Росс очень давно не видел свою тетушку Кейт, она выглядела гораздо старше той женщины, которую он помнил. Ее тело омыли после аварии, чтобы облегчить опознание, но, хотя она была мертва, он видел, что она сильно состарилась за то время, что они не виделись. Он вспомнил, что Кейт – младшая сестра его матери, и от этой мысли ему стало грустно. Сколько же времени отмерил Господь его матери?

Росс не хотел видеть тело, но Лита настояла. Он был ее семьей, и Лита хотела, чтобы он был с нею, и ради нее Росс согласился. Он не мог отделаться от мысли – и не сомневался, что и Лита тоже, – что смерть ее матери каким-то образом связана с тем монстром в Магдалене. Фортуна повернулась к Лите, как и ко многим другим, спиной, и, хотя Росс и представить себе не мог, как подстреленный в небе монстр, пребывающий сейчас в стадии куколки, мог нанести столь массовый и масштабный ущерб, он при этом не сомневался, что такое возможно.

Но с какой целью?

Месть?

Это представлялось Россу вероятным, и он удивлялся таким серьезным изменениям в мировоззрении, удивлялся тому, как быстро и легко он приспосабливается к новым условиям.

Они остановились в соседних номерах «Холидей Инн» на западной окраине Альбукерка. Они ехали без остановок и в гостинице оказались уже за полночь. Проспав пять часов, они отправились в больницу. После опознания тела они позавтракали «У Денни», где, сидя за столом, пили кофе и апельсиновый сок, а Лита пыталась решить, как хоронить мать. Насколько ей было известно, та не оставила завещания, но Лита не чувствовала в себе сил, чтобы ехать к матери и перебирать ее вещи. О смерти бывшей супруги известили и отца Литы, но он явно еще не приехал, хотя и жил в Фармингтоне, что гораздо ближе к Альбукерку, чем Магдалена. Вопрос о том, что с ним тоже могло что-то случиться, они обходили стороной.

Хотя Росс и Дейв менялись за рулем, бо́льшую часть пути машину вел Росс, и он устал. У Литы и Дейва были дела, и, хотя Лита предпочла бы, чтобы Росс был с ними, он убедил их высадить его у мотеля, чтобы он немного поспал. Они договорились, что заедут за ним позднее, после обеда.

Вот только уснуть Россу не удавалось. Его мозг не желал отдыхать, и как он ни старался, сон к нему не шел. И после двадцати минут безуспешного лежания с закрытыми глазам и крутящимися в голове мыслями Росс поднялся, чтобы позвонить Джилл. Он коротко переговорил с ней вчера вечером, пока машину вел Дейв, и обещал связаться с ней утром и сообщить, как идут дела. В Нью-Мексико его сотовый работал нормально, и, хотя он не проверял полученные вчера сообщения, сделав это теперь, он вновь удивился их немалому числу. Большинство было из разных фирм, которые предлагали ему работу, и он прослушал все и каждое, прежде чем позвонить Джилл.

Она была у матери, чувствовала себя хорошо, и за ночь ничего необычного с ней не случилось, хотя утром она пыталась позвонить подруге, оставшейся в Магдалене, но звонок не прошел. После этого она набрала номер департамента шерифа в округе Кочис, но, когда спросила, отправили ли кого-либо расследовать ситуацию в Магдалене, дежурный поспешил закончить разговор. Он записал ее имя и номер телефона и сказал, что ей позвонят.

Росс сообщил, что и у них все в порядке, и пожаловался на усталость от недосыпа. Он также рассказал Джилл, что они опознали тело матери Литы, а теперь Лита и Дейв пытаются найти отца Литы, прежде чем начать организовывать похороны. Он помолчал и откашлялся.

– И я думаю, что приму предложение работы в Сан-Диего.

– Туда и я смогу поехать, – сказала Джилл после секундной заминки.

– И ты…

– Я так хочу.

Росса переполнили эмоции – облегчение, благодарность, радость – и, невзирая на происходивший вокруг кошмар, он почувствовал себя по-настоящему счастливым. Может быть, им удастся снять квартиру на берегу, пока они не найдут что-нибудь постоянное. Ему придется позвонить в «Национальные напольные коврики» и отказаться от дальнейшего участия в проекте, на который его наняли, но еще ему, возможно, удастся найти в этой новой компании место для Алекса и таким образом отблагодарить друга.

Еще один входящий вызов сообщил, что к нему пытаются дозвониться с номера, который он узнал не сразу, и он попросил Джилл подождать минутку, пока он разберется.

Звонил его брат Рик.

У их отца случился инфаркт.

Росс в нетерпении поторопил брата:

– Он?..

– Он жив. Он в отделении интенсивной терапии, и они надеются, что он выживет.

– Я приеду, как только смогу.

Он уже решил, что может оставить машину Лите и Дейву и сесть на самолет до Финикса.

