Дети вернулись из… того, где они были, примерно через час. Выходя из стены, словно бы там был дверной проем, и что-то обсуждая на ходу. В руках у них ничего не было, шли налегке, так что Павел даже на мгновение испугался и расстроился — не получилось! Но потом вспомнил где он и с кем и расслабился. Повернувшись к ним, на своей высокой табуреточке.

Но прежде чем успел открыть рот и сказать слово, голос подала мать деточек:

— Вот этот вот пуфик хочу! — указала она пальчиком на пуфик в каталоге, делая вид лица слегка капризным, но совершенно точно бескомпромиссным «Хочу и всё!».

А пуфик там… безвкусный и безыдейный! Павел с ней буквально пять минут назад обсуждали, насколько это убожество из убожеств. Безвкусица, гадость и мрак! Насколько он… ущербный… за девять тысяч Юнь! И это, его бешеная и неоправданная цена, тоже была предметом продолжительного обсуждения, занявшая примерно треть всего времени, что они тут пили чай вдвоем.

Девочка сощурив глазки, уставилась на это убожество на бумаге. А мальчик, крякнув, жестом руки, вывел из пола точно такой же пуфик, но сделанный из камня.

— Нет! Не то! — обижено свела бровки женщина. — Я хочу этот! И только этот!

— Да чем наш хуже! — вывела девочка второй, почти такой же пуфиг из камня, отличающийся от пуфика брата только фактурой камня-сырья, из которого он сделан, — Шикарный же пуф! — указала она на него двумя руками.

— Тут пуфик деревянный! — запротестовала мать, вновь надувая губки в обиженно жесте капризной девицы, которой не угодишь, пока желание не исполнишь.

И из пола тут же выехал третий пуф, целиком из красного древа.

Так они и так могут⁈ — вскинул брови Павел, но ничего не сказал, лишь задумался о том, как они сделали пуфик из монолитного куска древесины без швов — вырубили что ли из такой огромной чурки⁈ А где… чурку эту раздобыли? Где вообще в мире растут такие деревья, из которых можно… сделать ТАКОЕ!

— Тут с позолотой! — потыкала пальчиком женщина в картинку на бумаге.

Из пола, со вздохом детей, вылез четвертый пуфик, деревянный и с позолотой. Все, как на картинке!

— Все равно не то! — продолжала протестовать женщина, — Кожи нет! Не та она!

Пятый пуфик вылез покрыт кожей, явно принадлежащий раньше какой-то твари подземелья. И брови Павла поползли вверх, и от факта того, кому принадлежала шкурка, что пущена сейчас на мебель, твари, что явно неслабая, судя по уровню маны от материла!

Да только на взгляд Иф не сумел опознать эту тварь по уже выделенной коже существа, и ему стало интересно, какими свойствами и характеристиками обладала эта тварь, уровня восьмого, что сейчас, столь беспечно пущена «на барабан» для обтяжки отдельных элементов мебели изделия для капризной женщине.

— Все равно! — продолжала протестовать мать двоих детей-пятерок, продолжая развивать каприз, и мебельный террор, — Я хочу именно этот! Из каталога! — потыкала она пальчиком в бумажку, показывая её детям, и внимательно смотря на них сверху вниз, — Вот такой же и только такой! И что бы даже с чеком был! И с гарантией мебельного магазина!!!

Дети посмотрели на Павла — мужчинка пожал плечами в ответ, не понимая, что тут вообще можно поделать с этим натуральным чистопородным женским капризом, и издевательством, словно бы их мать, эта самая Маргарет, не взрослая женщина с двумя детьми, да сложной жизненной ситуации и большой ответственностью за мир, а… какая-то капризная принцеска, аристократка из сказок, или просто дочь богатого промышленника, с рождения купающаяся в роскоши. И Павел даже знает пару таких! Но… что с этой Маргарет не так? Почему такой… сюр?

— Хорошо, — пожали дети плечами, вновь переглянувшись, начали говорить слово за слово друг за другом, — Купим тебе этот пуфик, — из магазина, — с чеком, — не переживай! — сказали они последнее слово хором и улыбнулись, а их мать как-то сдулась от такого ответа, явно не ожидая услышать подобный ответ и настраиваясь на что-то иное, возможно на длинный спор и настаивание на своем.

