Сначала меня тревожило и даже пугало, что граф Боргус Вест-Маунтский проявляет ко мне столько внимания. Я не мог понять, чем вызвал заискивания, даже с учетом того, что вернул мужчине его драгоценную дочь.

Столичная аристократия за глаза презирала героев, а высшая этого даже не скрывала. Вчера по пути из дворца он мне и слова не сказал, взглянул разок искоса, но кроме холодного, высокомерного презрения я ничего в его глазах не увидел. Что же вдруг изменилось?

Спрашивать в лоб было неудобно, но по фразам, что озвучил сам собеседник, настойчиво навязывающий мне своё общество, я предположил, что он вцепился в меня руками, так как желает воскресить короля. Зачем бы ещё он стал сообщать, что знает, где хранится его тело. Видимо, Летиция случайно подсмотрела, как я воскресил братьев Хиша и доложила обо всём отцу. Но даже в этом случае не совсем понятно, зачем просить об услуге меня, ведь в столице подходящих жрецов должно быть немало. Или граф в плохих отношениях с местными жрецами или те выставили неподъемный ценник.

Если вспомнить, за услугу воскрешения Инги верховный жрец Храма Пяти Богов Планта потребовал тысячу золотых, что даже с учетом текущей инфляции составляет не менее шестидесяти тысяч серебряных монет. На самом деле даже для богатейшей знати — это внушительная сумма. Я расстался с ней без сожалений, так как владел сотней тысяч золотых, но теперь понимаю, что для местных подобная сумма настоящее сокровище. Услуги жрецов доступны лишь игрокам и правящему роду. Неужели богатый и влиятельный граф Боргус, знаменитый советник Его Величества так расшаркивается, чтобы сэкономить?

По пути в королевскую гробницу мы почти не разговаривали. Граф взял с собой нескольких охранников и слуг, которые обступили нас по бокам, освещая темные коридоры и обеспечивая безопасность. Также нас сопровождало несколько королевских гвардейцев, а впереди всех семенил хромой пожилой хранитель гробницы. Он нес в руке тяжелую связку ключей и старался открывать встречающиеся по пути двери и решетки ещё до нашего приближения. Очень удобно, надо сказать. Шли мы быстро и без заминок, поэтому чесать языками было просто некогда.

Заминка произошла лишь один раз, когда впереди показался небольшой зал с низкими потолками, вытесанный прямо в скале. В его центре я увидел высокое каменное ложе накрытое серо-жёлтым саваном. Охранник занервничал при приближении к телу короля, опустился на одно колено, и пытался открыть решетку из такого положения, но у него никак не выходило. Замок на цепи проржавел или его механически заклинило, ключ от усилий мужчины деформировался и застрял.

На помощь хранителю склепа пришел один из королевских гвардейцев. Попытался вскрыть замок грубой силой, но у него также ничего не вышло. Тогда крупный мужчина принялся разжимать звенья цепи, на которых навесной замок держался на решетке, вставив внутрь в качестве рычага металлическую скобу гарды рукояти кинжала. Процесс шел, но очень медленно.

Я подумал, что возникшую заминку можно использовать с пользой. Не дожидаясь очередных намеков и прямых просьб графа, чтобы не ставить его в неловкое положение, я молча кастанул «Песнь божественной благодати», чтобы дать заклинанию напитаться. Всё таки заклинание массового лечения относилось к четвертому уровню и требовало накачки в течении целой минуты. Если гвардеец справится быстрее, ждать подготовки каста у тела придется недолго.

Крупный гвардеец видимо не впервые сталкивался с ржавыми замками и разобрал звенья цепи быстрее минуты. Вся процессия вошла в первый зал склепа и окружила каменное ложе.

Мертвое тело короля за время пребывания в подземелье покрылось густым, пахучим, липким потом. Неприятный запах, запах тлена и смерти распространился везде. Эта липкая жидкость впиталась в саван, отчего потяжелевшая ткань плотнее прилегла к контурам лица и сложенным на груди ладоням. Касаться трупа совсем не хотелось. Благо, моя магия этого и не требовала. Заклинание действовало по площади с радиусом в три метра. Благодаря этому я мог исцелять и воскрешать десятки погибших с одного каста. Жаль, что воскрешющий эффект проявлялся только на местных.

— Перенесите Его Величество на полотно! Доставим его в купальню, — приказал граф.

Подчиняясь распоряжениям господина, слуги расстелили на полу покрывало из крепкой, плотной ткани и собрались уже переложить на него тело с ложа, но в их действия вмешался я.

— Стойте, стойте, зачем кого-то таскать, пупы рвать, пусть сам идет, — не совсем понимая, что именно намерен делать граф Боргус, сказал я и активировал достигшее пика накачки заклинание.

Меня объяло голубое свечение, не особо заметное под прямым лучами дневного светила, но в темноте подвала его свет струился ослепительно ярко. Далее вокруг меня возник контрастно очерченный магический круг с витиеватым узором по каемке в положенные три метра радиусом и интенсивное свечение, исходившее от меня, запомнило всё отмеченное световыми границами пространство.

Кастовал я магию из расчета, чтобы тело короля попало в эту область, но по очевидным причинам туда же попал не отходивший от меня ни на шаг граф Боргус, один из его охранников, хранитель склепа и ближайший ко мне у каменного ложа слуга. Мощный целебный эффект обрушился на людей в области каста незамедлительно, после чего свечение сразу исчезло. Старый хранитель склепа ухнул от неожиданности и прикрыл руками лицо. Граф со слугами и вовсе повалились на пол, словно их подкосил какой-то недуг.

— Ублюдок! Что ты сделал с Его Светлостью! — выставив вперед меч, накинулся на меня с претензиями стоявший поодаль мужчина. Ослепленные вспышкой гвардейцы также схватились за мечи.

