Болтовня на разные темы затянулась еще на несколько часов. Болтали мы ни о чем и о разном еще долго, пользуясь тем, что время в тайнике ускорено многократно, по отношению ко времени материального мира. Для матери мы пропали всего пару мгновений назад! А тут мы можем торчать… ну не вечно, но долго. Ограничение даже при наличии воздуха для дыхания, воды для питья, и еды для еды, всё равно есть, но… не столь жесткие, как без этого всего. Так что пару дней за момент провести тут нам сейчас вполне реально, и не особо напряжно.

Гарнитур кухонный для маменьки, мы решили делать из камня. Просто у нас полным-полно этого самого камня! А вот чего-то еще… не так уж много. Правда, белого камня у нас вот совсем нет — желтый, синий, голубой, красный, зеленый, черный… даже прозрачный! А белого нет. Поэтому снаружи весь лощеный камень будет покрыт тонким слоем диоксида циркония, которого у нас пусть и мало, но все же на тонкую пленку для цвета вполне хватит.

Ну а сам материал стенок и полок, как и всего прочего… стекло! Обычное, блин, стекло! Мутненькое, но… стекло! И можно было бы прямо в него ввести цирконий и сделать его самого белым, но… тогда все же будет видно, что это стекло! Да и не получится это стекло проармировать внутри всяким разным, ставя эксперименты, раз уж взялись и время есть.

Нет, на самом деле нам бы выйти, да пойти доделывать замок, он у нас, как ни глянь, сейчас завис в состоянии недостроя! И дело не в том, что все башни и помещения кроме центральной башни маменьки, пустые внутри! А дело в том, что даже на основании — фундаменте! Фундаментной плите, стоящей поверх свевай и объединяющей их воедино! Отсутствуют основные его магические контуры, кроме тех, что отвечают за пространственные перемещения.

На прочность, на крепость, на единство… точнее они там все же есть! Но… блоками! Того самого единства всего нет, и это плохо — замок может развалится, если грунт даст сильную подвижку! Так что… это дело важное и нужно! Но… маменька просила кухню! Надо сделать!

Проведя несколько опытов, мы пришли к выводу, что делать столешницу из стекла — плохая идея! Так или иначе, а слой циркония может быть скрошен-сбит, а потом… начнется крошить сам стол. Стеклянное крошиво — проблема для обычного человека! И ни к чему оно на нашей кухне. Поэтому столешницу решили делать из… гранита! Черного гранита!

Его у нас довольно много, и он — до ужаса прочен сам по себе! Да, из него можно было бы наделать копья, но… пусть будет столешница! Не обеднеем! Три с половиной сантиметра этого материала, выполненного «в монолит» делают его непробиваемым для ударов пятикилограммовой кувалды силой обычного неодарённого, а пол сантиметра слоя циркония сверху, делает его совсем жестким, армируя, усиляя, и…

— По-моему это перебор. — сказала сестрица, и мы уменьшили слой циркония со столешницы вдвое.

Два с копейками миллиметра дали почти тот же результат, но… дешевле! Для мамы не жалко! Но зачем платить больше? Если эффект тот же, вид тот же, а пулестойкость столу ни к чему!

Следующим камнем преткновения стала фурнитура гарнитура. Как мы и ожидали, делать-создавать сложно механические петли нам тяжко, они порой получаются кривыми, да и… нужно хорошо их изучить и держать в голове точные размеры! Ведь для того же копья, неважно, если одно будет другого длиннее на пол миллиметра! А при их простоте, мы можем делать в раз сотни и тысячи, особо не напрягаясь, и всовывая вовнутрь одинаковую магию и конструкты.

Другое дело мебельные петли. Деталей много, они разные, из разных сплавов! Научится делать их столь же шустро, как и копья в теории возможно — не сложнее велосипеда эти петли! Но… зачем нам так напрягаться? Легко с наскока скопировать не удалось — и шут с ними!

