Тщательно обшарив подземелье под дворцом, я нашел в нём лишь иссушенные, искусанные кровопийцами трупы. Самой нежити не встретилось и это вызывало большую тревогу. Если она здесь была и разбежалась по ночному городу вслед за жрецами, то жертв вампиров к утру будет тысячи. Перед тем как перенести несчастных наверх для сожжения, я изучил тела некоторых из них. Людей высосали досуха. Проколы не только на шее, но и на руках, ногах, везде, где имеются крупные сосуды. Несчастные умерли в страшных муках, преданные своим правителем.

Как и обмолвился Перикл Третий, он пожертвовал многими дворцовыми слугами, заключенными дворцовой темницы и даже их стражниками, чтобы спасти свою шкуру. Это стало последней каплей в принятии решения об отстранении его от власти. По-хорошему, ему надо было устроить показательный суд, вздернуть на виселице, обезглавить, или как тут принято в Заколдованной стране казнить злостных преступников, но время для казни сейчас было неподходящее.

Короля многие всё ещё признавали законной властью, подчинялись ему, и для преодоления вампирского кризиса мне нужен был его авторитет, его гвардия и дворцовые слуги, но после того, как нашествие кровопийц будет подавлено, ему не избежать справедливого наказания. Перикл уже был мертв, я дал ему второй шанс, и что в итоге? Опять интриги, невинные жертвы, подставил меня и других героев, стравив нас с могущественным монстром.

Я ещё не выяснил, как проклятие «Тёмного дара» затронуло игроков. Вроде как впавший в ярость монстр их не кусал, но кто знает, как именно оно накладывается. Может, достаточно одного касания вампира, гибели от его рук, чтобы и герои подверглись его воздействию. Мне и самому бы не мешало провериться у жрецов, но я был слишком занят другой проблемой.

Начал доставлять тела укушенных на поверхность, где для них уже подготовили места для сожжения. Костры горели без остановки, накрыв столицу густым горьким дымом. Пока не наступила полночь, привлек на помощь гвардейцев. Торопился, так как опасное время обращения в нежить приближалось, люди таскали трупы вереницей не щадя себя. Я тоже довольно сильно вымотался, и в одной из последних ходок в подземелье столкнулся лицом к лицу со странным мужчиной, которого ранее не встречал. Он сам привлек моё внимание, положил мне руку на плечо, когда я проходил мимо, заставил на секунду остановиться и заявил:

— Можете не спешить, без голов им не возродиться.

Я не понял сразу, к чему эта фраза, скинул руку незнакомца с плеча, поспешил к цели, но добравшись до коридора, куда я вынес тела с самых нижних этажей темницы, обнаружил, что все оставшиеся здесь трупы были обезглавлены.

Тогда я быстро вернулся к лестнице, где встретился с незнакомцем и застал его на том же месте, где мы столкнулись впервые. Он и не собирался уходить. Было очевидно, что он поджидал здесь именно меня, поэтому стоило мне вновь появиться, мужчина сразу продолжил диалог. Его стиль общения показался мне необычным. Ни разу не прозвучало уже привычного здесь обращения «господин», «Ваша Милость», «повелитель». Речь незнакомца больше походила на современную, без изысков:

— Вы слегка опоздали. Они почти обратились. Я не позволил этому случиться. Можете не благодарить. Считайте это моим маленьким подарком, жестом доброй воли перед началом взаимовыгодного сотрудничества.

— Какого ещё сотрудничества? И кто вы вообще такой? — насторожившись, спросил я.

— Кто я такой? Я бы мог назвать себя последователем Бога Смерти Мора, если бы не осознал со временем, что был для него всего лишь пищей, а после мелким прислужником, каких он создавал по прихоти десятками. Если опираться на то, как я сам себя оцениваю, я конечно же монстр, убийца, жертва проклятия, тем не менее, взявшая на себя роль защитника столицы. Что поделать, меня с самого детства прельщала слава героев, я страстно желал стать знаменитым и всеми любимым, но вышло иначе…

— Как тебя зовут?

— Зовут? Меня уже давно никто не звал по имени. Все, кто знал меня ранее — давно умерли, а кто удостоился чести говорить со мной в последнее столетие — также покинули этот мир. Встреча со мной не сулит ничего хорошего, ведь для меня люди лишь пища, но для тебя, герой, я решил сделать исключение.

— Так ты вампир! — невольно отступив на несколько шагов назад, воскликнул я и активировал благословение силы.

— Тише, тише, спокойно. Я не большой любитель вести беседы, и раз решил с тобой заговорить, то не собираюсь на тебя нападать, я же уже сказал. Поверь, тебе лучше выслушать меня. То, что я могу поведать, ты не узнаешь больше ни от кого.

— Так ты вампир или нет?