— Молчать! — рявкнул граф Боргус, резко поднимаясь на ноги и, склонив передо мной голову, добавил: — Господин герой, прошу, пощадите моего глупого слугу. Он не ведает, на кого посмел повысить голос.

— И на кого же? — раздался голос у меня за спиной.

К ужасу многих собравшихся в склепе людей тело на ложе подало голос, пришло в движение, согнулось и содрало с лица прилипший саван.

— Ваше Величество, вы живы! — опускаясь на одно колено, воскликнул граф.

Отступившие в страхе на несколько шагов слуги и уже успевшие выскочить в коридор гвардейцы также последовали примеру графа и приклонили головы.

— Как видишь, советник Боргус, я жив и здоров, но судя по тому, что я вижу, вы зачем-то доставили меня в гробницу. Я требую объяснений.

— Ваше Величество, — поднимаясь с колена, смущенно сказал мужчина, — Вчера вы покинули нас. Верховный жрец Пульгус и все три королевских лекаря подтвердили вашу кончину. Ошибки быть не могло.

— Тебя не убеждают мои слова? Я жив и здоров. Чувствую себя лучше, чем до начала катаклизма. Мне ударить тебя, чтобы поверил?

— Нет, Ваше Величество. Без всякого сомнения, вы живы и пребываете в здравом уме, но как это возможно?

— Здесь я буду задавать вопросы, — демонстрируя свой статус, настоял Перикл Третий. — Я так и не получил ответа, что вы здесь делаете и почему бросили меня в грязных лохмотьях в склеп?

— Дело в том, Ваше Величество, — не зная, как объясниться, неуверенно начал граф, — что вас доставили сюда ещё вчера утром, а сегодня я прибыл, чтобы подготовить ваше тело к ритуалу «Последнего слова». Вас считали умершим, поэтому я…

— Я воскресил короля. Разве не очевидно? — не понимая сути возникшего спора, сказал я, обращаясь к Боргусу.

— Вы на такое способны, — потирая затылок, удивился граф.

— Да, но разве не для этого вы меня сюда привели? — похлопав ресницами, спросил я.

— Я? Я лишь… — замешкался граф, кидая взгляд то на короля, то на меня.

— Я лишь хотел быть вам полезен, господин Алекс. Хотел исполнить вашу задумку, вот и проводил вас. Если в ваши планы не входило воскрешать Его Величество, простите за возникшее недоразумение.

— На самом деле я хотел воскресить принцев, но раз король попался под руку, мне не сложно, — решив вскрыть карты, признался я.

— Попался под руку! — ахнул король, — Вы обо мне говорите? Между прочим, я вас прекрасно слышу!

— В таком случае, господин герой, позвольте я провожу вас в нужное место. Признаться, с принцами имеются некоторые сложности. Боюсь, ничего не выйдет, у них не хватает… кх… голов.

— Мои сыновья мертвы⁈ — спуская ноги на пол и тут же растягиваясь у ложа из-за слабости и головокружения, возмутился старик.

— Мне жаль, Ваше Величество, но ваш брат убил и обезглавил их ещё до того, как вы покинули нас, — сообщил граф, стонущему на полу старику.

— Кто-нибудь, подайте мне руку, я лично убью этого изменника. Он же обещал, что сохранит им жизнь, — хрипел старик и с каждой секундой становился всё слабее.

Я понял, что одного воскрешения недостаточно и подлечил короля простым, быстро кастующимся целительным заклинанием. Старик вновь пришёл в норму, поднялся на ноги и выглядел уже намного лучше. Когда его взгляд прояснился, он обратился ко мне:

— Кто вы такой, молодой человек⁈ Не вижу на вас одежд служителя храма. Но раз уж вы вернули меня к жизни, предположу, что вы один из одаренных воспитанников Пульгуса. Вы его ученик?

— Нет. Мы не знакомы.

— Тогда кто вы?

— Жрец. Обычный жрец из восточной провинции. Господин Боргус назвал меня героем Алексом. Простите, но это недоразумение. Я не герой, а назвался так перед его дочерью, чтобы припугнуть бандитов. Сейчас ощущаю себя скверно. Мне неловко, что я вас обманываю, поэтому зовите меня Ульрих. Это моё настоящее имя.

— Как вам будет угодно, — без малейших возражений подхватил граф Боргус.

Меня его безграничное великодушие начинало пугать.

— Господин Ульрих, если вы ещё желаете взглянуть на принцев, я вас провожу, — предложил граф.

— Благодарю, — кивком головы подтвердив свою признательность, согласился я.

— Я пойду с вами! — потребовал король.

* * *

Для графа Боргуса и Его Величества стало большим сюрпризом, когда оказавшись у обезглавленных тел я извлек из ниоткуда головы принцев и повторил с ними тот же фокус, что ранее с королем. Дважды оказавшись в зоне действия высокоуровневой целебной магии граф Вест-Маунта скинул двадцать лет и выглядел лишь немного старше двадцатитрехлетнего наследного принца.

Седина на висках на фоне помолодевшего лица и разгладившихся морщин смотрелась нелепо. А король из сутулого старика и вовсе превратился в мужчину в рассвете сил. Глубокие залысины на висках и редкие, седые волосы на затылке совсем не сочетались с его помолодевшим лицом, поэтому я посоветовал королю коротко постричься.

Не знающий насколько внешне помолодел мужчина не оценил моего предложения и всем своим видом показал, что хоть он и благодарен за спасение сыновей, я перехожу рамки дозволенного. Привычка ставить всех на место у правителя никуда после смерти и воскрешения не исчезла.

Наблюдать же за воскрешенными принцами было забавно. Они стыдились смотреть отцу в глаза. Я уже не раз видел, что побывав за чертой, люди возвращались куда тише и скромнее, чем вели себя перед смертью, но это касалось тех, кого убил я сам или порвали на лоскуты монстры. На королевскую семью правило не распространилось.

