Городской особняк маркиза Уитморленда. Позже в тот же день

Элизабет сидела на диване посреди гостиной, погруженная в воспоминания о том, как низкий бархатный голос Сент-Клера шепчет ей непристойности на ухо. Он может притворяться, что вчерашнего вечера не было, но она в этом участвовать не собирается. Это было — все до мелочей, — и ей хотелось, чтобы произошло вновь! И в следующий раз не будет никаких масок, никаких остановок, никаких обвинений. Она хотела, чтобы Сент-Клер лишил ее девственности и научил всему, что умеет и предпочитает сам.

Она не знала никого из джентльменов, кого можно было бы попросить о таком одолжении. Элизабет предполагала, что большинство юных леди не стали бы рассматривать это как одолжение, но она не относилась к большинству. Что ей делать со своей девственностью? Хранить для какого-нибудь надутого индюка? И чем больше она размышляла над этим несколько последних дней, тем больше ей нравилась идея отдать свою невинность повесе. Этот мужчина понимает, что делает. Он друг семьи, а значит, проявит благоразумие. И с ним не будет скучно. Она уже знала, что их тянет друг к другу. Да, Сент-Клер — идеальный вариант. Единственное препятствие — это его уговорить.

А вот это проблема. Он представит целый список причин, почему это невозможно, но все сведется к набору глупостей насчет ее репутации, и что это плохая идея. Пока они будут осторожны, никто ничего не узнает, а от беременности есть способы предохраняться. Лиз не сомневалась, что Сент-Клеру о них известно: он наверняка знаток всех этих дел. При одной мысли об этом у нее заныло между ног.

Выследить Сент-Клера в клубе «Оникс» ей казалось идеальной идеей, но с самого начала обнаружились ее недостатки. Появиться там в маске — замечательно, но она же понимала, что придется открыться, прежде чем все зайдет слишком далеко. Только он сорвал с нее маску до того, как у нее появился этот шанс. Ладно, до того, как ей захотелось рискнуть остановить его. От того, что он с ней делал, она буквально таяла. У нее учащался пульс каждый раз, когда она вспоминала, как он со знанием дела ласкал ее именно там, где ей хотелось, а то, что он ей говорил, лишь подстегивало наслаждение. Когда он попросил ее взять член в рот, она думала, что вспыхнет ярким пламенем. Она и представить не могла, что такое может ее заинтересовать, но с ним она была готова попробовать. От одной мысли, что ей по силам заставить его испытать такие же ощущения, что он вызвал в ней, ее охватывала дрожь. Даже сейчас ей до боли хотелось ощутить его прикосновения. Вчерашнего вечера было недостаточно.

Элизабет тряхнула головой, избавляясь от заманчивых мыслей, которые облаком окутывали ее, стоило проснуться. Надо сосредоточиться и детально разработать новый план, а для этого прежде всего необходимо устранить ошибки старого. Существовала и другая проблема с клубом «Оникс». Как только Сент-Клер вытащил ее оттуда, она лишилась абсолютно всех возможностей. Кого соблазнишь, сидя на диванчике в гостиной брата, в конце концов. Хотя это было бы увлекательно. Когда вертелась с боку на бок в кровати этой ночью, Лиз поняла, что нужно найти новый подход. С пустующей библиотекой ничего не выйдет, о гостиной можно даже не заикаться, в саду слишком рискованно и неудобно. А подняться к ней в ее спальню он не согласится… или согласится? И как все устроить, даже если он согласится? Она могла бы попытаться проскользнуть к нему в дом среди ночи, как это получилось у ее сестры, но, скорее всего, вместо широко распахнутых объятий, с которыми Эйден встретил Джессику, Сент-Клер просто спустит ее со ступенек и закроет входную дверь на ключ. Должен быть какой-то другой путь, и она его найдет. Не прошло и двух часов, как она придумала беспроигрышную, на ее взгляд, ситуацию. Едва рассвело, как она была одета, потом спустилась в комнату для завтраков и принялась с нетерпением ожидать появления матери. Леди Уитморленд благосклонно отнеслась к ее идее, а детали можно утрясти по ходу дела. Все, что оставалось, так это поставить в известность Сент-Клера.

Раздавшийся в дверь гостиной стук был таким неожиданным, что Элизабет аж подпрыгнула. Когда дворецкий сообщил о приходе лорда Сент-Клера к леди Элизабет с визитом, у нее на лице появилась кошачья улыбка.

— Пожалуйста, проводите его сюда.

