61. Терра Алинут. Незамерзающий порт. 22-й день 1-го месяца 1748 г.

Подготовка к отплытию заняла две недели. Дорон утверждал, что невозможно успеть в такой сжатый срок, постоянно сетовал и просил хотя бы неделю отсрочки, но заказчик был непреклонным, хорошо вознаграждал за все хлопоты, не жалел средств. В этот период оказались как нельзя кстати драгоценные камни и кристаллы манны из убежища Карлока. Их охотно принимали в портовой канцелярии, на верфи, да и в самом городе в качестве оплаты. В убежище Эскалин возвращался пару раз, чтобы снять маскировку и передохнуть от поддержания чар, место для входа в сеть он нашёл на близлежащей возвышенности, путь до которой занимал четверть светлого времени суток. В Незамерзающем порту он остановился в гостинице, которую больше любили торговцы, нежели моряки.

Во время подготовки к отплытию чёрный маг несколько раз ходил на пристань в её самую отдалённую от берега часть, чтобы вновь проверить, куда укажет путевой луч. Результат был неизменным: луч тянул на запад, в ту часть мира, откуда он прибыл.

В экспедицию подготовили три парусных корабля. Первый корабль — Стремительный, принадлежал Дорону. Второй корабль — Перспективный, приобрёл Эскалин, его капитаном был назначен Матис — первый помощник Дорона со Стремительного. Владельцем и капитаном третьего корабля — Удачного, стал давний приятель Дорона морской волк по имени Борхус. Борхус был смотрителем порта, когда к нему обратился Эскалин о покупке нового готового к отплытию парусника. Во время войны было невозможно отыскать свободное судно, но Борхус, когда узнал о готовящейся экспедиции, провернул невероятную схему и добыл новый военный парусник без вооружения, но при одном условии: стать участником готовящейся экспедиции-авантюры. Ни возраст, ни семья (жена, три сына и дочь), ни даже то, что он давно не выходил в море, всё померкло перед возможностью стать первопроходцем.

За пару дней до отплытия, находясь на палубе Стремительного, стоя перед трапом, капитан Дорон подгонял новобранцев, периодически отвешивая им оплеухи за неудачи, и выдавал язвительные приказы более опытным матросам, которые, впрочем, не жаловались и уже давно привыкли к юмору командира и даже подыгрывали некоторым его шуточкам. На мостике находился Эскалин в привычном для северян одеянии и смотрел, как внизу возятся с краном нанятые им люди. Матросы и привлечённые работники с верфи загружали на корабль: бочки с водой, мешки с мукой, мотки верёвок, рулоны тканей, ящики сушёных овощей и фруктов, банки с солониной, некоторые строительные и иные материалы. К полудню трюм корабля был заполнен, и Дорон отпустил команду до утра, а на наивный вопрос Эксалина ответил:

— Надо чтобы парни нагулялись перед отплытием. Они потом долго ещё будут вспоминать местных девок. Да я сам не прочь и тебе советую.

— Неужели, по мне так заметно?

— Ещё как. Впрочем, поступай, как знаешь. Я же выпущу пар, как полагается перед долгим рейсом.

* * *

В ночь на 24-е число корабли экспедиции покинули Незамерзающий порт. Дорон вёл соединение в линейном порядке по северному холодному течению, вдоль континента вплоть до Изумрудного моря, так, чтобы избежать враждебные суда Королевского флота, у которого война на море шла успешнее, чем у войск на суши, от чего они контролировали большую часть акватории восточного побережья. Выбранный путь оказался сложным: им пришлось ждать несколько дней в неглубокой зеленовато-голубой лагуне, где Удачный сел на мель и повредил корпус; часто они прятались в тумане, и даже плыли в обратном направлении, чтобы избежать неприятных встреч. Такая стратегия принесла успех, и экспедиция без происшествий достигла острова Гарба — важной промежуточной точки выбранного маршрута, самого восточного острова в Изумрудном архипелаге.

62. Терра Алинут. Порт Габра. 23-й день 2-го месяца 1748 г.

Экспедиция встала на якорь в тёплом море. Пользуясь последней передышкой в самом юго-восточном в мире порту острова Гарба на Изумрудном архипелаге, Дорон приказал швартовать Стремительный, чтобы пополнить припасы продовольствия и набрать свежей пресной воды в бочки. В порту швартовались два парусника, шумные команды которых отдыхали в прибрежной таверне. Свободным был только один причал.

После установки трапа часть команды Стремительного осталась на борту, другая часть разошлась по пристани в поисках местных рабочих. Капитан Дорон, его заместитель Сивен и Эскалин прошли вглубь пристани и поднялись на второй этаж прибрежной башенки-маяка, на стене которой висела перекошенная табличка с названием на общепринятом языке южан «Портовая канцелярия».

В похожем на амбар помещении их небрежным равнодушным взглядом встретил пожилой мужчина в коричневом изношенном костюме. Мужчина сидел за столом и злился, так как линза, через которую он читал письма, постоянно норовила выпасть, как бы он не старался. Тут же справа от входа полная женщина в запачканном сажей переднике, поверх серой льняной рабочей одежды, пыталась растопить камин. Увидев посетителей, она схватила ведро с отходами, небрежно поздоровалась, опустив взгляд вниз, когда проходила мимо, и поспешила наружу.

— Чего изволите господа! — поинтересовался начальник, когда группа незнакомцев подошла ближе к его рабочему столу.

— Еды, воды, снастей для ловли крупной рыбы, — начал Дорон на южном языке.

— Произношение выдаёт тебя. Значит, вы с севера. Впрочем, мне нет дела, как вы преодолели блокаду, — отмахнулся портовый начальник и уже нехотя продолжил: — Воды сколько угодно. Неподалёку есть источник, я пришлю юношу, покажет вам тропу. Из еды могу предложить только рыбу в бочках. Снастей нам самим не хватает, тут уже извините.

Портовый начальник опустил недовольный взгляд и небрежно вернулся к трудному для него чтению письма. За рабочим местом начальника из щели между комодом и каменной кладкой стены маяка торчала верхняя часть протеза. Эскалин заметил это чудо инженерной мысли и вмешался в разговор:

— Как твоё имя, господин?

— Всаламей, господа.

— Всаламей, очень приятно. Какая рыба у вас тут водится в восточных водах?

— Рыба-серп, очень крупная, жирная, но опасная для ловли.

— Всаламей, мы готовы хорошо заплатить за удовлетворение наших нужд, столько сколько скажешь.

Эскалин достал из кошеля прозрачный мана-камень среднего размера и на глазах портового начальника наполнил его собственной маной из-за чего камень приобрёл тёмный синий цвет.

— Позвольте прикоснуться к нему, — попросил Всаламей и когда в его руках оказался мана-камень вдруг тут же переменился в выражении лица, словно прикоснулся к чему-то священному: — Я в вашем полном распоряжении господа, отдам вам всё, что у нас есть, даже последнее. Это полностью покроет все расходы.

— Если хотите Всаламей, то можете прямо сейчас использовать этот камень. Я вижу, что он вам очень нужен.

Всаламей посмотрел на волшебника, который зарядил для него камень и чуть не разрыдался.

— Вот уже три сезона я торчу на этом острове. Меня сослали сюда после потери корабля, после сражения в Белом заливе. Видит богиня, что я не был виновен в той трагедии. Именно тогда я потерял правую ногу.

Всаламей поднялся на руках и в несколько прыжков на одной ноге достиг стенки и достал оттуда запылившийся протез. У портового начальника была ампутирована нога ниже колена. Затем он вернулся в кресло, положил протез на стол поверх ненавистных бумаг и немедля использовал мана-камень, который передал ему Эскалин. Мана-камень он вложил в специальное гнездо под мягкими прокладками внутри голени. Протез отреагировал на присутствие заряженного мана-камня и был тут же использован хозяином по назначению. Всаламей встал со стула, походил вдоль стола туда-сюда, поприседал и расхохотался от радости, а затем продолжил:

— Вы не представляете, как трудно добыть на этом забытом острове столь нужную вещь. Поэтому у меня к тебе ещё одна просьба волшебник. Заряди для меня, пожалуйста, ещё несколько пустых мана-камней поменьше, а я в долгу уж не останусь и достану вам всё что нужно, если такое есть на острове.

Всаламей вытащил из ящика рабочего стола кожаный мешочек и вытряхнул на стол мелкие матовые камни разных размеров, форм и оттенков. Эскалин подобрал их с усмешкой и заявил:

— Камня что я дал, хватит тебе на всю оставшуюся жизнь. Когда будет готово то, что попросят мои компаньоны, тогда я отдам эти заряженные маной самоцветы.

Скрепив текущую устную договорённость рукопожатием, Всаламей без лишних вопросов зарегистрировал корабли экспедиции в порту. После регистрации, получения разрешения на длительную стоянку и оплаты услуг, портовый начальник поинтересовался:

— Куда достопочтенные господа держат курс?

Переглянувшись с партнёрами по делу, Дорон кивнул остальным, посмотрел на равнодушное лицо Эскалина и ответил:

— На Восток!

— Шутить изволите?! — усмехнулся портовый начальник: — Там же ничего нет! Или есть?

— По расчётам нашего достопочтенного нанимателя, — пояснил Сивен: — Известная нам часть мира, составляет лишь одну треть от стороны цилиндра, на котором мы проживаем.

— Какого ещё цилиндра? Ничего не пойму.

— Видите ли… — пытался продолжить старпом, но Эскалин прервал его, положив руку ему на плечо.

— Не надо, Сивен. Это всего лишь гипотеза.

— И это тоже не моего ума дела. Плывите куда хотите. Я же отмечу, что вы направляетесь в Сил. Такой расклад вас устроит?

— Вполне, — подтвердил Дорон.

На этом общение с портовым начальником закончилось. Ранее полученные договорённости были выполнены через двое суток. Впереди предстоял долгий, полный тайн и опасностей путь через открытый океан, границы которого ещё никто не знал.

На рассвете третьего дня пребывания у острова Гарба экспедиционное соединение кораблей отправилось на восток в открытый океан. Когда суша скрылась за горизонтом, Эскалин обратился к капитану Дорону:

— Я установлю путевой кристалл на носу корабля, чтобы понять, когда мы пересечём половину.

— Половину чего? — удивился Дорон.

— Если моя гипотеза верна, то эта будет половина окружности мира, в котором мы живём.

— Делай, что должен, а я прослежу, чтобы тебе никто не помешал, и избавлю тебя от глупых вопросов.

Эскалин закрепил кристалл специальными чарами, которые удерживали предмет на плоскости, не давая ему сдвинуться с места. Путевой луч разбивался о корпус корабля, указывая направление, обратное движению. Он был довольно ярким и его прекрасно видели с соседних кораблей.

Проплыв в открытом море несколько недель в одну из ночей путевой луч устремился в небо, а через сутки стал указывать вперёд. Поразмышляв над текущим моментом, Эскалин распорядился пользоваться кристаллом как своеобразным компасом, указывающим направление до неизвестной цели.

63. Буйный океан. 28-й день 3-го месяца 1748 г.

В океане царил мёртвый штиль. Западные ветра, тянувшие парусники на восток неожиданно стихли. Много воды утекло со дня выхода в открытый океан из порта Гарба. Отчаявшись увидеть землю, моряки по одному начали сходить с ума от дневного зноя и тоски. Запасы продовольствия и пресной воды в бочках, в которых она уже стухла и позеленела, неуклонно подходили к концу. Моряки сетовали на недальновидность своих капитанов и нанимателя, которые не пригласили ни одного серого волшебника, который за ночь мог бы сконденсировать достаточное количество воды, а может быть даже и льда.

Скрывая происхождение и владение магией, Эскалин оставлял внешний вид неизменным. За столь долгое время он научился почти идеально поддерживать эту технику на лице, но так не могло продолжаться вечно. Вскоре моряки стали недобро и нарочито открыто перешёптываться, замечая изменения, происходящие с их нанимателем. Напряжение в команде накапливалось, и вскоре должно было перейти во что-то большее. Зрел бунт. Волшебник не мог дальше игнорировать такое положение дел, и чтобы продолжить экспедицию и защитить её цели, раскрыл себя:

— Прикажи развернуть паруса и оповестить остальные корабли.

— Это ещё зачем? Что ты задумал? — встрепенулся капитан Дорон.

— Ты один знал, что я волшебник. Я благодарю тебя, старый моряк, что не лез в мои дела, больше чем того требовала ситуация; но видимо, время пришло. Теперь знай, что я не просто волшебник, я владыка ордена и в моих силах привлечь попутный ветер.

Дорон восторженно ухмыльнулся и приказал едва соображавшим морякам ставить паруса. На соседние корабли был подан специальный световой сигнал. Когда приготовления были завершены, Эскалин встал над кормой, собрал руки за спиной, закрыл глаза и громко, так чтобы его слышали все вокруг, заговорил:

— Обращаюсь к тебе, небесный механизм, чтобы вновь воспользоваться твоей силой. Область действия — атмосфера, способ действия — перенаправление энергии света. Подними волну, создай поток ветра, ускорь морские течения и наполни наши паруса движущей силой!

