51. Северо-восточная часть Тёмных лесов. 17-й день 11-го месяца 1747 г.

К закату около двадцати человек перенеслись с помощью камней к новому месту. По требованию Келвы купол стал больше, в нём под действием волшебной силы образовалось дополнительные комнаты, в которых расположились вновь прибывшие.

Утром новые жители заметили перемены в окружении. Появилась насыпь щебня и штабель брёвен. На краю ранее выровненной площадки образовался широкий ров. Строители решили приспособить эту яму для фундамента будущего сооружения. И так от ночи к ночи, пока люди отдыхали, ров увеличивался в ширину и глубину, а рядом со стройкой неизвестно откуда появлялись новые материалы. Любопытные люди заметили, что количество свежей обработанной древесины соответствует количеству деревьев, исчезнувших в непосредственной близости от лагеря.

Это был удивительный опыт. Волшебная сила, запущенная чёрным магом, активно действовала в ночное время в определённом радиусе от центра лагеря, меняя почву и землю, выравнивая неровности или наоборот создавая новые ниши по какому-то единому плану. Со временем радиус действия незримой волшебной силы увеличивался, примерно в той же степени, в какой росла численность беженцев, поселенцев будущего города-крепости.

Магия действовала ночью, подготавливая каменные кирпичи, обтёсанные брёвна, кучи глины и песка, и другие расходные строительные материалы, а люди трудились днём, быстро возводя временные постройки.

Первым делом за радиусом действия магической силы запустили лесопилку. Марион раздобыл в городе Приозёрный топоры, пилы и другие инструменты.

Стволы деревьев, поваленных магией, были распилены и аккуратно сложены по центру строившейся площадки.

Единовременно со строительством люди занимались подготовкой к зиме. Мужчины, оставшиеся в живых после трагических событий в Олкентоне, охотились на животных, которых оказалось в изобилии в этих диких землях.

Брёвна, глины и камни пошли на строительство: домов, амбара, теплицы, загона для мелкого и крупного скота. Магия выровняла левый берег под поле и фермеры, которых Марион привёл из поселения на Западном тракте, засеяли его озимыми зерновыми культурами.

Все постройки появлялись в центре площадки отведённой под строительство. Позже вокруг этого центра стала воздвигаться каменная стена, а ещё позже деревянные постройки в порядке очереди были перестроены в каменные.

Почти ежедневно появлялись новые группы беженцев, но с каждым разом они становились малочисленнее. Через некоторое время прибыли люди из соседних к Олантору деревень. Вся их экономика и жизнь строилась вокруг центрального поселения, которое было разрушено. Они не знали, как дальше строить хозяйство, к тому же боялись угрозы очередного вторжения и не хотели разделять участь жителей Олантора. Таким образом, они присоединились к строительству нового дома.

Вскоре люди подметили тот факт, что чем больше их становилось в строившемся городе-крепости, тем быстрее она воздвигалась с помощью волшебной силы. Не говоря уже о различных инструментах и приспособлениях, появлявшихся ночью в трёх кругах генезиса.

Вновь прибывшие переселенцы около месяца привыкали к творившимся вокруг них чудесам. Кто-то адаптировался раньше, кто-то чуть позже, но каждый из них удивлялся искусности и могуществу таинственного покровителя. Никто не знал, куда ушёл их благодетель. Ходили слухи о том, что чёрный волшебник отправился в долгое путешествие в поисках истин, поэтому по вечерам старосты разных деревень, собиравшие отдельные группы, за ужином поднимали бокал в честь нового владыки, придумывая всё новые небылицы о нём.

Помимо инструментов крепость поощряла постоянных жителей странной едой, не съедобной на вид, но на пробу оказавшейся очень вкусной и питательной. Помимо еды другим благом стали несколько видов тканей и кожи, из которых люди сделали себе одежду и обувь.

В одну из ночей русло бурной реки, что протекала недалеко от крепости, развернула неведомая сила, и она стала омывать насыпь перед восточной стеной, возведение которой ещё не закончилось, но было близко к завершению. Таким хитрым образом, вода в поселении стала гораздо доступнее.

Чудеса окружали крепостных жителей повсюду. Вскоре они привыкли к ним, и каждый раз, когда садились кушать, благодарили отсутствовавшего покровителя за очередной сытый и благополучный день, проведённый в праведном труде.

Строительство крепости оказалось очень долгим процессом. Инициативные люди старались завершить его как можно скорее. Они отправлялись выше в горы и набирали там камни, которые спускали вниз к крепостному валу. Магия подхватывала этот ресурс, используя его в укреплении стен и фундаментов. Некоторые жители, искусные в плотническом деле, перестраивали дома внутри крепости, где действовала волшебная сила. Другие устраивали лесоповалы за пределами радиуса будущих стен. Лесорубы сплавляли брёвна на лесопилку по реке, русло которой к тому времени чёрная магия провела прямо через центр крепости, сделав его узким и глубоким. Через реку был быстро возведён невысокий арочный мост. Это позволило достроить короткий участок северной стороны крепостной стены.

