– Помню, конечно, – ответил Боря. Кажется, его звали так.

Он немного покопошился под стойкой, достал и положил на нее ключ со знакомым брелоком.

– Ваше?

– Мое, – с облегчением ответил я и на всякий случай осмотрел брелок. Он был в грязных разводах, но, несомненно, это тот самый сувенир, который подарил мне Дэн на день рождения.

– Спасибо вам огромное, – сказал я бармену и положил на стойку купюру в пятьсот рублей. – Я уж не думал, что свижусь с моей «Тойотой».

– Не за что, – ответил Боря. – Когда у человека такие неприятности, всякое бывает.

Я испуганно покосился на своего визави. Похоже, что душу вчера я раскрыл не только таксисту.

– Я что-нибудь говорил?

Он махнул рукой, призывая меня предать все забвению.

– Не важно. Говорили вы только со мной, и не долго...

Боря усмехнулся и стыдливо пояснил:

– Охране пришлось вас выставить. Вы уж очень буйно себя вели.

– Понятно.

– А я вас уговорил оставить мне ключ. И записку вложил в бумажник. Вообще-то, я не был уверен, что вы его не потеряете, поэтому забрал вашу визитку...

Бармен порылся во внутреннем кармане пиджака и вынул помятую карточку с золотисто-коричневыми обрезами.

– Я сам собирался вам позвонить, но вы меня опередили.

Я забрался на высокий и неудобный стул. Оглядел помещение и покачал головой. Ну вот, совершенно ничего не помню, хоть убейте!

– Я вам вчера убытков не нанес?

– Не успели, – с улыбкой ответил бармен. – Скорее, наоборот.

И видя мое удивление, пояснил:

– Толя вам пиджак порвал. Это наш охранник.

– А-а-а...

– Надеюсь, вы не в претензии, – деликатно позондировал почву бармен, еще раз прочитав мою визитку.

Я усмехнулся. Судиться что ли мне с этим Толиком?

– Не волнуйтесь. Я сам виноват.

– Корь, – сказал бармен, глядя в сторону.

– Что? – не понял я.

Боря внимательно оглядел меня, словно, взвешивая, стоит ли повторять. Только сейчас я заметил, что бармен был немолодым человеком. Странно, я привык, что на этом месте ловко орудуют шейкерами симпатичные' мальчики лет двадцати. Боре было, наверное, под пятьдесят, и он походил на Филиппа Марлоу, детективного героя Чандлера, единственного автора, которого я читаю без раздражения. Все повидавший человек, ничему не удивляющийся в этой жизни и ничего от нее не ждущий.

– Вы в детстве болели корью? – спросил он.

– Болел, – ответил я с недоумением.

– А я нет. Я переболел этой детской болячкой в довольно позднем возрасте, а это, оказывается, очень опасно. Гораздо тяжелее, чем в детстве.

Он посмотрел на меня безо всякой многозначительности, но я вдруг понял, что он имеет в виду. Меня бросило в жар. Неужели я и ему рассказал историю своей внезапной поздней любви?

– Могут быть осложнения, – тихо дополнил бармен и отвернулся к витрине с выставленными бутылками.

Я понял, что аудиенция окончена, и слез со стула.

– Спасибо вам еще раз.

– Заходите, – ответил Боря, не оборачиваясь. Купюра по-прежнему лежала на столешнице.

На стоянке я отыскал свою машину и внимательно осмотрел ее. Интересно, где меня вчера носило? Судя по виду внедорожника, напрашивался дедуктивный вывод, что вчера я совершал ралли по сильно пересеченной местности. Машина выглядела отвратительно в разводах засохшей грязи.

– М-да, – философски сказала Маринка, возникая рядом со мной.

– И не говори, – согласился я. – На мойку заедем?

– Всенепременно!

Я подошел к охраннику и спросил, сколько должен за присмотр. Тот, не выразив ни малейшего удивления, достал журнал и сверился с записями. Оказывается у них существовала вполне легальная услуга. Выпивший клиент мог оставить свою машину на стоянке ресторана за определенную таксу. Очень разумно, ничего не скажешь. Охранник посмотрел, во сколько мой джип встал на прикол, посчитал что-то на маленьком калькуляторе и назвал вполне разумную сумму. Я расплатился и направился к своей «Тойоте».

– Извините, – окликнул меня охранник, – но я должен проверить, действительно ли это ваша машина. Документы у вас с собой?

– Должны быть в машине, – ответил я и почесал затылок. – Если я их вчера не посеял.

Охранник деликатно промолчал, но я понял, что машину не пропустят без должных доказательств. Только этих осложнений мне не хватало.

– Слушай, а документы точно внутри? – тихо спросила Маринка.

– Сейчас посмотрим, – ответил я уныло и направился к машине. Маринка ткнула меня кулаком в спину и пошла следом. Заслужил, что и говорить. Если я посеял все бумажки, то... Страшно даже подумать, сколько времени и усилий потребуется на их восстановление. Паспорт, права, рабочее удостоверение, документы на машину.... А все почему? Потому, что у меня, видите ли, корь. И возможно, с осложнениями.