Моряки недоумевали, слушая странную речь нанимателя. Когда волшебник закончил, то буквально ничего не произошло. Заметив реакцию окружающих его людей, Эскалин поспешил обнадёжить их:

— Вы устали ждать. Понимаю! Но подождите ещё чуть-чуть. Прежде чем нас настигнет поток, он должен будет преодолеть немалое расстояние. Успейте поймать этот поток, он принесёт нам радость.

Спустя непродолжительное время, откуда ни возьмись, образовался постоянный ветер, принёсший долгожданную прохладу и пресную воду с запада в виде короткого ливня. В небе началось движение облаков, и некогда ясная жаркая погода, пришла в долгожданное движение. Поддавшись общему ликованию, Дорон подошёл ближе к Эскалину и заявил:

— Не ожидал от нашего нанимателя! Кто же ты такой, раз способен на такое?

— Я надеюсь, нет нужды говорить твоим людям, что я не могу вам позволить развернуть корабли назад?

— Этого не потребуется. Моряки заработали уже столько, сколько их семьям хватит на всю оставшуюся жизнь, даже если они не вернутся.

— Мне нужно кое-что тебе сказать, капитан. Наедине.

На последнем слове волшебник сделал акцент. Дорон одобрительно кивнул в знак понимания, осмотрелся по сторонам и пригласил Эскалина в каюту под палубой. На носу судна, кто-то восторженно воскликнул:

— С нами всё-таки великий маг!

Эскалин не обратил внимания на возглас и незамедлительно проследовал за капитаном. За запертой дверью волшебник поведал моряку свои некоторые опасения:

— Я не пойму причину, но что-то мешает мне колдовать. Это что-то находится относительно близко. Я вынужден поддерживать западный ветер, но на это требуется гораздо больше энергии, чем обычно. К ночи мне нужно будет отдохнуть, прошу не беспокоить и оградить меня от каких-либо посягательств.

— Хорошо, будет исполнено, приставлю к тебе Вилда.

Несколько дней Эскалин возобновлял западные ветра, которые по неведомой причине вдруг перестали действовать. На пятые сутки, когда усталость стала одолевать волшебника, на горизонте крошечной точкой, промелькнула земля. Об этой чудной новости прокричал юнга, специально забравшийся на самую верхнюю рею:

— Земля на горизонте!

64. Остров морской ведьмы. 1748 г. 2-й день 4-го месяца.

Корабли двинулись прямым курсом, максимально приблизившись к суше, затем вдоль неизведанного берега, плотно покрытого джунглями. Соединение искало подходящую бухту, чтобы бросить якоря. Дорон всё это время изучал остров, используя подзорную трубу, и зарисовывал изгибы береговой линии в путевом журнале. Во время приёма пищи в кругу близких подчинённых и нанимателя, капитан заявил:

— Теперь уже очевидно, что мы вышли к ранее неизвестному крупному острову. Матис, подай сигнал. Сообщи на «Удачный», что мы продолжим движение на юг, пока не обогнём остров. В зрительную трубу, вдалеке от берега, я разглядел какие-то руины. Что думаешь, Наниматель, что это может быть такое?

— Не знаю, капитан, нужно взглянуть самому.

Чёрный маг поднялся на мостик и посмотрел на новую землю. Его внимание привлекло рукотворное строение. Издалека было едва заметно, но воспользовавшись зрительной трубой капитана, волшебник оценил руины и тут же заявил:

— Да это же остов башни магии. Мой долг её непременно исследовать, капитан. Как представиться возможность, выдели мне двух смышлёных матросов в помощь.

Вскоре подвернулась подходящая бухта, в которой корабли встали на якорь. Матросы спустили шлюпки на воду, Дорон, Эскалин и несколько матросов вместе с нанимателем первыми высадились на берегу. Некоторые из людей, так долго не видевшие твёрдой земли под ногами, просто падали на колени и целовали песок. Вскоре на берегу матросы развернули временный лагерь, поставили большие шатры и палатки. Три отряда с каждого корабля ушли в разных направлениях вглубь острова на разведку местности. К ночи отряды вернулись с питьевой водой и несколькими тушами экзотической дичи — средних размеров двуногих птиц. По этому поводу устроили небольшой пир. В полночь за поздним ужином капитаны кораблей их старпомы и наниматель устроили неформальное совещание.

— Я должен отправиться вглубь острова к той башне, что мы видели с борта корабля, капитан Дорон, — заявил Эскалин.

— Небезопасная эта затея, господин. В прочих обстоятельствах я не рекомендовал бы покидать берег; но зная о твоём мастерстве, не рискну тебя останавливать. Твоя воля привела нас сюда — в этот неизведанный край, и если она зовёт дальше, не мне в этот раз решать, что делать дальше. Я лишь могу рекомендовать в сопровождение двух преданных делу парней.

На рассвете отряд Эскалина выступил в джунгли. Даже по меркам Южного королевства, на землях которого растут широколиственные леса, где нестерпимо жарко на солнце и чрезвычайно душно в тени, эти джунгли оказались куда более знойным местом. Откуда-то вдруг нахлынул короткий небывалый ливень, который так ждали ещё день назад на борту кораблей. Пробираться через заросли оказалось просто невозможно, пока воды не ушла прочь с того скального выступа, под которым укрылся отряд.

Руины, к которым пробирался отряд, находился в самой глубокой и одновременно самой высокой части острова. Холм, с южной стороны которого находилась башня, джунгли обступали. Из-под скалы слева от башни бил мощный родник, поднимаясь из недр, и заполнял огромную земляную чащу кристально чистой водой. Из этого резервуара быстрым потоком вытекал ручей, изгибался и стекал со склона в западном направлении. Чтобы пройти дальше к башне, отряд Эскалина пересёк ручей вброд по щиколотку.

Провалившись пару раз по колено в зыбкую песчаную почву, Эскалин, выйдя на противоположный бережок, разулся, чтобы избавиться от воды и мелких камушков в сапогах. Отсюда башня уже достаточно хорошо просматривалась. Она была окружена каменными руинами, местами изрядно изъеденными бурной растительностью. Внешний вид ограждений примыкающих к башне был аутентичен местной флоре, от чего строение почти не выделялось на фоне синего моря и зелёных джунглей.

Попасть во внутренний двор башни мешали поросшие лианами ворота из какого-то пожелтевшего от времени и влаги металла. Навалившись, моряки с трудом отодвинули тяжёлую половину, петли которой каким-то чудом не издали ни одного звука, будто были недавно хорошо смазаны.

Внутренний двор находился в полном порядке. Некоторые стены оказались разрушены и кое-где посреди двора лежали тяжёлые обломки, однако проход ко всем постройкам было свободен и хорошо расчищен от растительности и мелких обломков.

Настороженные матросы переглянулись и тот, что прошёл глубже во двор, заявил:

— Жутко! Очевидно, что здесь кто-то есть. Всё так чисто убрано и подметено.

— Я чувствую негатив, — сказал маг, выйдя в центр двора: — Вам, друзья мои, лучше убраться отсюда.

Предупреждение запоздало, матросы в этот момент оказались позади волшебника и потеряли сознание, ничком рухнув на землю.

— Что?! Так хочется пить.

Волшебник потянулся за флягой на поясе. Его движения стали медленными и неряшливыми. Он выронил открытую флягу дном вниз, вода с брызгами подскочила вверх, но не спешила падать на землю.

— Голоса древних. Доступ к архивам. Замедление времени. Опасность. Древнее зло, — выговаривал мысли вслух волшебник.

Волшебник из последних сил сопротивлялся неведомой силе, пытавшейся завладеть его сознанием, подался немного вперёд и рухнул в беспамятстве, точно также как сопровождавшие его матросы.

Через некоторое время сознание вернулось. Эскалин лежал на спине, на огромной кровати в объятиях незнакомки. Женщина в лёгком наряде, достаточно откровенном, чтобы делить ложе с мужчиной, гладила волшебника по груди.

— Твоё лицо мне знакомо, — заявил маг, когда пришёл в себя.

— Как приятно, значит, ты запомнил меня в нашу первую встречу.

Волшебник освободился из объятий и тут же встал с кровати. Равновесие подвело, и он едва устоял на ногах. Оглядевшись, он обнаружил, что стоит в большой комнате на верхнем ярусе разрушенной башни. Слева из широкого прохода на балкон была видна бухта, в которой на якорях стояли корабли. Он подошёл ближе к проходу и сказал:

— Поразительный вид, дух завораживает! — волшебник, развернулся лицом к хозяйке башни: — Будь любезна, напомни мне, как я тут очутился? И кто ты такая?

— Жаль, что ты не узнал меня. Эх, а я так надеялась. Ты изменился с нашей последней встречи — стал сильней. Твой образ теперь гораздо темнее, чем раньше. Такая перемена нравится мне.

— Ты уходишь от ответа, — настаивал волшебник.

— Мои рабы принесли тебя сюда. Я была так рада твоему появлению, что …

— Кто ты? — нетерпеливо переспросил Эскалин.

— Ты снова перебил меня, — небрежно посетовала женщина, чьё лицо исказила недовольная ухмылка. Она встала с кровати и приблизилась к волшебнику: — Я не злюсь, ты вправе. Наша прошлая встреча была уже так давно. Прости меня за этот шрам. Надеюсь, ты помнишь наш первый поцелуй.

— Ты?! Неужели это ты?! — выпалил, побледневший Эскалин.

— Прости за то, что ранила тебя, но так было необходимо. Я хотела убедиться. Ты пережил мой яд — это исключительность. Знаешь, обычно мужчины погибают за несколько десятков ударов сердца. Ты же выжил, без намёка на то, что когда-то был в очереди у врат в мир мёртвых. Хаос привёл тебя ко мне — это не случайность. Останься на острове со мной. Дальнейший путь сулит неудачи и принесёт только горе. Я же позабочусь о тебе и продолжу наш род.

Эскалин промолчал. Он застыл на месте и просто смотрел на хозяйку башни. Госпожа не дождалась ответа и продолжила:

— Мне известна цель твоего путешествия и не спрашивай откуда. Позволь лишь сократить тебе путь в обмен на небольшую плату.

— И какова цена? — уточнил маг.

— Я предлагаю тебе остаться со мной и разделить мир под покровительством Тёмного повелителя, — госпожа медленно зашла Эскалину за спину и вплотную прильнула к нему, томно нашёптывая слова на ухо, она нежно гладила его по плечу и всё больше погружала в чарующую действительность: — Я чувствую, как ты напряжён. Не бойся, а лучше расслабься и будешь вознаграждён.

Пленительный голос успокаивал и соблазнял, снижая волю и сопротивление. Эскалин поддался уговору и повторил вопрос:

— Что я должен? Какова цена?

— Команда, с которой ты прибыл, избавься от них. Отдай их моим рабам. Они изрядно изголодались.

Ум волшебника вдруг прояснился и он начал задавать осмысленные вопросы:

— Ты такая могущественная. Не пойму, зачем они тебе. Впрочем, неважно, если это сократит мой путь, то я готов. Однако ты упомянула некого тёмного повелителя. Кто он?

— Не может быть. Как ты развеял дурман?

Изменившаяся в лице прекрасная леди превратилась в отвратительную гадкую нежить, которая уже не церемонилась и не обольщала объект своих манипуляций. Она выпустила из-под ногтей новую порцию ядовитых игл в мага, чтобы сделать ему ещё одну порцию ядовитой инъекции.

Течение времени вновь замедлило ход. Эскалин вдруг стал свидетелем, как в его сторону медленно, но верно приближаются по прямой траектории длинные едва различимые иглы госпожи. В этот же момент, окружение вокруг растворилось, и Эскалин вновь очутился во внутреннем дворе башни, стоя на коленях. Его ладони высвобождали яркий свет, который развеял морок, накрывший его отряд с ног до головы, и заполнившего всё свободное пространство вокруг. Матросы из сопровождения пришли в чувство чуть попозже. Троица полностью пришла в себя, только после того как откашляла тёмный воздух. Вокруг царила стеклянная тишина, которую вскоре разбил дикий вопль отвергнутой госпожи.

Из разрушенной башни, в которую так и не удалось попасть Эскалину, строго вверх поднялся, тёмный поток, какого-то газа. Заняв определённую высоту, газ распространился в стороны, затмив светило и голубое небо надо головой. Остров постепенно погрузился во тьму. Волшебник и матросы, запрокинув головы, обеспокоенно наблюдали за распространением непроглядного тёмного фронта. Внезапно матрос спросил:

— Что это, господин?

— Морок, — удручающе констатировал наниматель: — Похоже, мы нашли логово так называемой Морской ведьмы. Ну же! Возвращаемся назад! Бегите изо всех сил! Скорее! Скорее!