— Очевидно, что я наделен «Тёмным даром» повелителя Мора, раз уж прожил несколько тысяч лет, и я намного сильнее того выскочки, которого король с таким пафосом объявил посланником Второго Бога. Нелепый и оскорбительный титул. Причем, оскорбительный он не для носителя, а именно для людей. Насмешка над всем человеческим родом. Повелитель Мор посещал людские города лишь тогда, когда лично желал выбрать девиц для ежемесячного ритуала подношения крови.

Как же давно это было. Повелитель Мор был неимоверно могущественным и являясь вторым по силе из Пяти богов-создателей, единолично правил половиной мира. Раньше всё это Королевство, кроме далёкого, безлюдного севера и жаркого, пустынного востока было под его полной властью, но трём другим богам не понравилось, что Бог Смерти бесцеремонно разрушает города и уничтожает их творения, и они объединились и низвергли его.

Силенок его окончательно убить у них, как и следовало ожидать, не хватило. Убить Бога Смерти не так-то просто знаешь ли, поэтому они пошли на хитрость и запечатали его сознание в одном из его любимых, бессмертных творений — вампире, что обитал в Черной цитадели на юге. Боги создали такие условия, что этот вампир больше не мог восполнять свои жизненные силы, тотально ослаб и впал в спячку.

Высшие вампиры очень живучие. Кроме того, что при наличие пищи фактически бессмертны, так ещё продолжительный голод их не убивает, а лишь заставляет принять защитную форму, из которой они легко могут вернуться в прежнее, полное сил состояние, стоит лишь окропить их иссохшую мумию кровью.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Я наблюдал за тобой, герой, внимательно наблюдал с того самого дня, а вернее ночи, когда ты разрушил лагерь моих подручных в лесу на востоке.

— Какой лагерь?

— О, я назову тебе одно известное в этом городе имя, которым меня нарекли живущие ночной жизнью людишки. Думаю, ты слышал прозвище Златозуб?

— Да.

— Этот Златозуб — хитрец и силач, неуловимый главарь бандитов, который держит в страхе всю столичную знать. Он настолько могущественен и сведущ, что к нему за помощью обращается высший свет общества, включая герцогов, советников правителя и наместников целых провинций. Так вот, открою тайну, Златозуб — это я. Вернее, этот бандит является одним из нескольких моих образов, масок, посредством которых я веду свои дела в столице. Репутация Златозуба была безупречной, пока не появился ты и не стал наводить здесь свои порядки.

— Ясно, так ты оскорбился и пришёл, чтобы убить меня?

— Убить, убить, почему же сразу убить? Я же сказал, что желаю играть иную роль, даже если судьба сделала из меня чудовище.

— Так зачем ты здесь? Хочешь подчинить меня и сделать своим слугой, новой маской?

— Нет. Я пришёл, чтобы заключить соглашение. Как я уже сказал, хочу следовать путем героя, а не навязанным мне ярмом монстра. Я не хочу тебя убивать, однако, мне придется это сделать, если мы не найдем общий язык, но повторюсь, только ты, твоя глупость и упорство может меня к этому вынудить. Я предпочел бы сотрудничество убийству.

— А мне кажется, ты испугался, что я убью тебя также, как убил того урода в тронном зале и именно поэтому ты решил договариваться. Не будь я силен, присоединился бы к тем телам, что лежат там, внизу, — предположил я.

— Как и думал, убедить тебя сотрудничать будет нелегко, — глубоко вздохнув, огорченно пожаловался незнакомец, и я заметил, что дышать ему приходится лишь для воспроизведения речи.

В промежутках между фразами его дыхание полностью останавливалось. Он не дышал! Хотя, чему тут удивляться, он же нежить, а ей дышать нет необходимости. Вот блин, значит мои попытки придушить ту тварь также не имели смысла.

Я призадумался: «Так вот почему он говорит, что не любит разговаривать». Ему приходится дополнительно напрягаться, чтобы задействовать голосовые связки. Но для того, кто не любит гонять воздух, он довольно разговорчивый. Я решил всё же выслушать, что этот монстр собирается предложить:

— Говори, но коротко и по сути. Если ты явился, чтобы задержать меня здесь, пока твои собратья-упыри разбегаются по городу, я убью тебя на месте. Ты знаешь, что мне это под силу.

— Вижу, герой, ты не осознаешь разницу между мной и тем глупым выскочкой. Сила вампира измеряется тем, как долго он существует, не впадая в спячку, и как сильно он хочет есть, находясь на пике своей лучшей формы. Тот самозванец спал тысячи лет. Совсем недавно его пробудили, дали напиться крови досыта и он вовсе не был голоден, даже создал себе небольшую армию приспешников. Вампир станет делиться пищей лишь досыта насытившись. Этот чужак прибыл в город с юга всего несколько дней назад. Его специально доставили сюда и оживили для расправы над тобой и другими героями. А теперь подумай, кто и зачем это мог устроить?

— Герцогиня Сауфская?

— Нет.

— Приспешники герцога Сальдо и графа Фьюра?

