Прежде Мэгги теряла сознание лишь однажды. Пять лет назад. В тот самый злополучный Хеллоуин. Что именно послужило причиной забытья тогда, девушка не помнила, но после, в больнице, ей казалось, будто она пролежала без чувств целую вечность.

Сейчас все произошло иначе: Мэгги даже не поняла, что упала. Ей показалось, что глаза закрылись лишь на мгновение. А когда открылись, девушка обнаружила, что лежит в постели в темной комнате. Единственным источником света здесь служила маленькая чугунная печь, выполненная на старинный манер с витиеватой тонкой трубой, уходящей в дымоход, и ажурной кованой решеткой.

Мэгги поежилась. Несмотря на то что огонь в печи полыхал так, что язычки пламени то и дело вырывались из-за решетки наружу, в комнате было зябко. Хотя, возможно, ей только казалось. Нервы совсем расшалились. Может, Лиззи и Ник – лишь плод ее воображения, а сама Мэгги – уже давно пациентка психушки? Такой итог был бы закономерным. Проще поверить в это, чем в сказочно-жуткую историю, которую накануне поведал мистер Смит. «Избранные духов», «врата времени», «призраки»… «Клиника для душевнобольных» звучит намного правдоподобнее.

– Не делай резких движений, Мэг, – раздалось из угла комнаты.

Николас Рид сидел в кресле у печи, крутя в руках низкий массивный стакан с бордовой жидкостью. Едва Мэгги пошевелилась, молодой человек отставил питье и, прихрамывая, подошел к кровати, присев на край.

– Как ты? Прости, что напугал. Я не планировал появляться так эффектно. Просто не успел предупредить Джаспера, и он начал весь этот балаган. – Ник осторожно дотронулся до ледяной ладони Мэгги и, крепко сжав, поднес ее к губам, пытаясь согреть дыханием заледеневшие пальцы.

– Я не понимаю… – Мэгги удивилась, насколько хриплым и скрипучим оказался ее голос. Она попыталась сесть, но Николас не позволил.

– Лежи, пожалуйста. Ты сильно ударилась головой, когда упала. Это опасно. Мы даже думали вызвать врача, но решили подождать до утра. Эми сказала, что ничего страшного. Просто шок. Но я… я все равно боюсь.

Мэгги вымученно улыбнулась. Если Эми так сказала, то все в относительном порядке. Подруга регулярно проходила курсы первой помощи, и ее мнению можно доверять.

– Ник… – Мэгги все же села, облокотившись спиной на подушку. – Ты… это правда…

Слова подбирались с трудом. Особенно если учесть, что в это время Николас завладел и второй ее рукой и попеременно целовал запястья.

Он изменился. Мэгги хватило даже мимолетного взгляда, чтобы понять это. Волосы парня были теперь намного длиннее – доходили ему до плеч, и он заправлял их за уши. Тело будто высохло. Нет, он все так же оставался симпатичным, но безупречно прекрасным уже не был. Худое бледное лицо, впалые глаза. В уголках глаз залегли первые глубокие морщины.

– Постарел? – Николас усмехнулся.

– …Живой… – выдохнула Мэгги, прикрыв глаза.

Происходящее казалось каким‑то дурацким неправдоподобным сном. Может, ничего и не было? И она только сейчас очнулась после аварии?

– Прости меня, Мэг. – Николас притянул девушку к себе и осторожно поцеловал в висок, будто боясь навредить и без того раненой голове. – Я подумать не мог, что они на такое способны. Я не должен был верить, не встретившись с тобой.

– Верить во что? – Мэгги подняла голову и отстранилась.

Ник так близко. Она могла до него дотронуться. Провести ладонью по щетинистой щеке. Коснуться губами кончика носа.

– Ник, я ничего не по…

Ее прервала назойливая вибрация мобильного телефона, лежавшего на тумбочке. Мэгги бросила короткий взгляд на экран. Отец. Первым порывом было ответить на звонок, но Ник тут же перехватил ее ладони и крепко сжал.

– Сколько времени? – забеспокоилась Мэгги. Осенью темнеет рано, и к мистеру Смиту они явились уже затемно, так что времени, очевидно, прошло немало. Отец не стал бы звонить просто так. – Надо ответить…

– Я отвечу, – ледяным тоном произнес Николас и взял телефон прежде, чем Мэгги успела возразить. – Доброй ночи, мистер Грин. Не узнали? Николас. Николас Рид. Да. С Мэгги вы пока поговорить не сможете. Сначала я с ней поговорю. А потом она уже решит. Ваши объяснения мне не интересны. До свидания.