Матросы бросили вещмешки, оставив только сабли в руках, и не оборачиваясь, стремительно побежали, разбивая ступни в кровь обратно к берегу. Эскалин не отставал от них, но и обгонять не стремился. Напротив он помог матросу подняться, когда тот, запнувшись на повороте, упал и разбил в кровь локти на руках.

Выбежав из джунглей, отряд беглецов увидел наскоро покинутый лагерь. Кое-что из припасов и снастей было оставлено на берегу. Паруса, служившие укрытием от палящего дневного света, пришлось также бросить. Все шлюпки, кроме одной уже были у кораблей. Дорон с матросами, готовыми грести куда подальше, стоял на берегу в ожидании нанимателя. Завидев отряд Эскалина, капитан интенсивно замахал и закричал:

— Сюда, скорее сюда! Отчаливаем парни!

Дорон и два его подчинённых оттолкнули шлюпку от берега. Матросы на лодке начали грести, ускоряясь с каждым взмахом. Волшебник запрыгнул последним в шлюпку, когда уже по пояс находился в воде. На Стремительном в это время во всю ставили паруса и поднимали якорь. Дорон заткнув перепуганных матросов, обратился к Эскалину:

— Что происходит? Почему день вдруг превратился в ночь?

— Надеюсь, команде хватило времени, чтобы пополнить запасы?! Надвигается морок, капитан, нужно уйти как можно дальше.

— Вода и фрукты, вот что нам досталось с этого проклятого острова.

— Верно, капитан, — поправил его Эскалин: — Ведь это остров Морской ведьмы.

— Да смилостивится над нами Корши, — Дорон не ожидал такого расклада и присел на дно лодки.

Со стороны острова пришла ударная волна, когда люди перебирались из шлюпки на корабль. Волна покачнула судно и повалила некоторых матросов с ног. Люди на палубе запаниковали, когда увидели, что под натиском быстро распространяющегося морока исчезали джунгли; что-то поглощало растительность на пути следования, поглощало, будто огонь поглощает посевы, но в несколько раз быстрее.

Матросы засуетились, подворачивая по ветру паруса, чтобы как можно быстрее убраться из бухты. Все их усилия оказались тщетны, ветер вдруг предательски стих. До открытого океана оставалось совсем немного, где темный покров по какой-то причине не распространялся дальше острова. Корабли медленно двигались по инерции в сторону замыкающей свои клещи серпообразной ловушке, повторявшей очертания загадочной глубоководной бухты.

Стелющаяся по суще тёмная волна морока набрала высоту и погрузилась в воду, замедлив движения примерно в три раза, но всё-таки неминуемо приближалась к кораблям. Вода под тёмным фронтом вскипала, это приводило в ужас людей на палубах.

— Так не пойдёт! — заявил Эскалин, чем воодушевил матросов вокруг и привлёк к себе внимание: — Негативная волна вскоре настигнет нас!

Волшебник встал на корме корабля. В его руках материализовался посох, из вершины которого возник яркий луч не рассеивающегося ярко-жёлтого света. Волшебник направил луч вертикально вверх. Теневой покров, наводивший сумрак в бухте, был разорван этим искусным волшебством и открыл доступ дневному свету, который остановил тёмную клокочущую пузырями волну морока, поглощавшую всё живое на своём пути. Этого оказалось достаточно, чтобы ветер вновь заиграл в парусах, но для надёжности Эскалин повторил ритуал со светом и разорвал покров морока ещё в двух местах, чем обезопасил фланги для других кораблей.

Матросы ликовали, кричали и обнимали друг друга, благодарили волшебника. Эскалин же покинул палубу и заперся у себя в каюте, поскольку выглядел изрядно утомлённым.

65. Загадочный край. Залив Дорона. 4-й день (с учётом 6-и дней в предыдущей главе), 5-го месяца (дал им месяц от острова ведьмы до Загадочного края) 1748 г.

Экспедиционные корабли встали на якорь в глубокой голубой бухте, совсем близко от берега. Дорон долго всматривался в воды, а когда отпрянул от борта, то высказался:

— Не нравится мне эта лагуна. Слишком всё хорошо; слишком глубоко. Как-то неестественно!

— В чём дело, капитан? — поинтересовался первый помощник.

— Не вижу дна, а вода очень чистая и холодная, — пояснил капитан.

— Команде нужен отдых. Устал я от долгой воды.

Миара в зените. Воздух и песок сильно прогрелись; бриз едва-едва смягчал нестерпимую жару. Береговая полоса была довольно узкой, сразу за ней начинались джунгли. Дорон медлил в раздумьях, но всё-таки приказал разворачивать лагерь на суше. Когда основные тенты и палатки были воздвигнуты, преисполненный восторгом Эскалин подошёл к Дорону и заявил:

— Мне нужен отряд сопровождения. Я хочу, как можно быстрее, выступить вглубь материка.

— Сейчас свободных людей нет. В первую очередь необходимо разбить лагерь и найти источник пресной воды.

Внимая опыту старого моряка, Эскалин отложил вылазку до следующего дня. К вечеру жара спала, и матросы высыпались на пляж. Тёплый песок сморил добрую половину из них, а долгожданная земля под ногами принесла умиротворение и спокойствие.

Капитаны, их старшие помощники и наниматель собрались у костра, чтобы обсудить планы. Расселись, как смогли: кто на бочку, кто просто на песок, Эскалину же поставили низкий табурет. Сивен старший помощник капитана Дорона первым задал самый насущный вопрос:

— Сонкрист, неужели это и есть обратная сторона Окраинных гор[1]?

— Это сложно доказать, но можно. Для начала необходимо понять, что нет никакого края.

Старший помощник задумался. Многие смотрели вверх на звёзды. Кто-то осматривал берег, подбирая огромные ракушки под ногами.

— Это всё прекрасно, но каковы наши планы на будущее?! — в разговор вмещался старпом Сивен. — Мы достигли неизвестных берегов. Мой долг, как мореплавателя, составить береговую карту. Я хотел бы взять «Стремительный» и обойти окрестные берега до конца этого месяца.

— Не возражаю, — Эскалин. — Можете даже здесь остаться на какое-то время. Я не планирую возвращаться обратно морским путём, да и вам не советую. Корабли не стоят того риска, чтобы вновь подвергать жизнь опасности. Я верну всех желающих обратно другим способом.

Люди охнули недоумевая. Дорон, заправляя курительную трубку, вдруг обратился к волшебнику:

— Господин, объясни мне и команде слова свои.

— Тебе не придётся плыть обратно, если захочешь вернуться на родину. Я создам незримый мост между этим берегом и вашей землёй. О месте его появления укажет молнии, вы точно не прозеваете их вспышки.

Дорон раскурил трубку и констатировал:

— Это хорошо, но верится с трудом. Морские болезни забрали многих хороших матросов. Я не хотел бы пересекать Буйный океан ещё раз. Чудо, что мы ушли от стаи голодных ломанов.

На этом их разговор был окончен. Наступила ночь, и добрая половина матросов захрапела. Дорон выставил караул, неизвестно чего можно было ожидать из джунглей. Эскалин лежал на спине и смотрел в звёздное небо, да так и уснул ближе к полуночи, несмотря на жёсткость настила.

На рассвете со стороны джунглей послышался странный гул. Капитан поднял всех людей и отобрал двадцать человек. Вскоре отряд выступил в джунгли, чтобы проверить обстановку. Чёрный маг выступил с ними, взяв с собой только наплечную сумку. За главного в лагере остался Сивен.

Впереди отряда шли два рослых мужика с широкими тесаками и расчищали дорогу от многочисленной растительности. Кое-где путь был лёгким, но зачастую приходилось долго работать, чтобы пробраться через заросли. К полудню воздух ощутимо прогрелся: стало жарко. Духота сморила отряд, когда тот вышел на более открытый для света участок леса, там туда, где росли широкие и высокие деревья. Пользуясь передышкой, волшебник вдруг заметил:

— Странные растения тут произрастают. Некоторые из них похожи, на те, что я видел раньше, но всё же существенно отличаются от них.

— Я повидал много берегов на своём веку, но такое вижу впервые, — удивлялся Дорон, срубив очередной ствол из которого густым желе пошёл сок. — Куда всё-таки мы попали?

— Это другая часть нашего света, — ответил Эскалин, подошёл к ближайшему дереву, и коснулся ладонью коры, закрыл глаза, а через некоторое время добавил: — Я слышу, как внутри текут соки. Оно забирает из земли огромное количество воды и поднимает на недосягаемую нам высоту. — Волшебник посмотрел вверх на крону и добавил: — Великая сила сосредоточена в одном этом древе, а их тут несметное количество! Невероятно!

Не только растения здесь выглядели иначе, насекомые, которые попадались на глаза, например стрекозы и тараканы, были огромны, больше привычных размеров в несколько раз. Не заметив некоторых жуков, можно было даже запнуться, да и с виду они напоминали обычные булыжники, почему-то двигающиеся на твоём пути. Через некоторое время группу атаковал рой мелких летающих тварей. Они налету отрывали частички одежды и плоти от попавших на их пути людей, кое-кто был легко ранен. Кровь и запах пота людей привлекли много опасного гнуса. Эскалин почуял неладное и обратился к ним:

— Пригнитесь, сейчас я их испепелю.

— Постой, возможно, дым будет эффективней, — остановил его Дорон и разжёг в железной тарелке табак, который тщательно берёг от воды и матросов всё это время.

Едкий дым быстро подействовал на жаждущих крови тварей. Часть из них попадала и погибла под ногами матросов, часть роя осталась позади, набросившись на тельца собратьев.

Когда место инцидента с кровососущим роем оказалось далеко позади, отряд наконец-таки остановился. Привал устроили у журчащего ручья, образовавшего небольшой водопад с каменного выступа и широкую нишу у подножия. Утолив жажду и освежив запотевшее лицо, Эскалин вновь достал путевой кристалл. На этот раз луч показал на северо-восток и куда-то вверх.

Моряки, утомлённые переходом, облепили каменную нишу с водой. Один из молодых матросов наелся жёлтых ягод, которые росли здесь в изобилии. Вскоре парня стошнило, его лицо покраснело, а затем покраснели и остальные участки тела. Когда парню совсем стало худо, его уложили на настил, кожа на поражённых участках вздулась в пузыри, которые лопались и испускали гной, успевший так быстро созреть. Матрос испытывал сильные боли, кричал и бился в агонии. Волшебник пытался помочь глупцу, но все его практики оказались бессильны. Эскалин смог лишь немного облегчить болевой синдром и сказал об этом Дорону:

— Я не знаю, как ему помочь. Ты должен принять решение. Нельзя нам здесь задерживаться. Меня одолевает дурное предчувствие.

Капитан лишь кивнул в ответ. Недолго поколебавшись, он выхватил кинжал и, подойдя к бедному матросу, заколол его в сердце, прося прощение у соратника. Когда матрос перестал дёргаться, Дорон обернулся к команде и сказал:

— В пищу использовать только то, что взяли с собой, не трогать ничего подозрительного, докладывать о любых странностях. Всё ясно?!

Многоголосье подтверждающих возгласов. Моряки всё понимали. Пришлось оставить труп бедолаги под скалой и заложить булыжниками. Несмотря на возникшие трудности, отряд продолжил путь. Через некоторое время люди вышли на более открытую местность. Казавшиеся бесконечными, джунгли здесь почему-то отступили.

Отряд остановился перед спуском в широкий овраг. Вдалеке зашевелились кроны деревьев, послышался треск, некоторые из исполинских деревьев с грохотом попадали вниз в открытое пространство оврага.

— Надвигается опасность, — предупредил Эскалин и тут же встал за стволом ближайшего дерева.

— Вы его слышали ребята, быстро укройтесь! — скомандовал остальным Дорон.

Моряки бросились в рассыпную: кто-то присел в высокой траве, кто-то залез в расщелины между скальными выступами, кто-то по примеру капитана и волшебника встал за деревьями. Вскоре послышался гул, и из джунглей на свободную от зарослей поляну вышло животное исполинских размеров; ростом в холке до половины высоты скрывавших его деревьев. Животное подняло голову, стало прислушиваться и принюхиваться. Шея животного, его задние ноги и бока были изрядно изранены.

— Что это?! — шептал моряк, стоя в оцепенении от увиденного.

— Это что ящер?! Какой огромный! — отвечая на собственный вопрос и вопрос моряка, рассуждал Дорон.

— Тише ты, не стоит себя выдавать, — предостерёг Эскалин.

— Значит так, делать нам здесь нечего! — заявил капитан: — Разворачиваемся, с меня уже довольно. Это место чрезвычайно опасно.

— Но как же наш уговор! — возразил Эскалин.

— Уговор был доставить тебя сюда и не более. Если хочешь идти дальше — иди. Мы подождём тебя на берегу, но при первой же опасности снимемся с якоря.