— Нет.

— Говори, раз начал. Зачем заставляешь меня гадать⁈ — потребовал я.

— Вижу, думать не твоё, но всё же хочу чтобы ты сам догадался. Кого ещё подозреваешь?

— Король? Граф Боргус? Капитан Камино? Не знаю я.

— Ладно, так и быть, подскажу. Кто сбежал из города прямо перед появлением этого самозванца?

— Граф Литл-Таурский.

— Верно. Этого хитрого человека поддерживает «Святой орден», тесно связанный интересами и родственными узами с жрецами Храма Пяти Богов южной провинции. Это они доставили гроб с мощами вампира к стенам столицы, окропили его кровью и в спешке отбыли вместе с графом Лонгином на юг.

— Зачем они это сделали?

— Ну, это же очевидно. Раз взять власть другими средствами не удалось, они использовали свой секретный козырь. Пока все герои в одном городе и ещё слишком слабы, это лучшая возможность разобраться с ними, с вами, графом Боргусом и его «Красной башней». Однако, они не учли, что кроме вас, здесь есть ещё я.

Как только мне удалось обнаружить появление конкурента, установить его личность и местоположение, я не дал ему уничтожить город. Не беспокойтесь об угрозе появления новых упырей. Я загнал выскочку в подземелье дворца, убивая каждого слугу, что он создавал и посылал на разведку. За прошлую ночь я истребил всех его слуг, что ещё оставались в городе и помог горожанам выявить тела ещё не обратившихся. Большинству из них я просто оторвал головы, чтобы не отвлекаться. Можете узнать у храмовников, сколько таких укушенных нашли в городе и поймете, как славно я потрудился. В том, что этот город не исчезнет в считанные дни, целиком и полностью моя заслуга.

Теперь-то вам понятно, что хоть я и вампир, злейший враг рода человеческого, я на вашей стороне? Я сам когда-то давно был человеком. Эта моя часть чудом сохранилась, её не вытравили из меня ни наставления Повелителя Мора, ни сотни лет скитаний среди охотников ночи. Наоборот, моё пребывание среди бесчувственной нежити лишь уверило меня в том, как сильно мы отличаемся.

Для вампира я слишком человечный, но для обычных людей всё равно кровожадный монстр, поэтому продолжаю жить в тени. Мне не осталось места в этом мире, и я создал его сам. Я не желал убивать невинных и свою потребность питаться кровью смог обустроить так, чтобы это не приносило большого вреда обычным людям.

Я выбрал жить среди людей, кормлюсь ими, и взамен защищаю их от подобных мне тварей, как фермер защищает своих овец от нападения хищников. Это довольно точная аналогия. Я стригу людей, как фермер стрижет овец. Я мог бы воспользоваться своей силой и получить всё, что ни пожелаю без учета чужого мнения, но я выбрал другой путь. Надеюсь, мне удалось объяснить, чем я отличаюсь от других вампиров и почему имеет смысл со мной сотрудничать.

— Если тебя послушать, так ты прямо герой, — ухмыльнулся я.

— Да, так и есть. За время своего долгого существования, я спас больше человеческих жизней, чем все когда-либо призванные герои вместе взятые. В первую очередь я защищал города, в которых жил от истребления подобными мне, но иногда играл в героя, разъезжая по миру и избавляя его от бандитов и убийц.

— И как же тебе удается пить кровь никого не убивая?

— Я не сказал, что перестал убивать людей, но в первую очередь, я делаю это намного реже, чем обычный вампиры, и не создаю приспешников-слуг, кроме очень редких случаев, когда это действительно необходимо. Прихвостней уничтожаю сразу после использования, ведь они тоже питаются кровью.

Я всегда голоден. Всегда на пике своих сил, максимально растягиваю промежутки между сеансами поглощением крови. Я сделал своё питание безопасным для мирных горожан. Обычно комбинирую два способа. Или беру по глотку с сотни доноров. Это хлопотно, но тогда никому не приходится умирать или уничтожаю отбросов, людей которые лишают других людей жизни ради наживы. Для этого мне и потребовались лагеря разбойников. Они — моя главная кормовая база. К сожалению, иногда случалось, что начав пить кровь кого-то из горожан, я не мог остановиться на одном глотке. Хотелось два, три, хотелось высосать всю кровь без остатка. Я признаю, что такое случалось, особенно с юными, девственными девами или ещё детишками. Их кровь настолько вкусна, особенно, если они испуганы, что иногда я забывался и допускал ошибку. Всему виной долгий голод. Иногда я делал слишком большие перерывы, и позже не мог остановиться на одном глотке, поэтому сейчас я чаще питаюсь в своих бандитских лагерях. В эти смутные времена желающих легкой наживы хоть отбавляй, мои загоны переполнены заблудшими овцами.

— Значит ты признаешь, что продолжаешь убивать людей. Почему я должен закрыть на это глаза? — поинтересовался я.