Отказ детей исполнить желаемое и угодить в издевательстве и вселенскую обиду за неисполнение её сокровенного желания.

— Купите… — тихо пробормотала она, не поднимая глаз от пола, и опустив ближе к нему и каталог с мебель, — Купите да.

— Конечно купим! — радостно пропищала девочка и толкнула в бок своего братца.

— Прямо завтра! Вот все непременно! Это не проблема! — протараторил тот, тоже лыбясь до ушей, и вставая в горделивую позу «Я у мамки супер сын».

— Купите… — пробормотала женщина еще тише и выронила каталог из рук.

— Мам, ну ты чего? — подскочила девочка к родительнице, пр обнимая, а та, прижав руки к лицу, похоже начала реветь.

Павел, хотел было что-то сделать, как-то утешить, но… встретился с суровым взглядом девочки, обнимающим свою мать, четко прочитав в её глазах «Не лезь!» и вновь сел на табуретку. А девочка и мать, просто провалились сквозь пол, исчезнув с места где были, словно бы их тут и не было. Мальчик тоже пропал из комнатки, и неизвестно даже когда.

Через мгновение на стол, с которого вновь исчезла вся еда, упала с потолка чешуйчатая нагрудная броня, огромная, под размер тела не маленького охотника за столиком, и явно имеющая некую магическую природу в своей сути.

Предложений примерить, Павлу не поступило — как видно слишком заняты своим самым важным делом эти дети! Но Иф скромностью не болел, а потому решил доспех примерить на себя. Снял пиджак, рубаху, под которыми далеко не голое тело, а уже надета подобного типа броня, только с более крупными чешуйками и вставками пластинками металла, прикрывающими разные части тела доспеха. Ну и качеством броня на председатели хоть и была из разряда неплохих изделий, но явно несколько уступала тому, что лежало сейчас на столе.

Павел поднял кольчужную броню со стола, и понял, что эта броня не просто выглядит чешуей, но и ощущается как она же. Подкладка тонкой мягкой сетки, и сотни чешуек, что крепятся ко всей конструкции и друг к другу, непонятно каким образом. Оттянуть хотя одну из них в сторону нереально даже ножом, что был у Павла при себе, и они словно бы единый кусок металла, но вот при изгибе доспеха изнутри — все прекрасно гнется и двигается во всех направлениях, не создавая проблем и не давая сопротивления. Как? А фиг его знает!

И Павел сняв свою старую чешуйчатую рубаху, что уже видала виды и пластинки на ней не для красоты и усиления, а просто прикрывают дыры в некогда очень славном, но уже отслужившим своё много раз доспехе. Надел новую броню, что оказалась точно в размер, тютелька в тютельку по фигуре. И как ощущалось, повторяла каждый мускул, плотно пролегая и легко двигаясь во всех направлениях.

Словно бы вторая кожа, как ни глянь! — подумал Павел, пробуя сгибать и разгибать руки во всех направлениях, не ощущая дискомфорта даже в подмышечных впадинах! Хотя нет, все же при определённых движениях что-то там немного трет и даже режет, — постановил он, проведя пару тройку условных ударов по невидимому противнику.

И решил поразмяться серьёзно, выходя к центру комнаты, для фантомного боя, но… прострелившая ногу боль, нарушила все его планы.

— Что у вас с ногой? — сказал мальчик, появившийся рядом со скрюченным от боли человеком словно бы из неоткуда.

Павел, отскочил в сторону, действуя на инстинктах, и чувствуя угрозу от столь неожиданного появления кого-то рядом. Вновь сморщился от прострелившей боли, но на этот раз не падал, и не крючился, а стиснув зубы молча терпел, не подавая вида.

— Кажется, это наша вина, — сказал мальчик, внимательно смотря на ногу, и поднял взгляд на лицо мужчины, — Или нет?

— Я был под толщей монстров, — решил все честно ответить человек. — копья убили их, но одно угодило в меня. В ногу. — указал он на ту, что болит, но это и так было очевидно, и мальчик смотрел именно на неё.

— Я могу вернуть длину вашей кости, — сказал он, будничным тоном. — но это не избавит от боли. — замотал головой. — Возможно вам сможет помочь экзоскелет на неё, временно сняв нагрузку и позволяя костям нормально восстановится.

