— Ну как они? — поинтересовался Павел, не уточняя «Кто они?», ведь собеседник и так прекрасно знал о ком пойдет речь, когда шел к нему на доклад-обсуждение.

— Все так же спят. — ответил пришедший в кабинет председателя доверенный врач.

Не охотник, нет, просто хороший специалист без дара магии. Но глава ассоциации ему доверяет, и в некоторых вопросах этот человек может быть очень компетентен, и компетентней многих. А в текущих реалиях, когда каждый человек на счету, особенно из тех, кто может так или иначе лечить, Павел очень рад, что у него есть такой доверенный человек.

Монстры по большей части не оставляли выживших, или шанса на выживания раненым, так что относительно общего числа пострадавших, тех, кому нужна помощь не так уж много. Львиной доле уже никак не помочь, а остальные, что называются, и сами в состоянии зализать свои царапины.

Вот только сами монстры, не единственное что наносит урон людям! Рухнувшие здания, выбитые стекла, и прочие «мелкие неурядицы» тоже подкидывают немало работ! Так что больницы в основном забиты не теми людьми, что стояли насмерть единым фронтом на линии обороны, а теми, кто был на противоположной стороне города, поскользнулся упал, и сломал себе три ребра, руку в двух местах и обе ноги.

— Все еще спят… — пробормотал Павел, и взглянул на плотно занавешенное шторами окно.

Стекло там было цело и невредимо, но у председателя взыграла паранойя и взбудораженные недавним боем инстинкты зверя, темной норы, для безопасного логова. Так что мужчина, несмотря на то, что лично вычистил весь свой кабинет от жучков, камер и прослушек, решил перестраховаться, и еще и занавесил окна двойными плотными шторами, что бы уж точно, никто ничего не увидел и не подслушал.

А почему бы просто не вести беседы в старых «тайных» кабинетах? А там раненые! Их, раненых охотников, и тех, кто воевал с ними рядом, плечом к плечу, хоть и немного, но больницы переполнены. Так что своих, всех тех, кто стоял на баррикадах, а не отсиживался в тылу, без разбора на «свой, чужой», «Охотник, Солдат, Гражданский», стаскивают именно сюда. В одно место, где их проще охранять, за ними проще присматривать, ну и целители у ассоциации свои все же есть, и они своих не бросят. Не должны.

Победа далась им дорогой ценой! Взяв кровавую жатву с людей, что решили стоять до конца и не пускать тварей резвится в город. Стояли насмерть, погибали, но держались… Что было бы, прорвись твари внутрь без заслона, многие увидели тогда, когда существа все же прорвались сквозь небольшую брешь и хлынули в населенные районы.

Их было совсем немного, дома кварталов были полупустыми, но… двери, стены, перегородки, все это зачастую не останавливало существ, что рвались к своим целям — вкусным сочным человечкам. Спрятаться от них оказалось нельзя — они чуют людей острым нюхом, и прекрасно ориентируются в пространстве, хоть и глаза вообще не имеют.

Некоторых из этих существ до сих пор вылавливают из канализации! Куда они пролезли, идя по следу за людьми! А ведь уже неделя прошла! Неделя, как кончилась та битва. Неделя, как базы охотников города пора обновить, пририсовав черные треугольники к половине из них.

Многих Павел знал лично! Знает их имена, повадки, предпочтения… знает их семьи, которые еще предстоит найти в до сих пор творящемся бардаке! Найти и сообщить, что их родственник… отец, муж, жена, сестра… пали смертью храбрых, защищая город.

Павлу хочется выть волком от осознания этого всего! Биться головой об стенку и зарыться куда поглубже, чтобы никого не видеть. Но приходится молча стискивать зубы. И работать, работать и общаться. Говорить с людьми, смотреть в глаза… изучать списки павших, что до сих пор продолжают составляться.

Не было ведь никаких списков обороняющихся! Не было от слова совсем! Даже дисциплинированные вояки не знают, кто именно из их бойцов где стоял! Максимум — по частям и ротам можно что-то сказать, кто где был и что оборонял. Да и то, из-за спешки и начавшегося бардака, спешного возвращения всех и вся из увольнений и командировок, нередко получалось так, что кто-то из бойцов успевал лишь добежать до ближайшей позиции, а там… не глядя ни на часть, ни на взвод, взять получал и брал автомат и… запросто мог там с ним и умереть, защищая город.

