— Хм… — ответила Мика, которой все еще было не по себе от мыслей о противной герцогине. Какое-то гадкое предчувствие. Но если прислушаться к словам Ирмы, то ее план очень даже неплох! — А у вас лак для ногтей, тушь для ресниц… есть? Пилочки… пуховки… есть?
— Эээ… — протянула Мандора. — Лак для ногтей — это краска для ногтей, да?
— Понятно, видимо, все это у вас по-другому называется, — догадалась Мика. — И похоже, что-то есть, чего-то нет. Сейчас сделаю брови Ирме. А вечером тащите все, что есть. И другие — нормальные девушки — пусть тоже тащат. Я еще кое-что умею…
«И кстати, — вдруг подумалось Мике. — Похоже, с косметологами и прочими специалистами индустрии красоты здесь не очень здорово. Может, получится уйти с отбора и заработать на жизнь, прихорашивая местных красавиц? Открыть свою мастерскую на территории замка…» — она даже позволила себе немного помечтать об этом, пока они с шли в комнату.
Только кто ей разрешит, вот в чем вопрос! И где взять стартовый капитал…
Глава 5
Мика отогнала эти обнадеживающие мысли. Не получится. Принц явно не собирается «отпустить ее с миром». Даже если бы она нашла деньги на аренду помещения и покупку инвентаря.
И тут ей в голову пришло кое-что более реалистичное.
— Девочки! — Мика дернула Ирму за рукав. — Можно же проще! Можно не толпу девушек у меня собирать. А можно, чтобы меня ночью не было в моей комнате… Я могла бы допоздна засидеться, например, у тебя, Ирма… Вряд ли принц будет ходить по комнатам искать меня. А если найдет — то вряд ли будет «разбираться» со мной в присутствии другой девушки…
— Ты гений! — рассмеялась Ирма. — Можешь вообще у меня спать! В гостиной диванчик стоит отличный. А для верности — можешь вообще лечь с другой стороны моей кровати. Она такая большая! Пойдемте тогда и сейчас ко мне. И вечером для отвода глаз толпу у меня соберем! У меня всяко больше косметики, чем у Мики! А дальше… — она понизила голос. — Наша мастер устала и заснула в гостях… Ну, вы меня понимаете…
Все захихикали, радуясь гениальности плана. Мика тоже посмеялась, но почему-то у нее нехорошо засосало под ложечкой. Не то чтоб ей казалось, что ничего не получится! Просто почему-то стало еще тревожнее.
Но несмотря тревогу «мастера», с бровями все получилось.
На обед Ирма шла гордая, крутилась и красовалась перед встречными девчонками. А они изумленно вздыхали. Потому что вместо густых и сросшихся теперь у нее были чуть нависающие, интересной формы тонкие брови. По-прежнему фактурные, но выглядела она намного аккуратнее и изящнее.
А у Мандоры, отдавшей свои ногти на эксперименты, теперь был отличный маникюр. Камеристка Ирмы нашла в чемодане всего два цвета «краски для ногтей» — красную и розовую. Но Мика умудрилась создать удачные композиции. Красные и розовые ногти чередовались, и слева на каждом красовался маленький цветочек другого цвета. На красных — розовый, на розовых — красный. Не очень замысловатый, ведь пришлось рисовать в буквальном смысле, без каких-либо шаблонов. А времени было мало.
Но для девчонок и это оказалось потрясающим новшеством.
Мандора постоянно приподнимала руки, чтобы полюбоваться. Это, конечно, привлекало внимание. И когда они шли по коридору на обед, несколько девушек полюбопытствовало, кто создал такой шедевр. И можно ли им тоже…
В общем, к моменту прибытия на обед уже многие девушки подошли к Мике и попросились на «прием». План шел как по маслу… Мика даже испугалась, что работы окажется слишком много. А она уже устала. Хватит ли ее на всех?
Зато затея с «косметологией» и маникюром не давала очень уж волноваться из-за принца и предстоящего обеда.
А волноваться, как оказалось, стоило!
Девушки собрались возле большой белой двери в трапезную. Как и прежде, двумя группами — сочувствующие Мике и с другой стороны — герцогиня с семью своими сторонницами. Они тихонько разговаривали, Пути кидала презрительные взгляды на преобразившееся лицо Ирмы, но никаких выпадов больше не было.
Видимо, решила пока не вступать в открытую конфронтацию, опасаясь нового прилюдного унижения. Тем хуже, подумалось Мике… Теперь она точно будет гадить исподволь.
И тут дверь открылась, за ней стоял Бамбар.
— Дамы, проходим по одной. Не толпимся. Садимся там, где стоит ваша тарелка. Не пытайтесь обмануть, я все помню! Там же будет ваше место во время всех трапез. Принц уже ждет вас! Прошу!
Девушки начали переглядываться, видимо, всем было страшновато идти первыми. И тут герцогиня высокомерно фыркнула и величественно проследовала внутрь. За ней потянулись ее сторонницы, потом все остальные.