Наследный принц Максим держался ровно одну минуту, после чего накинулся на отца с критикой, обозвав его трусом и лицемером. Перикл заткнул сыночка, напомнив, что ему хорошо известно, по чьему приказу его травили. Теперь он основательно подумает и решит, стоит ли оставлять старшего сына наследником или бросить его в темницу за измену и передать правление в руки принцессы Лидии и её избранника, которым вполне может стать младший сын графа Боргуса.

Закончив препирательства с наследником, король повернулся к Его Светлости и стал всерьез обсуждать вопрос об устройстве брака дочери с сыном графа. Боргус извинился и предложил продолжить беседу в более подобающей обстановке и уже после того, как Его Величество посетит купальню.

Освободившись от ставшего очень энергичным старика, граф опять пристал ко мне с просьбой отдать ему новые распоряжения. Ситуация в стране после моих действий очень изменилась. Проведение ритуала «Последнего слова» из-за воскрешения короля и его наследников потеряло всякий смысл, но приглашение на церемонию получили все самые влиятельные лица Королевства. Их собрание можно использовать для укрепления королевской власти и заключения опасных преступников в темницу.

О ком именно говорил граф, я понятия не имел, но он был уверен, что король, принцы и принцесса Лидия по прежнему в огромной опасности. Как минимум до тех пор, пока герцог Сауфский плетет свои коварные интриги. Пришлось мне сознаться, что герцог Сауфский уже почти сутки как отошел в другой мир. Не выдержал нашего плотного знакомства, разнервничался и умер, хотя убивать его у меня в планах не было. Вместо него бразды правления взяла на себя его освобожденная из плена супруга, но в этом случае жизнь принцессы Лидии действительно висит на волоске. Я был уже осведомлен о планах герцогини и не хотел их осуществления.

На самом деле, я взялся воскресить принцев, чтобы уничтожить всё, к чему стремился герцог Сауфский. Это ему моя месть за Храм Фаты и прочие злодеяния. Дальше простой мести мои мысли не шли, но граф Боргус мысли иначе. Он желал сохранения целостности Королевства, преодоления катаклизма общими силами и благополучия для всех провинций. А для этого очень важно было не допустить к власти кровавого тирана вроде герцога Сауфского и расчетливого мерзавца графа Логнина.

Два самых могущественных кандидата на трон, по мнению Боргуса, совсем не подходили для этой роли. Граф соперничал с ними даже не для того, чтобы занять трон самому, а чтобы он не достался этим опасным людям. Они бы не оставили в покое ни его самого, ни всю западную провинцию. Пока его голова не украшала бы крюк на столичной стене, они не прекратили бы плести интриги, а в случае провала всех своих планов просто пошли бы на него войной. Только физическое устранение конкурентов гарантировало, что в Королевстве воцарится желанный мир.

И первое, что граф желал сделать, это защитить будущую невесту своего сына, принцессу Лидию, поэтому он попросил моего содействия и отправился к капитану королевской стражи, чтобы совместными усилиями освободить её из-под «защиты» людей герцога.

Мне было легче сделать всё самому, поэтому оставив переговоры с капитаном на графа, я тайно проник в дальнее крыло дворца, используя скрытность, скорость и заклинание сна, чтобы подобраться к месту заточения принцессы без лишнего шума.

В покоях самой принцессы оказалось сразу четыре умелых охранника. Уже знакомые мне по прошлому визиту во дворец люди в темном с кинжалами напоминали элитных тайных агентов. Крепкие тела, черная одежда, закрывающие половину лица маски. Они скрывали свою личность даже от товарищей.

Здесь без боя не обошлось. Лишь одного противника удалось отправить в сон со входа, трое других попортили мне нервы своей выходкой. Они не вступили со мной в бой, а первым делом кинулись к заложнице, чтобы заставить меня сдаться, угрожая её убийством.

Я не подчинился их требованиям и они прямо на моих глазах жестоко зарезали испуганную девушку. Один воткнул кинжал в сердце, второй в бок, а третий умело вспорол глотку и попытался отпилить кинжалом голову, видимо, следуя полученным от господина инструкциям, но сделать этого я не позволил.

Схватка далась мне тяжело. С кинжалами противники обращались умело. Мои выпады видели и успешно от них уклонялись. Плюс под одеждой у них оказалась металлическая кольчуга. Я получил очень неприятные ранения в руку и живот, меня даже чуть не убили, засадив кинжал в глазницу. Я лишь чудом не схлопотал «критический удар», а может и схлопотал, но полученного урона не хватило, чтобы отнять всю мою жизнь. В этом плане героям повезло куда больше, чем обычным людям.

Даже оказавшись на единице жизни я всё ещё мог соображать и применить из инвентаря на куклу целебное зелье, позже, подготовить и кастовать на себя лечебное заклинание. Без этих возможностей я умер бы во время попытки отбить принцессу. Удержался, можно сказать, на волоске от смерти. Вот тебе и девяносто шестой уровень! Надо поднять выносливость. Валялось бесхозных пять очков без распределения. Вот и подсказка, куда их лучше закинуть. Жизни много не бывает. Отправляем в выносливость. Спасибо за науку. Теперь у меня этот параметр тридцать пять. Тридцати всё же маловато. Лечение после ранений тоже вышло болезненным. Я не рискнул вытягивать кинжал из глаза на малом ХП, пока не отлечился заклинанием, а то схватил бы Дот «кровотечения» и уже ничего не помогло бы.

