– Можно вас на минуту?

Не выпуская из рук субтильную талию «синей» девицы, Калина глянул на меня через плечо:

– В чем дело? – Спросил вроде бы небрежно, но глядел настороженно. Обшарив меня взглядом с головы до ног, Калина успокоился. – Хочешь познакомиться?

Начало разговора не сулило ничего хорошего, и я, собрав волю в кулак, постаралась, чтобы ответ прозвучал предельно деловито:

– Поговорить нужно.

– Поговорить? – дурашливо удивился Калина. – Вообще-то с такими красотками, как ты, я обычно другим занимаюсь, но если ты привыкла с этого начинать... Давай поболтаем! О чем?

– Об Олеге и его долге, – сказала я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Ухмылка разом сползла с лица Калины, а глаза превратились в холодные льдинки.

– Не знаю никакого Олега, – отрезал он и отвернулся.

Под насмешливыми взглядами сидящей за столом компании я готова была сквозь землю провалиться. Стояла перед ними и не знала, как поступить. Ну глупо же высказывать претензии в спину Калине! От охватившей меня беспомощности захотелось зареветь, развернуться и со всех ног бежать от позора. Скорее всего, так и случилось бы, но тут подала голос подружка Калины. Жеманно поправив жиденький локон, она пропищала:

– Ну что за дела! От этих шлюшек уже нигде спасу нет!

Высказывание нашло у компании полное понимание. Дамы отреагировали смешками, мужики, не забывая жевать, понимающе переглянулась. А мне сразу полегчало. От ощущения беспомощности и следа не осталось. Забыв, что пришла не ссориться, а налаживать отношения, я дала выход копившемуся за день раздражению. Сначала цыкнула на девицу:

– Закрой рот, курица! – а потом взялась за Калину. – С чего это ты вдруг таким забывчивым стал? Еще несколько дней назад Олега компаньоном называл, а теперь вспомнить не можешь! Напрягись, Калина! Ну! Рынок, торговля контрафактными дисками, конфискованный товар, долг. Вспомнил? Нет?! Да что это с тобой? – Отступив на шаг, я посмотрела на белого от злости Калину. Он давно уже забыл о еде и теперь сидел вполоборота ко мне, готовый каждую минуту вскочить и наброситься на меня с кулаками. В другое время я бы испугалась, но в тот момент меня распирало от злости, и остановиться я уже не могла. Над столом повисло молчание, все головы были повернуты в сторону Калины. Я хлопнула себя ладонью по лбу. – Слушай, поняла! У тебя память отшибло, потому что ты наши деньги присвоил! – Сидящие за столом даже вперед подались в предвкушении скандальных откровений, а я не стала их томить. – Его совесть мучает, – поделилась я. – Парень неплохой, но... мошенник. Как только встретит доверчивого лоха, так сразу и обдерет до нитки. Из-за этого и срок уже отмотал.

Калина слушал мои разглагольствования с перекошенным от ярости лицом, и стоило мне замолчать, как он прорычал:

– Ненормальная, что ты несешь? – Он с трудом сдерживался, чтобы не броситься на меня, но с места тем не менее не двигался. И объяснялось это вовсе не воспитанием, не позволяющим поднять руку на женщину. Я по глазам видела, что Калина с превеликим удовольствием врезал бы мне, сдерживала его сидящая за столом компания. Судя по всему, то были люди случайные, о его делишках не подозревающие и, возможно, даже потенциальные жертвы. Затей он в их присутствии драку, лучшего признания моей правоты и придумать нельзя. Проще было выставить меня ненормальной, неизвестно с чего привязавшейся к нему. – Какой долг? Я тебя впервые в жизни вижу!

– Точно! Только какое это имеет значение? Ты обобрал моего брата, и я пришла поговорить. Это же нормально, верно? Он младше меня, и я должна ему помогать. Думала, ты разумный человек и мы сможем договориться...

– Слушай, ты мне надоела, – оборвал меня Калина. – Топай отсюда, пока я окончательно не потерял терпение.

– Зря ты так, – пожала я плечами. – Как бы потом не пожалел. Олег, конечно, слабак, и его обломать не сложно, но ведь есть и другие! Не такие, как мой брат, а решительные ребята!

Я видела, как менялся в лице Калина. Пренебрежение исчезло, и на нем появилось выражение настороженной недоверчивости. А я, словно по наитию, продолжала: – И, может, кто-то только ждет момент, чтобы с тобой поквитаться.

– Гонишь, – огрызнулся Калина, но в глубине его мутных глазенок, я могла бы в этом поклясться, заплескался самый настоящий страх.

– Что есть, то и говорю, – качнула я головой. – Чем попусту спорить, задумайся, откуда мне известны подробности твоей биографии?

Калина действительно задумался, вспоминая, а я, наставив ему палец в грудь, заметила:

– Тебе просто не повезло. На твою беду, у нас оказались общие знакомые.

Кафе я покидала с высоко поднятой головой, но это лишь одна видимость, которая давалась мне с великим трудом. Минутный запал ушел, и на меня навалилась усталость.

