Начать закупку нужного, мы решили с закупки провианта. Правда для этого пришлось вновь отвлечь Павла! Ведь толкать еду для мамы в тайник нельзя — она станет магической! А ей такое вредно, и они итак уже слишком долго сидит на близкой к этому диете — как бы проблемы не возникли из-за этого!

Павел, был занят каким-то срочным совещанием, так что нашу просьбу, одолжить машину, и водителя, воспринял примерно как «Пшли вон! Поищите машину, и водителя… в гараже! И можете брать там любую!».

Машинки там нашлись, а в качестве любой, мы выбрали небольшой грузовичок. Водила хотел было начать артачится «Вы кто такие? Что вам надо? Я вас не знаю! Пшли от сюда дети!», но ему быстро шепнули коллеги, что мы как бы пятерки-охотник, спасшие множества охотничьих жоп и вообще на хорошем счету у начальства.

Так что водила свернул своё ворчание, и молча повес нас куда надо, изредка косясь на наши моськи, вдвоём сидящие на одном сиденье. Был остановлен дорожно-транспортной патрульной службой, что учитывая гражданский вид грузовичка, остановить нас все же имеет право. И даже может поглядеть в документы!

Правда, интересовали его не бумаги, а мы, пара деток, что сидим тут вдвоём на одном кресле. Да ещё и в грузовой машине — не положено! Детей в грузовике вообще не может быть! Ни в каком виде! А тем боле — на обычном сиденье «для взрослого» да еще и вдвоём на одном.

Но после того, как мы улыбнулись патрульному в две моськи, ощетинились копьями по всему лицу словно ежики небритые, служивый почему-то побледнел, и тихо буркнув «Проезжайте» отпустил, даже не став смотреть в бумаги-документы. И еще долго там шептался с коллегами, когда мы уезжали, но из-за шума автострады, я их к сожалению, не слышал, а по губам читать не умею.

Водила кстати после этого тоже побледнел, но вез нас к продуктовому мегамаркиту все так же молча, неторопливо руля неспешной машиной. Как он сказал, с продуктами в городе сейчас напряженка, и многих видом съестного нет вообще и совсем. Поставок нет, и… пока что-то как-то не предвидится.

Однако благодаря запасам складов, что по большей части уцелели и не пострадали, голода и особого дефицита на самое основное продовольствие пока не наблюдается. Цены конечно растут, но как-то вяленько. То ли на торговые сети давит кто-то, не давая проводить накрутку и наживаться. То ли они просто решили под шумок избавится от залежалого неликвида, которого наверняка на многочисленных складах немаленького города завалялось немало за годы их жизни.

Тот же магазин, куда водила нас повез-привес, по его словам, всегда славился огромным выбором всего и всякого, и даже сейчас, предоставляет один из самых богатых выборов в городе. Правда, как нам шепнули мужики еще там на стоянке машин охотников «Следите за ценами!», если что-то кажется излишни… нормально, по цене, не говоря уж о дешевке, то значит это точно какая-то гадость и просрочка. Ну а поскольку денег у нас чуть меньше пятидесяти тысяч — в кассе ассоциации походу кончилась наличность! То особо прижиматься мы не будем — не для маменьки! Не для её еды быть прижимистым!

Грузовичке припарковался на парковке подле магазина. Водитель остался ждать нас внутри, а мы ускакали в магазин за покупками. Услышали сотню другую раз «Дети, вы не потерялись? Может вам помочь найти выход-родителей-стойку справочной?», и стали ходить с торчащими из голов тупыми копьями, что двигались вверх-вниз при каждом шаге или ином движении — да не потерялись мы! Не потерялись! Сами можем кого угодно вывести из этого вшивого лабиринта! И выводили! Потому что там постоянно терялись и взрослые, и дети. Правда последних мы старались избегать — нафи, нафиг! Они нас не уважают!

