Спасательная операция, как Лихов назвал распил корвета на части (что очень напоминало разделку свиной туши), длилась около сорока двух минут, учитывая и извлечение южно-американских космолётчиков из раздавленных отсеков и ангаров. Мёртвых поместили в пустом пока отсеке для археологических образцов, превратив его в морг. Живых распределили по разным отсекам, в том числе в медицинском боксе эскора. На ногах остались четверо из пятёрки уцелевших: Рокита Ахаа, Луи Кецаль и его помощник Серхио Херард и начальник исследовательской группы корвета профессор-ксенолог Санкритьян. Капитан Мигель дель Карма получил тяжёлые повреждения: переломы и разрывы кровеносных сосудов, и его положили в прозрачный саркофаг реанимационных капсул.

Поскольку на поверхности планеты царила слишком сильная гравитация, большую часть работы по освобождению пострадавших космолётчиков возложили на формехов и ботов, имеющих гравитационные компенсаторы. Но и российским космолётчикам на борту «Поиска» пришлось поучаствовать тоже.

Как оказалось, артефакт, найденный южноамериканцами и погруженный ими в транспортный отсек корвета, остался цел и невредим. В это трудно было поверить, так как вся нижняя палуба корабля была смята в лепёшку, но факт оставался фактом: Хомозавр, как его назвали космолётчики «Инки», заполнял собой две трети ангара, в свою очередь не только оставшегося целым, но и сохранившего форму конуса. Впечатление было такое, будто при ударе о твердь планеты все внутренности отсека защитила неведомая сила. Но больше всего событие подействовало на Антона, когда он во главе спецкоманды Щёголева смог пробраться на дно корабля.

Во-первых, поразила форма находки, возбудившая в памяти отголоски встреч с боевыми роботами Предтеч и жителями других миров, имеющими сходство с динозаврами. Хомозавр походил на земного ящера с чашевидно выгнутой спиной и одновременно на шестилапого человека, голову которого вытянули наподобие крокодильей.

Во-вторых, подействовала на людей и сохранность скульптуры, устоявшей при ударе корвета о каменно-металлическую «стиральную доску».

В-третьих, Рокита, оказавшаяся очень красивой брюнеткой, попросила помочь добраться до своей каюты, чтобы забрать личные вещи (как известно, женщина остаётся женщиной при любых обстоятельствах), и под влиянием какого-то порыва вдруг показала провожатым фигурку, которая точь-в-точь была копией Хомозавра.

Мужчины, остановившиеся у порога каюты – Щёголев и Антон, – переглянулись.

– Очуметь! – проговорил Вася. – Покажи ей.

Антон заколебался под вопросительным взглядом перуанки, но спустя пару секунд вытащил свою статуэтку.

Рокита замерла, расширив глаза, что было видно сквозь прозрачное забрало конусовидного шлема, жадно разглядывая конэцкэ иной формы.

– Что это?! – спросила, хотя было видно, что она поняла.

– Лягушка, – ответил Щёголев.

Рокита посмотрела на статуэтку в своих руках, перевела взгляд на человеколягушку, покачала головой.

– Невероятно!

– Разрешите? – спросил Антон.

Она протянула свою фигурку.

Он внимательно осмотрел обе и вдруг соединил их в одно целое! Человеколягушка пришлась точно в вогнутость спины человекоящерицы, совпали даже выпуклые и щелевидные детали на обеих статуэтках, лопатки-крылышки на спине «ящерицы» и углубления в пузе «лягушки».

– Был бы верующим – перекрестился бы! – проговорил Щёголев.

Антон прислушался к себе, ощутив, как потяжелели и без того тяжёлые конэцкэ, напряг руку, заставив экзоскелет кокоса подключиться. При этом показалось, что фигурки на мгновение ожили.

Очевидно, что-то почувствовала и женщина, потому что глаза её сузились и впились в глаза Лихова.

– Полковник?!

Он тряхнул головой, прогоняя ощущение.

– Я их… почувствовал… на пси-уровне… это не просто камни.

– Дайте!

Антон протянул руководительнице экспедиции соединённую в одну композицию пару.

– Осторожнее, они потяжелели.

Рокита напряглась, подняла брови.

– Словно свинцом налились… фунтов под семьдесят! Что это за фокус?!

– Разберёмся позже, если позволите, сейчас не до экспериментов.

Рокита попыталась разъединить конэцкэ, однако не смогла. Смущённо улыбнулась.

– Сил не хватает.

Но и он, даже при помощи Щёголева, разделить удивительную конструкцию на две фигурки не смог.

– Придётся носить на спине, – хмыкнул Щёголев.