Что уж тут говорить про гражданских или тех же охотников? Вся координация сводилась к тому, что «Тут дыра, иди заткни», и это, что называется, в лучшем случае. А знать героев все же надо! Хотя бы чтобы помнить их имена! И пока следы свежи, стоит хотя бы попытаться найти всех, кто погиб на баррикадах, а не в подвалах, в трусливом бегстве.

Для самого Павла, битва тоже не прошла бесследно. Даже если не считать погибших друзей и хороших знакомых, его тоже ранили в этой битве. Причем, что самое печальное и глупое — дружественным огнем.

Он был там в самом центре! В месте, где был прорыв! Где была порвана оборона финальным натиском тварей! Пытался хоть как-то сдержать орду чудищ, но в итоге был погребен под монстрами. Весь искусан изодран, но вполне живой и без серьёзных повреждений тела. Был обездвижен, и готовился умереть, потому что твари рано или поздно разорвут его плоть на куски, не ограничившись небольшими ранками и царапинами. Рано или поздно, они бы сумели истощить его и продрать его прочную шкуру! Пробить барьер.

Готовился к смерти… а по итогу был пришпилен к земле вместе с монстрами копьями. На его счастье не насмерть, ни в голову, ни в торс ни одно копье не попало! Словно бы его видели даже под грудой тварей и старались не задеть! Но… ноги… ноги пострадали серьёзно.

Одно из каменных копий деток, пробило его ногу, кость в ней, словно она желейная, и вышла с другой стороны, умудрившись в процессе обломится в двух местах. Пока это достали-вытащили, пока его самого пред всем этим достали из-под груды тел, пока нашелся хоть один свободный и хоть на что-то способный целитель… по итогу он теперь хромает. Надолго или нет неясно, но… левая нага стала на да сантиметра короче правой.

А сами дети после всего этого… спят. Уже неделю беспробудно! Обнявшись в обнимочку и посапывая в две сопелочки. И непонятно, проснутся ли они вообще. И если да, то когда?

— Что по анализам? Удалось их провести? — поинтересовался Павел у врача, отбросив прочь лишние мысли.

— Да, вполне. — кивнул доктор.

— И что скажите? Есть… подвижки? — намекнул он на сразу несколько дел в отношении детей.

Тут и установление «человечности» и родства, и просто изучение данных их крови, и просто бытовой медицинский анализ, какой делают в каждой больнице, чтобы понять состояние организма человека. Ну и прочие мелкие эксперименты для сравнения деток с другими известными пятерками.

— Подвижки есть, но…

— Что? — надавил Иф, видя, что врач с чего-то решил начать «менжеватся».

— По состоянию тел, как понимаем, первичный диагноз подтверждается — у них было легкое истощение и сильный недосып.

— Хех, — усмехнулся председатель, не замечавший, чтобы детки выглядели не выспавшимися.

— Сейчас все нормализовалось, но…

— Они все еще спят. — закончил за врача Павел и тот кивнул в ответ.

— Мы продолжим наблюдать, однако… — развел он руками, и председатель понял, что врач таким способом говорит «Тут я бессилен», — Что же до иных тестов, то они… пока еще ведутся. — уклончиво ответил человек, не желая говорить имеющиеся подвижки чтобы не позорится, несмотря на всю суровость начальства и его требование немедленных ответов.

Ну не может же он сказать, что при проведении сравнительных тестов «близнецов», у них раз за разом получается какая-то ерунда! И в зависимости от вида теста. Они получают то одного человека вместо двух, то полностью разных совершенно не родственных людей. То вообще — не человеческий генотип у обоих!

Необходимо больше времени! Больше тестов! Что бы докопаться до правды! А такую вот муть… нет, говорить такое с точки зрения профессионала глупо и непрофессионально, ведь у него даже теории нет, как все это объяснить. К тому же — нужно будет сравнить ДНК детей, с ДНК их родителей из базы. И возможно вот это вот прольет хоть какой-то свет на ситуацию.

Павел, давить на врача не стал, зная, что если тот так уклончиво отвечает, то данные у него уже есть, но они словно вилами на воде. И будут только дезинформировать. Поэтому перевел тему на другие вопросы, о других пятерках города.

— Леди Сфера, на удивление здорова, — начал врач с позитива.

— Удивительно. — слегка скривился паве Иф, а врач кивнул головой.

— Она вымоталась за битву как никогда. Но… тренировки помогли ей как пережить все это, дав запас сил и выносливости, так и оправится после всего быстрее прочих.

— Она не забросила бег? — уже искренни удивился Павел, которому было совсем не до Мираны в эти дни.

Врач помотал головой.