— Экза… — пробормотал Павел, коснулся доспеха на груди, — делай, если это в твоих силах.

Все же, быть калекой, даже таким условным, ему чертовски не нравилось! И даже простой шанс, что паренек все исправит… стоит много.

— Будет больно. — предупредил он, внимательно глядя человеку в глаза.

Павел кивнул, и приготовился страдать. А в следующий миг, ему показалось что его ногу у него просто оторвали! К его несчастью, он имел подобный опыт! Пусть и тогда ногу удалось почти сразу вернуть и последствия были минимальные, но… ощущения что он ощутил в этот миг… оказались очень схожими.

— Лежите. — сказал паренек, и председатель понял, что лежит на какой-то твердой кровати, возвышающейся над полом на небольшую высоту.

И что он… на это кровати надежно зафиксирован ниже пояса — вообще не пошевелится! А этот, охотник малолетка со шрамами на щёках, вновь куда-то исчез.

Вернулся через пять минут, когда Иф как раз нормально отошел от боли, и стал готовым к новой порции, но ощутил лишь то, что нечто пробралось у него под штанину, и плотно зафиксировала ногу в травмированном месте, заодно фиксируя и коленный сустав, и ногу ниже него.

— В колено, как понимаю, попали осколки кости. — сказал мальчик, появившийся рядом с этой «койкой», выскочив из пола, а Павел почувствовал свободу ног, — целители все исправили, но… я не селен в медицине, — поскреб он пальцем щеку, — решил перестраховаться.

Павел встал, понял, что сделать это стало легче. Боль не ушла, нет, она все так же была, и с недавним «отрывание ноги», даже стала сильнее! И нога плохо слушалась и двигалась! И число доступных движений было явно сильно ограниченно тем устройством на этой самой ноге, но все же, было пусть самую чуточку, но легче. Словно бы какая-то свобода появилась! И… нога снова была нормального размера!

— Спасибо, — сказал он, чувствуя неловкость, делая пару неуверенных шагов по комнате, из которой куда-то исчезли и стол со стульями, и ванная комната с видом на цветущий сад, как и сама ванная с раковиной.

Только унитазах, почему-то до сих пор был тут и до сих пор был золотым.

Всегда мечтал посрать на золотой унитаз! — хекнул Павел в своих мыслях, но делать этого естественно не стал — он в гостях! И унитазик для него слишком маленький! Не умостится.

— Что насчет доспеха? — поинтересовался мальчик, и кивнул Павлу на грудь.

Павел коснулся доспеха, надетого на себя, и понял, что он успел уже забыть о его существовании, но как всякий привередливый клиент, довольствоваться лишь этим и успокаиваться на подобном не спешил, и высказал претензии о натирании подмышек при движении.

В ответ на это, мальчик попросил проделать эти самые движения, что вызывали проблему. И Павел, не сдерживая себя, провел все доступные ему без участия ног связки рукопашного, ножевого и даже локтевого боя. Сделал условные захваты, фиксируя в сознание моменты, когда броня натирает, а когда режет и колит.

Проблемных моментов оказалось не так уж и мало! Куча мгновений в движениях, когда боль была прям сильной! Словно бы туда что-то прям предельно острое впивается в плоть! Его манопокров и твердая шкура конечно же сдерживал урон, но… приятного мало! И подобное в бою… может стоить жизни! Ведь отвлекает внимание, создает ощущение пропущенного урона и атаки по телу, и вообще, отвлекает, оттягивая ресурсы мозга на себя!

Павел, в целом в бой не рвался, давно уж перешел на гражданскую и болталогическую службу, но… годы жизни охотника приучили его к старательному подходу к подгонке снаряжения, чтобы ничего, вот совсем ничего, не мешало двигаться, и тем более, не резало подмышки при движении. Да и последние события, с обороной города, и покушениями, не дают поверить в спокойную старость без битв и сражений.

— Ясно. — сказал мальчик, внимательно наблюдавший за каждым его движениям, и словно бы за чем-то следящий, видимому одному ему. — Поправим. Можно? — попросил он доспех, и Павел снял его с себя, словно простую рубаху, а не тяжелую металлическую «кольчугу».

Мальчик, тут же исчез в полу вместе с ней, а Иф почувствовал себя голый без защиты. — неужели можно привыкнуть к качественной броне за столь короткий срок? — подумал он, и взглянул в окно, на одинокие огни в окнах домов на той стороне реки, где люди уже легли или ложились спать.

