Росс решил не ехать на фермерский рынок. Особой нужды в нем на рынке не было. Что говорить, запасы яиц и меда на ранчо сильно истощились, и продавать их не имело особого смысла, но Лита и Дейв хотели сохранить привычный ритм жизни и поддерживать контакты с клиентами. Джилл на сей раз решила не ездить на рынок. Она на этой неделе не пекла булочек, так что и продавать ей было нечего, и на рынок она поэтому не собиралась, и ему тоже туда не хотелось.

«Грибок елдачок! Черножопый мясной пай».

К тому же там было и это. Девочка. Росс не хотел ее видеть. Боялся увидеть, хотя и сам не понимал почему.

И потому, пока Лита и Дейв были в городе, Росс оставался дома, кормил кур, проверял, не снесли ли они яйца. Однако яиц он не нашел, потому что, выйдя из дома и посмотрев сквозь сеточную ограду, увидел в центре двора гигантскую курицу на целый фут выше остальных, окружавших ее; она ходила неровными кругами, хрипло кудахтала, ее голова странным образом дергалась туда-сюда на необычно длинной шее. От этого зрелища его пробрала дрожь. И тут глаза курицы и Росса встретились, курица не спускала с него глаз, хотя ее тщедушная шея неестественно вращалась. Росс развернулся и поспешил в дом.

Он решил сначала дождаться Дейва, а кормежку птиц отложить на потом.

Он включил телевизор, чтобы заглушить адское кудахтанье. На шоу «Сегодня» рассказывали про проведенный недавно опрос касательно религиозных верований. Большинство американцев сказали, что верят в ангелов, а немалое число сообщило, что они верят в ангела-хранителя, который их защищает.

Он переключился на Си-Эн-Эн, где говорили о стрельбе в одной из школ Северной Каролины, что было темой более привычной и менее душераздирающей.

Но кудахтанье снаружи все же доносилось до него. Неужели он и вправду верил, что здесь, в небе над Магдаленой, был подстрелен ангел? Нет. Но что-то и в самом деле было подстрелено, и он не сомневался, что видел его своими глазами вечером в Рождество. Но что оно было такое, почему летало здесь и каким образом вызывало всю ту шизофреническую срань, что происходила в городе? Он этого не знал. Эта проблема была не по силам его рациональному, не склонному фантазировать разуму. И это пугало Росса так, что кровь стыла у него в жилах.

Может быть, думал он, пора ему двигаться дальше. Деньги теперь у него были, была и работа (если можно было так сказать). Может, ему пора поблагодарить Литу и Дейва за гостеприимство и дать деру в Финикс.

Но сейчас он никак не мог оставить их.

И что насчет Джилл?

Для человека, который живет у черта на куличках, в домишке, на земле, принадлежащей его двоюродной сестре, его жизнь определенно становилась слишком сложной. Росс включил ноутбук, проверил статус своих многочисленных резюме, отправленных на сайты для поиска работы, когда услышал, что кто-то зовет его с улицы. Он с испуга подскочил на стуле и какую-то долю секунды думал, что его зовет курица. Но все же узнал голос Джилл и поспешил к ней.

Она стояла перед его домом и пила воду из пластиковой бутылки.

Он огляделся в поисках «Эконолайна», но нигде его не увидел.

– Ты что – пешком пришла? – спросил он, не веря своим глазам.

– Конечно, – сказала она, закрывая бутылку колпачком.

– Так тут же миль пять.

– И что?

Он покачал головой.

– Ты невероятная.

– Не хочешь присоединиться? Сегодня хорошая для прогулок погода, – предложила она.

– У тебя любая погода хороша для прогулок.

– Так ты не считаешь, что сегодня подходящая погода?

– Пожалуй, подходящая, – сдался он.

– И пойдешь прогуляться со мной?

– Куда?

– Куда ноги приведут. Туда-сюда. Там-сям. Прогулки затягивают, входят в привычку. Нужно только дать им шанс.

– Ты говоришь с человеком, который собственной рукой писал записки якобы от моей матери с просьбой освободить меня от занятий физкультурой.

– И тем не менее.

– Да, конечно, – сказал он. – Я только запру тут все. – Он пошел было к себе, но повернулся к ней на полпути. – Тебе в туалет не нужно или еще что-нибудь? Может, перекусить хочешь?

Она отрицательно покачала головой.

– Но тебе может понадобиться бутылка с водой.

– Сегодня не так уж и жарко.