— Нет, продолжает бегать, выдерживая норму. Ругается, матерится, но… бегает. — улыбнулся он, искренне радуясь тому, что его подопечная здорова и полна сил, и хорошее день ото дня. — Еще пару дней, и она окончательно придет в форму. А неделя… — задумался человек, — и возможно даже станет сильнее. Ей эта нагрузка и бой на истощения пошли на пользу. Молодой и крепкий организм! — улыбаясь воскликнул человек, но Павел почему-то не выразил встречной радости за «племяшку».

— Молодой и крепкий, да… — грустно опустил он глаза, — А всего полгода назад, ты мне тут говорил, что она деградирует, и дескать возраст, что поделать, все стареем. Кто раньше, кто позже…

Врач скривил лицо и отвел глаза. Ему… неприятна эта тема! И не от того, что он был неправ! Ведь он был прав! На все сто! Просто вмешались… два непредвиденных фактора — мальчик и девочка, переверну всё в жизни его подопечной охотницы-пятерки, за жизнью и здоровье которой он присматривает вот уже тринадцать лет.

Ему неприятно было то, воспоминания того, в каком состоянии было тело этой охотнице при последнем обследовании! Даже не полгода назад! А вот, свежее! До того, как за неё масштабно взялись эти детки! А разложив даже банальные анализы крови по порядку по годам и полугодиям, можно было бы легко наблюдать медленное, но неуклонное снижение всех показателей! Что уж там говорить о более глубоких исследованиях — она деградировала.

И это было и больно, и очевидно. И он, врач с тридцатилетним стажем, с самого первого дня карьеры, работающий с охотниками, мог лишь развести руками. Не зная, как это остановить или хот бы замедлить. И это не считая того, что вопрос как девушку заставить делать хоть что-то, что ей хоть маленько не нравится, был фактически нерешаемым.

Скажи ему тогда, что к ним придут две пятерки, и поправят все и вся зараз, он бы не поверил. И не потому, что «Это невозможно!», ведь для охотников такого уровня всё возможно! А просто потому, что какие пятерки будут тратить свои силы и время на… конкурентку? Да еще и такую вредную и неблагодарную как эта Леди Сфера! Что каждый день, не затыкаясь, поносит всячески этих детей в благодарность за то, что они для неё сделали.

«Я из-за них бегаю! Я из-за них не устаю! И кончить я тоже не могу из-за них! И игрушки больше не помогают! Изверги! Что они со мной сделали⁈» — эти фразы может услышать любой, кто решит хоть немного послушать бубнешь этой девушки. Но несмотря на возмущения своей подопечной, врач искренни рад, что эти детки с ней это проделали, и ему по-настоящему неприятно вспоминать то, как выглядело тело этой Сферы «изнутри» согласно анализам раньше. Ему эти холодные цифры анализов… доставляют почти физическую боль.

— А теперь давай к плохой новости, — привлек Павел к себе внимание собеседника, предлагая продолжить разговор, — Что с Торнадо? — серьёзно взглянул он на подчиненного и у того пробежали мурашки по спине.

Старый волк все так же суров и печется о стае! — пронеслась у него мысль в голове, глядя в эти глаза, одновременно с воспоминанием о том, как он, еще совсем юным мальчиком, на экскурсии от школы посещал ассоциацию, и видел там группу Ночных Волков, и Павла в боевой одежде. Его взгляд, и отношения с коллегами… и он видел все это вновь, совсем недавно, когда Павел стоял на бруствере баррикады, и раздавал команды своим, да и не очень, но все равно поистине своим людям.

— У Торнадо сильное магическое и физическое истощение, — ответил врач на вопрос, опустив просящиеся на язык слово «Плохо», — И его восстановление… займет время.

— Сколько? — сурово поинтересовался старый волк внимательно глядя собеседнику в глаза.

— От полугода. — ответил тот, не отводя взор, — Если не будет потрясений и новых перенапряжений.

— Если. — выудил слово Павел, словно профессиональный рыбак, — Если не будет.

— Считаю, лучше всего держать его запертым в подвале подальше от всего. — рубанул правду матку врач, тоже зная, деятельную натуру Торнадо, — Иначе…

— Знаю. — проскрежетал председатель, невольно вспомнив Каменную Скалу, что тоже, был деятельным, и тоже, по итогу сгорел на работе.

И Торнадо был близок к к этому! Тогда, когда на баррикады поперла седьмая волна, а патроны были на исходе… тогда. Когда город атаковала армия гигантский мух, которых ничто не брало…. Тогда Торнадо спас всех, хоть и уже был истощен! И тогда он чуть не погиб! Продержи он вихрь в небе чуть дольше! И по факту держал бы! Но Павел… просто вырубил бедолагу. И утащил в тыл. А лишенных крыльев и обожжённых тварей уже добивали люди на земле. Без способности летать эти мухи не особо опасны.