Я принцессу перед воскрешением проверил. Пятый уровень. Маловато. Всё же праздная жизнь во дворце не располагает к саморазвитию. Кстати, надо было проверить тело Перикла, но я побрезговал его касаться, когда он лежал в мертвецком поту, а позже лезть с объятиями было неуместно. Да и активируется ли функция дружеской благодарности с таким человеком? Сомневаюсь. Король показался мне неприятным человеком, ещё худшим собеседником. У него профессиональная деформация. Правитель был подозрительным и властным, не проявил благодарности ни за своё спасение, ни за сыновей. Мерзкий тип. Может зря я ему помог? Хотел напакостить герцогу Сауфскому, но даже этот страшный человек не осмелился убить старшего брата, пока тот был жив. Может, Перикл даже пострашнее его будет? Это я узнаю позже, когда увижу, как король воспользуется подаренным шансом на новую жизнь.

Я успел спасти Лидию быстрее, чем капитан и граф Боргус договорились о сотрудничестве и их люди посетили дальнее крыло дворца. Завидев меня с принцессой, направляющимися в тронный зал, граф побежал навстречу, сбросил с плеч свой плащ и с головой укутал в него окровавленную девушку, скрывая её личность.

— Что случилось? — спросил я.

— Мне не удалось договориться о поддержке. Капитана Камино нет во дворце, как и большей части его подчиненных. Вчера капитан арестовал и доставил в дворцовую темницу одного высокородного пленника, но ночью тот смог сбежать. Капитан отправился на его поиски.

— Вы о герцоге Сальдо?

— Как? Вам уже известно об этом? — удивился граф, — В любом случае, оставаться здесь и нам и принцессе Лидии опасно. Я не знал, что гвардейцы так срочно покинут дворец, поэтому взял с собой недостаточно стражи. Лучше вывезти принцессу из дворца и спрятать в моем особняке. Господин Ульрих, я всё организую, положитесь на меня.

Скоро начнут пребывать приглашенные на ритуал гости. Мы должны подготовиться. Король согласился пока не раскрывать своё спасение. Подыграет нам, изобразив покойника. Ему интересно, что будут о нем говорить храмовники и как будет выкручиваться герцог Сауфский, завидев принцев живыми. Король всё ещё пребывает в иллюзиях насчет могущества королевской гвардии. Чтобы всё точно прошло без проблем, мне придется собрать во дворце большую часть рыцарей ордена «Красной башни». Только так мы…

— Не нужно поднимать шум. Так ты спугнешь осторожных врагов. Давай сделаем всё тихо, — предложил я, похлопав мужчину по плечу.

— Как прикажете, господин Ульрих. Я полностью на вас полагаюсь, но как нам поступить с принцессой Лидией?

— Спросите у неё, — предложил я.

— Ваше Высочество, вы не против погостить в моем особняке. Моя дочь с радостью составит вам компанию за завтраком.

— Почту за честь, — согласилась девушка и вопрос был решен.

Последние двадцать минут подготовки ритуала «Последнего слова» в тронном зале прошли в комической атмосфере. Выставленная для короля деревянная скамья оказалась для него слишком жёсткой. Он то и дело крутился, шевелил туловищем, пытаясь принять более удобное положение. В итоге, скамью заменили мягкой кроватью. Покойнику было бы всё равно, а вот живой король лежать на твердом не привык.

Чтобы скрыть его помолодевший лик, пришлось опять накрыть мужчину тканью, но при дыхании она то и дело вздымалась. Скрыть дыхание, небольшие естественные движения никак не получалось и в конце концов живого человека пришлось заменить на имитирующую его форму груду одежды. Король спрятался за ширму у трона. Там же скрылись и принцы.

Чтобы отсутствие тела на кровати не раскрыли раньше времени, граф поставил двух своих охранников между кроватью и зоной для знати, после чего уже ожидавших начала ритуала гостей впустили в тронный зал.

Я также наблюдал первое время за цирком из-за ширмы, но не со стороны трона, а от входа. Всяких висящих до пола гардин, тёмных уголков и колонн, где можно было незаметно разместиться в тронном зале было множество. Но из своего укрытия мне всё же пришлось выйти, когда появилась герцогиня Сауфская Деспина. Она отчаянно крутила головой по сторонам, как только вошла в тронный зал, и я догадался, что высматривает она именно меня.

Так как я обещал явиться во дворец и защищать её в самый опасный момент, отходить от договоренности не стал. Кроме меня дорвавшаяся до власти женщина полагалась на множество других слуг. Её свита оказалась самой многочисленной и угрожающей. Вся охрана особняка, включая шестерых личных телохранителей герцога Сауфского, двухметровых бугаев, но не рыхлых тюфяков, как Хиш, а настоящих, матерых воинов, присутствовала сейчас в тронном зале.

Графа Литл-Таурского сопровождало намного меньше охранников и он заметно занервничал. Таким же нервным после демонстрации силы герцогини Деспины выглядел и Верховный жрец Пульгус. Его сопровождало всего двое охранников, крепкий воин и совсем хрупкая магесса огня. Он явно не планировал устраивать сегодня какие-то разборки и уже поглядывал на дверь, раздумывая, не сбежать ли, пока ничего угрожающего не началось.

Из столичной знати, кроме герцогини Деспины явились ещё некоторые дамы и господа, но стража их не пропустила. Не того полета птицы и явились они сюда без приглашения. Самым последним прибежал взмыленный капитан королевской гвардии и первым делом направился к герцогине. Он склонился и шептал ей на ухо, но даже так я расслышал, что он просил ещё времени для расследования.

Выслушав всё, герцогиня кинула косой взгляд в мою сторону. Я молча кивнул в ответ, показывая, что согласен, но когда капитан получил отсрочку и развернулся, чтобы покинуть зал, я сделал шаг ему навстречу. Крепко схватил его за прикрытый доспехом локоть и рывком увлек его за собой.

Мужчина попытался вырваться и был очень удивлен, что ему не удалось даже скинуть мою руку.

— Прекратите поиски и верните подчиненных во дворец, — процедил я сквозь зубы.

— Кто ты такой и как смеешь задерживать меня? — возмутился мужчина.