– Но сухо. А я тебе своей воды не дам.

Росс вошел в дом, выключил ноутбук, вытащил бутылку колы из холодильника, вышел и запер дверь.

– Кола? – сказала она. – Ты серьезно?

– Ты пьешь то, что нравится тебе, а я пью то, что нравится мне.

Он думал, что она поведет его назад в город, но, когда они дошли до дороги, Джилл повернула налево, а не направо, и Росс пошел следом через пустыню в сторону ранчо побольше. Он должен был признать, что находиться под открытым небом хорошо. У него стал появляться вкус к таким прогулкам, и, хотя всю его взрослую жизнь прогулка обычно была недолгим путешествием от машины до квартиры, от квартиры до машины, от комнаты к комнате, он вдруг обнаружил, что такие прогулки ему нравятся.

По крайней мере, нравились, пока Джилл не заговорила об ангеле.

– Я тут поспрашивала у людей, – сказала она. – После того, как ты мне сказал… то, что ты мне сказал. Люди не хотят об этом говорить, но моя подружка Сисси все же разговорилась – она была там – и сказала, что твоя история сущая правда.

Джилл, как и Росс, в ночь на Новый год оставалась дома и ничего не знала о том, что случилось на ранчо Холта.

– И она думает, что это был ангел?

– Кажется, все так думают.

Росс остановился, повернулся к ней.

– Может быть, это существо хочет, чтобы они так думали. Может быть, оно и внедрило в их головы эту мысль.

– Оно ведь мертво, верно?

– Но считается, что оно обладает некой силой. По крайней мере, люди так говорят. А со всеми этими уродливыми курами и мертвыми коровами, а еще и с пропавшим ребенком…

– Я тоже не верю, что это ангел, – сказала она ему.

– Но что оно тогда? Ведь чем-то оно все же должно быть.

Она отвернулась от него и пошла дальше.

– Я не знаю.

Оба они некоторое время шли молча, но каждый продолжал думать. Посмотрев направо, Росс увидел вдалеке громадный сарай, который наверняка принадлежал Камерону Холту.

Где-то там, в коптильне Холта, разлагалось мертвое тело темного летающего существа.

От этой мысли Россу стало нехорошо, он остановился.

– Давай повернем назад, – сказал он.

Джилл не стала спорить, она кивнула, они развернулись и молча дошли до ранчо Дейва и Литы.

Настроение у них значительно улучшилось, когда они вошли на ранчо. Росс, почувствовав вдруг жажду, открыл бутылку колы и приложился к горлышку. Джилл набрала в рот воды и выдула немного на Росса. Они словно преодолели какой-то мрачный барьер, и он вдруг поймал себя на том, что размышляет над тем, возможно ли такое и не находится ли регулятор эмоциональной температуры в его голове.

Джилл подошла вместе с ним к дверям его жилища, и, хотя никто из них не произнес ни слова, у Росса возникла надежда, что они займутся сексом. Но вместо секса она сказала ему:

– Мне нужно домой.

– Прямо сразу? – разочарованно сказал он.

– Да. Меня работа ждет, нужно наверстать. Я как рабыня на галерах – нет мне отдыха.

– Хочешь, я тебя отвезу?

Джилл отрицательно покачала головой.

– Не надо. Я лучше пройдусь. – Она чмокнула его в щеку. – Может, я тебе позвоню. Ты ведь хотел бы приобрести страховку кредитной карточки, да?

– Нет. Но я не прочь услышать, как ты втюхиваешь товар клиентам.

– Я тебе позвоню, когда ты совсем не будешь ждать моего звонка. – Она долила воды в свою бутылку из его крана, поцеловала его еще раз и вышла. Помахала ему, когда добралась до дороги.

Он наблюдал за ней, пока грунтовка за акацией не сделала поворот и Джилл не исчезла из вида.

Через минуту-другую вернулись Лита и Дейв. У Росса еще оставалась кое-какая эрекция от несбывшихся надежд, и он, прежде чем выйти из дома, поправил на себе брюки.

– Ну, и как дела? – спросил он, хотя ответ знал заранее: их раннее возвращение говорило само за себя.

– Мы довольно быстро все продали, – сказал Дейв, явно делая хорошую мину при плохой игре.

