– Анна? – поинтересовался он, внимательно разглядывая меня.

На звук голосов в коридор выкатился Антон. Я ожидала увидеть его в худшем состоянии, а он был почти трезв и взгляд имел осмысленный. Решив, что мне крупно повезло, свару затевать не стала. Ограничилась тем, что сурово спросила:

– Почему в одних штанах?

– У нас мальчишник, – улыбнулся Антон. – Сидим, юность вспоминаем. Мы с Димкой вместе служили. Я тебе рассказывал?

Слушать его воспоминания настроения не было, и я поспешила заявить:

– Антон, мне нужны картины! Срочно! Если твои творения понравятся, заказчик платит сразу.

– Вот как? – мгновенно посерьезнел Антон. Широким жестом он распахнул дверь в комнату, которая служила ему мастерской. – Выбирай!

Быстро окинув взглядом увешанные полотнами стены, я спросила:

– А мюнхенские работы где?

– Еще в пути.

– Их фотографии есть?

– Обижаешь, – хмыкнул Антон, швырнув на тахту плотно набитый конверт. – Цены на обороте.

Я принялась быстро тасовать снимки, и, по мере того как я их просматривала, приходило понимание, что приехала не зря. Картины были отличные.

– С ценой ты погорячился.

– Нормальная цена. Реально они стоят больше, – равнодушно пожал плечами Антон.

Так оно и было, но не поторговаться я не могла. В цепочке «художник – покупатель» присутствовало промежуточное звено, моя персона, и я просто обязана позаботиться о том, чтобы мой гонорар выглядел достойно.

– Или ты сбрасываешь цены, или я ничего не беру, – твердо заявила я. – Не одну картину продаешь – несколько! Посчитай, сколько заработаешь за один раз!

Антон – бизнесмен и разумность моих доводов понял.

– Хорошо, стоимость каждого полотна уменьшаю на пять процентов, но это мое последнее слово!

– Торгуешься, как цыган на ярмарке, – недовольно проговорила я, про себя уже решив согласиться.

– Деньги счет любят, – скупо усмехнулся Антон.

– Согласна.

Стоило это произнести, как Антон из расчетливого дельца разом превратился в рубаху-парня.

– Чудненько! Раз сговорено, значит, это нужно обмыть! Знаешь золотое правило удачи? – спросил Антон и, не дождавшись ответа, торжественно возвестил: – Появился шанс – немедленно его обмой!

– Ага, потому у алкоголиков что ни день, то счастье.

Антон мое недовольство пропустил мимо ушей и зычно позвал:

– Димка! Топай сюда, сделку обмывать станем!

Тот, кого он назвал Димкой, материализовался в комнате практически моментально. В каждой руке у него было зажато по бутылке водки.

– Чего орешь? – недовольно укорил он. – Я не глухой.

– Так праздник пора начинать!

– Прямо сейчас?

– А чего тянуть? Раньше сядем – раньше встанем!

– Мы, кажется, иначе договаривались, – недовольно заметил Димка. – Твоя соседка вернулась. Я слышал, у нее входная дверь хлопнула.

Антон покосился на меня и подмигнул:

– Каков ухарь, а? Я тут случайно упомянул о старом генерале... Отличный, между прочим, мужик! Он моей соседке дедом приходится. А Димка, кобель, как услышал, что рядом молодая особа живет, так и загорелся. Веришь, вчера весь вечер меня о Наташке расспрашивал! Замучил! А теперь вот просит познакомить!

– Лишнее говоришь, – прогудел Димка, явно недовольный болтливостью дружка.

– Да ладно, не тушуйся! Дело житейское, – беззаботно отмахнулся Антон. – Берем торт, водку и идем знакомиться!

– Без меня, – добавила я.

– Компанию ломаешь? – возмутился Антон.

– У меня дела.

– Правильно, она уходит, а я один отдуваться должен!

– Я тебе зачем? Знаешь ведь, водку не пью.

Антон посмотрел на меня с печальной укоризной:

– Мы не пьянствовать идем, а время культурно провести. А что за компания, если нас двое, а девушка одна? Наташка смущаться будет!

Все это Антон выговаривал мне уже на ходу. На лестничной площадке я все же сделала попытку вызвать лифт, но Антон ее пресек.

– Анька, останься! – угрожающе предостерег он. – Уйдешь – никаких дел с тобой иметь не стану!

Его взбалмошный характер я знала и решила уступить. Терять солидный гонорар из-за пустяка просто глупо!

Наташа

Голос брата давно смолк, а я держала трубку и никак не могла сообразить, что ее следует положить на место. Меня душила обида. Мало того, что Олег долгов наделал, так еще сокровища выдумал! Конечно, в тот момент он готов был сочинить что угодно, лишь бы от него отвязались, только зачем уверять, что ради нас с дедом старался? Ясно ведь, бандиты скоро сообразят, что им сказали слишком мало, и кинутся искать Олега. Его они не найдут и припрутся к нам. И после этого Олег делает вид, будто не перевел стрелки на нас с дедом! Кстати! Деда надо предупредить!

