Земля встретила их практически равнодушно. Не было ни манифестаций, ни приветственных речей, ни передач по ТиВи и в Сети. Да они и не афишировали своё появление, благо имели возможность попасть в Солнечную систему, минуя защитные и контролирующие системы космической Погранслужбы.

Само путешествие из Замка Драконов, расположенного не просто за пределами Системы и Галактики, но и за пределами родной барионной Вселенной, в Тьмире – «изнанке» Мультиверсума, образованной тёмной материей, заняло у команды Дарислава около двенадцати часов. В сообщении, о котором напомнил Шапиро, говорилось о странных событиях на Земле и в созвездии Щита, куда отправилась экспедиция Антона Лихова на эскоре «Поиск».

На Земле произошли нападение на российский Цифровой центр и кража Реестра Мёртвой Руки. Неизвестные силы проникли в лабораторию Марцина Паровски, скачали весь хранящийся у ксенолингвистов контент и уничтожили все записи. Кто это сделал и зачем, определить не удалось.

В созвездии Щита экспедиция Лихова спасла экипаж перуанского корвета «Инка», тайно кинувшегося к звезде Стивенсон 2–18, чтобы опередить других космоархеологов и поискёров древних боевых платформ. Команда полковника южноамериканских сил космической разведки ЮЖАСА Рокиты Ахаа обнаружила в системе Стивенсона артефакт неизвестной природы, но была атакована. Центр экстремального оперирования в космосе, узнав об этом, попросил Лобова помочь попавшим в беду, и «Поиск» отправился дальше по вектору «коричневый карлик ТТ Щита – Стивенсон 2–18», где и спас южноамериканцев, а также перетащил на борт эскора найденный на Стивенсоне артефакт.

Но потом на корабль напали неизвестные агрессоры, и эскору пришлось бежать в режиме КГГ, который по странной случайности забросил «Поиск» в систему RS Set Щита, расположенную в пятистах миллионах световых лет от Солнечной системы. Что там произошло дальше, на Земле не знали. Эскор замолчал, и судьба его до сих пор была неизвестна.

Высадив землян, Копун пообещал разузнать подробности произошедших событий, и пара Вестник – моллюскор, претерпевшая психологическую трансформацию (которая превратила их в существ, «прокачанных» уникальными человеческими качествами: энтузиазмом, любопытством, сочувствием, прощением, смущением, сомнениями, чувством юмора и надеждой на справедливость), покинула Луну в неизвестном направлении.

Отправились по своим делам и Всеволод с Вией, решив навестить родных после долгого отсутствия.

Таким образом, Дариславу с женой пришлось без сопровождения друзей добираться до офиса ЦЭОК в Плесецке и докладывать командованию о «проделанной работе».

Встречи с начальством, а потом и с учёными, безумно интересующимися новостями из Тьмира (Дарислав передал им флэш с записями путешествий по ветвям Мультиверсума и по фрактальным зарослям самого Тьмира, космос которого разительно отличался от космоса родной Вселенной), заняли весь вечер двадцать седьмого ноября, после чего уставшие тьмопутешественники наконец смогли отдохнуть.

Для начала они навестили родных Дарислава, проживающих в Смоленске, собираясь на следующий день лететь к родным Дианы. Однако всё изменилось, когда поздно вечером к ним заявился Копун. Один, без подруги. Обладая близкими к магии возможностями, он мог выйти из канала пси-энергетического перемещения прямо в спальне Волковых, но, как джентльмен с интеллигентскими замашками, позвонил в дверь коттеджа на две семьи, половину которого занимали пятидесятипятилетние родители Дарислава.

Гостя познакомили с отцом и мамой адмирала, предложили ужин, он отказался, и Дарислав, заметив сдвинутые брови друга, увёл его в комнату.

Сели: Дарислав – на кровати, Копун в прежнем юном образе – на мягкий пуфик, Диана пристроилась рядом с мужем, одетая в домашний жемчужно-серый брючный костюмчик.

– Что-то случилось? – спросил Волков.

– Ещё нет, но может, – ответил Копун, с любопытством поглядывая на женщину.

Она заметила его взгляды, приподняла брови, поправила отложной воротничок курточки-пижамы.

– Плохо выгляжу?

Копун смущённо заулыбался, как мальчишка, застигнутый за просмотром недетской передачи.

– Надо будет показать Дианае нынешние моды. Этот костюм очень хорош.

– Покажем.

– Не отвлекайтесь, – попросил Дарислав, готовясь услышать неприятные новости.

– В общем, вот что мне удалось выяснить. Когда-то я набрёл на уцелевший бункер цивилизации церротов.

Дарислав и Диана переглянулись.

– Не слышали.

