В первые минуты в студии Рори Эмилия не знала, куда себя деть. Она фактически напросилась на ночевку к парню, чего прежде никогда не делала. Окинув взглядом комнату, объятую настоящим творческим хаосом, девушка неловко присела на свободный от набросков, красок и прочего добра краешек дивана.

– Замерзла? – встревожился Рори, заметив, как Эмилия обнимает себя за плечи. – Я сейчас приготовлю чай. Или, если хочешь, можешь погреться в душе.

Слова о душе заставили девушку напрячься. Интересно, он чего‑то ждет? Чего‑то особенного? Как в тот вечер, когда спас ее от Фреда? Эми не была уверена, что готова возобновить отношения так внезапно, но и объяснить, почему испугалась отпустить Рори одного, не могла. Точно не потому, что хотела оказаться с ним в постели. По крайней мере, не так скоро.

– Господи, ты как ледышка, Эм! – воскликнул Рори, сжав ладонь девушки. – Иди в душ, а я пока займусь чаем и приготовлю постель. Не хватало только заболеть.

Возразить было нечего, и растерянная Эми, взяв с собой заготовленную для девичника у Мэгги пижаму, отправилась в ванную. К ее возвращению Рори навел какой-никакой, но порядок: освободил от холстов диван и журнальный столик – незаконченные шедевры теперь лежали аккуратными стопками на полу, – заварил зеленый чай с приятными нотками жасмина, насыпал в блюдечко с отколотым краешком печенье.

– Чем богаты. – Рори улыбнулся, похлопав по дивану рядом с собой. – Налетай. Чай я из Китая привез. Очень вкусный. Аромат раскрывается постепенно. Но пить надо свежим.

Эмилия села на предложенное место и взяла в руки чашку. Душ помог расслабиться, а естественность и ненавязчивость Рори добавляли уверенности в себе.

Эмпатия никогда не была сильной стороной Эмилии. Любые попытки почувствовать состояние другого человека разбивались об объективные факты, совсем не учитывающие переменчивость людской натуры. Кроме того, в семье ее приучили прятать собственные эмоции за маской вежливости или безразличия. А когда своих собственных чувств не знаешь, сложно распознать чужие. Поэтому и в отношениях Эми не везло. Рори, в которого она была влюблена со средней школы, девушка оттолкнула по наивности. А все, что было после, даже вспоминать стыдно. Несуразные попытки наладить личную жизнь, чтобы избежать участи белой вороны. Никто из тех кавалеров даже близко на Рори не походил.

Эмилия поднесла чашку к лицу и вдохнула аромат жасмина с нотками мяты. Зеленый чай она не любила. Как большинство стереотипных американцев, Эми предпочитала кофе, а предложения выпить или съесть что‑нибудь азиатское и вовсе воспринимала как оскорбление. Слишком уж часто на нее навешивали ярлыки, исходя из «интересного» разреза глаз. Но отказаться не решилась. Уж кто-кто, а Рори обижать ее точно не собирался.

Сделав большой глоток, Рори довольно прикрыл глаза.

– Он не горький, Эм, – усмехнулся парень. – Тебе точно понравится. Готов поспорить.

С этими словами он резко наклонился к ее губам и поцеловал, легко проникнув языком в рот. Голова Эми закружилась. От растерянности чашка едва не выпала из рук, но Рори ловко перехватил ее и, не пролив ни капли, вернул на столик, ни на секунду не разрывая поцелуя. Освободившимися руками Эми обхватила шею Рори. Ее тонкие пальцы тут же зарылись в шелковые волосы с медовым отливом. И да. Чай не горчил. Совсем. Он теплой всепоглощающей негой растекался внизу живота, заставляя отчаянно желать чего‑то большего. Эмилия потянулась к молнии на джинсах Рори.

– Нет, Эм. Прости. – Рори резко отстранился, качая головой, словно стараясь избавиться от наваждения. – Так рисковать мы не будем. Мне не следовало начинать. Просто… – он бросил на Эми грустный взгляд, – глядя на тебя, так сложно сдерживаться. А потом, потом уже не оторваться.

Не оторваться? От нее?

Что ж, у Рори всегда был экстравагантный вкус.

