Несмотря на слезы матери, покупать мебель мы отправились вдвоём и без неё. Даже водителя с машиной, по глупости отпустили! Сразу же, как только он нас довез к торговому центру, где мебелью торговали.

По глупости, потому что мы же маленькие! И мебель в наши тела целиком не входит! Ну и не заказать доставку «в никуда» ведь у нас даже адреса то нет! И документов на замок, хе… надо было все же не отпускать того риелтора просто так! А попросить его заехать, через день другой, да все оформить как надо и как положено.

Так что единственный облик мебели, в котором мы её можем купить, это мебель в разобранном виде, комплект «сделай сам». Только вот сами то мы её сделать и так можем! Зачем нам приобретать полуфабрикат⁈ Нам разве что фурнитуру — дверные петли! Стоит в магазине приобрести, чтобы не возится с этой довольно сложной конструкцией. Да газлифты там всякие… и смеситель для кухни! Он тоже сложен!

Так что по итогу, мы плавно перекочевали из магазина мебели, где средь рядов вышагивали, в магазин запчастей для мебели, где стали проводить скупку всяких мелочей, под удавленные взгляды публики. Странно ведь это, что парочка мелких охотников высокого ранга скупают мебельные петли пачками! Вопросов «зачем⁈» нам не задавали, но смотрели и косились знатно. Особенно всех привлекали торчащие из наших макушек копья, по-прежнему ходящие вверх-вниз, даже когда мы стоим и не двигаемся.

Пакеты и пачки с фурнитурой в руках мы таскать естественно не стали, это всему всё равно предначертано стать магическим материалом! Так что зачем откладывать неизбежное? Все внутрь! На глазах у всех! А сестренка еще и моську корчила, будто ей это кайф доставляет, неторопливое всовывание предметов в руку или ногу — каждый раз иная часть тела! Будто по итогу оно все не оказывается в одном и том же месте! Словно бы оно и правда, все складируется внутри тело, где-то там, внутри руки или ноги.

Правда, мне по итогу действительно приходилось за ней в тайнике прибираться. Так как там все действительно оказывалась вразброс и не пойми как — у сестренки до сих пор есть проблемы с перемещением объектов через себя, если это не копья! И медленное всовывание… скорее всего не игра, а реальность — иначе она и не могет. До сих пор.

А после закупки всех этих мелочей, каких только нашли и в массовом количестве, на восемь тысяч Юнь, мы переползли обратно в торговый зал, торгующий мебелью. Мягкой мебелью! Ведь если со шкафами-стеллажами у нас вряд ли возникнут какие-нибудь проблемы. С мойками и кухонным гарнитуром тоже, как и с ванной — хоть золотую её сделаем! Злата хватит! Хоть каменную, мраморную, гранитную, или из другого чего красивого, у нас в загажнике полным-полно разнообразного цветного камня. Его не хватило бы для замка, но вот на вшивую ванну — хоть десять! Хотя учитывая размеры замка… десяти будет мало!

А вот мягкую мебель нам не сделать. Никак. Можно конечно использовать старьё — в кусках городов, что мы прибрали к рукам отобрав у Хаоса найдется и не одна пара диванчиков или квартетов кресел, но состояние у них всех… потрепенькое! Их и монстры трепали, и бывшие владельцы, став монстрами, трепали, и немало! И мы трепали, когда от Хаоса уводили — у нас те еще методы издевки над пространством, чтобы его поглубже в Хаос макнуть, а потом попроще оттуда умыкнуть. Ну и сам Хаос, тоже, покушал, оставив свой след, да и не в накладе он, от того, что мы его ограбили — у него всё равно был вполне сытный завтрак! Хоть и не такой уж плотный из-за нас. И ничего не осталось про запас.

А зачем нам жеванное старье? Мы ж теперь знаменитости! Мы же город спасли! Да! Мы… замок имеем! Богатый замок с разноцветными крышами башен! Нам и мебель внутри нужна подстатье внешнему виду строения! Но кресла, кровати, диваны, мягкие уголки и прочее, в нас самих — не влезут! Мы маленькие! А они большие!

