Стартовать пришлось раньше, чем рассчитывал Антон.

Зонд, запущенный под «материковую плиту» поверхности ТТ Щита, не успел добраться до бункера, из которого «голему» удалось унести ноги в режиме КГГ. Лихов хотел ещё раз убедиться в том, что статуя человеколягушки в странной камере осталась целой и невредимой после форсажного прыжка катера «на струну». Однако внезапно Стоум вызвал начальника экспедиции на общей волне и доложил, что пришло срочное сообщение из Центра. Оно оказалось коротким. «Поиску» предписывалось немедленно отправиться в систему Стивенсона 2–18, где потерпел крушение южноамериканский корвет «Инка» с девятнадцатью космолётчиками на борту.

Подробностей в лаконичном письме не было, несмотря на то что процедура квантово-запутанной связи, используемая в начала двадцать второго века всеми космическими поселениями человечества, давала возможность связаться с любым кораблём в любом уголке Вселенной и разговаривать свободно, не тратя много энергии. Но она требовала тонкой настройки, а ждать объяснений от ЦЭОК, что случилось в Стивенсоне, было бы неправильно.

– Уходим! – объявил Лихов. – Стоум, трек на Стивенсон!

– Выполняю, – ответил компьютер.

Вытаскивать беспилотник из звезды было недосуг, на это ушло бы не менее двух часов, но Антон надеялся, что искин аппарата сообразит, что делать, и вернётся в космос.

Стартовали через полчаса, сразу после доклада компьютера о прокладке курса.

Расчёт оказался точным. «Поиск» растаял на орбите вокруг коричневого карлика ТТ Щита и вышел из «струны» ВСП всего в пяти миллионах километров от гигантской звезды, способной уместить внутри себя чуть ли не половину Солнечной системы.

Космолётчики очнулись, провели необходимый аппаратный контроль, и Антон двумя словами «на уши!» объявил режим боевой готовности.

Включились в процесс поиска все имеющиеся на борту эскора искусственные интеллекты, управляющие исследовательскими и защитными комплексами. «Поиск» превратился в мощный центр цифровой обработки информации, не уступая по вариативности земным институтам обработки.

Не участвовали в развёртке систем только кос-спецназовцы Васи Щёголева и сам Антон. Вернее, он следил за поисками в параллели с корабельным искином, однако непосредственно в манипулировании определёнными видами аппаратуры не участвовал.

Через несколько минут Стоум доложил о находке маяка над второй планетой системы, вопившего: «Владение Перу! Не приближаться, не исследовать!»

Посмеялись над предусмотрительностью экипажа «Инки», позаботившегося о заявке на обнаруженную в космосе собственность, нередко приводившей к инцидентам.

Просканировали богатую планетами и астероидными кольцами систему гигантской звезды всеми видами излучений. Южноамериканский корвет не нашли, зато обнаружили, что вторая планета системы является остывшим ядром давно взорвавшейся звезды, превратившимся в чёрного карлика, и услышали переговоры беспилотных аппаратов, подвешенных над другими планетами, в том числе и над планетой-карликом. Стоуму удалось связаться с искинами аппаратов, и стало понятно отсутствие в системе корвета «Инка». Он лежал на дне неглубокого ущелья на поверхности планеты-звезды – разбитый, точнее, сплющенный от удара о сверхтвёрдые породы, не имея возможности взлететь.

– Что там произошло?! – мрачно осведомился Щёголев.

Никто ему не ответил.

Антон же подумал, что космолётчики «Инки», скорее всего, наткнулись-таки на уцелевшего робота Предтеч, и тот атаковал корвет.

– Стоум, просканируй участок вокруг корвета, – велел Антон. – Не валяется где-нибудь киллербот?

– Вижу две полиметаллические лужицы.

– Что?!

В красном колечке виома возник острый вал ущелья, скачком приблизился, и люди увидели блеснувшую отражённым пламенем Стивенсона лужицу.

– Вероятно, здесь упали зонды, – пояснил Стоум.

– Установи связь с корветом.

– Пытаюсь.

Чёрная планета, испещрённая бурыми, фиолетовыми и багровыми струпьями остывших слоёв, понеслась навстречу эскору.