Дед ложился поздно, и мой звонок его не удивил. Пока я возбужденно пересказывала разговор с Олегом, он слушал не прерывая, а когда выдохлась и смолкла, он брезгливо проронил:

– Значит, Олег рылся в моем столе. Ну что ж, это вполне в его духе.

Не добавив ни слова, он положил трубку, а мое предположение, что брат историю с дневником и сокровищами сочинил, превратилось в убежденность. Будь иначе, дед бы сказал, он всегда был со мной откровенен. Да откуда ему взяться, дневнику? Дед у нас деревенский, из бедноты. Рассказывал, нужда была такая, что не каждый день удавалось поесть. Какой уж там дневник!

«Увидеть бы братца да надрать уши!» – в сердцах подумала я, и, словно в ответ, в дверь позвонили.

Решив, что это Олег одумался и приехал, я кинулась в прихожую, распахнула дверь и застонала: на площадке с пьяненькой улыбкой на лице стоял мой сосед Антон. В одной руке он держал торт, другой нежно прижимал к груди подвядший букет. В качестве гостя Антон и один – стихийное бедствие, а тут за его спиной маячили еще двое: огромный детина угрюмого вида и молодая женщина.

Детина мне не понравился сразу. Ни заросшие щетиной щеки, ни покрасневшие от пьянки глазки симпатии не вызывали. А короткая, почти «под ноль» стрижка и вовсе тревожила! Из одежды на нем были только затертые джинсы и тельняшка. Не самый подходящий наряд для похода в гости. Женщина, в отличие от тех двоих, выглядела на удивление прилично. Высокая, худощавая брюнетка в стильных шмотках и с высокомерным выражением лица. Она стояла в стороне от мужчин и, казалось, их затею с вторжением в мою квартиру не одобряла.

– Гостей принимаешь? – ухмыльнулся Антон.

Глядя на его красную физиономию, в голову не приходило, что он может обладать какими-либо талантами. А между тем Антон – успешный художник и зарабатывал немалые деньги, большую часть из которых тратил на старинные монеты. Он был коллекционером. Я относилась к нему тепло, но в больших количествах терпела с трудом. К счастью, Антон много работал и ко мне заглядывал не часто, поэтому, когда он все же являлся, я с этим мирилась. Однако в этот раз Антон выбрал неудачное время, и я намеревалась ему это сказать. Пока я придумывала причину для отказа, он небрежно махнул букетом в сторону верзилы:

– Это Димка.

Незнакомец коротко кивнул, мазнув меня по лицу взглядом. Он тут же отвел глаза, но было в его взгляде нечто такое, от чего мне стало неуютно.

– А это Анка.

Женщина сдержанно улыбнулась, но попытки двинуться с места не сделала. Мне стало неловко, и я обреченно пробормотала:

– Проходите в комнату. Будем пить чай.

– Водку и на кухне! – с вызовом отчеканил молчавший до того верзила. – Мы принесли с собой водку, значит, и пить будем ее, родимую. А делать это лучше на кухне. Привычнее!

Я и так была не в лучшем состоянии, а наглость амбала окончательно вывела меня из равновесия.

– Можете пить что угодно и где угодно, но без меня!

Антон почувствовал, что запахло грозой, и кинулся спасать положение.

– Натаха, успокойся, – суетливо запричитал он, прижимая к груди поникший букет. – Ну что ты такая вредная сегодня? Никто ж никого не неволит! Каждый будет пить то, к чему душа лежит. А на Димку не обижайся. Он парень золотой, просто одичал малек в глуши.

А «золотой», высказавшись, начал действовать. Забрал из рук Антона букет, молча, как пустое место, обошел меня и исчез на кухне. Остальные как зачарованные потянулись за ним. Наглец небрежно сунул букет в стоящую на столе вазу, в которой, к слову сказать, не было ни капли воды, задумчиво огляделся и, ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался:

– Чистая посуда в этом доме имеется?

Усмотрев в его словах намек на грязную чашку, что лежала в раковине со дня моего отъезда в командировку, я потеряла дар речи. Прошло не меньше минуты, прежде чем я пришла в себя, и все это время он глядел на меня с нескрываемой насмешкой.

– Имеется, в шкафу хранится, – с достоинством произнесла я, но жалкая потуга сохранить лицо, судя по ехидной ухмылке, успехом не увенчалась.

Странный гость открыл одну дверцу, другую, нашел тарелки и принялся расставлять их на столе. От вида незнакомого мужика, хозяйничающего на моей кухне, на меня накатила новая волна раздражения, и я, забыв о привычке сдерживаться, накинулась на Антона.

– Ты где его откопал? – прошипела я. – Он что, только из тюрьмы?

– Че городишь, мать? – оскорбился Антон. – Это мой друг! На Кубани живет, а сюда приехал в отпуск!

– Что ты к нему пристала? Меня спроси! – не поворачивая головы, прогудел амбал.

– Очень надо! – вспыхнула я, расстроившись до слез.

