Андрей положил руку на плечо двойника и вполголоса сказал:

– Спасибо. Не думал, что ее можно остановить.

– Всегда пожалуйста! – отозвался Никита Второй с ухмылкой. – Ты, главное, помалкивай, что бы я ни говорил. Ладно?

– Ладно, – пообещал Андрей с облегчением. Разговоры с бывшей супругой явно не были его любимым времяпрепровождением.

Мы вернулись в комнату и расселись по местам.

– Итак, – начал двойник. – У тебя проблема.

И посмотрел на женщину.

– У меня? – собрав в кулак остатки иронии, фальшиво изумилась она.

– У тебя.

– Какая это?

– Ты надоела мужу, – ответил двойник, – и лично я его понимаю.

Женщина сильно покраснела. По-моему, при климаксе это явление называется приливами. А возможно, ей просто никто не говорил таких слов напрямик. Вот она и не нашлась, что ответить.

– Да и кому не надоест перцовый пластырь на заднице? – философски вопросил двойник и сделал паузу.

Снова тишина. Женщина смотрела на двойника широко раскрытыми глазами, измазанными подтеками туши. Она не подозревала, что ненормальных в комнате может быть двое.

– Так что же нам делать? – снова задал вопрос Никита Второй, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Убить эту гадину, – прошептала экс-супруга. Ее прежний агрессивный запал растворился в странной нерешительности.

– Ты про Арину? – удивился двойник. – Зачем ее убивать? Нормальная, умная баба... Нет, пускай живет. Она окружающую среду не отравляет.

– Она мразь! – осмелела Надя и даже голос повысила.

– Ладно, уговорила, – легко согласился двойник. – Убивать, так убивать. Кто этим займется? Ты?

Женщина промолчала.

– На киллера у тебя денег нет. А сама ты этим заниматься не станешь, – назидательно продолжал двойник. – Потому что за убийство в тюрьму посадят. Лет на пятнадцать. А ты себя слишком любишь, чтобы пятнадцать лет жить на государственное пособие. Кстати, сколько тебе будет через пятнадцать лет?

Никита Второй вскинул глаза к потолку и сделал вид, что считает.

– Шестьдесят, – сказал он с удивлением. – Представляешь?

Он оглядел женщину, сидящую напротив, с головы до ног.

– Ты, оказывается, такая старая? – спросил он нагло.

Надя поперхнулась и задышала с еще большим свистом. Но ответить не осмелилась.

– И детей я тебе не советую впутывать, – заботливо напутствовал двойник. – Во-первых, одно дело пугать человека, другое – его убить. Не смогут девчонки такое сделать. Но даже если сделают, ты все равно будешь вместе с ними за решеткой сидеть. Как подстрекатель и организатор. А подстрекатели и организаторы получают больше, чем исполнители. Сечешь?

И он подмигнул. Женщину передернуло, но она снова промолчала.

«Вот как надо управляться с истеричками», – завистливо подумал я.

– Так, какой у нас выход? – снова спросил двойник, ни к кому не обращаясь, и глубоко задумался.

– Кажется, я знаю, что нужно делать! – объявил он радостно.

– Что? – автоматически спросила Надя и тут же испуганно подавилась. При всей своей истеричности она уловила опасные флюиды, идущие от собеседника, и мгновенно стушевалась, чтобы не вызывать оскорбительных мужских откровений в свой адрес. Всегда подозревал, что истеричные люди по сути своей трусливы.

– Тебе нужно устроиться на работу, – ответил двойник и откинулся на спинку кресла. Женщина фыркнула.

– Нужно обязательно! – убеждал двойник. – А то что это такое? Не знаешь, как время убить... Бегаешь за мужиком, который от тебя ушел, унижаешься, пачкаешь ему дверь, обрываешь телефонные провода, детей дергаешь... Устроишься на работу, и времени на глупости не останется!

– Я за копейки пахать не собираюсь, – высокомерно отрезала женщина, пытаясь замаскировать многолетнюю лень мнимой практичностью.

– Копейки, это сколько? – с интересом спросил двойник

– Пять-шесть тысяч, – ответила она брезгливо.

– А-а-а-а, – протянул двойник. Почесал кончик носа, украв мой привычный жест, и снова спросил:

– А за сколько ты бы пошла работать?

Надя успокоилась окончательно. Она даже дышать стала ровнее, выплеснув на нас переизбыток агрессии. Наверное, рассудила, что пришло время поторговаться.

– Ну... Долларов за тысячу.

– За тысячу? – с уважением переспросил двойник, широко открывая глаза. – Это круто!.. Ну, давай обсудим.

Он снова возвел глаза к потолку и помолчал несколько минут. В комнате стояла такая тишина, что слышно было, как на кухне капает вода в раковину.

– Тысяча долларов – большие деньги, – начал рассуждать двойник. – Ты их, кстати, получаешь просто так, ни за что... Хочешь еще тысячу. Ага. Где у нас платят такие деньги?

Двойник перевел взгляд на Андрея, сидевшего на диване судорожно выпрямившись.