— Надо было с собой хотя бы какую-нибудь зачарованную дверь прихватить! — пожаловалась на этот счет сестрица, — И туда диваны пихать.

Я на этот счет печально вздохнул.

— Не получится, её ведь надо в пространстве фиксировать. — помотал я головой, — Это только мы с тобой, можем ходить куда хотим, и быть порталами самоходными, а дверь — должна стоять четко!

— Или висеть. — улыбнулась сестренка тихонько, печально глядя на шикарную двуспальную кровать, с рюшечками и позолотой,

— Или висеть. — покивал я, и то же приценился к кровати.

Большая, с мягким не скрипучим матрасом! С балдахином — нахрена он нужен⁈ С…

— СКОЛЬКО⁈ — офигел я, пуча глаза, глядя на ценник.

— Сто тысяч Юнь, юные охотники. — материализовался как из воздуха продавец-консультант, и с поклоном озвучил цену, что я только что увидел на ценнике.

И весь такой галантный обходительных… ходил за нами тенью уже минут пятнадцать, словно матерый слуга-убийца-телохранитель, не отсвечивая в поле зрения нормальных людей-покупателей, пока мы наконец не остановили свой выбор на чем-то по-настоящему дорогом и роскошном! О хитрец.

— Набивка — лебяжий пух и верблюжья шерсть, подкладка койра, пружины спец заказ, позолота и бамбук… — начал он нахваливать, но я поднял руку, прерывая его словесный поток, смотря на этот траходром за миллион не моргая.

— У нас пока нет таких денег.

У продавца отвисла челюсть. Потом полезли из орбит глаза, а челюсть пошла еще ниже, чем была — как это нет⁈ Да как это, как⁈ Да у охотников столь высокого ранга⁈ Да после всего⁇!!?! Сестренка тем временем продолжала задумчиво смотреть на кровать, словно бы что-то прикидывая в уме, вздохнула отвела взгляд, взяла меня за руку и хотела тупо молча уйти, но я, остановившись подле все такого же шокированного продавца, решил немного прояснить ситуацию для понимания.

— Все ушло в оружие и снаряжение. — сказал я ему, махнул ручкой, и мы ушли, оставив бедного и дальше пребывать в шокированости.

Ненадолго — минуты через две он очнулся, огляделся, заметил нас у кровати в соседнем ряду, стоящих взявшись заручки и пялящихся на койку подешевле… в десять раз дешевле! Но к нам не побежал, а побежал к стоящим в сторонке коллегам, собравшихся в плотную кучку и чего-то ждущих, и наблюдавших за ситуацией, наблюдающий за нами. Стал им рассказывать, активно жестикулируя, что бабла у нас нет, все ушло в копья — ну и правильно! Пусть так и думают! Стал говорить им о том, сколь много у нас было денег, раз мы столь легко разбрасывались копьями «по миллиону за штуку».

— Шта? — сказал я в слух, не удержав внутри свои мысли.

— М? — повернула ко мне сестренка свою моську, явно не слушая окружение за ненадобностью.

— Да не, ничего, так. — помахал я головой.

— Так думаешь, это кровать подойдет? — кивнула девчонка на койку, на которую смотрела.

Десять тысяч Юнь, и если верить этикетки, все почти тоже самое. Лебяжьего пуха нет, а так… хотя вот наощупь все же немного не то, не столь мягко и кафово, но это и плюс — слишком не разнежишься, и пружины пусть оооочень тихо, но все же скрипят, но за отсутствием отца… к сожалению, проблемы скрипа кровати вовремя ритмичных движений как-то нет. Да и неважно, есть этот скрип, или нет! Даже не будь он столь тихим, у нас же всё равно соседей нет! А когда были — шумоизоляция всех спасала.