– Стоп на высоте сто! – скомандовал Лихов. – Дрон вниз!

«Поиск» остановился над чешуйчатым шаром планеты, освещаемый в корму стеной звёздного огня.

Люк десантного отсека выпустил чечевицу разведбота, упавшего в реденькую атмосферу планеты как боевая ракета.

В общем виоме прорезался ещё один операционный конус: дрон включил видеокамеры. Антон мог бы видеть то же, что и беспилотник, через очки шлема, но предпочёл общий обзор.

Беспилотник с номером «09» нырнул к распластавшемуся на гребне ущелья южноамериканскому кораблю. Стали видны детали разрушений сплющенного корпуса.

Кто-то из членов экипажа присвистнул.

Размер постигшей корабль катастрофы потряс космолётчиков.

Более или менее уцелел только сдвинутый к носу горб верхней палубы, в котором находился пост управления. Остальные геометрические формы корпуса поплыли как тесто из квашни и так и застыли, превратив чудо земной космической техники в зияющий дырами блин.

– Там, наверное, никого в живых не осталось! – пробурчал Сталик.

– Стоум?

– Молчат, – отреагировал искин.

– Надо садиться! – сказал Щёголев.

Антон ощутил во рту кислый привкус. Интуиция добро не давала.

– Стоум, оценка!

– Сфинктура девяносто девять! – тотчас откликнулся искин. – Степень угрозы – пятёрка.

– Да ладно! – поразился Щёголев. – Корабль разбит, можно сказать, вдребезги, и всего пятёрка?!

– Это зависимый анализ, – сказал Стоум. – Район в радиусе десяти километров не содержит объектов ВВУ.

– Это не гарантия безопасности. Мы имеем дело со следами киллерботов Предтеч!

Стоум промолчал.

– Десантируем поисково-спасательную группу! – решил Антон. – Капитан, готовьте катер.

– Есть! – обрадовался Щёголев. – Кто поведёт?

– Я сам!

На секунду интерком утонул в прозрачной тишине, потом послышался чей-то сожалеющий возглас и следом голос Лог-Логина:

– Антон Филиппович, «голем» не панацея от нападения киллерботов Древних. Видите, что он сделал с корветом?

– Ещё неизвестно, кто это сделал, – донёсся голос Щёголева. – Возможно, тут прячутся зенитные батареи прежних обитателей системы.

– Тем более надо идти, вооружившись более внушительно.

– «Голем» вооружён не хуже, чем какой-то там американский корвет.

– Продолжать обзор планеты! – приказал Антон. – Стоум, просканируй место падения корвета с уточнением коэффициентов «У» и «Н»!

– Держу в фокусе постоянно, – отозвался искин. – Пока что цифры те же – пять и пять.

– Сидим «на ушах»! Старт «голема» через пять минут.

Он выпростался из ложемента, вышел из поста управления, оставив онемевших членов экипажа, забежал в свою каюту, чтобы сесть в катер с пустым мочпузырём, умылся, анализируя не столько ситуацию, сколько тон своих приказов. Не нашёл в них причин обижаться, тем более что военные люди на вышестоящих офицеров обижаться не должны. Взгляд невольно лёг на каютный сейф, в котором прятался конэцкэ. Мелькнула мысль взять его с собой. Колебался недолго, прошагал к выходу, но вернулся, достал тяжёлую статуэтку человеколягушки и спрятал в набедренный карман.

* * *

Несмотря на отсутствие прямых угроз со стороны мрачной планеты, «голем» опускался сравнительно медленно и потратил на приземление полчаса. Завис над «блином» корвета на высоте двухсот метров, выдал очередь мини-дронов, облепивших корпус корабля стаей мошкары.

И катер, и эскор продолжали вызывать экипаж южноамериканского космолёта, но ответа не получили.

– Не может быть, чтобы нас не заметили, – сказал Щёголев. – Странно…

– Ничего странного, – возразила Ника, сидевшая справа от Антона.

Четвёртый член экипажа катера лейтенант Толя Ерёмин промолчал.