– Андрей Васильевич! – позвал двойник, и клиент вздрогнул. – У вас на фирме кто такую зарплату получает?

– Гравировщики, – сразу ответил клиент. – Они еще больше получают, потому что процент от заказа имеют....

– Отлично! – возрадовался двойник. – Вот мы и решили! Возьмете Надю гравировщиком? Пускай посидит, подолбит гранит часов по десять в день, пылью подышит... Возьмете?

– Так она не умеет ничего, – растерянно ответил мой клиент, явно решив, что адвокат спятил.

– А вы научите! Надя, пойдешь в гравировщики? – спросил Никита Второй свою жертву.

Та молчала.

– Не хочешь? – удивился двойник. – Ну, не надо... Кстати, у тебя какое образование?

Женщина молчала.

– У нее медучилище, – угрюмо ответил бывший муж.

– То есть ты медсестра? – уточнил двойник, словно не замечая того, что с ним не разговаривают. – Да, медсестрам тысячу долларов не платят...

Он снова сделал вид, что задумался, и сдвинул брови самым озабоченным образом.

– Проблема, – пробормотал он, – просто не знаю, что делать... Понимаешь, с твоим дипломом тебя в приличную структуру даже младшим менеджером не возьмут. Кому там нужна медсестра? Так-так... Кто у нас еще получает тысячу долларов?.. Безо всякого образования?..

– Никита, – робко позвал меня Андрей, но я не мог ответить, потому, что обещал не вмешиваться. Двойник почесал затылок и вдруг воскликнул:

– О! Знаю! Проститутки!

Он развернулся всем корпусом к экс-супруге и спросил:

– В проститутки ты, конечно, не пойдешь?

– Это ты его шавке предложи! – не утерпела женщина, кивнув головой в сторону бывшего мужа. – Ей там самое место!

– Арине? – удивился двойник. – Зачем ей? Насколько я знаю, образование у нее, в отличие от тебя, хорошее, свою тысячу долларов она и так зарабатывает... Но в одном ты права. В проститутки тебе идти не стоит. Не возьмут.

Нагло осмотрел женщину с головы до ног и пояснил:

– Нужны внешние данные, а их нет. Как говорится, ни кожи, ни рожи. В этом рэкете конкуренция жесткая. Да и знания определенные нужны, если уж за это деньги берешь... А у тебя они, боюсь, весьма скромные. Как ты там выразилась? «Ноги раздвигает?»

Двойник снисходительно рассмеялся.

– Такой уровень клиента не устроит. Ноги раздвигать можно тогда, когда тебя муж трахает. Из любезности или по обязанности, понимаешь? А клиент за это деньги платит. И за свои деньги хочет полный бразильский карнавал...

– Никита, остановись, – перебил двойника мой клиент.

– Поэтому, – не слушая, продолжал Никита Второй, – иди-ка ты, милая, куда берут. Продавщицей берут? Иди! Уборщицей берут? Иди! И побыстрей! А то пара лет пройдет, и никуда не возьмут. Даже за копейки. Поняла?

Двойник встал, посуровел и подвел итог.

– Значит, так. Бегать за твоим бывшим, – двойник подчеркнул это слово, – ты больше не будешь.

– Посмотрим! – сквозь зубы сказала женщина, не поднимая глаз. Ее лицо являло собой жуткий коллаж багрового и черного цвета.

– Я говорю, не будешь, – приказал двойник таким тоном, что я поежился.

– И что он сделает? – насмешливо спросила Надя.

– Он – ничего, – невозмутимо ответил двойник. – Он тряпка, и ты это знаешь. Поэтому на шею села. А я сделаю.

Он подошел к креслу, положил руки на подлокотники и наклонился к самому лицу женщины, вынудив ее откинуться назад.

– Найму пару уголовников, – тихо сказал двойник, – у меня много знакомых в этой среде... И многие мне свободой обязаны. Так вот, я и попрошу расплатиться. Там долги – святое дело!

– Убьют меня, что ли?

Надя старалась говорить насмешливо и презрительно, но я видел ее глаза слишком близко, чтобы обманываться. Там плескался страх.

– Зачем убивать? – удивился двойник. – Не стоишь ты того, чтоб за тебя грех на душу брать... Ноги переломают, чтоб дома сидела. А в твоем возрасте кости плохо срастаются... И шейка бедра становится кризисным местом... Понимаешь?

– Напугал!

– А ты попробуй, устрой еще один скандал, – пригласил двойник. – Дело уже не в нем...

И он пренебрежительно махнул рукой в сторону моего клиента: жест, которого я себе никогда не позволял.

– ... дело в том, что ты мне хамишь. А я тебе не тюфяк слабохарактерный и хамства не терплю.

Двойник еще минуту смотрел женщине прямо в глаза, потом оторвал руки от кресла и выпрямился.

– Ну я пошел, – сказал он весело.

– Я с тобой, – быстро откликнулся Андрей.