Взглянул на золотой унитаз, на огни, на унитаз…

— Эх. — вздохнул мужчина, и пошел к окну.

Выглянул наружу, высовываясь по пояс, и покрываясь «гусиной кожей» от ночной «прохлады», в упор граничащей с ледяным холодом. В замке, тепло! А на улице… ночь, и холодища! А он… высунулся наружу голым по пояс.

Там, внизу, во внутреннем дворике замка, группа его людей из пресс службы, уже как видно закончила съемку, и вела обсуждения, что, как, и куда выкладывать. Его они, как видно не видели, не замечали во мраке ночном, но… почуяли! Все же, половина из них были пусть низко ранговыми, но охотниками! И чуять собрата… умели вполне сносно.

— Босс! — помахала рукой девица из группы, что частенько была эдаким милым личиком для общения с нервной публикой, приветствуя начальника. Наполовину туши торчащего из ровной стены, словно бы там есть дыра, которую снизу и не видать. — Как у вас там?

— Уже, блин раздели, — сказал Павел, в полу шутку. — скоро резать начнут.

Ребята посмурнели, шутку не оценив, и Павел это сразу понял.

— Сейчас спущусь, обсудим. — сказал он, и ушел от окна, к двери с надписью «первый этаж, холл».

Вошел в неё, оказавшись в том самом холле, подле выхода наружу из замковых строений. Прошел простор комнатки, вышел через дверь, оказавшись на улице. Вновь поежился от ночной прохлады, и хмуро оглядел людей его группы. Получил от них статус того, что они сделали, узнав в том числе и то, что съемка снаружи завершена, и не только ими — снимали замок еще как минимум две группы журналистов! И одна была достаточно наглой, чтобы пожелать проскочить внутрь по мосту — сучь и дети! Не могли что ли сложить этот мост, уловив момент⁈

Иф в ответ поделился некоторыми своими новостями и виденьем о ситуации, и отправил большую часть из прессы в ассоциацию — работать! Нефиг тут прохлаждаться! Впрочем, половина группы, из тех, что были за пределами моста и не остались его охранять, итак уже свинтили, итак уже работают над набранным материалом — все в порядке, босс!

Оставшеюся часть людей он поделил на три группы, первая — мост строить, можно на нем, можно перед ним — неважно где стоять, просто чтобы абы кто не пролез туда, куда не звали. Вторая — должна быть тут, во дворике, и ждать, вдруг еще что поснимать придется. Или что интересное произойдет.

— Что-то интереснее голого председателя в окне башни замка? — хихикнула одна из девиц, заливаясь краской по самые уши, но получив суровый взгляд из-под сдвинутых бровей, заткнулась, потупив глазки, но поглядывать на пресс старого волка не перестала

Третья же группа, из тех, что посмелее, должна обойти замок по периметру, по болоту участка, вокруг основания замка. В первую очередь для того, чтобы убедится, что там нет каких-нибудь неожиданных сюрпризов.

— И какие сюрпризы нам ждать, босс? — поинтересовался один их этих самых смельчаков.

— Например мешка со взрывчаткой. — сказал хмурый Павел, даже не смотря на него, — Или даже двух.

— Вас поняли. — сказал напарник смельчака, толкнув языкастого локтем под ребра.

А Павел, раздав указания, вернулся обратно в замок.

— Там нет взрывчатки. — сказал мальчик, появившийся из пола, стоило Павлу только зайти за створку входной двери, — Только болото, и мне бы не хотелось их оттуда спасать.

— Уверены? — сказал Иф, обдумывая ситуацию на новый лад.

— Полностью. — кивнул мальчик, — Можете их отозвать… ну или пусть помокнут. — пожал он плечами, выражая безразличие.

Председатель помотал головой. И с разрешения хозяина замка, пошел отзывать своих людей с этого задания. Они еще не успели спустится с возвышающейся над болотом на три метра мостовой замка.

Отозвал, застав парней за раздумьем «прыгать в грязь, или не стоит?», сказал им тоже заняться охраной моста, или обходом набережной, чтобы посмотреть, не наблюдает за замком кто-то еще, подозрительный. Получил от парней вопрос «А че замок обходить уже не надо?», но объяснять что-либо на него не стал, и молча вернулся вовнутрь.