– Корвет весь сплющен до состояния подмётки и потёк, – продолжала девушка, привыкшая относиться к Лихову с прежней заботой, ставшей сестринской после помолвки Антона с Олеандрой. – Вся аппаратура связи, небось, вышла из строя.

– Но ведь они как-то смогли связаться со своим космоцентром? Откуда ЮЖАСА узнала о постигшей экспедицию беде?

Ника издала удивлённое восклицание.

– А ведь верно, если не учитывать, что какой-нибудь из беспилотников «Инки» увидел момент катастрофы и сам проявил инициативу, послав сообщение на Землю.

Антон связался с эскором:

– Стоум, ищи беспилотники в системе.

– Засёк один прямо на верхней плазмокоре звезды. Возможно, зонды запущены и к остальным планетам, но пока ни один не отозвался. Да и этот молчит как партизан.

– «Инка» – военный корвет, – хмыкнул Щёголев, – он не станет общаться с другими чужими бортами.

– Будет, если прогнать протокол вэвэушного вызова, который прописан всем бортам вне Солнечной системы.

– Кажется, сообразил, – с чисто человеческим смущением сказал Стоум. – Работаю.

Антон повёл катер по кругу, ожидая сообщений от автоматов.

Мини-дроны запищали, передавая замеры параметров среды и состояния элементов корпуса корвета. Но ничего утешительного не сообщили. «Инка» был мёртв, насколько бывает мёртвым труп гигантского трансформера, лишённого энергии. Удалось определить мерцание какого-то источника на самом дне корпуса, там, где у корвета находился транспортный ангар. Горб поста управления кораблём, венчавший спину космического корабля, казался металлическим склепом.

Через десять минут послышался голос Стоума:

– Нам ответили. Коротко, но по существу. По корвету пальнули из серьёзного излучателя энергопакетом необычной конфигурации, который убил всю его интеллектуальную и вычислительную технику, а также высосал энергоресурсы до капли. С беспилотником на Стивенсоне связались уцелевшие космолётчики, и он послал на Землю ЧП-депешу.

– Слава всем богам! – прошептала Ника. – Они выжили!

– Что значит «энергопакет необычной конфигурации»? – не понял Щёголев.

– Разряд не имел определённого вектора.

– Ещё интересней! Как может разряд не иметь определённого вектора? Кто-то же выстрелил? С орбиты или из наземного ЗРК?

– Я не уточнял…

– Так уточни!

– Погоди, капитан, – остановил Щёголева Антон. – Не это главное. Потом будем разбираться с физикой. Стоум, что ещё сообщил беспилотник?

– Да он тупой как свая! – с досадой ответил искин. – Бормочет одно и то же, передал видео и замолчал.

– Что ж ты молчишь о видео? Скинь быстро!

В окне связи, выведенном компьютером «голема» на виом обзора, появилось изображение чёрно-бурой планеты. Она приблизилась, стал виден освещённый стеной пламени звезды поднимавшийся в космос корвет. Внезапно летящие впереди него искорки беспилотных аппаратов превратились в световые вспышки, а затем началась атака на корвет. Впечатление было такое, будто слой пространства над корой планетки (назвать его атмосферой не поворачивался язык) заискрился, к кораблю собрался слой зеленоватых призрачных языков, окутав его сияющей пеной. То есть удар был нанесён не сверху и не снизу, а как бы изнутри атмосферы, словно случился планетарный электрический пробой! Огонь погас, корвет почернел и начал падать на колюче-чешуйчатую поверхность давно погасшей звезды.

Ника невольно охнула, когда корвет врезался в планетарную кору на огромной скорости. Но не взорвался, а сплющился, оседая на рытвины и ущелья мягкой как пластилин массой.

– «Ноль третий», сможешь вскрыть верхний купол корвета? – спросил Антон.

– Если включено «зеркало» – нет, – ответил компьютер катера.

– У нас же есть неймс… – не согласился Щёголев.

– Он не рассчитан на взлом корпуса военного корабля с максимальной защитой.

– Может быть, она не включена или вообще ликвидирована. Давай хоть попробуем. Сдаётся мне, что никакие экраны уже не фурычат.

– Артур, протокол «СПАС»! Сажай эскор на ущелье!

– Слушаюсь, – хладнокровно ответил капитан Войсковый.