— Хорошо. Таков наш новый уговор. Ждите меня неделю. И запомни капитан. В сложившейся ситуации я нужен тебе. И вы! — Эскалин обратился к остальным членам отряда: — Если планируете выжить, то обязательно дождитесь меня.

В этот момент на открытой поляне появились ещё трое гигантов поменьше. В размерах они уступали первому ящеру, но явно преследовали его и были настоены враждебно. Они окружили большого ящера и время от времени, когда тот отвлекался на одного из них, второй и третий пытались исцарапать, укусить или повалить цель. Несколько раз они использовали эту тактику, пока изрядно не изранили большого ящера.

В тот момент, когда большой ящер выдохся, хищники разом напали. Земля сотрясалась под ногами чудовищ, гулкие вопли доносились от израненного ящера. Не менее причудливые и ужасные звуки издавали ящеры поменьше. Огромный ящер боролся с нападающими, откидывая в сторону одного за другим, отбивая почти все атаки, скидывая противников с боков и спины. Но хищники снова и снова нападали на него, терзая кривыми когтями и острыми зубами его плоть. Вскоре они добились своего и повалили полностью обессиленного гиганта, потерявшего много крови.

Насмотревшись на противостояние исполинов, Дорон тихо скомандовал уходить. Эскалин остался один, теперь никто не подсматривал за ним. Волшебник нашёл подходящее открытое пространство и вернулся в убежище Карлока, где переоделся в одежду Чёрного ордена. Неудобные маскирующие чары он снял, а вместо них наложил другие, спасавшие от жары и гнуса.

По возвращению Эскалин осмотрелся. Громадные ящеры на поляне жадно разделывали добычу, ковыряясь во внутренних органах поверженного исполина. Волшебник, пронаблюдав недолго кровавую картину, использовал заклинание бесшумного передвижения и пошёл дальше по джунглям, в ту сторону, куда указывал кристалл. Теперь он постоянно держал его перед собой. Пробираться через заросли оказалось весьма проблематично. Полы мантии зацеплялись за большие корни. Пересеченная местность увеличивала общий пройденный путь. Постоянная проверка с помошью поисковых чар некоторой области джунглей впереди отимала время.

Ближе к ночи Эскалин обнаружил, что за ним следят. Волшебник заметил ящера, сопоставивмого по размерам с человеком. Ящер неосторожно выдал себя, осыпавшейся под его ногами скальной массой. Вскоре за первым ящером, издавшим внутриутробный гулкий рык, вышли другие ящеры того же вида. Всего девять особей. Все они ловко передвигались на двух задних лапах, а их передние были слаборазвитыми.

Ящеры наблюдали за Эскалином, но не предпринимали ничего. Волшебник оценил ситуацию и, как нив чём не бывало, двинулся дальше. Его лицо нервно напряглось, он прислушался к тому, что же происходит за его спиной.

Впереди, за очередным оврагом, показался широкий неглубокий ручей с каменным перекатом. Где-то в середине водного потока, Эскалин почуял опасность за спиной (чавканье о воду резко участилось) и сразу же развернулся. На волшебника, взяв разбег с пригорка, бежал ящер с раскрытой пастью. Эскалин тут же отреагировал, создав в ладони воздушный поток, который отбросил волшебника в сторону. Ящер захлопнул пасть с характерным звоном зубов, поймав воздух. Животное некоторое время было дезориентированно пропавшей из поля зрения добычей, да так и не успело найти цель, потому что в ответ моментально получило оглушающее заклинание. Другие ящеры также набросились на странного гостя в их владениях.

— Глупые животные. Не хочу с вами возиться! Теневой двойник!

Силуэт заклинателя отделился от тела хозяина, ставшего на короткое время невидимым, и побежал прочь от места схватки вниз по течению. Эскалин же остался на месте, и стал ждать, когда стая ящеров скроется вдалеке, но последний из них долго не покидал место переката. Он был крупнее остальных и долго принюхивался к окружению, двигаясь в сторону мага. Где-то там внизу, ящеры, видимо уже настигли копию, о чём дали знать вожаку наверху пронзительным рёвом.

— Вот же приставучие выродки! Хорошо, сами напросились. Проведём эксперимент боем. Посмотрим, насколько ваша шкура прочна.

Волшебник сбросил маскировку и ударил ногой по воде. Множество капель поднялось в воздух. Лёгким своевременным движением руки поверх водяной взвеси, волшебник заставил воду мгновенно заледенеть и превратиться в острые лезвия, ненадолго замершие в воздухе в момент обратного падения. Следующим лёгким движением волшебник отправил ледяные лезвия в приближающегося ящера. Внезапная атака удалась: ящер лишился глаза, часть лезвий застряла в его грудине и повредила кожаный покров на задних лапах и шее. Ящер отступил и призвал страшным рёвом сородичей на помощь.

С подоспевшими первыми тремя ящерами Эскалин справился волной сжатого воздуха, которая отбросила их подальше от заклинателя. Волна не сильно навредила животным, но дезориентировала их. В страхе они убежали вглубь джунглей. Оставалось ещё пять ящеров, окруживших добычу полумесяцем. Эскалин обнажил меч и усилил свои физические возможности, произнеся вслух:

— Беру взамен силу пятерых воинов!

Он подпустил самого наглого хищника поближе. Увернувшись от его выпада с открытой пастью, волшебник обрушил на его шею меч. Зачарованный клинок не встретил особого сопротивления и с лёгкостью отделил голову ящера от тела.

— А как на них будет действовать огонь?

Следующий противник заревел от потока волшебного огня, окутавшего его с ног до головы. Эскалин отменил его действие лишь тогда, когда ящер побежал прочь. Ещё одного ящера поразила молния. На этом схватка с хищниками закончилась. Два других убежали прочь, даже не напав на волшебника.

Трое суток без остановок Эскалин двигался через джунгли, используя заклинание “лёгкий бег”. За это время он встретил много диковинных животных исполинских размеров, насекомых не отличимых от булыжников на дорогах. Джунгли оказались для него в основном мирным царством, но не всегда.

Вскоре, волшебник оказался на открытом плато.

Место, на котором он остановился, казалось безопасным. Кристалл отца уже никуда не показывал. Он был на месте, куда вот уже долгое время пытался попасть. Но ничего не происходило, устройство потухло, и Чёрный маг решил просто подождать, а заодно отдохнуть.

В ночь Эскалин лёг на отдых под непроницаемым неосязаемым куполом. Ни ветер, ни местные кровососущие насекомые не могли побеспокоить сон волшебника. Магия этой сложно завесы отворачивала любое возмущение в сторону от объекта защиты. Волшебник не стал разводить огонь и уснул, прям под открытым небом, расстелив небольшую циновку, которую предварительно вынес из убежища Карлока вместе с провиантом.

Очнулся Эскалин на рассвете, его кости сильно хрустели, когда он пытался размять залежавшиеся мышцы. В процессе умывания, его желудок громко потребовал еды. Волшебник срочно стал копаться в сумке и достал оттуда засохшую корку хлеба, полоску вяленого мяса и флягу с водой. Размягчив сухарь, волшебник принялся его жевать, не забывая запивать остатками воды из фляги.

Откуда-то снизу из джунглей, ломая небольшие деревья и кусты на пути, на плато забрался огромный ящер, выше человеческого роста в холке. Чёрный маг насторожился, и быстро проглотил, плохо прожевав, остатки мяса. Любопытство взяло верх; Эскалин, отменив защитный купол, который скрывал его присутствие на плато, быстро и бесшумно подошёл к гостю.

Вблизи удалось рассмотреть ящера подробней. Его чешуйчатая кожа блестела в лучах восходящей Миары, а голову украшали рога, обращённые назад и закрученные в плотную спираль. Исполин то и дело поднимал голову, как бы озираясь вокруг, его раздвоенный язык время от времени выныривал из пасти и прятался обратно внутрь. Существо точило о камни когти, и вдруг после очередной пробы воздуха, неожиданно остановилось. Резко повернув голову на длинной шее в сторону Эскалина, исполин стал всматриваться в пустоту, будто чуял, что от него что-то скрыто.

Волшебник достал кристалл, который утратил луч, вместо этого он стал периодически гаснуть и загораться вновь. Чем ближе волшебник подходил к огромному существу, тем чаще начинал пульсировать свет из кристалла.

Откуда-то отовсюду раздался тяжёлый голос:

— Не думал я, что придя сегодня погреться встречу нежданного гостя. Столетия минули с тех пор, как я видел последнего Ологрима. То было на старом континенте, на земле разрушенной людской империи. Не бойся меня, человек. Ты можешь сбросить этот покров. Не трать энергию сверх необходимого. Я не причиню тебе вреда.

— Что ж меня раскрыли. Я надеюсь, ты понимаешь, что делал я это ради безопасности, а не для того, чтобы подкрасться к тебе исподтишка.

— Маскировка отменная, подойди ты ко мне с подветренной стороны, возможно у тебя получилось бы остаться незамеченным.

— Мне никогда раньше не было нужды скрывать запах.

— Значит, ты только что получил бесценный опыт.

— Ответь. Однажды я узнал о великолепных существах, когда-то царивших в мире. Ты дракон?

— К чему задавать вопрос, если сам знаешь на него ответ? Да, так называли нас раньше люди-маги, твои предшественники. Я лишь старейший из своей расы, сохранивший разум.

Эскалин не знал, как развить диалог дальше. Его взгляд надолго пересёкся со взглядом существа, как вдруг тот заговорил сам.

— Великолепно! Давно я не читал, чьих-то открытых мыслей. Теперь я знаю, что ты — искусный волшебник, и зачем здесь оказался.

— Я пришёл за древним артефактом, так называемым словом власти. — Эскалин указал на правую лапу существа, которую украшало огромное кольцо, и продолжил: — Позволишь ли ты мне им воспользоваться? Мир пребывает в хаосе, уже много лет…

Исполин прервал его злобным рыком. Он даже поднялся на ноги и затопал в дикой истерии, чем вынудил волшебника отпрыгнуть назад в защитной позе.

— Довольно! С миром всё в порядке. Он ещё не было таким гармоничным, как никогда раньше. Это людской мир пребывает в хаосе. Ваш мир всегда живёт по другим законам, но природа так или иначе всегда берёт своё. Знаешь ли ты, что твой далёкий предок передал мне его, чтобы я забрал с собой раздор и смерть, которое «слово» сеяло среди людей в те далёкие времена. Неужели ты думаешь, что сможешь в одиночку изменить ход событий? Подчинить своей воли реку судеб? Справиться с силой, заключённой в этом артефакте?

— Я мало знаю о событиях прошлого. Именно по завету отца я прибыл в эту часть света. Прошу пойми, такова моя реальность. Я вынужден прибегнуть к этой силе. Я уже заполучил два других «слова», но мне всё ещё не хватает сил.

— Я вижу. Ты сильно истрепал свой сосуд и душу. Твоя сила огромна для хрупкого человеческого тела, но ты всё ещё жив. Удивительно. Как я раньше этого не почуял.

— Теперь ты понимаешь, почему я хочу заполучить его?

— Понимаю, но, даже живя здесь в полном одиночестве и хотя среди родственных мне существ, я не потерял контроль над разумом. Ты думаешь, сможешь хотя бы на время стать хранителем «слова»? Позволь прояснить тебе кое-что. Это «слово» отличается от других «слов». «Слово знаний» дало тебе мудрость всех живших до тебя людей, так или иначе причастных к его созданию в те далёкие времена, когда в мире существовала империя, до могущества которой нынешним человеческим обществам ещё расти и расти. То, что ты называешь «небесным механизмом» находится за пределами этого мира. Я наблюдал с этой стороны, как ты использовал его несколько раз. Мне было весьма занятно это наблюдать. Я даже хотел найти причину тех явлений, но как видишь, этого не потребовалось. Сейчас ты почувствуешь то, что может произойти с тобой, твоим разумом и телом, если ты хотя бы однажды воспользуешься «словом власти». Приготовься!

Гримаса ужаса и страха исказила лицо волшебника, будто он испытал сильнейшую боль. Он вдруг крепко сжал голову руками, пытался что было мочи, но вскоре овладел собой, неестественно рассмеялся и остановился, придя в изначальное состояние до приступа.

— Ты заблокировал мне пусть в свой разум. Прекрасно. Что ж. Пришло время испытать твои силы.

— Не для того я проделал столь тяжёлый путь, чтобы уйти отсюда ни с чем. Хватит играть со мной!

Глаза дракона сфокусировались на волшебнике. Он громко зафыркал и затопал. Глаза дракона яростно проблеснули, он вобрал в себя воздух, а назад изрёк поток газов, воспламенившихся уже за переделами глотки. В следующий миг поток алого пламени обрушился на Эскалина. Всего один защитный барьер успел создать человек. Огонь обжигал ему пальцы. Он пытался удержать раскалившийся от пламени барьер, но жар был слишком сильным.

— Лёгкий шаг, — произнёс маг и моментально отпрыгнул назад, сбивая пламя в сторону от себя.

