– Любуюсь, как ты с тем хмырем кокетничаешь, – мрачно посмотрел на меня Димка.

Приподнятое настроение разом исчезло. Я так растерялась, что смогла только глупо охнуть:

– Что?!

– То! Честно говоря, я думал, ты умнее, – пренебрежительно фыркнул Димка и, круто развернувшись, зашагал к машине.

Задохнувшись от обиды, я бросила ему в спину:

– Придурок!

Он будто и не слышал. Всем своим видом он выражал презрение ко мне. Это меня окончательно доконало. Если б могла, со всех ног кинулась бы в другую сторону, чтоб быть дальше от Димки. К сожалению, сделать этого я не могла. В машину села с пылающими щеками и всю дорогу до мастерской демонстративно молчала. На мое счастье, ехать пришлось не далеко, иначе не знаю, как бы я эту пытку выдержала.

Я собралась подъехать прямо к воротам, но Димка раздраженно ткнул пальцем в сторону кустов:

– Туда! Там машина в глаза бросаться не будет.

Спорить не стала. Действительно, откуда знать, что ждет в мастерской? Приоткрытые ворота и старая «Тойота» перед ними указывали на то, что внутри кто-то есть. Только вот кто? Если те двое, что приходили ко мне, то могли возникнуть неприятности. От этих мыслей по спине побежал неприятный холодок, но я себя пересилила.

– Одна пойду. С Калиной лучше разговаривать без свидетелей, – холодно объявила я и, не став дожидаться ответа, побежала к воротам мастерской.

Она оказалась большим ангаром. Верхний свет был выключен, горела только настольная лампа на обшарпанном канцелярском столе… За ним, спиной ко входу, сидел Калина и разговаривал по телефону. В свете лампы его фигура представлялась черным силуэтом.

– Я никогда не позволил бы себе водить вас за нос! – говорил Калина, и в его голосе не было даже намека на дурацкое кривляние, памятное по прошлой встрече. – Как вы могли такое подумать! – Тут тот, с кем он говорил, перебил его и принялся что-то настойчиво втолковывать. Калина слушал очень внимательно. Когда тот, другой, наконец выговорился, Калина проникновенно заверил его: – Я не имею к этому никакого отношения! – Выслушав ответ, он почтительно произнес: – Спасибо, что все поняли правильно.

Стоило Калине закончить разговор, как заискивающая приветливость сменилась озабоченностью. Тихонько бормоча под нос ругательства, он раздраженно сгреб разбросанные по столу бумаги и небрежно сунул их в ящик.

«Сейчас повернется и увидит меня», – мелькнуло в голове.

В следующую секунду так и случилось. Сначала на лице Калины отразилось изумление, а потом он чуть ли не весело спросил:

– А ты здесь как оказалась?

– К тебе пришла.

– Это еще зачем?

Стараясь выглядеть как можно увереннее, я сказала:

– Поговорить.

– Опять?! Вроде бы однажды ты уже пыталась это сделать, – ехидно осклабился Калина. Не подозревая о присутствии Димки, он от души забавлялся. – Может, решила долг отдать? Это правильно! Будет меньше шансов познакомиться с моими друзьями. Они, знаешь ли, ребята без тормозов...

– О них как раз и собираюсь говорить. Их нужно остановить, пока не поздно.

Сказано это было со всей доступной мне серьезностью, но на Калину впечатления не произвело.

– У-тю-тю, какие мы важные! – глумливо пропел он. – И чего такого страшного они натворили?

– А то сам не знаешь! Сестру Галины убили! А может, и ее саму! Она ведь исчезла!

Стоило Калине это услышать, его веселость как рукой сняло.

– Врешь!

Он шарил взглядом по моему лицу, надеясь уловить подвох, и в нем ясно читалась надежда, что сказанное окажется выдумкой.

– Нет, – вздохнула я. – Все очень серьезно, потому к тебе и пришла. Ты должен убедить их, что нужно остановиться. Клада не существует. Олег его выдумал, чтобы они от него отвязались.

Мое сообщение стало для Калины неожиданностью. Он, конечно, тот еще клоун, но ту смену чувств, что мгновенно промелькнула на его лице, сыграть было невозможно. Изумление, испуг, растерянность и, наконец, злость!

Я уже трогалась с места, когда в машину ввалился запыхавшийся Димка:

– Там запасной выход!

К моменту, когда мы наконец тронулись, Калина был уже в конце переулка. Врубив третью скорость, я понеслась следом. Когда мы вывернули из-за угла, «Тойота» тосковала перед светофором. Думаю, Калина охотно рванул бы на красный, но по главной улице шел плотный поток машин, и он не рискнул.

Пока Калина стоял у перекрестка, я успела значительно сократить разделявшее нас расстояние, а когда загорелся зеленый, до него уже было рукой подать.

– Не приближайся! Хочешь, чтоб он нас заметил?

На мой взгляд, Димка беспокоился зря. Калина нервозности не проявлял. Хотя чего ему беспокоиться? Он ведь не подозревал, что мы тоже на машине. В спешке он вряд ли вертел головой по сторонам, а она в темноте в глаза не бросалась.

