Вторая половина XIX века Висконсин, США

Александр Морган неуверенно ступал по старому дощатому полу. Того и гляди какая‑то из половиц треснет: звук слишком уж походил на скрип колес рассохшейся телеги. Так и ноги переломать недолго. Не хотелось бы. У них и без этого забот полон рот. А теперь еще разбираться с нечаянным наследством. Да, может, когда‑то дом и поражал роскошью и величием, но сейчас отчаянно нуждался в ремонте. Джон за него явно переплатил.

Вспомнив о сыне, Александр тяжело вздохнул. Как же глупо все получилось. Вспыльчивость всегда была отличительной чертой старшего Моргана, но на этот раз в него словно бес вселился.

Однажды он уже доверился парню «из простого народа», сумевшему вскружить голову его наивной дочери. Дональд МакКейн сначала показался неглупым и работящим. Мечтающим проявить себя и приобщиться к семейному бизнесу. Только все это оказалось притворством. Сразу после женитьбы новобрачный растерял интерес к делам тестя. Зато проснулось желание просиживать за карточным столом щедрое приданое супруги и спускать деньги на дорогие игрушки вроде новомодного кольта, которым недоумок никак не научится пользоваться. И пьяным Дональда стали видеть слишком часто. Один к одному.

В тот день Александр узнал, что Ребекка в положении. Значит, о разводе можно даже не заикаться – позорить дочь он не хотел. И тут сын заявляется с невестой. Безродная сирота, все богатство которой – смазливое лицо да полуразвалившийся дом на окраине города! В ее пользу говорило лишь неплохое образование, но тогда это пролетело мимо ушей. Александр слишком разозлился. А когда остыл – оказалось слишком поздно. Джон и Элизабет были мертвы. Немыслимая случайность. Или?.. В случайности мистер Морган не верил. И пока гробы с телами сына и несостоявшейся невестки стояли в церкви Хейвуда, ожидая погребения, он решил осмотреть место трагедии.

В холле ничего необычного найти не удалось. Чехлы с мебели так и не сняли, величественную хрустальную люстру покрывал толстый слой пыли, а через грязные окна едва проникали солнечные лучи. Александр не знал, что именно хотел найти, но внутреннее беспокойство, которое частенько выручало в бизнесе – впечатлительные дамы называют это интуицией, – толкало вперед. У парадной лестницы он замешкался, услышав шум со стороны кухни. Кажется, именно там был вход для прислуги. И, кажется, именно оттуда можно выйти к злополучному озеру.

– Кто здесь? – Александр достал револьвер – уж он‑то стрелял без промаха – и уверенно пошел на звук. – Немедленно покажитесь и представьтесь. Предупреждаю, я владелец дома и у меня оружие. Стрелять буду без предупреждения!

Это в светские салоны с оружием не пускали, но тут, в Хейвуде, Александр никогда не выходил из дома без кобуры.

– Не стреляйте, сэр! – поспешно ответили из кухни. – Я – Сэм… Сэмюэль Смит. Я выхожу.

В то же мгновение в дверях кухни появился угловатый мальчишка лет пятнадцати-шестнадцати в шерстяных штанах, простой льняной рубашке и потертом жилете. Одежда хоть и выглядела чистой, но явно знавала и лучшие деньки. Да и, если судить по размеру, была с чужого плеча. Возможно, досталась от отца. Парень неловко держал руки над головой, нервно сминая кепку. Белобрысый и голубоглазый.

Значит, тот самый парнишка Смит, брат Элизабет? Что он тут ищет? Неужели тоже что‑то подозревает?

– Что ты здесь делаешь, сынок? – Александр постарался придать голосу приветливости. Парень и так натерпелся. Да и незачем его пугать, вдруг еще на что сгодится.

– Простите, сэр, я… я просто хотел найти… – Сэм взволнованно покосился на револьвер.

– Кого ты хотел найти? – спросил Александр, быстро пряча оружие.

– Не «кого», сэр, а что. Сережку. Я… – Сэм грустно вздохнул, резким движением руки потер глаза, будто соринка попала, и вытянул правую ладонь, на которой лежала небольшая золотая сережка в форме кружевного сердца.

Наследство Джона. Серьги принадлежали его бабке по материнской линии. Неудивительно, что они оказались у Элизабет.

