– Какого черта? – Джаспер с трудом поднялся на ноги.

Голова трещала, будто после бурной студенческой вечеринки, разве что глотку от жажды не драло. Он настороженно осмотрелся, стараясь не делать лишних движений. Наконец рассеянный взгляд наткнулся на распростертое в нескольких метрах от него тело Кассандры. Девушка лежала навзничь и не подавала признаков жизни.

– Кэсси! – В ужасе Джаспер кинулся вперед, однако силы свои переоценил. Пройдя пару шагов, он рухнул рядом. – Кэсси, ты… ты как? – Парень осторожно приподнял Кассандру, смахивая с лица спутанные пряди волос.

– Что это было? – вяло отозвалась она. – Джаспер, ты живой?

– Живой, живой. Не переживай. – Он осторожно опустил голову Кассандры себе на грудь. – Но тоже ничего не понимаю… Нам бы справочник какой‑нибудь. «Дьявольские ритуалы для чайников».

– Я буду вашим справочником.

Тихий и отстраненный голос Эмилии заставил парочку вздрогнуть и еще крепче прижаться друг к другу.

– Какого черта, Эми? – возмущенно выдохнула Кассандра. – Что происходит и где… где мы?

Только сейчас Кэсси поняла, что они не у особняка, а где‑то глубоко в лесу. Причем посреди дня, хотя на Хейвуд только опустились сумерки.

– Хочется верить, что в прошлом, – коротко ответила Эмилия. – Как и планировали. Нам надо…

Ее прервало тихое поскуливание. В десятке метров от ребят под елью сидела Микаэла и, обняв колени, жалостливо всхлипывала, уставившись в одну точку. Кассандра стряхнула с себя руки Джаспера и рванула к ней.

– Микки, – позвала она, порывисто ее обнимая. – Милая…

– Почему все, кого я люблю, умирают? – Почувствовав дружескую опору, Микаэла наконец разразилась громкими рыданиями. – Почему?!

Эмилия с опаской посмотрела на подругу, которая, слава богу, не обвиняла ее в убийстве.

– Никто пока не умер, – возразила она. – Но нам лучше поторопиться.

– Никто?! А Рори? Ты уже его забыла, да? – возмутилась Микки, но тут же осеклась. – И Брайан… Он… он…

– Рори еще не родился. – Эмилия отвела взгляд. – А Брайану в этом времени лет двенадцать, кажется. И дух еще не захватил его разум. Нам надо идти…

Эми резко развернулась, но Джаспер преградил ей дорогу.

– Так не пойдет, мисс всезнайка. Рассказывай все! Что за фокусы ты устроила на поляне? Без объяснений я с места не сдвинусь. Если уж подыхать, то осмысленно.

– Справедливо, – вздохнула Эмилия. – Знаю я немного. Больше предполагаю. Но… то, что рассказал нам мистер Смит, – она изобразила кавычки в воздухе, – было в большинстве своем ложью. Особенно про избранных.

– Получается, Брайан, то есть дух, врал нам с самого начала? – растерялась Микаэла. – Хотел подставить?

– Точно не скажу. Думаю, что дух внушил Брайану ложные воспоминания, а когда пришла пора принести нас в жертву и мистер Смит воспротивился, дух подавил его волю, – предположила Эмилия. – Духи, видишь ли, злопамятны. У них свои законы. Они могут быть союзниками, но стоит дать слабину – и они подчиняют людей себе. Рори с самого начала не доверял Брайану и сам разыскивал ответы. А потом, – она кисло усмехнулась, – потом я встретила на кладбище Джона. Он сказал, что бледнолицые легко поддаются внушению духов. Вот я и подумала о Брайане и несостыковках в его словах. Дух Луны мстителен и хитер. Почему бы не использовать доверчивого бледнолицего мальчика? Да к тому же идеалиста. А потом я прочла записи Рори, сделанные накануне…

– Он и диплом в колледже писал на эту тему, – всхлипнув, подтвердила Микаэла.

– Точно, – кивнула Кассандра. – Он же меня доставал, знаю ли я что‑то про моих индейских предков, чертов гринго! – Девушка грустно улыбнулась.