– А если и эскор встретят таким же образом, как перед этим корвет? – мягко поинтересовался Сталик.

– Речь идёт о спасении девятнадцати жизней, Бартош! – произнёс Антон с таким усилием, будто ворочал языком камни. – К тому же мы сели на катере спокойно.

– Да я не возражаю, просто… напоминаю.

– Пока наши будут садиться, можем попытаться вскрыть эту консервную банку, – деловитым тоном предложил Щёголев.

Антон честно признался себе, что он тоже не хотел бы торопиться со вскрытием «Инки», однако время уходило, а протокол СПАС требовал немедленных действий. Да и не верилось, что оглохший искин корвета ответит на резку корпуса.

– «Ноль третий», режь!

«Голем» занял позицию над куполом корвета, рассчитав точку входа так, чтобы луч нейтрализатора молекулярных связей не задел космолётчиков в посту управления, и компьютер вонзил в горб верхней палубы невидимый луч неймса.

В свете пламенной стены, загораживающей пол-Вселенной, над тусклым багровым горбом вспух призрачный фонтанчик быстро опадающей пыли.

– Режет! – не удержался от удовлетворённого восклицания Щёголев.

Щель в многослойной оболочке корвета начала увеличиваться, но не так быстро, как хотелось. За две минуты луч нейтрализатора пробил отверстие всего два метра в длину, полметра в ширину и метр в глубину.

– Пшик! – огорчённо буркнула Ника.

– Не пробьём, – согласился Щёголев. – Придётся ждать наших.

– Давайте проделаем хотя бы дырку в рубку, – сказала Ника. – Предлагаю спустить туда щуп или минибота, посмотреть, жив там кто или нет.

Искин катера сфокусировал луч неймса до предела, и дело пошло быстрей. Генераторы защитных полевых полей корвета не работали, магнитно-зеркальная подпитка материального скелета обшивки отсутствовала, и никаких препятствий луч не встретил, за две минуты просверлив в сложной многослойной оболочке дыру диаметром в пять сантиметров. Когда с небес на плато, изъеденное коростой остывания плазмы звезды-карлика, спустился эскор, окружённый шубой электрического сияния, дыра была готова. В неё опустили оптоволоконный щуп, и космолётчики в катере увидели пост управления южноамериканского корабля изнутри.

Светились в нём только угольки аварийного освещения, практически не рассеивая мрак в помещении поста. Пришлось включать инфракрасный диапазон обзора.

Воздух здесь присутствовал, но, судя по выданным компьютером параметрам, давно не обновлялся. Почти все панели управления перед ложементами операторов не работали. Лишь один вириал – коммандер связи – пульсировал огоньками индикаторов. Очевидно, именно с его помощью потерпевшие крушение и связались с беспилотником, висевшим в атмосфере Стивенсона.

Члены экипажа в скафандрах лежали в креслах неподвижно, но стоило через щуп послать сигнал внимания, две фигуры шевельнулись. Послышался тихий вздох-всхлип, шорохи, звоны, следом прилетел вибрирующий голос. Говорила женщина, на испанском языке:

– Мигель, кто-то зовёт… или это у меня галлюники?

– Я тоже слышал, – ответил мужской голос.

– Сеньора, полковник Лихов, служба экстремального реагирования России. С кем имею честь разговаривать?

– Россия?! – неуверенно повторила женщина. – Не может быть!

После паузы она заговорила по-русски с заметным гортанным акцентом:

– Мы посылали СОС-сигнал в Агентство Коспер…

– Наш корабль находился неподалёку, и нас попросили проверить район звезды Стивенсон. Мы уже здесь…

Договорить ему не дали.

Голос женщины изменился, приобрёл властные нотки.

– Я Рокита Ахаа, полковник космических сил ЮЖАСА, начальник экспедиции. Где вы находитесь конкретно?

– Катер с группой спасателей, – Антон решил не сообщать точные сведения о службе, которую представлял на самом деле, – в данный момент сидит на куполе корвета. Сюда же финиширует наш эскор.

Передатчик щупа принёс изумлённый возглас, стон огорчения и сдавленное ругательство на испанском.