Я уже «вела» «Тойоту» вполне уверенно, когда она, взвизгнув покрышками, резко свернула. Я моментально запаниковала, решив, что Калина решил удрать. В переплетении узких улиц мне с моим водительским мастерством его, конечно, не нагнать. Как оказалось, психовала я зря. Калина припарковался против массивного семиэтажного дома и, нервно хлопнув дверцей, бегом кинулся к подъезду.

– Как думаешь, надолго? – задал вопрос Димка.

– Откуда мне знать, – рассеянно отозвалась я, потому что в тот момент меня больше занимал вопрос, что делать, если Калина войдет в дом и исчезнет.

– А кто должен знать? Это ведь твоя идея с погоней!

Идея действительно моя, но то, что Димка так демонстративно от нее открещивался, задело.

– А что же ты в таком случае делаешь в моей машине? – ехидно поинтересовалась я и тут же об этом пожалела. Димка был мне не по зубам.

– Слабость характера! – с издевкой заявил он. – Не смог бросить тебя одну. Ну и еще, конечно, надеялся, ты знаешь, что делаешь.

– Знаю! – запальчиво выкрикнула я. – Калина об убийстве не слыхал, и оно его испугало. Или разозлило? В общем, я толком не поняла, но он здорово разволновался и решил поговорить с дружками! А я хочу убедиться, что он это сделал!

Димка насмешливо покосился на меня:

– Калина оказался настолько мил, что поделился с тобой планами?

– Ничем он не делился! Из разговора все стало ясно!

Димка разом посерьезнел.

– Так он все-таки состоялся? – тихо спросил он, вглядываясь мне в лицо.

Под его взглядом я почувствовала себя неуютно. Назвать наш короткий разговор беседой язык не поворачивался.

– Ну... не совсем.

Стоило Димке это услышать, как он удовлетворенно кивнул:

– Так я и знал!

– Я не успела! – вспыхнула я. – По твоей вине! Чего ты вдруг вздумал вломиться?

– За тебя беспокоился. То вы все время галдели... Слов, конечно, было не разобрать, но душу успокаивало, а потом, бац, тишина! Ну, думаю, все. Он ее придушил! И, само собой, кинулся тебя спасать!

– Паяц! Чего ты веселишься?

Ответить он не успел. Из подъезда выбежал Калина, и нам стало не до ссор.

– Нервничает, – заметил Димка. – Что-то у парня не складывается.

Я была с ним согласна, но предпочла промолчать.

Следующим местом, куда нас привел Калина, стали Сокольники. По моим расчетам, тех десяти минут, что он пробыл в доме, могло хватить лишь на то, чтобы заскочить в квартиру и спросить, на месте ли нужный ему человек. Похоже, того не было, потому что Калина выбежал из подъезда еще более раздосадованный, чем раньше.

– Возможно, ты права и он действительно ищет подельников, – задумчиво проронил Димка.

Было приятно, что он признал мою правоту, но проявлять радость я воздержалась: с Димкой ухо лучше держать востро.

На проспекте Мира Калина остановился у солидного сталинского дома. Я ожидала, что он и тут уложится в привычные десять минут, но время шло, а Калина не возвращался. Постепенно я начала волноваться, и в голову полезли разные мысли – от простых до самых абсурдных. Калина появился, когда я от беспокойства уже места себе не находила. Шел не торопясь и имел вид человека, который все свои проблемы решил.

– Он вроде нашел, что искал, – заметил Димка, разглядывая Калину. – А мы так ничего и не узнали! Или я ошибаюсь?

Чувствуя приближение грозы, я сидела с каменным лицом. Димка подождал немного, потом напомнил:

– Не слышу ответа!

– Мог бы и сам догадаться! Весть об убийстве стала для Калины неприятным сюрпризом. Он с дружками договаривался нас только попугать, а тут труп! От перспективы оказаться замешанным в убийстве он струсил. Калина ведь просто мошенник. И еще он разозлился! Нарушив правила игры, напарники его подставили. В этой ситуации Калина обязательно должен был их найти, чтобы остановить! Судя по довольному виду, ему это удалось!

– Вон оно как! – хмыкнул Димка. – Ну что ж, тогда домой?

– Нет! За Калиной поедем. Хочу узнать, где он живет. Забыл про долг?

Покинув проспект Мира, Калина продолжал колесить по городу, теперь уже без всякой цели. Я тащилась сзади и не понимала, что происходит. Мне нужен был совет. Я несколько раз собиралась заговорить, но Димка сидел с каменным лицом и, казалось, злился. Я крепилась, сколько могла, но, когда стало невмоготу, решилась. В конце концов, для начала можно было просто поговорить, а уж Калину потом вспомнить. Собравшись с духом, я небрежно спросила:

– Дим, что это за кольцо у тебя на руке?

Не ожидавший вопроса, он вздрогнул.

– По случаю досталось, – покосившись на меня, пробормотал Димка. И убрал руку с колена!

