Вечер понедельника – мертвое время для любого бара. Трудоустроенное население еще только пытается смириться с обреченностью предстоящей рабочей недели. Возвращаясь после тяжелого дня, люди забираются в мешковатую одежду, заказывают пиццу и, расположившись у телевизора, уговаривают себя дожить хотя бы до среды. Дальше будет легче.

Несмотря на поздний час, посетителей не больше десятка. В основном пьянчужки и местная шпана, из тех, кто школу окончил, а в колледж так и не поступил. Вот и просиживают штаны, где придется, – авось, подвернется что‑то интересное.

Рори со вздохом огляделся и пошел к стойке, тут же став объектом всеобщего внимания. Дом, милый дом. Отвык он за время скитаний по мегаполисам от малой родины. В том же Бостоне его бы никто и не заметил, а тут пересудов на неделю.

– Здорово, бро, – поприветствовал Рори бармен Крис, бывший одноклассник. – Слышал, ты стал важной шишкой! Давай угощу в честь встречи.

– Привет, Крис. Ты, как всегда, преувеличиваешь, – с улыбкой сказал Рори, присаживаясь на высокий стул. – Подумаешь, схватил удачу за хвост разок. Просто повезло.

– Конечно, – хмыкнул Крис, натирая высокий пивной стакан, – «Сони»[4], вообще‑то, знают, что делают! Просто так премии не раздают. Про твои фотографии и в газетах писали. Мы тут все гордимся, между прочим! Я вон, – он указал на стену с фотографиями, – даже памятное фото присобачил с выпускного. Чтоб все знали, какие люди у нас в баре бывают. Тебе виски плеснуть или пивка?

Рори вздохнул. Фото с его перекошенной после ночных гуляний физиономией забавляло. Вроде Микки снимала. И обещала тогда всем рассказать, какой он безобразный человек, раз так напился.

Веселое было время. Беззаботное.

– Кофейку лучше, – попросил Рори. – Только покрепче. Мне сегодня еще работать надо.

– Понял, бро. Сейчас все будет! – Он повернулся в сторону кофемашины и начал колдовать. – Медведей пойдешь караулить? Они тут баловали одно время. По домам, шельмецы, лазили, тем, что на отшибе пустые стоят. Хозяева только на отдых приезжают, вот мишки и расположились.

– Нет. – Рори покачал головой, искоса оглядывая посетителей. – В резервацию хочу сгонять. Есть заказ на серию фотографий о жизни современных индейцев. Вот я и подумал, чего зря куда‑то мотаться, когда можно съездить домой.

– Дельно! – одобрил Крис. – Ты это, если мой бар в кадр куда ненароком попадет – так я не против! Даже приплатить могу. Ну, за рекламу.

Провозившись еще несколько минут, он наконец поставил перед Рори чашку с ароматным эспрессо. Толк в кофе Рори знал. С фотокамерой наперевес он исколесил полмира. Бывал в Бразилии, в северной Африке, на Кубе. Пробовал разные сорта. И родной городок не подкачал. Рори сделал маленький глоток и одобрительно кивнул.

– М-м, отличный кофе! Я бы к тебе по утрам за ним забегал, да ты ведь не работаешь?

– Работал раньше, – ответил Крис, пожав плечами. – А теперь смысла нет. Все бегут в супермаркет. К Скрамсам.

Крис скривился, посмотрев в сторону сидящего в углу в компании молодняка Фреда Скрамса.

– А что, у них такой же хороший кофе? – удивился Рори.

– У них он дешевый. Я же мою малышку, – Крис любовно погладил кофемашину по панели, – с выставки кулинарной притащил. Кучу денег за нее отдал. Курсы бариста окончил. Да и на зерне не экономлю. А у них так, жженая робуста. Тьфу, а не кофе. Но и стоит копейки. Вот народ и бежит.

– Слышал-слышал, – проговорил Рори. – У пекарни Грин тоже из-за них проблемы.

– Да. Говорят, что Мэг вернулась. Ты с ней случайно не того?

– Чего «того»? – Рори удивленно приподнял бровь.

– Ну, шуры-муры? Она девчонка красивая и хваткая! Умом только после той истории тронулась. А кто бы не тронулся? Так вы встречаетесь? Вас видели вместе. И Стив, говорят, свой пикап тебе дает. Явно же по-родственному.

