Я проснулся с рассветом, открыл ставни окна, выходившего прямиком на центральную столичную площадь и впустил приятный, свежий воздух. Обдал лицо и шею прохладной водой из миски на резной тумбочке, промокнул излишки влаги куском ткани, оделся, обулся и направился к двери, чтобы спуститься в гостиную.

Там меня уже поджидал горячий завтрак. Аппетитный запах выдал, что будет на столе ещё на подходе. Для дорогого гостя хозяин дома не жалел ни лучшего мяса, зажаренного с пряностями, ни сочных солений, ни лучшего вина, но частое употребление вина с утра и в обед делало меня вялым и сонным остаток дня, поэтому я стал отказываться от предложения выпить и очень удивлялся, почему привычка налегать на вино во время любой трапезы никак не влияет на графа.

Я даже не удержался и спросил его об этом. Получил неожиданный и довольно забавный ответ. Мужчина сказал, что давно мучился от жжения и острой боли в животе. Что бы жареного или кислого ни съел, ему становилось дурно. О вине и квасе вообще пришлось забыть. Кровавая рвота почти от любимой, вкусной пищи сделала его жизнь пыткой. Он уже забыл, когда пил в последний раз, не мог и крохотную чарку опрокинуть, сидел на одной воде и пустой каше, но после воздействия моей целебной магии, которой я воскресил короля, он не только ощутил себя помолодевшим, но и все мучившие его годами недуги исчезли. Он заново ощутил удовольствие от вина и жареной пищи, поэтому вкушает и пьет всё, чего был долго лишен.

Сколько бы не выпил за день, граф Боргус всё равно вставал рано, а слуги, готовившие завтрак и гревшие воду для утренних процедур госпожи Летиции и её гостей принцессы Лидии и Люмель, ещё раньше. Люм в первые дни пребывания в особняке поднималась со мной в одно время, но засиживаясь с Летицией и Лидией за карточными играми, гаданием и вышиванием допоздна, стала задерживаться в постели.

С первого дня моего проживания в особняке граф настаивал, чтобы его младший брат, дочь и принцесса выходили к завтраку, обеду и ужину при моем появлении в гостиной, но я отговорил его от этой странной традиции. Обычно все собираются за столом, когда трапезничает глава рода, а я лишь гость. Мужчина не возражал и даже немного обрадовался, ведь ему было комфортней говорить со мной о делах без посторонних.

В это утро он ждал моего появления в гостиной не один, а в компании барона Рошана и капитана Камино. Я очень удивился столь раннему гостю, но ничего не сказал, просто кивнул графу и его собеседникам и направился к столу.

— Господин Ульрих, разрешите вас потревожить, я явился сюда чтобы принести извинения за свое недостойное поведение во дворце, — не дожидаясь, пока я расположусь за столом, воскликнул хриплым голосом капитан гвардии.

— Не стоило так утруждаться, я не держу на вас зла, — подражая вежливому стилю общения, которого обычно придерживался граф Боргус, ответил я.

Мне на самом деле было совершенно всё равно, принесет барон Камино свои извинения или нет. Задержав его во дворце, я хотел лишь прекратить бессмысленные поиски убитого мной герцога Сальдо, и даже предположить не мог, что капитан глубоко переосмыслит произошедшее и сам догадается, почему я его остановил. Подняв брови, он поблагодарил:

— Благодарю за помощь с герцогом и спасение Лючии. Если бы не вы, она бы ещё долго томилась в плену у Вальмонта Сауфского. Деспина ненавидит Лючию с их первой встречи при дворе. Даже боюсь представить, что бы она с ней сделала, если бы не восстановили справедливость. Отец Лючии также выражает вам огромную благодарность, готов услужить вам всем, чем сможет и передал через меня этот скромный дар в знак признательности.

— Мне? — искренне удивился я.

Не помню, чтобы сделал для Лючии что-то особенное. Из лагеря бандитов я её действительно освободил, но не только её, а всех пленниц. Позже, не ощутив искренней благодарности, оставил супругу капитана в компании опасных людей. Их последующее пленение Хишем и его дружками по банде полностью моя вина. «Так о чём тогда говорит Камино?» — задумался я. А не пытается ли он так подлизаться к потенциальному будущему правителю?

Капитан подошел к столу, низко поклонился и протянул на вытянутых руках позолоченную коробочку. Медленно, трясущимися от волнения руками он положил её на край стола и отступил на два шага назад. Чего он так волнуется? Неужели задумал что-то нехорошее? Что там в коробке? Не взрывной механизм? У меня было нехорошее предчувствие. С чего бы ещё матерому воину трястись при вручении дара? Я невольно уставился на подозрительную коробку, от греха подальше встал из-за стола и отошёл подальше. Вдруг, сейчас рванет. Пожалел, что не надел специально сшитый для таких случаев пояс с эликсирами. Ячейки на нем имеют форму капсулы, не позволяют раздавить хрупкие стеклянные флаконы в бою, но в моем первом экспериментальном варианте капсул под эликсиры всего восемь, по четыре спереди и сзади. Пока божественная целительная магия недоступна, роль эликсиров для выживания значительно возросла.

Капитан гвардии не желал уходить, вручив свой подарок, поэтому из вежливости я поинтересовался:

— Надеюсь, ваша супруга также не держит на меня зла и чувствует себя хорошо?

— Она в прекрасном здравии, благодарю, господин Ульрих. Всё благополучно лишь по вашей милости.

— Что же, рад это слышать. Желаю вам с супругой счастья и долгих лет жизни, — желая вежливо подвести черту под разговором, сказал я.