– С мостом времени тоже все не так просто, как говорил шаман, – продолжила Эмилия. – Любое вмешательство в естественный ход вещей требует жертв.

– В смысле? – Джаспер оторопел. – Намекаешь, что наш путешественник во времени… промышлял жертвоприношениями? Но он же… он спас меня!

– Не намекаю. – Эмилия строго поджала губы. – Прямо говорю. Индейцы не зря редко прибегали к возможности говорить с предками. Чтобы открыть врата, нужна жертва. Человеческая жертва. Луна по своей природе – зеркало, она отражает свет Солнца. А дух Луны отражает то, что приносят ему в дар. Виннебаго не боготворили его, а боялись до чертиков. Поэтому всячески стремились задобрить чем‑то прекрасным. Цветами, украшениями, фруктами, изысканными яствами – чтобы взамен получить то же самое. Когда же на эти земли пришли бледнолицые, никто больше не задабривал духа: его образ воплотили в этой чертовой статуе с полумесяцем и продолжали в него верить, наделяя человеческими чертами. Бледнолицые бывают такими… наивными. – Эмилия закатила глаза.

– Не сотвори себе кумира, – протянул Джаспер, суетливо оглядываясь по сторонам.

– Верно, – подтвердила Эмилия. – Даже Библия говорит об этом. А они, не думая, сотворили. Только вот без привычных подношений дух злился. Пока в один прекрасный момент его не разбудили и вдоволь не напоили уже привычной кровью. И он решил, что души негодяев славно послужат и впредь, добывая ему пропитание. Ну и, получив человеческий образ, дух слишком уж в него вжился. Стал подвержен нашем страстям. Поддался желанию отомстить. Он – словно внезапно повзрослевший ребенок: сила есть, а моральные принципы отсутствуют.

– Но ведь Лиззи он любил… – задумалась Микаэла. – Значит, в нем осталось что‑то хорошее?

– Да, ее он любил, по-своему, – согласилась Эмилия. – Она же его избранная. Вообще, благосклонность духов имеет иную природу. Не схожую с любовью. Но, придав духу человеческий образ, люди направили привязанность в иное русло. Он привязался к Лиззи как мужчина. После смерти дух не смог расстаться с ней и оставил при себе. Поэтому она ничего и не помнила, находясь в счастливом неведении относительно собственной судьбы. От Джона же он поспешил избавиться как от назойливого конкурента. Потому что призрак Моргана оказался своевольным и не оставлял попыток увести Лиззи в рай. А вот их убийц и мучителей дух взял на «службу».

Эмилия замолчала, уставившись себе под ноги. У нее было достаточно материалов для ознакомления. У Рори неплохая библиотека.

Жаль, что все получилось так.

– А Мэг? – вдруг подала голос Кассандра. – Они ведь с Ником тогда не пострадали. Ну, от тех духов.

– На Мэг были серьги Лиззи. Те самые. Дух не врал, когда сказал, что проникся чувствами ребят. Думаю, он даже защитил их немного от Фреда, – предположила Эми.

– Но тогда получается, что скитания Брайана по временам… – Джаспер присвистнул.

– Да. Сопровождались кровавыми жертвами, – подтвердила его догадку Эми. – Возможно, он не понимал, что творит. Он же говорил, что перемещался спонтанно. Брайана сложно винить, его изначально использовали. Индейцы боялись, что проклятие перекинется и на их земли, но считали, будто бледнолицые сами должны исправлять свои ошибки. И сделали из убитого горем мальчишки козла отпущения, отправив к духу. Единственное, что было правдой, – чтобы вернуться в прошлое, нужны избранные. А стать избранным довольно просто.

Как доказательство своих слов Эмилия достала камень со стрелой из кармана и положила на раскрытую ладонь левой руки. Выцарапанное изображение стрелы едва виднелось и совсем не сияло. Девушка переложила камень в правую ладонь, и стрелу тут же заполнил мягкий, потусторонний свет, едва заметный глазу днем.

– И в чем фокус? – Джаспер тут же достал свой камень. Он светился.

– В твоих желании и готовности. Другими словами: веришь в духов и по глупости хочешь быть избранным – вперед! Этот камень – своего рода договор. И принявший его должен играть по правилам.

