От судьбы не убежишь! — думал Пиг, легко закидывая в кузов грузовичка неподъёмные для обычного человека ящики.

Он уехал и Сиэля, чтобы не участвовать в войнах и разборках, переделах власти города, не быть на побегушках у новой главы филиала ассоциации, некой Мины Ир, поселился в городке возле Вана, а в итоге… в итоге всё равно оказался на войне, но с монстрами.

Выжил, да, даже не пострадал… хотя все же и не воевал по факту! Просто делал то же, что и сейчас, и что последние пару лет на гражданке — тягал тяжести! Цинки с патронами, снаряды для танков, взрывчатку, раненых с передовой, все, что нужно нести или унести! Ведь это единственное чем он мог помочь там на передовой со своими способностями.

Бойцы ближнего боя, столь ценимые в обычное время в сражениях с тварями, в этом бою оказались совсем не удел. Хотя и от них была немалая польза. Но польза эта была совсем не та, какой привыкли бойцы ближнего боя, приученные к боям на переднем крае, в гуще битвы.

Бойцы ближнего боя сильнее, выносливее, и им нужно меньше маны для работы их способностей, и они могут дольше сражаться не уставая в отличии от «магов» или бойцов скоростного типа, что делает любителей мечей и топоров очень эффективными в зачистке подземелий. А главное — более выгодными в плане профита похода, финансовой стороны вопроса.

Ведь пока маг отдыхает, боец может продолжать сражаться! Пока маг поглощает запасенную ману из кристаллов маны, боец продолжает сражаться! Когда маг ловит истощение, и выходит из боя на несколько дней, боец делает короткий перекур и продолжает сражаться!

И камни маны в таком количестве любителем степенно тыкать монстров острыми железками не нужны! И оружие ближнего боя стоят на порядок дешевле любых катализаторов, для усиления способностей! И живут эти топоры и пики меж ремонтами куда дольше, чем браслеты и кольца с чарами! Отчего по итогу бойцы ближнего боя получат чистыми с похода куда больше денег и ресурсов, чем маги и им подобные. Ну а говорить про любителей пострелять из огнестрела или еще чего и говорить не стоит — дорого! Не окупается эти вложения в зачистках подземелий.

Но при масштабной битве, при обороне города от орды тварей, все было иначе, чем обычно бывает при зачистке подземелий. И даже маги вставали за пулеметы плечом к плечу с обычными людьми, ведь магия бьет не настолько далеко и хорошо, как дорогущий и обычно недоступный огнестрел. Что уж там говорить про тех, кому для атаки нужно подходить к врагу в упор? Туда, где правит бал артиллерия, площадные способности, и орды чудищ, что словно река, бурлящий поток, под которым невидно земли.

И охотники, независимо от типа способностей, маги, ближники, или даже просто что-то не боевое и обычно бесполезное, все равно имели пред обычными людьми преимущество даже стоя за пулеметом — лучшею реакцию и зрение, а также чутье на вредных невидимок, забравших жизни многих хороших бойцов.

Стоя на бруствере или перед ним, не помашешь мечом! Даже если не завалят толпой, а завалят рано или поздно — на войне все решает массовость! А не одиночки. Но даже если боец для врагов будет слишком силен — его просто снимут вражеские «снайперы»! Циклопы! Или эти метальщики паука-череподавки. И про атаки с неба тоже забывать не стоит, они могут быть… неприятными. И неожиданными.

Так что многие охотники, в начале боя готовящиеся лихо стоять на баррикадах, быстро пересели за пулеметы в позу лежа, или и вовсе, занялись вспомогательными работами — разведка, подай принеси, передай сообщи.

Пиг на бруствер не рвался с самого начала. И ему с самого начала определили подходящею ему роль — тягать патроны и снаряды. И он был более чем доволен этой работой! Ведь своими руками спас тысячи жизней! Вовремя подтащив к позиции цинк, или тяжеленный, даже для него, ящик со взрывчаткой.

А уж если прибавить к этому то, что он и раненых таскал, и просто выдергивал парней из-под луча ненавистного циклопа… в пору претендовать на медаль! Вот только Пиг не обольщался, и на награду даже и не рассчитывал. Да и не нужна она ему! Главное, что парни живы, и смогут вернутся к своим семьям по окончанию всего.

Вот только где, конец этого «всего»? Вчера, как пример, разведка сообщила, что группа монстров, сошедшая с гор, взяла курс в сторону Вана. Группа небольшая, и по сути беспроблемная. Но от этого не легче — кого еще ждать с того направления? Кого еще ждать с гор, которых подле Вана никогда не было? Откуда они взялись? Что это… за новая территория?

Собственно, это все и предстоит выяснить группе людей, с которыми сегодня отправится в путь Пиг. Понять, что за горы пред ними предстали, как с ними теперь жить-мирится, ну и… найти удобные места, для установки заслона на случай новых партий непрошенных гостей с гор.