Граф кивнул, но мялся на месте, словно хотел сказать что-то ещё, но никак не мог набраться смелости.

— Господин Ульрих, простите, что не даю вам спокойно приступить к завтраку. Я могу быть вам чем-то полезен, как капитан королевской гвардии? Что угодно, только скажите.

— Довольно, барон Камино. Вы же обещали мне, что не будете донимать господина Ульриха с просьбами и только передадите дары и благодарность от Лючии, — подал голос граф Боргус. В его голосе чувствовались железные нотки. Он был явно недоволен тянущим время гостем.

Игнорируя его слова, капитан продолжил стоять перед столом со странным выражением на лице.

— Скоро из западной провинции вернется большая часть покинувших столицу гвардейцев. Я и все мои подчиненные готовы служить вам в любое время дня и ночи, только прикажите, — добавил он.

— Капитан, аудиенция закончена, прошу вас покинуть мой дом, — потребовал граф.

Я поднял руку, показывая Боргусу, что не настолько занят, чтобы гнать гостя взашей. Что-то в поведении графа и барона Камино показалось мне странным. Они словно скрывали от меня какую-то важную информацию. Капитан пришел, чтобы её рассказать, а граф почувствовал его намерения и удерживал его от этого шага. Я решил придержать гостя за столом, продолжив его расспросы, авось он расскажет мне это намеками. Чтобы было о чем поговорить, коснулся темы, на которой у нас было максимальное пересечение.

— Благодарю, барон Камино, пока мне ничего не нужно, однако мне очень хотелось бы, чтобы произошедшее с жрицами Храма Фаты, госпожой Амброй и Ингой никогда не повторилось. Вы продолжаете поиски сбежавших бандитов? — театрально нахмурив брови, спросил я.

— Мы делаем всё, что в наших силах, господин Ульрих. До сих пор я слепо следовал приказам Его Величества и стал игрушкой в руках его коварного брата, но вы открыли мне глаза. Королевство настолько прогнило изнутри, оказавшись в руках злодеев, что немыслимое творится прямо при свете дня. Я благодарю вас за подсказки, что получил через герцогиню Деспину и за то, что позволили строго допросить Её Светлость.

Она была уверена, что под вашей защитой ей нечего опасаться, но когда мы доставили её в дворцовую пыточную и предъявили для ознакомления подписанное вами согласие на её допрос, Её Светлость сразу сдалась и во всем созналась. Герцог Сауфский и его подчиненные творили ужасные преступления не один год. Нападение на Храм Фаты, убийство госпожи Амбры и преследование госпожи Инги были рядовыми случаями в череде множества ещё более чудовищных преступлений. Слуги герцога под пытками выдали мне всех его подельников. В преступности погрязла вся столичная знать. Тайный сговор герцога Сауфского с герцогом Сальдо с целью убийства наследного принца, первого и второго советника короля, после его кончины больше не является тайной. Я собрал неопровержимые доказательства измены, а переданный вами для допроса барон Маруф, являлся связным в ордене магов огня. Преступники подмяли под себя магический орден, магическую академию, многих влиятельных храмовников, десятки агентов Тайной канцелярии и всё ближайшее окружение короля, включая его слуг. Их люди есть и в королевской гвардии. Я уже заключил оборотней под стражу. Гвардию ждут серьезные чистки. Нам ещё долго придется вылавливать изменников и их тайных пособников.

Под полной защитой двух герцогов их армии головорезов занимались похищениями, грабежом и убийством людей по всему Королевству. Мы уже схватили нескольких из тех, кто находился в столице. А как только с ними будет покончено, я отправлю подчиненных и в соседние провинции. Единственное, что нас сейчас сдерживает, это нехватка людей, но как я уже сказал ранее, пополнение с запада скоро прибудет. Мы передали имена преступников в рыцарских орденах их главам. «Красная башня» также обязалась произвести задержания преступников в западной провинции. Проблемы возникли только со «Святым орденом» и графом Литл-Таурским. Он услышал имена преступников на юге и взял время, чтобы всё обдумать. Честно говоря, граф Лонгин и сам немногим лучше герцога Сауфского. Когда мы начали допрашивать людей графа Фьюра, появились многочисленные подтверждения, что его слуги и сам он тоже замешаны в их злодеяниях. Он не раз выступал заказчиком расправы над неугодными. В южной провинции он имеет собственную армию головорезов и творит всё, что ему вздумается.

— Задержите и допросите его, если это поможет делу, — предложил я.

— К сожалению, господин Ульрих, уже слишком поздно. Так и не дав мне своего ответа, граф Литл-Таурский срочно отбыл в южную провинцию ещё два дня назад. Я хотел его вернуть, но граф Боргус воспрепятствовал мне, пригрозив, что граф Литл-Таурский находится под вашей защитой. Трогать ваших слуг я не имею права.

— Мерзкий лжец! Так вот для чего вы явились, капитан! Чтобы посеять между мной и господином Ульрихом недоверие. Если не прекратите лгать, я прикажу охране вышвырнуть вас, как собаку! — мигом вскипев, пригрозил граф и дал страже сигнал схватить капитана Камино.

— Зачем же так кипятиться? Граф, вы сами на себя не похожи, — опять подняв вверх руку и выступая вперед, чтобы препятствовать охране скрутить гостя, спокойно сказал я.

— Господин Ульрих, этот человек клевещет на меня прямо в моем присутствии. Это возмутительно! Я никогда не говорил капитану подобных слов и уж точно не покрывал графа Лонгина, тем более от вашего имени.

— Объяснитесь, капитан, — потребовал я.

