Все сошлись на том, что сначала нужно выбраться с болот, а уж потом строить дальнейшие планы. Но у кого-то, судя по всему, в заднице свербило.

– Шаншер-Ши, возможно ли, что те странники и правда из Каньона?

Я шла перед хомфелем, не слыша даже его поступи. Чтобы убедиться, что существо размером чуть больше льва все еще замыкает нашу колонну, мне пришлось бросить взгляд через плечо.

– Ну-у-у… Вероятно…

Вот это уверенный ответ! Продолжая пробираться через лес, я пыталась отговорить себя от этой дурной затеи, но мысли постоянно закольцовывались, возвращаясь к простой истине: кто владеет информацией, тот владеет всем. Мне необходимо первой понять, как и от чего защищать сестру.

Мой поток сознания прервал голос Элиана, который, судя по всему, не собирался оставлять эту тему.

– В смысле – возможно?

Вот надо же ему выяснять все здесь и сейчас. Из-за этого горе-революционера приходилось не только смотреть, куда наступать, но и мозги напрягать…

– Может, они и в Каньоне, а может, на другой его стороне, – бодро ответил хомфель.

Ну, конечно! В моей жизни иначе и быть не могло. Глупая Кайра решила, что просто прогуляется с прославленным Харрисином за тайнами мироздания. Как говорится: развлечение на день-другой, туда и обратно. Ага! Щас!

Уловив мое раздражение, полулев начал мямлить:

– М-мы не ходим через Каньон… Слишком… опасно.

– Куда ж без опасности, – буркнула я и тут же запнулась о корягу.

Впереди, след в след за Виллом, ступала Айви. Эти двое не кряхтели, не сопели и, казалось, полностью сосредоточились на том, что под ногами. Похоже, болтовня ведущего и замыкающего докучала лишь мне одной.

– Бандиты? Дикие звери? Магические аномалии?

– Не знаю, – снова донеслось сзади. – Верховная говорит, там нам не место.

Как только хомфель это произнес, моя нога соскользнула с кочки. Удержать равновесие не удалось, и я провалилась в болото. Колонна остановилась. На меня уставились четыре пары глаз.

– Слушай, Элиан, – начала я, ухватившись за протянутую руку Айви. – Может, сначала выберемся, а потом поговорим?

– Тут осталось недалеко. А я бы хотел двинуться сразу.

– Сразу?

– А чего ждать? – Элиан с недоумением смотрел на меня, будто ответ был очевиден. – Вы – в Обитель. Я – в Каньон.

Мыслительные шестеренки крутились предательски медленно. Пока я пыталась отжать воду из промокших штанов, до меня наконец дошло. Неужели, он решил отправиться за сведениями…

– …Один?

– Хочешь со мной? – бросил крылатый, не оборачиваясь и уже начиная движение.

– Конечно! А то вдруг ты потом продашь нас за пару десятков лил.

Он мне ничего не ответил, зато Вилл излишне громко хмыкнул – видимо, в знак одобрения.

– Мистер Дирп… – начал Шаншер-Ши так тихо, что слышала, наверное, только я. – Он не такой.

Его заступничество тронуло меня, и ехидство поутихло.

– Не волнуйся, котенок, это была шутка.

Тропа под ногами становилась все тверже. Еще немного – и мы покинем топи. Спешит Элиан или нет, нам все равно придется остановиться и обсудить несколько моментов.

Когда наша компания наконец вышла на опушку, перед нами открылся чудесный вид. Справа и слева, полукольцом, нас окружал Аурелийский лес, а вдалеке лежали холмы, по зелени которых бежали ветреные волны. Все это великолепие венчали медленно розовеющие облака.

– Нам туда, – Шаншер-Ши кивнул на юго-восток. – Если идти вдоль леса… – Он на мгновение замолк, сделав несколько шагов в том направлении. – Из-за холмов покажется вершина Двуглавой.

Хомфель как-то особенно, с тоской, смотрел в ту сторону. Похоже, он скучал по сородичам и всеми мыслями был уже дома.