— Разве ты не слышал всех моих слов? Я убиваю намного меньше, чем спасаю, очищаю эти земли от отбросов, а в особом случае, как этот, когда в город приволокли очередного высшего вампира, моя помощь была в тысячу раз весомей. Без меня тут бы все погибли! Я говорю чистую правду.

— Допустим, ты мне не лжешь, но почему тогда ты не убил и того выскочку, самозванца, как ты выразился? Почему ограничивал его деятельность, но не вступил в бой с главным злом? Испугался?

— Нет. Я почти не испытываю чувств. Страх мне и вовсе уже не ведом. Есть причина, по которой я легко могу убить упыря, и не в состоянии убить другого высшего вампира, даже такого слабака, которого с таким трудом убил ты.

— И что это за причина?

— Во время схватки «Темный дар» делает нашу плоть единым целым. Если я оторву ему руку, он восстановится за счет моей же плоти. Это делает нанесение критического урона в ближнем бою крайне затруднительным. В конце концов, разрывая другу друга на куски, мы оба рухнем от иссушения и перейдем в защитную форму. У меня богатый опыт таких схваток, поэтому каждому вампиру и нужны прислужники, которые смогут при необходимости выйти на свет и доставить к ослабшему телу хозяина свежую кровь. Буквально, вернуть их к жизни, окропив ею их тела.

Слуги также перенесут безжизненные мощи в безопасное место, если бой произошел на открытой местности. Я не скрываю от тебя ничего. Существование вампира — это постоянна ночная охота и борьба за добычу с собратьями. Эти земли переживали и такие опустошительные времена, когда вампиров и прислуживающих им упырей здесь было даже больше, чем людей. Города вымирали, наступал голод, драка насмерть шла за каждую добычу. Я хорошо помню эти голодные времена, я и сам тогда чудом выжил за счет прислужника, который ловил для меня при свете дня мелких животных и поил их кровью, так как выходить на охоту ночью стало смертельно опасно.

Чрезмерно расплодив слуг, питаясь без ограничений, вампиры своими руками чуть не истребили всех овец. Тогда и вмешались другие Боги, они очистили Королевство от кровососущей нежити и заключили её создателя в коварную ловушку. Я уже рассказывал, как Повелитель Смерти Мор был заточен в Черной цитадели.

— Я услышал достаточно. И в чем же состоит твое предложение о сотрудничестве?

— Можешь мне не верить, но я хочу помочь героям уничтожить всю нежить в Королевстве. Это не шутка. Не буду скрывать, я терпеть не могу конкуренции. Не хочу видеть других хищников в моих охотничьих владениях. А исходя из того, на какие отчаянные меры пошли союзники графа Литл-Таурского, они окончательно обезумели. Эти фанатики желают избавиться от героев и заполучить власть над страной способом, о последствиях которого горько пожалеют сами.

Достаточно оживить и выпустить на свободу хотя бы ещё одного высшего вампира и любой крупный город в считанные дни превратиться в кишащий упырями могильник. Древние вампиры — чистое зло, только и знают, что убивать без разбора.

— И что ты предлагаешь делать?

— Я более, чем уверен, что храмовники из «Святого ордена» осуществившие вылазку в древнюю гробницу в окрестностях Черной цитадели, отыскали в склепах не единственные уцелевшие мощи вампиров. Я предлагаю сегодня же оправиться на юг и остановить храмовников и графа Лонгина в его стремлении взять власть любыми способами. Я бы мог убить их и в одиночку, но если они уже оживили новую нежить и используют её против меня, то я могу не справиться. Мне нужен союзник, который способен убить высшего вампира и всех его прислужников одним махом. Ради этого я и предлагаю союз.

* * *

Нужно сказать, что я ещё долго сомневался в правильности принятого решения, и по пути на юг и даже в момент схватки с рыцарями из охраны графа Лонгина. Были опасения, что новый неожиданный союзник обманул меня, а сам преследует какие-то другие, скрытые цели, покрывает своих товарищей-упырей в столице или ещё что-то, но в конечном счете всё произошло именно так, как и описал Златозуб.

Настигнув кортеж графа Лонгина из-за спешки продолжавший двигаться на юг даже в ночное время, мы столкнулись кроме обычных рыцарей и наемников сразу с парочкой высших вампиров. Жрецы, сидевшие в черной карете оживили их заготовленной заранее кровью в тот момент, когда мой союзник разбирался с охраной и стало очевидно, что жизнь графа и самих жрецов под угрозой.

Чтобы сразить вампиров врага в нужный момент, я не вышел на бой с обычной охраной, дожидался лучшего момента для нападения в засаде, и начал накачку «Песни божественной благодати» лишь в тот момент, когда своими глазами увидел появление других упырей.