– С церротами столкнулась и группа Антона Лихова, нынче отправившаяся в глубины Щита. Страшненькая такая цивилизация, измельчавшие потомки земных Драконов Смерти. Они даже создали киллербота, названного нашими косморазведчиками Мечом Смерти. Так вот, в бункере я скачал кое-какие файлы о прошлой войне, в которых оказалось упоминание о Вирусном Пробое Вселенной (название не моё), оставившем в ней Матрицу с информацией о жизни до начала всех начал.

Муж и жена снова обменялись взглядами.

– «Матрица» звучит слишком претенциозно, я бы назвал этот вирус Зародышем или Эмбрионом.

– Зародыш тоже не очень-то эстетично, – улыбнулась Диана.

– Пусть будет Эмбрион.

– Вирус или Эмбрион?

– Для нашей метавселенной он, несомненно, вирус и одновременно носитель довселенской формы жизни. Но тут имеется хитрость, которую я упустил из виду. Насколько я понял суть процесса, наша метавселенная отпочковалась от матричной, где существовала могучая цивилизация, попытавшаяся передать свой геном в последующую метавселенную. По каким причинам – не ведаю, может быть, из-за катастрофического сжатия их Мироздания. Так случился Пробой, который мы принимаем за Большой Взрыв. Не все физические законы перекочевали из матричной в нашу метавселенную. Смогли развернуться в ней только три пространственных измерения, в то время как остальные были свёрнуты в суперструны, образовавшие скаляры: квантованный вакуум, гравитационное поле, тёмную энергию. Но Эмбрион самой разумной жизни остался неразвёрнутым, и я боюсь, что…

– Он застрял в Щите! – закончил Дарислав.

Копун показал большой палец.

– Правильно мыслишь, дядя Дар. Все мы всегда были заложниками развёртки Эмбриона в жизнь, которая может оказаться смертью не только для человечества, но и для жизни Вселенной в целом.

Диана прижалась к плечу мужа.

– Жуть!

Копун виновато сморщился.

– Я не хотел вас пугать. Но с момента Большого Вирусного Пробоя, он же – Большой Взрыв, прошло тринадцать и семь десятых миллиарда лет, и ничего не случилось. Надеюсь, и не случится.

– Однако, судя по твоему визиту, ты забеспокоился по этому поводу, – сказал Дарислав.

Бывший Вестник Апокалипсиса шмыгнул носом.

– Есть шанс.

– То есть надо будет лететь в Щит, так?

– Если ты имеешь в виду машину, то не надо. Я отправляюсь в Щит через пару часов.

– Что значит «отправляюсь»? Один, что ли?

Диана тревожно посмотрела на мужа.

Копун понял значение её взгляда.

– С Дианаей, конечно.

– А Всеволод?

– Куда он денется от своей красавицы?

– Вия не отпустит его одного, – сказала Диана.

Копун улыбнулся на слове «одного», и женщина смутилась.

– Прости, дружище.

– Ничего, я понял.

Дарислав встал, глядя на жену.

– Собираемся?

Она засмеялась, вскочила и обняла мужчин.

– Через пять минут буду готова.

– Посиди пока в гостиной, попей кофеёчку, – предложил Дарислав гостю. – Я сообщу своим командирам, что мы срочно уходим по важному делу.

– Расстроятся, – сказала Диана.

– Вряд ли расстроятся, они же понимают, что мы действуем не в личных интересах.

Копун шагнул в гостиную.

– Жду.

Через полчаса все трое (Волковы – с сумками для смены белья и личных вещей) вышли из коттеджа в холодную ноябрьскую ночь, провожаемые родителями Дарислава. К ним упал с неба зализанный аэроскоростной геометрией когг (на самом деле – основное энергосиловое тело Копуна), забрал пассажиров и через несколько минут доставил всю группу в Архангельск, где жила семья Шапиро.

Всеволод и его спутница ожидали друзей в местном глэмпинге «Баренц», где они остановились, чтобы не мешать стареньким родителям Всеволода. После женских обнимашек все отправились в Плесецк, чтобы подобрать экипировку для «чисто человеческого» контингента группы. Копуну и Дианае ни «кокосы», ни спецоборудование, ни оружие не требовались.

Разумеется, Дариславу пришлось связаться с начальством, в данном случае – с самим директором Коскона Шаргиным, и доложить о решении Копуна лететь в Щит. Поскольку решение отправиться туда принял сам Копун, обсуждать его не имело смысла, и кос-генерал противиться не стал. Только спросил:

– Инструкции нужны, отпускник?

– Нет! – ответил Дарислав.

– Тогда с Богом!