С этими словами Николас со злостью швырнул мобильник на постель. Перекувыркнувшись несколько раз, телефон плавно скатился с кровати и шмякнулся на ковер. Прошла секунда, и Мэгги вновь оказалась в объятиях Ника.

– Послушай меня, пожалуйста. – Николас вздохнул, с силой прижимая голову девушки к груди. – Я знаю, ты не помнишь, что тогда случилось. Я и сам все очень плохо помню. Меня, кажется, ослепили фары встречного автомобиля. Наша машина съехала в кювет. Потом мы вышли и пешком добрались до особняка, где встретили Лиззи. – Он зажмурился, словно пытаясь разглядеть в памяти детали прошлого. – Потом она резко закричала, и все… Я очнулся в больнице. Мне сказали, что произошел несчастный случай. Черепица со старой крыши соскользнула и пробила голову. А когда потерял сознание – неудачно упал спиной на ступеньки и повредил позвоночник.

– Но… – Мэгги задумалась. – Разве мы подходили к дому?

– Я не помню, – вздохнул Ник. – И ты не помнишь. Удобно, да?

– Но, может быть, помнит Лиззи? Хотя бы это… – без особой надежды произнесла Мэгги.

– Мы ее спросим. Потом, – прошептал Ник, приблизившись к лицу девушки.

Мэгги сглотнула. Он словно хотел поцеловать, но никак не мог решиться. Какого черта он медлит? Ведь они живы… А если это лишь бред, то почему бы им не насладиться? Бредом. И Ником. Мэгги вскинула руки, обвив шею Николаса, и с силой притянула к себе.

– Тихо, тихо. – Ник замотал головой. – Я просто не остановлюсь потом. Не смогу. А мне нужно столько всего рассказать. Может, ты после и видеть меня не захочешь, не то что… – Он обреченно уткнулся взглядом в пол.

– Давай очень-очень коротко! – прошептала Мэгги. Сейчас ей было все равно, но Ник прав: обстоятельства их расставания могут оказаться очень важными.

– То, что мать не одобряла нашу любовь, для тебя не секрет. А в тот день… – Ник запнулся. – В тот день я хотел сделать тебе предложение. Хотел, чтобы ты поступила в мой колледж, чтобы переехала жить в мою квартиру. Я хотел всю жизнь провести рядом с тобой, Мэг.

Мэгги не отводила взгляда от Ника. На его лице отпечаталась смесь горькой обиды и безысходности. Будто он старик, для которого все уже в прошлом и ничего не исправить. Но это же не так!

– В больнице я спрашивал о тебе, но никто мне не отвечал. А после мама передала это письмо.

Он сунул руку в карман джинсов и подал Мэгги потрепанный листок. Развернув его, девушка с изумлением узнала собственный почерк.

Дорогой Ник! Любимый Ник! Единственный мой!

Как же больно и обидно писать эти строки. Отчаяние переполняет мое разбитое, разорванное на куски сердце. Но все верно. Больше так нельзя. Поэтому я хочу тебе сказать, что отпускаю. Тебя. Меня. Наши отношения.

Я знаю, что ты бы никогда не хотел для меня жизни во Тьме. Я буду стремиться к Свету. Буду заново учиться дышать, смеяться, радоваться каждому дню. Увы, без тебя.

Прощай, любовь моя. Я очень надеюсь, что ты счастлив. И я постараюсь быть счастливой.

Твоя Маргарита

– Я писала это в качестве терапии… – изумилась Мэгги. – Только подпись была другой. Я же… я не использую полное имя! Я написала, что всю жизнь буду любить только тебя! Психолог сказал, что расстаться с умершим проще таким образом и…

– Он тоже был в сговоре, – вздохнул Ник. – Как и твой отец.

– Что?!

В это было невозможно поверить. Отец всегда поддерживал их отношения. Подбадривал. Давал советы. Да, порой глупые, но всегда от чистого сердца.

Так ей казалось.

– Когда Брайан позвонил и сказал, что ты считаешь меня умершим, я пошел к матери. Ей пришлось рассказать правду. Это она убедила твоего отца, что мы не пара. Угрожала, что тебя не примет высший свет. Хотя, видит Бог, разговоры о нем сильно преувеличены. Что ты будешь страдать. А потом вручила Стиву пухлый конверт, набитый деньгами, с условием, что ты уедешь куда‑нибудь подальше. Подальше от меня.