– А почему мы должны сдерживаться? – Эмилия неловко поправила задранный верх пижамы.

– Потому что я опять трусливо умолчал о важном, – вздохнул Рори. – Я болен, Эм. Серьезно болен. И не хочу рисковать твоим здоровьем.

Он взял чашку, залпом допил содержимое и, поднявшись с места, подошел к окну.

– Что‑то неизлечимое? – осторожно спросила Эми, прокручивая в голове все возможные варианты. Их было немного, но один хуже другого.

– Уже да, – вздохнул Рори. – Знаешь, я когда‑то завидовал Меркьюри. Он ушел на пике, обласканный поклонниками, любимый друзьями. Тоже хотел так. Молодым и известным. Дурак, да?

– Да, – согласно кивнула Эми. Она подошла к Рори и обняла его за талию. – ВИЧ? – Ее голос дрогнул.

– Гепатит. Не сильно лучше, – хмыкнул Рори.

– Но ведь он… с ним живут. – Эмили крепче прижалась к его спине. – Даже детей заводят. Надо просто осторожно…

Рори запрокинул голову, пытаясь рассмотреть сквозь оконное стекло хотя бы одну звезду. Но огни города всегда затмевают свет звезд.

– Я же говорю, что дурак, – хриплым шепотом ответил он. Затем легко, словно пушинку, подхватил Эми на руки и уселся вместе с ней на широкий подоконник. – На ваш выпускной с Люси я согласился идти лишь в качестве друга. Надеялся наконец поговорить с тобой. Слишком уж ловко ты от меня скрывалась. Но ты и тут меня обхитрила, моя маленькая лабораторная мышка. Просто не явилась на праздник. Я глуп. Я говорил? Я даже представить не мог, что есть девушки, способные так легко отказаться от платья, прически и всего такого… Бал все же.

– Как ты теперь, наверное, понимаешь, Люси всем растрезвонила, что придет со своим парнем. Мне не очень хотелось на все это смотреть, – грустно уронила Эмилия. Она сидела, не шевелясь, словно боясь спугнуть момент, пока руки Рори нежно гладили ее плечи и колени.

– Теперь – да. А тогда я так напился, что вспомнить страшно. В общем, проснулся под утро в какой‑то клоаке с вот этой прелестью.

Он сдвинул широкий кожаный браслет, который носил на запястье левой руки вместе с кучей фенечек, и Эми увидела кривую татуировку в виде расколотого пополам сердца, половинки которого напоминали символы инь и янь.

– Сначала я не придал значения. Просто глупая татушка. О болезни узнал случайно. Услышал краем уха о скандале с заражением клиентов. Сделал тест.

– И? – Эми вжалась в его грудь.

– Онкология, Эм, – прошептал Рори. – Как следствие запущенного гепатита. Эта зараза, оказывается, чертовски быстро и незаметно прогрессирует. Хорошо, что никого не заразил, пока не знал. В этом плане я всегда был осторожным.

– Рори, ведь есть операции, терапия. Нужно же что‑то де…

Рори поднял указательным пальцем ее подбородок, заставив посмотреть в глаза.

– Врачи дали мне от трех месяцев до года. Год – это если я лягу в госпиталь и буду пачками жрать лекарства. А я не буду, Эм.

– Но…

– Прости, Эм. – Рори крепко прижал девушку к себе, уткнувшись носом в ее шею. – Глупо все вышло, да? Как думаешь, у меня получится стать Каспером вроде Лиззи? Я бы все время был рядом с тобой. Хотя сомнительная радость, пожалуй. Просто… мне дико не хочется умирать сейчас. Хочется…

– И мне хочется, – перебила его Эми, поцеловав.

– Эми, это опасно, – умоляюще прошептал Рори, нехотя отстраняясь.

– Я – химик, – хмуро заявила девушка. – И прекрасно представляю риски. Не так уж они и велики, если соблюдать меры предосторожности.

Наверное, в любой другой раз Эми бы сквозь землю от стыда провалилась, но теперь все сомнения словно улетучились. Впервые в жизни она почувствовала, что действительно нужна, и все слова, призванные уберечь ее от необдуманного шага, разбивались об эту иррациональную глупую уверенность. Оставшееся время было слишком ценно, чтобы тратить его на ненужные споры.

