И это может быть плохо — ведь если она будет слишком хорошо проходить конкурсы, то шансов избавиться от принца будет все меньше.

А хорошо… потому что, по логике, если уж никуда не деться, то лучше быть невестой принца, чем его наложницей-фавориткой. Может, если она отлично покажет себя на конкурсах, то он поймет, что не стоит тащить ее в постель, а следует рассмотреть как достойную претендентку на «руку и сердце»?

«Наверное, для начала стоит все же не слишком выделяться», — подумала Мика. Нужно нарисовать нечто средненькое, не слишком хорошо, но и не плохо. Пожалуй, сейчас это самое «выживательное».

«А вообще подозрительно как-то», — вдруг промелькнуло у Мики в голове.

То брови у Ирмы — и она, Мика, умеет выщипывать. Теперь вот конкурс, словно бы созданный лично для нее, дизайнера.

Тьфу! Мика мотнула головой. Не нужно выдумывать! Так и рехнуться можно. Никто в этом мире не знает, что она умеет, что нет. Так что никто не мог подстроить ситуации так, чтобы представить ее в выгодном свете…

И тут из боковой двери появился старший распорядитель отбора Бамбар. Выглядел он несколько усталым и раздраженным. Отбор еще только начался, а он уже, похоже, замучился. Ну да, двадцать девиц — это вам не шутки!

Еще хорошо, что никто до сих пор не подрался!

— Дамы, рассаживаемся. По четыре девушки за каждый столик, — велел он. — Задание — расписать тарелку. Из них вы будете трапезничать на обеде. И принц, сидящий во главе стола, оценит вашу работу. Оценивается эстетическое чувство и способности участниц. Прошу не беспокоиться. Никто не будет отчислен с отбора до его окончания. Принц будет начислять каждой из вас баллы по результатам каждого конкурса. И к Новому году победительницей станет набравшая наибольшее суммарное число баллов. Ну, правда, принц может назначить баллы за что-нибудь еще… — Бамбар поморщился. — Он будет оценивать ваше поведение и вне конкурсов. Так что, прошу вас, дамы, вести себя примерно… И не опаздывать, как вот вы! — он ткнул пальцем в вошедших герцогиню и ее воздушную спутницу.

— Их светлости Пути не опаздывают, а задерживаются. И всегда приходят вовремя, — задрав подбородок, величественно ответила ему юная герцогинька.

«Вот дура!» — подумалось Мике. Она думала, что герцогинька — умная и коварная змея. А она — просто хвостатая дурочка, кичащаяся своим высоким положением.

И да, на Бамбара ее выступление тоже не произвело ожидаемого впечатления.

— Леди Пути, — строго сказал он. — Таковы правила в вашем герцогстве. А вы находитесь на отборе его высочества — и вам следует соблюдать его правила. Опаздывать нельзя. Тем более что… — Бамбар загадочно понизил голос. — Имейте в виду, в любой момент может оказаться, что принц незримо за вами наблюдает. Рекомендую не конфликтовать и тем более не грубить распорядителям. На первый раз прощается. Но в дальнейшем за опоздание я буду снимать баллы — в смысле сообщать принцу, что вы опоздали. Скорее всего, принц вас оштрафует.

Лицо «ее светлости» скривилось. Но она ничего не ответила. Лишь обозначила легкий кивок головы. И в сопровождении своей воздушной спутницы проследовала за один из столиков. К ним тут же присоединились еще две змейки.

— На работу вам час, — закончил инструктаж Бамбар. — Садимся, рисуем. Время пошло.

Мика с Фаей и Ирмой устроились за ближайшим столиком. Еще одна девушка — невысокая светловолосая — робко подошла к ним:

— Можно я сяду с вами, леди? — спросила она.

— Конечно, присаживайся, — радушно улыбнулась Мика.

А вот Ирма с сомнением поглядела на миниатюрную девицу:

— А ты не лопнешь прямо на столе? — спросила она.

Лопнет?!

Девушка была такая миниатюрная, худенькая, что предположить, будто она может лопнуть, допустим, от переедания, казалось просто-напросто комичным!

— Нет, что вы, — скромно опустила глаза она. — У меня контроллер эмоций всегда с собой.

Она достала из кармана достаточно большой ярко-голубой самоцвет и любовно сжала его в руке.

— Тогда присаживайся, конечно, — улыбнулась Ирма, явно сразу утратив всякие опасения.

А Мика даже забыла о конкурсе, слушая этот странный диалог.

Девушка заняла последнее, четвертое, креслице. Снова скромно улыбнулась:

— Мандора, — представилась она.

Мика, Ирма и Фая назвали свои имена, а Мика так и продолжала разглядывать девушку, уж больно любопытно было, что там в ней может «лопнуть» без контролера эмоций.

Видя ее взгляд, три остальные девушки переглянулись, и вдруг захихикали.

— Да, звучит, наверно забавно, что ты можешь лопнуть! Если не знаешь, в чем дело, то ничего непонятно! — рассмеялась Ирма.