Так же в этом мега магазине, занимающем собой целый квартал, как выяснилось продавали не только и не столько продукты, сколько… всякое прочее. Одежду, обувь, косметику, развлечения, услуги, досуг… и так далее! Стройматериалы и мебель тут тоже были в продаже, но как-то скромненько, в уголке, в сторонке, словно бедные родственники, при богатых помещиках. Но зато с конскими ценниками! Типичными запросами бедноты, дорвавшихся до чужих финансов.

И как шепнули нам даже не осознающие что делятся информацией прохожие, для покупки мебели есть другой мега строй центр. Как и свой для строки-ремонта. И для одежды-обуви, как и для досуга и прочего, тоже. Есть свой отдельное немаленькое заведение в этом немаленьком городе Ван.

В каждом из них, так или иначе есть примеси смежника, и вкрапления «тупо всего и сразу», но основная специализация все же присутствует. Тут же она, что даже немного странно, туризм и оптовые закупки продуктов. Как это сочетается, особо не понимаю, но если послушать что говорят люди меж собой, создается именно такое впечатление. А если поглядеть на то, что продается и покупается в основной своей массе, и в каком количестве, так и совсем уже можно утверждать, что это именно так. Хотя до конца не ясно, насколько велика туристическая группа и долог поход, что им нужно купить полтонны сухпайка с саморазогревом.

Мы же пичкать мать сухпайками не стали, затариваясь вполне обычными продуктами. Сыр, колбаса, крупы, консервы проигнорили — уже объелись ими! Досыта! А вот молока и яиц почему-то не нашли, нету их тут, видимо они и есть, тот самый дефицитный товар, которого не найти и за десятикратно превышающею рыночную цену.

Брали всего и всякого естественно не по одной штучки и не все одной марки — на пробу разное набирали! Совсем дорогое не брали — зачем нам сыр за тысячу Юнь кило? Что в магазине хранится под бронированным стеклом в специальной капсуле! Сильно дешёвое тоже не хватали, помня о предупреждении — просроченость определенных вещей была прям таки очевидна, стоит только принюхаться, шевеля носами подле упаковки.

Совсем уж скоропортящихся продуктов, что портятся быстро даже в холодильнике старались не набирать. Выпечку хлеба и булочек думаю мать сама освоит — дело то ей всё равно нечего! А уж без тортов и бисквитного пирожного как-нибудь и так проживет.

По итогу набрали жратвы на двадцать девять тысяч Юнь! И я даже думать не хочу, сколько это «в палках колбасы» или мороженного, если брать колбасу и мороженное по нормальным ценам без кризисной наценки «у вас беда, мы хотим денег».

А ведь у нас этой самой колбасой у нас две тележки забиты! И взята она… по той самой, не рыночной цене. А вот мороженного нет — у нас и морозилки в замке еще нет! И машинка, грузовичок открытый, и растает все по дороге! На улице все же плюсовая. А брать чисто для себя. что бы съесть прямо на ходу — обойдемся.

Чтобы все набранное привести до кассы, пришлось сооружать настоящий поезд из магазинных тележечек, с двумя локомотивами — спереди и сзади, я и сестра. И сцепками в виде проволочки, которую почему-то никто кроме нас разогнуть не в состоянии даже кусачками — слабаки!

Одной кассы, чтобы нас обслужить, естественно оказалось мало, и мы пошли в две сразу, все равно надолго перекрыв «направление» своими покупками, даже с учетом дополнительных сотрудников, что занимали выкладкой продуктов с телег и укладыванием их обратно — мы взяли по-настоящему дофига всего! Это же показал и грузовичок, что оказался заполнен жратвой во всех плоскостях. И по весу — две тонны! Одного только сахара двести кило! И муки триста с гагом — пакетики по кило восемьсот, лень пересчитывать. И по объёму — много хватанули! А борта у машинки низковатые оказались.

Пришлось даже часть еды в кабину брать, чтобы не улетела в дороге! Нестрашно, мы маленькие и в ногах свободного места много! И при поездке пришлось постоянно оглядываться, не выпало ли чего? Впрочем, оглядывался лишь водитель, постоянно смотря в зеркала, а мы сидели ровно, мы и так все видим.