Мика оказалась где-то ближе к концу очереди, прямо за ней пристроилась скромная Фая.
— Ох, надеюсь, я правильно знаю этикет и правильно учила своих подопечных! — прошептала она.
А сердце Мики похолодело. Еще одна «подстава»! Она-то совершенно не знает этикета, принятого на званом обеде в этом мире. По правде, она и аристократического этикета своего мира не знает. Не знает и всяких сложных столовых приборов. Вилка да нож, разные бокалы для разных напитков… этим знания Мики ограничивались, как ограничиваются она у большинства простых девушек.
Опозорится — и будет лишний повод герцогиньке торжествовать и распространять какие-нибудь мерзкие слухи…
И тут Фая слегла подтолкнула ее в спину:
— Идите, леди, ваша очередь!
И верно… Не чуя под собой ног, Мика вошла. Почти все места были уже заняты. Девушки стояли возле длинного стола.
А во главе — с подчеркнуто-галантным (то есть — немного издевательским) видом стоял принц. Справа от него — герцогиня. Видимо, сидеть, пока стоит его высочество, было запрещено даже ей.
Мика с громко бьющимся сердцем сделала книксен и подошла к столу, выискивая глазами свою тарелку. Еще попробуй найди! С ближайшей стороны стола ее точно не было…
— Не мучайтесь, Микаэла из другого мира, — усмехнулся принц. — Ваше место здесь, — и указал на стул слева от себя. И отодвинул его: — Присаживайтесь.
Худшего Мика и придумать не могла…
Рядом с принцем. Напротив герцогини.
И проклятущий принц со странной улыбкой галантно отодвигает ей стул…
А все ее подружки оказались на другом конце стола.
«Ну да, — пронеслось в голове, пока она на негнущихся ногах шла к своему месту, — они-то принца не интересуют. А вот посмотреть, что будет, если рядом с собой посадить возможную жену (герцогиньку) и девушку, которую он прочит в фаворитки (любовницы) — наверное, очень интересно! Это как букашек каких-нибудь в банку засунуть и наблюдать…»
В общем, как-то Мика дошла. И встала возле отодвинутого стула — принц так и не отпускал его, прикасался рукой. Словно показывал: сядешь сюда, никуда не денешься.
Но Мика понимала, что раз все стоят, то этикет пока не позволяет сидеть. Поэтому пришлось неудобно ютиться между столом и слегка отодвинутым стулом.
Разглядев ее потуги, принц едва заметно хмыкнул и… видимо, ради своей хваленой справедливости отодвинул стул еще и герцогине.
— Присаживайтесь, дамы, — сказал он, при этом бросил на Мику странный острый взгляд.
Пути широко улыбнулась и опустилась на свой стул. Тут же положила себе на колени матерчатую салфетку, что лежала возле приборов. Мика, стараясь ни о чем не думать, тоже села.
В тот же момент в нос ударили ароматы блюд. На мгновение она забыла обо всех тревогах, настолько остро ощутила, как хочет есть. Голова закружилась, она машинально сглотнула.
И, конечно, ее состояние не укрылось от принца.
— Милые дамы, я рад, что все в той или иной мере справились с первым конкурсом, — с легкой кривой улыбкой произнес он. — И понимаю, что все вы проголодались, утро было длинным, а день еще длиннее… Но позволю себе вначале огласить результаты. Вы наверняка их ждете с нетерпением.
Он откуда-то достал блокнот и открыл на первой странице.
— Ее светлость Пути, — подчеркнуто улыбнулся герцогиньке, которая сидела с каменным лицом. Видимо, волновалась.
Сейчас Мика, наконец, видела ее работу. Что тут сказать… Тарелка герцогиньки была прекрасна!
Она изобразила замок, стоящий посреди зимнего леса. Не исключено, что имение своих родителей. Даже удивительно, как успела всего лишь за час так тонко выписать все башенки, террасы и даже красные кисти каких-то ягод, похожих на рябину. Техника была идеальна! Единственное, на вкус Мики картина на тарелке была слишком «сухой». Или «холодной». Именно такой «морозной», как снег и лед, окружавшие замок. Но принцу-то должно понравиться!
Все вокруг затаили дыхание. Герцогиня застыла и даже немного побледнела. А принц продолжил с этой его странной улыбочкой.
— Девять баллов из десяти. Прекрасная техника, тонкая работа… Несомненно, ваша картина заслуживает похвалы, — и заглянул в блокнот, явно собираясь перейти к следующей участнице.
Пути побледнела еще больше, потом резко покраснела. Очевидно, она ждала высшей оценки.
— Благодарю за высокую оценку моей работы, ваше высочество, — с большим трудом выдавила она. Помолчала, а принц поднял на нее вопросительный взгляд. — Но… простите, ваше высочество, могу ли я узнать, в чем мой недочет? В чем я ошиблась и потеряла еще один балл?