Рори сдался, увлекая подругу на расстеленный на полу матрац.

Ночь выдалась тревожной. Бóльшую ее часть Эмилию мучили бессмысленные кошмары. То она видела Ника, который пытался увести Мэгги в темный лес, а Рори набрасывался на друга с кулаками, заявляя, что тот мертвый демон и Мэг ему не видать. Эми до последнего не осознавала, что Ник мертв, и не понимала такого поведения любимого. То она вновь оказывалась в своем старом классе посреди урока истории, к которому не успела подготовиться. Мистер Смит требовал немедленно рассказать легенду про проклятие старой усадьбы и угрожал испортить табель настолько, что с таким результатом ни один колледж Эмилию не примет. Напоследок к Эми явился Рори с огромным кухонным ножом и радостной новостью о предстоящем бракосочетании. Все, мол, готово. Надо только позволить шаману принести себя в жертву на ритуальном камне при полной луне, и тогда их души навечно соединятся. В этом сне рядом с Рори возникла странная девушка в старинном платье и потребовала для начала исповедоваться и причаститься и только потом идти к жертвенному камню. Иначе брак не будет благословлен. На этой почве девушка и Рори начали спорить, а Эмилия попыталась убежать. Но ничего не вышло. Ноги будто приросли к земле, не позволяя сделать ни шага.

Последним кошмаром, что Эми видела той ночью, был огромный пожар. Один за другим на улицах Хейвуда, подобно поминальным свечам, вспыхивали дома, молниеносно выгорая до пепла и вызывая страх и чувство паники.

– Тише, тише, милая, – нашептывал хриплый голос Рори, когда Эми начинала стонать.

Он теснее прижимал девушку к себе, и она снова проваливалась в беспокойный сон.

Окончательно проснуться удалось только со звуком будильника. Рори, уже одетый и умытый, сидел напротив и вдохновенно черкал что‑то в скетчбуке, а прямо перед Эмилией, на журнальном столике, стоял бумажный стаканчик кофе, источая умопомрачительный запах. Не в силах противиться дразнящему аромату, девушка тут же взяла его в руки и сделала глоток.

– М-м… – протянула она, с наслаждением ощущая на языке бодрящую горечь. – Ты продал душу дьяволу? В Хейвуде нет такого кофе.

– Есть, – загадочно улыбнулся Рори. – Места надо знать.

Чтобы добыть для Эми кофе, он поднялся ни свет ни заря и растолкал Криса, потребовав открыть бар в семь утра. Но рассказывать об этом Рори не планировал. Впрочем, Эми и не настаивала на объяснениях. Насладившись напитком, она вылезла из-под одеяла и отправилась в ванную приводить себя в порядок. Странно, но присутствие Рори действовало умиротворяюще. Возможно, из-за откровений накануне неловкость отошла на второй план. За последние пять лет у Эми были отношения и даже не одни, но ни с кем она не чувствовала себя настолько раскованно. Настолько спокойно. Обычно девушка без макияжа перед возлюбленными даже не появлялась – о том, чтобы разгуливать в неглиже, и речи не шло. А тут всю стыдливость как рукой сняло. Впервые в жизни Эми просто жила, не думая о том, что будет дальше. Наслаждалась каждой секундой, которых у них с Рори осталось так мало.

Вернувшись из душа, Эми обнаружила его все так же рисующим в скетчбуке. Заметив любопытствующий взгляд подруги, парень протянул ей рисунок.

– Ой… – опешила девушка.

Она, грешным делом, ожидала очередной обнаженки, но на этот раз со своим участием. Это было бы в духе Рори. Но нет. С наброска улыбалась девушка, на вид лет двадцати – двадцати пяти, в старом изорванном платье и с распущенными светлыми волосами. Несмотря на очаровательную улыбку, глаза девушки оставались грустными.

– Наш Каспер, – прокомментировал Рори. – А это, – он перевернул страницу, – мужик, о котором говорила Кэсси.

Эми поморщилась. Рори был отличным портретистом и умел выхватить главное: обманчиво добродушное лицо с крупными чертами и холодным взглядом убийцы.