Масштаб строительства поражал воображение переселенцев. Огромное выровненное внутренне пространство крепости вместило все новые группы людей, большая часть из которых разместились в палатках. В центре этого пространства открылся стихийный рынок для обмена. Люди выставляли продукты личного производства, которыми крепость не могла снабжать их по какой-то причине. В основном это были предметы быта: кухонная утварь, садово-огороднические инструменты, мыло, а также другие атрибуты спокойной и размеренной жизни. Один из умельцев соорудил печь на свободном и открытом с воздуха пространстве и вскоре начал создавать керамику. Он раздавал её всем в порядке записной очереди. Прибывшие чуть позже мастера, направленные в крепость Марионом, занялись пошивом одежды и изготовлением обуви на постоянной основе.

Быт налаживался. Взаимовыручка делала жизнь людей осмысленной и счастливой. Работы хватало для всех, а результаты труда не заставляли себя долго ждать.

Через три месяца отлучки вернулся Марион. Его поразили изменениям, произошедшим вокруг и внутри крепости, в особенности её размеры. Цитадель была ещё только заложена на уровне фундамента, но уже казалась величественной из-за своей невероятной симметрии. Крепостную же стену с южной и западной стороны украшали остроконечные, высочайшие смотровые башни. Жилой сектор в нижнем городе уже полностью функционировал. С северо-востока, где крутые скалы были естественно преградой, глубоко под землю были пройдены несколько тоннелей. В них располагались чертоги, где по великому замыслу незримого архитектора сделали покои верховного правителя и его близкого окружения.

Крепость ни дня не останавливалась в развитии. Всё, что было за стеной, находилось в динамике, да и сама стена не оставалась неизменной. Каждый день на один дом становилось больше, пока весь нижний город не был застроен, а когда мест не осталось, постройки выросли в этажности. Каждое мгновение в крепостной стене появлялся новый камень или перегородка. Переселенцы говорили о новом доме, как о живом существе и чуть ли не боготворили его.

Марион стал управляющим крепости в отсутствии чёрного мага, местные стали частенько называть его градоначальником. Городской совет из старост деревень и редких специалистов, собравшийся стихийно на центральной площади, наделил нового начальника правом отдавать приказы. В довесок ко всему прочему Марион занимался физической подготовкой молодых мужчин и лично обучал их фехтованию и стрельбе из лука.

К концу четвёртого месяца заработала кузница: появились кованые изделия из чугуна и стали, которые крепость не предоставляла людям волшебным образом. Градоначальник объявил это событие существенным успехом в развитии их нового общества.

Не забыли и про досуг. Одной из последних построили харчевню, рядом с которой на невысоком помосте молодёжь разыгрывала сцены невыдуманных историй.

На пятом месяце возможности крепости не могли удовлетворять потребности растущего населения. Марион распорядился построить пекарню, мясную и рыбную лавки. В целом он старался привлечь как можно больше людей в производстве, уйти от их традиционной охоты в другие источники пищи. На весну было запланировано распахать неплодородные земли за южной стеной, удобрить их и подготовить к лету-осени.

Такие планы оказались своевременны. Однажды крепость перестала поставлять готовые продукты, которые раньше появлялись в трёх равноудалённых друг от друга точках. Вокруг этих мест и над ними люди соорудили навесы, а затем более прочные крытые помещения. Вместо простых продуктов в виде хлеба, яиц, овощей, вяленого мяса или копчёной рыбы, стали появляться мешки с зерном и корзины с фруктами.

В середине зимы в крепости родился первый ребёнок. Его матери повезло, что её группу вовремя нашёл Марион. В то время они скитались по Западному тракту в поисках еды и ночлега. По случаю появления первого отпрыска северяне устроили грандиозный праздник. Во время празднования Келва подошла к градоначальнику, придерживая рукой свой округлившийся живот, и сказала:

— Годи ещё не знает, но я очень рада, что наше дитя родится в этом замечательном месте.

Такое торжественное событие повлекло за собой череду давно отложенных свадеб. В разгар очередного торжества из карлока вывалился ошеломлённый Дред, явно потерянный и не понимающий что происходит. Прославленному лучнику с Изумрудных берегов перемещения далось с трудом. Он искал укромное место, чтобы опорожнить желудок, но не найдя такового, присел на лавку рядом и отдышался, пока приступ его не отпустил. Дред был в полной экипировке, поэтому проходящий мимо житель слегка озаботился его появлением:

— С тобой всё в порядке? — сказал местный житель на северном наречии.