Так как Дарислав, как полковник корпуса сил специального назначения Коскона, имел доступ ко всем секретным службам ЦЭОК, ему не стоило большого труда активизировать линию доставки, управляемую искином по имени Констебль, и к двум часам ночи все четверо «чисто человеческой» части команды были упакованы, что называется, под завязку.

Им предоставили «голем» с полным боекомплектом, запас продовольствия на месяц, оружие из того, что было проверено, в том числе два контейнера ракет с «нихилями», минами, свёртывающими пространство, и нульхлоп. Дарислав особенно настоял на том, чтобы «голем» имел это грозное оружие, вживлённое в корпус катера помимо бортового комплекса обороны.

Расщедрившийся Констебль, интерфейс которого был упакован внутри формеха-андроида с видом старого усатого служаки (конструкторы шутили), предложил даже десантникам систему ЗАНЗ (разговорный вариант – «заноза»), о которой Дарислав, несмотря на весь свой богатый военный опыт, ничего не слышал.

– Это аббревиатура характеристик системы, – объяснил Констебль, вполне себе с виду живой человек. – Закрытая адаптивная наноструктура защиты.

«Занозой» оказался рой наноботов на матке, способный очень быстро приспосабливаться к любому виду нападения и нейтрализующий носителя угроз. Наноботы просто перерабатывали агрессора, из какого бы материала он ни был создан. С виду ЗАНЗ немного напоминал округлый домашний кактус без горшка величиной с двадцатилитровую бутыль для воды. Каждая чешуйка-игла этого кактуса имела антиграв-чип, и «заноза» легко перемещалась в довольно широких пределах – до полусотни километров, подчиняясь коллективному искусственному интеллекту.

Копун посмеивался, наблюдая за ходом экипировки, и заявил, что ничего из этого снаряжения не потребуется, но Дарислав, и особенно Всеволод, получивший супернавороченный ноутконт «Абсолют», а по сути мощный ИИ, уговорили бывшего робота Мёртвой Руки взять заказанное с собой. В принципе, для него этот груз не являлся неподъёмным, потому что истинное тело Вестника Апокалипсиса, которое он прятал под пузырём «вакуумного зеркала», имело десятикилометровые размеры и массу в три миллиона тонн. Обычно оно оставалось на орбите Земли при контактах «курьера» – Копуна в виде человека – с людьми, в то время как посыльный мог в мгновение ока переместиться в любой район Земли или космоса.

Наконец погрузка закончилась. Для этого Копун приоткрыл на космодроме ЦЭОК часть своего корпуса, показав нечто вроде открытой кормы морского грузовоза. Все пассажиры «голема» приблизились, собираясь занять свои места, пришёл черёд прощания.

Впрочем, оно не вылилось в какую-то официальную церемонию, какие любили турагентства, чиновники и СМИ. К серой «корме морского грузовоза» подошли всего три человека: Головин, Фарниев и командующий ЦЭОК Богоявленский. Мужчины пожали друг другу руки, десантники залезли в «голем», и катер скользнул в «корму корабля», растворяясь в нём без следа.

Внезапно с неба на поле спикировало облачко искр, превратилось в женскую фигуру в стандартном унике.

Мужчины замерли.

Женщина с лицом Дианы Забавной прошлась по метабетону, танцуя как балерина, с улыбкой помахала рукой провожающим и тоже растворилась в «корме грузовоза».

– Чёрт! – пробормотал Фарниев.

– Отнюдь, Номгон Номгоевич, – рассмеялся Головин. – Дианая, подруга Копуна. Кстати, бывший моллюскор.

– Я уже догадался.

«Корма корабля» вдруг превратилась в яйцо из жидкого металла и пропало.

– Хотел бы я иметь под рукой такое чудо, – задумчиво заметил Богоявленский. – Ангел-хранитель. Чистая магия.

– Это всего-навсего древние и неземные технологии, Дионисий Норманович, усмехнулся Головин. – Нам до них ещё ползти и ползти.

– Мы вряд ли доползём, – возразил Фарниев. – И даже не дети, разве что внуки.

– Пусть внуки, но когда-нибудь и люди станут магами.

– Если доживут до этого момента.

– Если доживут. Но я не оптимист. Как оказалось, вся история не только человечества, а всей Вселенной – сплошные войны. Ну, допустим, мы внутри себя не передерёмся, так обязательно где-то найдутся другие Драконы Смерти и устроят глобальную резню.

– Вы точно пессимист.

На поле бесшумно опустился служебный мобиль.

Провожающие сели, и каплевидная платформа унесла их к зданиям космопорта.

* * *

Копун не стал тратить время на промежуточные остановки за пределами Солнечной системы, какие обычно делали космолёты землян для дополнительной ориентации в космосе и контроля функционирования систем. Наделённый интеллектом, превышающим любые системы ИИ человечества, он вычислил маршрут до звёзд Щита всего за минуту.

