Нырок в тайник, и под ускорением творить новую плиту, с учётом разборности, ограниченности массы и легкой настройки на одну единственную функцию — пропуск насыщенной маной материи в плоскость замка. Это потребует от нас довольно точного позиционирования плит по месту и необходимость их туда-сюда ворочить, настраивая, но… приемлемо! Тем более что мы предусмотрели на них «замочек», чтобы разделенная надвое плита сама слиплись воедино на месте. Ну а двигать туда-сюда… найдем танк, и подвигаем! Или за эти же грузовички зацепим, и подвигаем… надо бы трос не забыть! И пару проушин в камне!

Для загрузки плит, машинка пришлось заехать в сам замок, в образовавшийся вместо двери проем. Там, у них в кузове, не пойми откуда, появлялись тридцати тонные булыги под офигение водил, и они могли ехать к месту — погрузка окончена.

Как только авто покинули мост, мост тут же свернулся. А как только машины покинули предел тротуара, съехав на территорию парковки кафешки и выехали с неё всего на метр, нас тормознули гайци, новые, из, как видно, специально для нас присланных кадров.

Однако поскольку данный ход был предсказуем, в кабине каждого автомобиля, сидело по охотнику, что быстро разъяснили неправомерность действий полицаев, оставивших авто, выполняющее важную работу ассоциации охотников. И поскольку как видно никаких юридических норм и особых положений подписано не было, то копы все что могли, это пытаться давить, и проводить бессмысленный шмон.

Но давление не прканало — на них самих надавили! Шмон не состоялся. А попытка тянуть резину, закончилось угрозой кары за незаконное задержание охотника на миссии. И кара эта так то сурова, вплоть до силового метода и расправы, если несильно умные граждане попытаются удержать охотника силой. Потом конечно будет разбирательство, но… жить то все как бы хотят!

Машинки тронулись дальше, а мы показали языки наглым гайцам, высунувшись из кузова одно из большегрузов. И кажется зря это сделали! Копы сразу побежали кому-то звонить! И буквально через пару перекрестков, все повторилось, только наезд со стороны сотрудников правопорядка стал жёстче! Охотникам вообще стали вменять похищение детей!

— Нас что ли? — высунулись мы из кузова, и ощетинили лица копьями, — Ну попробуйте, похитьте! — сказали мы бледнеющим служителям порядка, — А мы поглядим.

Однако сдаваться на этом полицаи не стали, продолжив что-то мямлить об ограничении движения, из-за особого положения. И прочей ерунде, что по факту охотникам давало лишь зеленый свет, а не наоборот. Как ни крути, охотники, одна из экстренных служб города! И всеми делами охотников должны заниматься охотники! Поэтому если охотнику нужна помощь, или он встрял в драку, туда обязательно едут охотники, даже если там уже находится полиция и скорая.

Ассоциация в некотором роде спецслужба! И у них есть свои машины быстрого реагирования! И пара таких объявилась буквально через пару минут, сверкая мигалками, и гудя сиреной, взяв наши грузовики в охранение. А мешающих посторонних… ну пока ничего с ними делать не стали, но копчики и сами поняли, что их сейчас будут бить, скорее всего ногами, если не свалят.

И свалили! А мы наконец поехали под вой мигалок. Быстро, лихо с сопровождением! Никогда еще так не ездил! В кузове грязного вонючего большегруза, и с сопровождением кортежа машин! А кортеж именно что стал большим уже на следующем перекрёстке, пополнившись еще четверкой авто. Внутри них правда было всего по одному человек — слишком много охотников погибло в той битве! Зато дефицита в машинах не было, и вид создавался… вах! Все дорогу уступают! Словно на пожар спеши! А на самом деле… просто мусор вывозить!

Участок знакомого нашего слухача, оказался ровной полянкой асфальта, подле остова какого-то здания. Асфальт выходит на довольно широкую и неплохо сохранившеюся дорогу, а дорога прямо тут же, рядом, имеет перекресток с еще одной вполне неплохой магистралью. Это когда-то был выезд из города! И одна из улиц, идущая почти от самого центра, из района здания ассоциации охотников, сюда, и на загородное шоссе.

Наши тридцати тонные пластины аккуратно выгрузили на полянку, задрав кузов грузовика, и вывалив на асфальт наши пластинки, словно дрова. Крана в округе не нашлось, не тридцати тонной грузоподъёмностью, для аккуратного извлечения.

Зато нашелся бульдозер, что ковырялся в руинах здания рядом. Его мы и арендовали, и часа два крутили объединившеюся в одно целое пластину, ориентируюсь только на видимые нам линии и пространственные искажения, беся всех вокруг, этой бесконечной круговертью.