Дред приподнялся, обхватил плечи незнакомца обеими руками и, игнорируя северное наречие, пытался объяснить на своём языке то, что ему было нужно:

— Я ищу свою сестру. Её имя Келва. Она целитель.

Сомнения прохожего, к которому пристал только что появившийся незнакомец, тут же развеялись, когда из череды плохо неизвестных ему слов на общем наречии, он уловил имя местной целительницы:

— Да, да! Позволь, отведу тебя к ней.

Встреча с Келвой обескуражила капитана. Он был рад, что скоро станет дядей, но как-то холодно отреагировал на то, что его будущий зять — чёрный маг. Дред разместился в одинокой хижине на северо-восточном склоне. Он взял на себя часть обязанностей Мариона по обучению смелых юношей и девушек стрельбе из лука и фехтованию.

Ещё позже с весточкой от Эскалина в крепости появился Рогвеш — бывший воевода северного воинства. Он был могуч телом, чем сразу привлёк внимание местных, особенно Олби. Два старых воина из противоборствующих лагерей сошлись в дружеском поединке, чтобы проверить собственные силы. За их борьбой на центральной площади наблюдала добрая половина жителей. В неравном противостоянии, победил бывший воевода, но он отметил упорство и смекалку противника. Так между ними завязалась крепкая дружба. В итоге Олби пригласил победителя выпить в новый трактир с выходом, обращённым на центральную площадь, где находился выход карлока.

Спустя полгода строительство крепости в основном оказалось завершено. Суровые морозы остались позади в прошлом. Близилась весна и в воздухе чувствовались перемены. Переселенцы легко пережили зиму, поэтому широко отметили приход нового сезона. Впереди было много работы, связанной с освоением земель, прилегающих к крепости с юго-западной стороны.

Мариону, как вновь выбранному градоначальнику, было тяжело, но он справлялся с возложенными на его плечи обязанностями. Его тревожило лишь то, что уже очень давно не было вестей от их покровителя.

В городе-крепости северяне восстановили порядки, какие были в их суровых землях, но теперь к волшебной природе мира они относились куда более открыто.

52. Западный склон Одинокого пика. 18-й день 11-го месяца 1747 г.

За спиной волшебника, издавая характерный свист, зиял открытый карлок. Эскалин выставил на вытянутой руке кристалл из навершия посоха Осониса и произнёс специальное заклинание, наполнившее его глаза бледно-жёлтым сиянием:

— Орлиный взор!

Кристалл непрерывно испускал не рассеивающийся голубой луч, который уходил вниз, минуя гладь огромного озера, погружаясь в недра Окраинных гор, чьи белоснежные вершины грандиозно подчёркивали линию горизонта. Недоумение преобразило лицо волшебника, и он стал размышлять вслух, говоря о себе в третьем лице:

— Это самая западная точка сети Карлока из доступных мне, но путевой луч всё ещё указывает на юго-запад. Несомненно, устройство отца повинуется новому владельцу, а владелец желает найти древний артефакт — Слово власти. Так почему?! Ломан меня поглоти! За этим непреодолимым рубежом должен лежать край света, но никто точно не знает, так ли это. Любопытные исследователи пытались заглянуть за границу, но гибли на перевалах, так и не поведав остальному миру, что им пришлось пережить. Хм… Видимо, придётся снова её навестить.

53. Чертоги разума Эскалина. 18-й день 11-го месяца 1747 г.

Библиотекарь не заставила себя долго ждать. Она появилась ровно в тот момент, когда волшебник позвал её.

— Чем могу служить, дорогой господин?

— Путевой луч указывает на запад, но там ничего нет. Верно ли это предположение?

— Это сложный вопрос. Мир, в котором ты живешь, устроен несколько иначе, чем думают люди. Возможно, там действительно есть край, конец, граница чего-либо. Но также думается, что это не так и на самом деле мир безграничен. Всё зависит от точки зрения, восприятия и того, кто высказывает предположения.

— Ты опять говоришь загадками. Пожалуйста, ближе к сути.

— В Фороле, незадолго до его падения, жил мудрец. Он критиковал гипотезу мироздания, утверждавшая, что мир — это огромная глыба камня, парящая в космосе, окружённая водой и воздухом. «Если бы мир не замыкался сам на себя, — размышлял мудрец, — то воды океанов и морей восточного и южного побережье вытекали бы в пустоту. Их просто не существовало бы. Гораздо же правдоподобнее предположить, что мир имеет форму цилиндра, а воды на севере и на юге скованны льдом». Таков мой ответ, волшебник.

Библиотекарь растворилась в воздухе, также внезапно, как появилась. Эскалин привык к такому ходу вещей, оставшись наедине, чтобы поразмышлять над новой информацией.