Я открыл машину и влез на высокое водительское кресло.

– Фу!

Я поспешно распахнул все дверцы, что бы проветрить помещение. Ну и вонь! Страшнее, чем в бомжатнике.

– Подожди, не садись, – предупредил я Маринку. – Пускай немного проветрится.

Она кивнула и осталась стоять возле меня. Я немного помедлил и дрожащими руками потянулся к бардачку. Маринка поднялась на цыпочки, заглядывая внутрь, и мы одновременно издали вздох облегчения.

Все было на месте. Я перекрестился, пробормотал коротенькую благодарственную молитву, вытащил все бумажки и отправился с ними в будку охранника. Тот дотошно проверил предъявленные документы и вдруг улыбнулся.

– Повезло вам...

– И не говорите, – согласился я с диким, невероятным облегчением.

– В следующий раз будьте осторожней.

– Следующего раза не будет, – пообещал я и вернулся к машине.

– А ты чего стоишь, как сиротка Хася? – весело набросился я на Маринку.

– Так ты сам...

– А ты уж и рада не работать! Давай полезай за руль. Сначала уедем от места моего позора, а потом решим, что дальше делать.

Мы выехали со стоянки и отправились по дороге к центру. Маринка вела машину осторожно, но уверенно, и я постепенно расслабился. Черт, как все-таки здорово, когда тебя везут, а не ты везешь.

– Справа мойка, – сказала Маринка.

– Поворачивай.

На заднем сиденье я обнаружил свой мобильник и сунул его в карман с некоторым облегчением. Теперь объяснение с сыном не выглядело таким уж страшным.

– Ого! – сказал рабочий на мойке, оглядев нашу машину. – Ралли Париж-Даккар!

– Такие не берете? – испугался я.

– И не такие берем, – успокоил рабочий. – Будет дороже стоить.

– Что ж, за глупость приходится платить трижды, – ответил я. Он не понял и озадаченно поднял брови. Я засмеялся и сказал:

– Все в порядке. Салон почистите?

– Конечно.

Он выписал мне счет и рукой указал на окошко кассы. Я расплатился, принес ему чек и пообещал премиальные за хорошую работу. Мойщик кивнул, забрал ключи от машины и удалился.

– Ты не слишком много тратишь? – спросила меня Маринка.

Я мысленно застонал. Да уж, как сказал Дэн, бьешь по больному. Последняя неделя моей жизни стоила дороже, чем предыдущие три месяца. Сам себя я невольно сравнивал с пьяным Кисой Воробьяниновым, который купил у старушки корзинку с баранками за двести рублей и разбрасывал их наподобие сеятеля. Вполне уместная аналогия.

– Не ругайся, ладно? – попросил я Маринку. – Я еще заработаю.

– Да мне-то что? Твои деньги...

Мы отошли в сторонку, уселись на скамеечку и принялись обсуждать план дальнейших действий.

– У тебя дома продукты есть? – спросил я.

– Не-а, – беззаботно ответила Маруська.

– Ну и чему ты радуешься? – сурово спросил я. – Мужик голодный, а ей хиханьки-хаханьки!

– Заедем и купим, чего кипятиться? Кстати, насколько я поняла из твоего разговора с сыном, у тебя дома тоже не густо.

– Это подождет, – сказал я. – Дэна не будет до понедельника, меня тоже...

– Как это? – наивно удивилась она. – А где ты будешь?

– Ой-ой-ой, не делай такие большие глаза! У тебя, конечно.

– Тогда готовить будешь сам.

– Да я тебя и на выстрел не подпущу к такому ответственному делу, – ответил я и схлопотал кулаком по спине.

Мы уже составили длинный список продуктов, когда зазвонил мой телефон. Я достал аппарат и поднес его к уху.

– Никита, привет, – быстро сказал женский голос, не дожидаясь моего «алло».

– Здравствуйте, – не понял я.

– Не узнал?

– Извините, нет...

– Да это я, Сенька, – нетерпеливо сказала женщина, и я облегченно перевел дыхание.

– Сенька! Привет! Как я рад...

– Ладно, потом, – снова перебила меня подруга детства. – Мне надо с тобой поговорить.

– Когда?

– Завтра. Ты же будешь на Дне рождения?

Я подался вперед. Господи, как хорошо, что она мне об этом напомнила! Иначе я просто забыл бы пойти на торжество к своему старому приятелю.

– Да, конечно! – торопливо ответил я.

– Там и поговорим. Симке ни слова, понял?

– Не понял, – начал было я, но она уже отсоединилась.

Я сложил аппарат и сунул его в карман.

– Какие-то проблемы? – спросила Маринка, следившая за мной. – Кто звонил?

– Подруга детства, – ответил я машинально.

– Сенька?!

– Ну да, ее зовут Ксения, а сокращенно...

Я не договорил и задумался. С Сенькой мы не видимся годами, а перезваниваемся еще реже. Если она мне позвонила, значит, что-то случилось. Что?

