Павел сидел, и стонал. Сидел он не в своем кабинете, а в кабинете главы городского гарнизона. А стонал в душе, снаружи же «улыбался и махал», ведь с этим человеком, с хозяином этого кабинета, ему требовалось так или иначе дружить, во имя всеобщего блага. Хотя у себя в душе, так или иначе хотелось придушить этого скользкого гада, вольготно расположившегося по другую сторону шикарного стола в не менее шикарном кресле.

И останавливало главу охотников от этого самоуправства не только то, что за убийство высокопоставленного военного прямо в его кабинете так или иначе будет суд и разбирательства, с кучей волокиты, и почти гарантированной отставкой Павла прочь с должности «во избежание», а то, что этот человек в кресле не так уж и плох, если горит откровенно, и не столь уж гадок, если быть честным. Нужно только посмотреть повнимательнее… а если не помогает, то просто сравнить с другими такими же, генералами, сидящими в столицах провинций. И как-то все сразу станет ясно.

И то, что этот слизняк с пагонами, слинял в ответвлённый момент с поста, забившись в кокой-то особо крепкий подвал или еще куда, не столь уж страшно, ведь пред своим исчезновением, и уходом от руля, он успел отдать кучу весьма толковых распоряжений и указов своим людям, переложив ответственность, долю командования, и тот самый «командирский штурвал», целиком и полностью на других людей. И корабль «армия» в итоге не потерял управления, не сбился с курса, и даже сумел выбраться «к причалу» с минимально возможными потерями.

К вопросу зачем он тогда вообще нужен, раз прекрасно справились и без него, да в самый тяжелый момент, есть встречный вопрос — а кто жопу вышестоящим будет лизать? Кто… будет это делать? Вылизывать и извиваться пред высоким начальством страны⁈ Те, что ли, полевые командиры, которым проще в бой на смерть идти, чем честь мундира уронить, сладостными речами? Или тем, кто сам в строю стол со своими бойцами на бруствере…

А вот этому ужу, не привыкать опы лизать! Худой и скользкий тип, чувствует себя на задница и в задницах как дома! В родной стихии! Ему это по кайфу!!! А благодаря ему, армию города особо не теребонькают инстанции, а благодаря тому, что у сколького и длинного ужика его попку еще и фиг найдешь, к нему самому лизатели особо не прилипают, и армия провинции и в особенности города, довольно крепкая и здоровая, без особых наростов «на суставах» и проблем «по кузову».

Так что и от слизняков бывает польза! Если использовать их за место смазки на затворе! Но вот общаться с таким типом лично… Павел никогда не любил. А, увы, сейчас приходится. Обстоятельства просто вынуждают это делать.

А все дети! Опять дети! Эти чертовы малолетние монстрики!!! Они… они ничего не делали! В том то и ситуация по своей сути! Просто Павел, сам лажанул, спеша уклонится от одного удара, по итогу подставившись под другой. И более сильные! Куда более сильный!

Дети конечно тоже хороши, сказали бы сразу, что могут организовать пункт приёма тварей где угодно, не было бы и проблем. Но… он их и не спросил! А сам полез, сам. Сам всех подвел, и даже не спишешь всё на старость! Недоглядел просто маленько, не увидел сути.

Партия в Залие, некая надстройка над властью. Они тут… заправляют всем. И ничем одновременно. У них нет обязанностей! Но полномочий валом! Однако и кружочек узок. И они там как-то сами варятся, так что сильно не наглеют, хотя время от времени происходят… столкновения, и настоящая резня. И люди, что в ней участвовали, потом куда-то пропадают без следа, от чего их все боятся как огня.

Партия Народа, хоть и называется так, никакого отношения к народу не имеет вот вообще, да и название такое сейчас в Залихе знают лишь единицы и его не проходят в школе. Просто когда-то давно, девяносто пять лет назад, они сделали революцию в этой стране, свергнув тогдашний режим правления и установили свой.