Его шумные возгласы заставили повернуться к нам всех гостей. Я отпустил локоть капитана и приблизившись к нему вплотную, шепотом добавил:

— Лючия будет где обещано в обед. Твоё задание выполнено, займись охраной дворца.

— Кто ты⁈ — схватив меня за грудки, так же громко, словно ему безразлично всеобщее внимание, спросил капитан.

Мне этот шум надоел. «Успокойся», — сказал я и вывернул левую кисть рыцаря на болевой, после чего рычагом на локоть, завернул руку за спину и острой болью заставил мужчину согнуться и клюнуть носом в пол. Дальнейшее давление на кисть грозило переломом запястья и вывихом плеча, поэтому я отпустил мужчину и очень зря.

Капитан не только не остыл, а наоборот, вошел в какую-то безумную ярость.

— Где моя Лючия! — заорал он на весь зал, выхватив меч.

«Вот идиот», — подумал я и не дожидаясь, когда меня попытаются располовинить мечом, отправил барона Камино на пол ударом ноги в пах. Похоже, сильная боль лишь придала этому мужчине силы. Он совсем недолго корячился на полу и вскоре встал на четвереньки и попытался восстановить свою мужскую и рыцарскую честь новой безумной атакой, просто кинувшись ко мне в ноги, чтобы повалить на землю.

Тут я даже ничего не выдумывал, просто сделал шаг в сторону и наблюдал, как голова безумца врезалась в добротную, каменную колонну за спиной. Инерция — страшная сила. Удар головой опустил челюсть вниз и мужчина вырубил себя стукнувшись подбородком о ворот доспеха. Было бы весело, если бы не было так грустно. Допрыгался. Пока наблюдал за капитаном гвардии во время расследования со стороны, он создал о себе намного лучшее впечатление. Не зря говорят, всё надо проверять на своей шкуре. Лючию я этому несчастному конечно верну, но о будущем сотрудничестве можно забыть. Он безнадежен.

Не будь у меня поддержки графа Боргуса и герцогини Сауфской, стража утащила бы меня вслед за лишившимся сознания бароном Камино, но сейчас во дворце было очень мало гвардейцев и выступать против охраны этих двоих кучка оставшихся на охране не осмелилась. А может они и не очень хотели восстанавливать справедливость, имея зуб на быковатого и грубого командира. Кто знает. Но моя попытка избавить капитана от лишних мучений, перетекшая в стычку, закончилась ничем. Капитана унесли, а я продолжил тусоваться в свите Деспины, как будто ничего и не произошло.

— Где ваш супруг? — поинтересовался граф Литл-Таурский у Деспины.

— Да, где он? Без Его Светлости мы не можем начать, — прекрасно зная, что того уже нет в живых, спросил граф Боргус.

— Моему супругу… Его Светлости сейчас нездоровится. Он приказал мне заменить его на этой встрече.

— В таком случае, мы можем начинать, — не задавая больше никаких вопросов, быстро согласился граф Боргус. — Всех сопровождающих, кроме доверенных советников короля, госпожи Деспины, представляющей второго советника и господина Пульгуса прошу покинуть зал. Вас позовут, когда ритуал будет завершен.

— Я не согласна! — тут же объявила Деспина.

— С чем вы не согласны, Ваша Светлость? — с легкой усмешкой поинтересовался Боргус.

— Я лишь вчера освободилась из бандитского плена, и у меня есть веские причины считать, что в нём я оказалась по вине одного из находящихся здесь советников. Среди ближайших слуг короля нет доверия, поэтому я требую присутствия личного телохранителя. Не хочу лишиться жизни из-за того, что доверюсь кому-то из вас.

— И кого же вы желаете выбрать в качестве вашего защитника? — с трудом сдерживая ухмылку, спросил граф.

— Моим телохранителем выступит этот герой, — указывая на меня, заявила Деспина.

По толпе собравшихся прошёл недовольный гул. Моя стычка с капитаном королевской стражи послужила рекламой моих способностей. Больше всего выбор героя в качестве телохранителя возмущал графа Литл-Таурского.

— Мы не знаем этого человека! — заявил он. — Что, если это наемный убийца, которого вы привели сюда, чтобы разделаться с нами? Если так беспокоитесь за свою безопасность, возьмите в телохранители сильнейшего воина из свиты вашего супруга.

— Я уже озвучила свой выбор, — настаивала герцогиня.

— А что вы скажете, первый советник? — поинтересовался верховный жрец Пульгус. — Разве открытие таинства посторонним не является нарушением закона?

— Не возражаю, герцогиня. Можете оставить этого героя в качестве вашего защитника, — выждав, когда шум утихнет и все желающие выскажутся, заявил граф Боргус.

— А я возражаю! — взбунтовался граф Лонгин. — Свои доводы я уже высказал. Господин Пульгус их дополнил, но вы всё равно согласились вопреки им.

— Третий советник, всё как и прежде, при жизни Его Величества. У вас один голос, у меня один и один у второго советника, которого сейчас представляет Её Светлость герцогиня Деспина. Голос господина Пульгуса в решении этого вопроса силы не имеет. Он здесь для проведения ритуала и не более. Два голоса против одного. Лучше хорошенько подумайте, кого вы выберете в качестве своего защитника.

— Я выберу после того, как вы назовете своего, — хмыкнул граф Литл-Таурский.

— Вы представляете, третий советник, я так сильно вам доверяю, что не воспользуюсь этим правом и не выберу никого.

— Очень опрометчиво с вашей стороны, — надув губы, заявил граф Лонгин. — Я чувствую, что уважаемая госпожа Деспина что-то задумала, побывав в долгом плену. Может так статься, что она сильно обижена на нас и жаждет мести.

— Вы хотели сказать, обижена на вас, граф Лонгин. Ведь мы оба хорошо знаем, кто стал заказчиком её похищения.

