— 911. Что случилось?

— Моей соседке нужна помощь! Она упала!

— Вы не могли бы назвать адрес, где это случилось?

— Джунипер-лейн, 215. Пожалуйста, пожалуйста, скорее!

— Уже направляю по адресу спасателей, мэм. Как вас зовут?

— Глория Мартин. Я живу через улицу, на Джунипер-лейн, 220. Боже, боже!

— Хорошо, Глория, успокойтесь, пожалуйста. Расскажите, что именно произошло с вашей соседкой? Где она была, когда упала?

— Она полезла на крышу, и… и лестница сломалась. Она соскользнула. Мой муж бросился за нашей лестницей, но та была недостаточно длинной. Ни одна из наших лестниц не подошла!

— Хорошо, мэм, я понял. Не прикасаясь к ней, можете сказать, насколько ваша соседка пострадала?

— Не прикасаясь? Я не могу коснуться ее! Бедняжка из последних сил висит на водостоке!

— Не отпускай!

Она стиснула зубы и изо всех сил вцепилась в водосточную трубу. Мышцы, о существовании которых она даже не подозревала, начинало сводить.

— Я и не собиралась, Боб!

Как будто ситуация сама по себе была недостаточно унизительной, вся улица — двадцать с лишним соседей — собралась посмотреть, как Эверли висит на стене дома покойной бабушки, словно обезумевший детеныш коалы.

«Не волнуйтесь! Повесить гирлянды проще простого! — так они говорили, самопровозглашенные эксперты из TikTok. — Не сомневайтесь в себе и не тратьте потом и кровью заработанные деньги на дорогостоящие бесполезные услуги по установке освещения. Следуйте этим простым советам — и вы украсите свой дом лучше всех в квартале!»

С перекинутой через плечо большой холщовой сумкой, полной светодиодных лампочек и крепежей для них, Эверли уверенно забралась на лестницу, которую нашла в сарае. Лестница оказалась немного шаткой, затянутой паутиной (когда Эверли вытаскивала ее, на заиндевевшую траву упало несколько засохших пауков), но в остальном, казалось бы, — полный порядок.

По крайней мере, так Эверли думала до тех пор, пока верхняя ступенька не проломилась под ее ногой: древесина сгнила. Удалось уцепиться за водосток — через миг лестница ударилась о землю и разломилась пополам. А Эверли осталась в десятках футов от земли, а под ней были только беспощадная забетонированная дорожка и несколько колючих кустов остролиста.

— Ты справишься, Эверли! — это прокричал милый, славный Фрэнк, седовласый джентльмен, живший со своей женой в доме напротив. На протяжении всего этого чертова шоу он выступал в роли ее персональной группы поддержки.

— Глория говорит, спасатели вот-вот приедут!

Вдалеке завыли сирены — самый прекрасный звук, какой Эверли доводилось слышать.

— Они уже здесь! — крикнула Глория. Хлопнула дверь, а за ней другая. — Она все еще висит! Скорее!

— Мисс Дэнжерфилд! — Знакомый голос. Капитан Киган. — Как у вас дела?

Эверли издала не то смешок, не то всхлип.

— Ну, как вам сказать. Держусь.

— Вы молодец. Брэнтли сейчас поднимется, и мы снимем вас в мгновение ока.

Обхватив руками и ногами водосточную трубу, Эверли бросила осторожный взгляд через плечо.

С похожей на ковш экскаватора корзины на верхушке пожарной лестницы ухмылялся Гриффин Брэнтли.

— Давно не виделись.

Миновало четыре дня с прошлого происшествия. Четыре!

— Недостаточно давно.

— Ауч! — Гриффин схватился за сердце и рассмеялся.

— Я не имела в виду… — возмутилась она. — Ты понял, о чем я. Это унизительно.

— Смотри оптимистичней. По крайней мере, на этот раз на тебе штаны.

— Сомнительное утешение, — вполголоса пробормотала Эверли.

Гриффин поднял страховочный пояс с прикрепленной к нему веревкой:

— Я надену это на тебя, идет?

Она взглянула на страховку и сглотнула.

— А это не перебор? Может, ты просто, не знаю, подхватишь меня?