А ведь еще есть политический вопрос! Ведь раньше по линии гор, проходила государственная граница. И… где она теперь проходит? В тридцати километрах от столицы провинции? Или… где-то за горами-в горах?

— Значит горы не новые, а вполне старые. — проговорил Павел, поглядывая на ребят из картографической группы, только вернувшихся из похода и сейчас отдыхающих в выделенной им комнате, — Просто передвинулись к нам…

— Встав на тридцати двух километрах. — ответил на незаданный вопрос один из ребят группы, — А еще это не те отроги гор, что были у самого Грома, а… как бы горы, что были ЗА ними.

— То есть не только мы потеряли кусок территории вместе с городами, лесами и полями, но и наши соседи, тоже, лишились части своих гор. — понял председатель факт со своей стороны, — И непонятно куда все это делось.

Нет, он то как раз понимал куда! Ему те детки-пятерочки все подробно и на пальцах разъяснили! Но… масштаб не уточнили! А он… какой-то безумны! И… Павлу хотелось бы выслушать теории прочих, компетентных в картах, людей, прежде чем лесть со «своими теориями».

— Этого мы знать не можем, — сказал один из группы, после недолгих переглядок, — Сами не понимаем, как такое вообще возможно, но… факт на лицо.

— У нас теперь и горы, и граница в тридцати километрах от города. — закончил за него Павел, хмурясь.

— А еще, — взяла слово одна из девиц группы, — там какая-то чертовщина с дорогами! Они похожи… на разбитую мозаику!

— Во-во, — взял слово еще один человек, — Идет себе и идет асфальтовая дорога, а потом хоп, и нет её тут, а только узкая полоска с разметкой осталось, что и пешему не пройти. Справа и с лева болото, потом клочок нормальной дороги, а потом её и вовсе, словно бы растянули на площадь, от чего покрытие все полопалось образовав массу зазоров!

Девчонка которую перебили, покивала головой, подписываясь под каждым словом коллеги, и еще добавила от себя пару слов:

— А в некоторых местах эти дороги вполне себе успешно растянуты в пространстве — шпалины меж рельсов длиной по пять метров! Или наоборот, сжаты, и полотно железной дороги стало похоже на игрушечные рельсы детской дорожки, под маленький паровозик, — изобразила она «ту-ту» словно бы сама маленькая девочка, в том самом детском аттракционе в парке.

— А ведь при всем при этом, если не смотреть на такие вот, длинные и протяжённые места, — продолжил парнишка.

— Сотворенные человеком, — дополнила его девица.

— То и непохоже, чтобы там что-то странное было! Обычные леса, поля, деревья! Все как надо! Никаких аномалий!

— Разве что дома попадаются ополовиненные, или собранные из разных кусков без стыков. — продолжила их совместный рассказ девица. — Да деревья порой… словно склеенные из двух одно, или наоборот — рубленные надвое.

— Фото? — поинтересовался председатель, опираясь рукой на стол, и морщась от боли в ноге, но не имея возможности присесть, из-за отсутствия стула или кресла подходящего размера.

Казалось бы — просто постоять! Чуть больше недели назад это вообще проблемой не было! Но сейчас… сейчас даже это простое действие дается Павлу с трудом. Но он, сжав зубы поплотнее, все терпит, и старается не подавать даже виду о происходящих муках. Продолжая стоять, пред отдыхающими после долго похода ребятами, в выделенном им помещении, где с габаритами Павла даже просто находится непросто, и во входную дверь, приходится чуть ли не ползком проползать.

Фото ему предоставили, и да, там действительно все выглядело дико странно! Покорёженные, странные сооружения, дороги, тропы, порой исчезающие и ведущие в стены. И прочие, аномалии. Однако зная о природе их возникновения, это все уже не кажется странным. И глядя на все эти странные аномалии ландшафта через призму искажений, какое бывает при дефектов стекла, они все перестают выглядеть странными, резко становясь нормальными, обычными и даже понятными.

И когда это для меня такие вещи стали обычными? Не говоря уж о понятности? — подумал Павел, хмуро смотря на фотографии на экране портативной защищенной камеры, — Впрочем, лучше так, чем ломать себе голову о том, как это, что это, и почему. Вот только то, кому это можно рассказать, кто может и должен знать правду о случившимся, еще предстоять определить и решить.

Все же, детки доверили Павлу не самую простую истину! Как в плане сложности её принятия другими людьми, так и в плане «А откуда вы это знаете⁈». И неважно, от чьего лица будет подана эта информация — от лица его, как главы филиала, или от лица тех детей, как охотников пятерок. Вопрос откуда им подобное известно в любом случае возникнет.

Возник данный вопрос и у самого Павла. Еще как возник! Но он давно уже принял для себя тот факт, что эти дети, чтобы там кто не говорил и не утверждал, и не дети вовсе, а пара монстриков, притворяющихся детьми. Монстриков, что почему-то имеют разум и воюют на стороне людей.