Стоило оказаться в машине, как на меня набросилась Галка:

– Ну что? Поговорила?

– Конечно, – кивнула я, очень надеясь, что мой голос звучит убедительно.

– Неужели договорились?

– Он обещал подумать, – уклончиво обронила я, поворачивая ключ зажигания.

Ответ Галку не удовлетворил, и она заканючила:

– Ната, ну что ты, в самом деле... Расскажи, как все было, мне же интересно!

Вряд ли мне удалось бы отмолчаться, но мы уже въехали во двор. Увидев, что окна в ее квартире светятся, я тут же воспользовалась возможностью увильнуть от неприятной темы.

– Смотри, у тебя кто-то есть! – заметила я. – Может, Олег пришел? Тогда я тоже к тебе поднимусь...

– У него ключей нет, – прервала меня Галка.

– А кто же это тогда... – начала я, но закончить фразу не успела: Галка торопливо чмокнула меня в щеку и выпорхнула из машины.

Собственная квартира встретила меня прохладой и тишиной. Мы с бывшим мужем въехали в нее сразу после свадьбы, разменяв большую квартиру его матери на две. Нам досталась меньшая, но мы все равно были рады. Как давно это было! Тогда мы думали, что будем жить вместе долго и счастливо, но... редко случается, как планируешь. Муж встретил другую женщину и ушел к ней, а я осталась одна.

Настроение, и без того не блестящее, окончательно испортилось. Раздраженно швырнув сумку на стул, я прошла в комнату, плюхнулась на диван и вытянула гудящие от усталости ноги. День закончился, пора подводить итоги. Они были неутешительными. Дела обстояли просто паршиво. Это я Галине могла соврать, что с Калиной удалось договориться, но сама-то знала, что мой поход обернулся оглушительным провалом, и виновата в этом была я. Не сдержалась, вспылила и все испортила. Обычно я человек спокойный, но бывают моменты, когда мой темперамент вдруг дает о себе знать, и тогда происходит взрыв. Так я порвала с мужем. Узнала, что у него есть женщина, и в тот же день подала на развод. А сегодня вот с Калиной не сдержалась, и теперь он ни на какие переговоры уже не пойдет. А долг, между прочим, по-прежнему висит, и разбираться с этим мне! Больше некому: дед слишком стар, Олег безалаберен. День прошел, а он даже не звонит. Взвалил все на меня и забыл!

Стоило вспомнить брата, как телефон зазвенел.

– Ната, – услышала я голос Олега, – я тут прикинул... мне на время лучше исчезнуть. Пока все не успокоится.

– А мы?! О нас ты подумал?..

– А что вы? – изобразил удивление Олег. – Живите, как жили! К вам у них никаких претензий!

Меня захлестнула волна такой яростной обиды, что, забыв обо всем на свете, я закричала:

– Ты нас бросаешь! Сбегаешь, а нас оставляешь вместо себя!

Олег виноватым себя не чувствовал, поэтому тут же обиделся.

– Чего ты орешь? – недовольно проворчал он. – Я обо всем позаботился... – Тут брат замялся, что было довольно странно. Обычно он за словами в карман не лез. – Не хотел говорить, но, думаю, вам с дедом все-таки следует знать.

Предчувствуя очередной неприятный сюрприз, я насторожилась:

– Ты о чем?

– Чтобы вам не надоедали, я рассказал о кладе! Жаль было, конечно, делиться такой информацией, но ради вас... Так что, сестренка, не дергайся! В ближайшее время ребятам будет не до вас. Они клад искать станут.

Услышав этот бред, я не смогла сдержать возмущение:

– Олег, что за глупые шутки? Какой клад?!

– Настоящий! – Он не скрывал насмешки.

– Издеваешься, да? – спросила я, окончательно потеряв надежду, что брат наконец станет говорить серьезно. – Организовал нам неприятности и еще имеешь наглость валять дурака?

Мои слова его задели. Он всегда обижался, если я не верила его рассказам. Хотя, нужно признать, те устные творения, что он выдавал в свое оправдание, всегда отличались большой правдоподобностью. В этот раз Олег тоже обиделся.

– Сокровища действительно существуют! Сам читал в дневнике.

– В каком дневнике?!

– В том, что дед прячет в письменном столе!

Анна

Люба уже собралась захлопнуть за собой калитку, но я остановила ее:

– Минуту! Не знаю, почему вас так взволновал мой вопрос, но причина наверняка есть! Возможно, вам тяжело вспоминать все, что связано с мужем, возможно, что-то другое... Неважно! Одно хочу сказать: вы делаете ошибку! Ваш супруг единственный в музее занимался Ольговкой! Он собрал уникальный материал! Книгу к печати готовил! Понимаете, что это значит? Он хотел обнародовать плоды своего труда! Ему помешала смерть, а вы, хранительница его памяти, отказываетесь на эту тему разговаривать. Хотите, чтобы его труд пропал даром! Неужели не жаль?

Люба ничего не ответила, но по тому, каким взглядом она меня одарила, нетрудно было догадаться, что свой пыл я тратила даром.