– Диаболо! – пробормотал женщина. – Это страшная ошибка! Не надо было садиться!

– Нас никто не предупредил. К тому же я не имел бы возможности разговаривать с вами. В чём дело?

Сосед начальницы экспедиции выдал ещё одно ругательство.

– Мигель, прекрати! – жёстко отозвалась Рокита. – Если ваш эскор ещё не опустился до красной черты…

– Имеется в виду высота?

– Это примерно тридцать миль над поверхностью планеты.

Антон невольно поднял голову, чтобы посмотреть на спускающийся «Поиск». До посадки ему осталось не больше трёх километров.

– Он уже на высоте трёх километров.

– Диаболо! – снова простонала перуанка. – Как всё неправильно! Боюсь, полковник, вы попали в ту же западню.

– Объясните!

– Нас сбили, когда «Инка» добрался до высоты в тридцать миль. Как видите, ни одна система защиты корвет не спасла.

– «Поиск» имеет более совершенную защиту, – заметил Щёголев.

Ему не ответили.

– У нас есть запись нападения, – сказал Антон. – Её сделал один из ваших беспилотных аппаратов на орбите. Но мы не поняли, кто стрелял и, главное, откуда. Во всяком случае, орбиталов мы не обнаружили, равно как наземных зенитных комплексов.

– Вряд ли мы поможем определить конкретику нападения. Всё произошло слишком внезапно. Мы забрали… э-э…

– Полковник! – прозвучал ещё один мужской голос.

Рокита замолчала.

– Я поняла! – торопливо сказала Ника. – Они нашли либо базу, либо изолятор с боевым роботом! Вот тот кратер в километре и есть вход в бункер! Это же очевидно! Значит, киллербот Предтеч у них на борту!

– Вы нашли робота? – спокойно спросил Антон.

Пауза подсказала настроение перуанских космолётчиков.

– Находка не похожа на робота, – ответила наконец Рокита неохотно. – Убедитесь сами. Он у нас на борту. Однако ещё раз хочу подчеркнуть: мы в ловушке! По какой-то причине местная система контроля не хочет выпускать наш корвет с поверхности карлика.

– Вы серьёзно не понимаете почему? – осведомилась Ника недоверчиво.

Рокита промолчала.

– Что говорят ваши эксперты? – спросила Антонг. – Ведь на борту кроме экипажа находилось ещё полтора десятка человек.

Рокита ответила не сразу, словно сначала советовалась с кем-то по персонлинии.

– Погибло пятеро членов экипажа и восемь специалистов.

Щёголев цокнул языком.

– Зашквар!

– Где находятся погибшие? – спросил Антон.

– На мостике… в рубке, на рабочих местах… в каютах.

– То есть в разных локациях, не в одном месте.

– Что вы хотите сказать?

– Ваши отсеки защищены по-разному? – гнул он свою линию. – Где-то хуже, где-то лучше?

Рокита фыркнула.

– Не понимаю, при чём тут системы защиты. Кое-кто из погибших обслуживал системы вне спасательных модулей и капсул. Но это не говорит о более слабой защите отсеков. Из экипажа, располагавшегося в модуле рубки, тоже выжили только двое, капитан Мигель дель Карма и… я.

– Простите, я пытаюсь разобраться. Трудно объяснить, почему люди погибли в буквальном смысле выборочно.

– Разбираться можно и позже, – послышался сдавленный мужской голос; капитан корвета говорил только по-испански: – Прежде помогите нам выбраться.

– Насколько я понял, ни одна ваша сервис-автоматика не работает.

– Не работает, – подтвердила начальница экспедиции. – И энергии в наших скафах осталось не больше чем на час.

Эскор – геометрически безупречная громада, бликующая красно-оранжевыми зеркальными отражениями огненной стены Стивенсона справа, – с мягкой осторожностью и тяжеловесной грацией опустился в полукилометре от разбитого корвета. Гордая посадка «Поиска» наполнила душу такой уверенностью в непобедимости корабля, что Антон невольно расправил плечи.

– Начинаем спасательную операцию, сеньоры и сеньориты. Но придётся ваш корабль разрезать на части.

Ответом ему было тягостное молчание.