– Так вот откуда деньги на колледж. – Мэгги тяжело вздохнула. – Папа всегда был бесхребетным. Но это слишком даже для него. А что все же с нами случилось? Твоя мама не сказала?

– Нет. – Ник покачал головой. – Думаю, она знает. У меня действительно травмирован позвоночник. Врачи говорят, что хромать буду до конца дней.

– Это не страшно, – серьезно ответила Мэгги, проведя рукой по волосам Ника.

– Согласен. Хочешь, отвезу тебя домой?

Однако действия Николаса сильно разнились со словами. Бросив на девушку короткий взгляд, полный страсти, он откинул волосы Мэгги в сторону и обжег поцелуем шею.

– К тебе? – хрипло прошептала Мэгги.

Николас усмехнулся.

– Мы и так, считай, у меня. Смит, как ни крути, мой родственник. Родители принимают его за кузена. Так что это дом нашей семьи. Останешься?

Мэгги кивнула. Сейчас ей меньше всего хотелось возвращаться домой. Да и не сможет она отпустить Николаса. Кто бы на ее месте смог?

– Да. Только… – Она вдруг всполошилась. – А где все? Микаэла, Рори, Кэсси…

– Рори забрал Эми и повез домой. Полагаю, что к себе. Что‑то они с Брайаном не поделили. Рори заявил, что ему нужно освежить в памяти несколько легенд. А может, приревновал. – Ник пожал плечами. – Давно, кстати, Рори с Эми в отношениях? У меня такое чувство, что имею дело не со взрослыми людьми, а с парочкой влюбленных подростков в пубертате. Не думал, что Рори настолько ревнив. Он как коршун на всех смотрел.

– Их тоже разлучило недоразумение, и они только сошлись обратно, – сказала Мэгги. – Может, он переживает за Микки? Потому и воспринял Брайана в штыки?

– Тогда все понятно. Мне тоже хочется спрятать тебя ото всех. Тем более что итог наших приключений не ясен. Что до Кэсси, чертовка заставила Джаспера везти ее домой.

Ник развел руками.

– Как это заставила? – изумилась Мэгги.

Что бы Рори ни утверждал, ей общение этих двух романтичным не показалось. Скорее наоборот, существовал риск, что, оказавшись наедине, они друг друга переубивают.

– Ну, мне кажется, Рори верно определил их взаимную заинтересованность. Они так и ушли переругиваясь, но это явно всего лишь игра. Микаэла осталась ночевать тут. Бедняжка уснула в кресле, и ее не стали будить. Лиззи тоже где‑то в доме.

– Понятно. – Мэгги удовлетворенно прикрыла глаза.

Все слишком быстро происходит. Возвращение, знакомство с Элизабет, проклятие, новость о предательстве отца… И психологу не позвонишь. О каком доверии может идти речь, если все время ей только и делали, что лгали?

– Отдыхай. – Николас наклонился и чмокнул Мэгги в кончик носа. – Тебе надо все переварить.

Когда он попытался подняться с кровати, Мэгги схватила его за рукав.

– Останься, – прошептала она. – Мы и так потеряли слишком много времени.

– Если я сейчас останусь, боюсь, ты от меня уже больше не избавишься. – В глазах Ника вспыхнуло погасшее было желание.

– Я на это очень надеюсь. – Мэгги улыбнулась ему в ответ.

– Рори? – Эмилия выглянула из спальни и с подозрением уставилась на обложенного книгами и газетными вырезками парня.

Еще полчаса назад он едва не насильно утащил ее из особняка Брайана под предлогом того, что хочет спать. Но, кажется, названная причина была очень далека от реальных мотивов: Рори настолько увлекся изучением документов, что не сразу обратил на девушку внимание.

– Рори, что это? – Эмилия осторожно присела на краешек дивана и взяла в руки пожелтевший клочок бумаги.

– Моя коллекция. – Парень притянул подругу к себе и поцеловал в макушку. – Статьи и интервью про жизнь Виннебаго. Ты же знаешь, что я люблю копаться в индейской культуре. Не меньше этого Смита.

Имя бывшего учителя он произнес с явным пренебрежением. Эмилия перевела на него удивленный взгляд. Прежде такого неприятия к Брайану Рори не выказывал.

– Что‑то не так? – осторожно уточнила она.

– Вроде бы так, – вздохнул Рори. – Но у меня скверное предчувствие. Тяжесть в груди не отпускает. Очень уж ловко Брайан обходил неудобные вопросы и избегал конкретики. Например, про свое путешествие во времени.

– Ты нашел нестыковки в его истории?