– Я был в церкви, мистер Морган, – осторожно продолжил Сэм, когда сережка перекочевала в руки Александра. – На Лиззи была только одна. А эту я вот тут в кухне и нашел.

– А почему ты решил, что сережка тут? Она ведь могла расстегнуться в воде. – Александр вопросительно приподнял бровь.

– Не могла, – тихо ответил парень, опустив глаза. – Джон показывал мне серьги накануне. Спрашивал, понравится ли сестре такой подарок. Я замок посмотрел. Он очень крепкий. Сам по себе не расстегнулся бы.

– Продолжай.

– Джон был отличным пловцом! Он и меня плавать научил этим летом. Он бы нипочем не утонул! Там, в кухне, мебель будто двигали, и под половиком, на досках я нашел следы, похожие на кровь… их плохо замыли. Понимаете?

По мере того как парень говорил, его голос становился все громче, наполняясь нотками отчаяния. Александр же замер, напротив, с каменным лицом. Он понимал. Прекрасно понимал.

– Это был несчастный случай, – жестко сказал он, положив ладони на дрожащие, еще по-детски худые плечи Сэма, – понял, сынок?

– Но…

– Без «но». Серьги – старые, и на одной замок сломался. Вот она и потерялась. А пятна на кухне – бог знает, сколько лет тем пятнам. Ну и Джон, – Александр вздохнул, – даже с лучшими случаются неудачи. Ты меня понял?

– Да, сэр. – Сэмюэль опустил глаза и отвернулся.

– Эй, малец. – Александр встряхнул парнишку, заставив вновь посмотреть на себя. – Мне важно, чтобы ты правильно меня понял. Хорошо?

Он смотрел пристально, не отводя взгляда, пока не увидел на лице парнишки озарения.

– Понял, сэр… – медленно кивнул Сэм.

– Отлично. Теперь пойдем. Сейчас время для скорби. Надо почтить память Джона и Элизабет. Я виноват перед ними. И знаешь что? Давай-ка заедем за твоими вещами. Не дело одному горевать. Мы почти родня. Надо как‑то дальше жить.

Они молча вышли из особняка. В голове Александра уже созрел примерный план действий. Осталось только убедиться, что выводы мальчишки Смита верны. Да и присмотреть за ним. Может, в колледж отправить. Или даже усыновить. Со временем Ребекке понадобится защитник рядом.

Но первым делом надо вызвать поверенного и поручить разыскать парочку крепких неболтливых парней для серьезного разговора.

Хейвуд, наши дни Висконсин, США

– Давай, Мэг. – Микаэла ободряюще похлопала подругу по руке. – Теперь твоя очередь.

– Да, – подхватила Кассандра. – Мне даже как‑то легче стало. Словно в лицо этому пижону все высказала.

Но Мэгги лишь пожала плечами.

– Я почти не помню тот день. Каждый раз, когда пытаюсь нащупать ниточку воспоминаний и потянуть за нее, – только больше путаюсь. Даже гипноз не помог. Мой врач пробовала.

– Вот и я так же, – закивала Элизабет. Девушка обняла свои колени и уткнулась в них носом, откинув с лица непросыхающие пряди волос. – Наверное, там место зачарованное. Джон что‑то рассказывал про индейцев, алтарь и духа, покой которого потревожили бледнолицые, но и это из головы вылетело…

– Попробуй начать сначала, – предложила Эмилия. – Я вот, к примеру, так и не поняла, когда вы с Ником сошлись. Ты же его терпеть не могла.

– Не могла, – усмехнулась Мэгги.

Внезапно воспоминания о Нике не расстроили, как обычно, а наоборот, разлились в груди сладкой патокой, наполняя душу теплом, а существование – смыслом.

– Расскажи, – заулыбалась Элизабет, – я так люблю романтические истории!

История Мэгги

Та майская суббота выдалась на редкость жаркой. Словно лето, позабыв про очередность сезонов, решило забежать к сестре-весне на чай.

Все утро Мэгги провела в пекарне. Жара-жарой, но завтрак никто не отменял, и ровно в восемь, как по расписанию, толпа из сонных жителей Хейвуда выстроилась за свежей выпечкой. В выходные пекарня Грин работала только до одиннадцати, но и начинали они в пять. Этого времени как раз хватало, чтобы под конец смены не чувствовать ни рук, ни ног. Да еще и зной, превращающий приветливых и милых обычно людей в злобных перекормленных гремлинов.