— Ах, точно, Микаэла ведь из другого мира! Простите меня, пожалуйста, Микаэла! — сказала миниатюрная девица. — Дело в том, что я из клана южных пуантес. Видите мои уши? — она легким жестом отвела прядь волос и продемонстрировала Мике, что на аккуратных ушках у нее был небольшой выступ сверху. — Наши уши и некоторые другие… признаки отличаются от ваших. Ходят легенды, что среди наших предков были эльфы…

«Ого, — удивилась Мика. — Значит, здесь есть не только люди, но и другие расы — расы волшебных существ из фэнтези!»

— Наверное, это такая игра природы… Мы должны жить в покое и гармонии с природой. А если начинаем нервничать и переживать, то можем «лопнуть». Не до смерти, конечно. Просто нас может очень сильно …

— Вырвать! — подсказала Ирма засмущавшейся недоэльфийке. — Ну и из ушей может политься кровь… Все это взрывом, словно человек лопнул. Я один раз видела, как пуантес заволновался на базаре, а контроллера у него с собой не было. Ох! Ну и забрызгало же всех! Прости меня, Мандора. Просто объясняю Мике так, чтоб было понятно.

— Да, спасибо. Я часто стесняюсь говорить о своей природе, — без всяких обид на прямолинейность Ирмы ответила Мандора. — Я и так рада, что вы позволили присоединиться к вашей компании. Ведь многие… — она тихонько обвела взглядом другие столы и покивала на девиц. — Такие брезгливые… Боятся, что нечто случится, и я… испорчу им наряды.

При этом некоторые девицы, кажется, что-то услышали, парочка фыркнула презрительно. И Мике стало безумно обидно за девушку… Она же не виновата, что родилась такой!

— А я вообще из другого мира! — громко сказала она. — И у нас считается, что любой необычный человек ничем не хуже обычного. Необычным часто даже есть чем гордиться!

— Фрр! — раздалось от стола, где сидела герцогинька со своими змейками.

— А я согласна! — крикнул кто-то с другого стола.

Еще какое-то время девушки шумели. Потом послышался звук удара — это Бамбар, прохаживавшийся между столиками, ударил кулаком по одному из них.

— Милые дамы, если вы будете обсуждать особенности других участниц вместо того, чтобы расписывать тарелки, то, боюсь, его высочеству будет просто некого выбирать на Новый Год!

«Может, оно и к лучшему!» — пронеслось у Мики в голове. Может, этот вреднючий принц и вовсе не созрел для семейной жизни.

— Да, давайте работать… — обреченно прошептала Ирма и взяла свою белоснежную тарелку, покрутила ее в руках. — Нарисую снежинки, все одно больше я ничего не умею рисовать.

Фая и Мандора тоже быстренько принялись набрасывать особыми карандашами какие-то зимние мотивы.

Мика вздохнула… Ладно, зима так зима. Чтоб она была неладна! Принц — зимний. И девушка разумно предположила, что ему понравится зима на тарелках.

Если она, Мика, изобразит, допустим, розы, то будет слишком сильно выделяться. А она ведь решила быть пока что в общей струе.

И принялась рисовать заснеженные елочки и снеговика. Даже увлеклась, особенно когда раскрашивала нос-морковку и черный головной убор.

Ровно через час Бамбар сотворил какую-то магию, и по залу разнесся переливчатый красивый звук. Видимо, звонок, что конкурс окончен.

— Подпишите свои работы на другой стороне, — велел он. — Чтобы мы к обеду расставили их в нужных местах.

«Ох, это что же, — подумала Мика, — меня могут насильно посадить за обедом рядом, допустим, с противной герцогиней?!»

Но додумать эту пугающую мысль Мика не успела. Девушки принялись быстро подписывать свои работы, и Мика тоже, скрепя сердце, перевернула свою тарелку. В центре меленько написала «Микаэла».

А когда перевернула тарелку обратно, другие девушки, словно проснувшись, удивленно смотрели на ее работу.

— Очень красиво, — растерянно сказала Ирма. Ее-то рисунок действительно выглядел непрофессиональным, детским. Просто снежинки, какие рисуют дети. Правда Мика могла бы похвалить композицию – раскиданы по тарелке они были достаточно гармонично. В процессе работы Мика тихонько предлагала ей помощь, но Бамбар, обладавший каким-то феноменальным слухом, тут же подходил и строго смотрел на них. Прямо как учитель, подозревающий, что ученики списывают друг у друга.

— Да, очень! — согласилась Мандора. — Но что это такое? С морковкой! Хи-хи! Никогда такого не видела, белое лицо и морковка… вместо носа, да?! Из снега ведь, правда?!

Фая с Ирмой тоже захихикали.

Тут-то Мика и поняла, как опростоволосилась. Пожалуй, если бы она нарисовала цветы, как ей хотелось в начале, но проблем было бы меньше! Она же не хотела выделяться… А в этом мире, похоже, не знают, что такое снеговик!

— Это снеговик, — вздохнула она. — Такая фигура из снежных шаров. В моем мире дети лепят зимой. А иногда и взрослые.