— Не буду отпираться. Это был я, но мы же все хорошо знаем, как герцог Сауфский поступил с моей супругой. Она всё ещё в заложниках по его воле. Так может отложим обиды и вернем всех заложников в их семьи? Я давно предлагал примириться, но меня никто не желал слушать.

— Да, да, уважаемый граф Лонгин, о ваших благих намерениях и союзе с храмовниками юга нам хорошо известно. Мы боимся и уважаем вас. Выберите себе защитника или поступите как я?

— Выбираю! — объявил граф Лонгин, прищурившись. — Им будет этот замечательный герой. И раз он мой защитник, то не имеет права поднять на меня руку. Он же выполнит обязанности защитника, если я попрошу его об этом?

— Это абсурд! — заявила Деспина. — Вы не можете использовать моего защитника. Выбирайте своего.

— Я уже сделал выбор, — отмахнулся от женщины граф Лонгин. — Ладно, не вижу смысла продолжать этот фарс. Мне уже известно, кто стоит за вашей спиной, герцогиня. Благо, барон Рошан очень разговорчив, когда выпьет, а за вами граф Боргус мои слуги следят с самого утра. Они видели, как вы стелились перед господином героем. Хоть моя гордость будет растоптана, я сам готов это сделать. Если то, что разболтал Рошан правда, божество вернулось в наш мир. Отказаться ему служить осмелится лишь безумец. Я не готов подписать себе и своему роду смертельный приговор. Какая разница, сколько за моей спиной слуг, какие созданы союзы. Все мы лишь пыль на подошве божества.

Опустив голову, мрачный граф Лонгин вышел из окружения своих слуг и к их огромному изумлению опустился передо мной на колени.

— Клянусь служить вам верой и правдой. Если вы явились сюда, чтобы покарать меня, признаю все свои прегрешения и умоляю о снисхождении, — воскликнул мужчина, вскинул вверх руки и уперся лбом в пол.

Я не знал куда деваться от стыда. Произошла какая-то чудовищная ошибка. Почему меня вдруг приняли за бога? Конечно, девяносто шестой уровень как бы намекает, но я ни разу не показывал свою истинную силу в столице. Меня же предупредили не светиться. Что происходит?

— Ладно, можешь мне служить, — сказал я, чтобы заставить мужчину встать с колен.

Дальше всё резко пошло не по плану. Стража и слуги ещё не покинул зал, как из-за ширмы показался Перикл Третий и также направился ко мне. Видно, старик был не дурак, держал нос по ветру и быстро понял, раз все его слуги решили передо мной склониться, то это неспроста.

— Ваше Величество! — ахнули слуги, граф Лонгин и часть стражи, которая вернулась во дворец вместе с капитаном Камино.

— Да, да, милостью вашего нового господина я вернулся к жизни и даже помолодел.

— Очень помолодели, — согласился третий советник, — Вас просто не узнать.

— Мои силы восстановились, но только что я услышал, что вы поклялись в верности человеку, которого я увидел сегодня впервые. Что здесь происходит? Советники, раз уж вы многое знаете, может, посвятите своего господина… кхе… бывшего господина в новую ситуацию. Я хочу, нет, мне просто необходимо знать, что происходит.

— Что тут скажешь, Ваше Величество, — промямлил граф Лонгин. — Божество снизошло к нам. Мы можем лишь подчиниться.

— Господин Ульрих обладает божественной силой. Я узнал об этом вчера, лично став свидетелем вспышки божественного кристалла, а сегодня ещё раз убедился в этом, предложив ему свои скромные услуги. Господин добр и справедлив. Он воскресил вас, ваших сыновей и вызволил из опасного плена принцессу Лидию. Днем ранее он вернул мне дочь. Смею предположить, что других пленниц он тоже отпустит, как сделал это, даровав свободу герцогине Деспине, — добавил граф Боргус.

Король обеспокоенно закусил нижнюю губу и сделал в мою сторону несколько нерешительных шагов.

— Ранее я позволил себе непростительное высокомерие. Воспринял вашу щедрость, как долг слуги, — сложив брови домиком, сказал король. — Прошу меня простить. Я уже стар и глуп. Власть ослепила меня. Не разглядел в вас божественную сущность. Моя вина, виноват. Могу ли я рассчитывать на прощение?

— Ну, ты же ещё жив, значит, прощен, — окончательно осознав, что от ярлыка божества избавиться вряд ли удастся и остается подыгрывать, снисходительно ответил я.

— Благодарю за великодушие, — с облегчением выдохнул король, — Прошу располагайтесь. Займите место, которое вам подобает занять.

Жестом король указывал на свой трон, но я решительно отверг его предложение.

— Я здесь не для этого. Мы же собирались выслушать таинство.

— Верно, — согласился король и раз уж я отказался от предложения, с удовольствием уселся на свой трон.

Это предало ему уверенности и сил, и по старой привычке он объявил:

— Стража, выставьте посторонних!

Посторонними являлись все, включая Верховного жреца, и саму стражу зала, кроме двух советников и меня. Герцогиню Деспину тоже хотели отправить за дверь, но я сказал, что она действительно вместо Вальмонта и может остаться. Возражать никто не посмел. И тогда из-за ширмы вышли принцы.

Для всех кроме графа Боргуса это стало очередным шоком. Деспина была уверена, что дорога к трону расчищена. Она своими глазами видела головы принцев в тайнике её особняка, пока я не забрал их оттуда, спрятав в свой инвентарь. В присутствии принцев король и начал свой рассказ.

— Таинство не является чем-то особенным, — объявил Перикл Третий. — Я был сильно разочарован, когда получил его от своего предшественника. Был склонен думать, что он обманул меня, рассказал какую-то чушь, набор слов, наплел ерунду, а истинное таинство утеряно или осталось от меня скрыто. Именно поэтому даже получив его, я продолжил искать, искал где только мог, во всех храмах, тайных, древних библиотеках, в древних руинах на севере и востоке. Отправлял экспедиции даже в логово нежити на юге.