В общем, уставшая и обессиленная Мэгги направлялась в сторону пляжа на озере Забвения – традиционному месту встречи с подругами. Она бросила пикап на ближайшей парковке и медленно шла к берегу с мини-холодильником и спортивной сумкой наперевес. Девчонки, наверное, проголодались и будут рады что‑нибудь перекусить: после закрытия в булочной всегда оставалось немного выпечки.

– Эй, детка, подвезти?

Напротив Мэгги остановился пафосный «Феррари» кричащего красного цвета. Из машины выглядывал парень лет двадцати. Может, постарше. Выглядел он так же, как и машина: роскошно и напыщенно. Красавчик-шатен с белоснежной улыбкой и синими глазами будто скатился прямо с голливудских холмов. Не ее типаж. Мэгги наградила нахала равнодушным взглядом и пошла дальше.

– Злая детка, – усмехнулся парень, констатируя прискорбный для себя факт. – Еще увидимся.

Он ударил по газам, заставив девушку глотать клубы дорожной пыли.

– Сукин сын, – выругалась она, откашлявшись. – Попадись мне только!

Знакомство продолжилось внезапно, прилетев вместе с мячом для пляжного волейбола. Мэгги как раз только закончила жаловаться подругам на тяжелое утро, как получила резкий удар по затылку. Настолько сильный, что в глазах потемнело. Настроение у Мэгги и так было не очень – сказывалась усталость, – а теперь испортилось окончательно. Она резко развернулась, готовая обрушить на голову виновника сотню проклятий, и уперлась взглядом в давешнего красавчика, что обдал ее пылью на дороге.

– Эй, ребят, что за дела? – подскочила Кассандра, сердито сжав кулаки. – Быстро извинились!

– Я не специально. – Шатен примирительно поднял руки. – Прошу прощения.

Он широко улыбнулся, всеми силами пытаясь изобразить дружелюбие, однако раздосадованная Мэгги различила в голосе нотки насмешки. Особенно после того, как нахал осмелился ей подмигнуть.

– Ты просишь, но просишь без уважения. – Сидевшая на песке Микаэла сдвинула на нос солнцезащитные очки и окинула парня ледяным взглядом. Цветастая бандана со снеговиком-Олафом настолько контрастировала с тоном девушки, что сдержать улыбку оказалось невозможно. Подруги давились от смеха.

– Да бросьте, девчонки, – усмехнулся парень. – Меня зовут Ник. Николас Рид…

– Ого, – абсолютно равнодушно заметила Эмилия, не отрываясь от чтения. – Тот самый?

– Тот самый? – Мэгги вопросительно уставилась на подругу.

– Угу… единственный отпрыск Ридов, прямой потомков Морганов, которые еще в позапрошлом столетии скупили Хейвуд с потрохами, – закивала Эми, продолжая читать.

– Тех самых? – заинтересовалась Кассандра. – Из проклятия?

– Тех самых. Из проклятия.

– Премного польщен, что мисс знает… – начал было растерянный Николас, но потом с прищуром посмотрел на Эми. – Эмилия! Эмилия Огава, демоны тебя побери!

– Бинго! – усмехнулась девушка, все еще не отрываясь от книги. – Мы познакомились в научном лагере несколько лет назад. Только у Ника память, как у антилопы гну. Ну что, зазнайка, поступил в свой Колумбийский?

– Спрашиваешь! – Николас гордо выпятил грудь. – А ты как? К нам? Или… Ты же тогда грант на обучение чуть не выиграла, только из-за возраста не дали.

– Я выиграла его в прошлом году. – Эми захлопнула книгу. – И еще думаю. Выбор уже есть, а к концу года будет еще больше. Вот получу результаты последней олимпиады и начну выбирать.

– Очень рад. Познакомишь с подругами?

К ним подошли еще несколько ребят, с которыми Ник играл в волейбол.

– Ник, ну ты где там? Партия же! – промямлил долговязый парень. – Привет, девчонки.

– Микаэла, Кассандра, Маргарита, – отчеканила Эми, по очереди указывая на подруг.

– Можно просто Микки. – Микки лукаво улыбнулась, протягивая руку, которую Николас тут же поцеловал.

– Кэсс. – Кассандра, с показным отвращением наблюдавшая за лобызанием ручки подруги, помахала издалека.