– Я бы прошел с вами немного, но… – его голова виновато поникла. – Мое поручение… мне нужно вернуться к Аурелии.

– А ты уверен, что мы не заблудимся? – спросила Айви.

– Ваш ориентир – два горных пика. У подножья я уже сам вас найду.

– Опасности по пути? – присоединился к вопросам Вилл.

– Нет, – хомфель помотал головой. – Разве что… дикие звери.

– С этим большой черный волк легко справится, – я дружески пихнула Вилла в плечо, а тот лишь недовольно фыркнул.

На опушке повисла пауза, заполняемая шуршанием листвы, которую и нарушил Элиан.

– Удачи вам. Пока не стемнело, я хочу перейти через холмы.

– Эй, тормози, я вообще-то с тобой иду.

По его замешательству стало понятно, что он правда не рассчитывал на компанию, но в ответ наглец лишь иронично бросил:

– Ну так пошли.

Крылатый смотрел на меня скептически – похоже, научился у хомфелей проницательности и чувствовал, что я еще колеблюсь. Ошибался! Решение уже принято – я точно иду.

– Просто забыла спросить, котенок, – нарочито бодро обратилась я к Шаншер-Ши. – А как мне потом подняться в Обитель?

– Страж сообщит, и к тебе спустится проводник.

– И это все, что мне нужно знать?

В ответ Шаншер-Ши лишь виновато улыбнулся.

– Как все загадочно…

– Вы все можете узнать у Верховной, когда доберетесь.

– Ладно, – устало выдохнула я.

Потянувшись к Айви, я обняла ее крепко-крепко – так, как давно уже не обнимала. Удивительно даже, откуда во мне взялось столько силы. Последняя неделя выдалась до жути изнурительной: прокололась на краже, почти умерла, отделалась легким испугом после стычка с самым чокнутым агентом Культа, а теперь еще и эта беготня неизвестно на сколько затянется… Вот бы сейчас завалиться поспать. Дня на три… нет, лучше на четыре.

– Вилли сильный и храбрый, – тихо начала я давать напутствия сестре. – Но за ним нужен глаз да глаз.

– Угу. И ты держись своего… друга.

От этих слов в груди словно булавкой кольнуло. Я отстранилась, чтобы взглянуть Айви в глаза, – чертовка улыбалась, прямо как в детстве, когда скрывала от меня свою шалость.

– Мы пойдем, – кивнула она и попятилась к волчонку. – И вам пора.

Горло предательски сжало, и дышать стало физически больно. Я стояла и смотрела, как золотистая тушка хомфеля первой затерялась между деревьев, а сестра с моим близким другом, продолжая идти вдоль леса, все дальше отдалялись от меня.

Сложив руки рупором, я крикнула:

– Блохастый! Если хоть один волос упадет с ее головы…

– Знаю! – Он поднял руку в очередной раз прощаясь. – Встретимся в Обители!

– Тебе не обязательно идти, – раздался отстраненный голос Элиана за моей спиной. – Если там будет какая-то информация о ее силе, я передам ее вам через Шаншер-Ши. Так что…

– Нет! Я должна сама во всем убедиться. Своими глазами и ушами.

Элиан ничего не ответил, лишь развернулся и пошел. Я замерла на месте, провожая взглядом две удаляющиеся фигуры. Когда они скрылись из виду, крылатый уже достаточно далеко отошел, и мне пришлось бегом его догонять.

Спустя час-другой мы сделали привал на пригорке. На десяток километров вперед тянулось желтое поле цмина. Эти невзрачные, жесткие цветы лишь глухо шуршали на ветру. Воздух был густым и горьковатым от их запаха – запаха лекарств и сухих трав. Вот бы еще мазь или настойка из них помогала от ран, которые уже не болят, но никак не заживают окончательно.

В этом месте время будто остановилось, и каждый из нас с жадностью пользовался этой паузой, погружаясь в свои мысли.

– Почему ты сразу не сказал ему?