– Это был какой-то кошмар, – сказала ему Лита. – Покупателей было кот наплакал, да и продавцов дай бог если половина от обычного числа. Некоторые из тех, кто все же пришел, продавали нечто совсем несообразное: свиное молоко, и вяленое змеиное мясо, и бог знает что еще. Пол Коуберн пытался продать воздушные шарики! Он лично стоял рядом с женщиной, продававшей тамал, и выглядел как бездомный. Я думаю, он неделю ни белье не менял, ни душ не принимал. Он был весь грязный и гадкий, стоял там со своими шариками и разглядывал всех.

– Жутковатое зрелище, – признал Дейв.

– Дочка Хэтти все время повторяла гадкие стишки про гриб, и кто-то в конце концов сказал ей, чтобы она заткнулась, и тогда Хэтти начала орать, как Дебби, любимая дамочка[47]. Чистое безумие. – Она покачала головой. – Я думаю, что, если бы мы даже не продали все, что у нас было, мы бы все равно уехали.

Она смолкла.

– Что еще? – спросил Росс.

– Появились Анна Мэй и Дэл. – Голос ее зазвучал надтреснуто. – Теперь Дэл водил ее по рынку. Она нас не узнала.

– Значит, теперь Альцгеймер у нее?

– Думаю – да.

– Как такое возможно?

– А как возможно то, что здесь происходит? – тяжело вздохнул Дейв.

– Ты думаешь, все дело в этом… ангеле?

– А в чем еще?

– Мы должны увидеть его своими глазами, – сказал Росс. Он кивнул Дейву. – Ты бы смог провести нас туда, чтобы мы могли взглянуть?

– Не знаю. Я мог бы попытаться.

– Попытайся. Мы должны знать, что нам противостоит.

* * *

«Кого они могут вызвать?» – размышлял Росс в кабине пикапа, направлявшегося по ухабистой дороге на ранчо Камерона Холта. Полицию? Шерифа? ФБР? Какие государственные агентства могут предупредить об опасности, таящейся в городе? И что такого они могут сказать, чтобы их услышали? Ведь в историю про ангела никто не поверит.

Росс сидел на пассажирском сиденье, Дейв – за рулем, Лита – между ними. Росса не покидала мысль о невозможности достучаться до хоть до какой правительственной службы. Он не был героем и вряд ли мог предпринять что-то или взять на себя ответственность. Со школьной скамьи и работы в «Воздушных исследованиях» он всегда был лишь винтиком в механизме и чувствовал себя в своей тарелке, исполняя поручения, а не раздавая их. Факт, что визит к Холту был его идеей вкупе с вполне логичным желанием идти до конца, наполнял его жутким страхом.

Дейв позвонил Холту, и тот сказал, что они могут приехать. Но Дейв умолчал об истинной цели их приезда. Он предложил Холту привезти яйца, поскольку тот на рынке сегодня не был, хотя Дейв прекрасно понимал, что оставшиеся в погребе яйца не покрывали стандартного заказа. Холт поверил, и теперь Дейв, Росс и Лита пытались сообразить, как вести себя с Камероном, чтобы тот показал им «ангела».

Росс прикидывал, не удастся ли ему взглянуть на ангела, пока Дейв и Лита будут отдавать Холту упаковки с яйцами. Если ранчеро отвлечь, то Росс мог бы заглянуть в окно, или в дыру в стене, или, если и впрямь повезет, он мог бы открыть дверь в коптильню и заглянуть внутрь. Проблема состояла в том, что он понятия не имеет, как выглядит коптильня, а если и увидит ее, то вполне может и не узнать среди множества сараев и прочих сооружений на участке. Он может и не найти того, что ищет, прежде чем его поймают.

Как вскоре выяснилось, беспокоиться на этот счет не было нужды.

Они подъехали к дому и остановились перед скелетами трех коров, лежащими треугольником. Сквозь лобовое стекло они видели впереди не меньше дюжины рабочих, которые преклоняли головы перед деревянным сооружением, которое не могло быть ничем иным, кроме как коптильней.

– Господи Иисусе, – выдохнул Росс. – Похоже, они поклоняются ему.

И действительно, происходящее очень походило на поклонение, и это натолкнуло Росса на мысль.

– Мы сделаем вид, что приехали поклониться, скажем, что ангел воззвал к нам и мы приехали отдать ему дань уважения…

– Дань уважения? – переспросила Лита.

– Ты же понимаешь. Мы приехали, чтобы увидеть его. Мы – такие же верующие, как и они…

– Не знаю, Росси.

– А мне нравится эта идея, – восторженно сказал Дейв. – Остается только один вопрос: поверят ли они нам? И что сделают, если не поверят?