— Со мной этот трюк не пройдёт! — эхом раздался возглас дракона, на столь дерзкий побег.

В тот же миг хвост огромного чудовища настиг человека. С разворота дракон сбил противника с ног, откинув далеко от себя в сторону. Эскалин вскрикнул от боли. Укрепление тело помогло лишь отчасти смягчить удар, который сломал ему несколько рёбер, и чуть было не лишил сознания. Возобладав над болью, маг встал на ноги и злобно посмотрел на чудовище.

— Ничтожная букашка. Признай своё несовершенство и прими правду. Тебе ни за что не совладать с той силой, что сосредоточена в «слове власти».

Эскалин воспользовался заминкой в схватке и с помощью быстрого заклинания закрыл кровоточащие раны. Он снял с себя верхние одежды, несколько раз ударил себя по бокам с целью поставить рёбра на места и ещё раз применил исцеление. Таким образом, волшебник вернул себе силы и лёгкость движения, но на этом он не закончил и уже вслух и громко, так чтобы его слышал дракон, произнёс:

— От себя! Барьер подавления огня, голубого уровня. Барьер подавления огня, белого уровня. На себя! Аура продвинутой ловкости. Аура продвинутой выносливости! Аура исцеления ран средней тяжести!

Дракон просто освирепел, увидев, как легко оправился его противник. Вобрав воздух, он с новой силой обрушил на мага пламя. В этот раз Эскалин не стал убегать, и создал дополнительный щит перед собой. Пламя чудовища остановила невидимая полусфера, по которой поток горящих газов, принимая причудливые красивые формы, моментально растекался во все стороны.

На этот раз пламя не возымело никакого успеха. Тогда дракон попробовал снова сбить врага с ног и размахнулся хвостом, но цель исчезла из поля видимости. Драконий голос раздался по полю брани:

— Маскировка. Хочешь ударить со спины. Ты хорошо научился прятаться скиталец. Посмотрим, что скажут мне про тебя запахи.

Дракон широко раскрыл ноздри, вобрав в себя как можно больше воздуха и пыли вокруг.

— Запахи ты тоже скрыл. Как любопытно. Придётся прибегнуть к единственному способу.

Глаза дракона вдруг стали стеклянными тёмно-синими.

— Я вижу. Поразительно, такая бурная энергия сосредоточенна в таком маленьком теле. Она выдаёт тебя.

Эскалин понял, что его обнаружили и контратаковал. Ему хватило времени, чтобы подготовить мощную атаку. Он обрушил на дракона подряд несколько коротких лучевых заклинаний, пробуя разные элементы энергетического воздействия: молнию прямого и непрямого воздействия, огонь высокой температуры и лёд ультранизкой температуры, разбивал о его чешую банки с кислотами и даже ядами; но все они оказались неэффективны.

Бой затянулся. В нём никто не мог победить. Атаки волшебника не действовали через толстую шкуру дракона, которая оказалась естественным идеальным барьером для внешней энергии.

В свою очередь атаки дракона также были неэффективны против волшебника: драконий огонь не мог преодолеть умелую самовосстанавливающуюся защиту волшебника, а его физические атаки не успевали за ловкими движениями цели.

За сутки их сражение приняло эпизодический характер. Время от времени дракон пытался настигнуть волшебника, но не успевал и получал в ответ контратаку. Они находились в патовой позиции. Никто не мог достигнуть решительного превосходства над противником. Для дракона цель была слишком мелкая и неуловимая. Для волшебника цель оказалась непробиваемой крепостью, для которой нужен был специальный подход.

Наконец противники сошлись в ближнем бою. Не только дракон был вымотан в этой схватке. Сам волшебник чувствовал упадок энергии и силы, но их запас был огромен.

Дракон опустил огромную когтистую лапу на мага, пытаясь просто задавить противника. На мгновение показалось, что это получилось у него. Дракон даже удивился и презрительно фыркнул, однако из-под лапы послышались громкие заклинания:

— Гигантомания. Сила титана.

Неведомая сила отстранила лапу дракона в сторону. Из-под неё вырвался и вырос в размерах полупрозрачный аватар, повторяющий силуэт волшебника. Голова аватара оказалась на уровне крон деревьев, когда тот встал в полный рост. Дракон восторженно прокомментировал новое действие противника:

— Древняя технология. Пахнет эпохой, когда я был молодым и полным сил.

Сцепившись, противники пытались повалить друг друга, но силы были равны. Их борьба подняла много пыли на скалистом плато. Чудовище было в итоге ранено в голову.

— Надоела мне эта возня, человек. Я устал и хочу спать.

Неожиданно дракон вышел из схватки и взобрался на утёс. Найдя ровную площадку повыше, он непринужденно завалился на живот.

— Собрался отлежаться и зализать раны!

Эскалин разгневался, отменил аватар, который вернул в исходный размер, и в тот же миг переместился к дракону. Дракон, почуяв человека, только фыркнул, но даже не открыл глаза и продолжил лежать на краю обрыва. Мысли существа эхом, словно раскаты грома, разнеслись по округе:

— Давно я не встречал противника, так хорошо сумевшего развлечь меня. На этом наш поединок окончен.

— Неужели. Тогда что дальше?! Старейший?!

— Подойди ближе и ты получишь, то зачем явился ко мне, но сначала будь добрым и залечи мои раны.

— Я не специалист в таких вопросах. Мне известны некоторые техники врачевателей моей страны, но для них нужны знания. Я не ведаю анатомии твоего вида. Моих навыков недостаточно.

— Это неважно, поделись со мной энергией, своей маной. Этого должно хватить.

— Хорошо.

Подойдя ближе к дракону, Чёрный маг осмотрел его и увидел серьёзное кровотечение. Держа руку на ране, он высвободил поток: белая дымка охватила запястья мага и плавно перешла к повреждённой чешуе. Рана быстро затянулась, восстановив повреждённые мышцы и воссоздав отколовшиеся чешуйки. Дракон быстро восстановил силы, открыл пасть и высунул длинный раздвоенный язык. Эскалин отреагировал моментально и отскочил, приготовившись к продолжению схватки. Шершавый и грубый язык дракона зацепил волшебника, порвал мантию и содрал кожу до крови.

— Ты же дал слово!

— Это было последнее испытание. В твоей крови чувствуется великая сила, но также в ней есть привкус темной стороны. Будь осторожен, когда воспользуешься “словом”, но лучше бы тебе вовсе забыть о нём. Впрочем, теперь это не моя забота. Я и так хранил его слишком долго. Теперь я оставлю тебя. Спасибо, что излечил меня. Прощай волшебник!

Дракон поднялся на ноги и безмятежно покинул плато, спрыгнув с отвесного уступа в густые заросли. На месте где ещё недавно лежал дракон и зализывал раны, Эскалин обнаружил огромное кольцо. Оно уменьшилось в размерах, когда его коснулся волшебник, и приняло форму запястного браслета. Эскалин ещё недолго крутил находку в пальцах, и вскоре спрятал её во внутренний карман, приговаривая:

— Артефакт, меняющий форму. Очень интересно. Что делать, пожалуй, решу потом; первым делом нужно вернуться в крепость.

Чёрный маг вернулся на плато, где проходил бой с драконом. Он вдруг замер, будто прислушивался к окружению, а затем взмахнул рукой, да так, что даже приподнял подол мантии. В воздухе над головой волшебника проявились тонкие нити, более толстые потоки, постоянно менявшие цвет, направление и скорость движения частиц в них. Наблюдая всё это чудесное великолепие, волшебник сказал:

— Так много потоков энергии. Наверное, это самое удачное место, чтобы поставить карлок. Хорошая высота и обзор. Создам точку сети именно здесь и свяжу её с предыдущими точками входа-выхода в карлок. Так-с нужен подходящий камень.

Плато было каменистым, но пригодную для ритуала глыбу маг нашёл не сразу. Большинство из камней были глубоко углублены в грунту, Эскалин не хотел ворошить землю, и искал более ровный и плоский валун. Когда же он нашёл подходящий объект, то разбил его заклинанием пополам, так что плоскость среза оказалась идеально ровной. Место под ритуал было выбрано недалеко от пологого спуска с плато. Одну половину разбитого пополам валуна волшебник углубил в грунт на две трети от его толщины; вторую половину установил перпендикулярно углублённой первой части. Проделав все эти манипуляции, волшебник изрядно утомился. Облокотившись на объект своих недавних мучений, он тяжело вздохнул и сказал:

— Наконец-то эта часть пути закончена, пора возвращаться домой. Нужно сообщить Дорону и его ребятам об этом карлоке. Боюсь, обратного пути по воде они не переживут.

Волшебник подобрал сумку, достал из неё металлический шар и подбросил над головой. Шар тут же подхватил плотный восходящий поток воздуха, который поднимаясь от земли, растрепал мантию заклинателя. Поток поднял шар туда, откуда его стало хорошо видно даже с побережья. На высоте шар раскрылся, превратившись в лёгкий неподвижный парус, и стал своеобразным источником света, на что маг сказал:

— Хороший ориентир получился. Он должен долго продержаться. Если команда Стремительного решится на переход через джунгли, то это займёт у них несколько суток.

Эскалин активировал карлок. Зияющая пустота в этой точке входа-выхода в сеть оказалась в разы шире радиусом, чем обычно. Волшебник продолжил мыслить вслух:

— Теперь карлок самостоятельно активируется при приближении Дорона и доставит его людей на западное побережье. Так я сдержу данное им слово, теперь всё зависит только от его решения и мужества. Путь сюда предстоит не из лёгких, но возвращаться обратно водой ещё безумнее.

Осмотревшись ещё немного. Волшебник посмотрел вдаль на джунгли, поднял голову, увидел фронт надвигающегося ненастья и сказал:

— Пора возвращаться домой.

Эскалин шагнул навстречу карлоку. Мантию волшебника, его волосы и сумку потянуло вперёд. Немедля дольше он шагнул вперёд ещё раз и карлок поглотил его, а затем сразу же захлопнулся.

66. Туманные горы. Чёрная Крепость. 9-й день (с учётом 5-и дней в предыдущей главе), 5-го месяца 1748 г.

Карлок перенёс его в крепость на центральную площадь, вокруг которой радиально строилось поселение-укрепление. Дремучий лес оказался здесь уже не настолько дремучим. Здесь всё изрядно изменилось за время отсутствия Эскалина. Размах текущей застройки и количество снующего тут и там народу впечатлило Эскалина:

— Откуда здесь столько людей?! Где бард их всех нашёл?!

Неуклюжее выпадение волшебника из карлока не осталось незамеченным. Проходящий через площадь мужчина в рабочем сюртуке, толкавший тачку с материалами перед собой, вдруг остановился, отпустил поклажу, подошёл к незнакомцу, и спросил дрожащим голосом:

— Позволь поинтересоваться, господин. Откуда вы прибыли?

Эскалин осмотрел незнакомца с ног до головы и сказал:

— Прежде назови своё имя.

Эскалин выпрямился, его чёрная мантия развеялась и придала ему статный вид. Стоящий рядом мужчина тут же склонил голову и сказал:

— Прощу прощения, владыка. Не признал тебя сразу. Я Витвир, ученик кузнеца. И снова прошу прощения, я должен оповестить других о твоём возвращении.

— Постой, — волшебник окликнул его, но это не возымело успеха, ибо Витвир уже оказался на другой стороне площади, кричал во всё горло что было мочи, стучался в окна близлежащих домов, мастерских и пристроек, до которых смог дотянуться, чем поднял небывалый переполох и чем добился внимания многих.

С прилегающих улиц и переулков на зов прохожих сбежались люди разных возрастов: кузнецы с молотками, плотники с ножами и пилами, женщины-ткачихи в платках и иной люд. Толпа быстро окружила гостя в тёмном одеянии и трепетно смотрела на него, многие улыбались и чему-то радовались. Завороженный происходящим волшебник некоторое время простоял на площади в окружении люда, пока не появился Марион, расталкивая людей со словами:

— Пропустите! Ну же, расступитесь! Не так подобает встречать владыку.

Бард подбежал и сразу же обнял старого друга. Титул управителя и новая одежда взамен тех лохмотьев, в которых он путешествовал, пока не встретил Эскалина, были ему к лицу. Марион отпустил волшебника, немного отстранился, осмотрел его с ног до головы и с удовольствием сказал:

— С возвращение, владыка!

Чёрный маг огляделся, но вовсе не удивился изменениям вокруг. Впрочем, ему сейчас было не до расспросов, и он сказал управителю:

— Марион, я устал. Мне нужно уединиться, в месте, где меня никто не побеспокоит.

Марион широко улыбнулся и ответил:

— Для тебя, владыка, есть целые отдельные покои.

67. Туманные горы. Крепость. Покои правителя, 10-й день 5-го месяца 1748 г.