— Ну, думаю, пойдет. — сказал я, щупая кровать двумя руками, — Не дешёвка точно, — взглянул я на ряд чуть дальше, где продавались койки от полутора тысяч Юнь, и выглядели они…. Лежанкой бомжей в ламинированной упаковке! — но и вполне подъёмная по деньгам роскошь. Мать будет довольно, только как….

— А причем тут она? — захлопала сестра глазами, смотря на меня.

— Э… а зачем нам тогда эта койка? — захлопал я глазами в ответ.

— Как зачем⁈ — удивилась сестра непритворно, — А нам?

— А нам зачем такая большая кровать⁈

— Спать. — насупилась сестрица, упирая руки в боки и смотря на меня как на ничего непонимающего дурочка.

— Спать? — я взглянул на койку и пересчитал оставшиеся деньги, — Мы максиму сможем купить две таких кровати на оставшиеся деньги.

— Ну так вот. — продолжила сестра смотреть на меня как на идиота, с позиции «Ты дурак, братик⁈».

— Э… вдвоем что ли спать?

Она кивнула головой, с видом «Наконец-то дошло!».

— Э не сестрица, — замотал я головой. — нам в обнимочку спать противопоказано, — сестра сдулась, опуская руки и плечи, и вообще, вся осунувшись разом, всем видом выражая «Поему⁈ Ну ПОЧЕМУ⁈», — Мы спим как сурки беспробудно, если обнимемся и спать уляжемся! Нельзя нам так спать, а то вообще не проснёмся.

Сестра хлюпнула носиком. Стала совсем грустной и печальной, а из глаз закапали слезы… Я подошел и обнял её утишая, прижимая к себе — она прижалась ко мне покрепче, продолжая хлюпать носом, вполне неподдельно расстроившись столь незначительно вещью, как невозможностью совместного сна.

— Нельзя нам вместе спать… давай лучше просто так, обнимемся, пока в сознании. Покрепче. — прижал я её к себе посильнее, и она ответила тем же.

Постояли, минут пять, заставляя продавцов, собравшихся в сторонке целой делегацией, и редких покупателей, озадачено пялится на наши персоны. Отстранились, разрывая объять и смотря друг дружи в глаза. Сестренка быстро утерла слезки и повеселела, я тоже улыбнулся — все ведь хорошо, все прекрасно!

— К тому же, бодрствуя обниматься даже приятней. — намекнул я, улыбнувшись еще шире.

Сестра кивнула, соглашаясь, но сказала совсем не в эту степь:

— Может просто будем спать по разным углам? Или спина к спине? — не утратила она надежды на двуспальную кровать.

Я замотал головой.

— А во сне мы перевернемся, и вновь друг дружку обними, засыпая вечным сном.

Сестра обижено надулась — ну хоть не плачет! И я, «пикнул» пальцем по её обиженному носику. Она запахала руками, словно кошка лапами, выражая своё возмущение. Я усмехнулся и тихонько засмеялся. Захотел её завалить, и повалять, нов вовремя сообразил — мы в мебельном магазине! В магазине с мебелью за десятки тысяч Юнь! С хрупким бетонным полом! Мы тут все разнесем, если начнем валятся! Устраивая тут недодраку. Низя! Низя!

А потому я вместо того, чтобы начать валятся, отпрыгнул на четыре метра назад, перепрыгивая через койку. Сестра, что тоже раззадорилась и была всерьёз настроена на борьбу, озадаченно на меня посмотрела — чего это ты⁈ Похлопала глазками, и с видом «Сейчас нападу! Покусаю, залапаю!» медленно пошла на меня. Я, с самым серьёзным видом указал на койку между нами, на которую сестрица не успела залезть, но явно собиралась.