– Выглядит пугающе, – кивнула она.

– Мэгги его не увидела. Только я. Странно… Неужели простые слова, вроде детской считалочки, могут иметь такую силу?.. Вся эта история, даже если учесть мистику, странная, – задумчиво произнес Рори. – Так что если ты закончила с кофе, то время выдвигаться в резервацию. Индейцы не любят поздних гостей. А я все еще надеюсь предъявить Лиззи брачные амулеты. Чтобы наша близость не ранила ее моральные принципы.

– Поехали, – бросила Эмилия. – Я готова.

– Вот ты и вернулся, Всевидящее Око. – Смуглый длинноволосый мужчина лет тридцати пяти – сорока широко улыбнулся и протянул Рори руку для приветствия.

Эмилия легко спрыгнула с мотоцикла и с любопытством осмотрелась вокруг. Прежде она не бывала в индейских резервациях, но ни вигвамов, ни костров, которые она ожидала увидеть, поблизости не обнаружилось. Резервация походила на небольшую уютную деревеньку на берегу озера с аккуратными домиками, крыши которых украшали спутниковые тарелки. А судя по вывескам, тут были и супермаркет, и аптека, и школа, и даже косметологический кабинет. Иными словами, ничего общего с плясками у костра в шкурах диких буйволов не наблюдалось.

– Всевидящее Око, значит? – Эми вопросительно изогнула бровь, на что Рори похлопал по сумке с фотоаппаратом.

– Это местный шаман, – объяснил Рори. – Он дает племени и бледнолицым индейские имена. И у него довольно прогрессивные взгляды.

– Я просто фанат Толкиена, – расхохотался индеец, наблюдая, как лицо Эми вытягивается. – А бледнолицым нравятся странные имена. Так‑то меня зовут Дэн. Ну или Говорящий с Предками. Для туристов. Вообще, для них у нас есть уголок с симуляцией жизни предков. А тут, – он кивнул на дома, – тут живут обычные люди.

– Эмилия Огава, – представилась Эми. – Я – химик, – зачем‑то уточнила она.

– И ты не бледнолицая. – Дэн задумчиво потер подбородок. – Я буду звать тебя Дикая Вишня.

– Сакура. Понятно. Видимо, аниме вы тоже любите, – вздохнула Эми, вызвав у Дэна новый приступ смеха.

– Не без этого, – признался он. – Хотите осмотреться?

– Да мы по делу. – Рори приобнял Эмилию и внимательно посмотрел на шамана. – Прошлой ночью я видел призрака. Даже двух. Там, в проклятом доме.

Дэн вздохнул.

– Что ж, я знал, что это случится. Поцелованный Луной тоже искал ответы. Час близится, друг мой. Час, предсказанный столетие назад, близится. Ворота вновь будут открыты.

– Какие ворота? – осторожно поинтересовалась Эми. – И кто такой Поцелованный Луной?

– Мистер Брайан Смит, – пояснил Рори. – Так что, Дэн? Теперь я услышу вашу легенду целиком?

– Пойдемте, – сказал Дэн, взглянув на ближайший одноэтажный дом, больше походящий на бунгало.

Внутреннее убранство удивило Эми. Если снаружи дом выглядел вполне обычным, то внутри скорее походил на лавку в Лютном переулке, куда однажды волей случая занесло Гарри Поттера. Запах сушеного шалфея и розмарина, склянки со странными жидкостями, аляпистые амулеты. На двухконфорочной плитке в кухонном уголке – полноценной кухни тут не наблюдалось – возвышался внушительных размеров котел с криво вставленными трубками, отдаленно напоминающий дистиллятор.

– Не спрашивай, – хмыкнул Рори, когда Дэн усадил их за стол, а сам принялся хлопотать у плиты.

– И в мыслях не было, – с улыбкой ответила Эми, полагая, что знает отгадку. – Так что с проклятием?