– То есть ты, получается, сама захотела этого? – спросила Кассандра, нахмурившись. – И Рори знал? Ладно мы, мы не понимали, как эта хрень работает, и не представляли последствий, но… И почему на тебя сила Брайана, то есть духа, не подействовала?

– Я думаю, что у Рори был план, – тихо ответила Эмилия. – Ну а я, – девушка усмехнулась, – я не бледнолицая, как справедливо заметил шаман. В моей культуре духи тоже играют заметную роль. Пришлось немного освежить в памяти заветы предков, так сказать… – То, что подготовка закончилась просмотром «Унесенных призраками», Эмилия распространяться не стала. Главное, что сработало!

– И какой у тебя план? – насторожился Джаспер.

– Рори хотел спасти Лиззи. Но это все равно что забрать у духа любимую игрушку. А я… – Эмилия отвела взгляд.

– А ты хочешь спасти Рори, – понимающе проговорил Джаспер.

Девушка молчала.

– Спасти? Но… разве это возможно? – изумилась Кассандра.

– Мы вроде как в прошлом, ведьмочка. – Джаспер почесал затылок. – Как нам действовать, Эми? Сломать статую? Прочитать проповедь для недоносков, что напали на Джона и Лиззи, чтобы обратить их в праведников?

– Или, может, придушить по-тихому? – прошептала Кассандра. – Ну, чтоб без крови? Можно и в озере утопить…

– Да ты само милосердие, – мрачно усмехнулся Джаспер.

– Статую действительно лучше сломать, – согласилась Эми. – Физическое воплощение придает божеству сил. А вот убийств надо избежать. Всеми силами.

– Но погоди, – задумалась Микаэла. – Если мы в прошлом, а Лиззи и Джон живы, то и дух пока добрый, верно?

– Тот, что был в прошлом, – добрый, – согласилась Эмилия. – А вот тот, которого мы притащили с собой из будущего, невероятно зол.

Друзья боязливо переглянулись. Два духа – это слишком много. Даже на их команду.

– Кстати, – осмотрелась Микаэла. – А где Мэгги и Ник?..

Покачиваясь из стороны в сторону, словно стрелка метронома, Мэгги рассматривала собственные ладони и пыталась понять, где, черт побери, она находится. Еще несколько мгновений назад их окружал сумрак леса, теперь же – Мэгги не была уверена – она стояла внутри незнакомого дома, кажется на кухне, а сквозь кружевной тюль на окнах проглядывало полуденное солнце. Опустив голову, девушка заметила еще одну изумительную перемену: джинсы, водолазка и осенняя куртка, которые были на ней, исчезли. На их месте возникло длинное шерстяное платье, сильно утянутое в поясе и с пышным кружевным жабо.

Такие не носят больше сотни лет!

Стоп, в прошлое же хотели попасть. Неужели к перемещению прилагался и обновленный гардероб? Очень странно.

Протерев глаза, Мэгги осмотрелась.

Перед ней расстилалась просторная кухня, будто сошедшая со страниц романов Люси Монтгомери [8]. Столы, уставленные кухонной утварью, медные кастрюли и ложки, узорчатые тарелки и чашки создавали атмосферу тепла и уюта. Взгляд Мэгги легко скользил по добротным деревянным столешницам, стульям с резными ножками, огромному круглому столу под накрахмаленной льняной скатертью. Складывалось ощущение, что она участвует в какой‑то ролевой игре. Все выглядело довольно реально, но чувство, что тут таится какой‑то подвох, не оставляло.

Подняв глаза, девушка увидела деревянный сервант, на полках которого расположился великолепный фарфоровый сервиз, должно быть расписанный вручную. Мэгги вспомнила любимый кукольный домик, который в детстве для нее сделал отец. Она тогда зачитывалась историями Фрэнсис Бернетт [9] и, пока подруги играли в Барби, обставляла свой викторианский особняк мечты.