– Пассажиров прошу пристегнуться, – со смешком посоветовал его голос.

А уже через две минуты пассажиры «голема» разглядели в поле кабинного обзора гигантскую звезду угрюмого багрового цвета с россыпью тёмных провалов, пятен и сыпи более ярких глобул.

– Как себя чувствуешь, дорогая? – спросила Вия.

– До дрожи! – призналась Диана.

– Почему? Ты же не первый раз прыгаешь по «струне».

– Только что мы были на Земле, всего две минуты назад, – и уже в триллионах километров от дома!

– Восемнадцать тысяч восемьсот световых лет, – бодро уточнил Всеволод.

– Нас перенёс Копун.

– Мы и без него можем передвигаться на миллионы световых лет за одно мгновение. Я о другом: человек в самом деле стал элементарно просто достигать других звёзд, о чём всю свою историю мечтал, но человечеству в целом это оказалось ненужным. Оно потеряло интерес к познанию космоса.

– Я об этом говорил неоднократно, – сказал Всеволод. – Человечество влечёт только одно – власть в любой форме, пусть даже полученная с помощью боевых роботов, и ещё нажива.

– Перестаньте, философы, – сказал Дарислав. – Не все люди меркантильны и властолюбивы. Надеюсь, дорогая, ты тоже?

– Дар?! – возмутилась Диана. – Я не давала повода думать так обо мне!

– Да я и не думаю, – отступил он. – И вообще, о тебе нельзя думать плохо, даже если ты не права.

Вия засмеялась.

– Ох и люблю я ваши шуточки, ребята. Но мы не в кафе сидим. Копун, что молчишь?

– Завидую вашему легкомыслию, – простодушно ответил Копун. – А между тем перед вами RS Set Щита. Отсюда в Центр поступило последнее сообщение от «Поиска». Начинаем искать?

– Выпусти нас, – попросил Дарислав.

– Я могу быстренько пробежаться по местным буеракам…

– Выпусти.

– Как пожелаете.

Изображение в виоме и осветители кабины мигнули, и катер оказался в открытом космосе рядом с изящной ажурной башней «большого» Копуна, похожей на минарет и на ёлочное украшение.

Дианаи видно не было, но не возникало сомнений, что она сейчас находится внутри тела Копуна, хотя, подумал Дарислав, неизвестно в каком виде, скорее всего, как моллюскор. Хотя не исключено, что ей больше нравится быть в человеческом теле.

Космолётчики застыли, разглядывая нечто вроде гигантского кленового листа длиной не менее миллиона километров, как бы вырвавшегося из огненной бездны звезды. По данным, сброшенным компьютером «голема» на внутреннюю поверхность шлемов и окно выдачи информации в виоме, было видно, что медленно плывущий по орбите вокруг звезды лист состоит из пыли и мириад астероидов, которые все как один, несмотря на разные размеры, похожи на некую скульптурку прямоугольной формы. Один из заостренных кончиков листа сочился голубоватым свечением. Остальные заострения листа отсверкивали багровыми бликами от лучей RX Set.

– Что это? – осведомился Дарислав.

– Очуметь! – отозвался Шапиро с восхищением. – Кольцо конэцкэ!

– Что? – в один голос проговорили женщины.

– Ах да, вы же не присутствовали на совещании в Косконе, когда нас пытали вопросами, и не знаете. Так вот, на Земле давно в ходу конэцкэ – скульптурные изображения разных зверюшек и людей по типу сделанных в Японии нэцкэ. Не видели?

Диана покачала головой.

– Пока мы отсутствовали, – вмешался Копун, – точно такие же статуэтки были обнаружены в системе ТТ Щита, правда, всего одного типа – в виде человечка с кое-какими лягушачьими формами. К тому же лингвисты расшифровали часть моего Реестра Мёртвой Руки и обнаружили упоминание о существовании в системе древней цивилизации. Поэтому туда и был направлен «Поиск» под командованием Антона Лихова.

– Но как эти конечики оказались в данной системе?

– Я предлагал вам прошвырнуться по окрестностям RX Set для предварительного ознакомления. Впрочем, мои разведботы, – Копун хмыкнул, – уже работают. Информация будет собрана через полчаса-час. Потом обсудим.

– Ну и быстрый же ты парень! – восхищённо похвалил Вестника Всеволод. Видимо, он был в хорошем настроении, попав в свою стихию.

– А где Дианая? – спросила Вия.

– Она тоже работает, – хохотнул Копун. – Нечего прохлаждаться. У неё полно своих каналов получения информациип.

– Так что, по-твоему, этот ко…

– …нэцкэ, – закончил Шапиро. – Думаю, это чей-то след.