— А если ей слепить грудь и юбочку, то будет девочка! — продолжила хихикать Ирма. — Снеговичка или Снеговичиха!

— Снежная Баба тогда будет, — не удержала от улыбки Мика. — Ох, девочки! Не хотела я привлекать к себе внимание. А ничего не вышло. Вот и вам уже интересно, что я такое нарисовала! И принцу может стать интересно… Хоть тарелку бей!

— Стой! — схватила ее за руку Ирма. — Не надо бить! Если ты выиграешь отбор, мы ничего против не имеем. Лучше быть фрейлиной у тебя, чем у Пути. Главное не сдаваться принцу, пока он не назначит тебя женой…

Тут их тихую беседу прервал Бамбар, подойдя к их столику. Оказывается, он уже пару минут ходил по залу, водил руками над тарелками.

— Для стабилизации краски, — пояснил он. — Все, собрались — и идите отдыхать. У вас еще полтора часа до обеда. Кто не успел — приводим себя в порядок. На обеде принц будет приглядываться к тому, как вы следите за собой!

«Чтоб ему Снеговик со Снеговичкой отгрызли что-нибудь, снобу такому!» — подумалось Мике.

Девушки высыпали в коридор. Причем сразу было видно, кто с кем общается. Часть девиц, включая обеих «восточных красавиц», держались вместе и недалеко от Мики с подружками. Другая часть — следовали за высокомерной герцогиней, которая, выйдя в коридор, сразу сделала самое главное. То есть — одарила Мику и остальных презрительным взглядом.

— Интересно, какую гадость могла изобразить эта лопающаяся плебейка! — бросила она, проходя мимо Мандоры.

У Мики невольно сжались кулаки от гнева. Почему-то нападки на Мандору вызывали у нее даже больше возмущения, чем на нее саму.

Мандора же, слыша подобное, лишь опускала глаза, чуть не плача. Видимо, стыдилась своей природы настолько, что не могла дать никакого отпора. К тому же у нее ведь контроллер эмоций, сообразила Мика! Наверно, стыд он допускает, а вот гнев или возмущение — нет. Ведь легче всего лопнуть как раз от возмущения!

— Интересно, что за формальную ерунду могла изобразить дама, у которой в голове одни лишь высокомерные мерзости! — не выдержала она, бросила фразу тихо, но так, чтобы герцогиня услышала. Подумала и добавила: — От высокомерия, кстати, тоже легко лопнуть, какой бы титул у тебя ни был!

— Ты что-то сказала, чернавка из другого мира? — медленно, с угрозой развернулась герцогиня.

— Да так, разговариваю с умным человеком! — ядовито улыбнулась ей в ответ Мика.

Герцогиня замерла, явно не поняв, кого Мика имеет в виду.

— Это с кем? — удивленно переспросила она.

— С тем, кто хорошо меня понимает, — продолжила ядовито улыбаться Мика. — А лучше всех меня здесь понимает лишь одна девушка.

Девушки, обладавшие большей сообразительностью, в том числе из «свиты» герцогиньки, захихикали, когда Пути принялась разглядывать подруг Мики в попытке определить, кто именно лучше всего понимает пришелицу из другого мира.

Тонкие бровки герцогини гневно сошлись на переносице.

— И кто же это?! Хотела бы я знать, кто здесь подобен тебе!

— Право слово, ваша светлость, — Мика издевательски выделила это голосом. — Не напрягайте свой разум, это сложная загадка. Этот человек — я сама.

Догадавшиеся прежде, из обеих группировок, продолжили хихикать.

Раздался шепоток: «А хорошо она ее!»

Вслед за ним другой: «Ну так она из другого мира, поэтому не боится…»

— В твоем мире, видимо, все настолько глупы, что даже не могут нормально выражаться! — вздернула подбородок, покрасневшая отчего-то Пути. — Я даже не буду тратить на тебя время!

И гордо пошла за угол. Девушки из свиты (некоторые — неохотно) потянулись за ней.

— Спасибо, конечно… — прошептала Мандора Мике. — Ты опять за меня заступилась! Но не нужно этого делать! Герцогиня очень опасна…

Мика и сама понимала, что зря поддалась эмоциям. Прежде было непонятно, насколько герцогиня ей враг. А теперь никуда не денешься. Она нажила себе врага — с высоким статусом, группой сторонников, большими возможностями и коварством в крови.

— Ничего, девочки, пробьемся! — бойкая Ирма обняла за плечи Мику с Мандорой. — Файка, прости, третьей руки у меня нет! Мне даже обидно, что я сама не могу, как Мика! В общем… у меня тут идея для тебя! Слушай… — и она принялась шептать: — Принц может прийти к Мике вечером. А она не хочет. Что нужно? Нужно, чтобы допоздна у Мики в комнате был кто-то из нас! А еще лучше — целая толпа девушек! Сейчас есть время — пойдемте, Мика мне брови выщиплет. На обеде меня многие спросят, кто сделал такую красоту… Ну и я расскажу. Уверена, вечером у тебя не будет отбоя от желающих подправить брови…