Это был хороший вопрос. У пары-тройки парней вид был довольно пугающий, и более чем у половины из них в руках были инструменты, которые вполне можно было использовать как оружие. Что, если оно – то, что лежало в сарае, – скажет своим почитателям, что чужаки их обманывают? На что будут способны эти люди?

Росс понял, что он полностью уверовал в идею, будто это мертвое тело, этот труп существа, что было подстрелено в небе, обладает каким-то сознанием, а еще его пугало то, что Лита и Дейв, насколько он знал, тоже в это уверовали. А с ними и весь город.

– И что же мы будем делать? – прошептала Лита.

– Искать выход, – сказал Росс. – Будем действовать в зависимости от обстоятельств.

Ему не понравилось, что никто из коленопреклоненных не повернулся посмотреть на них. Они не могли не слышать, как подъехал и остановился пикап. Хотя бы один из них должен был проявить любопытство и посмотреть, кто пожаловал.

И где Холт? Ранчеро должен был встретить их, но так до сих пор и не появился.

Они вышли из машины и, обойдя мертвый скот, вошли во двор. Росс огляделся, осмотрел загон для скота, а после открыл дверь сарая – нет ли там кого. Отсутствие какой-либо реакции со стороны тех, кто стоял на коленях перед коптильней, беспокоило его, и у него возникло подозрение, что идея представиться такими же почитателями, как они, не будет воспринята с восторгом. Они могут попытаться войти внутрь, но Росс не сомневался, что на них нападут, как только они предпримут такую попытку.

– Здесь.

Все трое повернулись на звук голоса. Это был Камертон Холт, он теперь стоял на веранде дома. На нем была мятая одежда, словно он спал, не раздеваясь, а на лице проступила полуседая щетина, свидетельствующая о том, что он не брился несколько дней. Росс перехватил взгляд Дейва и молча отметил, что тот тоже потрясен видом ранчеро.

– Ну, и где яйца? – прорычал Холт.

– В машине, – сказал Дейв. – Сейчас.

Росс повернулся к Дейву, направившемуся к пикапу, и увидел, что рабочие, которые только что стояли на коленях, встали и теперь смотрят в их направлении. Его пробила дрожь. Начиналась та часть фильма ужасов, в которой их либо возьмут в плен, либо убьют.

Один из этих людей подошел к гостям. Росс узнал в нем человека, который сопровождал Холта на фермерском рынке.

– Привет, Хорхе, – сказала Лита.

Он кивнул ей с каменным лицом и остановился у веранды.

Дейв вернулся с коробкой, в которой лежало две дюжины яиц, взятых ими из кончающихся запасов.

– Шесть долларов, – сказал он, подойдя к веранде.

Хорхе взял яйца, а Холт достал бумажник.

– Господи, – сказал ранчеро. – И это все, что у вас есть?

Дейв кивнул.

– К сожалению.

– И вы втроем приперлись сюда ради каких-то паршивых шести баксов?

Вперед вышла Лита.

– Откровенно говоря, – сказала она, – мы прослышали про… ангела и подумали, можно ли его увидеть.

Она показала рукой на коптильню.

– Нельзя, – сказал Холт, не глядя ей в глаза и протягивая Дейву шесть долларов.

– Я просто подумала…

– Деньги вы получили. А теперь покиньте мою землю, – сердито сказал ранчеро.

Хорхе покачал головой.

– Нет. Они могут посмотреть.

Холт словно вздрогнул, и долю секунды казалось, что он испуган. Затем он с отвращением махнул рукой в сторону коптильни.

– Ладно. Пусть посмотрят.

Решение было принято не Холтом, но он делал вид, что это не так, и Росс понял – отношения между ранчеро и его работником вовсе не такие, какими могли показаться на первый взгляд.

Хорхе передал упаковку яиц Холту и дал знак гостям следовать за ним. Остальные рабочие расступились, пропуская их. Росс предполагал, что старший позволит им заглянуть в «глазок» – дырку в одной из досок, но тот достал ключ из кармана, отпер дверь и распахнул ее. Росс почувствовал, как рабочие за его спиной вытягивают шеи, чтобы заглянуть внутрь.

Внутри коптильни было темно, и первые несколько секунд Росс и его друзья не видели ничего. Потом дверь приоткрылась шире, впустив внутрь свет, и тогда они увидели квадратную комнату. Кроме того, что показалось им веревками для сушки белья, висевшими на высоте в четыре-пять футов над полом, все остальное было задвинуто к задней стене: столик, разрубочная колода и что-то похожее на кондиционер, но явно используемое для создания дыма при сушке мяса.