— Что они там поймать пытаются? И для чего… уже весь асфальт в округе перепахали. Наполовину гусеницами, на половину самим… камнем, что словно гигантская могильная плита, из черного гранита.

А мы ведь еще и подкладыванием тонки металлических пластины тут и там, под приподнимаемый края огромной булыги, которую поднять можно было только путем извлеченного из наших тел странного домкрата. С виду — блин стальной! Но может становится стальной чуркой! Умея удлинятся с нехилой силой. Почти как пневмо подушка, но металл, с памятью формы.

А после всех этих манипуляций, и во тьме наступившей ночи, сказав, людям, что разгрузку начнем не раньше полуночи, или даже чего-то ближе к утру, натянув на себя маскировочные халаты, скрывшись от глаз, принялись дочерчивать узоры, готовя площадку к активации и приему тонн плоти тварей, в наш мир, в наш замок.

Закончили как ни странно раньше планируемого, даже сильно — еще и десять часов не стукнуло, а мы уже все закончили! И убедившись в правильности работоспособности конструкта, приняв с десяток машин, что стали вести разгрузку «товара» прямо средь ночи, отправились в замок — фундамент успел сдвинутся местами на пол миллиметра! Опять все ловить! Кошмар!

Но в целом мы довольны. Разгрузка прошла бодро, мужики, хоть и прождали кучу временив машинах, ожидая, когда мы закончим, были весьма бодры, ведь успели урвать пару часиков сна прямо в машинах, и кипели энтузиазмам и надеждой — им тут жилье пообещали! Еще бы им не кипеть!

Ну а валить на огороженную светящимися фонарями площадку существ как в приемник, одно удовольствие. Плита работает упором, не позволяя «ухнуть в бездну», её не страшно сколоть — они прочная! Все видно, благодаря освещению — не мы его установили! Не мы! За нас все сделали иные! Да и ездить тут совсем недалеко и по пустым улицам, уже расчищенным от завалов и тушек тварей.

А нас ждет работа… на всю ночь. Откладывать больше нельзя! Вот никак. Да и мама, не дождавшись нас с нашей особо важной миссии, уже спокойно спит в своей кроватки в Сиэле. И надо бы купить ей иную мебель! Иную койку! Сюда, в замок! Но… потом. Вперед фундамент, да и по стенам надо бы пройтись, чтобы там чего не приключилось.

И защиту! Замку нужна защита! Высокомощная защита! Чтобы ни одна странная свинка не смогла его даже поцарапать, кого бы не привела в компании. А то развели там балаган, на набережной, моя территория, никого не пущую! И вообще — набережную для всех закрою! Ну и что, что строилась она-ка общественная территория, на общественных правах, с правом частичной эксплуатации. Моё, значит моё! Никого не пущу и большегрузам тут не место.

От части он даже и прав, на тротуарах не место грузовикам. Но ситуация… мог бы… должен был бы понять! И потребовать все восстановить как было, да денег сверху раза в два побольше цены ремонта. Как компенсацию за ущерб, простой, и эксплантацию, а не тыкать пальцем, ругаться, матерясь, обзываясь, творя походу вообще непонятно какой балаган.

И его ведь слушают! Слушают раскрыв рот! И журналисты. И… да кто он вообще такой⁈ Надо бы выяснить! Но потом. Вперед — работа! Вперед всего — замок! А толстосумы пусть подождут. С прочным замком нам никто не будет страшен!

Ах, да, ведь есть еще и обещание сестренки приютить убогих… походу, нам на нашей земельке придется строить целый район домов! Или… пару капсульных отелей, а? Не, ну а что⁈

— Брат, ты не исправим…

— Зато ты сам ветер!

Дми Мавт, со сложными чувствами наблюдал за тем, что происходило на черной каменной плите, освещенной огнями прожекторов со всех сторон. А происходило на ней… ровным счетом ничего! Там никого и ничего не было как ни глянь!

И даже его особый слух охотника, единственный дар, что есть у него как у охотника двух звезд помимо неплохих рефлексов и нечеловеческой выносливости, не позволяет ему ничего засечь на поверхности этой плиты. Ни магией, ни силой он не обладает, зато слух… иногда ему кажется, что сам звук ему подвластен, и он, именно он может выбирать, что ему слышать, а что должны услышать или не услышать другие.

Но сейчас его слух был бесполезен. Он, как и его глаза, говорили ему одно и тоже — на каменной плите ничего и никого нет, и ничего не происходит. Это в руинах неподалеку, гудит ветер и шуршит пыль, это в кабинах неподалеку спят люди, мирно посапывая, неторопливо стекает масло в картере двигателя и коробке. И в палатке в полукилометре от сюда, какая-то уже немолодая парочка людей, страстно занимается совокуплением.