И желательно — поскорее.

— Это просто предосторожность, — ответил он. — Предписание. Я не дам тебе упасть.

Эверли рвано выдохнула.

— Хорошо.

Быстро и умело он закрепил пояс у нее на талии.

— Знаешь, не обязательно влипать в неприятности, чтобы снова увидеться со мной. Можешь просто позвонить.

— Черт, ты меня подловил, — невозмутимо откликнулась Эверли, разве что голос слегка дрогнул. — Все это просто отчаянная попытка привлечь твое внимание!

— Само собой. — Его руки задержались на ее талии. — Готова спускаться?

Потребовалось несколько секунд, чтобы пальцы подчинились команде мозга. Но как только она ослабила хватку, водосточная труба содрогнулась и зловеще заскрипела. Эверли сдавленно всхлипнула.

— Эй, все в порядке, все хорошо, — Гриффин сжал ее талию. — Я держу тебя.

Она тряхнула головой и зажмурилась, из последних сил вцепившись в водосток.

— Эверли. Посмотри на меня.

Может быть, дело было в его тоне, а может, в том, что он назвал ее по имени, но она, без каких-либо вопросов, словно заколдованная его голосом, подчинилась.

Гриффин неотрывно смотрел на нее, и взгляд его голубых глаз был умоляющим: «Поверь мне».

С коротким резким выдохом Эверли отпустила руки, надеясь, что он ее не уронит. А всего через долю секунды, которую длился свободный полет, она уже обнаружила себя прижатой к его груди. И быстрее, чем ей бы того хотелось, оказалась вновь стоящей на своих двоих и глупо сожалеющей о том, что его руки больше ее не обнимают. Все еще сжимая его куртку, Эверли запрокинула голову и взглянула на него. Большая ошибка. Огромная. Если она сочла его красивым, когда он стоял на бабушкиной кухне, то теперь, в золотых и розовых закатных отблесках, он был сногсшибателен. Солнце, зависшее у самого горизонта, подсвечивало даже его кожу, окружая всю его фигуру почти неземным ореолом.

Он мягко улыбался одним уголком рта, и сердце Эверли, и так бьющееся слишком часто, заколотилось пуще прежнего: стук болезненно отзывался в ребрах.

— Я же сказал, что не дам тебе упасть.

— Сказал, — повторила Эверли с придыханием, почти шепотом.

Его большие руки покоились на ее бедрах, мозолистые пальцы касались полоски голой кожи между джинсами и свитером — край задрался, пока ее ловили. По коже побежали мурашки, и Эверли была совершенно уверена, что потемневшие глаза Гриффина, неровное дыхание, срывающееся с его губ, — все это ей не померещилось.

— Как там у вас дела, Брэнтли?

Эверли отпрянула: голос капитана Киган обрушился на нее холодным душем и вернул к реальности. На мгновение она забыла, где находится, забыла, что стоит на платформе пожарной автолестницы в тридцати футах от земли, а во дворе толпятся соседи, свидетели развернувшейся катастрофы.

Гриффин провел рукой по лицу и попытался усмехнуться — получился скорее вздох.

— Уже спускаемся, кэп! — Он нажал кнопку на панели управления, и, когда платформа начала снижаться, Фрэнк издал радостный возглас, который подхватили и остальные соседи. Последовал шквал аплодисментов.

Эверли застонала.

— Ты, наверное, считаешь меня ходячим бедствием.

Она так себя и ощущала.

— Скорее, думаю, что ты нереально притягиваешь неприятности. — Он по-волчьи ухмыльнулся, почти ощупывая взглядом ее тело. — Главная часть тут — «нереально притягиваешь».

Хотя была зима и лишь несколько градусов отделяли «прохладно» от «очень холодно», Эверли бросило в жар.

— Это не так. В смысле, я не притягиваю неприятности. К сожалению, ты стал свидетелем нетипичного для меня всплеска жуткой невезучести.

И можно было лишь молиться, чтобы этот нетипичный всплеск наконец прекратился.

Гриффин хмыкнул.

— Тут такое дело: то, что ты называешь невезучестью, я предпочитаю считать судьбой.