Сестра остановилась, озадаченно посмотрела на кровать… опомнилась где мы! Поняв, что магазин хрупкий, и все же смотрят! Целая толпа! Куча народу! И в основном — продавцы и продавщицы — неловко зачесала затылок, глупо улыбаясь. И я только лишь вздохнул, под еще большее озадаченное хлопанье глаз толпы, и улыбнулся — вот такие вот мы! И что такого⁈

Потом мы пошли смотреть кровати поменьше, для нас двоих, каждому свою. Что-то выбрали — сестра вдруг решила взять розовую с рюшечками! Показывая мне язык и на что-то намекая. Намека я не понял, выбрал себе обычную аскетичную самую простую койку за триста с копейками Юнь — на мебель цены в городе явно никто не завышал, и с поставками тоже, похоже нет никаких проблем.

Койка мне досталась из дрянной дерявяхи, с болтающимися ножками, и откровенно фекалевовидным матрасом. Сестра мой выбор не оценила. И смотрела как на идиота — и зачем тебе этот хлам? На что ты им намекаешь? Издеваешься, да⁈ И в ответ на мою издевку, выбрала себе еще одну койку — раскладушку! О трех ножках.

Я выбор оценил, показал большой палец верх — крутой выбор! Молодец сестренка! Она мой жест не оценила, выбесившись в миг — ты что, брат, издеваешься да⁈ Я же подшутить хотела! А ты… ни в какие ворота! И опять чуть не разревелась!

Пришлось её утишать, и выбирать кровать побогаче, но узкую, что даже одному тесно! Чтобы точно никакая девка под бок не прилезла! Сестренка мой, и намеки, оценила — правильно брат, никаких девок! Не надо их! Ни к тебе в кровать! Но потом сообразила — а какие девки⁈ Это я что ли та девка⁈ Да как ты… выбирай другую койку, чтобы я могла прилезть! И опять надула щечки и встала в позу руки в боки.

Пришлось выбирать — кровать с оооочень скрипучим матрасом! Сестренка чуть не лопнула от недовольства — да ты издеваешься, да⁈ Да на этой кровати ведь одно движение, и вся комната не спит! Все соседи не спят, если бы не звукоизоляции! Не пойдёт! Ищи другую!

И больше не веря в моё благоразумие, сама мне выбрала мне кровать… огромный двуспальный аэродром. Здоровенную кровать, но без балдахина. Довольно дорогую так-то койку! Но всё же подъёмную по деньгам, и с очень интересным названием: Траходром холостятский! Модель Два один Ноль.

Я очень внимательно поглядел на сестренку кривя моську. А она… довольная как кот после рыбы весом с себя, лыбилась во все зубы стоя пред выбранной кроватью и даже не смотрела на меня в ответ! Хитрая зараза! И на что это она намекает, такими… кроватями⁈

— Обойдемся. — сказал я, и пошел прочь от данного аэродрома на ножках.

— Эээ! — опомнилась сестра, перестав лыбится и пялится в никуда. — Брат! Ту куда⁈ Замечательная же койка! В самый раз…

— Нет, это уже через чур. — замотал я головой, не оборачиваюсь. — Давай что-нибудь более… — я огляделся, и указал на ближайшею койку к нам. — обычное подберем.

Сестра скривилась.

— Еще одно бомжа ложе и, по-моему… — сощурила она глазки, осматривая кровать со всех сторон, не сходя со своего места, — эта такая же койка, как та, на которую ты показывал первой, только… другого цвета. Брат! — расширились её глаза, — Это правда такая же кровать! Только цена, — указала она на ценники, — чуть иная.

— Четыреста Юнь ровно, — прочитал я ценник, а подле нас «материализовался» один из продавцов-консультантов, в ожидании и предвкушении потирая ручки, — и ножки не скрипят, не болтаются, — нашел я всё-таки отличие этой кровати от той, за триста с гаком.

— Ну да. И это тоже. — скривилась сестрица, и мы пошли дальше, гулять по залу и смотреть мебель.

Брать мы естественно ничего не брали, приценивались, спорили, смеялись… и продолжили бы тут и дальше ходить еще неизвестно сколько часов, но… время уже было почти восемь вечера, и магазину стало надобно закрыться на ночь. Так что нам прошлось сворачиваться со своим гулянием, обещая продавцам «еще как-нибудь потом заглянуть». С деньгами! Ну и… развели мы их на макулатуру каталогов! Чтобы дома посмотреть-изучить.