— Господин Ульрих, зачем мне врать о таком? Граф Лонгин устроил побег, так как почувствовал, что его преступления тоже скоро всплывут на поверхность. Я предполагал, что такое может произойти и выставил посты на всех воротах города, чтобы его задержать, да только в момент, когда графа уже почти задержали, явился секретарь графа Боргуса и ссылаясь на вашу защиту, потребовал, чтобы его немедленно отпустили. Не думаю, что секретарь графа осмелился действовать без приказа своего господина. Он использовал имя своего господина и ваше имя, чтобы заставить моих подчиненных отступить.

Я пытался донести это до вас все эти дни, но граф Вест-Маунта категорически отказывался подпускать к вам кого-либо из дворца, от Её Светлости герцогини Деспины или ещё откуда. Мне пришлось пойти на хитрость, чтобы с вами встретиться и даже так, граф разрешил эту встречу только в его присутствии. Вас окружили тройным заслоном стражи. Никто не может с вами заговорить, если этого не позволит сам граф Боргус.

Я ещё не получил веских доказательств, но почти уверен, что дело в том… — понизив голос и нахмурив лоб, заявил капитан, — что и граф Вест-Маунта и его брат обращались к графу Фьюру для устранения своих врагов. Они также связаны с преступниками, как и граф Лонгин! Именно поэтому они не допускают к вам никого, кто бы раскрыл эту правду.

— Вот как⁈ — совсем не удивившись, сказал я и, повернувшись к хозяину особняка, тяжело вздохнул и спросил: — Граф, вам есть, что сказать в свое оправдание?

Лицо графа пошло красными пятнами. Он едва держался на ногах. Поддерживаемый младшим братом под локоть, он сделал несколько шагов к ближайшему креслу, опустился в него и жестом приказал страже покинуть гостиную.

— Господин Ульрих, я не стану отрицать, что совершил в жизни немало ошибок. И те, о которых сейчас упомянул уважаемый капитан Камино действительно касаются обращения к главарю бандитов Златозубу. Вступив в борьбу за королевский трон я был вынужден действовать жесточайшими методами, которые против меня использовал опасный противник.

Я действительно заказал похищение нескольких ни в чем не повинных женщин, чтобы заставить их мужей вести себя сдержанней, но поступил так уже после того, как моя собственная дочь была похищена таким же подлым способом. Как безутешный отец, я искал любые способы спасения дочери. Мои преступления ужасны, но продиктованы заботой о семье. Надеюсь, это смягчит ваш приговор.

Что же касается моего секретаря и той защиты, что я выставил вокруг особняка — это усиленная защита связана с тайной, в которую вы меня посвятили. Я также забочусь о вашей спутнице и принцессе Лидии. Я не верю, что Его Величество, герцогиня Деспина и граф Литл-Таурский в одночасье изменятся. Для меня они всё те же коварные убийцы, готовые на любые подлости, даже если для вида они признали вашу власть и склонили головы. Я боюсь и сам сложить голову, если ослаблю бдительность. Мне пришлось сменить повара и большую часть слуг в особняке, так как я не был полностью уверен, что они не подосланы сюда врагами.

Господин Ульрих, поток желающих встретиться с вами за эту неделю вырос в десятки раз. По столице прошло известие, что король воскрес, но также всем стало известно, что настоящим правителем теперь являетесь вы. Наверняка, это происки графа Литл-Таурского. Он намеренно распространил эту информацию, чтобы обрушить на вас лавину посетителей, но поверьте мне, абсолютное большинство из них алчные лицемеры, желающие отдать вам в наложницы своих дочерей, а взамен получить земли и титулы. Я сдерживаю постоянный поток просителей, чтобы они не тратили своими наглыми просьбами ваше время.

— А при чем здесь запрет на встречу с капитаном?

— Признаюсь, я предвзято отношусь к капитану Камино. После бесцеремонной выходки в тронном зале считал его недостойным вашего внимания. Это моя ошибка. Не знал, что он выполняет ваши распоряжения.

— Допустим, но что на счет вашего секретаря? — ощущая, что меня пытаются водить за нос, спросил я.

— Раз его использовали против меня, хочу вам доложить, что мой секретарь также сбежал. Он покинул особняк как раз в тот день, в который граф Литл-Таурский бежал из города. Я не сразу понял, что произошло, когда он не явился на службу, послал слуг к нему домой, но они доложили, что он исчез вместе со своей семьей. В свете новой информации, которую здесь озвучил барон Камино, смею предположить, что он был тайно подосланным ко мне агентом от беглого графа. Возможно, его семью взяли в заложники и он предал меня не по своей воле. К сожалению, сейчас мне остается только гадать, что на самом деле произошло. На данный момент мне мало что известно и нет других объяснений, почему он выступил в защиту графа Лонгина. Раз капитан настаивает, что это я ему приказал, поклянусь своей жизнью, что не имею к побегу преступника никакого отношения. За признанные ошибки готов понести суровое наказание.

— Вы удовлетворены ответом графа Боргуса, капитан? — оборачиваясь к гостю, спросил я.

— Да, господин Ульрих. Честно говоря, я тоже замешан в подобном преступлении и не умею морального права предъявлять к графу претензии. Я вступил в тайный сговор с бандитами Златозуба, чтобы они похитили баронессу Летицию. Сейчас я понимаю, что был обманут герцогом Сауфским, убедившим меня, что граф Вест-Маунта бесчестный человек, но тогда я верил, что я действую правильно.