Его недовольный тон не оставлял сомнений, что попытка завязать разговор не удалась, но молчать я уже просто не могла!

– Дим, а ты чем тут занимаешься?

– В каком смысле?

– Ну за мной ты приезжаешь вечером, а целый день что делаешь?

– Ты об этом... – с едва заметным облегчением протянул он. – Да есть кое-какие дела. Разные учреждения посещаю, с людьми встречаюсь...

– Это связано с работой? А ты кем работаешь?

– Тебя интересует, чем я зарабатываю на жизнь? – покосился на меня Димка и со смешком сообщил: – Коптильню держу. Построил в станице коптильню, делаю окорока, колбасы и продаю.

Я плохо представляла себе людей, работающих в коптильнях, но вид Димки, облаченного в дорогую футболку и фирменные джинсы, с моими представлениями о коптильне совсем не вязался. Как ни сердит был Димка, но мой ошарашенный вид его развеселил.

– И давно ты этим занимаешься?

– Да.

– А до этого что делал?

– В армии служил, был комиссован, получаю пенсию. Только эта пенсия такая маленькая, что жить на нее невозможно, пришлось заняться бизнесом. Еще вопросы есть?

Он еще спрашивал! Вопросов оставалось полно!

– А почему ты живешь в деревне? – спросила я, решив, пока есть возможность, получить ответы хотя бы на часть из них.

– Там мой дом! Его построил прадед, в нем жили дед с бабкой, теперь вот я.

– Интересно, – с сомнением протянула я.

– Ага, очень!

Я собралась еще кое-что спросить, но шедшая впереди «Тойота» вдруг свернула к обочине. К тому моменту мы давно покинули центр и катили мимо Кусковского парка. Он выглядел так угрюмо, что я даже помыслить не могла, что в него можно пойти по доброй воле, а Калина между тем выскочил из машины и почти бегом скрылся в ближайшей аллее. Димка тут же последовал его примеру, сурово бросив мне:

– Сиди тут.

– Я с тобой!

Димка помрачнел, но, понимая, что ругаться времени нет, безнадежно махнул рукой.

Аллея, в которой исчез Калина, выглядела неприветливо. Свет фонарей освещал ее только в начале, дальше стояла кромешная тьма. Стоило чуть пройти вперед – и ощущение полной оторванности от мира стало абсолютным. Я уже отчаянно жалела, что затеяла эту авантюру со слежкой.

Словно желая меня доконать, в кустах зашуршало. Я испуганно ойкнула и вцепилась в Димкину ладонь. К моей радости, он ее не только ободряюще пожал, но и, ухватив поудобнее, больше не отпускал. Плетясь следом за Димкой, я размышляла о том, как он непохож на знакомых мне мужчин. Я так задумалась, что не сразу поняла, что мы стоим.

– В чем дело? – всполошилась я.

– Дальше идти нет смысла. В темноте нам его не найти.

Только на обратном пути я поняла, как далеко вглубь мы успели забраться. А когда наконец вышли на освещенную улицу, испытала настоящее облегчение. Только поэтому, заметив, что машины Калины на прежнем месте нет, не расстроилась.

– Обдурил! Мы считали, что он нас не замечает, а пройдоха привел нас к парку и удрал.

Анна

– Анна? – Женский голос в телефонной трубке звучал сухо, почти неприветливо:

– Любовь Шенк беспокоит. Если те бумаги вас еще интересуют, приезжайте!

Следующим утром я всю дорогу ломала голову над тем, почему поведение жены Шенка так резко изменилось. То слышать ничего не хотела о документах из архива, а тут вдруг позвонила. С чего бы?

Когда я подъехала к монастырю, Любовь уже была там.

– Прибыли, – хмыкнула она, хмуро косясь на меня.

Удивленная такой встречей, я пожала плечами. А Люба предложила:

– Давайте прогуляемся вдоль стены. Там людских глаз поменьше.

«Боится?» – мелькнуло в голове, но спрашивать об этом было бы глупо, и я промолчала.

Пройдя метров сто по узкой тропинке вдоль обрыва, Любовь развернулась ко мне лицом и спросила:

– Вы действительно пишете книгу?

– У вас есть повод сомневаться?

– Если б не было, не спрашивала б!

– Ну как я могу вас убедить? Хотите, удостоверение издательства покажу?

– Нет! Мы хоть и в деревне живем, а телевизор смотрим. Знаем, как эти корочки в переходах метро продают!

– Значит, нужно звонить в издательство.

Она недобро усмехнулась:

– Не боитесь, что от вас там откажутся?

– Нет.

Я и правда не волновалась. С какой стати, если секретарем в том издательстве работала Леночка Иваницкая? Я лично устраивала ее туда, и она в благодарность охотно сообщала всем интересующимся, что Стрельцова действительно является их сотрудником. Беспечная Леночка ничего плохого в этом маленьком обмане не видела, а мне – удобно. При моей работе часто приходится выдавать себя не за того, кем являешься на самом деле.