Просто покроем заводские хромированные сверху еще одним слоем декоративной защиты, тонким слоем циркония! Белой сталью прямо поверх хрома! Толщиной в… сто микрон! А то, что слой будет плавать от пятидесяти до ста пятидесяти микрон — так плевать же! Даже пятидесяти микронного слоя этой окиси вполне хватит и для защитных и для декоративных функций! Не рассыплется! Тем более что мы его жестко засадили в структуру твердого хрома — если и слезет, то только вместе с ним. Надеюсь, на заводе хромирование вели люди с руками, а не жопами…

— Не, давай сестриц, добавим ещё столько же циркона. И вдавим его в саму сталь, что-то мне не нравится это хромовое покрытие, что пальцем царапается!

— У тебя просто пальцы крепкие! За ногти острыет. Но давай.

Так и поступили, покрыв все относительно толстым слоем металла, который теперь никто из нормальных людей поцарапать не сможешь, и только какие-нибудь охотники смогут навредить этим механизмам.

С роликовыми направляющими для ящиков все куда проще — просты как губка! Копию сделали за три секунды. Еще минуты две подгоняли размеры к образцу. Ну и полминутки на изготовление циркониевых роликов. Почесывания репки на то, из чего сделать втулку, и еще минутка на изготовление циркониевых же втулок — готово! Катаются легко, беспроблемно, класс! Можно выдвижных полок сделать даже больше чем в каталожном варианте, но… пусть будет как там, как мама хотела!

Зато мы можем покататься на этих ящиках, забравшись внутрь шкафчика, и туда-сюда… и ни что не развалятся от наших тушек!

— Хе-хе-хе.

— Виии!

— «Щелк»

— Брат, а теперь скажи, как мы будем от сюда выбираться, выезжать, если мы сами себя внутри закрыли?

— Э… — протянул я, и исчез из полости шкафа, появившись снаружи него.

— А, ну да. — усмехнулась сестра, и тоже… просто прошла сквозь стенку мебели.

Часть защелок, что посложнее, тоже просто покрыли металлом снаружи, придав нужный цвет. Ту часть механизмов, что попроще, заменили разнообразными аналогами — экспериментальная продукция! Ручки на дверки и ящики вообще все сделали свои — вообще все! Совсем все! Что там не сделать то? А вот газлифты и доводчики все заводские с покрытием — ну их, связываться с ними!

Смеситель…

— На фото не такой смеситель, как у нас. — покрутила сестрица наш смеситель, тот, что магазинный, и «покрашен» в белое, и я кивнул головой, соглашаясь, что наш совсем не такой, как там на картинке.

Вот вообще! Вот… ну ни разу! Ни капельки! И близко! Не то!

— Придется покупать. — сказала сестрица, изучая требуху смесителя, что распался на составляющие меж её ручек, став словно бы «взрыв-схемой» во плоти, — Тут резина, — потыкала она в прокладки, висящие в воздухе отдельно от всего прочего пред её телом. — керамика, латунь, пластик… он лишком сложен, брат! — обижено посмотрела она на меня.

— Ну, можем попробовать приделать что-то типо самоварного крана.

Смеситель, мгновенно собравшись обратно, исчез, а меж ручек девочки появился самовар. Крутанулся воздухе, зависнув краником вверх, и девочка принялась его внимательно изучать. Вновь «взрыв-схема», и из обрезанного носика тут же валит пар, но тут же затыкается… ничем-то конкретным, а просто больше не парит, хотя давление внутри по-прежнему есть, и вода… не жидкая.

Наполовину лед, наполовину пар — в моем мирке воды в принципе не может существовать! Она… слишком нестабильно для этого. Вещество, что существует в пограничном состоянии, не жидкость и не газ, балансируя на гране. Для мира, что постоянно борется с Хаосом, такая нестабильность недопустима.