Крис заговорщически подмигнул, ожидая ответа.

Вот деревня! Так подвезешь девушку из аэропорта – сразу в женихи записывают. Рори задумался. Что‑то подсказывало, что этот вопрос требовал утвердительного ответа. Но вдруг Мэгги потом открутит ему голову?

– Ну… – Он неопределенно развел руками, наградив Криса многозначительным взглядом.

– Бро, уважаю! – улыбнулся Крис. – Эх, с девушками тебе всегда везло. Короче, слушай сюда. – Он понизил голос. – Эта скотина, Фред, периодически заводит ко мне папашу твоей подружки и под пиво впаривает ему всякую чушь. Про фонды, инвестиции. К земле, на которой пекарня стоит, подбирается. Стив‑то, лопух, уже половину средств, что в кредит взял, промотал. Опять же по совету этого негодяя. Нетронутой осталась дочкина часть. Помяни мое слово, этот козел молодость вспомнит и будет к Мэг клинья подбивать. Он тут перепил однажды и начал распинаться, как все ловко придумал и что девицу со съехавшей крышей уломать хоть на продажу, хоть на постель недолго.

– Я помню, как он уламывает, – неожиданно жестко сказал Рори. – До сих пор жалею, что тогда копам не сдали.

– Ты про ту историю? – Крис наклонился ближе. – Так это сейчас камеры везде понатыканы, а тогда кто бы нам поверил? Тем более девчонку подставлять не хотелось. Короче, береги свою Мэг. Я предупредил. Если еще чего разузнаю – свистну.

– Спасибо за информацию, Крис, – поблагодарил Рори. – Номер мой у тебя сохранился? Пиши. А про рекламу подумаем. Я сделаю пару снимков. Мало ли, пригодится.

Допив эспрессо и распрощавшись с хозяином, Рори направился к выходу. У самых дверей его взгляд пересекся со взглядом Фреда Скрамса.

– Тварь, – прошептал Рори одними губами, так, чтобы адресат послания понял. – Ты за все заплатишь.

Глаза Скрамса забегали, как у загнанной в угол крысы. Он сделал вид, будто уронил на пол ключи, и с причитаниями о собственной неуклюжести полез под стол, где, по мнению Рори, ему было самое место.

Едва Рори покинул бар, как оказался во власти осеннего ветра. Зябко, как на погосте. Холодный воздух, пробираясь под одежду, морозил до самых костей, нашептывая, что грядет что‑то страшное. Такие же ощущения Рори испытывал накануне злосчастного Хеллоуина, когда погиб Ник. Но тогда разорваться и спасти всех сразу он не мог чисто физически.

Интересно, кто окажется под ударом теперь?

Что‑то точно грядет.

Подняв ворот куртки, Рори решил, что, прежде чем идти домой, стоит навестить девчонок. Что они там творят у Мэгги? После воспоминаний о мерзком поступке Фреда несколько лет назад Рори было просто необходимо убедиться, что с ними все в порядке.

Микаэла обхватила свечу обеими руками и глубоко вдохнула, вбирая ноздрями легкий дымок, идущий от фитиля, будто изысканное благовоние. Сидя с прикрытыми глазами, она собиралась с духом, чтобы поведать свою историю. Девушки притихли. Лицо Микаэлы озарялось такими одухотворением и торжественностью, что нарушить ее молчание казалось кощунством.

– Ну давай уже, – не выдержала Кассандра. – Хотя, если честно, у меня предчувствие, что я не хочу этого знать.

– Мы больше не верим в твои предчувствия, – усмехнулась Микаэла. – Раз ты не видишь подружку Мэг, то и потусторонних сил у тебя нет.

– А я ей верю, – доверительно прошептала Элизабет, прижимаясь к Мэгги. – Она очень похожа на медиума, которого я видела в цирке во время учебы. Он такие вещи творил! Предметы двигал и…

– Ладно, – наконец выдохнула Микки. – В тот вечер я была очень расстроена. Мэг и Эми удрали на свидания, а у меня даже парня не было…

– У Эми было свидание?! – чуть ли не в один голос воскликнули Кассандра и Мэгги, уставившись на подругу.

Эми принялась смущенно разглядывать свои ладони. Похоже, она не ожидала, что ее секрет – не такой уж секрет.