— Никто из нас не святой. У всех есть ошибки и прегрешения. Так давайте найдем в себе смелость признать эти ошибки и исправить их, пока не поздно. Я здесь не для того, чтобы карать вас, но я не потерплю убийц и насильников, ради собственной наживы и развлечения уничтожающих достоинство и жизни других людей. Рекомендую вам исправить все ошибки, что вы уже совершили и по мере сил остановить преступления тех, кого вам по силам остановить, — примирительно сказал я и вернулся за стол.

— Господин, вы вернули мне вкус жизни, указали верный путь, я буду следовать вашему наставлению и оправдаю оказанное доверие, — опустившись на одно колено, и приложив правую руку к сердцу, торжественно объявил граф Боргус.

Барон Рошан и капитан Камино тут же последовали его примеру и также принесли клятвы верности.

— Вместо того, чтобы плодить врагов, лучше подумайте о плодотворном совместном сотрудничестве. Мне хотелось бы, чтобы вы объединили усилия по устранению бандитизма в столице и всем Королевстве, — предложил я, ткнув вилкой в графа и капитана Камино.

— Постараемся исполнить вашу волю, — тут же пообещал граф и капитану пришлось поддакивать.

Поблагодарив за приём, барон Камино напомнил о своем подарке, оставленном на столе и покинул гостиную. Я сначала пропустил слова капитана мимо ушей, а потом всё же решил взглянуть на содержимое позолоченной шкатулки. Там внутри оказался золотой перстень с крупным драгоценным камнем зеленого цвета и небольшая, закрепленная ленточками к крышке записка.

Послание оказалось от Его Величества Перикла Третьего. Он приглашал меня во дворец и не в качестве гостя, а в качестве его нового, законного владельца. Также прямо в письме он предлагал мне руку его дочери, принцессы Лидии. Озвученное ранее предложение выдать её за сына первого советника он назвал досадным недоразумением, ведь не разобравшись, решил, что это по воле графа Боргуса его и сыновей вернули к жизни, но раз его спасителем являюсь я, герой, а таинство предписывает передать трон герою, то лучшего супруга для принцессы он не видит. Сам же он предложил себя в качестве моего советника, расписал в письме должности при дворце и для двух своих сыновей. Если я пожелаю занять дворец в ближайшие дни, он с радостью обсудит детали своего предложения в любое удобное мне время.

Граф Боргус был прав. Когда власть меняется, все дворцовые подхалимы ищут место при новом хозяине. Кто-то готов отдать дочь в наложницы, кто-то выслуживается дарами и лестью. Даже старый король пытается закрепиться во дворце предлагая дочь и свои услуги советника. Раз герцог Сальдо Реконский потерял свою власть, Перикл решил сместить капитана Камино Реконского и продвинуть на его место своего старшего сына. Так он возвращал себе контроль над королевской гвардией. Второму сыну он хотел дать должность помощника главы Тайной канцелярии.

Вакансию главы должен был определить я сам, но пристраивая сына в качестве его заместителя, король надеялся ведать о всех делах этого органа из первых рук. Очень хитро. Сам же король надеялся управлять мной через дочь и свои советы в качестве первого советника. Каков хитрец. Гнать этого старого интригана надо в шею. Я готов выдать ему вакансию крестьянина, а сыновьям помощников мельника. Если не устраивает, пусть сами ищут способ заработка на пропитание. Нужно появиться во дворце, но не для того, чтобы уважить хитрого короля, а для завершения его полномочий. Таинство он передал, пора старику на покой.

Позанимаюсь с учителем по магии и наведаюсь с графом Боргусом во дворец. Думаю, если озвучу ему свои намерения, он и капитан Камино меня поддержат. После разговора перед завтраком они должны были признать, что я строгий, но справедливый.

* * *

Завтрак с графом прошел в полном молчании. После признания своих злодеяний Боргус стыдился смотреть мне в глаза. Его брат и вовсе сбежал из особняка, сославшись на срочные дела в ордене. Единственное, что граф мне сообщил перед тем, как мы разошлись по свои комнатам, что наставница по магии придет к восьми. Зовут её Марсель. Она лучшая ученица главы ордена магов воды, но в роли наставницы выступает впервые. Чтобы скрыть моё обучение магии лучшей кандидатуры просто не найти. Девушка ровесница Летиции и была с ней знакома прежде, как двоюродная сестра её старой подруги. Визиты Марель в особняк не будут восприниматься, как посещение учителя. Формально, она проведывает свою старую подругу. Её не нужно скрывать от посторонних глаз и можно смело впускать в особняк с парадного входа. Как только она появится, слуги мне об этом доложат.

Так и произошло. Спустя час после завтрака ко мне в покои тихонько постучали. Слуга доложила, что некая юная особа ожидает меня в гостиной. Я приказал слуге срочно разбудить Люм, если она ещё не встала и гнать её в гостиную без долгих прихорашиваний.

К моему удивлению, долго ждать Люмель не пришлось. Она спустилась в гостиную почти следом за мной и выглядела умытой и опрятной. Я сообщил ей вчера, что с сегодняшнего дня у неё начнутся занятия по магии и она восприняла эту новость очень серьезно. Было приятно, что она не стала капризничать, как все дети и оказалась готова к положенному часу на все сто процентов.

Однако, в гостиной оказалась не только прибывшая по приглашению наставница, но и баронесса Летиция с принцессой Лидией. Они вышли поприветствовать старую знакомую, но судя по выражениям их лиц, в прошлом они не очень то и ладили. Я бы даже сказал, что на дух друг друга не выносили.

Первой в моем присутствии начала язвить Летиция.