Тогда страна пребывала в кризисе из-за поражения в войне, и провернуть революцию было совсем-совсем не сложно! Хватило и полка в столицы, и… вот она! Власть! И страна у их ног. А благодаря куче лозунгов и идей, что распространялись по стране еще даже до войны, новую власть поддержали всё. И жители страны, народ, и промышленники, и даже, от части, охотники. Хотя именно против них и была направлена основная политика и идея новой власти — Смерть Охотникам! Долой Мутантов!

И именно этот лозунг, единственным из всех, они и исполнили в первые годы своего правления, не выдав ни землю пахарям, ни заводы работягам. Ни механизации, ничего не проведя, но проведя массовые казни средь охотников, убивая их везде где только можно, и устраивая настоящею «охоту на ведьм».

Заваливая охотников мясом простых, но сильно заидеализированных, и можно даже сказать — загипнотизированных идеей свободы, равенства и братства людей, и заставляя всех тех, кто не хотел драться с о своими соседями и друзьями охотников, забиваться по щелям, в ожидании расправы или нового бегства.

Ужасное время бессмысленного кровопролития и беззакония! Анархия. Громкие выкрики и броские лозунги, и полная пустота за ними. У страны не было будущего, но партия решила сделать еще хуже. И вместо налаживания быта, или устранения ими созданной же разрухи, к которому привела политика нового режима, вместо истребления монстров из повсеместных прорывов, как следствие травли охотников, и занятием прочими важными делами, Народники пошли дальше по пути разрушения, решив выполнить второй свой «предвыборный» лозунг — Реванш Войне! И… обосралась. По жесткому.

С того времени, минули многие годы, многое поменялось с тех пор! Но кое-что осталось оттуда, идущая до сих пор в неизменном виде — партийным запрещено иметь любое имущество, у них все коллективное. Но ведь хочется же! Столько власти и полномочий, а имущества нет? Как так⁈ Это неправильно! Все должно быть МОЁ!

А потому эти партийные шишки, еще десятилетия назад придумали простой как галоша, но эффективный как топор метод — регистрировать имущество на левого человека, а самим им пользоваться как своим. Или выписывать от имени этого «левого» доверенность на себя, и полностью им распоряжаться.

Распоряжение чужим, партийным не запрещено! Так что все как надо! А левые люди, частенько вообще не существуют, и не могут что-то возразить, против эксплуатации их «честно нажитым». И они порой даже и не рождались! И… почти всегда не платят налоги за то, что имеют, и обычно за такое светят суды, но… кто пойдет против партии?

Вот тут то Павлу и стоило обратить внимание, что кафе, с миллионами долгов, и все еще с открытой лицензий, и всеми разрешениями, малость странное явление! Ну и саму набережную, тоже стоило тщательнее проверить, а не успокаиваться на обнаружении в собственниках некого неизвестного лица, не из круга важных лиц. Как итог… он вляпался! И подставил своих. И сильно.

От дела оскорбления, что выдвигал этот партийный, он отбрехался легко — оскорбление было взаимным, и хотя охотникам нельзя оскорблять партийных, а вот партийным охотников можно, и охотник должен терпеть, но это только если смотреть на вопрос с точки зрения одного партийного постановление. Другое же гласит, о недопустимости любых прилюдных оскорблений охотников-пятерок страны. А оскорблял гражданин-товарищ-партбилет, именно их, и даже двоих, и прилюдно, что недопустимо.

Как итог, Павлу не составило труда, выкинуть этот пункт «дела» еще в кабинете мэра, куда пришел требовать и качать права этот красный человек, потряхивая кулаками, желая полной мобилизации всех и вся, для установления истины и компенсации ущерба его велико важной персоне.