Бледные, рыхлые, голые, они не различали врагов и союзников. Первым делом вцепились в шеи ближайших к ним наемников. Высосали их кровь жадно, в считанные секунды и тут же направили свои взгляды на других людей. Атакующий охрану кортежа собрат их в этой ситуации вовсе не волновал. Они были движимы лишь жаждой крови, поэтому убив ещё нескольких людей повернулись к карете, откуда их и отправили в бой. Напрасно жрецы звали на помощь охрану и молили о спасении графа Лонгина. Их бесцеремонно вытащили наружу и убили также, как и наемников до этого.

Воспользовавшись моментом, Златозуб напал на кровососов со спины. Попытался лишить их головы, но рыхлая плоть гнулась и тянулась, вместо того, чтобы повреждаться на разрыв. До окончания накачки «Песни» нужно было ждать ещё двадцать секунд. Слишком рискованно было выходить заранее из укрытия. По плану, союзник должен был нанести противнику ощутимый урон, повредить конечности, чем зафиксировать врага на одном месте и сам ретироваться незадолго до моей атаки. Но этот план предполагал схватку с одним противником, а здесь было два и даже неожиданно атаковав со спины, Златозуб не получил никакого существенного преимущества.

Почувствовав угрозу жизни, вампиры вступили в бой с врагом, тогда-то я и увидел, как они рвали плоть проклятого сородича, а страдали при этом сами. Златозуб вцепился в упырей мертвой хваткой, вынося все их атаки и сконцентрировался на регенерации. Лишь в этот момент я отбросил все сомнения. Златозуб не соврал. Он не мог одолеть других высших вампиров, и они не могли его убить. Они чахли вместе, нанося бессмысленный урон друг другу, но так и планировалось изначально. Однако, следуя нашему плану я не совсем понимал, как моя убийственная для вампиров магия минёт и Златозуба.

Пришло время показаться из укрытия. Я сделал финальный рывок к цели и зафиксировал круг активации на месте, где яростно грызлись три упыря. Златозуб сказал, что моя задача жахнуть своей магией куда требуется, а о том, как он выберется из-под удара, мне беспокоиться не нужно. Произошла вспышка и на месте активации осталось три кучки пепла. И всё же кое в чём Златозуб меня обманул. Он не планировал спасаться, а желал сгинуть, освободиться от своего проклятия. Похоже, долгое существование в виде вечно голодной нежити ему уже осточертело. Он с самого начала всё так задумал — уйти, как настоящий герой в схватке с монстрами. К моему огромному удивлению, древний вампир действительно оказался хорошим парнем. Мне стало грустно. Первый достойный союзник нарисовался и сразу погиб. Наверняка он ещё многое мог мне рассказать, многое сделать, почему же решил уйти, теперь и не узнаешь. Грустно.

А ещё грустнее стало от того, как теперь добираться назад в столицу! Днем в закрытой карете на юг нас вёз извозчик, а ночью я перемещался на спине Златозуба. Он бегал с такой огромной скоростью, что можно только завидовать, а самое главное — совершенно не уставал. Мог нестись, словно ураганный ветер от заката до рассвета. Нежить не знает устали, лишь голод.

Только благодаря безумной скорости перемещения по ночам мы и догнали графа Лонгина за три дня. Догнали, сразили его нежить, а как теперь назад? А ещё трупы людей, искусанных вампирами надо было сжечь. Пришлось мне полночи собирать дрова для костров, наводить порядок в одиночку. Других выживших не осталось. Покойся с миром предатель граф Литл-Таурский. Хоть самый коварный враг на юге был мной успешно сражен, я чувствовал, что проблемы с храмовниками и «Святым орденом» у меня только начались.

* * *

Как и предполагал, путь обратно в столицу занял больше недели. Перевозчики брали пассажиров лишь на дневные поездки, ночью приходилось отдыхать в придорожных тавернах. Опять были стычки с дорожными бандитами, но значительно меньше, чем на восточном тракте. Оно и понятно, я часть этих ублюдков перебил во время своего недавнего перемещения на юг. Многие бандиты из тех, кто выжил после этого, разбежались кто куда. А те, что не встретились мне в прошлой поездке, отхватили люлей на обратном пути. Какое-то время южный тракт вздохнет свободно.

В столицу заходил с опаской. Ожидал плохих вестей о нашествии упырей от стражи на воротах, но и здесь покойный Златозуб меня не обманул. Он сказал, что уже взял ситуацию под контроль. Так оно и оказалось. Столица спокойно жила, словно ничего двумя неделями ранее в ней и не случилось.

Возвращение в особняк графа Боргуса сопровождалось умилительной сценой. Как оказалось, хозяин дома так испугался событий во дворце и моего внезапного исчезновения после спуска в подземелье под ним, что собрал всю свою семейку и с ужасе укатил в родовой замок на запад. В особняке осталось всего несколько слуг, один охранник и Инга, которая отказалась его покидать, пока я не вернусь. Она то меня и встречала со слезами и горячими объятиями, и конечно же, все опять закончилось в постели. Граф Маруф испортил мою стеснительную невесту, она превратилась в нимфоманку!

