На этот раз Этеридж-Хаус не походил на заколдованное королевство, где все спали зачарованным сном. По лужайке перед домом носились два белых (вернее, когда-то белых, а сейчас грязных) маленьких терьера, а мужчина в старомодном охотничьем костюме бросал им мячики. Кругленькая светловолосая женщина сметала с крыльца невидимый мусор, а в нескольких футах над ней, из окна второго этажа смотрела на подъездную дорожку миссис Этеридж – Айрис узнала её по необычной форме лица даже с большого расстояния.

Бледное лицо исчезло, и на его месте появилась тёмная штора. Видимо, миссис Этеридж, заметив машину, поспешила вниз встречать гостей. Айрис подумала, что всё же ездить на дорогой машине было удобно: люди начинали относиться более внимательно.

Миссис Этеридж встретила её на крыльце.

– Мисс Поул, – обратилась она с гостеприимной улыбкой, – мы ждали вас к шести часам, и… – Она осеклась, узнав Айрис. – Простите, я решила…

– Я Айрис Бирн, приезжала к вам неделю назад, – напомнила Айрис.

– Да-да, мисс Бирн, конечно, я вас помню. Дело в том, что мы ждём гостью, и я подумала, что это она, когда увидела машину.

– К сожалению, это опять я. Мне очень не хочется показаться назойливой, но у меня есть кое-какие вопросы о вашем муже.

– Буду рада вам помочь, – немного растерянно улыбнулась миссис Этеридж. – Мы можем пройти в его кабинет, если хотите.

– Да, было бы замечательно. Я бы хотела посмотреть на сохранившиеся документы, если будет такая возможность.

– Какие именно? – спросила миссис Этеридж и тут же добавила: – Выпьете чаю? Может быть, кофе?

– Да, с удовольствием, – кивнула Айрис.

Она бы не то что выпила чай – она бы с удовольствием съела полноценный обед. После скромного завтрака в Клэйхит-Корте и быстрого перекуса в городке, названия которого Айрис даже не запомнила, уже снова хотелось есть. Она могла бы пообедать здесь, но вспомнила предостережение миссис Купер насчёт еды.

– Пратли. – Миссис Этеридж повернулась к администратору, которого Айрис видела здесь в прошлый понедельник, всё так же растрёпанному. – Вы слышали? Чай, пожалуйста.

Общее оживление Этеридж-Хауса не затронуло кабинет его покойного хозяина. Здесь было по-прежнему тихо и одиноко. Айрис вспомнилось Эбберли: там после исчезновения леди Клементины всё странным образом выглядело так, словно она лишь ненадолго вышла и вскоре должна была вновь сесть за свой стол в библиотеке. А этот кабинет распрощался со своим хозяином и твёрдо знал, что он никогда не вернётся.

С прошлого понедельника ничего не изменилось. Айрис не думала, что сюда вообще кто-то входил за эти дни и нарушал эту скорбную тишину.

– Что вы хотели узнать, мисс Бирн?

Миссис Этеридж явно терялась, что ей делать. Она не могла начать привычный рассказ, потому что глупо было рассказывать всё то же самое человеку, который был здесь неделю назад, и предложить Айрис сесть, как для обычной беседы, тоже не могла – в этой комнате каждый предмет мебели считался музейным экспонатом.

– Сохранились ли относительно длинные образцы почерка капитана Этериджа? Не правки в черновиках – там буквы похожи на печатные, – а настоящие образцы?

– Надо подумать. Так сразу даже в голову ничего не приходит. А зачем вам это нужно?

– Не помню, говорила я или нет, но есть две книги, считается, что с дарственными надписями капитана Этериджа. Но нет уверенности, что надписи сделал именно он собственноручно. Поэтому я и хотела бы посмотреть, как он писал.

– Если честно, – немного сердито сказала миссис Этеридж, – я не помню, чтобы он подписывал книги.

– Я об этом и говорю. Есть сомнения, что это писал он. Поэтому я и хочу сравнить образцы почерка.

Айрис очень надеялась, что миссис Этеридж не поинтересуется, есть ли у Айрис с собой образцы для сличения или ещё что-то в этом духе. К счастью, миссис Этеридж оказалась не особенно подозрительной.