– Откровенных нестыковок нет. – Рори покачал головой. – В старых интервью из резервации упоминается та легенда, о которой говорил Брайан. Но звучит она несколько иначе. В стародавние времена, еще до появления бледнолицых, дух Луны обозлился на пришлых охотников, что по ошибке убили его возлюбленную, и начал мстить всем вокруг. Он обрушился на мирное племя Виннебаго, уничтожив урожай, чем обрек людей на голод. Тогда шаман попросил защиты у других духов-покровителей племени. Те духи благословили самых достойных, даровав им талисманы. С помощью талисманов избранные исцелили сердце духа Луны, и он снова стал мирным духом. Конец. – Рори усмехнулся и пожал плечами. – Никто в прошлое не возвращался. Талисманы просто пленяют духа вблизи его алтаря – это еще надо место верно определить – и удерживают его, пока он не очистится. В общем, механизм мне не очень ясен. Брайану, похоже, тоже. И это… настораживает.

Эмили нахмурилась. Вылазка к проклятой усадьбе не сулила ничего хорошего, но если говорить о них с Рори, то времени осталось не так много. Два-три месяца. И рисковать столь непродолжительным счастьем ей не хотелось. Но, с другой стороны, она прекрасно понимала, что Рори есть Рори – он не бросит друзей. И будь он другим, ни за что не вышла бы за него замуж.

– Ты отдыхай, Эм. Я скоро тоже лягу, – пообещал Рори жене, поцеловав ее в висок.

Утром Мэгги разбудил злосчастный мобильник. Он настолько тихо вибрировал под кроватью, что сопящий рядом Ник даже бровью не повел. Мэгги же всегда спала очень чутко, и это раздражающее жужжание ассоциировалось у нее с назойливым комаром, которого хотелось прихлопнуть.

– Вот ведь! – зашипела Мэгги, увидев на часах пять утра и ухмыляющуюся с фото физиономию Рори.

Осторожно выбравшись из объятий Ника, девушка вышла в коридор.

– Рори, какого черта? – вместо приветствия прошипела она.

– Мэг, ты как, в порядке? – бодро поинтересовался Рори, вызвав у сонной Мэгги приступ бешенства.

– Ты в пять утра звонишь, чтобы это спросить? – возмутилась девушка, готовясь излить на друга поток гнева.

– Нет, конечно, – усмехнулся Рори. – Хотел поинтересоваться, что происходит в пекарне? Сегодня же вроде выходной. А тут свет горит и какие‑то люди. Опять Стив чудит?

– Не знаю. – Мэгги растерялась. – После разговора с Ником все может быть.

Скверно. Очень скверно.

Была у отца нехорошая привычка прятаться от проблем на дне бутылки. Стив Грин органически не переносил любых выяснений отношений и всякий раз диалогу предпочитал бегство. Еще в те времена, когда была жива мать Мэгги. А когда буря стихала – Лита была очень темпераментной женщиной, – блудный супруг возвращался с цветами и подарками. И вот, опять за старое!

– Так ты не дома? – Рори удивился.

– Не-ет… – замялась Мэгги, будто школьница, пойманная в комнате бойфренда после комендантского часа. – А ты чего не спишь?

– Бессонница. Зачитался старых индейских легенд и весь сон перебил. Вот, чтобы Эми не мешать, решил прогуляться. Мы в студии остались. Слушай, если ты у Смита, то, может, подойдешь? Тут же рядом. Переживаю я что‑то за пекарню вашу.

– Хорошо, – согласилась Мэгги, – сейчас приду. Один туда не суйся! Я попробую дозвониться до папы.

– Договорились. – Рори повесил трубку.

Вернувшись в комнату, Мэгги стянула с себя футболку Ника, в которой спала, и, быстро одевшись, выскользнула за дверь. Будить никого не хотелось. Она же ненадолго. Телефон при ней. Если что, Ник, Брайан или Микаэла смогут с ней связаться. А поднимать всех в такую рань из-за дурости отца – слишком жестоко.

– Мэгги, ты уходишь? – уже в дверях ее окликнула Элизабет. – Что‑то случилось?

Призрак бесшумно спустилась с потолка и встала рядом с Мэгги.

– Рори позвонил. Что‑то в пекарне происходит, – шепотом пояснила Мэгги. – Надо проверить. Боюсь, как бы отец не натворил глупостей.