Своим срочным отъездом в западную провинцию граф Боргус показал, что больше не может или просто не желает мне служить. Он выбрал спасение своей шкуры, своей семьи, не верил до конца в мою силу, моё возвращение, поэтому и сбежал из города, продемонстрировав свою трусость и некомпетентность. Разумеется, куда господин, туда и слуги. «Красный щит» также покинул столицу в полном составе вслед за ним.

Этим с радостью воспользоваться король и его сыновья. Они объявили новый набор в королевскую гвардию и рыцарский орден «Белого щита», укрепляя свое положение в столице.

Стоило графу Боргусу со всей своей охраной уехать, как до меня добрались некоторые сдерживаемые ими просители. И первыми из них после моего возвращения в столицу стали другие игроки. На встречу напросились три мужчины. Видимо это был далеко не первый их визит к крыльцу особняка. Они уже почти потеряли надежду на встречу, поэтому очень удивились, когда их, наконец, впустили внутрь. Были очень оживленными, странновато улыбались, заняв места за столом в гостиной.

Я в этот момент только выбрался из постели Инги. Умылся из миски с холодной водой, чтобы взбодриться. Настроение у меня было хорошее, а в планах посетить дворец и узнать, всё ли в порядке с героями. Похоже, королю на них плевать. Придется мне самому их организовывать и отправлять на север. Нечего храмовников объедать, пора бесплатное жилье и пропитание отрабатывать.

Как только я спустился в гостиную, со стула приподнялся мужчина пятидесяти лет и протянул мне руку, представляясь:

— Давайте знакомиться. Меня зовут Смирнов Виктор Петрович, я младший научный сотрудник технического отдела коммерческого проекта «Заколдованная страна», а это мои ассистенты.

— Сергей, — кивнул молодой мужчина слева.

— Кирилл, — тихо отозвался молодой парень справа.

— Александр, — пожав руку зрелому мужчине и жестом предложив ему опять присесть, ответил я.

Лица парней выражали удивление. Они с большим интересом изучали богатый интерьер графского особняка, косились на изящный серебряный графин с блестящими кубками из того же металла, масляные светильники в витиеватых бронзовых сосудах, меха, яркие стяги с гербами. Серебряную посуду прислуга натирала регулярно, поэтому она сверкала в лучах светила, как электрическая гирлянда.

Граф так спешно выехал, что не забрал своё любимое столовое серебро. Видимо, побоялся, что если я вернусь, то оскорблюсь принимать пищу из простой деревянной посуды. Забавно. Других мыслей, почему он так поступил в голову не приходило. Возникла неловкая пауза, и я задал очевидный вопрос, чтобы подтолкнуть гостей к сути визита.

— Виктор Петрович, вы получается, тоже один из разработчиков «ЗС»?

— Да, да, я и мои коллеги те самые преступники, что заперли вас в своей игре. Шучу, конечно. За две недели здесь я уже такого наслушался, что эти слова звучат безобидно. Мне и судами грозили, и личной расправой, и чем только не грозили. Моим помощникам тоже. Сергея этот подонок Махновский за ноги на дерево подвесил и избивал его палкой, словно это он стал причиной сбоя. Мы лишь рядовые сотрудники технической поддержки и не отвечаем за работу нейро-ядра, ИИ и прочие системы.

Я уже и не рад, что объявил о своей причастности к компании-разработчику, но в момент сбоя среди игроков начался такой хаос, что кто-то должен был взять на себя роль утешителя. Я взялся успокаивать людей, объяснять, что долго сбой не продлится. Если интерфейс игры недоступен, это совершенно точно временная проблема.

Вот, три недели эти слова, как мантру повторяю, и уже самому не верится, что этот кошмар закончится. Все оставшиеся в игре пользователи ужасно подавлены, на лицо физическое и ментальное переутомление, многие впали в депрессию, лежат хандрят, у многих работа, учеба, кредиты, дети, а вот вы, вижу, прекрасно себя чувствуете, спокойно обживаетесь себе в игровом мире, завели дружбу со НИПами из знати и не слишком-то недовольны произошедшим.

— Если бы вы знали мою реальную ситуацию, Виктор Петрович, то изменили бы своё мнение.

— Возлюбленный мой, ты проголодался? А что у нас будет на обед? Ой, а кто эти господа? — сбежав быстрым шагом по лестнице в одной тонкой мантии на голое тело, и испугавшись, завидев посторонних, спросила Инга.

— Это другие герои, дорогая, не бойся.

— Приветствую славных героев, — прикрыв грудь руками и попятившись назад в поклоне, сказала Инга и поспешила скрыться в слишком откровенном наряде с чужих глаз.

— Если проголодалась, прикажи повару готовить обед, накинь что-то другое и спускайся, — крикнул я ей вслед.