Я потратил на эти поиски десятки лет жизни и горы серебра, но всё это время записанное в древнем свитке, это знание хранилось прямо здесь, во дворце, на куске телячьей шкуры, куда его записал ещё Перикл Первый или один из его советников. Я изучил обнаруженный в тайнике свиток и понял, что Его Величество Гумус не обманул меня. Он передал мне его слово в слово. Я сам не готов был принять это знание. Потребовалось много лет, чтобы согласиться, принять, что это я глуп и жаден, а не таинство является бесполезным.

— Мы внимательно слушаем, Ваше Величество, — с придыханием подтвердил граф Боргус.

— Я признался, что потратил на подтверждение десятилетия, так долго объяснял, почему это таинство истинное, чтобы вы не высмеяли меня и не были так же разочарованы, как когда-то я сам.

— Мы слушаем вас, отец. Кто посмеет над вами смеяться, — заверил наследный принц.

— Тогда я спокоен, — выдохнул король и собравшись с духом объявил:

— Во-первых: «Правителем во время катаклизма должен быть герой». Это первая фраза. Простите сыновья, это горькая правда. Когда жрецы возвестили о начале беды, я понял, что мои дни на троне сочтены. Вам он тоже не достанется. Его должен занять герой. В этом нет ошибки или несправедливости, так завещали правителям сами боги.

— Неужели, это всё? — разочарованно спросил граф Лонгин.

— Нет. Таинство состоит из трёх частей. Вторая звучит как предупреждение: «В твой дом я направлю заблудших поток. Позволь отыскать ему путь без преград. Не льсти и не бей, просто жди двести дней, достойный — останется, лишний — уйдет», — в рифму произнес король.

— Что это значит, отец? Какой ещё поток? — удивился второй принц.

— Я долго думал над этим посланием и пришел к выводу, что речь опять касается катаклизма и приходящих с его началом героях. Их не нужно привлекать на службу силой. Не нужно заставлять, подкупать дарами и сладкими речами. Нужно просто ждать и когда пройдет двести дней, достойные герои останутся, а остальные нас покинут.

— Все эти таинства касаются катаклизма. Почему вы посчитали их бесполезными, отец, — не унимался второй принц.

— Потому что считал, что катаклизм никогда меня не коснется. Я был глуп и не мог даже помыслить об этом. Как видите, я жестоко ошибался, — накрыв лоб ладонью, пожаловался король.

Выдержав приличную паузу, Перикл Третий продолжил делиться таинством.

— Третья часть гласит: «Достойных отправь ты на север и жди. Вернутся с победой, восток посети. Лишь те, кто пройдут через стужу и зной, осилят болота, бессмертных и мор».

— Тут по-моему всё очевидно, — отозвался граф Боргус. — Когда срок испытания завершится, достойных героев нужно собрать и направить на север. Там они закалятся в боях с разрозненными монстрами, после чего смогут противостоять и организованному сопротивлению зеленокожих. Запад и юг героям следует посетить последними. Я же говорил, что в топи соваться пока не следует. Там лишь сильнейшим героям и самим богам по силам сражаться. Это гиблое место. Даже таинство об этом говорит!

— Всё верно. Я пришёл к таким же выводам, — подтвердил король.

— А когда завершится озвученное испытание? С какой даты отсчитывать двести дней? — поинтересовался я.

— Я могу ответить! — желая блеснуть умом, воскликнул второй принц. — Катаклизм начался ровно в середине весны, а сейчас пятое число третьего месяца осени. Это значит… это значит… прошло двести дней. Вернее, сегодня как раз двухсотый день. Верно я говорю, отец?

В этот момент все собравшиеся, кроме меня, подсчитывали в уме и на пальцах указанный в таинстве испытательный срок.

— Сегодня сто девяносто девятый день, — отозвался граф Литл-Таурский Лонгин.

— Верно, — согласился граф Боргус.

Деспина также кивнула в знак согласия. Все они сошлись на том, что срок ещё не прошёл.

— Думаю, вы заблуждаетесь, — возразил король. — Доказательством этому является наша сегодняшняя встреча. Герой пришёл получить таинство именно в этот день. Мы ведем отсчет от дня, когда Верховный жрец сообщил о катаклизме при дворе, а божественное откровение и знаки надвигающейся беды мудрецы получили за день до этого. Сегодня тот самый двухсотый день. Сегодня ночью срок испытания истекает, и если божественное таинство истинно, в мире останутся лишь достойные герои. Чужаки, которым здесь не место, нас покинут.

Хотя таинство определенно являлось секретной информацией для служебного пользования в кругу правителей Королевства, я услышал сведения, которые интересовали и меня. Являюсь ли я достойным героем? По каким критериям вообще происходит отбор. Куда я денусь, если всё же окажусь недостойным? Божество из каменной стелы не запрещало мне убивать аборигенов, запрет касался лишь других игроков, но вдруг, это тоже учитывается, и я сам вырыл себе могилу убийствами людей.

Ждать ответа на все эти вопросы осталось недолго. Не факт, что таинство содержит истину в последней инстанции, но задуматься и поволноваться оно меня заставило. Утром я узнал, что таинство оказалось правдивым. Всё кардинально изменилось. Вообще всё. Даже не знаю, как теперь жить дальше.

Количество изменений оказалось больше, чем я мог себе представить в самом страшном сне и они пугали. Как я это понял? Да очень просто. Я впервые заснул, отключился, вырубился, как бывает в обычной жизни. Очнулся не бодреньким, а разбитым, на целой горе предметов, которыми ранее до верху был забит мой инвентарь. А там хранилось такое! Я туда и части монстров складывал и еду всякую, много чего кроме снаряжения и денег. Всё это вывалилось и перемешалось, превратившись в помойку.