— Ваша броня. — подал ему мальчуган его чешуйчатую рубаху.

Уже своей её считаю, да, — грустно подумал Павел, чувствуя, как волк внутри скалится, не желая отдавать свое добро, плевать желая на то, что оно еще не его, а «образец».

Надел, провел новую связку ударов — идеально! Хотя нет, но это уже реально будет доеб — ворот трет чутка при быстрых движениях! Однако мальчик был видно из идеалистов, и ничего не спрашивая и не говоря насчет «Ну как?» просто попросил доспех обратно, и вновь ушел в неизвестность.

Вышел из неё ровно через пять минут, за которые Павел только и успел, что подняться на этаж и немного осмотрится, изучая неизменившеюся обстановку.

— Вот. — вновь подал он броню, и Павел вновь ей одел и…

Что это⁈ — понял он, словно озарение и прострел, ощутив небывалую легкость, подвижность, и… реально до конца забыв о том, что на нем надет стальной доспех! — Он раньше так считал? Это враньё! — рыкнул он сам на себя, с трудом ощущая, что он вообще не голый, а в сложном много чешуйчатом доспехе!

А потом понял еще один момент — доспех, хапнул от него немало магии, запихал его в свои структуры и… стал частью его тела! Как… оружие! Но только доспех! Тоже, встречающаяся явление и вещи с такими чарами, но куда реже чем у оружия! И в данной ситуации… исполнено филигранно! Вторая кожа как она есть!

— Вас устраивает результат? — склонил паренек голову на бок.

— Более чем! — не скрывая восхищение ответил Павел, — Как… как такое вообще было достигнуто?

— Я не раскрываю свои секреты, — лукаво улыбнулся мальчишка, — Скажу лишь то, что… мне нужно знать и видеть того, на кого делаю подобное снаряжение. Иначе… ничего не выйдет.

— А если что попроще, — подвигал Павел плечами, продолжая кайфовать от своего нового снаряжения, с которым… да фиг он с ним теперь расстанется! Даже спать в нем будет! Попервости так точно, — не настолько… точно подогнанное?

— Размеры. — пожал плечами мальчик, — но лучше все же сами люди ко мне в замок. Так будет… проще.

Вспомнив, сколь искусно дети копировали мебель с картинок, Павел понял, что им нужно видеть человека, на которого они будут делать защиту, чтобы точно все подогнать. По фотографии, все же точных размеров не соблюсти, люди не мебель, где достаточно пары цифр, длины, ширины и высоты с боку от объекта на картинке.

— А что насчет оплаты, — сказал мальчик, и слегка задумался, Павел хотел было открыть рот, чтобы поинтересоваться сколько? Сколько я должен за чешую?', но мальчик это заметил, и успел раскрыть рот чуть раньше, — Это подарок, — выставил он руку, обозначая, что ненужно пререкаться. — Пробный образец для демонстрации, — пояснил он свою точку зрения, как бы говоря, что это не благотворительность, а вложение.

И Павел и не подумал это оспаривать! Да, брать такой дар у ребенка и без платы малость стыдно, но внутренний волк, не желал лишатся шерсти! А потому, рычал и скалился от одной мысли, что у него отберут эту надежную шкуру, прикрывшею легкие, печень, сердце и почки от большинства атак.

Конечно, он проверил степень защиты лишь своим походным ножиком! Но, Иф достаточно чувствителен к магии, чтобы быть точно уверен, что ничего уровня условного «орочьего» металла и ниже ему сейчас точно не навредит. Разве что в голову! Но её он как-нибудь защитит наращённым манопокровом. Раз ненужно прикрывать магией столь огромный торс тела, на голову можно натянуть и несколько слоёв.

— А что у вас есть для оплаты? — вышел паренёк из задумчивости хлопая глазами, — Денег нет, — клонил он голову набок, — людьми в рабство не торгуете, — склонил на другую, а Павла передернуло, ведь в Залихе рабства нет, а вот у сюзерена фактически существует, — да и без надобности нам рабы, — крутанул он глазами, как бы говоря «Что им тут делать то? Рабам этим. Не плантация же!», — ресурсы? — вперил он взгляд в собеседника, — Или какие юридические… поблажки?