От обвинения в покушении тоже удалось легко уйти — какое покушение? Вы о чем? Вам отрубили голову? Серьёзно? А почему она на месте? А показанные этим умником махонькие ранки на руке, которые он себя явно сам нацарапал, никого особо не убедили — копья режут плоть словно воду! А у вас тут кожа содрана. Уважаемый! Не будем же мы говорить, что каждый уважаемый гражданин, со сбитыми коленками, был ранен охотниками пятерками при покушении? Это как минимум неуважения к охотникам нашей страны! И позор их пред всем миром!

Даже от незаконного пересечения границы чужой земли удалось отбрехаться! Пусть и не бесплатно! И, да как и прочее, не без домоклового меча с угрозой дополнительной проверкой со стороны партии, с вполне ощутимым риском что все раскрутится вновь.

Да, незаконное пересечение территории было, но территория эта общественная — набережная! Там можно гулять, пусть и нельзя вести любую коммерческую или развлекательную деятельность без разрешения владельца или его представителя. Так такая деятельность и не велась, как ни глянь! Никакой коммерции не было, и прибыль не извлекалось.

Да, проезд по тротуару большегрузов недопустим без собой нужды. Но дела охотников требовали срочной доставки груза в резиденцию охотников пятерок на той стороне реки! И тут конечно есть проблемы — резиденция не имеет бумаг и документов! Тех планов и прочего, и… по этому поводу уже учинили проверки! Пусть и вряд ли они что смогут сделать с домом на острове, принадлежащего двум пятеркам.

Так что по итогу, только пара штрафов и восстановление всего в изначальный вид. Деревьев там не повалено, и состояние не удручающее. Все заснято и продемонстрированно уважаемой публики под неудовольствие партийного чинуши, так что проблем тут нет и быть не может. Не в лане чего-то серьёзного и действительно стоящего.

Проблема есть в том, что это всё в принципе всколыхнула кучу пахучих масс города и не только! Ту же партию! И все разом заинтересовались «А что это вы там делаете, а⁈». И заинтересовались этим теперь уже все, а не только узки круг лиц. Теперь интерес проявили казалось бы левые структуры, раньше интереса к вопросу вообще не проявлявшие.

От экологов, что забеспокоились о хранении опасных биологических материалов на острове средь воды и с высоким уровнем грунтовых вод, до все той же партии, из которой Павлу уже звонили и спрашивали, зачем охотники решили вновь с ними поссорится, когда всё столь хорошо, давно и мирно? Со времен много человека, что был таким гадом редкостным, что испортил жизнь всем, и сплотил страну воедино, хотя бы на время.

Павел, надеясь на адекватность собеседника на том конце телефона, рассказал ситуацию, без подробностей, в общих чертах… и в итоге вот, сидит тут, в кабинете у командующего армией, ища поддержки. И в принципе, ему её обещают в полной мере! Но есть нюанс — не бесплатно, за копья, для танков, шестьдесят штук, в нагрузку к тем ста, за трупики.

— Вы же понимаете, что я, — сделав глубокий вдох, начал Павел объяснять ситуацию, старательно «фильтруя базар» для этого сколького типа через стол от него, — не в праве решать, сколько копий вам предоставить — у меня их нет, не я их делаю.

— Но вы же можете им приказать! — захлопал глазами этот уж, начав извиваться сидя на кресле, словно настоящая змея, и шило в опе.

— Охотники не армия. Тем более если это вольные охотники, а не служивые.

— Но… — захлопал глазами собеседник быстрее, и перестав кривляться, перегнулся через стол, предлагая Павлу тоже податься вперед, — разве у оружия есть мнения?

И Иф глухо прорычал в душе. Ведь слышал эту фразу буквально час назад! От партийного руководства. И именно поэтому он тут! И видимо этот уж придерживается того же мнения, либо ему уже спустили по инстанции нужную инструкцию.

— Если оно ходит, говорит и думает, да есть. — ответил председатель как ни в чем небывало, словно бы и не рычал сейчас в душе, и просто ведет обычный разговор, так как вполне предсказывал подобный исход разговора, и заранее придумал, что отвечать на подобный вопрос.