– Если отдадите мне бумаги мужа, они будут напечатаны, – выкинула я последний козырь. – Это лучшее, что вы можете сделать в его память.

С этими словами я демонстративно опустила визитку в почтовый ящик.

– Мой телефон. Передумаете – позвоните.

Вышло эффектно, но надежда, что она позвонит, равнялась нулю. И это создавало проблему! Та скудная информация, что мне удалось добыть, Павла Ивановича удовлетворить не могла. В этом, зная его, я не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что в результате мы снова разругаемся. Из-за такого пустяка! Тут я споткнулась. Надо же! Переживаю из-за того, что могу поссориться с Павлом Ивановичем! Чудеса! Совсем недавно и я бы рассмеялась, услышь это, а теперь вот... С чего бы? Я повзрослела или это вид Павла Ивановича на меня так подействовал? Хотя я и ерничала, но на самом деле выглядел он неважно. Потухший какой-то. Без дела томится? И эта просьба... Смешная, почти детская...

Обратная дорога в Москву показалась короткой. Снова и снова прокручивая в голове разговор с вдовой Шенка, я и не заметила, как въехала в столицу.

Стоило войти в квартиру и проверить определитель номера, как высветился шкал звонков. Звонила одна и та же дама. Обычно я не имею привычки давать свой домашний телефон клиентам, обхожусь мобильником, но тут особый случай. Тамара была чрезвычайно успешна и очень богата. Не клиентка, а мечта для торговца антиквариатом и произведениями искусства. И раз она позвонила, значит, должен появиться новый заказ. Я быстро набрала нужный номер:

– Здравствуйте. Это Анна.

Тамара была, как всегда, немногословна и деловита:

– Нужны картины! Срочно! Для моего нового дома.

– Есть особые пожелания?

– Современный художник с именем, качественные работы.

Едва закончив разговор, я тут же принялась названивать Антону. Бога молила о том, чтобы он оказался дома и во вменяемом состоянии. Слишком хорошо знала, что от него можно ожидать. Мы росли на одной улице, ходили в одну школу и в юности толкались в одних и тех же компаниях. Он, как и я тогда, был оторвой. Учился плохо, предпочитая вместо занятий отсиживаться дома и рисовать. Вечерами пропадал во дворе. Поначалу ему приходилось не сладко, рисование дворовой компанией не приветствовалось. Антон же, при малом росте, характер имел отчаянный. Если его задевали, первым кидался в драку. А храбрость для шпаны всегда считалась веским аргументом. Сначала Антона оставили в покое, потом приняли как равного. Этому немало способствовало его умение без передыху травить байки. Когда я ушла из дома, мы на время потеряли друг друга из виду, а потом наши пути снова пересеклись, теперь уже на почве живописи.

Мне ответили, когда я уже потеряла надежду дозвониться:

– Вас внимательно слушают. – По тому, как Антон нещадно растягивал гласные, стало ясно, что он пьян. – Рассказывайте!

– Антон, это Анна.

– Анюта, – умилился Антон. – Куда ты пропала?

– Никуда я не пропадала, – сурово заметила я. – Мы с тобой виделись перед твоим отъездом в Мюнхен.

– Да? – неуверенно спросил Антон и задумался. Ненадолго. Уже через минуту он радостно возвестил: – И все равно классно, что ты позвонила! Нам как раз тебя и не хватает!

– Кому это нам и для чего не хватает?

– Ты чего такая злая?

– Антон, у меня к тебе дело, – раздраженно выпалила я. – Денежное, а ты в запое.

– Какой запой? – обиделся Антон. – Выпили пару рюмашек! Ко мне друг приехал! Отмечаем! И у нас все тихо! Приезжай, сама увидишь.

Ехать к Антону в момент, когда он пустился в загул, желания не было. Терпеть не могу общаться с пьяными, но и выхода не видела. Вопрос с приобретением полотен нужно решать срочно. Можно было, конечно, обратиться к другому художнику, но там сразу возникли бы проблемы. Могло не найтись нужного количества картин или цена за них оказалась слишком высокой. В результате пришлось бы, упуская время, выискивать картины по отдельности. Головная боль! А с Антоном же все просто. Качество картин вопросов не вызывало. И о нормальной цене с ним можно договориться, посулив по-свойски, что в следующий раз снова обращусь к нему. Антон свою выгоду понимал хорошо.

– Ань, ты чего? – донесся до меня голос Антона, которому надоело слушать молчание в трубке. – Я правда только слегка выпил, делу это не помешает. Приезжай!

Дверь мне открыл не сам хозяин, а парень весьма странного вида. Очень высокий, под два метра, крепкий, с накачанной мускулатурой. Поскольку одет он был только в джинсы, то у меня имелась возможность его разглядеть. Торс оказался выше всяких похвал, но вот остальное вызывало удивление. Прямо на широких плечах, без намека на наличие шеи, сидела круглая, коротко стриженная голова. Массивный, упрямо выдвинутый вперед подбородок и заросшие темной щетиной щеки обаяния ему не добавляли, хотя голубые глаза гиганта глядели вполне добродушно.