– Правильно, мастер! – отозвался Копун. – Это след вирусного Пробоя, о котором я говорил. Эмбрион довселенского Разума пытался пробить потенциальный барьер между ветвями Мультиверса, но одновременно с этим выдул новую метавселенную – нашу. А мы идём по его следу, который оставил его геном, преобразовывающий попадающиеся по пути материальные структуры в соответствии с ДНК этого Разума.

– Хорошо, это всё логично, – сказала Диана. – Но при чём тут японцы? Как след Эмбриона попал к ним?

– Просто совпадение, – развеселился Всеволод. – В том смысле, что статуэтки странных форм, созданные генетикой Пробоя, похожи на японские поделки. Адмирал, твоё мнение?

– Меня больше волнует, где «Поиск», – хмуро буркнул Дарислав. – И насколько опасны эти… конечики.

– Ну, это всех волнует, – пожал плечами Шапиро. – Не тебя одного.

– Потерпите ещё чуть-чуть, – сказал Копун. – Нет смысла лить из пустого в порожнее.

Посмеялись старинному русскому изречению. Ждали пятнадцать минут, разглядывая плывущий под катером бисер кленового листа следа Эмбриона, перекидываясь приходящими в голову соображениями. Наконец невидимые посланцы Копуна, способные за секунды пересекать пространство между планетами системы RX Set Щита, выдали собранную ими информацию, и Копун призвал космолётчиков, пьющих в это время кофе в кабине «голема», послушать его выводы.

– «Поиска» здесь нет, – заявил он. – Зато осталось вот это.

Рядом с «големом» возник ещё один катер примерно такой же модификации, но разбитый! Корма катера была буквально вдавлена в кабину, а сам он не подавал признаков жизни.

– Откуда ты его выкопал? – спросил озадаченный Дарислав.

– Это изображение, сам он крутится с краю этого кленового выброса. Но я вам не советую туда соваться, лист энергетически активен и проявляет недружелюбие.

– Как это? – хмыкнул Шапиро.

– Весь лист – сгусток информации и энергии, по сути часть слабенького искусственного интеллекта. Он мыслит, хотя и не так, как человек. Со мной, правда, беседовать не захотел, силёнок не хватает, но реагировать может очень активно. Убитый катер – его рук дело.

– Значит, тут было сражение?

– Было, но не катера с гипернэцкэ, а «Поиска» с каким-то очень мощным противником. До сих пор вакуум в этом районе качается как после серьёзных полевых ударов.

В кабине «голема» установилась тишина.

– И что? – хрупким голосом спросила Диана. – «Поиск»… погиб?!

– Нет, по некоторым признакам – уцелел.

Вздох облегчения вырвался у всех космолётчиков.

– Судя по «вакуумному дыму», он успел стартовать на «струну».

– Направление известно? – задал вопрос Волков.

– К сожалению, это даже я вряд ли смогу определить! – Голос Копуна стал виноватым.

– Но ведь «струна» ВСП оставляет кляксу в вакууме, – сказал Шапиро.

– Оставляет, но, если эскор прыгнул в режиме КГГ, придётся сканировать всю сферу космоса вокруг звезды, а для этого моих скромных мозгов может не хватить.

– Скромных! – фыркнула Вия. – Скажешь тоже.

– Но я буду стараться, – поспешно бросил бывший Вестник. – Прокачал уже десять процентов площади сферы.

– Сколько всего тебе понадобится времени на всю процедуру? – спросил Дарислав.

– Часов семь-восемь, не меньше, – погрустнел голос внеземного искусственного интеллекта. – Если не наткнусь на след раньше.

– Хорошо, тогда мы всё-таки прогуляемся к этому кленовому листочку. Дай координаты разбитого катера.

– Будьте осторожны.

– Не беспокойся, мы под хорошей бронёй.

– Я могу послать с вами Дианаю.

Космолётчики обменялись взглядами.

Женщины кивнули, Всеволод молча развёл руками.

– Ладно…

– Она просто посидит с вами в катере, – поспешил добавить Копун, – пока моя и её команды будут сканировать космосвод. Ей нравится ваше общество.

– Да без проблем, – честно сказал Дарислав.

Рядом с катером выросла из пустоты мерцающая отсветами звезды глыба жидкого металла. Из него вылепилась капля, метнулась к «голему».

Пилот открыл кормовой люк, хотя этого можно было и не делать, зная способности моллюскора проникать в любое помещение сквозь любую защиту. Катер слегка вздрогнул, и в кабине появилась подруга Копуна в костюме, имитирующем земную универсальную одежду. Она была копией Дианы, что уже перестало удивлять собеседников, но Дарислав посмотрел на неё, задержав дыхание. Он не был против того, что Копун для своей «скульптуры», превратив её в человеческую сущность, выбрал Диану, однако сердце реагировало на неё с некоторым сомнением.