– Разве что договор… – медленно протянула она. – Но он хранится не здесь. Здесь, – она оглядела комнату, – ничего такого нет. Пойдёмте со мной, я поищу кое-какие документы.

– Секунду! – воскликнула Айрис, которая вспомнила одну вещь. – Вы рассказывали про письмо из Севингтона. – Она подошла к витрине, где хранилось то самое письмо. – Могу я посмотреть вторую сторону? Ту, где подписи тех, кто пожертвовал деньги?

– А это вам зачем? – спросила миссис Этеридж.

– Хочу проверить, есть ли там мистер Маккейб, – нашлась Айрис. – Не уверена, что вы слышали о нём, но это известный человек, тоже выпускник Севингтона, позднее он вошёл в Совет графства по образованию, написал несколько книг по истории школ в Оксфордшире. Они с капитаном Этериджем жили в Севингтоне в одни и те же годы, и я допускаю, что они были знакомы.

Оказалось, что лгать было сложно только в самом начале. Стоило произнести первую ложь, дальше слова летели как по маслу. И она даже не особенно лгала.

– Хорошо, – сказала окончательно сбитая с толку миссис Этеридж и открыла витрину.

Она аккуратно перевернула листок и отошла в сторону, чтобы Айрис могла посмотреть.

Три столбца подписей учителей и учеников. Разные почерки с разной толщиной букв и разным наклоном, но очевидно, что всех их обучали письму по современному методу. Только один из них, преподобный Альфред Филипс, оставил старомодную, украшенную завитушками подпись. Скорее всего, преподобный Филипс был пожилым человеком, а вот ученики школы и даже учителя уже писали иначе.

И если со старичком Филипсом всё было понятно, то откуда взялся «спенсериан» Этериджа, Айрис даже предположить не могла.

Миссис Этеридж закрыла витрину и предложила Айрис пройти в гостиную.

Кресла в гостиной, той самой комнате с камином, были такими мягкими и уютными, что Айрис подумала, что у неё не хватит силы воли, чтобы встать.

Она не понимала, как успела так устать, сидя в машине. Наверное, это была лёгкая слабость из-за голода. И от него же слегка побаливала голова.

Миссис Этеридж всё не шла, но Айрис в этом чудесном кресле и с чашечкой крепкого чая ожидание далось очень легко. Если бы хозяйка дома не приходила ещё час, Айрис бы даже не расстроилась.

Наконец миссис Этеридж вернулась. В руках у неё были сшитые листы бумаги, и она положила их на столик рядом с чайным подносом.

– Вот, это договор с банком, – миссис Этеридж ткнула в страницу. – Я хотела заполнить эти строки сама, а капитану Этериджу нужно было бы только поставить подпись, но люди, которые приехали из банка, сказали, что во избежание сложностей в будущем всё должно быть написано одной рукой.

Перед глазами Айрис оказалась последняя страница договора займа. Текст договора был отпечатан в типографии, но под крупным заголовком «Заёмщик» были оставлены пустые строки. Их-то и заполнил капитан Этеридж.

Питер А. Этеридж

проживающий в

Этеридж-Хаус, Окли,

Оксфордшир

Почерк был очень похож на тот, что Айрис видела раньше. Жаль, что у неё не было ни фотокопии, ни снимка, но она и без них была уверена – дарственные надписи и подпись в договоре были сделаны одним и тем же человеком.

Хотя именно подпись отличалась. Она была короткой: «П» с точкой и «Эт» с закорючкой – и более устойчивой и округлой, чем полное имя и адрес. Не бог весть какие отличия, но подписи словно не хватало элегантной вытянутости и изящества «спенсериана».

– Вы посмотрели? – спросила миссис Этеридж, про существование которой Айрис уж напрочь забыла, так заинтересовали её эти несколько строк.

– Да, спасибо! – пробормотала Айрис, нехотя протягивая миссис Этеридж договор.

– И что скажете?

– Это тот же самый почерк.

– Вот и славно!