— Упс, потеряли колбасу! — сказала сестрица, уже открывая дверь и выпрыгивая из машины на ходу.

Водила дал потармазам, вызвав возмущённый гудок от идущей следом машины, водила которой юркую маленькую быструю девочку выскочившею на скорости из тачки даже и не заметил, а вот то, сколь резко приблизился к его капоту бампер впереди идущего драндулета — вполне оценил.

— Да ты охренел! — сказал он, обгоняя нас со стороны обочины, и показывая кулак из приоткрытого окна.

И чуть сам нас не подрезал, раскорячившись посреди дороги под сигналы коллег по ряду, так как впал в шок, видя, как продолжающий ехать грузовик, догоняет меленькая девочка в пышном платьице, легко и играючи запрыгивая в приоткрытую деверь автомобиля на ходу.

По дороги до нового дома, что замок, мы еще разок теряли жрачку, и сестра, на этот раз предупредив водителя, выбегала её догонять, пугая машин потока — вечерело! Машин стало больше, чем было днем! И чтобы вновь не бегать за потерянным, сестренка решила остаться в кузове и держать все своим телом. Ну и копьями, да. И… каменной плитой, о тонне весом, чуть не поставив машинку на дыбы! Это был явный перебор, да.

Довёз нас водила до той самой парковки, куда привозил вчера риэлтор. И мы стали думать о том, как доставить еду в замок, как все это ТУДА перетащить, через разделяющее нас, нашу еду, и наш новый дом, препятствия — реку, лужайки сквера, и тротуары дорожек. А мужик-водитель, чесать репу глядя на наш «скромный домик», явно думая о том, откуда он тут такой и чей он тут вообще, кому принадлежит данная необычная и запоминающаяся постройка.

Самым простым путем добраться до дома с продуктами, была бы прямая доставка туда на машине. Проезд по тротуару, в объезд газона, выезд на мощенную плиткой набережную, строительства мостика через речушку, и вот мы дома! Но риелтор говорил, что тут чужая земля! И строительство чего-либо, на чужой территории, равно как и проезд по тротуару не есть хорошо. В крайнем случае можно, но… надо было одолжить те телеки из магазина! И все же обсудить с тем риэлтором, решения этой глупой, но все же транспортной проблемой.

Поскольку альтернативой этому «крайнему варианту» была лишь переноска на руках всего этого вот, купленного вот, что долго и тяжко — упаковки нормальной нет! Я тягать это все по мешку-пакетику — маята неописуемая! Поэтому мы все же решили пойти на данные крайнею меру — заставили водителя выехать на тротуар!

Услышали свистки патрульного инспектора, что явно против произвола — ощетинились копьями! Почти рефлекторно это уже делаем при любом недовольстве! Бедняга инспектор подавился свистком. Буквально! Но вроде откашлял, и не помер… А мы стали толкать машинку ручками — катись давай, пока никто не видит и не свистит!

Машинка доехала до набережной, где к ней, от замка, над береговыми зарослями, и над резной оградой, прикинулся мост, из толстого прочного и магического металла. Мы все предусмотрели! Он там, у замка, складывается в рулон, а когда раскладывается, «надувает» и ребра жесткости на всю длину. Так что для него этот полкилометра пролет, фигня и не проблема.

Хотя нет, скрипит и прогибается! Надо будет усилить! Но пока вроде доехали. Водила чешет репу, но молчит, разглядывая возвышающиеся над ним величественные башенки внутреннего двора. А мы в две моськи таскаем внутрь наш товар. И уже внутри, при помощи искажений пространства, растаскиваем его по комнатам — что в холод, и надо было все же взять мороженого!

Что в холод, но не очень — не морозилка, а так, холодильник! Пусть это и просто комната, где мы, прямо сейчас, учинили пониженную от общего тепла замка температуру. Что так, во склад, без лишних игр с нагревом-охлаждением, или вентиляции — её тут тупо нет! Вообще, совсем, пока нет, потом сообразим.