Антон повертел в руках превратившиеся в яйцо творения неведомых скульпторов, отмечая, как удачно совпали губы и хвосты фигурок, надавил на них поочерёдно, потом сразу на обе выпуклости – и едва не выронил легко распавшиеся статуэтки. Вес обеих мгновенно уменьшился.

– Да вы волшебник, полковник, – с усмешкой оценила Рокита успех коллеги.

– Он ещё вязать умеет, – проворчал Щёголев.

– Что?

– Уходим! – Антон подал конэцкэ-ящерицу женщине, подтолкнул капитана к выходу.

Собрались в «големе», чтобы обсудить дальнейшие действия.

План был прост как дырка от бублика.

На первом этапе надо было разрезать корпус корвета самым экономичным способом, освободить Хомозавра и погрузить в трюм «Поиска». На втором – обследовать дыру в коре планеты на предмет нахождения там других артефактов и погибших космоархеологов; вспомнили о разбитом катере, неизвестно сколько времени пролежавшем на выступе в стене кратера.

На третьем этапе следовало рассчитать параметры защиты эскора от нападения при выходе в космос и связаться с Землёй, чтобы получить новые инструкции.

Говорили по-английски, хотя все трое спасённых с корвета понимали и русский язык.

Сталик, принимавший участие в совещании, был возбуждён и не скрывал чувств.

– Понятно, что все открывшиеся нам совпадения не случайны, – заявил ксенолог. – Можно как угодно интерпретировать наличие у двух разных владельцев двух артефактов, способных объединиться в единый овоид, но…

– Мистика! – обронил Щёголев.

– Только не мистика, – возразил Бартош. – В этом объединении кроется глубокий смысл. Я бы даже назвал его демонстрацией зародыша вселенской жизни, у которого два начала – мужское и женское. Только такое объединение двух начал в Матрицу Бытия и создаёт возможность разуму совершенствоваться, как бы пафосно это ни звучало. Поэтому я предлагаю после выхода за пределы планеты направиться в глубину Щита. Уже окончательно понятно, что цивилизация, возникшая в системе ТТ Щита, посетила систему, где оставила клад с конэцкэ, потом побывала здесь, на Стивенсоне, и дальше направилась к RX Set Щита. А оттуда недалеко и до начала Большой Арки. Мы просто обязаны обследовать весь путь этих парней!

– Будьте добры, – послышался голос Луи Кецаля, принимавшего участие в совете с борта эскора, – покажите ещё раз артефакт, найденный на ТТ Щита.

– Командир? – послышался дипломатичный голос Стоума, подключившего персональную линию.

– Дай, – ответил Антон.

Перед глазами всех космолётчиков в кабине «голема» и в трёхмерных глубинах виомов возникло изображение человеколягушки, висевшее в световой вуали.

Невольно сжалось сердце. Показалось, что глыба скульптуры посмотрела на него с воинствующим пренебрежением. И тотчас же на миг почти неощутимо в набедренном кармане кокоса шевельнулась статуэтка конэцкэ. Впрочем, это, скорее всего, была галлюцинация, порождённая самой темой обсуждения.

– Почему вы не забрали её с собой? – поинтересовался перуанец, оказавшийся заместителем министра обороны Перу. Зачем такой важной персоне понадобилось лететь в космос ради поиска следов древних цивилизаций, Антон так и не понял.

– Не успели, – виновато отозвался Сталик.

– Почему не успели?

– Потому что статуя находится на глубине двух десятков километров под верхним плазменным слоем коричневого карлика. К ней спустился шлюп, но при попытке попасть внутрь бункера произошло нападение.

На секунду шумы помех на волне интеркома стихли.

– Пришлось бежать, – закончил Щёголев со смешком.

– Каким образом? Вы ведь находились на глубине двадцати километров?

– Генерал Кецаль, – послышался неприязненный голос Рокиты.

– Прошу прощения, сеньора Ахаа, – смиренно откликнулся Кецаль. – Просто хотел прояснить детали. На мой взгляд, нам следует срочно вернуться к ТТ Щита и забрать артефакт.

– Я тоже так считаю, – сказал слабым голосом Серхио Херард. – Если это киллербот…

– Это не киллербот, – возразил Сталик. – Это половинка единого организма, что нам и продемонстрировали наглядно обе статуэтки конэцкэ, соединившись в яйцо.

– Яйцо? – фыркнул Серхио.

– По форме композиция похожа на куриное яйцо, разве нет? Да и по смыслу оно вполне может играть роль эмбриона, скажем, или зародыша.

– Уж больно странная форма у двух половин, – задумчиво проговорила Рокита. – Невозможно было представить, чтобы две вычурных фигурки, не то люди, не то пресмыкающиеся, точно соединяются в гладкое яйцо.

– Возможно, это и в самом деле форма обитателей ТТ Щита, – сказал Сталик. – Но мы скоро узнаем об этом.