– Привет, – улыбнулась она.

– Садись, – шлёпнула ладошкой по подлокотнику соседнего кресла Диана.

Дарислав перешёл на мысленное управление.

«Голем» изящным нырком опустился к краю кленового листа, оказавшись у ажурной стены краевой зазубрины. Космолётчики, в том числе Дианая, с интересом принялись рассматривать отдельные «бисерины» псевдоастероидного поля. Дарислав заметил взгляд спутницы Копуна и подумал о ситуациях, в которых ему приходилось не только встречаться с носителями ИИ, ничем не отличающимися от людей, но и беседовать с ними как с живыми, то есть естественно рождёнными существами.

Так как край листа состоял из статуэток псевдоконэцкэ небольших размеров – от десяти сантиметров и до метра, то, по словам Копуна, разбитый катер находился в сотне километров от края, среди глыб такого же размера – до десяти – пятнадцати метров в длину. Плотность астероидов в этой волне была небольшой, расстояние от одного до другого было не меньше двадцати метров, и «голем» легко маневрировал между ними в струях пыли.

Приблизились к повреждённому аппарату, зависли над ним, переживая горькое сожаление от невозможности помочь тем, кто находился в катере во время катастрофы.

– Они выжили, – сказала вдруг Дианая.

Спутники посмотрели на неё озадаченно.

– Кто? – спросила Вия.

– Экипаж катера.

– Откуда ты знаешь?

Дианая показала пальчиком на виом, в глубине которого медленно кружился ставший угловатой глыбой камня земной аппарат. На миг в корме катера, вбитой в кабину, проявился призрачный мерцающий силуэт, формой напомнивший слоновий хобот.

– Я запустила в него операн, – сказала Дианая.

– Что?

– Систему сканеров, – догадался Шапиро.

Она благодарно кивнула ему.

Призрачное облако операна скользнуло вглубь катера, исчезло.

– По ним стреляли, но катер добрался до корабля. Судя по структурным запахам, жертв не было.

– А как он оказался в облаке скульптур?

– Наверное, выбросили, чтобы не возиться с ремонтом.

– И ты всё видишь?

– Да, вижу, – шевельнула плечиком «контактивная часть» моллюскора. – В мою память вписали много разных систем, чтобы я могла определить вектор угрозы и оценить уязвимые места противника. Кстати, за нами наблюдают.

– Копун, наверное.

– Нет, не Коп.

Вия шире раскрыла глаза.

– Как ты его назвала? Коп?

– Так короче, – смутилась Дианая совсем по-человечески (Дарислав мимолётно подумал, что Копун смог максимально расширить эмоциональную сферу моллюскора, превратив его в идеальный ИИ). – И нежней.

– На Земле «коп» – сокращённая кличка полицейского.

– Да? Что такое полицейский?

– Копун тебе не говорил?

– Нет.

– Коп – страж охраны порядка, но они всякие бывают, в том числе и очень плохие.

– Как это сочетается: страж порядка и – плохой?

Всеволод, а за ним и Диана рассмеялись. Она дружески похлопала подругу Копуна по руке.

– Не бери в голову, жизнь людей полна нюансов. Попозже я объясню, в чём дело.

Дианая вдруг выпрямилась, глаза её почернели.

– Нам надо уходить!

В ухо Волкову влетел голос искин-пилота «голема»:

– Фиксирую приближающиеся с трёх сторон массивные объекты!

– Шлемы! – потребовал он.

Конусовидные навершия «кокосов» накрыли головы космолётчиков. Лишь Дианая осталась сидеть в своём унике в гордом одиночестве.

Дарислав хотел спросить женщину, откуда ждать опасность, но опоздал.

В сотне метров от сблизившихся катеров в слое псевдоконэцкэ выросли светящиеся пузыри с мерцающими внутри – словно там махали крылышками светящиеся бабочки – огнями. Не теряя ни секунды, они вырастили острые клювы, вытянувшиеся по направлению к катерам, из клювов вырвались вихрящиеся потоки голубого пламени, ударившие по катерам.

Но компьютер «голема» действовал быстрее, причём отдельно от сознания Дарислава, связанного с ним ментальной пуповиной. Форсажный удар маглев-двигателя «голема» метнул катер прочь как нога щепку (сто десять «же»! – не поверил глазам Дарислав, увидев цифру ускорения, увеличивающую массу тела человека в сто десять раз, пассажиров катера спас только гравикомпенсатор). И ручьи пламени, не похожие на пучки света, достигли цели гораздо медленнее, чем свет, которому понадобилась бы одна трёхтысячная секунды. Однако искин отработал быстрее. «Голем» в этот момент находился уже в километре от места остановки.