Из-за кружевных занавесок проглядывал осенний пейзаж. Солнце подсвечивало золотую листву на деревьях, окружавших дом неприступной стеной. За ними редели елки и сверкала тихая гладь огромного озера. Вид одновременно завораживал и умиротворял. Мэгги залюбовалась, абсолютно позабыв, кто она и как тут оказалась. Руки сами потянулись к дверной ручке черного хода. Девушка была уверена, что там ее ждут.

Шорох и громкие шаги в гостиной заставили Мэгги очнуться от странного полузабытья.

– Тут никого, – раздался грубый мужской голос. – Упорхнули голубки.

– Они тут, – заверил его второй, еще более зловещий. – Коляска снаружи. Ищите. Другого шанса не будет!

На Мэгги будто вылили ушат холодной воды.

Лиззи и Джон! Это те самые бандиты, что напали на ребят! Только почему она одна оказалась в этом чертовом доме? Где все? Где Ник, в конце концов?!

«Не бойся, Мэгги Грин, – зазвенел в ушах смутно знакомый шепот, – ты достойна занять место Элизабет. Ты будешь моей. Навечно».

Чертов дух!

Сердце лихорадочно забилось, грозя выскочить через горло наружу. Взор упал на ряд крючков на стене, где среди ковшей и кастрюль висели несколько разделочных ножей. Но эту мысль Мэгги сразу же отбросила. Брайан говорил, что именно убийства в святом месте и стали причиной проклятия. Значит, умереть никто не должен. Она потянулась к огромному дуршлагу, который оказался еще и довольно тяжелым. Благо, слабачкой Маргарита Грин никогда не была.

– Вот она где, красотка! – В дверном проеме между кухней и гостиной появился невысокий коренастый мужик с красным лицом и маленькими поросячьими глазами. – Где твой кавалер, куколка?

Медлить Мэгги не стала. С размаху ударив мужчину дуршлагом по лицу, девушка кинулась к черному входу. Иллюзий относительно собственных сил она не питала. Несмотря на былую спортивную подготовку, опыт с бандитами в пекарне здорово ее отрезвил и напомнил, что лучшая стратегия для девушки в битве со здоровяками – бежать при первой возможности.

Надо скорее найти остальных.

– Стерва! – взвизгнул мужик, схватившись за разбитый в кровь нос. – Убью!

– Что такое? – В кухню влетел разодетый франт, сильно отличавшийся от краснощекого свина.

– Девка… убью…

В этот момент Мэгги уже выбежала во двор.

– Я сам! Ищите Джона!

Бежать в длинном платье оказалось ужасно неудобно. Сейчас бы кроссовки. И лучше те, для длительных походов. Никакой преследователь бы не догнал. Он, похоже, только на вид спортивен, потому что дымит как паровоз – очевидно, дыхалка у него ни к черту.

– Лиззи, стой! – неслось Мэгги вслед. – Зачем ты убегаешь? Я приехал вас поддержать. Это же я, Дональд! Мы с Ребеккой на вашей стороне!

Дональд? Ребекка? Это же сестра Джона и ее муженек. Что‑то мистер Смит и про них рассказывал. Вроде пропал этот Дональд вскоре после гибели Джона и Элизабет. Теперь понятно куда! Ублюдок!

– Да постой же! Давай поговорим!

Ага, разбежалась! Мэгги криво усмехнулась. Она не очень понимала, как попала в тело Лиззи, вернее в ее жизнь, и где теперь она сама, но была уверена, что Ник, как некогда Джон, сейчас у озера. То есть за пределами усадьбы. А значит, святая земля там закончится и можно будет как следует врезать мерзавцу.

«Останься, Мэгги Грин, и никто больше не разлучит вас с Ником, – продолжал мучить дух, – обещаю».

– Ник! – крикнула Мэгги изо всех сил. – Ник, ты там?

– Я здесь, Мэг, у пирса! – раздался из глубины леса голос Ника.

– Какого дьявола? – опешил преследователь.

Но объясняться с ним никто не собирался. В конце концов, они не в «Диснее». Меньше слов, больше дела.