Смогу ли это же принять другие? Вот сомнительно. Но и смотреть, как человечество блуждает во мраке неведенья, для Павла почти физически больно. Ведь если знать, кто враг и что он может, к этому можно быть готовым и придумать методы противодействия.

Но как всем рассказать? От лица кого? Безымянного журналюги? Не поверят! Себя и детей подставлять не хочется — слишком шаткое положение! Другие знакомые люди тоже, не годятся. Возможно… стоит попробовать зайти со стороны историков!

Выдать все, за историческое расследование! Тем более что и повод есть — карта то, тоже изменилась! Подобно тому, как это наблюдается при сравнении старых карт, оставшихся с эпохи до великого бедствие, с современными. И возможно, это расследование, приоткроет завесу тайны, что тогда было и произошло, и даст толчок, для возобновления исследований по этому вопросу.

— Что насчет… местности, — сказал Павел, закончив изучать фото, и задавая иной интересующий его вопрос, — Сколько… земли мы потеряли?

— Вам на пальцах или примерно? — задорно улыбнулась та самая болтливая девчонка группы, и получила подзатыльник от коллег.

— Точных данных у нас конечно нет, — взял слово их главный, что и дал тумак болтушки-хохотушке, — И вряд ли когда-либо будет из-за, — кивнул он на снимки, — таких вот искажений повсюду по местности, меж Ваном и горами. Ориентироваться очень… тяжело. Но объехав зону по периметру, по знакомым и не искаженным местам, и изучив глубину аномальной зоны, сравнив её с данными до возникновения аномалии, мы можем говорить о потери площади круга, диаметром около ста километров.

— Нехило. — стиснул зубы Павел.

— Еще как. — вздохнул один из группы картографов, грустнея. — У меня там родители жили… когда-то. А теперь даже следа от дома не осталось.

— Провалились они все, что ли. — пробормотала та самая девчонка тихонько, — Куда все делось то? — посмотрела она на Павла зачем-то, словно бы тот знал ответ.

Но поняв, сколь это глупо, переключила своё внимание на лидера. А лидер, не будь дураком, вернул все председателю.

— Что-нибудь слышно от сюзерена? Они… там работали. И у них… есть возможности составлять боле точные карты при помощи снимков с воздуха.

— Молчат они. — сжал кулак глава охотников Иф, — Вообще не реагируют на запросы, словно бы вымерли там все, на своих островах.

— Так может и… — подала голос девчонка, радостно сияя глазами, надеждой и верой, но Павел лишь помотал головой.

— И наши тоже молчат по этому вопросу, как воды в рот набрали. Требуют свежих данных «по ситуации», а свои данные не дают.

— Так может мы… — не унималась девица.

— Не может. — рыкнул на неё старый волк, напугав до мокрых трусиков, и посмотрел на лидера группы. — После отдыха продолжите сбор данных, нам нужны свежие карты, хотя бы чтобы знать новые границы своей земли.

На этом председатель решил, что пора уходить. Он получил от ребят все что хотел, и желая наконец присесть отдохнуть, да дать отдохнуть ребятам, что несколько дней кряду колесили по весьма обширному и опасному району, как аномалии, так и вокруг неё.

Пусть монстров там ничего не держит, и земли без людей большинству из них не интересны, но большинству, не значит всем! И некоторые могли и задержатся, охотно охотясь на лезущих посмотреть местность любопытных путников. Картографов, разведчиков, охотников, и даже простых гражданских, что… за каким-то лядом поперлись в те места.

И заблудится там вполне реально даже опытным картографам! Ведь ориентиры… куда-то не туда ушли. Да и банально резко обнаружившийся провал в асфальте может до ужаса испортить поезду, оторвав автомобилю колесо, приковывая машину к месту навечно, или просто лишая возможности двигаться дальше без помощи домкрата и какой-то матери.

Впрочем, ребята эти вовсе не простые, и пусть и слабенькие, но охотники. Так что мелкая шушера им угрозы не представляет, а машину из ямы они могут вытянуть и сами без домкрата. Опыт ориентирования, даже при изменяющейся местности подземелий у них богатый, да и по выносливее они обычных людей! Хотя им все равно, тоже нужен отдых.

— А что с… — сказал уже в спину Павлу лидер группы, — что соседями делать? — дополнил речь, когда собеседник обернулся.

— А что сними? — поинтересовался охотник, глава ассоциации Ван, оборачиваюсь к людям-подчиненным целиком, а не в пол оборота.

— Ну… они там тоже рыщут, репу чешут, понять ничего не могут. Хотя их откровенно меньше наших, но все же…

— Игнорируйте. — ответил Павел Иф, мотнув головой. — Разведку пусть ведут, там ничего секретного и ценного нет, ну а граница… она все там же! По линии гор.

— А…

— И неважно, что горы стали ближе. И их стало меньше. — усмехнулся Павел, и поняв, что вопросов больше не имеется и ответом собеседники удовлетворены, отправился наконец к желанному креслу, что так и манит старого человека, сесть и посидеть.