Тут же… пустота. Вот только он уже несколько раз нарывался на эту пустоту! И эта пустота уже несколько раз тыкала его носом «Не лезь! Мешаешь!» в том числе и жестко, кидая копья прямо под ноги, в сантиметрах от ботинка, и заставляя спотыкаться, почти теряя равновесие.

Не пустота там, нет! Дети! Что-то то делают с этим камнем! Что-то невидимое! И что самое жуткое — совершенно неслышимое! Их словно нет! Вот вообще! Но они там… есть. И это пугает до мурашек даже сильнее того, что именно они собираются тут сотворить, заявляя, что именно сюда теперь надо будет свозить все тушки монстров.

Вопроса верить или нет этому заявлению даже не стоит, и он уже отдал распоряжение, продолжать сбор и погрузку тел мертвых тварей, готовясь к вывозу на новую площадку. Так же отдал распоряжение всем уже погруженным, поспать отдохнуть — впереди их ждет длинная ночь, так как стоит торопится. Ну и своему начальнику, Павлу, сообщил, что они нашли выход из сложившейся ситуации, пока что не уточнив какой — незачем, и не по телефону.

Как дети все это провернут он не представляет, но после всего, сомнения — не его черта. Он его отбросил, и просто верит. Верит в выбор Павла, что решил встать на сторону этих маленьких монстриков, и в то, что они не враги людям. И делают лишь то, что говорят, без всякого двойного дна.

— Мы закончили. — появились из неоткуда детки, и удовлетворённо глянув на плиту, спрыгнули с неё на землю.

Дми тут же отдал распоряжению ближайшему водителю, что всё равно не спал, а разгадывал ребус сидя за рулем, да впотьмах. Слабый, полу звёздочный охотник… но в темноте видит без фонаря на все сто, как не все охотники могут, и уже неоднократно был оштрафован полицией за езду в ночное время без включённых осветительных огней. Они ему не нужны! У него дома нет ни одной рабочей лампочки! Он просто не замечает, что они перегорели. И разницу меж дня и ночи ему тоже отличить не просто. Его дар, и его проклятье.

Водила тут же завел двигатель, затарахтев своим старым тарантасом. Новых тут по факту и не было, разве что условно новые. Да и то, пара машинок, где-то там. Но агрегат этого полу охотника совсем уж лютый. И от грохота его двигателя, стали просыпаться все прочие водилы без всякого сигнала — на то и был расчет!

С опасением подъехав задом к плите, любитель ребусов и не любитель света, начал разгрузку кузова. Несвежие тушки моснтров, полетели на плету и… улетели в плиту. Словно бы не было там никакой плиты, никакого камня черного гранита, а это просто черный зев в пропасть, в бесконечную даль пустоты.

Водители говорили Дмитрию, что в замке происходило все точно так же! Но… он им верил, он не видел сам! Не своими глазами! Не слушал процесса своими ушами! А они ему сейчас говорят, что тушки падают… куда-то. Не в пропасть нет, но и не вводу — нет её шума! Нет всплесков! Но то, сколь резко исчезает звук, при пересечении глади камня, говорит ему о том, что это именно что-то такое, условно жидкое, невероятно плотное. Что при этом легко пропускает сквозь себя заданные объекты.

Причем, именно заданные! Мавт потрогал камень рукой прямо во время разгрузки второй машины! И камень остался твердым! Хотя тушки в него летели прямо в этот момент, исчезая в нигде!

А еще впечатляло то, что под камнем, меж ним и плоскостью асфальта, был немаленький зазор, и в свете фонарей можно было отчетливо видеть, что там, снизу, из камня ничего не выпадает. Все тонны туш, которые вскоре стали выгружать сразу по две машины за раз, подъезжая к камню с двух сторон, просто исчезали в бездне! В толще этого полуметрового монолитного камня! И одна попытка задуматься о том, ломает его мозг надвое. Так что лучше не думать — делать! Контролировать процесс и не задавать лишних вопросов, если все равно не поймешь ответа.

— Ну, тут вроде все нормально. — сказал мальчик, после того, как в камень выгрузили десятую машину, одиннадцатая только поднимала кузов, а двенадцатая была еще только на подходе, — Мы тогда пойдем пока. У нас там еще… дела. — сказал он и улыбнулся, и видя, что никто не стремится его остановить, отговорить уходить каким-то важным делом, запрыгнул на камень.