Как оказалось, во времена леди Элизабет усадьбу окружал ухоженный парк с прекрасными тропинками для прогулок. Но уже у кромки леса местность ухоженностью не отличалась. Коряги, выступившие из-под земли корни деревьев, поросль молодого кустарника, цепляющаяся за длинную юбку, существенно замедляли Мэгги. Хорошо еще, что обувь не на высоком каблуке. В стороне выглядывала удобная тропинка, но терять фору девушка не хотела. К тому же преследователь никак не отставал. Оглянувшись в очередной раз, Мэгги споткнулась о корень и, потеряв равновесие, кубарем покатилась с крутого берега к пирсу.

– Мэг! – Ник кинулся к девушке. – Что с тобой? Ты в порядке?

– Там этот… как его… – С помощью Ника Мэгги встала, суетливо отряхивая юбку. – Родственник твой! Это он Джона с Лиззи «заказал».

– Дональд, – понимающе кивнул Ник. – Я подозревал что‑то подобное. Скользкий тип.

В отличие от Мэгги и ее компании у Ника было достаточно времени, чтобы изучить историю несчастных Элизабет и Джона. Брайан, считавшийся дальней родней Ридов, открылся ему сразу после аварии и, по сути, дал парню новый смысл жизни. Единственное, что мистер Смит стыдливо скрыл, – это свое участие в расправе над убийцами сестры. Значит, и над этим несчастным Дональдом. Хотя какое теперь это имело значение?

– А ребята где? – поинтересовался Ник, отряхивая Мэгги от листвы.

– Не знаю, но эти недоумки называют меня Элизабет. Я что, Элизабет?

Николас нарочито придирчиво оглядел Мэгги и улыбнулся.

– Нет. – Он покачал головой. – Ты – Мэгги. И… классно выглядишь. Ну, вот в этом… прикиде. – Ник усмехнулся, намекая на старомодное платье.

– На себя посмотри! – вернула ему усмешку Мэгги, на что парень лишь философски пожал плечами.

– Вот вы где! – Осторожно раздвинув кусты, на берег вышел Дональд.

В отличие от Мэгги, он не стал рисковать и спустился по пологой тропинке. Дональд широко улыбался и всем своим видом демонстрировал дружелюбие. Теперь у Мэгги была неплохая возможность рассмотреть этого господина поближе. Выглядел Дональд роскошно, словно сошел со страниц романа. Мэгги никогда не интересовалась мужским историческим костюмом, но в кино дэнди одевались очень похоже. Синий сюртук безупречного покроя, желтый шейный платок, брюки из добротной шерсти и цилиндр. Наряд Джона, вернее Ника, был в разы скромнее. Но при всей приятной наружности мужчина производил пугающее впечатление. Как клоун-добряк в фильмах ужасов.

– Лиззи, ты что, меня не узнала? – Он потянулся к девушке, но та отпрянула, еще ближе прижимаясь к Нику.

– Я не Лиззи.

– Джон, по-моему, ее надо показать врачу. – Дональд сделал еще шаг навстречу. – Кажется, скандал, что учинили твои родители, дурно сказался на ее психике.

– А я не Джон, – ответил Ник, впившись в противника непроницаемым взглядом. – Вы нас с кем‑то путаете, мистер.

– Да нет, это вы решили сделать из меня идиота! – В мгновение ока благожелательность сдуло с лица Дональда. Он злобно оскалился и выхватил из-за пояса пистолет. – Я собирался все сделать тихо, но теперь застрелю вас обоих и сброшу в озеро. Все подумают, что было ограбление.

Услышав про ограбление, Мэгги дотронулась до сережек в ушах. Теперь понятно, как сережка Лиззи оказалась в кухне! Ее забрал у мертвого Джона Дональд, да, видимо, обронил.

– Да-да! И сережки свои снимай! – крикнул Дональд, заметив реакцию Мэгги.

Николас вздохнул, хмуро посмотрел на новенький револьвер и с любопытством спросил:

– Ты стрелять‑то умеешь, лопух?

Если верить семейным архивам Морганов, то не умел. Эта модель только появилась на рынке, а Дональд был слишком поверхностным и неусидчивым. Он любил тратить приданое жены на дорогие игрушки, но быстро терял ко всем своим приобретениям интерес. Так вышло и с оружием. Отчего‑то Дональд считал, что механизм настолько продвинут, что все сделает сам.