— Ого, кто это занесло в мой дом? Неужели это печально известная Марсель-плакса? — сказала она и обратившись к принцессе, добавила:

— Ваше Высочество, вы помните эту несчастную? Её отец безземельный рыцарь, вояка из старой северной гвардии. Говорят, он был в бою неустрашим, а во дворце почему-то выглядел, как трусливый кролик. Помнится, я намеренно облила Марсель с ног до головы сладким напитком, так как она посмела прийти на приём в платье одного со мной цвета, но её жалкий отец так боялась разгневать моего отца, что вместо того, чтобы приструнить проказницу за недостойное поведение, накинулся с бранью свою дочь. Он кричал: «Какая ты неуклюжая! Его Величество и Его Светлость могут упасть и повредить здоровье на скользком полу! Немедленно вытри все лужи!» Он заставил её тереть пол, чтобы выслужиться перед королем, но тот лишь отмахнулся от подобной нелепости. Вот потеха была. Марсель опозорилась ещё сильнее, ползая по полу с тряпкой, как прислуга, а потом сбежала из дворца в сад, где проплакала весь вечер.

— Да, припоминаю тот приём. Так вот на кого вылился твой гнев. Мне было даже жаль ту глупую простушку, — прикрыв губы ладонью, хихикнула принцесса.

— Здесь некого жалеть, Ваше Высочество, поверьте, Маресль настолько глупа, что даже не удосужилась узнать, в каких платьях на приёме будет принцесса и дочери советников. Она получила заслуженный урок.

— Не ожидала вас увидеть, госпожа Летиция, — ни на мгновение не изменившись в лице при попытке задеть её достоинство, ответила молодая магесса. — Меня пригласил ваш отец, но я теряюсь в догадках с какой целью. Уж точно не для того, чтобы обучать магии вас, вы же абсолютно бесталанны. В ордене я вторая после главы по магической силе, а чего за прошедшие годы добились вы?

— Да как ты смеешь, мерзавка! — выпучив глаза, вспыхнула Летиция. — Думаешь, если мой отец пригласил тебя, я не смогу выставить тебя отсюда за нанесенное оскорбление⁈

— Если я ничего не пропустил, то это кое-кто другой пытается оскорбить приглашенную для меня госпожу Марсель, — быстро вникнув в ситуацию, вмешался я.

— Так она ваша гостья, господин Ульрих! Тогда я вас покину, — проглотив обиду, сказала баронесса и собиралась было уйти, но я придержал её за локоть.

— Вам что-то нужно? — удивленно уставившись на меня, спросила Летиция.

— Это нужно не мне, а тебе, — уточнил я.

— И что же?

— Принести извинения. Или ты думала, что можно вытереть ноги об моего гостя, а потом просто развернуться и уйти.

— Это она меня оскорбила! Мне не за что просить прощения, — надув щеки, и недовольно скрестив руки на груди, уперлась баронесса.

— Ты ещё не расплатилась со мной за спасение. Где обещанная карта сокровищ Третьего Бога?

— Карта⁈ — испуганно выпучив глаза, воскликнула Летиция, — она в сокровищнице, господин Ульрих, я попрошу отца подготовить её для вас.

— Жду тебя с картой через час, но для начала извинись перед Марсель или мне придется наглядно показать, как я поступаю с теми, кто поносит моих гостей. Поверь, ты очень пожалеешь, если сейчас же не одумаешься.

— Приношу свои извинения, Марсель. Я была к тебе несправедлива и тогда в детстве и сейчас. Я поступила недостойно, надеюсь, ты меня простишь, — опустив плечи от безвыходности, с кислым выражение на лице промямлила Летиция, и как побитая собака выбежала из гостиной.

— Господин Ульрих, вы слишком строги, — попыталась вступиться за подругу принцесса.

— И это говоришь мне ты, королевская особа, отец которой созвал своих подданных на прием, но вместо того, чтобы позаботиться о гостях, ты потакала издевательствам избалованной дуры. Почему ты не восстановила справедливость, а тогда и сейчас злобно хихикала в ладошку? Летиция глупа и надменна, но ты оказалась ещё хуже. Ты даже хуже преступников, что проткнули тебе живот и вспороли глотку. Не вступиться за слабых, обладая огромной властью — позор тебе. Я тебя спас, воскресил и исцелил, дал тебе шанс прожить достойную жизнь, но вижу, что ты этого не стоишь. Король предложил тебя мне в супруги. До сегодняшнего дня я не составил о тебе мнения, и даже думал согласиться, но теперь моё мнение сформировалось и вышло совсем не лестным. Я запрещаю тебе и Летиции общаться с Люмель. Хорошему вы её не научите. Свободна.

— Господин Ульрих, я оступилась, дайте мне ещё один шанс, — прикрыв скривившееся в плаксивой гримасе лицо, — попросила девушка.

— Свободна. Я не желаю тебя больше видеть, — отмахнувшись от принцессы, процедил я сквозь зубы и та убежала вслед за Летицией бледная, словно смерть.

Я перевел взгляд на Марсель, и она вдруг растеряла всё своё самообладание и трусливо втянула голову в плечи, опустив взгляд в пол. Видимо, она осознавала, что стала главной причиной наказания принцессы Лидии и чувствовала себя из-за этого неловко.

Люмель, спустившаяся в гостиную во время спора с Летицией, стояла всё это время у лестницы и заметно расстроилась, когда я объявил, что её вечерние посиделки с новыми подругами на этом прекращаются. Она ничего не сказала, но перед наставницей предстала очень расстроенной.

— Вы и есть Люм, моя ученица? — открыв рот от удивления, спросила Марсель.