— Всё сделаю, мой господин, отозвалась Инга с лестницы и засеменила в тонких кожаных пантах по ступенькам наверх.

— Во как! — не без зависти ахнул Виктор Петрович, — Вы и прекрасную спутницу себе найти успели. Она же НИП, не одна из нас, я ведь правильно понимаю?

— Неправильно, Виктор Петрович. В этом мире не было и нет никаких НИПов. Мы находимся в другом мире, а не в игре, здесь всё реальное, неужели вы этого до сих пор не поняли?

— Ну, бросьте, Александр, что вы такое говорите. Вы словно в бреду. За три недели уже забыли, как ложились в капсулу игрового яйца? Всё, что нас окружает — искусная симуляция. Конечно, для мозга она уже так детализировалась из-за алгоритмов синхронизации ИИ, что может быть неотличима от реальности, но никогда ею не станет.

— Ладно, не вижу смысла спорить, Виктор Петрович. Раз вы пришли, то хотели сообщить что-то важное.

— Я просто собираю информацию об оставшихся в игре людях, их самочувствии, подбадриваю, если это требуется. Не всем повезло отсоединиться от сервера после недавнего ивента во дворце. Я думал, что и вы в числе счастливчиков, но случайно увидел вас идущим по городу и понял, что нет, вы всё ещё с нами. Тридцать два нас тут осталось. Застряли и я никак не могу понять почему. Почему остальные смогли отсоединиться, а именно я просто воскрес в храме и продолжаю тут торчать.

— Постойте, Виктор Петрович, вы утверждаете, что погибшие в тронном зале в большинстве своем не смогли воскреснуть?

— Я только что это и сказал. Кто тогда выжил или погиб, но воскрес — остались, а другие не воскресли, поэтому я думаю, что им удалось вырваться из вирта. Других объяснений нет. Я лично в тот раз погиб и очнулся уже в храме после ритуала воскрешения.

— А есть какая-то закономерность, общая черта среди воскрешенных?

— Не знаю… может быть их класс. Сергей ты маг?

— Угу.

— А ты Кирилл?

— Я жрец.

— Так-так, дайте-ка подумать, — наморщив лоб, воскликнул мужчина, — Похоже есть одна общая черта. Если я не ошибаюсь, воскресли лишь игроки магических классов: жрецы, маги, одна девица вроде как демонолог-призыватель и ещё среди воскресших имеется один некромант. Выжившими же в ивенте в основном являются воины и стрелки. У них выше параметры силы и ловкости, они быстрее добрались до выхода.

— Махновский точно воин, — отозвался Сергей.

— Его дружки, специально устроившие пробку на выходе из тронного зала — стрелки, есть среди них и парочка воров, — добавил Кирилл.

— Вроде, всё сходится, — подвел итог Виктор Петрович, — и что нам даёт эта информация?

— То, что проклятие «Тёмного дара» не смогло поразить тех, у кого внутри у же имелся дар другого покровителя. Остальных жрецы воскресить не смогли. Они сдохли бездарно и бессмысленно, даже не покинув стен столицы. Впрочем, в бою со Снежными великанами у воинов ближнего боя всё равно было мало шансов. Первых из них я убил именно магией из укрытия. Ближники не смогли бы поднять свою силу на севере, только замедлили развитие остальных товарищей по команде.

— Тёмный дар? Великаны? Александр, о чем вы вообще говорите?

— Виктор Петрович, вижу вы всеми силами отказываетесь принимать, что вы уже давно не в игре. С чего вы решили, что продолжаете лежать в капсуле и играть на игровом сервере? Вам кажется, что оказаться в другом мире принципиально невозможно?

— Не кажется, а я знаю, что подобные идеи выдвигают лишь тронувшиеся умом люди. Не обижайтесь, конечно, но вы ведете себя, как один из них.

— Аудиенция окончена. Я болен, вы в игре. На этом и разойдемся, — резюмировал я, поднимаясь с кресла.

— Я не хотел вас обидеть, поймите. Просто вы несете бред. Все мы устали, хотим вернуться к нормальной жизни. Я и вас могу понять. Ваш мозг защищается, придумывает утешительные оправдания, ведь все мы в тайне боимся, что свихнулись и очутились в другом мире. Я бы и сам в это поверил, если бы не обладал железной волей и трезвым рассудком.

— Виктор Петрович, а знаете что?

— Что?

— Я знаю как вам, вашим ассистентам и всем, кто страдает и впал в депрессию, очень быстро отключиться от сервера.

— И как же?

— Всё просто. Убейте себя несколько раз и вы опуститесь ниже десятого уровня. По правилам игры, вы не сможете больше воскреснуть и освободитесь, как и те «счастливчики», о которых вы упомянули.

— Для этого не надо много раз умирать, — поправил меня Сергей, — достаточно не внести жрецам плату за ритуал воскрешения и они не станут воскрешать. Виктор Петрович, как мы сами до этого не догадались. Мы можем отключиться через отказ от воскрешения. Это должно сработать.