Антон понял, что надо в очередной раз спасать положение, и голосом профессионального тамады объявил:

– Все! Проходим, садимся и начинаем гулять!

Стараясь скрыть набухшие на глазах слезы, я метнулась к холодильнику.

– А закусывать чем? Тортом?

Распахнула дверцу и чуть сквозь пол от стыда не провалилась! Мало того что он был абсолютно пуст, так в нем даже свет не горел! За всей этой суетой я совсем забыла, что холодильник выключила. Денег оставалось только на продукты деду, вот я и решила: нечего механизму вхолостую работать. Заливаясь пунцовой краской стыда, я с ужасом думала, что вот еще секунда – и нужно будет повернуться лицом к гостям. И тут, как спасение, зазвонил дверной звонок. Счастливая, что появился повод исчезнуть, я вылетела в прихожую. Открыла настежь дверь и тут же отлетела в сторону. Уже понимая, кто ко мне явился, я срывающимся голосом пролепетала:

– Что вам нужно?

Тот, что пониже, протянул руку с растопыренной пятерней к моему лицу и прохрипел:

– Дневник.

Понимая, что оправдываться бесполезно, они не поверят ни единому слову, я уже прикрыла глаза в ожидании удара, как со стороны кухни раздалось суровое:

– В чем дело, мужики? Дверью ошиблись?

Мужики дернулись и разом повернули головы на голос. Присутствие в квартире человека столь внушительных габаритов им не понравилось.

– Не слышу ответа, мужики!

Парни переглянулись и один за другим кинулись к выходу, а Дима посмотрел на меня и, не скрывая усмешки, спросил:

– Друзья?

Я отрицательно мотнула головой и, обойдя его, прошла на кухню. Стопку водки я махнула не присаживаясь и целиком. С непривычки она обожгла глотку, а из глаз брызнули слезы. Я судорожно ловила ртом воздух, когда огромная ладонь деликатно похлопала меня между лопатками, а Димкин голос ехидно заметил:

– Не умеешь – не пей!

Одной рюмки мне хватило «за глаза», и, если бы не Димка, на этом бы я и остановилась. Однако тут во мне взыграл дух противоречия, и я, не медля, опрокинула в рот следующую. Эта порция прошла благополучно, но я моментально так захмелела, что даже Димкин насмешливый взгляд не мог вывести меня из себя.

После такого резвого начала с первой бутылкой было покончено быстро, только веселья это не принесло. Антон, правда, болтал без умолку, но мне было не до разговоров. Анна вообще рта не открывала, отстраненно наблюдая за происходящим. Я еще мимоходом подивилась, зачем она вообще пришла. Димка тоже молчал, хотя пил охотно. Я уже начала опасаться неприятностей, как Димка неожиданно трезвым голосом спросил:

– И все же! Что ж это за ребятки?

Любопытство, похоже, мучило не только его. Антон моментально умолк, а Анна отвлеклась от созерцания узора на обоях. Все трое смотрели на меня и ждали, а я не знала, как поступить. Рассказывать посторонним о семейных неурядицах я не привыкла, но и молчать не было сил. Я так устала тянуть этот воз в одиночку! В конце концов, может, и лучше, что чужие? Послушают и забудут, а я выговорюсь. Устоять перед соблазном оказалось трудно, и я выложила все. Выходки Олега, неудачное занятие коммерцией, долг, глупая выдумка с кладом.

– Теперь они этот клад хотят найти, – с улыбкой закончила я. Улыбка вышла жалкой, но все равно лучше, чем если б я разревелась.

– Клад?! И ты молчала? – Антон даже протрезвел от возмущения. – Не думал я, что ты такая скрытная!

Обвинение было несправедливым, и я не осталась в долгу:

– Успокойся! Нет никакого клада! Олег все выдумал.

– А те двое такие наивные, что ему поверили!

– Ты просто Олега не знаешь! Он вообще врун, а тут с него шкуру живьем собирались содрать!

– Скажешь, и дневника нет?

– Нет! Неоткуда ему взяться? Мой дед родом из деревни, Ольговка называется! Слышал о такой? Нет? Ничего страшного, другие тоже не слышали. Глухое место, неграмотное население. Какие дневники?

– Ну мало ли...

– Я у деда спрашивала! Нет дневника! Зато есть проблема! Те двое в клад верят и хотят знать, где он спрятан. Олег сбежал, поэтому все вопросы ко мне!

– Не только к тебе, но и к деду, – заметил молчавший до того Димка. – Олег ведь сказал, что дневник у него!

– Деда я уже предупредила, – отмахнулась я и замерла: – Галка!

– Это еще кто? – ревниво осведомился Антон, который, судя по шалому блеску в глазах, моим уверениям не поверил.

– Подружка Олега! Мы с тобой ее еще однажды домой на Таганку отвозили!

– Она тоже в курсе?!

– Конечно! Разборка в ее квартире происходила.

Дозваниваться до Галки пришлось долго. Трубку упорно не брали, но я не сдавалась и раз за разом набирала номер. Галка отозвалась, когда я себя уже не помнила от тревоги.