В центре лежало существо, ради которого они и приехали.

Монстр.

Росс задержал дыхание. Тело разлагалось. Оно было черным, как уголь, и лежало в позе эмбриона. На теле виднелись раны, не только от пуль, но и поболее – из тела выдирали куски гниющей плоти. Кожа, казалось, сходит, словно резиновая, она отслаивалась от тела, но запаха разложения не чувствовалось. Ангел оказался меньше, чем ожидал Росс, всего лишь немногим крупнее человека, но, возможно, объяснялось это тем, что, умирая, тело иссыхало. Крылья, явно самая крупная часть существа, были сложены за спиной. Лицо его имело почти треугольную форму и чем-то напоминало мордочку муравья, хотя дикая злоба, отраженная на лице лежащего на полу существа, никогда не была свойственна насекомым. Глаза, круглые и широко раскрытые, были оттенены резко заостренными клоунскими бровями и благодаря им имели грозный вид. Рот, полный острых зубов, замер в безмолвном крике. Кожа, вероятно, сходила и с лица, но в результате лишь натянулась, заострив его черты.

Росс разглядывал монстра. Оно определенно не было ангелом… но его мозг говорил ему обратное. Вероятно, то же самое случилось с людьми на новогодней пьянке. К счастью, Росс был в достаточной мере самокритичен, чтобы знать, что на него оказывается определенное влияние, а расстояние между ними и телом и ощущение отстраненности позволяло ему понимать, что происходит. Он посмотрел на Литу и Дейва и убедился, что они чувствуют то же самое. На лице Литы он увидел страх.

Росс снова сосредоточил все внимание на разлагающемся теле перед ним. В этом существе было что-то абсолютно первобытное. Оно не походило на динозавра, хотя, казалось, вполне могло обитать в те времена, когда динозавры населяли землю. Но если это и правда так, то где оно пряталось на протяжении тысяч лет? Почему никто его не видел до этого Нового года?

И где обитают его соплеменники?

Как и всегда, у Росса было больше вопросов, чем ответов, но одно было ясно и неопровержимо – это существо…

ангел

…даже в смерти оно обладало огромной силой.

Росс услышал слова молитвы у себя за спиной.

А потом Хорхе закрыл дверь, и их небольшая экскурсия закончилась.

Росс чувствовал себя так, будто только что пробудился ото сна. Мысли его метались, и Россу потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Как человек с рациональным складом ума, он тут же принялся строить возможные объяснения тому, что он только что пережил: дерево обладало некими свойствами, которые блокировали воздействие, излучаемое телом, как свинец блокировал радиацию; чтобы этот эффект действовал, ты должен был видеть тело…

Чего его логический ум не мог одолеть, по крайней мере, в данный момент, так это главного вопроса: кому принадлежало тело?

Лита отдувалась за всех троих: «Спасибо», – сказала она Хорхе. Голос ее звучал, как голос новообращенной, словно один взгляд на…

ангела

…это существо вызывало у нее желание опуститься на колени перед коптильней вместе с рабочими ранчо. Она была совершенно уверена, что на самом деле ничего такого не чувствует – и уж он-то точно не сомневался в себе, – но, вероятно, если они хотели уехать отсюда живыми и здоровыми, им следовало придерживаться именно такой тактики: производить впечатление неофитов.

Хорхе торжественно кивнул и стал запирать дверь. Камерон Холт уже ушел в дом – его нигде не было видно, и они втроем с Дейвом впереди молча прошли мимо рабочих к пикапу. Росс не мог понять, есть ли у Хорхе и остальных какие-то ожидания на их счет, не следовало ли им после увиденного сделать что-то такое, что продвинуло бы… дело ангела. Но никто ничего им не сказал и никто их не остановил – они сели в машину и вырулили на дорогу.

Росс услышал, как Лита громко выдохнула, когда они выехали за пределы ранчо. Он испытывал то же самое – он освободился от огромного напряжения, словно в тревоге все время задерживал дыхание и только теперь смог вздохнуть свободно.

– И что же это было? – сказал Дейв.

– Даже я на секунду засомневался – решил, что это и в самом деле ангел, – признался Росс.

– Но мы видели это… бог его знает что. Видели людей, которые поклоняются ему, и заправлял всем Хорхе, а не Камерон. Что за херня там происходит?