Через пару мгновений в гостиную вошел Сент-Клер с букетом лилий в руках. Лилии? У нее сжало грудь. Он не забыл! Никто прежде не дарил ей цветы. Это так трогательно…

Матушка тут же устроила целое представление, когда отдавала служанке распоряжение принести вазу с водой, куда Элизабет и поставила пурпурные цветы. Вскоре помещение заполнил их аромат.

Сент-Клер, как всегда, выглядел потрясающе, даже лучше, чем вчера, и в его лице не было даже намека на то, что минувшим вечером произошло что-то необычное. Проклятье! Как ему удается так владеть собой. Она чувствовала себя так, словно того и гляди, растает и превратится в лужу на ковре, а он, судя по его виду, просто получал удовольствие от каждого глотка чая.

Но Лиз была бы не Лиз, если позволила бы ему долго рассиживаться. Вскочив с диванчика, она объявила:

— Мамочка, я обещала лорду Сент-Клеру показать нашу шахматную доску в библиотеке.

У него глаза полезли на лоб, и всем своим видом он показал, что не собирается никуда с ней идти.

— Ни к чему торопиться: можно посмотреть в другой раз. Жаль покидать такое приятное общество.

К счастью, Элизабет была готова и к такому повороту событий. Все равно будет так, как надо ей: он пойдет в библиотеку.

— Но вы так настаивали в понедельник! Пожалуй, мы могли бы и партию сыграть.

Он вскинул темную бровь и взмахнул рукой:

— Нет-нет, я усвоил урок, и больше с вами не играю, пока не достигну совершенства.

— Я настаиваю! — повысила голос Лиз.

Он что, опасается, что она накинется на него в библиотеке? Конечно, его нельзя в этом винить, учитывая ее проделки…

Сент-Клер вежливо обратился к леди Уитморленд:

— Если вы составите нам компанию, тогда возможно…

— О, в этом нет необходимости! — Элизабет схватила его за руку и потянула за собой, сразу вспомнив, как вчера он так же вот тащил ее из клуба. — Мама, мы ненадолго.

— Я через минуту присоединюсь к вам, дорогая, — ответила леди Уитморленд. — Только загляну к миссис Шерман — надо перекинуться парой слов.

Элизабет знала, почему матери захотелось переговорить с экономкой Джастина, но это ее не остановило: она продолжала тянуть Сент-Клера из комнаты. Сначала он напрягся, но потом сдался.

— Что бы вы там ни задумали, леди Элизабет, — проговорил он жестко, — этого не будет.

Она отпустила его руку и, вскинув подбородок, скрестила руки на груди:

— Вы что, боитесь, что я накинусь на вас в библиотеке брата? Остыньте!

Кристофер скептически покачал головой и потер рукой подборок.

Элизабет ахнула:

— Что с вашими руками?

Он быстро убрал ладонь от лица:

— Так, мелочи.

Она быстро подошла к нему и взяла за руку:

— Вы что, дрались?

— Нет, — отрезал он. — Пойдемте куда собирались.

На сей раз он сам повел ее по коридору к дверям библиотеки.

Хм. Что бы там ни случилось с его руками, ему не хотелось об этом говорить, он даже сам заторопился в библиотеку. Вот это уже интересно. Она подождала, пока он сделает несколько шагов по комнате, и быстро закрыла за ними дверь.

— Шахматная доска вон там.

Элизабет направилась к дальней стене, где стоял небольшой стол с шахматной доской и с четырьмя стульями. Конечно, доска была не столь роскошной, как в загородном доме Торнбери, за которой Элизабет разгромила Сент-Клера прошлым летом.

Маркиз остановился на полдороге:

— Ни на мгновение не поверю, что вы действительно хотите сыграть со мной в шахматы.

Она пожала плечом:

— Как вам будет угодно.

Уперев руки в бедра, он скептически посмотрел на нее:

— Не сделаю ни шагу дальше, пока не пообещаете, что будете держаться от меня на расстоянии хотя бы двух ярдов.

Элизабет резко сдвинула брови:

— Не стройте из себя идиота.

— Ни к чему рисковать, в особенности после вашей вчерашней выходки. Кстати, я не собираюсь посещать клуб «Оникс», пока не закончится сезон. Благодаря вам.

Она закатила глаза:

— А что изменилось? Вашей репутации ничто не угрожает. Кстати, разве вас не считают распутником? Хотя распутники так себя не ведут.