– Это она нам сама расскажет, – загадочно улыбнувшись, заявила Микаэла. – Короче, я решилась на самую большую глупость в своей жизни. Признаться в любви.

– Только не говори, что пошла к мистеру Смиту. – Мэгги изумленно покачала головой.

– Боюсь, что так, милая, – кротко ответила Микаэла.

История Микаэлы

Появление Брайана Смита накануне нового учебного года послужило поводом для множества самых невероятных слухов. Такова уж особенность маленьких городков, как Хейвуд: молодой и красивый учитель истории просто не мог не привлечь к себе внимания.

Одни говорили, будто он сын миллионера. Мужчина поругался с отцом и решил зарабатывать на жизнь честным трудом, не прося помощи у семьи. Другие утверждали, что с прежнего места работы его выгнали за интрижку не то с коллегой, не то с ученицей. А увлечение историей – только прикрытие, чтобы хранить дома запрещенную сектантскую литературу.

Что из этого было правдой, а что – ложью, доподлинно не известно. Однако ученикам удалось разузнать следующее: мистер Смит недавно окончил колледж, и старшая школа Хейвуда, предположительно, – его первое место работы. Следовательно, историю про интрижки скорее всего придумали в назидание старшеклассницам. Чтобы не позволяли вольностей. Ни себе, ни молоденькому учителю, который был старше учеников всего на семь лет.

Опасения были вполне оправданными. Брайан Смит относился к тому типу мужчин, которые одним своим видом были способны вскружить голову юным впечатлительным барышням. Высокий, худощавый, со смуглой кожей и длинноватыми пепельно-русыми волосами, мистер Смит будто сошел со страниц детектива Агаты Кристи – благопристойный джентльмен в строгом костюме, обжигающий проницательным взглядом умных сине-серых глаз. В первую же неделю он разбил сердца половине старшеклассниц потока. И те, что не успели записаться на историю, в отчаянии рвали на себе волосы, завидуя более счастливым подругам.

У Микаэлы история была одним из профильных предметов. Свое будущее девушка связывала с киноиндустрией, но, будучи особой практичной, думала о плане Б. Технические предметы Микаэле не давались совсем, а вот к языкам, литературе и прочим гуманитарным наукам у нее имелись и склонность, и интерес. И, в отличие от прочих, мистер Смит полюбился ей не приятной внешностью. Он привлек ореолом окружавшей его тайны. Микаэла, раскрыв рот, слушала лекции о гражданской войне, о пилигримах, о Великой депрессии и видела в мистере Смите – Брайане – такого же фанатика своего дела, как и она сама. Он обожал историю, смаковал детали и заставлял влюбиться в этот предмет всех, у кого была хоть капелька мозгов.

Поначалу Микаэла уважала мистера Смита как учителя. Но продлилось это уважение ровно до первого эссе.

– Мисс О’Коннел, – произнес Брайан, протягивая ее работу, – был приятно удивлен глубиной ваших познаний. Это лучший результат в классе.

Пока он говорил еще много приятных слов, Микаэла молча смотрела в его бездонные глаза и не могла вымолвить в ответ ни слова.

И вот, на Хеллоуин, слегка расстроенная своим одиноким положением, Микаэла решила пойти ва-банк. Ей тогда показалось, что и Брайан во время уроков украдкой на нее смотрит. А каждый раз, когда их взгляды случайно встречались, он так тепло и открыто улыбался, что сомнений во взаимности симпатии у девушки не осталось. План созрел довольно быстро. Благо вернувшийся погостить Рори подкинул ей интересную идею относительно грядущего поступления. Поэтому, вооружившись тетрадками и ручками, Микаэла отправилась в городскую библиотеку, где вечерами мистер Смит писал не то научную работу, не то исторический роман.

Наскоро набрав подходящей для задумки литературы, Микаэла «совершенно случайно» села за единственный занятый стол во всем читальном зале.

– Мисс О’Коннел? – Мистер Смит поправил съехавшие на кончик носа очки. – Вы в библиотеке в такой день и час? Неожиданно.

Он лукаво улыбнулся.

– Ой. – Микаэла встрепенулась и удивленно захлопала ресницами – курсы актерского мастерства она посещала не зря. – Добрый… добрый вечер! Почему неожиданно? Я вроде уже вышла из возраста, когда на Хеллоуин конфеты собирают.