– Я не знаю, что там происходит, – сказала Лита. – Но меня оно напугало.

Увиденное напугало всех троих, и остальную часть пути они проехали молча.

Когда они остановились в L Bar-D, Лита вышла из машины и направилась в дом. Дейв задержался в машине вместе с Россом.

– Каким образом это мертвое существо в коптильне Камерона может влиять на моих кур и пчел? – спросил он.

Словно в ответ на его вопрос из одного из белых ящиков, в которых находились соты, вылетел рой пчел и повис в воздухе, стал выстраиваться в нечто, похожее на круг.

– И кому нам с этим позвонить? – недоумевал Дейв, дублируя мысли Росса. – Я что хочу сказать: мы не совсем в юрисдикции шерифа или Лесного управления, – и что они будут делать, если и в самом деле приедут? – Он покачал головой. – Кому нам нужно позвонить… кому? Ведьме? Знахарке? Кому?

– Понятия не имею, – сказал Росс.

Наконец Дейв вышел из машины и тоже двинулся к дому, Росс же направился в свое жилище. Он попытался позвонить Джилл, рассказать ей, что видел, но ее либо не было дома, либо она не хотела отвечать, и он повесил трубку – оставлять голосовое сообщение ему не хотелось. Увиденное нужно было обсудить, и он решил позвонить ей попозже, может быть, как обычно. Он положил трубку на рычаг телефона. До этого момента Росс не осознавал, что у них есть это «как обычно», но с какого-то момента на прошлой неделе вечерние звонки вошли у них в привычку, стали частью его дня, той частью, которую Росс с нетерпением ждал.

Джилл позвонила ему меньше чем через полчаса, чтобы задать компьютерный вопрос, и он рассказал ей об их поездке к Камерону, о странных отношениях между ранчеро и его рабочими и о разлагающемся теле в коптильне.

– Значит, это не ангел, – сказала Джилл.

– Нет, не ангел, но… что-то в нем, когда ты рядом с ним, внушает тебе мысль, что он ангел. Я не знаю, каким образом, не знаю, зачем, но это происходит. Мы все это чувствовали, и определенно не мы одни.

– Он страшный? – спросила Джилл.

– Не то чтобы очень. Он… странный.

– Но если подумать, то страшно становится, правда? Столько всего происходит вокруг, правда ведь?

– Да, – согласился Росс. – Это страшно. И я после знакомства с ним ни о чем другом не могу думать. Кто-то должен принять меры. Мы не можем позволить, чтобы дела и дальше шли так, как сейчас. Мы должны каким-то образом избавиться от него.

– Если только это возможно.

– У тебя есть какие-нибудь мысли на этот счет? – спросил он.

– А у тебя?

– Нет.

Она помолчала секунду-другую, задумавшись.

– Знаешь, может, индейцы сталкивались с такими вещами. Может, они знают, что это такое и что с ним делать. Не исключено, что это существо уже некоторое время летало над этой частью страны. Ты его видел, да? А Дейв и Лита? Уверена, что и они видели за последние годы. И, может, они знают что-то такое, чего не знаем мы. Я хочу сходить к Майклу Сонгу. Он с семьей продает кожаные товары и ювелирные изделия из бирюзы на рынке – вообще-то его столик стоит рядом со столиком Дейва и Литы, – и даже если сами они ничего об этом не знают, может, у них есть кто-то, кто знает.

– Например?..

– Шаман, – сказала она. – Давай смотреть правде в глаза. Религия знает намного больше о таких вещах, чем наука. По той простой причине, что она признает существование мистического. И знаешь что? Я хочу поговорить еще и с отцом Рамосом, – добавила она. – У католиков есть ритуалы очищения, обряды изгнания злых духов и демонов.

– Отец Рамос считает, что это ангел, – сказал Росс.

– Я с ним поговорю. Ты должен пойти со мной и рассказать ему, что видел.

– Хорошо, – сказал Росс. Он был человеком рациональным. Он не верил ни в призраков, ни в гулей, ни в богов, ни в монстров. В то же время он не мог не учитывать факты и свидетельства, и если факты вели его к тому или иному паранормальному объяснению всего, что происходило, то он был человеком не настолько косным, чтобы сразу отвергнуть этот вывод.

И вот сейчас имелось свидетельство того, что тело в сарае является могущественной, сверхъестественной сущностью.

Росс не думал, что шаман Джилл решит все их проблемы.

Но и разговор этот никакого вреда не принесет.