— Павел, вам бы тоже отдохнуть, — намекнул врач на уставший вид главы ассоциации Вана.

— Да какой тут. — простонал он в ответ. — Ты же думаю, тоже знаешь, каковы наши дела.

Врач кивнул, но говорить ничего не стал. Он знал довольно много, и не только потому, что умел слушать и подслушивать. Просто… он хорошо читал, в том числе и размашистый врачебный почерк и то, что пишут между строк. А потому понимал, к чему сейчас все идет и какова реальная ситуация в городе.

А ситуация — гавно! И если говорить о противостоянии Павла и его людей всем прочим, то произошедшая битва чего-то благого в этом плане не сотворила. А скорее все совсем ухудшила, как минимум уполовинив силы и возможности председателя. И развязав ручонки всем тем нехорошим дядям-тетям.

Теперь у них там есть формальный повод скинуть главу с должности — допустил такую потерю потерь! Опустив то, что без него город бы просто сравнялись землей. И хотя в плюсы можно записать некое объединение структур города в кулак, равно как и его жителей, но и тут не все так гладко как хотелось бы — все эти «пальцы» кулака, можно легко разомкнуть, начав лить в уши каждой группе лиц нужные обещания.

Как там было? Земли крестьянам, да? Вот и тут наобещают тоже самое, а после принятия решения и свержения царя, можно уже обещания и не выполнять — контролировать их выполнения будет некому, а «мужичью» кулак в зубы и «Ах ты контра!». И по одиночке каждый «пальчик» порезать спокойно и размерено, каждому соседнему при срезке нового пальца, обещая отдать его место и плоть, кидая кусочек для затравки.

И на текущий момент есть лишь две причины, почему в город до сих пор не понаехала целая толпа стервятников-проверяющих, и правильных инвесторов, сипящих деньгами и обещаниями, скупающими задарма «бросовую» землю, порой вместе с людьми. И обе причины эти выражаются в одно слово — страх.

Они боятся! Ведь запись боя так или иначе текла в сеть! Боятся орды монстров и её повторений. Боятся застрять в дороге, ведь эти самые дороги до сих пор чинятся. Боятся попасться тварям в пути, ведь они все еще кружат вокруг дорог, мешая нормальному проезду транспорта и угрожая путникам, особенно одиноким на своих тачилах — на крыши поездов воткнули пулеметы, довольно надежно решив проблему нападения слабеющих существ на составы.

Боятся того, что пятерки, взявшие на себя расправу над львиной долей этой безумной армады враждебных людям существ, обидятся за то, что эти дельцы начнут воротить в городе своими воротилами, топчась грязными сапогами по чести людей, с которыми эти пятерки бок о бок сражались.

Они еще не знают, что три из четырех пятерок выведены из игры! А потому действуют крайне осторожно, постоянно оглядываясь, и избегая острых углов. Прощупывают почву, и потихоньку, не спеша, ищут границы им дозволенного. Определяют то, что могут делать, как могут наживаться, без риска сами получить, кулак в зубы.

Например, начали скупать землю, пострадавшею от нападения монстров и обращенную в руины, пусть не по бросовой цене, но все равно по весьма заниженной для тех районов в бытности, до нападения монстров. Это, как видно, оказалось вполне допустимым действием! И как очевидно даже для далекого от политики и недвижимости врача — они просто дали на лапу меру! И тот все распродает! Причем, от имени администрации, что уже маячит судами по итогу — причем тут город, и та земля? У неё как бы свои владельцы есть!

А вот приглашение приехать поговорить, скатавшись за пределы города в префектуру, присланное Павлу, председатель тупо проигнорировал — дел по горло, какой ехать и поговорить⁈ Я спать не знаю когда! Да и с дорогами беда! Катитесь сами, если надо! Я жду!

Ну еще одним фактором-причиной затишья является то, что монстры зашли в гости не только в Ван, но и в другие города. И там никто не мешает резвится! И тем городам реально нужна помощь! А многие из них, приняв на себя одну волну тварей в сотни раз слабее и малочисленнее чем город Ван, сейчас целиком лежат в руинах, и там хозяйничают монстры.

А еще, всем очень интересно, почему это горы, и граница соседнего государства, столь сильно приблизилась к столице провинции? Или… это город приблизился к ним? И как вообще, теперь будут выглядеть карты?