Расставались с бумагой продавцы, кассиры, и даже выползший из своего кабинета директор охотно, одаривая нас всем, чем можно и нельзя. Особенно старательно впихивая каталоги с жутко дорогой продукцией.

Ну а мы и рады стараться! Брали все что дают, улыбались и тихо хихикали внутри себя, осознавая то, что некоторые дорогие идеи реально классно выглядят, и надо бы нам их у себя скопировать. За бесплатно! Правда там частенько использовалась дорогая и красиво работающая фурнитура, требуха мебели, которой у нас нет — не подумали мы о покупки привода дверей за тысячу Юнь! Но… что-нибудь придумаем! Сами изобретем! А если и не сумеем… придем сюда еще, за фурнитурой!

Бумагу всю, в руках мы естественно тащить не стали, а убрали в тайник. Я, убрал, сестра мне доверила эту миссию! Ну а после, весело приплясывая, отправились домой. Были остановлены бдительным полицейским «Дети, что вы тут делаете в столь поздний час? Вы не потерялись?». Мы в ответ показали на копья, торчащие из наших голов. Бдительный полицейский пощупал копья рукой… попытался их вытащить из наших голов, думая, что накладные…. Оказался сам подерган туда-сюда, так как сила привода копий куда больше силы его руки… взбледнул, убедился, что не обман, молча отдал честь, прекращая чинить препятствие движению.

— Спасибо за бдительность. — с улыбкой сказал я ему, и отстегнул от оставшейся худенькой пачки тысячу Юнь, передавая этому бравому служителю закона, что ошарашенно хлопал глазами глядя на деньге и не думая их принимать, — Но постарайтесь донести до своих, что копья у нас не поддельные, а у нас не всегда есть время вот так вот стоять и улыбаться.

Полицейский понял, что деньги ему даются не просто так, а за работу языком и разбалтывании «отличительной особенности деток», которую итак, наверное, все знают, но раз платят… деньги он взял, а я подумал, что следующие копы вот сто процентов будут щупать наши копья, ожидая подобной награды! А вот фиг им! Сестра вон итак уже шипит, да ворча, интересуясь зачем я разбазариваю казенные деньги.

Деньги у нас конечно не казенные! Но… у неё такой вид! Будто я коллективное имущество распродаю в одно рыло! Хотя… а ведь она права! Деньги то наши! А отдаю их я один, как от себя!

— Прости сестренка, нужно было с тобой посо…

— Мороженое! — перебила она меня, смотря серьёзным взглядом и дуя губки,

— Что?

— Купишь мне мороженое. — отчеканила она, как приговор.

— Ладно. — вздохнул я, понимая, что одним десятком рожков там точно не отделаешься.

Да и… что-то не видел в магазинах мороженного! Нету его! Дефицит.

Так и оказалось — мы оббежали с десяток еще работающих несмотря на вечер магазинов, и нигде не было этого сраного мороженного! Никакого! И как нам пояснили в одном из них — и не будет! Хладокомбинат, где его делали, был в той части города, что уничтожили монстры. И… львиная доля мороженного города, да и провинции в целом, делалось там. И хранилось оно там же — там были ну очень большие холодильники! С оптимальной для хранения мороженного температурой.

Сестра мнение свое изменила — тогда пироженное! Хочу пироженного! Купи пироженное! И мы зашли в одну из кондитерских и… там обнаружили мороженое! Они, как оказалось, его сами делают! И хоть молока у них тоже нет сейчас — молокозавод был рядом с хлад комбинатом, и тоже пал в неравной битве, но вот запасы готового мороженного продукта в холодильниках кондитерской есть. Стоят дорого, всегда стоили за «эксклюзив» и ручную работу, но… когда это нас… сестренку! Останавливало? Так что по итогу купили мы и мороженое. И пироженное, и вафли с кремом… и все с разными вкусами и по пять штук на моську.