– Маруська, завтра мы идем на День рождения.

– К кому это?

– К брату звонившей персоны.

– А брата как зовут?

– Симка, – ответил я и невольно рассмеялся. Сам я настолько привык к смещению половых признаков в именах, что давно перестал воспринимать их в смешном контексте, но Маринкина реакция заставила меня взглянуть на все ее глазами.

– Умора! – сказала она, отсмеявшись. – А полное имя какое?

– Максим. Они с Сенькой двойняшки. Мы жили в одном дворе и учились с Симкой в одном классе. Сейчас я его консультирую.

– А чем он занимается? – небрежно поинтересовалась Маринка.

– Всем понемногу, – ответил я неопределенно. – Главным образом, пытается потратить деньги, чтобы не задохнуться под их грудой.

Маринка подняла брови.

– Уважаю! – заметила она внушительно.

– Еще бы! – ответил я ей в тон.

– Он женат?

– Нет.

Маринка посмотрела на меня прищуренными лукавыми глазами.

– А ты не боишься, что я хвостом вильну? – спросила она.

– Не боюсь.

– Почему?

– Видишь ли...

Я немного замялся, не зная, как объяснить ей особенности Симкиной психологии.

– Симка избегает трудностей, связанных с женщинами, – нашел я наконец более-менее деликатную формулировку. Не мог же я сказать, что Симке без разницы, кого трахать, лишь бы дама не покушалась на его устоявшийся образ жизни!

– Да он философ, – заметила Маринка и тут же без перехода спросила:

– А форма одежды какая?

– Понятия не имею.

– Где он гостей собирает?

– Дома.

– А во сколько?

– Кажется, в семь.

Маринка задумалась. Я с улыбкой наблюдал за ее озабоченно сдвинутыми бровями. Слава богу, хоть иногда она вспоминала, что уродилась женщиной на мое мужское счастье.

– Ладно, придумаю что-нибудь, – со вздохом пробормотала она и тут же ревниво добавила:

– Женщин будет много?

– Марусь, я не в курсе. Обычно на такие мероприятия Симка приглашает мужиков двадцать. Всех с женами и девушками, разумеется. Так что рассчитывай примерно на это число.

Тут нашу беседу прервал рабочий.

– Машина готова, – объявил он. – Хотите посмотреть?

– Хотим, – ответил я, и мы все вместе двинулись к площадке, куда выгоняли свежевымытые автомобили после сушки.

«Тойота» сверкала полированными глянцевыми боками, как демонстрационный автомобиль на рекламном стенде автосалона где-нибудь в городе Бурже.

– Красота! – завистливо сказала Маринка.

– Да тебе-то чему завидовать? – пробормотал я. Открыл дверцу салона, сунул туда голову и сразу чихнул.

– Мы немного поработали с освежителем воздуха, – извиняющимся тоном объяснил рабочий.

– Очень правильно сделали, – сказал я и достал пятисотрублевую купюру.

– Достаточно?

– Более чем, – порозовел мойщик от радостной неожиданности.

– Сами между собой распределите?

– Не подеремся, – заверил он меня и отдал ключ. – Спасибо вам большое.

– И вам.

Маринка уселась за руль и с удовольствием оглядела сверкающий чистотой салон.

– Окно, все-таки, открой, – посоветовала она мне, когда я чихнул в четвертый раз. – Это освежитель...

Мы медленно ехали по Можайке.

– В какой магазин пойдем? – спросил я.

– Мне все равно. Кстати! А подарок искать будем?

Я мученически вздохнул. Интересно, что можно подарить человеку, у которого все есть?

Симка уже давно объявил конкурс на лучший подарок. Выигрывал его тот, кто при наименьших затратах проявлял максимум выдумки. По условиям конкурса, подарок должен быть таким дешевым, чтобы его мог позволить себе студент времен нашей юности, и доставлять при этом максимум удовольствия. Я рассказал Маринке о нашем неофициальном соревновании, и она понимающе кивнула.

– Причуды богатеньких... Понятно.

– Так, что подарить?

– Я знаю что, – ответила Маруська и осторожно повернула к большому универсаму справа от нас. – Но подарок придется покупать завтра.

– Почему? – спросил я.

– Потому что растает, – ответила Маринка. Остановила машину и скомандовала:

– Давай, выходи. Культпоход за продуктами. А помнишь, как у тебя денег не хватило и я за тебя доплачивала?

– Еще бы не помнить, – сказал я. Сгреб за плечи, поцеловал и прижал ее голову к своей. – Вы очень тактичны, Марина Анатольевна.

– Это я к тому, что надо заранее пересчитать капиталы, – шепотом объяснила Маруська и поцеловала меня в нос.

– Не надо. Нам хватит.

Я не люблю ходить по магазинам. Обычно я заранее составляю список, забегаю в знакомый универсам, быстро бросаю в корзинку нужные продукты, расплачиваюсь и убегаю. Все это вместе взятое отнимает примерно пятнадцать минут моего времени.