Наступил новый день. Эскалин тяжело поднялся с постели. Возле кровати на низком столике кто-то оставил таз и кувшин с тёплой водой, и этот кто-то раздел его до нижнего белья. Внезапно волшебник метнулся к мантии, чтобы проверить внутренний карман. Он испытал облегчение, когда обнаружил браслет.

Вдруг раздался скрип открывающейся двери. Волшебник вздрогнул, быстро спрятал браслет обратно в мантию и развернулся на шум. В комнату зашла женщина средних лет в льняной рабочей одежде, такую обычно носила прислуга в богатых домах севера. Женщина поняла, что волшебник проснулся, подала ему чистое полотенце, опустила голову в низком поклоне и заговорила:

— Доброго дня, владыка! Время обеденное. Ты, должно быть, проголодался?

Волшебник умылся, отдал мокрое полотенце услужливой женщине и ответил:

— Да, я давно ничего не ел. Принеси что-нибудь и питьё.

Женщина приняла просьбу, ушла и быстро вернулась, принеся с собой кувшин тёплого молока, и горшочек мёда. Добавляя в стакан с напитком сладкий ингредиент, она размешала его и протянула волшебнику со словами:

— Это утолит ваш голод на время. Рекомендую прежде принять ванну.

— Спасибо, — напиток понравился волшебнику и он, отдавая пустой стакан, спросил женщину: — Как твоё имя?

— Я вызвала цирюльника, он приведёт тебя в порядок, — как бы ни слыша вопроса Эскалина, продолжала женщина: — Моё имя Флоза. Градоначальник Марион попросил поухаживать за тобой, так что обращайся ко мне по всем вопросам. — Она немного повременила, хотела что-то добавить и решилась: — Мы все так рады! Так рады, что ты вернулся, владыка.

Волшебнику было неловко в присутствии женщины. Он раз за разом отказывался от её помощи, но Флоза была дотошной и отобрала-таки у него грязную одежду. Принятие ванны оказалось совсем не лишним, смыть с себя засохшую грязь и соль оказалось чрезвычайно приятным. Волшебник даже снова задремал, посидев в горячей воде недолгое время. Вскоре в комнату постучался цирюльник и поправил причёску волшебнику. Подстричь себя он попросил коротко, а когда процесс был закончен, цирюльник дал клиенту зеркало. Увидев отражение собственного лица, волшебник сказал:

— Ощущаю себя моложе, будто снова переживаю студенческие годы.

Попрощавшись с цирюльником, Эскалин приступил к трапезе. Флоза принесла ему доброй простой еды: овощи, жаренное с приправами мясо, отварные очищенные от скорлупы яйца, зелёный лук, медовуха. Вскоре в комнату без стука зашла Келва.

— Прошу простить меня, — Флоза поспешила уйти, чтобы оставить волшебников наедине.

Эскалин встретил возлюбленную улыбкой, отложил в сторону столовые приборы, и незамедлительно встал из-за стола, приставленного к стенке. Он уже хотел подойти к гостье, но та опередила его и заключила в крепких объятьях. Келва была безумно рада возвращению любимого, но вместе с тем очень сердита. Тихим и дрожащим голосом она спросила:

— Почему ты так долго не возвращался?

— У меня были дела. Я проделал долгий путь, но с нетерпением ждал нашего воссоединения.

— И я, — трепетно продолжила Келва, поддавшись давлению.

В один миг их уста соединились в страстном поцелуе, а тела в долгом крепком объятии. Прижимая любимую к себе, Эскалин коснулся её талии и ощутил некоторые изменения, о чём незамедлительно спросил:

— Может ли быть так, что я чего-то не знаю?

— Под сердцем ношу я плод нашей любви. Восьмой месяц уже.

Сейчас 24-й день 9-го месяца, 1747 г. Время, когда они были под куполом на озере 10 день 5-го месяца 1748 г.

В этот момент раздался стук в дверь. Эскалин ещё раз поцеловал Келву, тяжело вдохнул, аккуратно отстранил её от себя и нарочито дерзко пригласил внутрь нежданного гостя:

— Входи. Открыто!

В комнату осторожно зашёл Марион, заметив волшебников наедине, бард немного промедлил, но обратился к Эскалину:

— Владыка, люди жаждут тебя видеть. Мы все понимаем, что ты нуждаешься в отдыхе, но окажи нам честь: появись перед людьми ненадолго. Мы так долго ждали твоего возвращения.

Вернув невозмутимость и спокойствие, чёрный маг ответил:

— Да, конечно, я сейчас буду, только проводи меня, а то я ещё плохо ориентируюсь в своей же крепости.

— Я буду ждать в соседнем зале. Ещё раз простите, что прервал вас.

Марион низко поклонился перед волшебниками и ушёл, плотно закрыв за собой дверь. Недовольство читалось на идеальном, но уставшем лице Келвы, она специально дала понять, что расстроена столь неожиданным поворотом событий, но вдруг вновь переменилась в настроении и, присмотревшись к волшебнику, спросила:

— Тебя что-то беспокоит. Ты какой-то другой. Что-то произошло с тобой в путешествии?!

Эскалин встретился с ней взглядом. Волшебник некоторое время не отвечал ей, но в итоге сказал:

— Я готов об этом поговорить, но чуть позже. Сейчас неподходящее время.

Будто важного вопроса вовсе не было, Келва вновь повеселела и засуетилась по комнате. Она достала из сундука чистую сложенную одежду и протянула любимому со словами:

— Примерь. Эту рубашку и брюки я выбрала из твоих старых одежд в нашем сундуке.

— У нас есть общий сундук? — поинтересовался мужчина.

— Ну да, — рассмеялась женщина и помогла ему одеться.

Эскалин осмотрел себя. В комнате не было зеркала, поэтому Келва сказала ему:

— Какой же ты красавец, но это не всё, — она открыла шкаф, стоявший за кроватью, вытащила из него тёмно-синюю мантию, которая оказалась в один тон с такого же цвета рубашкой: — Твоя старая мантия совсем пришла в негодность, поэтому мы сшили новую. Я помогу тебе, расставь руки.

У стенки перед выходом лежали несколько пар высоких кожаных сапог. Келва застегнула последнюю защёлку на мантии и указала на обувь:

— Выбор не велик, но это уже местное производство, так что носи то, что больше подойдёт. И ещё кое-что. Ты прибыл в лохмотьях. Так не подобает выглядеть владыке. Местные увидели тебя и поэтому наносили разной одежды. Я всё приняла от твоего лица и отобрала самую хорошую одежду. Теперь ступай. Покажи себя людям. Ты им нужен. Я появлюсь чуть позже.

Эскалин надел подходящие сапоги, поцеловал Келву, и покинул комнату. В длинном коридоре его ждал управляющий. Увидев господина, он сказал:

— Прекрасно выглядишь, владыка. Прошу следовать за мной. Нас уже ждут в центральном зале.

Пока двигались по коридору, Марион занял волшебника разговором:

— Пусто здесь. Не так ли?

— Да. Есть такое. Высокие потолки, просторные залы, широкие коридоры. Всё как у меня на родине. Неужели мои личные предпочтения повлияли на внешний вид крепости и помещений внутри?

— Видимо, так и есть. Я не задавался этим вопросом всерьёз. У меня других проблем было достаточно. Здесь очень светло из-за остеклённых окон — нужно достать занавески и шторы. В коридорах совсем не было мебели — её сделали жители. Выручило то, что каменные скамьи создались магией. Стены пусты, некоторые лестничные проходы ещё не доделаны. Этим залам нужен уход и человеческая рука, но, несмотря на эти недостатки, новый дом удовлетворяет наши потребности сполна.

Спустились по лестнице в огромный устланный коврами зал, в котором собрались люди, пристально наблюдавшие, за тем как их владыка спускается вниз. Некоторые из них стояли перед большим полукруглым серповидным столом в центре зала, другие разбрелись по помещению или сидели у окон за небольшими круглыми или угловыми столами. Среди людей, стоявших у серповидного стола, был Аларон, который увидев Эскалина, привлёк всеобщее внимание и незамедлительно подошёл к лестнице. Когда Эскалин спустился с лестницы, Аларон сказал:

— Господин Осонис, гордился бы тобой, увидев какой прекрасный дом построила эта магия. С возвращением! — руки старых друзей соединились в традиционном рукопожатии южных народов.

— Я уже и забыл, каково это; быть в кругу друзей, — обрадовался Эскалин.

Люди восторженно поприветствовали волшебника. Эскалина изумился. Он понятия не имел кто все эти люди, но был искренне рад столь радушному приёму. Мага пригласили за серповидный стол, где пустовало единственное в своём виде кресло, которое выделялось среди остальных количеством подушек, изысканными узорами по деревянным вставкам и высотой спинки. Эскалин не растерялся и сел как подабает Владыке на почётное место.

Удобно устроившись в мягком кресле Эскалин осмотрелся, посмотрев на каждого из здесь присутствующих. Отчего-то люди вокруг смотрели только на него и видимо что-то ожидали. Никто не собирался с ним заговорить или объяснить по какому случаю собрание. Среди людей были хорошо знакомые ему лица: Марион, Рогвеш, Аларон, Алерия, Олби и Дред, чуть позже в залу спустилась Келва. Больше он никого не узнал. Наконец волшебник сообразил, что делать дальше и начал неспешный рассказ:

— Из собравшихся здесь добрых людей я мало кого знаю. Я не появлялся здесь довольно долго и за это прошу народ Волродов меня извинить, но то у меня были веские причины.

— Тебе ни к чему извиняться за это, Владыка, — ответил за всех Марион. — Лучше расскажи нам, где и как пролегал твой путь.

— Хорошо. Так и быть. Слушайте внимательно. Всё это время я потратил на поиски. Я побывал в Заозёрных землях, но путь мой зашёл там в тупик. В поисках ответов я исследовал территорию Северных террий, где изучал местные нравы, обычаи и законы. Я познакомился с Великим терром. Нужно отдать ему должное, он мудрый, но жестокий правитель. Дойдя до восточных морских портов в начале зимы, я нашёл товарищей и снарядил экспедицию из трёх кораблей, чтобы отплыть в далёкие земли и достичь мирового края.

В собрании нарастал ропот: «Край земли. Край! Край?» — шептали люди вокруг. Марион призвал собрание к тишине. Эскалин немного подождал, и, когда люди снова стихли, продолжил:

— Достигнув предполагаемого места, где должен был быть край мира, мы увидели на горизонте всё тот же океан и решили плыть на восток до тех пор, пока хватит сил. Вскоре нас стала мучать жажда и голод. Мы уже отчаялись увидеть вновь землю, как вдруг нам посчастливилось наткнуться на большой остров. Но наше счастье длилось недолго. Команда успела набрать необходимой еды и воды. Остров был богат фруктами и дичью. Разведчики довольно быстро отыскали пресную воду. Однако остров, как мы выяснили позже, принадлежал Морской ведьме, которая не жаловала гостей. Узнав о нашем присутствии, она выпустила морок. Мне удалось развеять этот морок и спасти экспедицию.

Так я узнал о том, что ломаны, так рьяно истребляющие корабли в западных водах подчинены воли Морской ведьмы. В погоню за нами она отправила этих китов-убийц. Они напали на нас, когда мы были на полном ходу, поднявшись с непроглядной глубины. Им ничего не стоило нас догнать. Быстрые и свирепые создания. Я успел защитить наш корабль барьером, но два других парусника разлетелись в щепки на мелкие кусочки. Чтобы спасти хоть кого-то с Удачного, который после первой атаки хоть как-то держался на плаву, я атаковал самого крупного в стае китов-убийц. Мне удалось сильно ранить его. Всего их было шест особей. Они могли бы снова напасть, но по какой-то неведомой причине предпочли вновь скрыться на глубине. У нас было не так много времени. Мы успели спасти Борхуса и часть его команды. Выжило несколько матросов и с Перспективного, но Матиса среди них не оказалось. Это сильно огорчила Дорона.

— Кто такой Матис, владыка? — бард.

— Матис стал капитаном второго корабля. Он был первым помощником при Дороне, который был капитаном корабля, на котором я путешествовал.

— Будь проклята морская ведьма! — сказала Келва и продолжила: — Теперь мы знаем, где она прячется. Теперь ей недолго осталось.

— Не спеши мстить, целительница, — Эскалин: — Её владения простираются от Изумрудных берегов до берегов земли ещё неизведанной, тайной и в какой-то степени загадочной.

— Что же было дальше, Владыка?

— Оправившись после потерь, мы с переполненным трюмом поплыли дальше на восток. В итоге мы оказались там, где не бывал ещё ни один человек. Я назвал эту новую землю Загадочным краем.

Далее Эскалин рассказал в деталях, что произошло с экспедицией в Загадочном крае, но не упомянул: о схватке с драконом, предмете, который дракон ему передал, а также о том, что произошло в башне магии в опочивальне морской ведьмы Марины.

Рогвеш громогласно воскликнул, его клич подхватили другие:

— Слава Владыке! Слава и почёт!