— Да, — подтвердила девушка.

Отмеченных магическим даром детей в Королевстве обучали с шести лет. Считалось, что до этого возраста заставить детей прилежно учиться не по силам даже самому настойчивому наставнику. Детям хочется бегать, шалить, предаваться фантазиям и забываться в шумных играх. Лишь достигнув шестилетнего возраста детишки уже способны проявить волю, контролировать свои желания, брать ответственность и достаточно ясно осознавать важность трудного обучения. Для достижения наилучшего результата разумно начать учиться не слишком рано, но и не слишком поздно. Детей с даром ещё берут в ученики в семь и крайне редко в восемь лет, но уже с девяти их шансы догнать шестилеток близки к нулю.

Даже усердно развивающие свои способности с шестилетнего и более раннего возраста ученики не всегда достигают второго ранга к совершеннолетию. Те же, кто вступил на этот путь в более позднем возрасте почти гарантированно останутся на первом ранге. Быть магом, способным использовать в день всего несколько заклинаний первого уровня — насмешка судьбы.

Нет, конечно, им тоже находится место, но в основном в командах наемников гильдии авантюристов низкого ранга. Уважающая себя команда примет лишь полноценного мага. Бездари никому не нужны. Только второй, и высший, доступный лишь магам огня третий ранг открывают путь к признанию и завидному положению в обществе. Магов не ниже второго ранга принимают в гильдию и магические ордены. Это я узнал ещё из давнего рассказа Инги, но вынужден был выслушать вновь, встретившись с прибывшим в особняк учителем магии.

Молодая наставница, ожидала увидеть перед собой юную ученицу младше шестилетнего возраста. Обычно частные уроки берут для инфантильных детей перед вступлением в школу магии, но сейчас в качестве ученицы перед ней предстала уже зрелая двадцатилетняя женщина. Это вызвало у Марсель ступор.

Опасаясь, что будет наказана главой ордена, если перезрелая ученица не достигнет даже минимального результата и пожалуется графу, Марсель сразу предупредила, что стоящие немалых денег уроки могут оказаться совершенно бесполезны. Даже самым одаренным детям сформировать связь с источником магической силы, научиться им управлять удается только после несколько лет упорных тренировок. Очень важно установить связь с одарившим мага божеством или стихийным духом в раннем детстве. Так их связь, а значит и магическая сила ученика будет постоянно расти. Чем старше маг, ежедневно использующий свой дар, тем его магическая сила больше и прочней, но в случае с поздним началом тренировок, всё наоборот.

Я терпеливо выслушал, почему у Люм скорее всего ничего не получится и предложил всё же начать обучение, словно ей шесть лет. Тяжело вздохнув Марсель согласилась. У неё всё равно не было выбора.

— Давайте для начала определим, даром какого божества одарена ваша избранница, — предложила девушка, развернула принесенный с собой узел и выставила на стол крупную шкатулку, наполненную несколькими десятками кристаллов разной формы и цвета.

Завидев забавные стекляшки, Люмель захлопала в ладоши, как ребенок, каким она по сути и являлась.

— Давай пробовать, бери каждый из камней по очереди повторяй за мной волшебные слова, — в игровой форме предложила Марсель, словно перед ней и вправду находился ребенок.

Для наглядной демонстрации, как должен отреагировать подходящий камень, она взяла из коробки самый синий камень и вслух призвала благословение духа-повелителя стихии воды. Синий камень вспыхнул изнутри, излучая густое, но не очень интенсивное свечение. Через несколько секунд оно исчезло, а Марсель не без гордости заявила:

— Чем темнее эти кристаллы, тем больше магической энергии они поглощают и тем сложнее заставить их светиться. Я смогла зажечь самый тёмный кристалл, так как с раннего детства укрепляла связь с покровителем и уже обладаю магической силой на уровне боевого мага второго ранга.

— Можно и мне попробовать? — спросила Люм.

— Да, для этого я принесла их сюда, повторяй за мной.

Девушка несколько раз повторила фразу инициации связи с духом-покровителем стихии воды. Люм запомнила заклинание и повторила слово в слово, но синий камень никак не отреагировал на её призывы.

— Не расстраивайся. Было бы чудом, если бы тебе удалось покорить этот кристалл. Честно говоря, у тебя не было ни единого шанса изначально. Даже если твой дар — дар духа воды, создать прочную связь с ним ты сможешь нескоро. Вот, возьми этот голубоватый камень. Его обычно используют для новичков.

Люмель повторила призыв, но и голубоватый кристалл не отреагировал на него.

— Ясно, дух воды не является твоим покровителем, — с какой-то злорадной ухмылкой на лице подытожила Марсель. — Тогда может это духи стихии воздуха, земли или огня? Однако, они куда менее щедры на раздачу своих даров. Люди наполовину состоят из воды, поэтому магов воды довольно много, а вот любителей гонять ветер и двигать камни в разы меньше, не говоря уже об опасных поджигателях. Их и вовсе единицы. Но не расстраивайся, даже если духи стихий тебя не одарили, ты можешь иметь божественный дар и стать жрецом, правда в этом случае я не смогу тебя наставлять.

На секунду мне показалочь, что Марсель на самом деле очень желает, чтобы новая ученица с треском провалилась и её попросту не пришлось обучать. Да уж, пришедшая по приглашению наставница магии сама ещё ребенок, раз не может скрыть своё разочарование и так предвзято оносится к Люм.