– Конфеты? – Улыбка учителя стала шире. – Я думал, вы с подругами займетесь спиритизмом где‑нибудь на кладбище. Мисс Сент-Джон, помнится, в красках описала в эссе культуру коренных народов и один из ритуалов, который собиралась провести. Вот я и нафантазировал…

Щеки Микаэлы залил румянец.

Брайан о ней фантазировал. Надо же!

– Мы собирались, – пролепетала она в ответ, – да испугались, что явитесь вы и начнете выставлять оценки и критиковать наш антинаучный подход. Кэсси тоже никак не забудет ваши исправления пропорций ингредиентов. Она впечатлена и не хочет уронить себя в ваших глазах. Вдруг бы вы рассердились?

Что, к слову, было правдой. Кассандра действительно зауважала мистера Смита и даже собиралась записаться к нему на консультацию.

– Что вы, мисс! – притворно испугался Брайан. – Если бы я стал свидетелем столь полезного времяпрепровождения, то порадовался бы, что мои студенты интересуются не только вечеринками, но и историей и культурой родной страны.

Он говорил столь серьезно, что Микаэле вдруг стало не по себе.

– Вы так шутите, да? – стушевалась она.

– Конечно, – мягко ответил мистер Смит. – Так вы почитать решили?

Он подхватил одну из книг, что принесла Микки, и уважительно приподнял бровь.

– Ведьмы Салема? Вас интересует мистика?

– Пять минут назад вы говорили, что я собираюсь провести ритуал на кладбище, а теперь удивляетесь? – Девушка сощурилась. – На самом деле меня интересует поступление в колледж. Недавно мне попался на глаза конкурс эссе по истории, благодаря которому можно набрать баллы к аттестату. Хочу увеличить шансы.

– Похвально. – Мистер Смит одобрительно кивнул, заставив Микаэлу смущенно потупить взор. – Какую тему выбрали?

– Рождение мифов и легенд и возникновение городского фольклора. Только вот в Хейвуде никакой мистики, к сожалению, нет. А салемские ведьмы – избито. Думаю, их вспомнит каждый второй. Для победы нужно что‑то самобытное и уникальное.

Про сочинение Микки не соврала. Несколько дней назад Рори вручил ей флаер, где говорилось про конкурс, победа в котором гарантировала бы ей поступление в колледж.

Мистер Смит задумался. Он деловито перебрал книги, которые принесла Микаэла, и покачал головой.

– Да-с, тут все банально и скучно. Согласен.

Микаэла грустно вздохнула и принялась вертеть в руках карандаш. Почему‑то слова мистера Смита задели. Будто это он ее назвал банальной, а не книги.

– Ну-ну, не расстраивайтесь, Микаэла. Я, кажется, знаю, как вам помочь! Это одно из направлений моей диссертации. И материала так много, что я собираюсь написать книгу. Могу взять вас в соавторы. У вас отличный стиль и очень интересный творческий подход к выполнению заданий. Признаться, я показывал ваше эссе моему куратору, и он считает, что вам нужно работать в этом направлении.

– Правда? – растерялась девушка.

О писательской карьере она никогда не думала. Ее настолько увлек кинематограф, что другие варианты даже не рассматривались. Но сейчас, когда мистер Смит вдруг похвалил и даже предложил соавторство, голова закружилась от возможных перспектив.

– Правда, – совершенно серьезно ответил Брайан. – В нашем округе множество мест, пользующихся популярностью у любителей пощекотать себе нервы. Вот, например, в Мэдисоне, на озере Мендота, в предрассветные часы люди видят прекрасный прогулочный парусник «Розалин». На нем играет музыка, слышны смех и веселые голоса, но едва первые лучи солнца касаются горизонта, парусник разламывается на две части и начинает тонуть. Музыка замолкает, а смех сменяется предсмертными криками отчаяния. И горе тому, кто увидит «Розалин». Такая встреча предвещает скорую смерть.

Он говорил так вдохновенно, с таким сумасшедшим блеском во взгляде, что у Микки мурашки побежали по коже. Она испуганно вжалась в стул и зажмурилась. Живое воображение рисовало прекрасное белое судно в лучах утренней зари. Музыканты играли джаз, официанты разносили напитки, гости в вечерних туалетах веселились и танцевали. А потом веселье смолкает, сменяясь предсмертной агонией. Крики жертв и мольбы о спасении оглушают, заставляя сердце рваться на части и погружая душу в беспросветный мрак.

