Большое беспокойство властей вызывала деятельность Хосе Мигеля Карреры, который из Монтевидео, где он находился с мая 1817 г., смог создать сеть своих сторонников и объединить их в вооруженные отряды на территории Рио-де-Ла-Платы. В ноябре 1818 г. О’Хиггинс направил в Сенат письмо, в котором обвинял Карреру в подрывной деятельности и организации покушений на жизнь первых лиц государства, прежде всего, его самого и Сан-Мартина, В этом письме О’Хиггинс заявлял, что примет все меры против Карреры, вплоть до его уничтожения[763].
В марте 1818 г., еще до того как он узнал о казни своих братьев в Мендосе, Хосе Мигель Каррера опубликовал «Манифест к народам Чили», в котором он называл лидеров освобождения страны не иначе как угнетателями и тиранами, призывая как жителей Чили, так и аргентинцев восстать против диктатуры Сан-Мартина-О’Хиггинса-Пуэйрредона[764], Каррера обвинял О’Хиггинса в желании подчинить Чили аргентинскому диктату, превратив её в провинцию соседней страны.
Каррера организовал в Монтевидео типографию, которая смогла выпустить три текста его авторства. Суть всех их состояла в призыве к мести за кровь своих братьев. На эти публикации ответил Ирисарри, который сравнил Карреру с Катилиной. Сам Сан-Мартин был готов написать отповедь Каррере, хотя обычно игнорировал всякие нападки в печати. В конце концов, португальцы, контролировавшие тогда Монтевидео, под давлением правительства Буэнос-Айреса, с которым они имели дипломатические отношения, закрыли эту типографию[765]. Однако Каррера успел отправить в Чили большую партию листовок, которые затем были перехвачены правительством.
Под предлогом борьбы с внутренними неурядицами и подрывной деятельностью партии Карреры Сенат 16 ноября 1818 г. разрешил правительству отменять конституционные гарантии и свободы, когда «родина находится в опасности». Сенат развязал руки властям в борьбе за уничтожение сторонников Карреры. В июне полковнику Фрейре с его отрядом на юге поручили строго наблюдать за побережьем, так как ждали высадки Карреры в Чили со дня на день.
В начале 1820 г. сторонники Карреры в районе Кильоты организовали партизанский отряд. В своих воззваниях к чилийскому народу Хосе Мигель призывал мстить за кровь братьев Каррера и Мануэля Родригеса. Он указывал на главного виновника бед Чили ложу «Лаутаро» или, как он её называл, «тайную ложу злодеев»[766]. В апреле того же года в Сантьяго был раскрыт заговор «карреристов». Восстание было назначено на 8 апреля. Заговорщики рассчитывали арестовать О’Хиггинса и были убеждены, что войска в районе Ранкагуа и на юге поддержат выступление[767]. Ни кабильдо, ни народ не поддержали революционеров. Их осудили: одних на смертную казнь, других приговорили к ссылке. О’Хиггинс смягчил смертные приговоры, заменив их на высылку из страны без права возвращения.
В Аргентине тем временем разворачивалась борьба между унитариями, сторонниками централизованного государства, и федералистами. Чилийские власти встали на сторону унитариев, участвовали в подавлении федералистов во время восстания в Санта-Фе в 1815 г. Каррера, напротив, включая в аргентинскую политику на стороне федералистов, хотя во внутренних чилийских делах он всегда был противником федерации[768]. Хосе Мигель организовал отряды федералистов, которые действовали в провинциях Рио-де-Ла-Плата. Как рассказывал С. Хэйг, прибывший в Мендосу Сан-Мартин собирался в Буэнос-Айрес, но был вынужден остаться, так как пампа была наводнена «бандами Карреры»[769].
В гражданской войне в Аргентине Каррера присоединился к губернатору Энтре-Риос, и они после победы при Сепеде овладели Буэнос-Айресом. В июне 1820 г. федералисты и чилийский отряд Карреры навязал Буэнос-Айресу губернатором М. Сарратеа. Город сопротивлялся входу войск, не желая принимать нового губернатора. В переговорах с представителями кабильдо Буэнос-Айреса Каррера бросил угрожающую фразу, которую ему не простили: «Вы [в Буэнос-Айресе — А.Щ.] еще не видели моих ребят, идущих на грабеж»[770].
Х.М. Каррера с одобрения Сарратеа, и невзирая на протесты посла Чили, создал в аргентинской столице «Чилийский легион» в 600 человек.[771] Член ложи «Лаутаро», чилийский посланник в Буэнос-Айресе Мигель Саньярту был вынужден укрыться в Монтевидео. Оттуда он писал О’Хиггинсу, что масоны Буэнос-Айреса активно поддерживают Карреру и хотят отомстить за смерть их «брата», масона Луиса Карреры[772].
