Исследования на детинце и окольном городе туровского городища раскрыли вопросы времени основания древней топографии, материальной культуры и занятий населения. И все же оставались недостаточно изучены оборонительные укрепления древнего Турова. В конце XIII в. в связи с монгольским нашествием и усиливавшимися войнами и агрессией немецких рыцарских орденов в Прибалтике в западных городах стали возводить каменные оборонительные сооружения. Башни-донжоны возводятся в Новогрудке (вторая половина XIII в.), Каменце (1276 г.), Берестье (до 1269 г. при Владимире Васильковиче), Чарторыйске. В отдельных публикациях встречается упоминание о существовании такой башни в «туровском замке». К сожалению, в предыдущие годы провести ее поиски не удавалось.

В 2004 г. было решено проверить предполагаемое место расположения башни-донжона и выявить ее фундамент или развал. В юго-западном углу детинца находилась округлая возвышенность. Она могла образоваться над развалом башни и в первую очередь следовало проверить ее. С этой целью от северного склона возвышенности в северном направлении заложили поисковую траншею длиной 6 м и шириной 1 м. Предполагалось, что траншея вскроет фундамент башни или ее развал. Оба варианта могли уточнить предполагаемое местоположение башни, что уже было бы успехом. Мы последовательно вскрывали пласт за пластом культурного слоя, старательно собирали все находки, но, к сожалению, не находили ни фундамента, ни развала башни. Углубившись в культурный слой свыше 1,0 м, собирались продолжать траншею в другом направлении, как вдруг самый юный участник нашей группы Федя Лысенко, ученик 7 класса СШ № 10 г. Минска, зачищавший стенки траншеи, воскликнул: «А в траншее какие-то кирпичи!» Он и в самом деле расчистил кирпичи, лежавшие в западной стенке траншеи в упорядоченной кладке. Оставить без внимания выявленную кладку было нельзя и мы, сориентировавшись по направлению кладки, заложили новую траншею, которая должна была вскрыть кладку стены или ее часть. В дальнейшем нам пришлось неоднократно, ориентируясь на повороты кладки, закладывать новые траншеи. Расчищенная кладка не была округлой стеной круглой башни. Не являлась она и основанием прямоугольной или квадратной башни. Она представляла собой фигуру в форме равностороннего креста размером 6,95 × 6,75 м, в которой ширина перекладин составляла 2 м. Крест был сложен из 8 рядов кладки кирпичей-пальчатки размером 25—26 × 13—14 × 5—6 см в технике ренессансной кладки, которая применялась в монументальном строительстве в Беларуси XVI—XVII вв. Размеры креста составляли 6,95 (з-в) × 6,75 (с-ю) м. Для того чтобы вскрыть крест и получить материалы в сопровождающем слое, пришлось вскрыть раскоп 8x9 м. Раскоп выявил в западной части вершину земляного вала, датирующегося керамикой XI в. В раскопе обнаружено, что крест из кирпича-пальчатки перекрыт кладкой из 4 рядов сырцового кирпича размером 32—33 × 16—17 × 8—9 см, уложенного в шахматном порядке. Дальнейшие раскопки показали, что в восточной ветви креста под кирпичной кладкой идут еще 4 ряда сырцовой кладки, под которыми еще один ряд кирпичей-пальчатки. Однако исследование креста завершено не было. Дальнейшее углубление культурного слоя вокруг него могло привести к разрушению слоя под крестом и вызвать обрушение самого креста. Поэтому исследование креста было отложено до возведения над ним надежного павильона.

Кирпичные сооружения в форме креста на территории Беларуси и на соседних территориях в археологических исследованиях неизвестны. Изучение креста на Туровском детинце следует в дальнейшем продолжить, как и поиски аналогий в научной литературе.