— Судьбой? — рассмеялась она. — Ты считаешь, моя судьба — регулярно давать соседям повод вызывать 911?

Он пожал плечами:

— Я хотел сказать, что, кажется, вселенная хочет, чтобы наши пути пересекались.

— Вау, — выдохнула Эверли. Этот парень так просто не сдастся, да? — Держу пари, эта фраза действует на всех девчонок.

— Можешь и на парнях попробовать, — его губы дрогнули. — Но это не просто слова. Я серьезно. Разве то, что мы встречаемся при таких обстоятельствах, кажется тебе просто случайностью?

— Как я и сказала: у меня полоса невезения.

Он уперся языком в щеку и прищурился, отблеск закатного солнца мелькнул в его голубых глазах.

— Запомни мои слова, Проблема. Я еще завоюю твое расположение. Вот увидишь.

Ей пришлось на мгновение поджать губы, чтобы сдержать улыбку.

— Флаг тебе в руки.

Стоило им вновь очутиться на земле, как к ним подскочила Чен, чтобы открыть ограждение платформы.

— Вы не будете против, если мы с Миллером вас осмотрим? Это отнимет всего несколько секунд.

— В этом нет необходимости, — ответила Эверли. — Я в порядке.

Все взгляды были обращены к ней, а соседи, по-прежнему толпившиеся во дворе, перешептывались. Больше всего ей хотелось сбежать в дом, спасая то, что осталось от чувства собственного достоинства.

— Тебе стоит осмотреть ее левую руку. Она всю нагрузку переносит на правую.

Эверли резко повернула голову и неверяще уставилась на Гриффина.

— Потому что я правша, — возразила она. — Конечно, я больше нагружаю правую!

Может, левая слегка и ныла, может, Эверли и слышала тихий, едва различимый хруст сразу же после вспышки боли в ладони, когда только-только соскользнула с лестницы и вцепилась в водосток. Но если принять пару таблеток ибупрофена, то через пару часов все пройдет.

— Не смеши меня, — сказал Гриффин, и Эверли с обреченным вздохом позволила отвести себя к машине и усадить на откидной задний борт. Она постаралась не дернуться под внимательным взглядом Гриффина, пока Миллер надевал на ее руку манжету тонометра.

И зашипела сквозь зубы, когда Чен принялась прощупывать особенно чувствительное место у основания указательного пальца. Черт, больно!

— Простите, — сказала Чен. — Сможете сжать руку в кулак?

Эверли смогла.

— Хорошо. Теперь сожмите мою руку. — Чен задумчиво нахмурилась: — Сила хватки снижена.

— Растяжение связки А2? — спросил Миллер.

— Думаю, да.

Эверли перевела взгляд с одного на другого.

— Это плохо?

— Ну, — Миллер глубоко вздохнул, снимая с ее руки манжету. — Это не очень хорошо.

— Класс, — пробормотала она. — Просто класс!

Именно то, чего ей не хватало. А2 — или какая там? — связка вывела ее руку из строя на бог знает сколько времени. Удары следовали один за другим: сперва плита, теперь это. А ведь еще предстояло прибрать весь второй этаж и придумать, как без лестницы — а теперь еще и с одной рукой — снять гирлянды с дома.

Чен, сидевшая на корточках перед Эверли, похлопала ее по колену и поднялась.

— Такую травму часто получают скалолазы. Эти связки — соединительная ткань, удерживающая сухожилия поближе к кости.

— Вы когда-нибудь были на рыбалке? — спросил Миллер. Если это нельзя было назвать вопиющей непоследовательностью, то Эверли вообще не представляла, что такое непоследовательность.

— Последние несколько лет — нет, но раньше я часто рыбачила с дедушкой. А что?

— Такие связки похожи на пропускные кольца на удочке. Знаете, как они прикрепляют леску к удилищу? Если приложить слишком большую силу, это приведет к разрыву связок, и тогда сухожилие «оторвется». — Он поднял указательный палец, иллюстрируя рассказ так, что Эверли начало подташнивать. Она предпочитала не думать о том, что скрывалось под кожей, и ей определенно не нравилась мысль о том, что внутри нее что-то может порваться.