– Микаэла, все хорошо? – Мистер Смит испуганно похлопал девушку по ладони.

– Простите. – Она прикрыла глаза. – Вы просто отличный рассказчик. Я словно оказалась там и наблюдала за гибелью корабля. Я… я теперь умру?

– Нет. – Мужчина улыбнулся. – Хотя бы потому, что половину истории я выдумал. Так и рождаются городские легенды.

– Ах вы! – Микаэла возмущенно вскочила со стула. – Я же поверила!

– В этом и смысл, – усмехнулся мистер Смит. – Но Мэдисон далеко. У нас есть интересные места и поближе. Вы слышали об усадьбе леди Элизабет?

– Конечно! Это очень романтичная и печальная история. Элизабет и ее жених Джон Морган погибли накануне свадьбы, катаясь на лодке по озеру Забвения. Их тоже можно наблюдать в предрассветные часы?

– Не совсем так. Есть мнение, что они были убиты на священной земле индейцев. Поэтому души их так и остались неупокоенными, – серьезно заявил мистер Смит. – А дух, чей покой был нарушен безжалостным убийством, теперь проклинает всякого, забредшего в его обитель. Но проклятие можно снять.

– А как? – Микки захлопала глазами, снова приняв все за чистую монету.

– Это я и пытаюсь узнать, – ответил Брайан. – Но время уже позднее, засиделись мы. Пойдемте, я вас провожу, а завтра после уроков обсудим наше сотрудничество.

Он быстро собрал вещи, педантично сложил в папку листы, исписанные ровным аккуратным почерком, и подал Микаэле руку.

Из библиотеки Микки не вышла – она выпорхнула на крыльях наивной влюбленности, так свойственной восемнадцатилетним девушкам. Мистер Смит шел рядом и с искренним интересом слушал ее восторженный лепет. Казалось, ему было все равно, что именно говорит девушка, он просто наслаждался осенней прохладой, пропитанной запахом опавшей листвы, и приятным обществом.

Идиллию нарушил рев мотора. Автомобиль резко выскочил из-за угла и, проигнорировав сигнал светофора, помчался на стоящую на пешеходном переходе Микаэлу. Девушка вскрикнула и испуганным олененком застыла в свете надвигающихся фар.

– Микаэла!

Мистер Смит рванул вперед, сбивая девушку с ног и увлекая в сторону. Их тела покатились по обочине, собирая дорожную грязь. Когда Микки испуганно открыла глаза, Брайан нависал сверху, дрожащими руками разыскивая ее лицо среди растрепанных волос.

– Микаэла, вы в порядке?

– Брайан…

Сейчас Микки не была способна понять свои действия. Казалось, будто на ее месте был кто‑то другой. Она потянулась к мужчине и, обхватив его шею, поцеловала.

– А потом? – с жадным любопытством спросила Мэгги. – Что было потом?

– Потом он поднял меня, помог отряхнуться и заявил, что у меня шок и мне надо к врачу. – Микаэла с грустью в глазах покрутила у виска. – К врачу я не пошла – все случилось недалеко от моего дома. Пообещала, что на следующий день схожу. Ну, а там ваша авария, и про себя я забыла. А мистер Смит забыл о наших планах. Думаю, он испугался. До сих пор не могу понять, как так получилось. Повела себя, как дура последняя.

– А поцелуй? – осторожно уточнила Кассандра. – Он тебе ответил? Когда вы целовались?

Микаэла натянула ворот кофты до самых ушей и лихорадочно затрясла головой.

– По-моему, девочки, он до чертиков испугался. Будто это не поцелуй был, а прелюбодеяние…

– Вполне вероятно, – с сочувствием сказала Эмилия. – Если бы кто‑то увидел, ему бы досталось.

– Но ведь Микки уже была совершеннолетней, – удивилась Мэгги.

– Это неважно, – вздохнула Эми. – Отношения с учениками – табу и крест на карьере. Даже с совершеннолетними. Даже в колледжах такие романы скрывают. Работу и личную жизнь следует разделять. А что за машина вас чуть не сбила?

– Не помню, – призналась Микки. – Какая‑то старая, вроде «мустанга», и без глушителя.

– Ясно. – Эми заметно побледнела. – Значит, пора и мне поделиться кое-чем с вами.