Разбитый катер исчез в яркой вспышке голубого света, испустившей сотни молний и потрясшую пространство гравитационную рябь.

– Однако! – пробормотал Шапиро. – Это не плазменный выброс, господа-товарищи, а кое-что посерьёзней! Похоже на вакуумно-квантовый разряд! Надо бежать, наши «зеркала» от сотрясения континуума не помогут.

Вия вдруг ойкнула.

– Дианая?!

Отвлёкшийся на форс-мажор Дарислав повернул голову, но спутницы Копуна не увидел. Её женская ипостась влилась в основное тело.

Замершие пузыри с огненными бабочками внутри осознали, что атака не удалась, стремительно изменили положение в пространстве, снова заходя на позицию атаки с трёх сторон уходившего к звезде «голема». Вслед за ними вытаяли из черноты и десятки других таких же сфер, словно кто-то выдавил из трубочки мыльные пузыри.

– Ловко! – прокомментировал их появление Всеволод. – Подозреваю, что эти бабочки сидели тут в засаде.

– Кто? – выпалила Вия.

– Наверное, те, кто напал на эскор, – предположила Диана.

– Я имею в виду – они здешние, то есть принадлежат стаду конечиков, или пришельцы, как и мы?

– Скорее, пришельцы, – сказал Всеволод.

– Почему? Может, они охраняют это кленовое стадо.

– Оно в охране не нуждается, а мне думается, что эти ребята охотились именно за «Поиском».

– Потому что на борту эскора тот зверь, которого нашли перуанцы, а наши парни перегрузили на корабль?

– Правильно мыслишь.

Сферы исторгли струи пламени, и не только первые три, а сразу все, которых теперь набралось не меньше полусотни.

«Голем» увернулся.

– Ах ты зверьё безмозглое! – разозлился Дарислав. – Дай им по морде, иск!

– Формат? – спросил компьютер.

– Хлоп! Чтоб задумались!

Невидимый луч свёртки пространства пронзил ближайшую из сфер и превратил её в лопнувшую световую вуаль. Сфера исчезла.

– Пфф! – издал презрительный смешок Всеволод. – Если это и боевой робот, то до джинна или моллюскора ему далеко.

Что-то сверкнуло в центре одной из струй пузырей, мчавшихся к «голему» и пытавшихся взять его в клещи. Искорка света мгновенно расширилась, словно взорвался газовый шар, охватив с десяток сфер, и они исчезли.

– Упс! – Всеволод захохотал. – Получите и распишитесь!

– Что это? – неуверенно спросила Вия.

– Не что, а кто. Копун, кто же ещё?

– Или Дианая.

– Может.

Будто дождавшись этого слова, перед притормозившим облаком уцелевших сфер на миг мелькнул чёрный бликующий купол, исчез, на его месте возник новый пузырь расширяющегося «газа», поглотил почти все оставшиеся сферы с бабочками внутри, и они пропали в темноте космоса.

– Дианаечка работает! – проговорила Диана.

Однако две других стаи сфер продолжали без остановки нестись вслед за катером, непрерывно стреляя из своих странных орудий, от импульсов которых кипел вакуум, и компьютеру «голема» пришлось прилагать немало усилий, чтобы избежать попаданий. Дариславу даже пришла в голову мысль перейти на ВСП-драйв. Но этого не понадобилось.

Одна из хищных струй внезапно застопорила, шары сбились в кучу, неуверенно тычась в разные стороны, а потом начали взрываться сериями, пока не осталось ни одного.

– А это уже Копун! – радостно выдохнул Шапиро.

Дарислав взял управление на себя.

Катер перестал маневрировать.

Оставшийся целым третий хвост сфер начал выписывать петлю, ворочая передними шарами из стороны в сторону, как живая гусеница головой в поисках опасности. Можно было подумать, что это действительно единое существо, состоящее из двух сотен сферических секций. Стрелять оно перестало, оценив силу невидимого противника, и Дариславу даже на мгновение стало его жалко. Но Копун и сам не стал расстреливать «гусеницу».

Пространство искривилось куполом, поверхность которого заискрилась бликами от света близкой звезды, и этот купол хлестнул по «гусенице» как ракетка по мячу, отбрасывая её далеко к горизонту, отчерченному кленовым листом следа Эмбриона.

Рядом с «големом» вырос «минарет» Копуна.

– Транспорт подан, сапиенсы, – раздался в кабине его обманчиво серьёзный голос. – Нет желания прокатиться по местным достопримечательностям?

– Есть, – хохотнул Шапиро.