Прищурившись, он посмотрел на нее:

— Не собираюсь с вами спорить. Мне просто нужно, чтобы вы пообещали.

— Как скажете. Обещаю, что не подойду к вам ближе чем на два шага, ваше высокомерие.

Явно удовлетворенный, Сент-Клер двинулся к шахматному столу, а Элизабет демонстративно отступила на шаг, как договаривались. Да она и не собиралась накидываться на него здесь, в библиотеке Джастина, в середине дня. Нет, ей требовалось более уединенное место для того, что задумала. А его позвала сюда лишь для того, чтобы сообщить о своих планах. В любой момент сюда могла войти ее мать, чтобы присматривать за ними, поэтому надо быстрее переходить к делу.

— Почему вы вчера остановились?

Элизабет отступила еще на шаг, показывая тем самым, что намерена просто поговорить.

Сент-Клер приподнял бровь:

— Вы действительно не понимаете?

— Да. Нам ведь обоим этого хотелось.

— Это неправильно, и вы это знаете, как знаю и я. И давайте больше не говорить об этом.

Скрестив руки на груди, она смело взглянула ему в глаза.

— И только потому, что я девственница? Будь я вдовой или даже замужней дамой, вы и не вспомнили бы о том, что правильно, а что — нет.

Выражение его лица говорило о том, что она права, и все-таки он возразил:

— Вы не вдова и не замужняя дама.

— А если бы я не была девственницей, вы легли бы со мной в постель?

Кристофер провел ладонью по лицу.

— Нет. Вы незамужняя сестра жены моего друга. Я был бы откровенным негодяем, если бы дотронулся до вас. — Он понизил голос. — Мы и так уже зашли слишком далеко.

— И все-таки скажите: это единственная преграда?

Сент-Клер, уже не скрывая раздражения, жестко спросил:

— Я знаю, что пожалею об этом, но… Вы действительно невинны, леди Элизабет?

Она пожала плечами и спокойно ответила:

— Разумеется.

Он покачал головой и предложил:

— На шахматы и доску я посмотрел, так что давайте вернемся в гостиную.

Лиз сжала руки в кулаки и воскликнула:

— Да, я девственница, но больше не желаю ею быть.

Опустив голову, Сент-Клер потер лоб разбитыми костяшками пальцев.

— Вы не должны так говорить.

— Почему? Когда вы были в моем возрасте, наверняка думали так же.

— В вашем возрасте я уже не был… — Он вовремя замолчал, опять стиснув пальцами переносицу. — Между нами нет никакого сходства.

— Я просто отметила, насколько все нечестно: вам можно, а мне нельзя.

Кристофер резко выдохнул:

— Не я устанавливаю правила. Вы прекрасно знаете, как и я, что вся ваша семья будет опозорена, если вы лишитесь своего доброго имени. Я вам уже говорил об этом.

— Именно поэтому я хочу, чтобы девственности меня лишили вы. Вы все будете держать в тайне. Это просто будет наш общий секрет.

— Вы сошли с ума?

— Послушайте: вы красивы и очень нравитесь мне. Нам обоим хочется одного и того же. А кроме того, вы все сделаете великолепно — с вашим-то опытом. Я много думала над этим, Сент-Клер, и решила, что вы должны заняться со мной любовью.

Он развернулся на каблуках и быстро пошел к выходу.

— Как я и думал, не следовало идти сюда с вами.

— Вы говорите «нет»? — сказала она ему в спину.

— Я говорю «никогда».

— Если вы не ляжете со мной в постель, я найду кого-нибудь другого, — заявила Элизабет, причем так громко, что ему пришлось предупредить ее.

— Проклятье! Лиз, это не шутки.

— А я и не собиралась шутить. Просто найду кого-нибудь другого.

— Эта уловка больше не сработает со мной. Я не согласен, а вы не посмеете.

— Прекрасно! — Элизабет была готова к такому повороту, именно поэтому и считала свой план идеальным. — Давайте вернемся в гостиную. К вашему сведению, на следующей неделе мы устраиваем в поместье Уитморлендов вечеринку, и я рассчитываю, что вы будете там присутствовать в качестве моего поклонника.

У Сент-Клера затрепетали ноздри.

— Элизабет, я скажу это один-единственный раз. Если я и приеду на вашу вечеринку — и чтобы быть правильно понятым, мне уже пришло в голову множество причин, чтобы отказаться! — то не стану заниматься с вами любовью. Элизабет обошла его и направилась к двери:

— Увидимся на следующей неделе.