— В результате у тебя ослабеет хватка, ты не сможешь согнуть палец…

— Я могу его согнуть, — поморщилась Эверли. — Просто при этом мне чертовски больно.

Гриффин потянулся к ее руке и обхватил ладонями:

— Возможно, дело просто в перенапряжении.

Эверли хмуро рассматривала длинные исчерченные шрамами пальцы, обхватившие ее собственные. Позволяя Гриффину держать ее за руку, она как будто поощряла его намерение — какое? Честно говоря, ответа на этот вопрос Эверли не знала. Завоевать ее, что бы это ни значило. Он мог до посинения твердить, что это судьба, что его фразы не были подкатом, но Эверли не сомневалась, что этот парень — гуру флирта и, вероятно, заигрывал со всеми, начиная с попавших в беду юных девиц и заканчивая старушками с выкрашенными в фиолетовый сединами.

Только в этот раз Эверли позволила ему эту маленькую вольность, и то лишь потому, что сложно было отрицать: ощущать его прикосновение было приятно. И потому что она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то… просто держал ее за руку. Вероятно, мысль очень печальная, но не новая.

Капитан Киган закончила беседовать с Фрэнком и его женой Глорией.

— Как у вас тут дела?

— Подлечим — и будет свободна как птичка, кэп, — сказала Чен. — Эверли, вам следует обратиться к врачу. Рентген не показывает сухожилия, однако иногда переломы могут сопровождаться повреждениями мягких тканей. Врачи проверят, в порядке ли кости, и, возможно, сделают вам МРТ, чтобы убедиться, что нет разрывов. Поскольку травма не угрожает жизни, ехать в отделение неотложной помощи не нужно. Но если вы хотите, чтобы мы подбросили вас до врача…

— Нет, все в порядке. Я вожу машину и сама доеду до больницы.

Глория прошествовала к ним через двор, ее муж — следом за ней.

— Мои уши, должно быть, меня обманывают. Не может быть, чтобы я услышала, что ты собираешься сесть за руль, Эверли?

Щеки Эверли заполыхали:

— Но все в порядке. Я вполне могу…

— Какой вздор! — Глория уперла руки в бока. — Мы с Фрэнком отвезем тебя, правда, Фрэнк?

Фрэнк выхватил ключи.

— Конечно, подвезем!

Эверли неохотно высвободила ладонь и встала.

— Спасибо, что… Ну, спасли меня. Еще раз.

Гриффин вновь продемонстрировал ямочки на щеках, и она могла поклясться, что у нее едва не подогнулись колени.

— Обращайся.

Эверли быстро поблагодарила Чен и Миллера и последовала за Фрэнком и Глорией через улицу к «Бьюик-Люцерну», припаркованному на их подъездной дорожке.

— Жаль, что тебя подвела лестница, — сказал Фрэнк, открывая дверцу. — Странно будет видеть в этом году ваш дом без рождественских гирлянд.

Прикрыв глаза от света заходящего солнца, Эверли обернулась и с тоской посмотрела на дом, украшенный лишь наполовину.

— Да, — пробормотала она.

Действительно.

* * *

— Я в порядке, — повторила Эверли в сотый раз с момента, когда вышла из здания больницы. — Нет никакой необходимости готовить для меня, Глория. Честное слово.

Медсестра сказала, что это всего лишь небольшое растяжение. Покой и холодный компресс — и через неделю, максимум две, Эверли будет как новенькая. При условии, что не станет снимать шину и напрягать руку.

— Просто мы за тебя волнуемся, — сказал Фрэнк, поворачивая на Джунипер-лейн. — Ты в доме совсем одна, и в такое время года…

— Знаете, — съехидничала она, — у себя в квартире я тоже одна в это время года. Разница не так уж и велика, правда?

— Еще хуже, — проворчал он. — Разве тебе не одиноко?

Эверли не сдержала недоверчивый смешок. Эти двое оказались даже хуже бабушки Дэнжерфилд — той еще наседки. Это было мило, но совершенно излишне.

— У меня есть друзья, Фрэнк.