Немного меняя фразу в зависимости от стихийного духа, к которому направлено обращение, Марсель отсекла из покровителей Люм земного и воздушного духа, но при вызове огненного, как я и ожидал, самый бледный красный кристалл выдал мощнейшую вспышку.

Самодовольная ухмылка тут же сошла с лица наставницы. Она принялась копаться в шкатулке, выискивая самый тёмный красный кристалл, а когда и его Люмель смогла зажечь, да так, что Марсель могла только позавидовать, лучшая ученица главы ордена магов воды быстро осознала, что её зрелая «ученица» вовсе не бездарный новичок. Она обладала магической силой боевого мага огня не ниже второго ранга, но у магов воды этот ранг предельный и только маги огня из всех боевых магов имеют высший, третий ранг посвящения, и по всей видимости, Люмель маг именно такого ранга.

Проверка запаса маны на крохотной магической сфере, которую Марсель бережно извлекла из мешочка на поясе расставила все точки над «i». Люм обладала запасами втрое превосходящими запасы Марсель, чем подтвердила свой высший магический статус.

— Простите мою дерзость, госпожа Люмель. Я позволила не лестно отзываться о магах других стихий, хотя вы намного сильнее меня и моей наставницы. Мы вам и в подметки не годимся, — изменившись в лице, признала девица и начала складывать в шкатулку разноцветные камни.

— А вы разве не должны проверить, какими ещё дарами она обладает? — спросил я.

— Ещё дарами? — растерянно переспросила Марсель. — А разве такое бывает? Я никогда не слышала, чтобы кто-либо был одарен сразу несколькими покровителями.

— Тем не менее проверьте, — потребовал я и внимательно следил, камни какого цвета являются датчиками божественного, демонического и дара бога смерти, запомнил и обращение, которое требовалось произнести.

Настало время проверить свои способности, для чего я приказал слугам хорошенько накормить Люмель и юную Марсель теми вкуснейшими блюдами, что подавали на завтрак, а сам незаметно умыкнул шкатулку и уединился с ней в своей спальне.

Экспресс-тест подтвердил, что с моими магическими дарами всё в порядке. Они не исчезли после натурализации. Я успел ранее протестировать магию высшего уровня из всех четырёх стихийных гримуаров, поэтому имел мощное покровительство всех четырёх стихийных духов. Демонический и некромантский гримуар я покупать не стал ради экономии, но парочкой заклинаний из каждого всё же воспользовался на пробу, поэтому соответствующие кристаллы отреагировали, но слабо, а вот божественный кристалл, высокоуровневыми благословениями которого я пользовался в последнее время активнее всего показал максимальное свечение и даже ослепил меня на время.

Своими результатами и результатами проверки Люм я был полностью доволен. Теперь осталось понять, как же маги пользуются своей силой, и способны ли они прочитать заклинания из гримуара.

Вернувшись в гостиную, я напряженно думал, как ненавязчиво предложить Марсель сегодня же перейти к первым практическим занятиям, но оказалось, что моих уговоров не потребуется. Узнав, что является сильным магом огня, Люмель сама жаждала поскорее узнать на что она способна. Она прожужжала наставнице за завтраком этим все уши.

Ради обеспечения безопасности, мы вышли во внутренний двор особняка, где Марсель продемонстрировала использование самого базового для всех магов атакующего заклинания «Магическая стрела». Разница в активации для магов разных стихий состояла лишь в том, что маги воды призывали «Водную стрелу», маги земли «Земляную стрелу» и так далее.

Без каких-либо сложностей, просто повторяя за Марсель, Люмель смогла сходу выбросить «Огненную стрелу», затем уже без помощи наставницы зажгла во дворе «Огненную стену», и апогеем утренних практических занятий стал выпущенный ею в каменную ограду «Огненный шар». Что сказать, не стало больше оградыа на этом участке двора, а ударной волной с таким усилием раскидало пустые бочки вокруг, что некоторые из них вынесли окна в особняке и соседних домах. Щепками от разлетевшихся на месте чуть не пришибло насмерть шокированную наставницу. Пришлось принять удар на себя. Мне знатно ободрало грудь и лицо, а уши болели так, словно взрыв произошёл в замкнутом пространстве, но Люмель была счастлива, в первую очередь потому, что активировав в себе магию наконец вспомнила, что так её звали лишь в детстве, когда она жила на севере с братьями и отцом.

Когда на их селение напал Снежный великан и все её родные, кроме самой Люм и её матери, гостившей в это время у своего отца в восточной провинции погибли. Эта трагедия и вынудила её переехать дом деда, где её нашла разыскивающая новых учеников госпожа Амбра. На самом деле Люмель никогда не умирала, она выжила и стала сначала Бри, а затем Ингой, но из-за бесчеловечных пыток разум Инги помутился. Удары по голове лишили её памяти и очнувшись ослепленной в тюрьме, она помнила лишь свои детские годы до переезда в окрестности Планта.

Благодатные потоки маны и поддержка духа-покровителя, напомнили, как использовать опасные заклинания. Вместе с этой памятью вернулась и та, что касалась меня и событий в Планте. Вспомнив всё в один миг, Инга обернулась ко мне и со слезами кинулась на шею.

— Господин Алекс, я не умерла! Это я — Инга. Я всё вспомнила! Вы ещё любите меня?

— Тише, тише, — крайне удивившись от перемены поведения Люм, попытался успокоить я её, но Ингу накрыло с головой. Она намертво обхватила мою шею и не желала отлипать, даже понимая, что ведет себя вызывающе и сам я ранен взрывом.

— Думаю, на этом мы сегодня закончим, — сказал я, вырывавшись из объятий Инги, шокированной наставнице и помог ей подняться на ноги.