— Ой, вы! Вы так думает⁈

— А вы полагаете, что не думающее существо, смогло бы сделать то, что сделало? — намекнул охотник на то, что было при обороне, и собеседник нахмурившись задумался.

— Думает или нет, — сказал он, катая ручку по столу, и смотря только на неё, — а когда срок жизни снаряда всего пара лет максимум, его нужно использовать по максимуму, — сказал он спокойным голосом, без крикливых эмоций, что были мгновение назад, и словно бы это сейчас говорил совсем иной человек. — Когда потенциал столь огромен, а времени столь мало… все хотят покатать эту игрушку у себя.

Павел вновь прорычал в душе, синхронно с глухим рыком внутреннего волка. Стало резко обидно, и даже мерзко от таких вот слов! От того, что детей сравнили с игрушками, которыми нужно вдоволь наиграться, пока не сломались! Что никто, вообще никто! не видит в них ни людей, ни охотников. Просто… самоходное оружие, что еще и говорит, и порой отказывается слушаться из-за своего некого «личного мнения».

И это, почему-то задевало его больше всего! Словно бы вся стая вокруг, глумится над волчатами, паре щенков. что уже в молочном юном возрасте, притаскивают собратьям добычу, неподвластную прочим. И только он, старый волк, видит, что именно эти щенки, смогут привести коллектив к процветанию! Или же не выдержат издевок, обидятся и… уйдут?

Почему-то Павел вдруг резко понял, что они, эти дети, ведь и правда могут просто уйти! Исчезнуть, растворится… и не всплыть ни где более! Не в соседней стране, ни на другом континенте! Покинуть мир так же, как они в него пришли. Родится где-то ещё, и попытать шанс там. И первый ли это мир, на их пути-попытке?

Все же первый, — решил он через мгновения, вспоминая, ка кони смотрят на свою человеческую мать, — они никогда до этого не проходили через такое, через рождения. Монстры… рождаются как-то иначе! И не имеют матерей и родителей вообще, либо чувства к ним совсем не такие как у людей. И именно эта женщина… держит их здесь, и заставляет бороться. И трудится на благо человечества. Очень сложная ситуаций.

— Хорошо, пусть будет тридцать копий-снарядов. — сказал генерал, прекратив катать ручку, — Но учтите, я не торгуюсь.

Павел глухо простонал, на этот раз в слух, но все же натянул на себя улыбку, взглянув на собеседника.

— Хорошо, я попробую все организовать.

И да, он прекрасно понимает, что его сейчас нагло используют, и просто прощупывают почву, на предмет его влияния на детей и их возможности. И его это в принципе устраивало! Ведь такая позиция позволить создать буфер, и прийти к хоть сколько-то вменяемым отношением с заинтересованными сторонами. Товар, в обмен на товар, услуги или ценности. Банальный бартер по природе. Но по факту и купля деньгами, тоже бартер, как ни глянь.

К тому же, торопится с выполнением заказа он тоже не будет, да и детей попросит выдавать копья маленькими партиями — пусть думают, что их производительность ограничена! Это не позволить засыпать их требованиями о создании миллионных партий всего и вся, ограничив аппетит, ну и не уронит ценность продукта за плинтус, обесценивая детский труд, и в конечном счете вытягивая из них все соки, и впрямь потихоньку сводя в могилу. Ведь эти копейщики-создатели-каменьшики, как ни глянь, а тоже могут уставать и выматываться. И Павел это уже несколько раз видел.

Вот только ему, похоже придется продолжить выматывать себя, ради их блага. У него назначена встреча с Мандарином, хозяином земель Вана. И без этой встречи с ситуацией никак не разобраться. Только он, помимо вояк, имеет хоть какое-то влияние на партию, как представитель старой аристократии, ну и в принципе, в провинции все подчинено его власти, и как он скажет, так все и будет. И неважно, что в городе он бывает не чаще двух дней в неделю, торча все остальное время в префектуре на балах.