— Хм, — хмыкнула сестренка, и самовар отъехал в сторону, продолжая висеть в воздухе.

Меж ладошек девочки вновь явился смеситель, и вновь разобрался на части. Рядом появился второй, точно такой-же, но из камня, и полости для кранбукс встала пара каменных клинов с отверстиями. Клини обжал камень, сестра удовлетворённо хмыкнула… а в следующий миг клинья выбило давлением пара.

— Не работает!

— А ты попробуй изменить форму клинышков, сделать так, что бы они были обжаты камнем с двух сторон. — посоветовал я.

И сестренка повторила процесс. Немного поигралась с формой и вуаля! Чисто каменный кран, что держит сотню атмосфер, и ни где не течет!

— Работает! — воскликнула сестрица и подпрыгнула на месте, радостно поднимая ручки к небесам.

А самовар упал на землю, и из того места, где был кран, забил фонтанчик пара.

— Ой… — потупила сестрёнка, и самовар исчез, как и его кран, оказавшись в другом месте, и собравшись обратно в единое целое.

— А теперь делаем смеситель как на картинке. И возвращаемся к маме. — делаю я постановление.

Сестра кивает, и мы еще семь часов бьемся над этим долбанным краном!

Все дело в том, что смеситель на картинке, изображён… не детально! Ему явно не уделили внимания при сьемки мебели для журнала, да и сама фотография в журнале, не особо то качественная, несмотря на всю глянцевость картинки. И разглядеть мелкие детали такой мелочи как смеситель… тяжело! Если не сказать — вообще невозможно! Даже имея в распоряжении неплохой микроскоп.

— Бесполезен.

Так что — многое требует додумывания! И у нас есть лишь общий образ — белый кран, с высоко вздымающимся гусаком, да одиноким рычажком, для регулировки воды. И вот этот вот рычажок, что один единственный, и должен был подавать и горячею и холодную воду, заставил нас практически выть, пытаясь что-нибудь, хоть что-нибудь! Придумать, чтобы это работало.

И в конечном итоге… шестерни! Там, внутри, чисто циркониевого крана, просто пара шестерёнок, под рычажком с шестерёночной. Ходят они ровно, четко, воду регулируют без проблем, но… конструкция явно не та, не такая, не заводская! И… явно переусложненная! В заводских кранах подобного типа, все явно не так! И нам уже не терпится узнать, как именно там все устроено и работает.

Купить смеситель, разобрать и поглядеть! Притащить, изучить, осмотреть! И… после. Сейчас, и наконец, мебель, заказанная маменькой, готова. Пора идти, сдавать проект, радуя родительницу кухонным гарнитуром.

— Куда это вы пропадали? — поинтересовалась мама, когда мы выпрыгнули из пола пред ней, пусть и сделал это для проформы, ведь могли и иначе появится пред родительницей, и даже так, что она бы толком и не поняла, что мы же тут, уже вернулись. — Сказа… — и тут она заметила, что журнальчика в её руках больше нет, а он есть в ручках моей сестренки, что с интересом его листает, — когда… ахрх! — издала она полу стон, полу рык, приложив руку ко лбу, — Неважно! Что насчет гарнитура? Сможете его создать? Он ведь не сложнее той рощи деревьев ванной! Так ведь?

Я помотал головой. А сестра… так и не оторвалась от глянца «книжки».

— Куда ставить будем? — поинтересовалась она, не поднимая глаз.

— То есть как куда? Тут же полно места! — воскликнула мать, явно не поняв сути вопроса, и разводя руками в стороны, оглядываясь, и демонстрируя всем своим видом, что, блин, тут такие хоромы пустые! А вы о месте спрашивает! И как вам вообще не стыдно⁈ — Тут же столько комната свободных! И…

— Мамуль, — оторвала сестренка глазки от журнала. — мне просто интересно в какую именно комнату ИЗ множеств будем ставить тот белый гарнитур? — поинтересовалась она, и захлопала глазками, показывая какая она вся обходительная, и способная, скромная, милая… засаранка! Зачем лепить фигу в одной из комнат⁇!!?! Да еще из… нечистот! И язык еще и мне тайно показывать, высунув его из рта всего лишь кончиком в уголке губ.

