Князь Саур Леванидович

Собрался в поход на Большую орду, проклятую землю,

Провожала его молода жена,

Провожала она его за три рубежа,

Сама князю кланялася:

«Гой еси ты, князь Саур Леванидович!

А кому меня, княгиню, приказываешь,

А кому меня, княгиню, наказываешь?

Остаюсь я, княгиня, чреватая».

Молвил слово князь Саур Леванидович:

«А и гой еси, княгиня Азвяковна,

Молода Елена Александровна!

Никому я тебя, княгиню, не приказываю,

Не приказываю и не наказываю,

А коли тебе Господь сына даст,

Вспои, вскорми и за мной пошли,

А коли тебе Господь дочь даст,

Вспои, вскорми, замуж отдай,

А любимого зятя за мной пошли:

Поеду я на время неведомое».

Входила княгиня на холм высокий,

Становилась на бел-горюч камень,

Глядела-смотрела в чисто поле:

Далеко ли едет князь Саур Леванидович.

Из того ли из-под белого камешку

Выползала змея лютая,

Кидалась она княгине на белую грудь,

Бьет хоботом по белу лицу.

Молодая княгиня испугалася, —

Во чреве дитя встрепенулося.

Вскоре после того княгине Бог сына дал,

Назвали Константинушкой Сауровичем.

Поила, кормила княгиня Константинушку,

Грамоте учила, читать, писать.

Будет ему, Константинушке, десять лет,

Спрашивает он у княгини матушки:

«Гой еси ты, матушка родимая

Елена Азвяковна,

Есть ли у меня на роду батюшка?»

Говорила ему княгиня Елена Азвяковна:

«Гой еси, мое чадо милое,

Константинушка Саурович!

Есть у тебя на роду батюшка,

Князь Саур Леванидович,

Поехал он в Большую орду, в проклятую землю,

А поехал он на время неведомое,

Я осталась чревата на тех порах,

Мне же он слово вымолвил:

«Коли тебе, княгиня, Господь сына даст,

Вспои, вскорми и за мной пошли».

Выходил тут княжич на крылечко на красное,

Вскричал зычным голосом:

«Эй вы, конюхи-приспешники!

Седлайте скоро мне добра коня

Под то седелечко черкесское,

А в задней луке́ и в передней луке

Вставьте по тирону камню самоцветному,

Не для басы-красы, для крепости богатырскоей,

Чтобы видеть путь-дороженьку ночью темною».

Садился Константинушка на добра коня,

Только он в ворота выехал, —

В чистом поле дым столбом.

И наехал часовню в чистом поле,

Зашел Богу помолитися.

А от той часовни три дороги лежат,

У первой дороги написано:

Кто этой дорогой поедет,

Конь будет сыт, самому – смерть;

А другою дорогой поедет,

Сам будет сыт, коню – смерть;

А средней дорогой поедет,

Убит будет молодец смертью напрасною.

Поехал Константинушка Саурович

Дорогою среднею.

Доезжает до реки Смородины,

А у реки Смородины струя течет кровавая.

А в ту пору Кунгур-царь перевозится

С теми ли татарами погаными.

Тут Константинушка Саурович

Начал татар с краю бить

Тою палицею тяжкою,

Он бьется-ратится целый день,

Не пиваючи, не едаючи,

Ни на малый час отдыхаючи.

Прибил всех татар до единого,

Кунгуру-царю в шатре голову срубил.

И поехал Константинушка в Большую орду.

Подъезжает он к Большой орде,

Закричал громким голосом богатырскиим:

Дали бы ему в поле поединщика,

А не то он всю орду пожжет, повырубит.

Возговорят тут татарове поганые:

«Есть у нас, братцы, полоненочек-затюремщичек,

Пошлем мы его в поле поединщиком

Против того богатыря грозного».

Приходили татарове поганые,

Приходили они к земляной тюрьме:

«Гой еси ты, полоненщичек,

Гой еси ты, затюремщичек!

Сослужи ты нам службу великую,

Выйди-ка в поле поединщиком

Против богатыря наезжего».

Возговорит князь Саур Леванидович:

«Ой вы гой еси, собаки татарове!

Давайте мне коня доброго,

Давайте мне сбрую богатырскую».

Сел князь Саур на добра коня

И полетел на поединщика в чисто поле.

Съехались богатыри в чистом поле,

И бились они день до вечера —

И один другого одолеть не мог.

И воззрел князь Саур на́ небо:

«Помоги ты мне, Господи,

Молодого богатыря из седла выладить».

И помог ему Господь выладить из седла.

Пал молодой богатырь на сыру землю.

Сел князь Саур ему на белу грудь,

Стал спрашивать-выведывать:

«Ой ты гой еси, добрый молодец!

Чьей ты земли, чьей орды,

Какого ты, молодец, роду-племени?»

Отвечал ему Константинушка Саурович:

«Не моя в поле Божья помочь:

Не стал бы я много спрашивать,

Срубил бы я тебе буйну голову

По самые могучие плечи.

Был у меня родной батюшка

Князь Саур Леванидович,

Пошел он в Большую орду, в проклятую землю —

Там и пропал».

Тут заплакал князь Саур Леванидович,

Поднял Константинушку за белы руки:

«Ой ты гой еси, добрый молодец!

Ведь я твой родной батюшка!»

Садились князь Саур с сыном на добрых коней,

Поехали на святую Русь.

Встречает их княгиня Елена Азвяковна.

Говорит ей Константинушка Саурович:

«Гой еси, моя родная матушка!

Выручил я родного батюшку».