– Когда? – спросил Кецаль.

– Когда вернёмся.

– А куда вы собрались, если это не тайна?

– Дальше в квадрант Щита, – ответил за ксенолога Антон. – Мы люди военные и получили соответствующее задание. По идее наших учёных, цивилизация, некогда появившаяся в системе коричневого карлика ТТ Щита, – кстати, тогда он был красным карликом и светил ярче – во время всегалактической войны пятьдесят миллионов лет назад покинула систему и ушла вглубь созвездия. Вполне допустимо, что она поселилась в сверхскоплении Очень Большая Арка.

– А то и за границей видимой Вселенной, – добавил Лог-Логин[15].

– Или за горизонтом. Вот нам и доверили обследовать этот трек.

Серхио издал изумлённое восклицание.

– Но это же… миллиарды световых лет… вы шутите?! Никакой ваш крейсер или эскор не одолеет такие расстояния!

Щёголев рассмеялся.

– Не переживайте, амиго, мы и не такое проделывали.

– В чёрной дыре побывали, – подхватил Никита хвастливо, – в Ланиакею летали и даже Тьмир посещали! Подумаешь, лететь-то всего четырнадцать миллиардов эсве! И к тому же наш «Поиск» не чета вашему «Инке»!

– Лейтенант Чуприна? – негромко одёрнул оператора капитан Войсковый. – Благодарю за сведения!

– Рад стараться! – пристыженно пробормотал молодой человек.

– Итак, артефакт… э-э, Хомозавр на борту, – сказала Рокита. – Прошу учесть во всех записях, что принадлежит он космическому Агентству Перу. Как вы планируете покинуть эту застывшую Преисподнюю? Учитывая наш… так сказать, опыт?

– Эскор обладает совершенной защитой…

– Наш «Инка» тоже имел прекрасный пакет защиты, – с обидой сказал Серхио.

– Не путайте шёлковую рубашку с кольчугой, – проворчал Щёголев.

– Что, не понял?

– Сначала пошлём на разведку катер, – сказал Антон, пряча улыбку и вспомнив, как они стартовали «на струну» прямо из бункера в плазме коричневого карлика. – Он тоже имеет хороший комплекс жизнеобеспечения.

– Я поведу! – весело предложил Никита из поста управления эскором.

– Он пойдёт в автоматическом режиме.

– Жаль.

– Ясно, – сказала Рокита. – Не боитесь потерять такую дорогую машину?

– У нас их три! – с гордостью похвастался Никита.

Послышались смешки экипажа.

– Ещё вопросы?

– Разрешите забрать из корабля кое-какие вещи и материалы? – вежливо спросил Санкритьян.

После пересадки на борт «Поиска» он чувствовал себя нехорошо и почти ни с кем не разговаривал.

– Разумеется, заберём всё, что скажете.

– Оружие можно? – спросил Серхио.

Щёголев засмеялся.

– Оружия у нас достаточно.

– Возьмём, – разрешил Антон, чувствуя прилив адреналина. – Всё, сеньоры и сеньориты, леди и джентльмены. Пакуемся и начинаем эвакуацию.

Через двадцать минут на борт эскора формехи погрузили вещи южноамериканских космолётчиков, научные записи учёных корвета, а команда Щёголева подготовила к старту «голем». Затем в корабль вернулись все работавшие на поверхности планеты люди и механизмы.

«Поиск» плавно поднялся над чешуйчато-дырчатым хаосом застывшего ядра звезды на высоту десяти километров. Замер, превратившись в слиток жидкого металла, накинул на себя пузырь «зеркала» – слой поляризованного вакуума.

«Голем» вылетел из него парашютиком одуванчика, пронзил слой атмосферы до высоты в сорок километров, на миг задержался и, снизив скорость, направился выше, озарённый с одной стороны пульсирующей стеной звёздного огня.

Сидевшие у виомов космолётчики застыли, ожидая реакции сторожа планеты. Однако ничего не произошло. Катер свободно проскочил незримую границу, километр за километром поднимаясь всё выше в космос, и пилот-искин остановил его на высоте ста пятидесяти километров.

В отсеках эскора началось ликование.

Лишь один человек остался сравнительно недовольным простотой старта и отсутствием экстремальной ситуации – Архип Лог-Логин.

– Так и не узнаем, кто здесь оставил зенитно-энергетический комплекс, – со вздохом проговорил он. – И как он работает, на каких принципах.

Но Лог-Логин ошибся.

Когда Стоум, убедившись в отсутствии «засады», направил «Поиск» в космос, точно на высоте в сорок километров к эскору со всех сторон устремились миллионы злых молний, и пространство вокруг корабля вскипело жуткой пеной квантовых вибраций…