Засранка! Как есть засранка! И я сейчас в неё начну её же какашки кидать! Чтобы знала!

Нинадо! — сделала она моську, украдкой от матери. А мать… задумалась — а и правда, куда именно ставить понравившийся ей комплект? Комнат много, а… в каждую одинаковую кухню не воткнёшь! Нужно что-то другое. Да и кухонь столь много ни к чему. Тогда, куда…

Надо, надо! — покивал я, и в моей руке появилась сухая какашина. Сестренка, отпрянула, и протестующе замахала руками.

— Тогда… чего это вы опять делаете?

— Ничего! — хором сказали мы, вставая на вытяжку, как бравые солдатики.

Только вот какашина из моих рук никуда не делась! Хоть она и сухая, из таника. И я сейчас в раздумьях, намазать ли её на спину сестренки, или не стоит? А может в волосы насыпать… «да я тебе сейчас сама насыплю!» — отразилось на её лице, когда она заметила какшину, словно фигу, у меня за спиной. И явно просчитала мои намеренья наперед — давно вместе живем как ни крути! Хорошо друг друга знаем!

— Вижу я, что ничего. — сказала мать, тоже силясь заглянуть мне за спину, но я покакал ей пустые руки, мол ничего нет, а какашина уже лежала на полу, за сестрой, словно свежо выделеная, надо только воды добавить для нормальности, но с этим проблемы не будет.

Исчезла, появилась на потолке. Начала медленное и неторопливое падение мне на голову… Сместилась в сторону головы сестры. Обратно, провалилась в разлом, появилась за спиной у сестренки, исчезал. Появилась меж ног у меня. исчезла. Появилась вновь над сестрой, и начала мелькать то тут, то там, со страшной скоростью! А мать подумала, что это у неё мушки пляшут, и потерла глаза и переносицу. И мы прекратили наши игрища с дерьмом. Вернув его туда, откуда взяли, на… склад этого продукта в тайнике.

— Надо бы что-нибудь придумать, чтобы куда-нибудь в дело его пристроить, — шепнула мне сестренка украдкой, пока мать делала тяжелый вдох.

Я кивнул, соглашаясь с этим, и показал сестренке руку… ту, что у меня левая! И ту, которой я держал какашину! Сестрица покраснела щеками и кончиками ушей. И не ясно, то ли от стыда, то ли от злости — ведь я таки коснулся какшкой её тела! Победа!

— Давайте в ту комнату, геде мы позавчера ужинали, сказала мать со вздохом, видя, что мы явно… не заинтересованы в общении с ней, играя в какие-то свои игры стоя прямо перед ней.

— Не вопрос, мамуль, пойдем, — заулыбалась сестренка как ни в чем не бывало, — Все установим, покажем. Сразу и опробуешь.

— Вот прямо-таки сейчас? — улыбнулась мать, приободрившись, видя, что мы вновь на её волне, а не что-то там меж собой ребячимся, — Вот прям приду и…

— Ну если хочешь, можно и так. — кивнула сестра. — Можно и что бы уже все готово было. Но я думала, ты захочешь сама все расставить!

— Это да. — согласилась мать, — Захочу и хочу! Но… вы разве уже все сделали? — спросила она, с намеком «А чего идти, если еще ничего не готово?»,

— Ну… — отвела девчонка взгляд, — почти! — вернула она его на мать, глядя в глаза снизу-вверх, — Брат сейчас как раз, — оглянулась она на меня, — все доделает, — и подмигнув, тихо шепнула, — через броню не считается!