Собрание повторило за бывшим генералом. Эскалин реагировал на похвалу скромно, лишь изредка улыбался. Он часто засовывал руку под мантию, что-то проверял там. Он нервно перебирал пальцами по подлокотнику стула. Келва тревожно наблюдала за ним.

Вскоре люди потихоньку разошлись, в зале остались только близкие соратники Эскалина. Марион постоянно говорил о том, какие люди живут в крепости, что ещё предстоит сделать и какова текущая ситуация со строительством нового жилья. Внезапно Эскалин прервал его:

— Интересно, а лаборатория у нас имеется?

— Башня под лабораторию была заложена одной из первых, но там всё же не достаёт некоторых помещений и верстаков, хотя в целом она может функционировать, если бы мы располагали достаточным количеством ресурсов.

— Отлично! Где она находится?

— По соседнему коридору направо и вверх по винтовой лестнице.

— Мне пора!

— Владыка! — воскликнул Марион и спросил: — Куда же ты уходишь?! У нас столько дел требующих твоего участия.

— Ты, как обычно, со всем этим прекрасно справишься сам. Прошу оставьте меня, я должен побыть один некоторое время.

Эскалин вернулся в покои, вытащил из походной сумки дневник отца, кинжал в ножнах и направился в лабораторию. На витой лестнице ему встретились две очаровательные девушки с вёдрами и тряпками, которые попытались выказать уважения молодому владыке, но были легонько отстранены. Такое обращение крайне опечалило девушек, они остались недовольны тем, что господин проигнорировал их.

В углу лаборатории находился единственный полукруглый стол, за которым и расположился волшебник.

Эскалин вытащил браслет и внимательно осмотрел его.

— Почти невесомый он. Чувствую истончение какой-то слабой энергии непонятной природы.

Пролистав дневник отца до нужной страницы, Эскалин ещё раз уточнил, как использовать артефакт «слово власти». Затем он достал кинжал и обнажил клинок, большим пальцем он провёл по лезвию так, чтобы пошла кровь, затем смазал ею тусклый пожелтевший металл браслета с внутренней стороны. Браслет моментально впитал её через поверхность, так что даже и следа не осталось багровых разводов.

— Невероятная мощь. Он будто ожил.

Невероятную мощь ощутил Чёрный маг в новом браслете. Он как будто ожил. Без промедления волшебник одел его на левую руку и вдруг браслет престал быть браслетом. Ободки древнего артефакта соединились, и его оказалось уже невозможно снять. Эскалин попытался освободиться, но это было уже невозможно, тогда он подобрал кинжал и попытался отрубить руку, но вдруг вскрикнул, схватился руками за голову, и истошно закричал.

Затем волшебник внезапно замолчал, завалился на бок и, медленно сползая, упал со стула уже без сознания. Откуда-то издалека раздался звук разбитого стекла. Это означало только одно; был разрушен барьер сопротивления, который волшебник использовал на постоянной основе в любой сложной ситуации, никогда не отключал и умудрялся поддерживать его даже во сне.

68. Чертоги разума Эскалина. Защита осаждённой крепости. Безвременье.

Волшебник оказался перед крепостным парапетом. Вперед до горизонта уходит широкая равнина — поле битвы. Внизу под крепостной стеной толпились группы озлобленных воинов — остатки первой волны атакующих. Их глаза заполняла какая-то тёмная энергия, они были озлоблены на защитников, беспричинно желали им жестокой смерти.

Рядом с Эскалином стояли другие защитники меткие стрелки и крепкие воины. Их доспехи блестели от новизны, а в глазах горела отвага и доблесть. Каждый из них был готов отдать жизнь, но Эскалин ничего не понимал. Он ходил от воина к воину и спрашивал о том, что происходит, но они лишь отдавали честь и возвращались к защите вверенного им участка стены.

К растерянному Эскалину подошёл мужчина, облачённый в красивый латный доспех. Он обратился к нему как к главному военачальнику, отвечающему за оборону крепости. Эскалин машинально отдал стандартный приказ. Воин отдал ему честь и незамедлительно отправился восвояси. Лучники на башнях приготовились к групповой стрельбе. Арбалетчики достреливали немногочисленных врагов копошащихся у главных ворот под стеной.

Темнейшую ночь осветила приближающаяся армада горящих факелов на горизонте. Эту армаду возглавлял всадник, который объезжал строй тёмного воинства перед штурмом. Его клич, вдохновил войско и они, подняв сверкающие клинки, застучали ими о щиты. Жуткий вой, смесь лязга и воплей, донёсся до крепостной стены, который так и продолжался бы, не будь он развеян звуком рога защитника крепости. Протяжный низкий гул раздался по равнине, словно приглашение продолжить кровопролитие.

Тёмное воинство двинулась к воротам и стенам крепости. Всюду на поле брани горел огонь и серый дым поднимался в воздух. Враги несли лестницы, таран, толкали осадные башни. Впереди их строя шли войны с круглыми щитами и короткими мечами, а позади арбалетчики и стрелки.

Расстояние неминуемо сокращалось. Воины с длинными луками на стенах и на площадке за воротами получили приказ стрельбы навесом. Град стрел, ненадолго затмивший свет, обрушился на врагов.

Тёмные воины подняли щиты и перешли на бег, чтобы избежать тучу летящих снарядов.

Лучники с башен крепости положили большое число тёмных воинов на подходе к крепостной стене, но это едва ли ослабило их напор. Они всё прибывали и прибывали, лезли и лезли наверх. Вскоре к воротам подвели массивный таран, подвешенный на ремнях в узкой повозке защищенной сверху плотным дощатым навесом. Арбалетчики-защитники, высовываясь из бойниц, невероятно рискуя, старались поразить воинов толкавших таран, но всё было тщетно. Взамен убитого к тарану подбегал свежий воин из-под защитного навеса. Так продолжалось до того момента, пока ворота не были пробиты.

Людская стена из воинов-защитников крепости встретила неприятеля, хлынувшего в проём в разбитых воротах. Они доблестно сражались, не щадя себя, периодически тесни всё пребывающего врага, но вскоре командир приказал им отступать к цитадели, поскольку остаткам воинов грозило окружение.

Эскалин к тому времени благополучно поднявшийся на стены цитадели смотрел, как нижние ярусы крепости заполняются врагами и как их предводитель на огромном чёрном скакуне въезжает во внутренний двор через главные ворота.

Оказавшись за стенами цитадели, оставшиеся в живых арбалетчики, стрелки и лучники, заняли бойницы и ожесточённо продолжили отбиваться. Ворота в цитадель дополнительно подпёрли балками, которые удерживала малая группа оставшихся в живых защитников, успевших укрыться за воротами, пока часть их товарищей отбивалась с той стороны, чтобы дать возможность запереть цитадель.

Вскоре таран подошёл к последнему рубежу. Ворота прогибались под ударами, но дюжина воинов, навалившихся с обратной стороны, пыталась удержать их собственной массой. Неизбежно ворота были сломаны и в них неисчислимым потоком хлынули тёмные воины. Они зарубили последних защитников, стоявших на пути в высокий замок, где укрылись мирные жители.

Ступор, который охватил Эскалина, внезапно исчез. Он вдруг ощутил себя полностью, осознал происходящее, обнаружил, что одет в робу Черного ордена. Осмотрелся по сторонам, наконец услышал то, что говорят соратники вокруг, пытаясь привести его в чувства.

Рядом с ним плечом к плечу стояли несколько защитников крепости.

Эскалин вступил в бой.

Из рукавов его мантии на жаждущих крови врагов обрушились разряды молний. Враги падали замертво на его пути.

Победив всех врагов во внутренней части крепости, он двинулся вниз по спуску в нижний двор, где уже ожидали группы вражеских арбалетчиков и лучников. Болты и стрелы, выпущенные в его сторону, отскочил от барьера волшебника. Уцелевшие защитники крепости двигались за предводителем ровным шагом, будто были с ним одним механизмом. Они находились в области действия его барьера, поэтому не пострадали от залпа.

Защитники крепости ловко убивали одиночных тёмных воинов, у которых получалось увернуться от разрядов молний и сократить дистанцию до Эскалина. Таким образом были отбиты ворота в цитадель.

Капитан-защитник приказал части воинов восстановить эти ворота. Этим занялись те немногие крестьяне и ремесленники из ополчения, укрывшиеся в цитадели.

Эскалин продвигался вдоль стены цитадели вниз по мощёному камнем узкому спуску. Кирпичная кладка справа от него была окроплена кровью погибших защитников. Тела убитых лежали у стены, некоторые из них были сброшены вниз с вершины укрепления.

Эскалин без устали крушил всё новых и новых врагов. Тёмные воины не могли ничего противопоставить его силе и отступили прочь, спрятавшись за своего предводителя.

Их предводитель выехал вперёд на коне. Он оказался высоким широким в плечах мечником, облачённый в такой же чёрный доспех, как и воины в его окружении. Он истончал какую-то зловещую ауру страха. Он спрыгнул с коня и его соратники вздрогнули, когда его ледяная поступь коснулась земли. Тёмный предводитель не медлил и вытащил из ножен закреплённых на седле двуручный меч.

Тёмный предводитель приблизился к барьеру Эскалина. Он не церемонился. Массивный клинок его меча воспламенился и тут же был обрушен на барьер волшебника. Огонь не смог пробить барьер. Тогда меч был перехвачен иначе, пламя сменилось льдом, и клинок вновь со свистом пронзил воздух. Барьер Эскалина в этот раз не выдержал и дал трещину, которую было хорошо видно в струях ледяного воздуха, обтекающего незримую сферу, в центре которой находился волшебник с горсткой соратников.

Воспользовавшись паузой в замахах врага Эскалин контратаковал. У Темного предводителя не оказалось какого-либо барьера, разряд спокойно вошёл в его тело, да так и остался там, поглощённый какой-то внутренней силой. Тёмный предводитель даже не шелохнулся, будто в него и не было пущено никакого заклинания.

Исход схватки был очевиден. Эскалин был вынужден отступить вновь за стены цитадели. Он укрепил барьером восстановленные ворота цитадели, потратив последнюю энергию на удержание Тёмного предводителя. Когда силы покинули его, последний рубеж защиты рухнул. Тёмные воины высыпали во внутренний двор, убивая всех на пути. Они нарочно не трогали Эскалина, оставив возможность предводителю расправиться с ним самостоятельно.

Тёмный предводитель подошёл к Эскалину и поднял его за волосы, ледяной хваткой вцепившись ему в голову. Его рука стала источником чёрной скверны, которая чёрным дымом окутала голову волшебника. Эскалин старался не вдыхать скверну, но не мог держаться долго. Он был вынужден вдохнуть её. Как только скверна попала внутрь, волшебник перестал принадлежать самому себе. Тьма охватила его полностью.

69. Туманные горы. Чёрная крепость. Лаборатория. 10-й день (с учётом 5-и дней в предыдущей главе, при вычитке даты надо сверить), 5-го месяца, 1748 г.

Паралич вскоре прошёл. Эскалин очнулся, встал на ноги, отряхнулся и посмотрел на браслет. Белки его глаз темнели, пока вовсе не стали чёрными. Он вернулся в зал, где недавно проходило торжественнее собрание с соратниками. За рабочим столом сидел Марион и разбирал небольшую кипу счетных грамот, заметив появление господина, он незамедлительно встал и подошёл. Венозное лицо Эскалина, изменённое перенесённой болью, и его потемневшие белки глаз, ужаснули управляющего, и он беспокойно поинтересовался:

— Владыка, что с тобой произошло?

— Всё хорошо, — это часть древнего ритуала! — успокоил его Тёмный маг.

— Прошу прощения, владыка.

— Что у тебя?

— Келва, она хотела с тобой встретиться!

— Хорошо, найди её. Пришло её время.

Марион подозрительно оглянулся на владыку, когда покидал зал собрания. Келва не заставила себя долго ждать, хотя ей уже было не просто передвигаться на восьмом месяце беременности. Она была чем-то взволнована, но выглядела воодушевлённой и счастливой.

Волшебница подошла к Эскалину и вдрогнула когда их взгляды пересеклись. Келва положила руку на живот и незамедлительно и дерзко спросила:

— Что ты в этот раз опять с собой сотворил, любовь моя?

— Под сердцем ты носишь ещё один прекрасный сосуд, — владыка положил руки на живот Келвы: — Я чувствую силу этого плода. Поразительно!

Эскалин коснулся подбородка Келвы и приподнял ей голову. Её глаза встретились с кромешной тьмой в глазах Тёмного мага. Келва в ужасе отшатнулась и сказала:

— Кто ты?

— Какая умная женщина.

Колени Келвы дрогнули. Эскалин подхватил её под плечи. Волшебница не смогла вновь поднять голову и смотрела в сторону, избегая взгляда владыки. Она лишь негромко сказала ему:

— Прошу, позволь мне уйти.

— Назови причину.

