Из того ли из города из Крякова,

Из того ли села из Березова,

С той ли улицы Рогатицы,

С подворья богатырского

Выезжал удалой добрый молодец

Петр Петрович королевский сын;

Выезжал он в раздольице чисто поле

Пострелять гусей, лебедей,

Малых перелетных утенышей.

Весь день он ездил с утра до вечера,

Не наехал он ни гуся, ни лебедя,

Ни малого перелетного утеныша.

Подъезжает он ко сыру дубу кряко́висту,

Сидит на дубе черный ворон,

Крыльица у ворона черным-черны,

Перьица у ворона белым-белы,

Распущены перьица до матушки сырой земли;

Эдакой птицы на свете не видано, не слыхано.

Брал Петр Петрович свой тугой лук,

Накладывал стрелу каленую,

Хочет стрелять черна ворона.

«Подстрелю эту птицу черна ворона,

Кровь расточу по сыру дубу,

Перьице распущу по чисту полю».

Провещал ему черный ворон языком человеческим:

«Ай же ты, удалой добрый молодец

Петр Петрович королевский сын!

Ты слыхал ли поговорку на святой Руси:

В кельи старца убить – то не спа́сенье,

Черна ворона подстрелить – то не корысть.

Убить меня, черна ворона —

Не утешить сердца богатырского.

Поезжай-ка ты раздольицем чистым полем

Ко славному ко городу Киеву,

Ко ласкову князю Владимиру.

У ласкова князя у Владимира

Хорош честен пир-пированьице,

Над собой он, князь, невзгодушки не ведает:

Ездит в чистом поле под Киевом

Сильный могучий богатырь татарин,

Кличет, выкликает себе поединщика.

А ныне нет богатырей в Киеве».

Поехал Петр Петрович королевский сын

Ко славному городу ко Киеву,

Наехал он на богатыря татарина.

Кличет богатырь татарин себе поединщика,

А не даст ему поединщика Владимир-князь,

Разорит он славный Киев-град,

Чернедь-мужичков всех повырубит,

Божьи церкви все на дым спустит,

Самому князю Владимиру голову срубит.

Съехались богатыри на добрых конях

Силушки друг у друга отведати,

Приударили во палицы булатные,

У них палицы в руках поломалися,

Ударились они саблями вострыми,

У них сабли в руках переломилися.

Соскочили богатыри с добрых коней,

Стали они руками битися.

Сшиб Петр Петрович татарина на сыру землю,

Садится татарину на черну грудь,

Вынимает ножище-кинжалище,

Хочет пороть ему грудь черную,

Вынимать его ретиво сердце,

Сам у татарина выспрашивает:

«Ай же ты, богатырь татарский!

Ты какой орды, какой земли,

Какого ты роду, какого племени?»

Говорил ему богатырь татарский:

«Ай же ты, славный богатырь святорусский!

Кабы я сидел на твоих белых грудях,

Я не спрашивал бы ни роду, ни племени,

Я порол бы твои белы груди,

Вынимал бы твое ретиво сердце.

Родом я из города из Крякова,

Из того села из Березова,

С той улицы Рогатицы,

С того подворья богатырского,

Молодой Лука Петрович королевский сын.

Как наехали татары на наш Кряков-град,

Батюшку Петра смерти пре́дали,

А меня дите малое в полон увезли.

Возрастили меня до возраста,

Услышал я в себе силушку великую,

Избрал себе коня богатырского,

Поехал я на святую Русь,

Поехал искать себе поединщика».

Тут Петр Петрович королевский сын,

Ставил добра молодца на резвы ноги,

Брал молодца за белы руки,

Называл братцем своим родимым.

Сели они на добрых коней, поехали

Ко тому ко городу ко Крякову,

Ко тому селу ко Березову,

Да ко той улице Рогатице

К матушке своей родимой.

«Здравствуй, матушка честна вдова,

Честна вдова Марфа Федоровна!

Я привез тебе с поля гостя любимого,

Ставь-ка ему яствушки сахарные,

Ставь ты ему напиточки медвяные!»