И со скоростью сильно превышающею звуковую, оставляя шлейф ошметок, в меня влетела та самая сарделька! Прямо в затылок! Вернее, почти влетела — за миллиметр до контакта с короткой шевелюрой, она исчезла, и на этой же скорости влетела прямо между булок сестренке.

Броня, конечно защитила её от урона и проникновений, да и вообще, неплотное дерьмецо не сумело бы ей даже кожу примять даже при такой скорости, просто рассыпавшись, но тычок сестра ощутила, и губки вовнутрь втянула, пуча глаза.

А я же, дабы отвлечь мать от пучеглазого вида дочки, в этот миг привлек все внимание на себя:

— Да, мам, почти закончили. Только фурнитуру и петли вставим и все готово!

— А они у вас разве есть? — удивилась женщина, а сестренка повернула ко мне свою пучеглазую морду.

И я показал ей кулак, мельком глянув на неё, лицом выразив простую фразу — завязывай! Мне, блин, тут ошметки этого… кака! Собирать по всему воздуху и полу! Ну его! Мы как бы этим дышим!

— Да мамуль, мы купли вчера, в том же магазине, где взяли каталоги, — продолжал я удерживать матереное внимание на себе.

Сестра тем временем, продолжая пучеглазить, оценила степень загрязнения воздуха. И была вынуждена согласится со мной, что надо завязывать. Ведь все, что тут есть сейчас, весь воздух, чтобы не маяться с фильтрацией, придется просто выкинуть за борт! Не самая приятная работка, которую можно было бы избежать, и не пачкать задницу!

— Хм, а вы предусмотрительные. — улыбнулась мать.

— Да, мы такие! — проговорили мы хором, и мама с улыбкой погладила нас обоих по головам.

Но это не продлилась долго, её улыбка погасла. А рука замерла, и она немного грустно проговорила:

— Вот только я тут малость заблудилась, и понятия не имею где та комната, где мы вчера обедали.

— Там золотой унитаз! — сказала сестренка.

— Ясно… а как к нему попасть? — переключила все внимание на дочь женщина, убирая с нас свои руки.

— Двенадцатый этаж, первая башня! — продолжила улыбаться девочка.

— Э…

— Пойдем! Покажу! — и она, взяв маму за руку, пошла показывать, как пользоваться дверьми нашего особого места, нашего, замка, с кучей пространственных искажений внутри.

Самое банальное, это пространственное искажение коридора башни. Ведь в реальности, нет никакого прямого коридора с поворотиками! И кучи-кучи комнат на одном, неком неясно огромном этаже. Башня, всего двадцать метров диаметром! Тут нет столько места, как обманчиво навевает коридор с кучей поворотов! И каких-то слоев и прочего могущества тут тоже нет, нет у данного замка столь мощных чар! Пока нет.

Так что вся фишечка в коридоре, и в искажении его. И перемещалках, соединяющих пространство меж собой в одно целое. Магии, соединившей разные этажи в один, подобно той, что скрыта за дверью на первом этаже, соединённой в одну точку с дверью на двенадцатом в одну точку, только без двери.

И подобно тому, как при входе в дверь на первом этаже, попадаешь на двенадцатом, в конце коридора двенадцатого, можно попасть на этаж одиннадцатый или тринадцатый. Без лестниц, и всего прочего.

Башня, если смотреть по тому, что у неё реально есть, это внешний периметр стен, и мощная прочная колонна в центре, поддерживающая перекрытие и кровлю. Именно из этой колонны, диаметром добрых два метра, и выходят люди, пройдя через дверь на первом этаже, с надписью этажа над ней.

Вокруг этой колонны идет коридор, вокруг коридора — комнаты. Комнаты естественно в хлам кривые — башня то круглая! А потому они мало того, что две стены конусом имеют, так еще и две других, округлым радиусом. В общем — кусок круглого пирога, которому вырезали серединку, при помощи стакана.