— Тогда я не буду мешать тебе.

— Ты сильна. Не зря он сошёлся с тобой. Одного взгляда хватила тебе, чтобы понять кто я. Нельзя тебя отпускать. Хм. Это не в моих интересах, но всё же. Хорошо, но при одном условии; ты должна молча покинуть Чёрную крепость.

— Я поняла, прошу, отпусти меня.

Эскалин разжал пальцы, которыми крепко держал волшебницу за плечи. Келва тут же поспешила из зала прочь. Владыка не стал её останавливать. Волшебница незамедлительно покинула Чёрную крепость через карлок и вернулась в Азани.

Владыка наблюдал со стороны за активацией карлока и не ничего не предпринимал. Он с упоением проводил её взглядом, а потом обратился к Мариону:

— Хочу осмотреть мои владения. Я должен понять, какими ресурсами мы располагаем.

— Я уже боялся, что никогда не услышу этого вопроса, владыка.

Марион устроил длительный обход Чёрной крепости. Они начали с внутренних покоев в замке, затем переместились на тренировочную площадку.

— Рогвеш с момента прибытия обучает и подготавливает новых защитников крепости. Молодые люди охотно идут к нему, если не боятся изматывающих тренировок и жёсткой дисциплины. Оружейники с юга, поселившиеся в нашей крепости полгода назад, охотно сделали защитникам новое оружие и доспехи.

При приближении владыки юные воины оставили тренировку, построились в ряд, вытянулись и поприветствовали вновь пришедших, склонив головы к груди. Высокий воин заметили изменившийся взор волшебника и побледнел. Эскалин заметил его реакцию, кивнул головой ему в ответ и, обращаясь к их наставнику, сказал:

— В Изумрудном регионе идёт война; как на море, так и на суше. Армии терра теснят королевские войска, подходят всё ближе к границе королевства. Скоро они вторгнутся на территорию Родонэдской земли. Моя цель остановить эту воину и свергнуть узурпатора Маздека.

— Благородная цель, — заметил Рогвеш и спросил: — Есть ли у нас план? О великий Ирон[2], что с твоими глазами?

— Часть ритуала. Неужели ещё не прошло?

— Нет, владыка. Твои глаза всё ещё черны, — заметил Марион.

— Странно. Не волнуйтесь, вскоре всё должно пройти. Итак, план. Мы подготовим воинов и выступим на Северные террии; устроим погромы, захватим несколько городов. Так мы вынудим терра приостановить компанию и отвлечься на нас. Зная его характер, он вернётся на север, чтобы лично остановить наше вторжение. Мы должны победить его. Условием их капитуляции — подписание мира с Южным королевством. Когда война между Севером и Югом будет прекращена, мы выступим на Юкил. В горах над столицей есть всё ещё функционирующий карлок, но односторонний. Переместившись туда, мы застанем Маздека врасплох. В своей высокой башне он ощущает себя всеведущим и находится в полной безопасности. Необходимо доказать ему что это не так.

— Владыка, у нас просто не хватит сил, чтобы победить в сражениях с Терриями! Людей я обучал не для того чтобы идти воевать на чужой земле, а для защиты их нового дома.

Владыка осмотрел перешептывающихся между собой воинов, которые услышали разговор лидеров. Возвысив голос, он сказал:

— Великий воин осмелился оспаривать моё слово?!

— Мы уважаем тебя. Эти люди готовы отдать жизнь за правое дело, но мы не готовы воевать и умирать на чужой земле за чужие интересы, как это делают безумцы из Северной гвардии.

Марион и молодые воины в ужасе наблюдали за развитием ситуации. Внимание Эскалина было сосредоточено на военочальнике, волшебник стал расхаживать по тренировочной площадке, защёл за спину Рогвешу. Рогвеш тут же повернулся к нему лицу. Эскалину это понравилось, и он сказал:

— Инстинкты не подводят тебя, великий воин. ты знаешь, откуда я прибыл в последний день?

— Нет, владыка! — с той же долей уважения, как и прежде, отвечал он.

— Я побывал по ту сторону Заокраиных гор. Там я встретил древнее существо. Оно держало на сохранении артефакт, которым владел мой род с давних времён. В тяжёлой схватке я снискал уважение существа и получил артефакт. Сегодня я приобщился к его силе и увидел новые возможности, мир для меня стал совершенно прозрачным. Великий дар и великое проклятье настигло меня. Я стал узником этого браслета, но также получил возможность распоряжаться его силой.

За спиной мага зароптали молодые воины. Рогвеш и Марион насторожились. Бывший генерал инстинктивно схватился за рукоять меча. Марион спросил первым:

— Владыка, требую объяснений.

Эскалин только расхохотался, беспричинно и злобно. Марион констатировал факт:

— Его поглотила тьма!

Внезапно волшебник прекратил смеяться и воскликнул:

— Молчи и слушай!

Направленное в Мариона заклятье полностью парализовало его тело, и он безмолвно упал наземь. Тёмный маг продолжил речь:

— Все вы! Раз противитесь моему слову, несмотря на всё то, что я для вас сделал, значит, вы выполните мои приказы в любом случае, хотите того или нет.

Рогвеш понял, что дело худо. Он поднял меч над головой и обрушил на волшебника. Невидимый барьер остановил его могучий удар. Тёмный маг парализовал и его, затем подошёл ближе, приложил ладонь к голове воеводы. В этот момент браслет на его руке породил едкий черный дым. Рогвеш хотел вырваться, но заклинание не позволило ему даже пошевелить губами. Дым достиг его лица, и могучий воин вдохнул его. Он ненадолго закрыл глаза, а когда открыл, то его прежде голубые очи оказались заполнены чёрной пеленой. Также Тёмный маг поступил и с Марионом.

Стоявшие рядом молодые солдаты с ужасом наблюдали за тёмным ритуалом и бросились прочь с тренировочной площадки. Эскалин не стал их догонять, одного разворота вокруг своей оси ему хватило, чтобы запереть все ворота в крепости и заблокировать все выходы из неё непреодолимыми барьерами.

Воевода Рогвеш и градоправитель Марион всё ещё лежали без сознания, Эскалин оставил их и переместился к карлоку, работу которого заблокировал, чтобы никто не смог покинуть Чёрную крепость. В один затяжной прыжок он оказался на самом высоком шпиле. Внизу бегали перепуганные люди. Кое-кто уже успел рассказать доброй половине жителей, что их владыка сошёл с ума.

Тёмный маг присел на краю черепицы, свесил ноги вниз. Из-под его мантии вниз спиралевидными клубами устремился чёрный дым. Достигнув земли, дым ширился в объёме, распространялся вверх и в стороны, вытесняя чистый воздух, заполняя всё свободное пространство собственной субстанцией. Попав под чёрный дым, люди падали с ног, их сковывал панический страх, тьма пробиралась глубоко внутрь, порабощая волю и разум. Жители, пытавшиеся вырваться через выходы, были настигнуты чёрным дымом одними из первых, а те, что укрылись в домах, стали последними целями. К закату почти все жители крепости безоговорочно подчинились воле заклинателя, как нового Тёмного владыки.

Под внушение не попал лишь Аларон, поскольку был опытен в борьбе с мраком, когда в крепости началась паника, он первым делом отыскал Алерию и защитил от чёрного дыма светом сияющего кристалла, который таскал всегда с собой после посещения тоннелей древних. Вместе они вернулись в собственный дом за детьми (сколько у него детей?), и укрылись в подвале. Сияние кристалла не позволяла мороку проникнуть внутрь. Аларон держал позицию, пока Алерия собирала детей и необходимые вещи в дорогу. Подвал был связан с потайным ходом под крепостью. Аларон последним спустился в люк, как только он захлопнул крышку, морок вмиг заполнил подвал. Тоннель вывел их за пределы крепости, где чёрный дым не распространялся. Убедившись, что в округе безопасно семья взяла путь в сторону заброшенного тракта, чтобы затем развернуться на юг в некогда гостеприимные для Одиша земли Алкании.

70. Остров морской ведьмы. 12-й день, 5-го месяца, 1748 г.

Карлок открылся с задержкой на огромной высоте. Точка выхода из сети в этот раз расширилась в несколько раз и приобрела светлый фиолетовый оттенок. В этот раз Тёмный маг спокойно вышел из карлока и оказался на какой-то незримой поверхности. Под ногами в свете заката пока ещё различались руины башни и прилегающих построек. Волшебник слегка улыбнулся, глубоко вдохнул и выкрикнул:

— Развей иллюзию!

Его слова сотрясли реальность. Остов и руины вокруг башни преобразились. Под ногами проявился шершавый каменный пол тупого пика древней башни магии. Пик оказался вершиной пятиугольника расширяющегося к основанию монолитной башни с редкими узкими щелями-окнами для проникновения света внутрь. Владыка неспешно осмотрелся, принюхался и сказал:

— Одновременно несколько аномалии в планетарных полях. Любопытно. Такое ощущение, что я уже был здесь. Нет. Его сосуд был здесь. Крайне любопытно. Кто же теперь хозяйничает в этом жутком месте?

По башне пронёсся восходящий долгий гул, который достиг вершины. Резонанс звуков привёл в движение небольшую площадку на вершине башни, лишённую какого-либо навеса и перил. Это была голая площадка с единственным спуском вниз по витой каменной лестнице с внешней стороны башни. Тёмный маг озлобился и высказался:

— Да ты явно шутишь!? Хочет сбросить меня с вершины. Чувствую похоть от возвращения этого сосуда в эти владения в этом злом гуле. Женская энергия. Значит, ты и есть хозяйка башни. Чувствую, что она озлоблена на этот сосуд. Память о тебе и этом месте ещё заблокирована, но это не помеха. Пожалуй, стоит подобающе ответить тебе. Не в моём вкусе пробиваться силой там, где эффективнее тонкое действие.

Тёмный владыка высоко подпрыгнул, башня под ним интенсивно завибрировала. Колебания пика повторялись с завидной частотой, поскольку гул, вызывавший их, повторялся раз за разом. Владыка воспарил над пятиугольником ненадолго, а в момент, когда башня вернулась в исходное положение, приземлился обратно. Его затяжной прыжок создал обратный резонанс, противоестественный, подкреплённый только его движением по поверхности. Нисходящий обратный гул устранил причину колебания внизу. Башню перестало трясти, и Тёмный маг спокойно спустился по лестнице до внешнего балкона с перилами, который вывел его в опочевальню хозяйки башни. В помещении стоял полумрак, едва развеиваемый закатным светом.

— Ты снова заявился ко мне без приглашения. Снова стал сильнее! Разрушил мою маскировку, обратил против меня мои же чары. Давно я не испытывала боль и унижение!

Из полумрака на свет вышла хозяйка башни. Её внешний вид оставлял желать лучшего. Она уверенно стояла, обняв себя руками, но её некогда живые волосы мертвенно поникли вниз. Её некогда блестящая жирная чешуя-кожа потрескалась во многих местах; из открывшихся ран сочилась жидкость, которая наполняла физически развитое изящное тело.

— Ты всё же не признала меня, Марина.

Тёмный владыка напустил в комнату чёрного дыма из-под рукавов мантии. Дым тут же окутал морскую ведьму и излечил её раны. Её грозный безобразный вид сменился умиротворением, она вновь превратилась в прекрасную обнажённую женщину. Морская ведьма склонилась в почтенном поклоне. Она встала на колени и опустила голову до самого пола, чтобы сказать:

— Сам звёздный странник спустился к нам из небесного предела. Прошу простить меня. Твой новый образ, образ Тёмного владыки смутил меня.

— Я не удивлён. Бывший хозяин этого тела был крайне силён, он смог бы тебя одолеть. У него почти получилось изгнать даже меня из собственного разума, чтобы вернуть контроль над телом; но за последнее время он крайне потрепал себя и свою душу. Знаешь ли, у него их теперь две. Тёмная и светлая сторона разделились. Удивительный эффект. Признаюсь, я раньше не наблюдал такого. Впрочем, я использовал эту его слабость и всё-таки подчинил этот могучий сосуд.

— Я ждала твоего возвращения, Владыка.

Тёмный маг приблизился к Марине, нежно поднял её за плечи, затем взял на руки и прошёл к кровати в глубине опочивальни. Порождение глубины, бессмертный монстр, поглотивший несколько городов и деревень на Восточном побережье, предстала перед мужчиной, сумевшей обуздать её жажду крови, невинной девушкой. Она закрыла глаза, втянула клыки обратно в челюсть, волосы на её голове стали блестящими словно шелк. Её лицо и тело приняли приятный невинный вид, а кожа приобрела нежный розовый оттенок. Прежде чем положить морскую ведьму на перину, Тёмный владыка сказал:

— Ты так долго ждала этот сосуд, чтобы продолжить свой род. Сегодня он разделит с тобой ложе. Помни о моей милости и прими эту благодать. Служи нам впредь столь же верно, как и прежде, и будь готова прийти на зов, когда потребуется.