Туда же через миг запрыгнула и его сестра. И они месте провалились сквозь его поверхность, вместе со всеми тушами, что туда в этот миг полетели.

Мавт, вновь ощупал камень, что все так же тверд. Осмелился залезть на него, и потопать ботинками, проверяя прочность, и факт того, что его внутрь не утягивает.

— Не шуми. — высунулась из камня девочка по пояс, и тут же исчезла внутри.

Мавт слегка покраснел, и поспешил спрыгнуть прочь, пока опять копьями кидаться не начали.

— Если что-то нужно будет, попрыгаешь. — явился из камня мальчик, так же по пояс, и так же исчез в черной бездне полированного гранита «гигантской могильной плиты».

А Дми подумал, что они малость того, ку-ку, и… похоже там спят! В обнимку с вонючими трупами монстров! Только вот бы еще понять «там» это где? И… наверное, у каждого есть свои маленькие странности. Кто-то разгадывает ребусы за рулём и в темноте, а кто-то… спит с трупами вонючих мерзких существ.

Через час приехал его старый друг, на чей земле они тут и разместились, организовав пункт приема мусора-отходов от волны атакующих город существ. Друг был старым, очень старым, но не в плане возраста — они ровесники! А в плане того, что знакомы они были с младенчества, и сколько себя помнили.

Как ни крути, жили в соседних квартирах, учились в одной школе, и вместе стали охотниками. Правда, если Мавт стал всего двухзвездочным, и без способностей, то вот Ай Варг — аж четверкой! И с кучей полезных талантов. Казалось бы, их пути должны были разойтись диаметрально в разные стороны, в разные плоскости, ведь Дми и не охотник по факту! А так, чуть улучшенный человек. А вот Ай — почти монстр! Но их дружба от этого стала только крепче. И свою жизнь с ассоциацией они в итоге связали оба.

Ваг, подивился тому, что происходит на его земле. Тому, как монстры падают в какую-то яму, которой тут никогда не было, да и сейчас нет. Поинтересовался — а нельзя ли было так всю волну в пропасть сбросить? Получил ответ, что дети ковыряли эту плиточку почти шесть часов для такого эффекта, и неизвестно, была ли она зачарована с нуля, или просто доделано начатое — то, что два куска слепились в одно целое, что не разделить и невидно шва, Мавт тоже другу рассказал.

А друг… узнав, кто именно все это проделал, с улыбкой похлопал товарища по спине:

— Они и так сделали для города больше чем кто-либо даже мог надеяться.

И уехал отсыпаться после своих дел-работ, оставив Мавта за главного. Хотя чисто юридически и технически, он делать такое права не имел — Ай, простой охотник без должности! А Вот Дми — работает на ассоциацию, и занимает там довольно значимый пост. Так что несмотря на охотничий ранг, из-за должности, именно Мавт может что-то там доверить-повелеть Варгу, а не наоборот.

Ночь шла своим чередом, спокойно и размерено. Машины подъезжали, разгружались, уезжали, ездили туда-сюда. Спокойно делая свою работу. Вдалеке были слышны звуки работ техники, осуществляющей погрузку, не особо церемонясь с тушами существ, грузя их ковшами погрузчиков и гребя бульдозерами в кучи. И это не считая того, что это же делали и раньше, при расчистке завалов и разборе уже ненужных баррикад, порой превращая тела мертвых существ в смешенные с цементной и кирпичной пылью неясные кашицы.

Как многие считали и считают, тушки эти все равно утилизировать будут, и ни на что путное они не годны, поэтому при расчистке завалов, как и сейчас при погрузки, никто с этим мусором и не церемонится, и о сохранении целостности тел тварей, даже и не думает. А дети, которым эти твари идут вроде как в оплату чего-то, к целостности требований не предъявляли никаких, возможно, используя их именно что как строительную присадку для бетона.

Мавт сомневается в этом. Все еже… эти охотники странные и отличаются от прочих! Но в тоже время, раз нет претензий к качеству, а торопится необходимо, так зачем это качество блюсти? Вот только скорость в итоге их все равно подвела — с рассветом, в девять утра, подкатила к месту приема монстромусора целая делегация разномастных машин, не сулящих охотникам ничего хорошего.

И мавт, глухо стона в душе, подумал, что дети словно бы прокляты на неприятности со стороны чинуш. Они их… словно бы на дух не переносят, и неважно, какого именно министерства чиновники. Городские, районные, полицейские, или… партия. А еще он вспомнил, кем был тот мужчина, которому принадлежит вся восточная набережная реки Ванка города Ван.

От автора:

Спасибо всем, кто купил!