«Да уж, — пронеслось в голове у Мики, — строить фразы согласно дворцовому этикету змея умеет в совершенстве. Ведь не спросила то, что думала: «за что ты, потрох ледяной, занизил мне оценку?!», а вежливо поинтересовалась, где ее недоработка!»
— Ах, это такая мелочь, леди Пути, — в тон ей (вернее, как водится, слегка издевательски) ответил принц. — Ее можно не учитывать при создании картин. Если вы будете заниматься именно живописью, не участвуя в конкурсах, то, право слово, это не будет иметь значения, — и вдруг его взгляд блеснул, он резко стал совершенно серьезным. — На конкурсе не было правила, что совсем нельзя использовать магию. И вы применили ее, чтобы усилить блеск красок, более тонко провести вот эти вот линии… Запрета не было. Но на конкурсе присутствовали участницы, которые вовсе не получили магического образования и не владеют никакими магическими навыками. Вы могли бы подумать о том, что применение подобных приемов несправедливо по отношению к ним. Других недочетов в вашей работе нет. Причем, если бы не столь блестящее владение кистью и без магической помощи, то я счел бы возможным в целом дисквалифицировать вашу работу…
Все замерли. Герцогиня снова начала бледнеть…
— Ах, ваше высочество… — проблеяла она. — Признаюсь, мне не пришло в голову, что используя эти невинные приемы, я могу ущемить в чем-то других участниц… Прошу простить меня. Я постараюсь в дальнейшем больше думать об этом…
— Если желаете извиниться — то нужно сделать это не передо мной, а перед другими участницами, мне кажется, — улыбнулся ей в ответ принц (весьма по-змеиному). — Впрочем, это на ваше усмотрение и в другое время. А сейчас продолжим. Ведь все голодны.
Герцогиня так и сидела, все больше бледнея. Ее опять «размазали» прилюдно. И сделал это принц, от которого все ожидали, что именно Пути он будет отдавать предпочтение. Опустить взгляд или заплакать явно было ниже ее достоинства. Но она совсем превратилась в статую. А Мике…
Первый импульс злорадства сменился даже жалостью. Вот дурная девчонка! Все гордится чем-то, пытается выделиться, злится и поддевает других. И сама же постоянно попадает впросак. Что, впрочем, не делает ее менее опасной для Мики…
А принц, похоже, решил быть справедливым и дальше. Видимо, счел некорректным сразу сказать оценку второй ближайшей девушке. И пошел по кругу… То есть, следующей была оглашена оценка правой соседке Пути.
Оценки варьировали от трех до девяти. Еще одна девушка, просто хорошо рисовавшая, подобно Пути получила девять баллов. Десятки не получил никто. Очень часто звучало пять или семь баллов. В общем, принц был достаточно строг. Неожиданно высокая оценка — восемь баллов — вышла у Фаи. И Мика сочла это справедливым, бывшая гувернантка действительно рисовала очень даже хорошо.
А вот Ирма с ее детским рисунком получила четыре. Хорошо, что не три, подумалось Мике. Видимо, спасла ее хорошая композиция. Впрочем, бойкая подружка не выглядела расстроенной. Ей, как известно, все нипочем, кроме бровей. А брови у нее теперь красивые!
За время, что оглашали результаты, Мика даже немного расслабилась. Ведь все это время принц почти не смотрел на нее. И от расслабления голод ощущался просто невыносимо.
Но круг закончился, принц пристально поглядел на нее. Все остальные — тоже. И голод испарился. Мику вздернуло от волнения.
…А еще вдруг остро захотелось выиграть конкурс. Оказаться лучшей. Не отбор, а именно конкурс рисования. Ведь она училась, старалась, она и сейчас старалась… И без всякой магии, в отличии от некоторых!
— Микаэла из другого мира, — улыбнувшись одной стороной рта, произнес принц. — Десять баллов.
— Благодарю, ваше высочество, — пролепетала Мика, опустив глаза.
На несколько мгновений сердце взлетело от радости, как у ребенка, выигравшего олимпиаду.
— Но почему?! — взорвалась вдруг герцогиня. Похоже, забыла о правилах приличия. — Ваше высочество, чем ее рисунок настолько лучше моего?! Он же проще, он же…
— Сколько эмоций! Не ожидал от вас, леди Пути, — спокойно и холодно ответил принц. — Напомню, что ваша потеря балла связана не с качеством рисунка как таковым. В противном случае вы бы тоже получили десять. Что касается работы Микаэлы, то… Позволите, леди Микаэла? — с вежливой улыбкой принц потянулся за ее тарелкой. Мика растеряно кивнула. Взял ее в руки и показал всем присутствующим. — Она обладает несомненными достоинствами. Безупречная композиция и тонкий, выверенный рисунок. Интересные цвета — обратите внимание, что контрастность в центре необычно перекликается с нежными снежными оттенками на периферии. Кроме того, я нахожу сам сюжет необычным… Но об этом позже. Я не нашел ни одной причины, чтобы снизить оценку леди Микаэле и нахожу ее справедливой. Если больше вопросов нет — прошу приступать к трапезе. Приятного аппетита, леди!