— Налог на землю вас итак минует, — улыбнулся Павел, — имущество ваше тоже им не обложить, его вы не покупали, хотя с оформлением замка в собственность… могут возникнуть трудности.

— Трудности? — захлопал мальчика глазами, явно не понимая, о чем это говорит собеседник.

— Не бери в голову. — махнул Павел рукой, вновь наслаждаясь комфортом неощущаемой рубахи на теле, — Это я возьму на себя.

— Это и будет оплатой? — склонил он голову на бок, как видимо выражая вопрос.

— Нет, бонусом. Подарком. — улыбнулся председатель ассоциации, решив, вернуть услугу за услугу, хотя и не считал их равнозначными, — А из ресурсов… Эх, — тяжко вздохну он, понимая сколь они у него сейчас скудны, и что вряд ли что-то, хоть что-то! может заинтересовать детей, у которых буквально золотые унитазы стоят в доме и малахитовые ванные вытачиваются каждый час, — Разве что жуки загородом, — предложи он то единственное, что имел, — трупы магических тварей, что остались после атаки на город. — то единственное, что было если не полностью, то точно на большую часть собственностью ассоциации охотников, и опять же во многом благодаря детям, что перебили немало тварей в последнем бою.

Вот только нафиг им нужен этот мусор⁈

— Пойдет. — кивнул мальчик, огорошив ответом Павла. — Пусть везут все к нам. Ну и люди, которым нужно снаряжение тоже приходят, все организуем.

— Но не больше двух-трех человек в день! — выскочила рядом с мальчиком из пола девочка, — Нам тоже надо иногда отдыхать! — взглянула она на Павла насупившись и обиженно, словно бы это он во всем виноват. — Мы тоже не железные.

Павел примирительно поднял руки, как бы говоря «Хорошо, хорошо!».

А потом задумался — а чего это им отдыхать? Они столько всего сделали за… три часа? И… непохоже, чтобы устали!

— И за штанами завтра приходите! Вот! — добавила девица, продолжи напирать, — Вам же, как понимаю, снаряжение тоже нужно?

Павел, сглотну, несдержанно кивнул — хищник внутри, почуял добычу! И добыча сейчас, штаны со свойствами доспеха на груди! Это же сказка! Мечта!

— Все! Валите от сюда! — сказала он, мы будем спать!

Взмах её ручонки, и… Павел каким-то образом был выпнут из замка во внутренний дворик прямо через закрытую за его спиной дверь. Он даже не понял, как это произошло! Что было и как… как это все понимать⁈

— Шеф? Вы… — сказали его подопечные, и принялись изучать его чешую на груди.

А из закрытой двери, сквозь неё как сквозь воду, вылетала его старая защита. Рубаха и пиджак.

Все, выгнали! — понял Павел, и подобрав вещички, решил, что сессия «свидания» окончена. И пора валить, чтобы не нервировать уставших пятерок. Поел, надо и честь знать! — усмехнулся он про себя, и «собрав в охапку» своих людей, шустро покинул замок по мосту.

Мост, буквально в тот миг, как они ступили на землю, свернулся обратно в ковер, смотался рулоном, и исчез где-то за зарослями, и они остались на полутемной набережной, ведь даже свечение замка практически угасло, став тусклым и едва различимым, скрывая половину замка во тьме ночной и влажном речном воздухе, в дымке парящей на холоде реки, словно бы говоря — хозяева спать почивать изволили! Не мешайте!

— Вовремя мы… снимки сделали. — сказал один из людей Павла, наводя съёмочный аппарат на силуэт замка в ночи, и не видя нифига на экране своей весьма неплохой камере, — Сейчас бы ничего не наснимали уже!

— Босс, вы там чем-то… расстроили их? — поинтересовалась девица, которой очень понравился пресс лидера, отведя взгляд и немножко краснея щеками, — Сказали что-то не то? Или еще что?

Павел оставил вопрос без внимания, внимательно вглядываясь во мглу, прислушиваясь к магии и её потокам. К тому, как затихает сияющий магический замок, словно бы становясь обычным булыжников. А вернее, как он, старается стать призраком, незаметным для глаз силуэтом. Он… засыпает, вместе со своими владельцами.

— Похоже теперь их опять неделю не добудишься. — пробормотал он, вспоминая, сколь крепким может быть сон этих детишек, если они изволят поспать.