– А как же? Вам одному здесь оставаться не безопасно, – ответил Никита Второй и вышел в коридор. Влез в мои ботинки, вернулся в комнату, где в кресле сидело то, что осталось от экс-супруги, и напомнил:

– Я тебя предупредил!

Мы спустились по лестнице. Двойник, сделав свое черное дело, растворился в глубинах подсознания, и я остался разгребать последствия.

Я уже понял, что Никита Второй являлся на свет тогда, когда злость во мне переходила на качественно новый уровень. Голова становилась холодной и ясной, я обретал возможность смотреть на себя и собеседников со стороны и мгновенно реагировать на любые повороты разговора. Но при этом я лишался всех тормозов, заложенных в человека природой. Меня несло на гребне холодной серой волны, с высоты которой я обозревал пустое морское пространство, и этот дикий серфинг запросто мог стоить мне сломанной шеи. Способность к такой разрушающей душу злости я открыл в себе недавно, и теперь не мог задвинуть засов на однажды отворенной двери.

Но сейчас это состояние растворилось в обычном человеческом раздражении, с которым я справлялся сам, без помощи двойника.

– Зачем ты так? – спросил клиент после неловкого молчания.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь...

Я глубоко вздохнул и посчитал до пяти.

– Андрей, она истеричка...

– Она мать моих детей! – повысил голос клиент.

– Это дает ей множество всяких прав, – согласился я. – Кроме одного. Портить тебе жизнь. И не только тебе, но и другому человеку, которого ты сам втянул в это дерьмо! Арина, что ли, должна расплачиваться за то, что ты решил уйти от первой жены? Она тебя на это толкала? Она за тебя принимала решения? Нет. Так почему ты не можешь оградить ее от бесконечных скандалов?

– Я сам разберусь в этом вопросе, – начал клиент, но меня уже понесло.

– Да не разберешься! Если бы мог, то ко мне не обращался...

– Я просил тебя предложить Наде деньги, а что сделал ты? Смешал с грязью женщину, с которой я прожил шестнадцать лет! Пускай не очень счастливо, но все же...

– И которая тебя прекрасно раскусила, – дополнил я. – Как ты думаешь, почему она тебе на шею села? Потому, что чувствует свою безнаказанность! Чувствует, что ты тряпка! И сама тебе об этом сказала. Неужели непонятно, что эти пятьсот долларов только временная полумера? Что через пару месяцев все закрутится по новой? Что она будет шантажировать тебя вечно? И не потому, что ей нужны деньги, нет! Ты платишь вполне достаточно, чтобы твои близкие не нуждались... А потому, что ей нечем себя занять!

– Я думаю, что через некоторое время она бы успокоилась и нашла себе другого мужчину, – немного тише ответил Андрей.

– Оптимист! – позавидовал я. – Боюсь, что все мужчины, с которыми она знакома, слишком хорошо понимают, во что могут вляпаться, если сделают хоть какое-то встречное движение в ее сторону. Нормальный разумный мужик даже здороваться с твоей бывшей будет только в присутствии двух свидетелей. Не отвяжешься ведь потом! А какому мужику нравится навязчивая женщина? Я таких извращенцев не знаю!..

– Ладно, прекратим этот разговор, – оборвал меня Андрей и открыл дверцу машины. – Надо было сделать то, что я тебя просил. Предложить деньги и договориться о перемирии. Ты не имел права ее оскорблять.

– Если ты сейчас предложишь ей деньги, то не развяжешься никогда, – предупредил я.

Андрей внимательно посмотрел на меня.

– Я думаю, тебе надо отдохнуть, – сказал он сухо. – Твое сегодняшнее поведение можно объяснить только сильным переутомлением. Как ты, наверное, догадываешься, гонорар за сегодняшний бенефис ты не получишь. Прощай.

Он сел в машину, отвернулся назад и автомобиль медленно попятился по узкой дорожке двора.

Я проводил его взглядом. Одним клиентом у меня стало меньше. А если учесть, что вместе с ним я потерял множество потенциальных работодателей, то следовало признать: мои дела пошли хило. Может, он прав, и все дело в том, что я переутомился?

Я решил плюнуть на остаток дня и поехать домой. Мне не хотелось никого видеть. Определенно, я становился мизантропом.

Уже подъезжая к дому, я заметил у подъезда женскую фигуру в знакомом клетчатом пиджаке. «Не может быть!» – поразился я. Не ожидал от Маринки такой прыти. Честно говоря, после того, что я натворил в нашу прошлую встречу, не думал увидеть ее вообще когда-нибудь.

Я припарковал машину прямо во дворе, поставил на руль блокировку, вышел и включил сигнализацию. Мой гараж довольно далеко от дома, и иногда, чтобы не возвращаться дворами, я оставляю джип возле подъезда. Неосторожно, конечно. Но если уж машину решат угнать, то угонят и из гаража.

Я неторопливо шел к подъезду, не глядя на женщину, дожидавшуюся меня. И лишь когда подошел совсем близко, остановился и взглянул на нее в упор.