– Что? – опешил Дональд. – Конечно умею!

Он навел ствол на Ника и принялся отчаянно давить на курок, который никак не хотел подчиняться. Несмотря на неоднозначность ситуации, Мэгги улыбнулась. В те времена далеко не каждый, кто мог себе позволить купить многозарядные пистолеты, умел ими пользоваться. А Дональд, судя по всему, еще и из тех спесивых дураков, которые кичатся всезнайством и не позволяют себя поучать. Про то, что знает любой поклонник вестернов, Дональд, похоже, даже не слышал: прежде, чем стрелять, надо снять предохранитель, который, очевидно, на этой модели револьвера уже был.

– Подскажем? – спросила Мэгги у Ника.

– Нет, пусть сюрприз будет. – Николас покачал головой и ударил Дональда по лицу. Тот со злостью отбросил оружие в сторону и, схватив противника, повалил его на землю. Завязалась драка. Мужчины катались по земле, обмениваясь редкими, но сильными ударами, так что Мэг решила не вмешиваться. Она верила, что Ник справится. А вот валявшийся неподалеку пистолет ее серьезно беспокоил. Аккуратно, бочком, чтобы не задеть противников, она подошла к оружию и взяла его в руки.

– Дай-ка сюда эту игрушку, красавица. А то поранишься.

Мэгги вздрогнула. К ней медленно приближался еще один из подельников Дональда. Не тот, что схлопотал от нее дуршлагом. Другой. Этот походил на старого волка, ободранного, но опытного в бою. Невысокий, худощавый, с сальными космами, собранными в жидкий хвост. Одежда его напоминала работяг из тех же вестернов, что днем пахали в шахтах, а ночью проигрывали заработок за карточным столом. А то и чем похуже промышляли. И этот точно умел стрелять.

– Отдай, – властно повторил незнакомец, приближаясь.

Мэгги замотала головой. Она прекрасно осознавала, что сама не сможет им воспользоваться. Поэтому, памятуя все глупые ситуации, в которые попадают самонадеянные герои, метнула оружие в озеро. Метала она, к слову, неплохо. Кольт с брызгами ударился о поверхность воды, булькнул, и озеро Забвения поглотило его, словно голодный Кракен.

– Дура! – процедил приспешник Дональда, надвигаясь. – Ну, да я и так с тобой разберусь.

С кривой улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего, он двинулся к ней. Мэгги попятилась. Ник все еще боролся с Дональдом, и надо во что бы то ни стало не допустить, чтобы в их борьбу вмешался этот тип. Его Ник точно не одолеет.

– Не подходите! – прошипела Мэгги. – Я владею борьбой!

Мужик хохотнул. Заявление более чем сомнительное. Во-первых, для них она – Лиззи, безобидная учительница в провинциальном городишке. А во‑вторых, в этом наряде все ее навыки теряются в юбках. Мэгги отступила еще на шаг, чувствуя, как промокают ботинки и тяжелеет подол. По телу пробежал холодок – октябрь не самое удачное время для купания. Улыбка мерзавца стала еще насмешливее. Он звучно плюнул себе под ноги и потянулся к Мэгги. Не придумав ничего лучшего, Мэгги рванула вперед и, перехватив ладонь нападавшего, уцепилась за отворот его куртки и швырнула мужчину прямо в воду. Да, карате бы ее сейчас не спасло, в отличие от дзюдо. Не задерживаясь, она поспешила выбраться на берег, подальше от ошалевшего от неожиданности мужика. Но напитавшийся водой подол сильно затруднял движения.

– Ах ты дрянь! Да я тебя!..

В следующее мгновение Мэгги почувствовала, как крепкая рука схватила ее за щиколотку и рванула на себя. В считаные секунды Мэгги оказалась под водой без возможности сделать вдох, а противник уселся на нее сверху, не давая подняться. И как она ни билась, сбросить его не получалось. Кислород быстро покидал тело, и иллюзий насчет своей судьбы Мэг не питала. Последней ее наиглупейшей мыслью было: какая жестокая ирония – утонуть на глубине одного фута, когда у тебя собрана полная коллекция значков герлскаута.