Вот только никто из обычных людей этого никогда не уведёт! Для всех коридор этажа будет прямым, а комнаты — квадратными! Их площадь от этого, к сожалению, не меняется, но планировка становится в разы удобнее — это идея сестрички! Она моя умница! Золотце…

И этот прямой, распрямлённый словно нитка, коридор, что должен был идти вокруг центральной колонны по кольцу и упирается в стоящею там стену, упирается в два поворота, с одной и другой стороны длинного коридора.

Оба поворота идут во дну сторону в пространстве, в туже сторону, куда ведет дверь на первый этаж, и можно подумать, будто бы коридор опоясывает некую гигантскую шахту лифта. И учитывая, что коридор за поворотом, точно такой же, и дверь идет в туже сторону и изгибы прохода те же, может показаться, что это такой огромный квадратный этаж на башне! И если вновь повернув за угол, то можно вернутся к точке старта!

И мать так, наверное, и решила! Вот только почему-то знакомого интерьера блуждая по кругу все не видела и не видела. Ведь из-за искажения, после каждого поворота просто попадаешь на иной этаж — это дезориентируют!

А учитывая, что все этажи одинаковые — без пространственного ориентирования, и табличек этажа, заблудится в башне раз плюнуть! Путник будет думать, что ходит кругами! А на самом деле идет куда-то непонятно куда! Все вокруг одинаковое, но оставленных меток нет! А таблички над дверью, гласящие за этаж… висят высоковато, и скорее под рост Павла, чем матери.

За каждым поворотом — следующий этаж! А за следующим — следующий! Если идти вокруг центра направо, по часовой стрелке, поворачивая при каждом повороте направо, то каждый виток, будет приводить на этаж повыше. Если налево, против часовой, ниже, вплоть до выхода из башни на первые ярусы, основного строения замка, где мать на нас и наткнулась.

Так что возможно, её представления о размерах башни ошибочны! Там всего то две тысячи квадратных метров, в двадцати этажах самой высокой башни замка. И сестрица сейчас, как раз расписывает этот момент для материи, и та удивляется и качает головой. А потом, возами да спроси:

— А сколько площади в остальных башнях? Я видела, как минимум четыре из окна!

— Э… мы еще не решили, — трет затылок сестренка. — не смотри на меня мам! Замок еще не достроен! Вот…

— То есть вы притащили беременную мать, — горит она со смешинкой, — в недостроенный дворец? Да как вы посмели! Сорванцы!

И хотела шлепнуть дочку то ли по попе, то ли по спине, в шутку само собой! Но дочурка предугадала движение родительницы, и отпрыгнула вперед на метр, с громким «ай», словно бы её уже ударили. Застыла на месте, хлопая глазами, и ощупывая задницу, и как давай причитать.

— Разбилась! Раскололась! Надвое! Моя задница! Две половинки!

Мать, юмор сначала не поняла, и напугалась, а потом до неё всё-таки дошло, и она заулыбалась. А сестренка начала объяснять мамки, как пользоваться дверьми в колонне. Впрочем, что ими пользоваться? Открыл — прошел. Их, к сожалению, не много пока. И они стоять только на каждом третьем этаже. А отчет этажности башни начинается только с третьего уровня — первые два — этажи основной постройки, высоченные, ограменные, где играть можно и в футбол, и баскетбол, и возможно нам стоит поделить их на два уровня перекрытием. Но… может и не стоит — потом подумаем.

Может… балы какие закатывать будем! С салютами и акробатами! Да прочим… цирком. А может… тренировочный зал организуем, все может быть, мы не одни в городе охотники, и другим людям тоже надо дать возможность вдоволь порезвится. Хотя, чтобы дать вдоволь… пожалуй, для этого нужно строить отдельное здание и очень, очень, очень сильно его на конкретные противодействия зачаровывать! А еще… чем-то подобным можно будет зачаровать тюрьму для охотников, которую… кХм не будем мы ловить и пытать этих ребят! Незачем! И глупо это все.