Подступал тут царь Бахмет татарский,

И разорял он старую Рязань подлесную,

И полонил он народу во полон сорок тысячей,

Увел весь полон во свою землю.

Оставалася во Рязани одна жонка Рязаночка,

Стосковалася жонка, сгоревалася:

У ней полонил Бахмет три головушки:

Милого-то братца родимого,

Мужа венчального,

Свекра любезного.

И думает жонка умом-разумом:

«Пойду я во землю татарскую

Выкупать хотя единые головушки

На дороги хорошие на выкупы.

А царь Бахмет татарский,

Идучи от Рязани от города,

Напустил все реки-озера глубокие,

По дорогам поставил он всё разбойников,

Во темных лесах напустил лютых зверей,

Чтобы никому не пройти, не проехати.

Пошла жонка путем да дорогою:

Мелкие-то ручейки бродом брела,

Глубокие реки плывом плыла,

Широкие озера кругом обошла,

В чистом поле разбойников о полночь прошла —

О полночь разбойники опочив держат.

Она так прошла да путем да и дорогою,

Пришла да во землю татарскую

К царю Бахмету татарскому,

Принезешенько ему поклонилася:

«Ты, батюшка царь Бахмет татарский!

Когда ты разорял старую Рязань-город подлесную,

Полонил ты народа сорок тысячей,

У меня полонил три головушки:

Милого-то братца родимого,

И мужа венчального,

Свекра любезного.

И пришла я к тебе выкупати хотя единой головушки

На дороги ли хоть на хорошие на выкупы».

Отвечал ей царь Бахмет татарский:

«Ай же ты, Авдотья, жонка Рязаночка!

Как ты прошла путем да и дорогою?

У меня напущены были все реки-озера глубокие,

И по дорогам были поставлены разбойники,

А во темных лесах были напущены люты звери,

Чтобы никому не пройти да не проехати».

Ответ держит ему Авдотья, жонка Рязаночка:

«Ай же ты, батюшка царь Бахмет татарский!

Я так прошла путем да и дорогою:

Мелкие-то речушки бродом брела,

А глубокие речушки плывом плыла,

В чистом поле разбойников о полночь прошла —

О полночь разбойники опочив держат,

Темные леса лютых зверей о полдень прошла —

О полдень люты звери опочив держат,

Я так прошла путем да и дорогою».

Говорит ей царь Бахмет татарский:

«Ай же ты, Авдотья, жонка Рязаночка!

Когда ты умела пройти путем да и дорогою,

Так умей-ка попросить и головушки

Из трех единоей.

А не умеешь ты попросить головушки,

Так я срублю тебе по плеч буйну голову».

Стоючись, жонка пораздумалась,

Пораздумалась жонка, порасплакалась:

«Уж ты, батюшка-царь Бахмет татарский!

Я в Рязани-то была жонка не последняя,

Не последняя я была жонка – первая.

Я замуж пойду, так у меня и муж будет,

Свекра стану звать батюшкой;

Приживу я себе сына любезного,

Так у меня и сын будет;

Приживу я себе дочку любезную,

Вспою-вскормлю, замуж отдам,

Так у меня и зять будет.

Не видать мне будет единой головушки,

Мне милого братца родимого,

Да не видать век да и по́ веку».

Сижучись, да царь пораздумался,

Пораздумался царь, порасплакался:

«Ай же ты, Авдотья, жонка Рязаночка!

Когда я разорял вашу сторону, Рязань-город подлесную,

Тогда у меня убили милого-то братца родимого:

Не видать будет век да и по веку.

За твои-то речи разумные,

За твои-то слова хорошие

Ты бери полону сколько надобно:

Кто в родстве, в кумовстве, в крестном братовстве».

Начала жонка ходить в земле татарской,

Выбирати полон во свою землю.

Она выбрала весь полон земли татарской,

Привела полон во свою Рязань-город подлесную,

Расселила Рязань-город по-старому,

По-старому, да по-прежнему.