– Вам мало драки с боевой платформой?

– Не издевайся, – усмехнулся Дарислав, – никто не знал, даже ты, что здесь прячется боевая платформа.

– Это робот защиты местной цивилизации, располагавшейся в системе RX Set. Планету уничтожили пятьдесят миллионов лет назад, и он остался не у дел. Сторожит теперь этот след Эмбриона.

– Тут какая-то неувязка, – сказал Шапиро. – Ты говоришь, что планету разрушили пятьдесят миллионов лет назад, но ведь Эмбрион воткнулся в систему ещё при Большом Взрыве? А это тринадцать и семь десятых миллиарда лет?

– Я ошибся. Пробой произошёл не тринадцать миллиардов лет назад, а именно пятьдесят миллионов. Так что придётся уточнять свои версии, кто и когда воевал, кто и когда занёс вирус генома чужого разума из довселенной. Но это отдельная тема.

– Согласен, придётся пересматривать всю историю Пробоя. Но есть вопросы и на тему конфликта. Мы насчитали три гусеницы из шаров, значит, роботов трое?

– Один, но у таких машин своя логика и свои расчёты по каждому конкретному случаю. Наверное, ему показалось, что три эффектора будет достаточно для ликвидации непрошеных гостей.

– Кончайте теоретизировать, – недовольно сказал Дарислав. – Ты нашёл след «Поиска»?

– Нашёл, уточняю координаты.

– Забирай нас.

Мягкая сила потащила «голем» к «минарету», выросшему при подходе к нему в красивую, ажурную снежно-ледяную конструкцию величиной с горный хребет, заслонившую собой часть огненной стены звезды RX Set. В ней, сверкающей алым блеском отражённого света звезды, возникла пещера готического входа, катер нырнул туда. И через полминуты финишировал в «зале приёмов» Копуна, где он воспроизвёл уголок сельской местности России, так любимой друзьями, и роскошный кэмпинг, не уступающий по интерьеру и обслуживанию лучшим земным отелям на природе.

Катер сел на отдельную полянку в окружении лип и берёз, поросшую шелковистой травой. Из-за деревьев вышли Копун и Дианая. Бывший Вестник Апокалипсиса выглядел по-юношески жизнерадостным, Дианая смущённо улыбалась.

Женщины бросились её обнимать, смутив ещё больше.

Копун посмотрел на Дарислава.

– Кофе?

– Сначала о деле.

– Угадайте, куда прыгнул «Поиск».

– Домой, на Землю, – рискнул предположить Дарислав.

– К Большой Арке, – сделал попытку Всеволод.

Копун засмеялся.

– Надо было побиться об заклад, не угадали оба. Эскор прыгнул в радианте Щита по направлению к ТТ Щита. Ну, может, с отклонением в пару градусов.

– Пара градусов способна на расстоянии превратиться в пару эсве, – сказал Шапиро.

– Пара – не пара сотен, товарищи начальство, найдём. Что предлагаете конкретно?

Всеволод и Дарислав посмотрели друг на друга.

– Что тут думать? – поднял брови физик. – Интуиция мутно подсказывает мне, что «Поиск» полетел к ТТ Щита не просто так.

Копун с любопытством посмотрел на учёного.

– А как не просто так?

– На борту эскора находится материально реализованный геном Эмбриона.

– Половина.

– Правильно, а вторая половина торчит в бункере под поверхностью коричневого карлика, откуда мы сбежали. Так вот, не мог ли бортовой зародыш повлиять на старт таким образом, чтобы «Поиск» доставил его ко второму? Что будет, если они соединятся?

На лбу Копуна выросла морщинка, губы сложились в еле заметную виноватую усмешку.

– Всё-таки я не так умён, как думал. Мастер, что же ты не включил свою интуицию раньше? Соединение частей генома – всё равно что встреча сперматозоида с яйцеклеткой! Это начало рождения новой сущности, а точнее – новой метавселенной!

– Которая запросто уничтожит нашу, – удовлетворённо кивнул Всеволод, будто и в самом деле радовался грядущему концу света. – А вообще-то, милые мои, это… катастрофа!

Онемевший Дарислав ожил.

– Тревога «по трём нулям»!

Женщины, разговаривающие с Дианаей, уловили перемену в поведении мужчин. Диана вопросительно посмотрела на мужа, лицо которого приобрело твёрдость металла.

– Что, всё плохо?

– Хуже не бывает! – ответил он хрипло. – По местам! Отбываем к ТТ Щита! Немедленно!

Мужчины бросились обратно к «голему», Копун исчез, а за ним исчезла и Дианая.

Но и боевые подруги космолётчиков были достойны своих друзей, последовав за ними без единого возражения или пререканий.