Игровая консоль больше не отзывалась. Пробовал вызвать её по всякому миллион раз. Ничего не вышло. Прощай вся важная информация, активация магии по клику на иконке, быстрые команды, лечение через куклу, удобный инвентарь и бесценный игровой магазин. Всё пропало шеф. Клиент уезжает, гипс снимают.

Вот что произошло после окончания испытательного срока и вдобавок ко всему граф Боргус, у которого я по настоятельному приглашению остановился на ночь, прибежал с шокирующей новостью, что подавляющая часть героев из ордена «Красной башни», даже которых они приняли к себе давно и упорно тренировали на монстрах, бесследно исчезла. Остались, буквально, единицы. Всего трое из двух с половиной тысяч. Граф смог это точно выяснить, так как никого из нанятых в столице новичков в их домах по месту расселения не оказалось. Исчезли со всем своим геройским снаряжением. Однако вещи местного производства остались в их жилищах нетронутыми. Лишь несколько давно обосновавшихся в западной провинции героев уцелели. Их насильно, прямо среди ночи перенесло в столичный Храм Пяти Богов. Перенесло крепко спящими, кого-то и вовсе без одежды. В чем были в постели, они обнаружили себя возле камня призыва в храме, где их и нашли и доставили в поместье графа помощники главы ордена «Красной башни».

Героев в столицу перенесло много, несколько сотен, со всех концов Королевства. Озвученные в таинстве пророчества сбывались. Достойные остались, прочие сгинули. Было интересно, почему меня перенос не коснулся. Я какой-то особенный? Впрочем, так и есть. Кто ещё покинул свой мир, погибнув, и остался жить в чужом, так как деваться ему было некуда.

Встретившись с другими игроками, которых граф Боргус собрал для меня в гостиной своего особняка, я быстро выяснил критерии «геройской достойности». Достаточно набрать двадцатый уровень и заключить договор на воскрешение в одном из храмов. К ордене было больше сотни игроков выше двадцатого уровня, но раскошелились на страховку в храме лишь несколько. Вот они-то и стали «достойными». Остальных сдуло.

Дальше по рекомендациям таинства королю следовало отправить героев на север тренироваться, а кому-то он должен был уступить свой трон. Но с этим пунктом он точно не будет спешить. Я решил пока не высовываться, ведь мой двойник тоже должен был попасть в число «достойных», поэтому сам в первые дни после завершения отбора занялся поисками родителей Люмель в столице.

Если в городе и провинции их не окажется, перенесу поиски в северную провинцию, а там, если нужда подопрет идти дальше на север, присоединюсь к другим «достойным» в их борьбе с монстрами, но что-то мне подсказывало, что без таких удобств, как инвентарь и прочие игровые плюшки, успешно сражаться с монстрами станет намного, намного сложнее. Особенно магам. Я имел при себе несколько высокоуровневых гримуаров, по полсотни заклинаний в каждом, но понятия не имел, как их теперь активировать без куклы и игровых иконок, доступ к которым был теперь бесповоротно закрыт.

Просто произнести название заклинания с умным видом таращась в книгу — так это не работает. Я уже тысячу раз и так и эдак пробовал. В гримуаре изображены магические круги, но что это и как работает, я слабо себе представлял, придется позориться, идти в школу магии и учиться у местных вместе с детишками с самого начала.

Началась новая страница в жизни в качестве героя. Теперь всё по-настоящему. Еда, сон, походы в туалет. Либидо заметно подскочило. Стал засматриваться на девиц. Это даже напрягает. Летиция вдруг внешне похорошела. На Ингу постоянно стоит, хотя я знаю, что внутри её взрослой оболочки ещё незрелый ребенок, но глаза не обманешь, округлости у неё взрослые.

Параметры в статистике персонажа натурализовались, получили свое отражение в теле. Я стал по ощущениям выше, мускулистей и намного крепче физически. Высокая выносливость и сила очень заметны при беге и размахивании мечом. Устаю намного меньше. Теперь, если придется, смогу махать мечом часами. Очень многое изменилось в ощущениях, слух обострился, ловкость запредельная, но самое пугающее, это ворочающаяся внутри меня магическая сила. Теперь я стал физически её ощущать. Она не просто бурлила в груди, а накапливалась, распирала, угрожая взорвать меня изнутри, раз я резко перестал ею пользоваться. Эти ощущения заставили меня отложить поиски родителей Люмель. Ей вполне неплохо жилось в особняке графа Боргуса в столице. Непреодолимой тоски по нищей семье и пустому, холодному дому при жизни в тепле и роскоши, я никакой у неё не заметил.

Мне нужно было срочно брать уроки магии и обратившись к графу Боргусу я получил от него предложение, как это сделать менее позорно, чем в обществе детей-шестилеток. Никто не мешает мне пригласить в особняк частного репетитора. Если стыдно для себя, то можно для Люм. Для практик можно использовать задний двор, а если хочется уединиться, под особняком есть просторный подвал, который можно оборудовать под любые мои нужды.

Я попросил графа всё устроить и на следующий день меня ждала встреча с учителем магии. Так как формально учительницу искали для Люм, то это будет девушка. Мне достаточно находиться неподалеку и учиться тому, что преподают Люмель на примере. Если этого будет недостаточно, доплачу репетитору, чтобы занимался с нами обоими или только со мной.

О том, что мне требуется учитель по магии граф обещал держать в строжайшем секрете. Если возникнут слухи, буду держаться версии, что занимаюсь с Люм за компанию, чтобы укрепить её уверенность в собственных силах. Она станет моей маскировкой. Занятия ещё не начались, а нервничать я начал нешуточно. Тяжело снова идти в первый класс, если несколько месяцев назад крушил стражу троглодитского логова легендарными «Метеорами», но другого выхода просто не существовало.