— Здрасте. — заметив наши движение ко воду внутренние части замка вышла мать и поздоровалась с человеком через дверной проём, опасаясь делать шаг, чтобы его переступить.

Догадывается, что мы ей не позволим сбежать и выйти! И что упрется в стену, как бы не выглядела эта стена пустотой для неё сейчас.

— Здравствуйте. — изобразил ей очень вежливый поклон водитель, словно бы встретил королеву.

Походу, он решил, что это она тут хозяйка замка. Ну и ладно.

— Мамуль, — отвел я мать чуть в сторонку от столь желанного для неё дверного проема, пока сестра продолжала носится, перетаскивая из машины провиант внутрь дома за порог, где он тут же исчезал в полу, — мы купили еду, так что можешь не переживать. Сейчас поедем и купим мебель, есть какие-нибудь пожелания?

— Пойти с вами. — поджала она губу, выглядя недовольно.

Я помотал головой.

— Издеваетесь. — прошипела она как сердитая кошка, прошипя на то, что её не так погладили, не так взяли на руки, без её дозволения.

Я вздохнул.

— Купите что-нибудь НОРМАЛЬНОЕ! А лучше… возьмите меня с собой.

Я вновь замотал головой.

— А если ей дать броню с меня? — подала мысль сестра, тыкая пальчиком себе в грудь, озадачивая мать «Какая еще броня? Это платье чтоль? Так… его же я вроде покупала! С полгода назад… наверное.»

— Она не налезет. — помотал я головой. — Да и без магии будет работать хуже, чем мои штаны.

— Тогда…

— А штаны матери даже не поднять. — усмехнулся я в ответ на это.

— Точно. — вернулась сестра к разгрузке тарантаса во дворе, гора продуктов на котором уменьшилась лишь на половину.

— Так что? — насупилась мать, которой подарили надежду, но похоже опять её отбирают.

Я вновь вздохнул.

— От нас, ни на шаг. — сказал я, а сестра замерла.

— Еху! — подпрыгнула мать, словно малолетка.

А сестренка, шипя, не хуже маменьки, и бросив еду на землю под удивлённый взглядом водителя, протопала ко мне, громко топая и в миг уничтожив туфли на своих «нежных» ножках.

— Брат, — прошипела она мне в лицо, — она там может умереть, понимаешь? — я со вздохом кивнул, — Мы рискуем, понимаешь? — я вновь кивнул, — Я не хочу потерять её как отца! — заревела сестра, а я её обнял, и слезы потекли мне на плечи.

Но недолго, сестренка, всхлипнув, вся сжалась в тугой комок, и посмотрела на мать суровым взглядом.

— Не пущу. — сказала она, и мать провалилась сквозь пол, оказавшись запертой в комнате без окон и дверей.

— Сестра! — рыкнул я на неё, отстраняя от себя. — Это уже через чур!

Девчонка потупилась и в комнате с маменькой прорезалось окно и дверь.

— Да и вообще, кто ей тут угрожает? В обычном магазине! Там, где её никто не знает!

— Нет. — сурово ответила сестренка, и пошла дальше таскать продукты из машины, что все так же стоит во дворе нашего «маленького» замка.

А я понял, что в этом вопросе спорить с сестрицей совершенно бессмысленно. Она слишком переживает за мать, чтобы выпустить её куда-то прочь из дома. И слишком освоилась в контроле пространства за прошедшие десять лет жизни в Хаосе. Я… не могу ей противодействовать, не могу просто взять, и запретит-передавить, вето наложить! У нас с ней тут, в замке, равные полномочия, я сам так решил, когда вместе с ней, создавал этот дом. Да и не хочу я идти против сестры и ссорится, даже если это будет означать сору с матерь. Сестра мне дороже, как бы это не было горько для женщины, что родила это тело.