– Нет, – сказал Рик, после чего наступила неловкая пауза.

– Нет что?

– Он не хочет, чтобы ты приезжал. Он не хочет видеть тебя здесь. И мама тоже.

– Иды ты к черту, Рик.

– Я тут ни при чем. И я ничего не выдумываю. Отец так и сказал: «Не сообщай Россу. Я не хочу его видеть».

– А когда это случилось?

– Позавчера.

– И ты звонишь мне только сегодня? Как же так можно, Рик?!

– Я тебе звоню только потому, что Кевин настоял. Если бы я решал…

– Неудивительно. – Росс глубоко вздохнул. – Так или иначе, я приеду. В какой он больнице?

– Отец не шутил. И это не какие-нибудь глупости типа «не хочу, чтобы он меня видел в таком состоянии». Он по-настоящему не хочет, чтобы ты приезжал. – Еще одна неловкая пауза. – И мама тебя не хочет видеть.

– Что?

– Я тебе правду говорю, Росс.

– Почему не хочет?

– Не знаю.

– В жопу, хотят они, не хотят. И ты иди в жопу.

Росс отключился, будучи не уверен, что в нем сильнее – обида или злость.

И только услышав тихое «Алло» из малого динамика телефона, он понял, что Джилл все еще на связи.

– Извини, – отозвался он и стал рассказывать, что случилось. – Если бы мой племянник не пристыдил бы его, то этот говнюк, вероятно, и не позвонил бы. И я бы до сих пор ничего не знал.

– И что ты собираешься делать?

– Позвоню матери, пожалуй. Послушаю, что она скажет.

Джилл помолчала секунду.

– Знаешь, это может быть…

– Я знаю, – оборвал ее Росс, он не хотел об этом думать. Если этот почерневший труп в сарае Камерона Холта мог дотянуться своими щупальцами до его родни, то тогда не было вообще никакой надежды.

– Позвони мне, когда разберешься, – сказала Джилл.

– Обязательно, – пообещал он.

Остальную часть утра Росс провел на телефоне, хотя количество звонков скорее сбивало его с толку, чем что-то проясняло. Мать и сестра ясно дали ему понять, что его появление в больнице нежелательно, и, хотя он пытался не винить свою семью, обида и горечь никуда не делись.

Лита и Дейв приехали с обедом из «Макдональдса», и Росс вдруг понял, что он сердится на них. Если бы они не пригласили его к себе на ранчо, ничего не случилось бы.

Но это было несправедливо. Это так или иначе случилось бы с ними, и чтобы загладить свою вину за эгоистичные мысли, он предложил после обеда проводить их в дом его тетушки Кейт. Отец Литы так пока и не нашелся, и, если они не свяжутся с ним до вечера, то Лита обратится в полицию с заявлением об исчезновении человека.

Росс не сказал им об инфаркте у отца, по крайней мере сразу не сказал, но позднее днем, когда они просматривали документы в доме его тетушки в поисках завещания, он сообщил им о случившемся.

Лита ударила его по плечу.

– И ты только сейчас говоришь нам об этом?

– Они дали мне понять, что я там лицо нежелательное.

– Росси, он твой отец!

– Я знаю, но…

– Ты должен быть там, – сказала ему Лита. – Ты будешь жалеть, если… – Ее голос смолк, а глаза наполнились слезами.

Росс не был так уж уверен, что будет жалеть. Он вдруг ощутил страшную усталость. Но не физическую – хотя и физическую тоже, – а эмоциональную. Он устал от всего этого и сейчас больше всего хотел заехать за Джилл в Месу, отправиться в Сан-Диего, попивать пиво, сидя на берегу, и забыть все, что случилось за последние месяцы.

Лита отерла глаза.

– Мы здесь справимся, – сказала она, положив руку на плечи Дейву. – И у нас есть мамина машина. Так что, если хочешь, можешь ехать.

Росс хотел ехать. Но не в больницу повидаться с отцом. Просто… куда-нибудь.

– Все в порядке, – сказал он.

– Росси!

Двадцать минут спустя он освободил номер, и они попрощались на парковке. Все, что взяли с собой из дома Дейв и Лита, они перегрузили из его багажника в машину ее матери, и он крепко обнял кузину на прощанье.

– Позвони мне, когда с похоронами станет ясно, – сказал он. – Я приеду.

– У тебя свои…

Он отстранился от нее, заглянул ей в глаза.

– Я приеду.

Она снова расплакалась.

– Спасибо.

Продолжая обнимать ее левой рукой, он правой обменялся рукопожатием с Дейвом.

– Береги ее, – сказал он.

– Непременно, ты это знаешь.

– Я доберусь до места поздно, но завтра утром позвоню, – сказал он.

– Будь осторожен, Росси, – сказала Лита.

– Нам всем нужно быть осторожными.