– Мэг, – бросила Мэгги.

Свое полное имя девушка терпеть не могла, но решила, что при Нике этого демонстрировать не стоит. А Эми она отругает после.

– Приятно. Девчонки, сегодня у меня будет вечеринка в честь приезда и, чтобы загладить вину, приглашаю вас!

Видимо, Николасу идея показалась блестящей, однако у подруг она энтузиазма не вызвала.

– Барбекю у бассейна. А? Лучшие стейки, диджей, танцы? Давайте?

И снова красноречивое молчание в ответ.

– А давайте партию в волейбол? – решил сменить стратегию Ник. – Если наша команда выиграет, то сегодня – вы мои гостьи.

– А если проиграет, – глаза Мэгги сузились, – то в город вы возвращаетесь пешком.

– Очень злая детка, – усмехнулся Николас. – Ладно, согласен.

Они ударили по рукам прежде, чем кто‑то из присутствующих успел возразить.

– Зря, – прошептала Эмилия, когда Мэгги уже уверенно шла в сторону сетки.

– Почему? – спросила Микаэла, готовая пойти за подругой.

– Он бывший капитан команды по волейболу, – вздохнула Эми. – Если бы не увлекался наукой, получил бы спортивный грант.

– Но отступать все равно как‑то неловко. – Кассандра потянулась. – Пойдем, может, хоть мячом разок по наглой физиономии засветим.

Поражение получилось разгромным. Николас и правда играл как олимпиец и, как показалось под конец Мэгги, даже где‑то жалел соперниц. Впрочем, ответной жалости он не снискал. Кассандра своей подачей пару раз чуть не отправила парня в нокаут. Это хоть немного утешило Мэгги, которой на вечеринку ну совсем не хотелось.

Но слово есть слово – пришлось идти.

Загородный дом находился недалеко от пляжа и поражал роскошью. В Хейвуде красивых домов было в достатке: богачи ценили хорошую рыбалку и кристально чистый воздух здешних мест, поэтому с радостью скупали землю под строительство загородных резиденций, но усадьба Морганов, перешедшая по наследству семье Рид, заметно выделялась на общем фоне. Наверное, так же, как замок короля отличался от замков мелких феодалов. Было в доме особое благородство. Чувствовался не только стиль, но и дух иных времен.

Девчонки в компании других гостей веселились у бассейна, когда Мэгги потребовалось отлучиться в уборную. На обратном пути она задержалась, разглядывая великолепную картину в холле, изображающую юную богиню Луны Селену, склонившуюся над спящим Эндимионом. В отличие от Рори и Кассандры, Мэгги не тяготела к искусству, но умела ценить прекрасное. А в этой картине художник так умело подобрал цветовую палитру, что взгляд цеплялся поневоле.

– Нравится? – неожиданно раздался над ухом шепот Николаса.

Мэгги вздрогнула и смутилась. Ей не очень хотелось любезничать с молодым человеком, но она была слишком хорошо воспитана, чтобы нагрубить хозяину дома.

– Да, – кивнула девушка. – Очень проникновенно. И страшно.

– Почему страшно? – удивился Николас, положив ладони ей на плечи.

– Селена любит, но не может быть с любимым. Она лишь наблюдает за его сном, не имея возможности просто поговорить, услышать его голос. Грустно думать, что так будет продолжаться вечность.

Мэгги повела плечами, пытаясь как бы невзначай скинуть ладони Ника. Самоуверенность красавчика раздражала. Но, положа руку на сердце, заявить, что Ник ей неприятен, Мэгги не могла. Эрудированный, симпатичный, с чувством юмора. Познакомься они иначе, не начни Ник дразнить ее как глупую блондинку из второсортной мелодрамы, может, все сложилось по-другому.

– Ты очень красивая, Маргарита.

Мэгги осознала, что происходит, только когда Николас взял ее за подбородок и потянулся к губам.

Рефлекс сработал мгновенно. Мэгги резко схватила Ника за запястье и, отступив на шаг, заломила руку за спину. От неожиданности парень взвыл.

– Послушай меня, красавчик, – злобно зашипела Мэгги, позабыв о том, что еще минуту назад восхищалась оболтусом. – Во-первых, не смей называть меня Маргаритой! Ты не входишь в круг людей, кому это разрешено. А во‑вторых, если еще хоть раз посмеешь сделать что‑то подобное, руку сломаю. Или обе. Понял?