— Мои уши. Как больно! Смотрите, господин, у вас везде кровь, — промямлила Марсель, шатаясь.

Я ощупал своё лицо, шею и область у её основания, отзывающуюся острой болью и обнаружил глубокий порез на шее и что-то острое, проткнувшее мышцу над ключицей. Одна из разлетевшихся в щепки бочек нанесла мне неприятное осколочное ранение.

Пришло время и мне применить полученные сегодня знания на практике. Как я смог понять из сказанного и увиденного, по сути, ничего в использовании магии для героев не изменилось, но так как я был магом с дарами сразу семи покровителей, то нужно было переключить канал на правильного покровителя перед применением заклинаний соответствующей стихии. Раньше таким переключением являлось помещение определенного гримуара в слот активного использования, но без игрового системы требовалось переключатся с помощью призыва соответствующего покровителя.

Магам одной стихии нет никакой нужды переключаться, поэтому они не используют призыв покровителя каждый раз, когда хотят воспользоваться его силой. В моем же случае, без призыва Божественного духа нет доступа к целебным заклинаниям. Если последним я использовал заклинание стихийной школы огня, то мне будут доступны и другие заклинания этой школы, но для заклинаний другой стихии требуется призвать соответствующего покровителя. Вот в чем была вся загвоздка.

Заново призвав на помощь божественный дух, я смог активировать мощное целебное заклинание даже без гримуара в руке. Всё оказалось проще, чем я думал. Долгой и мучительной подготовки в школе магии на самом деле не требуется. Я снова почувствовал душевный подъем. Мою главную силу удалось вернуть так легко, что я не смог сдержаться и залился радостным смехом.

Всё! Я готов к встрече с другими игроками, которых опасался и сознательно избегал. Пора мне наведаться во дворец. Если займу трон правителя, то смогу приказывать героям на вполне законных основаниях. Однако всё же придется позаботиться и о маскировке. Мой двойник всё ещё оставался проблемой. Мы разделились, когда я достиг шестидесятого уровня. Глупейшая смерть занявшего мой аватар чужака откинула нас обоих на пятьдесят девятый уровень. Очень интересно, насколько сильным он является сейчас? В окрестностях Планта достаточно монстров для прокачки, а в дне пути на восток целая орда зеленокожих под боком. Если не дурак, он должен был понять, как стать сильнее. Беспокоиться мне оставалось только об этой темной лошадке.

Распрощавшись с Марсель, я на руках отнес сопливую Ингу в её комнату и попытался успокоить заверениями, что мои чувства к ней не изменились. Думал, удастся успокоить её словами, после чего я собирался сразу направится к графу Боргусу, чтобы вместе с ним и рыцарями «Красной башни» потребовать у короля причитающееся в соответствии с таинством, но Инга опять вцепилась в меня мертвой хваткой и поклялась, что не отпустит, если я делом не докажу, что мои чувства к ней после того, как с ней обошелся барон Маруф прежние.

— И каким же делом я смогу доказать свою искренность? — начав раздражаться от капризности Инги, спросил я.

— Вы знаете каким, — уклончиво ответила она.

— Ну, говори уже. Я должен немедленно взять тебя в жены? Объявить своему миру, что ты моя единственная возлюбленная? Каких доказательств ты хочешь?

— Поцелуйте меня, господин Алекс. С тех пор, как вы спасли меня, вы так ни разу этого и не сделали.

— Ты же знаешь почему. Я думал, что ты уже умерла, а твоим телом овладела незнакомая мне девочка Люм. Ты сама мне это сказала.

— Я была не в себе. Прошу, не будьте больше со мной холодным и отстраненным. Я вернулась, я всё вспомнила.

Не дожидаясь, пока я сам поцелую её, Инга впилась в мои губы своими, после чего принялась целовать щеки и шею. Близость приятно пахнущей, разгоряченной женщины сыграла со мной злую шутку. Я мгновенно возбудился.

Инге хотелось ласкаться и целоваться, а у меня мужское достоинство встало колом и захотелось сразу же перейти к развлечениям для взрослых. Я честно пытался сдерживаться и быть с ней просто нежным, но ничего из этого не вышло. Пусть и не совсем так, как на это намекала Инга, я доказал ей свои чувства, дополнив невинные нежности амплитудными движениями и скрипом кровати.

После этого Инге ещё сильнее хотелось целоваться и обниматься и пришлось отложить визит во дворец до обеда. Но после обеда её прилив нежности повторился, словно и не барахтались мы в постели по взрослому три часа. Инга жаждала объятий и готова была на всё, лишь бы я не разлучался с ней весь день. Но уйти мне всё же пришлось.

Я наведался во дворец вечером и не со свитой и в качестве нового хозяина, как планировал, а всё же в качестве гостя. Граф Боргус вытащил меня из постели сообщив совершенно потрясающую новость: Его Величество созывал всех избранных героев во дворец, так как того пожелал явившийся к нему посланник Второго Бога. Отказ от приглашения будет воспринят посланником, как личное оскорбление его господина.

Все оскорбившие Второго Бога будут казнены. Да, да, прямо вот так и говорилось в послании, поэтому взволнованный граф и посмел потревожить меня в постели, хотя скрип половиц под кроватью и громкие стоны Инги были слышны на весь особняк. Предстояла интересная встреча, но маскировка из-за двойника оставалась в приоритете, поэтому я нарядился в одежду с глубоким капюшоном, скрыл нижнюю половину лица под тряпичной маской и в таком, свойственном дорожным бандитам облике, направился с графом и его людьми во дворец.