Продолжая смотреть на поле, я краем глаза заметила, как Элиан повернулся ко мне и склонил голову в немом вопросе.

– Ему?.. Не сказал что?..

Я глубоко вздохнула – и это было даже не театрально. Как же с ним тяжело. Я перевела взгляд с цветочного луга на своего собеседника, просто чтобы убедиться: не шутит ли он. Нет. Не шутит.

– Виллу. Ну, знаешь… – я синхронно несколько раз повела плечами. – Что ты гибрид… Волчонок уверен, что ты оборачиваешься летучей мышью. И… причастен к его трагедией.

Элиан смерил меня таким взглядом, будто я спросила несусветную глупость, а потом сорвал ближайший стебель цмина и принялся медленно перекатывать его между пальцами, словно изучая жесткую фактуру.

– А что бы это дало?

– Не знаю… он посчитал бы тебя не таким уж плохим парнем? – попробовала предположить я.

Рука Элиана с бедным растением застыла. Казалось, он ушел в себя так глубоко, что мир перестал для него существовать.

Я что, ненароком задела его за живое? Впрочем, у каждого из нас есть свои незарытые могилы памяти. И если я случайно влезла в его личное… Он имеет полное право не отвечать на мои дурацкие вопросы.

– За один вечер привычный ему мир рухнул, – негромко начал он. – Чтобы не сойти с ума, проще всего на кого-то злиться.

– И тебя это устраивает?

Я всегда считала, что умею разбираться в людях, но он был загадкой. По нашим стычкам я точно знала: он безжалостен, хладнокровен, отточен в бою. Мне до него далеко. Но было в нем что-то еще…

– Волк сам навесил на меня этот ярлык, – его глаза оторвались от тусклой желтой грозди и встретились с моими. – Я знаю, кто я. Остальное не важно.

Он откинул голову, и черты его лица, обычно напряженные, сейчас были расслаблены. Взгляд, который я привыкла видеть либо ледяным, либо пылающим, теперь стал ясным и непоколебимым. Крылатый смотрел вдаль, и в этом безмятежном облике я впервые не увидела и тени той внутренней войны, что велась в нем все предыдущие дни.

– Почему именно цмин?

Слова сорвались с губ сами собой. Возможно, подсказанные его странной, непривычной умиротворенностью, так контрастирующей с болью и яростью, когда мы сцепились в его квартире. Острая потребность задать именно этот вопрос уколом отозвалась в груди. Мне уже почти не нужен был ответ – его тело, его поза говорили сами за себя.

Легкая улыбка тронула уголки его губ. Он отвернулся к полю, потянулся, широко расправив не только руки, но и огромные крылья, а потом повалился на спину, распластавшись на холме.

– Бессмертники почти не меняются после… – его голос сорвался на полуслове. Он вытянул перед собой руку с цветком.

Молчание затянулось, наполненное стрекотом цикад и сбивчивым стуком моего сердца. Я уже собиралась что-то сказать, чтобы разрядить тишину, но он заговорил – и от его слов по спине побежали мурашки:

– Она… любила их именно за это.

Цмин – это и не цветок вовсе. Жесткие, похожие на бумагу лепестки. Каждое соцветие – унылая корзинка из мелких бутончиков. Его палитра была невзрачной: от лимонно-желтого до ржаво-коричневого. Растение, богатое целебными свойствами, но лишенное яркой красоты. Кем нужно быть, чтобы по настоящему любить такую скудную красоту?

– Эти цветы могут пережить все, – продолжил Элиан, закрыв глаза. – За внешностью высушенного гербария скрывается огромная сила, которая не угасает даже после смерти.

Легкий ветерок принес с поля слабый, горьковато-травяной запах с нотками камфоры. Он смешался с его угольно-терпким духом, и от этого сочетания, от самого неожиданного откровения, у меня внутри что-то екнуло.

Тихий вечер уже скоро сменится глухой ночью. Но я теперь точно знала: больше не смогу смотреть на этот цветок как на обычную лечебную траву.