Аргентина находилась в состоянии внутреннего хаоса и неурядиц[773]. Позиции федералистов были непрочны, Буэнос-Айрес так и не принял Сарратеа. Каррера со своим отрядом отошел во внутренние провинции Аргентины, имея целью войти в Куйо и оттуда в Чили.
Каррера активно участвовал в различных военных союзах одних каудильо против других на территории Рио-де-Ла-Платы. Он вступил в переговоры с индейцами (с пуильчес, уэльчес, ранкелес и другими жителями пампы) и заключил с ними союз. Вместе с индейцами пампы его отряд нападал на враждебные карреристам войска. В декабре 1820 г. индейцы отряда Карреры вышли из подчинения и устроили резню в форте Сальто на границе с Патагонией. Ужасы этого события потрясли Буэнос-Айрес. Вина за него была возложена на Карреру. Результат был плачевен: по репутации Карреры был нанесен непоправимый урон, а всех его сторонников изгнали из Буэнос-Айреса[774].
В пампе индейцы объявили Карреру Пичи-Королем, то есть королем их земель. Каррера рассчитывал, что индейцы пампы обеспечат ему союз с родственными им арауканами по ту сторону Кордильер. Известие о союзе Карреры с индейцами и об их «подвигах» в пампе вызвало крайнее беспокойство в Чили и в Куйо[775]. О’Хиггинс опасался перехода границы Каррерой в районе Арауко, где он мог объединиться с арауканами, находившимися в состоянии войны с чилийским правительством. Юг плохо контролировался патриотами и с помощью индейцев мог стать легкой добычей Карреры. Свободных войск для противостояния им у О’Хиггниса не было.
Варварская резня в Сальто, весь печальный опыт совместных действий с индейцами вызвал тяжелую депрессию у Хосе Мигеля, и он решил увести свой отряд на север, отделившись от своих диких союзников. В марте 1821 г. его отряд вновь оказался в центре боевых действий опустошительной гражданской войны на Рио-де-Ла-Плате.
Чилийское правительство с беспокойством наблюдало за походами Карреры и его отряда. О’Хиггинс в своем воззвании к народу 31 августа 1820 г. обвинил Карреру в том, что тот действует на деньги Испании[776]. 19 марта 1821 г. чилийское правительство заключило договор с провинцией Куйо, которая согласно отдельному пункту обязывалась всеми военными силами выступить против отряда Карреры. Чилийское правительство, несмотря на все тяготы подготовки экспедиции в Перу, обещало поддержку деньгами и вооружениями[777].
Когда Каррера с отрядом направился в сторону Чили, губернатор Мендосы выступил ему навстречу. Обеспокоенный этим О’Хиггинс послал в Мендосу оружие и боеприпасы. После тяжелого поражения на подступах к Мендосе офицеры отряда Карреры, потеряв веру в успех дела, 1 сентября 1821 г. предали своего вождя и, связав его, передали губернатору Мендосы[778]. Ни у кого не оставалось сомнений относительно дальнейшей судьбы чилийского вождя[779].
На следующий день Каррера предстал перед судом. Хосе Мигель произнес большую речь перед судьями, убежденный в предрешенности их приговора. Он сказал: «Я участвовал в тысячах сражениях, в которых судьба была на моей стороне, я был причастен ко многим делам, участвовал во многих интригах. Я был на самой высоте власти и знаю её тайны, я вел за собой народные собрания. И мой дух достиг высоты великих мыслей и желании, таких же бессмертных, как моя душа. Имя этих мыслей — моя родина, имя желаний — свобода!.. Моя борьба связана с Чили, моя цель — это цель моей страны, мои солдаты также — чилийцы, наше знамя — чилийское, мы воевали здесь не за федерацию, а за нашу страну». Он заявил, что признает только чилийский суд, а над своими делами только двух судей, двух посредников: Бога и Чили[780].
Хосе Мигелю Каррере и его верным сподвижникам Х.М. Бенавенте и Ф. Альваресу был вынесен приговор: «расстрелять, тела четвертовать и выставить напоказ в различных местах республики в назидание»[781]. Бенавенте был прощен, а герой и неустанный борец за независимость Чили Хосе Мигель Каррера 4 сентября 1821 г. расстрелян в Мендосе. Он так и не добрался до родины, борьбе за независимость которой он посвятил всю свою жизнь.