– По нашим поверьям, – начал Дэн, выставив перед гостями ароматный травяной чай, – покровителем племени всегда был лунный дух. Он обитал на той поляне, где стоит усадьба, и заботился о нас, как о собственных детях. Даровал урожай, плодовитость скота и женщин, теплые снежные зимы. Согласно преданиям, раз в несколько столетий, в знак особого расположения, дух выбирал одну из дев племени своей нареченной, наделяя особенным внутренним светом. Дева приравнивалась к вождю и шаману племени. Каждое ее слово было словом духа, ее слушались и почитали. Племя жило в мире и достатке, а избранная дева всю себя посвящала молитве и заботе о других. А потом пришли бледнолицые, и дух перестал являться и выбирать нареченную. Виннебаго усердно молились, прося вновь снизойти. Численность народа уменьшилась, дети много болели, народ голодал. Но в один из дней свершилось чудо. В резервацию явилась белокурая бледнолицая девушка, ликом похожая на саму Луну. Она назвалась Элизабет Смит, но тогдашний шаман сразу узнал в ней избранницу духа. Она переродилась снова среди бледнолицых. Дочь Луны – такое имя дали предки мисс Элизабет – приехала учить детей племени письму и счету. Мы не возражали. Каждый хотел прикоснуться к ее волосам и получить благословение. И она тоже не возражала. Это была самая добрая дева, которую можно было отыскать. В один из визитов Дочь Луны сообщила, что выходит замуж за некого Джона Моргана. Предки не знали, что это за человек, и поначалу опасались, что дух разгневается. Ведь прежде избранница никогда не выходила замуж, не рожала детей. Она служила народу. Но, поразмыслив, старейшины решили, что если плоть избранной укоренится на этой почве, то благоденствие долго не оставит Виннебаго и будет возвращаться через потомков Элизабет. Тем более что жить молодожены собирались недалеко от резервации, в том месте, где прежде был алтарь. Бледнолицые построили там дом. Многим из племени это пришлось не по нраву, но то, что в доме поселится Дочь Луны, меняло дело. Виннебаго стали готовиться к великому примирению. Но случиться этому не довелось. Элизабет и Джона подло убили накануне свадьбы. А следом сгинули и их убийцы.

– Ваши постарались? – уточнил Рори.

– Нет. Там и без нас было кому мстить. К тому же, – Дэн блеснул глазами, – нашим в голову бы не пришло проливать человеческую кровь в священном месте. Рассерженный дух мстителен. Говорят, – он понизил голос, – такое уже случалось прежде.

– Что именно? – так же тихо спросил Рори.

– Пришедшие с юга чужаки разгневали духа. Осквернили его жилище и навлекли на Виннебаго многие беды. Наш народ страдал от последствий, пока…

– Пока… – намекнул Рори на продолжение.

– Пока содеянное не было исправлено, – закончил Дэн, пожав плечами.

– Земля вызывает Марти Макфлая. – Рори скептически посмотрел на Эмилию.

Дэн замолчал, словно решая, стоит ли открываться перед ними. Поймут ли. Но после продолжительной паузы продолжил.

– Машина времени ни к чему. Каждый раз в Хеллоуин, когда граница между мирами особенно тонка, через нее можно перешагнуть. Прежде шаманы племени пользовались этим проходом сквозь время, чтобы общаться с предками, перенимая их мудрость. Но когда кровь осквернила священную землю, эта возможность была утеряна. Теперь вернуться будет очень сложно – дух взбешен и просто так никого не пропустит. Он жестоко карает каждого, кто попытается.

– Чудесно, – усмехнулся Рори, взъерошив волосы. – Может, тогда ну его? Духа этого?

– Ты уже встал на его пути и прекрасно это знаешь, – сказал Дэн как ни в чем не бывало. – Всех, кто соприкоснулся с гневом духа, ждет печальный конец. Кроме того, новые жертвы дают ему силу. Питают. Его охотничьи угодья расширяются, и скоро даже в Хейвуде будет не укрыться.

– И что же делать? – встревоженно спросила Эмилия.

Будучи человеком малоэмоциональным, она не слишком верила в мистику. Но Рори девушка верила безоговорочно, поэтому решила во что бы то ни стало быть на его стороне. Даже если все призраки и духи – игра разума.

– Вы, прóклятые, должны войти в этот дом и разорвать порочный круг. Иначе несчастья так и будут преследовать вас, а с вами и весь Хейвуд, пока не утянут в другой мир.