– Понятно. Тогда я иду с тобой! Все равно в доме все еще спят. Мне скучно. – Элизабет приосанилась. – Никогда не видела, как работают в пекарнях. Наверное, там печи с меня ростом и…

– И, будешь много болтать, я тебя в одну из них посажу, – буркнула Мэгги. – Веди себя тихо.

– Я всегда веду себя тихо, – важно заявила Элизабет, проскальзывая в дверь вперед подруги.

– Какого черта?! – во все горло закричала Кассандра, когда Джаспер демонстративно выскочил из-за руля и с галантностью зомби распахнул перед ней пассажирскую дверь.

– А что не так? – оскалился блондин, с вызовом глядя на разозлившуюся девушку. – Сама просила отвезти тебя домой. Мы приехали.

– Это старое кладбище, придурок! – Кассандра вышла из машины и указала на чуть покосившуюся вывеску. – Очевидно, простейшим навыком чтения твой мозг не обременен.

– Ой! – Джаспер притворно всплеснул руками. – Действительно. Старое кладбище. Надо же было на новое везти, да? У тебя же обустроенный склеп с евроремонтом.

– Да ты… – Кассандра приподнялась на цыпочках и схватила Джаспера за отворот распахнутой куртки.

– Что я? – с хрипотцой ответил он, устремив на Кассандру обезоруживающе страстный взгляд.

– Ты… – Голос Кэсси смягчился, а глаза застила легкая дымка. Пальцы вздрогнули, удобнее перехватив куртку.

Заметив, как на лице девушки гримаса злости сменяется игривой улыбкой, Джаспер улыбнулся в ответ. Да, этот тип, Рори, прав. Взбалмошная ведьма – абсолютно его типаж. В их первую встречу он этого не понял, потому что Кассандра повела себя как любая другая испуганная девчонка. Джаспер же не знал про видения. Но теперь их диалог в доме Брайана завел его настолько, что он решил рискнуть. И, кажется, не прогадал. Кассандра Сент-Джон – абсолютно чокнутая девица. Одна на миллион. Джекпот.

– Что, ведьмочка? – прошептал Джаспер почти в губы девушке.

– Ты это тоже видишь? – неожиданно переключилась Кассандра, кивнув ему за спину.

Джаспер обернулся. За кронами деревьев, росших по периметру вдоль ограды, виднелось странное, ни на что не похожее свечение. Будто отблески лунной дорожки на водной глади. Только вот водоема там точно не было, а луны в такую пасмурную погоду на небе и не различишь.

– Да… – выдохнул Джаспер. – Проверим?

– Пойдем! – тут же просияла довольная Кассандра.

Кажется, у нее случилось идеальное первое свидание в стиле Уэнсдей Адамс: сначала покушение на убийство, а потом романтичная прогулка по старому кладбищу в поиске странных блуждающих огней. Впрочем, далеко идти не пришлось. Могила, от которой исходил свет, располагалась почти у входа, под сенью вязов, плотно укутанных плющом.

– Что это? – удивился Джаспер.

Кассандра шагнула вперед, к старому надгробию, но Джаспер ее остановил.

– Погоди, это может быть вредный газ или что‑то в этом роде.

– Тебе разве не интересно? – Кассандра посмотрела на плиту. – Мне кажется, мы тут не случайно.

– Интересно, – серьезно ответил Джаспер, – но лучше я сам. Могила, похоже, не из бедных. Только странно, что никто не ухаживал, будто специально прятали.

Джаспер подошел поближе и с силой дернул зеленый плющ, оголяя надгробную плиту.

– Ну? – Кассандра нетерпеливо переступала с ноги на ногу, но ближе не подходила. Насчет газов Джаспер мог быть прав, и будет лучше, если хоть кто‑то из них останется в состоянии вызвать скорую. – Что там?

Джаспер с изумлением уставился на надпись.

– Ты не поверишь! Морган! Джон Морган!

– Тот самый? – взвизгнула Кассандра, все же подбежав.

– Судя по датам – да! – Джаспер потряс головой. – Но ведь Смит утверждает, что их похоронили вместе с Элизабет! Он же был на похоронах.

– Может, врет? – с подозрением спросила Кассандра.

– Про остальное‑то не врет. Ты же видела призрака и слышала рассказ подруги, – заметил Джаспер. – Надо же… Джон Морган.

– Да, господа? Я весь внимание…

Кассандра от неожиданности подпрыгнула, но в ту же секунду Джаспер крепко прижал ее к себе, будто собираясь защитить от невидимого врага. Их взгляды обратились к зарослям папоротника, над которыми возвышалась полупрозрачная фигура молодого мужчины в старинных одеждах.