— Александр, вот видите, не зря я к вам сегодня зашел. Идея к вам пришла неплохая. Я сейчас же поделюсь ею с другими пострадавшими и мы проверим, работает или нет.

— Отлично, господа пострадавшие! Проверяйте, освобождайтесь. Желаю успехов, — скрыв раздражение за холодной улыбкой, сказал я.

Гости встали из-за стола и направились к выходу. На полпути Виктор Петрович остановился и взглянув на серебряный графин с бокалами спросил:

— Красивая вещица, вы не будете против, если я возьму её себе. В храме мы пьем из грубых, глиняных мисок.

— Зачем вам виртуальный мусор, Виктор Петрович? Какая разница для индикатора жажды, будете вы пить из серебряного бокала или даже из грязной лужи, — со всё той же улыбкой на лице, ответил я.

— И то верно, — поскучнев, согласился мужчина и пошёл дальше.

Когда его помощники уже покинули особняк, меня вдруг посетила одна идея.

— Виктор Петрович! Виктор Петрович, погодите. Вы же со всеми игроками поддерживаете контакт?

— Ну, более-менее. С Махновским и его бандой мне не удается найти общий язык. Они единственные, кто после сбоя почему-то оказались при деньгах, поэтому едят не кашу, что нам подают в храме, а мясо и фрукты. Напиваются вином каждый день. Я их почти не вижу в храме, так как они вечно пропадают в борделе где на юге от города. Оказывается там и такие развлечения имеются, хотя я точно знаю, что у нас в игре контента восемнадцать плюс нет. Небось, Махновский про бордель всё выдумывает, чтобы меня позлить. У меня тоже было много игрового золота, но почему-то во время сбоя оно пропало. Это меня особенно раздражает. Застрять в игре без гроша в кармане. Я потребую за это неустойку.

— Да, да, Виктор Петрович, вы абсолютно правы, Махновский редкосный гавнюк. Я отобью у него желание шляться по борделям, спасибо за подсказку, где его искать, но я хотел вас просить про другого игрока. Вам не встречался игрок, очень похожий внешне на меня. Очень похожий, как брат близнец.

— У тебя есть брат близнец?

— Да, недавно появился. Вы его не встречали?

— Нет. После сбоя точно не видел. Среди тех, кто оказался со мной в храме его точно не было.

— Ясно, спасибо, — разочарованно сказал я.

— Эй, не хочешь со мной в храм сходить, сам поискать?

— Зачем это, вы же говорите, что моего брата там нет.

— Зато есть друг. Это он нам сказал, где ты живешь.

— Друг? — удивился я, — Какой друг, как его зовут?

— Сергей, я даже фамилию запомнил — Цаплин. Он тебя когда в тронном зале увидел, сразу узнал, начал о тебе стражников и жрецов в храме расспрашивать. Ты местная знаменитость. Все НИПы о тебе откуда-то знают, что ты короля воскресил и даже метишь на место его приемника. Всякие небылицы рассказывают, но я уже к этим сказкам искусственного интеллекта привык. Он может часами языком трепать, от живого человека не отличишь, так что поскорее приходи в себя, Александр, идем, пообщаешься с живыми людьми, пока совсем с ума не сошел. А то эти НИПы: «Да, господин герой», «Нет, господин герой», «чего желаете, чего изволите», тьфу-у-у-у… уже тошнит.

— Пожалуй, Виктор Петрович, я с вами схожу к… другу. Давно его не видел, соскучился. Заодно помогу вам способ быстро освободиться проверить. Мой друг наверняка устал и в депрессии. Нехорошо бросать его в беде. И Махновскому освободиться помогу, всем… кто хочет и не хочет. Толку от вас здесь все равно нет. Попробую вам помочь.

— Рад это слышать, Александр. Честно говоря, вы один из немногих, кто держит себя в руках в сложившейся ситуации. Большинство уже совсем упали духом, ждут помощи, а она всё не идет. Нас всех тут словно бросили. Я уже и к королю местному обращался и к всяким высоким вельможам. Думал, может так, через НИПов нам кто-то подскажет, что же случилось, но они же просто болванчики, говорят одно и то же: «Герои, спасите наш мир», «Герои, вам нужно отправляться на север» и всё в этом роде. Никакого толку от них. У нас здесь беда случилась, а администрации сервера словно плевать, что часть игроков не может выйти из их долбанной игры! — мужчина держался, но последнюю фразу выкрикнул, как какой-то психопат.

«Я и вас освобожу, Виктор Петрович», — подумал я, следуя за троицей к главному храму столицы. Нечего всяким психам здесь делать. Три недели прошло, как все признаки существования игровой системы исчезли, а они упорно продолжают думать, что находятся в игре и вокруг них одни НИПы. Такое не лечится.