– А почему, собственно, не ты? – Рори сощурился. – Дух вроде как ваш, индейский. Ты – шаман и лучше знаешь все эти фокусы…

Но Дэн с ухмылкой покачал головой.

– Это вы, бледнолицые, нарушили равновесие и разозлили духа. Вам и исправлять.

– Брайану ты сказал то же самое? – на всякий случай уточнил Рори.

– Поцелованный Луной спрашивал о другом. У каждого свой путь.

– И какой путь у мистера Смита? – поинтересовалась Эми.

– А это он сам вам поведает. – Дэн осмотрел девушку. – Ты, Дикая Вишня, еще не прикоснулась к проклятию.

– И не станет, – жестко отрезал Рори. – Хватит прóклятых.

На это заявление Дэн лишь усмехнулся, не сводя с Эми, опустившей голову, пристального взгляда.

– Что ж, все ясно, – подытожил Рори. – На Хеллоуин войти в дом, полный призраков-убийц.

– Да, – согласно кивнул Дэн. – И спасти Дочь Луны.

– Естественно, без гарантий безопасности. – Рори широко улыбнулся.

– Естественно.

– Черт побери, все, как я люблю! Спасибо, Дэн. Умеешь ты подбодрить! У меня, кстати, еще одна просьба. Можешь нас с Эми поженить? А то Дочь Луны сильно переживает по этому поводу. Думаю, пока я не поступлю, как положено честному человеку, и не женюсь на Эми, леди Элизабет не сможет почить с миром. Хоть всех духов в округе упокой.

– Да не вопрос! – тут же согласился Дэн. – Следуйте за мной.

Обряд венчания в племени Виннебаго был похож на аттракцион в Диснейленде. Рори и Эми отвели за деревню, на площадку, где индейцы показывали быт своих предков туристам, обрядили в костюмы из кожи и перьев и усадили в широком шатре, вокруг которого тут же выстроилась куча ряженого народа. Дэн, тоже переодевшийся по случаю, монотонно бил в огромный бубен, распевая куплеты на неизвестном Эмилии языке. Присутствующие подхватили этот странный напев и начали раскачиваться из стороны в сторону будто собрание королевских кобр. Воздух заполнил запах благовоний, от которых к горлу девушки подкатила тошнота. Ей отчаянно хотелось выбежать на свежий воздух, но Рори, поглядывающий на нее с нежной улыбкой, заставлял держаться. Под конец им на запястья повязали плетеные кожаные шнурки, а лица измазали в соке красных ягод. С этим и отпустили.

– Это было… любопытно, – дипломатично заявила Эмилия, устраиваясь на мотоцикле за спиной Рори. – Я еще долго буду перья из волос вытаскивать.

– Зато теперь Лиз не привяжется. Ты официально моя скво! – хохотнул он в ответ. – Поедем сразу в библиотеку или заедем куда‑нибудь перекусить? Я, честно говоря, после местных отваров всегда хочу есть.

– Я бы тоже перекусила, – проговорила Эми.

– Ну и славно…

– Эй, молодожены! – Дэн, с которым парочка успела попрощаться, со всех ног бежал к ним, размахивая какой‑то папкой.

– В чем дело, Дэн? – спросил Рори, нахмурив брови.

– Подсуетился. По дружбе. Держите. – Он протянул документ. – Можете не благодарить.

– Что это? – полюбопытствовала Эми.

– Как что? Свидетельство о браке!

– Настоящее? – Глаза Эми полезли на лоб.

– Конечно! – с гордостью заявил Дэн. – У меня все бумаги в порядке. Виннебаго имеют право заключать брак по законам предков. Я уже и факс в мэрию отправил. Свидетельство настоящее, не сомневайтесь!

– Но мы же не Виннебаго… – ошарашенно прошептала Эмилия, забирая свидетельство из рук не менее растерянного Рори.

– Почему? Вы откликаетесь на индейские имена. – Дэн принялся загибать пальцы. – Вы говорите с призраками, вы собрались с помощью старого особняка перенестись в прошлое и избавить Дочь Луны от вечного скитания… Да вы бóльшие Виннебаго, чем я!

Возразить молодоженам было нечего.