— Да мы так разоримся. — простонал я, оставив в кондитерской пятьсот двадцать Юнь.

Сто пачек обычного мороженого! И всего тридцать единиц товара тут!

— Во, во, — усмехнулась сестра, явно не разделяя эти мои страдания, и лизнула мороженку язычком, — Будешь знать, как деньги кому попало отдавать.

— Тебе что ли? — усмехнулся я, и сестра аж зависла, застыв с высунутым язычком.

Простояла так, застыв истуканом, словно кошка прикусившая язык… капая тающей мороженкой себе на ножки!

— Не, мне можно! — очнулась она после третье капли. — Я только на еду трачу!

— И на кровати! — усмехнулся я, и она вновь застыла в подобной позе.

Но н этот раз проторчала в ней не столь долго — шарик мороженого решил выпасть из рожка, и сестре пришлось ловить его в полете. РТОМ! Тут же втягивая в себя, весь шарик целиком. Отправляя его сначала в тайник, а потом обратно в рот по кусочкам.

— бПыр, квачквак, — пробормотала она с набитым ртом.

— Да, да, ты честная. — усмехнулся я, слушая этот лепет.

— дАВАачва, — проговорила она, потягивая сладость.

— Да, да, ты только на нужно тратишь. На мороженное, которое не ешь, а прячешь, да на кровати, которые больше нас размером в десять раз.

Сестра застыла истуканом с полным ртом еды. Проглотила все, и в желудок, и сурово глядя на меня. постановила:

— А ты слишком добрый! — и надувшись отвернулась.

— А я и не отрицаю! — заявил я, и пошел в ту сторону, куда смотрела её спина.

Она тут же перестала дуться, и метнулась следом, догоняя и начиная идти рядом, стерев с лица всякое недовольство и прочие лишние эмоции, кроме легкой полуулыбки.

— Ну что, куда теперь? — поинтересовалась девчонка, заглядывая мне в глаза, ставя голову в пол оборота и чуть наклоняя её вперед.

— Домой, куда ж еще. Нас мама ждет, скучает. — ответил я с улыбкой.

— Домой. — остановилась она на миг, о чем-то задумавшись, глядя в небо,

Опомнилась и догнала меня, начав идти рядом, все так же смотря глазами в небо, закинув руки за голову, и немного выгнув спину. Задумчиво изучая взором звезды этой ясной предзимней ночи, словно бы ища в них смысл жизни.

— Домой… так это непривычно… возвращаться домой.

— Ага. — согласился с ней я, — Уже и отвыкли мы… что можно вернутся… домой.

— Да…. Вот так просто, и домой…

И думая об этом, мы неторопливо шагали вдоль проспекта по направлению к нашему замку, любуясь видами вокруг. Городом, что продолжал жить своей жизнь и в этот уже по сути ночной час. Городу, залитому светом тысячи фонарей, и погруженного во мрак ночного неба переулков, лишённых света.

Городу, что еще и не думал спать! Пусть и на улицах уже толком не было прохожих, но вот машин на проспекте еще полно. Городу, чьи жители уже готовятся ко сну, а кто-то и на работе прямо сейчас. Готовится к завтрашнему дню, подготавливая оборудование к предстоящим сменам в ночи, или держит вахту на непрерывных производствах. Городу, что совсем недавно пережил встречи с монстрами! Месту, где жители отлично себя показали в этот трудный час! Люди, средь которых оказалось немало смельчаков, способных дать опор, казалось бы непосильно врагу.

Столица провинции, в которой за одну ночь появилась новая достопримечательность — огромное сооружение почти в центре, сияющий голубоватым светом в ночной мгле, переливающийся разноцветных крыш ценных камней замку. Замку, выглядящему в дали словно мираж, сказочное виденье, средь реального мира. Словно некая иллюзия, призрак, нереальность… ведь он таким и был задумал! Сказка, выполненная из камня.

Вот только на подходе к замку нас ждали гости.