– Понял, – сквозь зубы проговорил Ник.

– Отлично! – Она разжала руку. – Я, пожалуй, вдоволь насладилась твоим гостеприимством, а завтра рано вставать. Прощай.

Девушка сердито зашагала в сторону двери.

– Мэг, постой, – спохватился Николас, кинувшись следом. – Прости… я… я отвезу тебя.

– Я за рулем, – рявкнула Мэгги, хлопнув дверью.

– Мэгги, ну остановись ты. Никуда твоя тыква не укатится! Я буду хорошо себя вести. – Кажется, в голосе Ника звучало подлинное отчаяние: такого развития событий он не ожидал. – Я не хотел тебя обидеть!

– А что ты хотел? – Она вдруг развернулась и топнула ногой. – Чтобы я тебе на шею бросилась? Или сразу в постель? Так у вас в высшем свете принято?

– Мэг…

– Я тебя знать не знаю.

Такое отношение действительно обижало. Мэгги хлюпнула носом и снова побежала к парковке.

– Мэг, стой! – В голосе Ника проскользнула паника.

– И не подумаю.

– Там… полив.

К сожалению, было уже поздно. Мэгги с ног до головы окатило струями холодной воды из автоматического полива газона. Топик, шорты, волосы – все насквозь пропиталось водой.

– Может, хоть туфельку потеряешь? – невольно усмехнулся Ник, наблюдая за этой забавной и соблазнительной картиной.

– Легко! – зло ответила Мэгги.

Она сняла кроссовок с правой ноги и резко метнула в растерянного шутника. Точное попадание. Десять из десяти. Пожалуй, его растерянная физиономия с отпечатком подошвы была единственным светлым моментом того вечера.

Естественно, в покое Мэгги никто не оставил. Начались каникулы, и куда бы девушка ни отправилась – на пляж, в кино или на работу, – везде ее ожидало довольное личико Николаса Рида. Он даже с Рори умудрился подружиться, и когда подруги собирались попить чай и посплетничать у Микки, как черт из табакерки появился и там.

– Настырный, – усмехалась Кассандра, глядя на попытки подруги сохранять равнодушие.

– Сильно ты его мячом по голове огрела, – цедила сквозь зубы Мэгги, смущенно краснея.

Все эти кошки-мышки потеряли всякий смысл в августе, когда Мэгги внезапно осиротела. Лита Грин всегда жаловалась на сердце, но в то, что ее жизнь может оборваться настолько внезапно, не верил никто. В тот четверг было жарко. Слишком жарко. Это единственное, что Мэгги запомнила из событий трагического дня, когда потерявшую сознание мать увозили на скорой. Лита скончалась в больнице, не приходя в сознание. После похорон Мэгги не ела, не спала, почти не выходила из дома. Она просто сидела, закутавшись в мамину вязаную кофту, и смотрела в стену. Отец допоздна пропадал в мастерской, пытаясь забыться, а пекарню они временно закрыли, не в силах даже переступить порог.

Звонок оказался внезапным и настойчивым. Когда дверь терзали подруги, Мэгги удавалось игнорировать и отключаться, но на этот раз посетитель сдаваться не собирался. Испугавшись, что соседи вызовут полицию, девушка открыла. На пороге стоял растрепанный Николас. С минуту они просто молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать, но желание снова что‑то почувствовать взяло верх. Мэгги шагнула вперед, обняла его и, словно ища защиты, уткнулась носом в шею. Она отчаянно нуждалась в точке опоры, а Ник с радостью принял на себя эту роль.

– Я с тобой, – прошептал он, целуя ее в макушку, – я теперь всегда с тобой.

Жаль, что «всегда» продлилось недолго.

– Как романтично! – благоговейно прошептала Элизабет. – Значит, Николас – родственник моего Джона! Он мне сразу понравился!

– Теперь понятно, – вздохнула Кассандра. – Хорошим он все же парнем оказался. Я помню, сколько он от нас вытерпел, но от Мэг не отступился.

– Он – лучший. – Мэгги грустно улыбнулась. – И я не готова его отпустить! Не готова.

Она покачала головой и молча передала свечу погрустневшей Микаэле.

– Ничего, милая. Я попробую подать пример.