— Настоящие друзья? — продолжил докапываться он. — Не те, с которыми видишься раз в месяц за кофе?

Должно быть, Эверли слишком затянула с ответом, потому что Глория громко цокнула языком.

— Эверли…

— Они… Мы часто заняты, — заметила Эверли. — У нас всех обычно очень много дел.

Все ее друзья были или в браке, или в длительных отношениях, у многих уже появились дети. Встречи были уже не спонтанными, как раньше: они тщательно планировались за недели, если не месяцы. Но Эверли все понимала. Так бывает. А что насчет нее? Спокойная жизнь, не на что жаловаться. Есть крыша над головой, любимая работа… Ее все устраивало. Только иногда, в подавленном, меланхоличном настроении, которое с неприятной закономерностью подкрадывалось к ней в праздники, день рождения и значимые даты, она мечтала о большем. И по мере того как страницы календаря сменяли одна другую — с каждым годом будто бы быстрее, — эта тоска по чему-то неопределенному все возрастала.

Эверли знала, что если и есть решение, то оно заключается в одном: решиться и что-то изменить в своей жизни. Но обычно ее действительно все устраивало. И оставаться в этом состоянии было просто. Безопасно. А вот перемены…

— Ты работаешь из дома. Ты можешь умереть у себя в квартире, и разве кто-то об этом узнает?

— Глория! — Фрэнк, сидевший за рулем, метнул в жену полный ужаса взгляд. Эверли была уверена, что у нее было такое же выражение лица.

— Какой бы жуткой ни была эта мысль, это правда. — Глория скрестила руки на груди. — Тело Эверли будет разлагаться в ее квартире бог знает сколько, прежде чем кому-нибудь придет в голову ее искать!

— Друзья проверят, все ли со мной в порядке. — Она в этом была уверена. Может, через пару дней, но в конце концов кто-нибудь придет. Она нахмурилась. Уверена на девяносто процентов.

Глория фыркнула.

— А если ты заболеешь, кто хотя бы принесет тебе суп?

Суп? Эверли пожала плечами.

— Да я просто закажу доставку до двери.

На это Фрэнк усмехнулся:

— То есть чтобы доехать до больницы, ты бы просто вызвала такси? Уверен, тебе нужен кто-то, кто отвезет тебя к врачу.

Эверли промолчала, и Фрэнк застонал:

— Я же пошутил, Эверли! Такси? Серьезно?

— Клянусь, — с нажимом сказала она, — я вполне способна позаботиться о…

Глория ахнула, и хорошо, что Эверли была пристегнута, потому что Фрэнк ударил по тормозам.

— Боже, женщина! — Он принялся отдуваться, костяшки пальцев, сжимавших руль, побелели. — Ты не могла просто… Ох. Боже.

У Эверли перехватило дыхание.

Дом бабушки Дэнжерфилд, показавшийся в конце улицы, был украшен таким количеством гирлянд, что освещением мог бы посоперничать со взлетно-посадочной полосой. Кто-то подхватил работу, которую Эверли не закончила. Большие разноцветные лампочки, хранившиеся на чердаке, были развешены по всей крутой двускатной крыше, а похожая на сосульки гирлянда, которую Эверли прежде не видела, свисала с крыльца.

Ну точно пряничный домик.

— Это рождественское чудо, — пробормотала Глория, и Эверли пришлось рассмеяться, потому что в противном случае следовало бы расплакаться. И она действительно могла разреветься.

Это не было рождественским чудом. Эверли верила в него не больше, чем в судьбу или неслучайные случайности — как бы Гриффин Брэнтли это ни называл. Но она верила в доброту людей, и это… Это было чудеснее любой сказки.

— Большое спасибо, что подвезли меня. — Эверли распахнула дверцу машины и выскочила, прежде чем Фрэнк успел припарковаться. — Доброй ночи вам обоим!

Эверли помчалась по дорожке и, перепрыгивая через ступеньку, взбежала на крыльцо. Ее сердце бешено колотилось, когда она оказалась у входной двери. У входной двери, к которой прикрепили записку — прямо над ручкой, не пропустишь. Косым почерком было выведено:

Эверли,

держись подальше от неприятностей!