Уже после того, как она распрощалась с миссис Этеридж и вышла на крыльцо, Айрис вспомнила одну вещь.

Она махнула Аллену, который уже вышел из машины, чтобы открыть для неё дверь, показала знаком «две минуты» и вернулась в гостиницу.

Администратор Пратли сверял ключи, висевшие в шкафчике, с тетрадкой и повернулся на звук открывающейся двери резко, точно солдатик.

– Чем могу помочь, мисс Бирн? – спросил он. – Вы что-то забыли?

– Нет, не забыла. Я вспомнила про книгу… В прошлый раз, когда я была здесь, вы сказали, что все должны указывать имя в книге, даже если посещают только парк.

– Совершенно верно, – кивнул Пратли.

– Но сегодня вы меня не записали! Значит, всё же не всех туда заносите?

Айрис, которая просмотрела несколько предыдущих страниц, заметила, что некоторые имена вносились повторно, например, тот же Уильям Сэдбери. Получается, и ей должны были предложить расписаться. Миссис Этеридж сказала, что это правило здесь строго соблюдается.

– А мы больше никого не записываем. – Пратли весело мотнул вихрастой головой.

– Но миссис Этеридж сказала, что это распоряжение её мужа.

– Да, но нам нужно было всех записывать только до определённого момента, а он как раз настал, так что книгу мы убрали.

– И что это за момент? – спросила заинтригованная Айрис.

Пратли чуть вытянулся вперёд и понизил голос, точно хотел сообщить Айрис секрет:

– Должен был явиться один человек. Капитан Этеридж указал имя. А как только он явится, нужно вручить ему письмо.

– Письмо?

– Да, оно лежало у нас вот тут, в сейфе, запечатанное. И представляете – на той неделе письмо отдали! – Юный Пратли был в восторге от произошедшего, у него даже лицо раскраснелось. – Капитан Этеридж, получается, знал, что так и будет!

– А для кого было письмо?

– Этого я не могу сказать. – Пратли принял важный вид.

Айрис поняла, что задала не совсем уместный вопрос.

– Просто любопытно, – улыбнулась она. – Мне это имя точно ничего не скажет. Спасибо, что рассказали, и до свиданья ещё раз!

Айрис медленно шла к двери, думая, какой же придумать предлог, чтобы ещё что-то узнать об этом письме. Оно запросто могло быть связано со всей этой безумной-безумной историей. Слишком уж тревожное совпадение: на одной неделе находится пропавшая книга, кто-то приходит за письмом, оставленным несколько лет назад, и погибает сэр Фрэнсис.

Всё так и есть. В Клэйхит-Корте что-то происходило, и эти загадочные, пока необъяснимые действия привели неизвестного человека сюда, а потом…

Если она и дальше продолжит расспрашивать Пратли, он забеспокоится и позовёт миссис Этеридж. А та вообще может вызвать полицию. Сама Айрис, возможно, именно так бы и поступила, если бы поняла, что незнакомый человек пытается выведать уж слишком детальные подробности про её семью.

Почти у самой двери она остановилась, всё ещё надеясь изобрести какой-то ловкий ход. Хотя о чём это она? Ловкие ходы не про неё. Как и умение быстро соображать на ходу.

Идеи, приходившие в голову, были одна глупее другой.

А Пратли, наверное, сейчас поинтересуется, не забыла ли она опять чего, раз никак не может уйти.

Айрис уткнулась взглядом в стену и в ряд фотографий, висевших на ней. Она машинально посмотрела на них и отметила, что все они были сняты или в отеле, или на лужайке перед ним. А потом в глаза ей бросилось лицо на одном из снимков. Чёрно-белое фото делало черты более резкими и контрастными и словно бы старило, но это точно был он!

Айрис повернулась к Пратли:

– Не подскажете, кто это на фото?

– Наш гость, мистер Денхольм Грин. Не знаете? Он ведёт программу на ITV, где надо…

– Нет-нет, я его узнала. А кто с ним рядом?

– Это Ник, сын хозяйки. Он тут за стойкой стоял до меня.

Кровь застучала в ушах так сильно, что Айрис едва расслышала конец предложения.