— Безумие — пытаться преодолеть высочайший в мире горный хребет! А что, если двинуться в противоположном направлении? Пересечь Северные террии, найти самого смелого капитана, нанять корабль и отправиться ещё дальше на восток. Это будет долгий путь. Нужно потратить это время с пользой: узнать как можно больше о северных княжествах и их союзе, а заодно выяснить истинные причины Священной войны.

54. Тёмное пространство безвременья. 1747 г.

Отдыхая в убежище Карлока, волшебник нашёл: рукописные записи, посвящённые Северным терриям; карты отдельных княжеств, входящих в состав союза; книги по культуре, кулинарии и традициям северных народов.

Из настенного шкафа Эскалин вытащил стопку перевязанных бумаг, на первой из которых неряшливым почерком было написано Симес Прутус. Разбирая их, волшебник удивлённо воскликнул:

— Не может быть! Откуда это здесь? Так вот, как его звали. Когда вернусь в столичную академию, обязательно привезу эти рукописи туда и покажу магистрам.

Его удивили рукописные заметки на разлинованных листах, почерк которых совпадал с почерком из дневника главы экспедиции Белого ордена в далёком 1641 году.

«Самая интересная из заметок»

Суровый климат здешних мест определяет и столь же суровый характер местных народов. Всего здесь проживает одиннадцать народностей одной когда-то совместной общности. Все они очень выносливые и неприхотливые в быту люди, живущие большими общинами, разделёнными по промысловому признаку.

Исторически севером считается северо-восточная часть Тунрума от самой восточной оконечности Драконьего полуострова до берегов Чистого моря-озера.

Лето здесь короткое и жаркое, особенно в дни, когда светило лишь на короткое время заходит за горизонт. Зима же снежная, заметает так, что до определённого сезона, когда не начнутся равнинные ветра, про дороги можно вовсе забыть.

В целом народы севера крайне воинственны. Ещё в недавнем прошлом они яростно междуусобились за особенно благоприятные территории на юге и как это не странно на ещё более диком севере, где по рассказам путешественников и паломников вдоль Западного тракта существуют земли, из которых бьёт горячая вода. Для южного человека эти края вряд ли оказались бы привлекательными, но пожив на севере так долго, я постепенно стал понимать, насколько действительно важен огонь и тепло в столь суровой природе. По силе нужды эту потребность можно сравнить лишь с дефицитом воды в южных диких степях и полупустынях.

Как устроена политически жизнь на севере, особенно на северо-востоке в регионе «Драконьего полуострова», сложно однозначно трактовать. Сейчас на севере установился непрочный мир. Несколько племён Драконьего полуострова схожих по быту и культуре объединились и ведут агрессивную притязательную политику по отношению к соседям и постоянно расширяют свою жизненную территорию.

*На севере подчиняются только сильной личности.

«Конец заметки»

— Это словно предыстория к тому, что мне в детстве рассказывал отец, а потом более подробно преподавали в академии. Стоит опять погрузиться в воспоминания. Жаль, что мои знания из прошлого не связаны с библиотекой Форола. Так было бы гораздо удобнее.

Окружение вокруг волшебника вновь преобразилось, и он погрузился в реалистичные воспоминания, будто ему снова было двенадцать лет. Он сидел у отца под мышкой с раскрытой ветхой тетрадью, из которой Осонис зачитывал ему некоторую полезную информацию:

— Задолго до того как северные земли объединились под властью великого терра, между отдельными терриями шли непрерывные кровопролитные конфликты, причиной которых были переделы земель между кровнородственными наследниками. Это было тёмное время, конец которому положил терр Килик с Драконьего полуострова.

Могущество Великого терра зиждилось на его хорошо слаженном воинстве. Килик разбил в нескольких сражениях самых сильных соперников и установил единую собственную власть на захваченных территориях, присоединяя их к своим владениям. Таким образом, было покончено с многовековой междоусобицей. Затем великий терр заинтересовался более плодородной землёй южных соседей.

Северные террии поглотило земли, расположенные до Великой реки разделяющей регионы Севера и Изумрудного побережья. В распоряжении сертинцев (серты — общее название народов севера) оказались и морские порты, и серебреные шахты в северных горах, и богатые дичью леса, располагавшиеся в огромной долине в Триречье в самом центре их земель.

После кончины Килика, его сын Освальд, исполняя волю отца, установил контроль над торговым путем (от моря до моря), идущим с Запада от Чистого озера на восток к морским портам Изумрудного побережья. Благодаря сборам, которые накладывались за перевоз грузов через земли княжества, государство стало в разы богаче. Высвободившиеся ресурсы тратились на укрепление войск и развития оружейного искусства. Потомки терра не изменили заветам предка и продолжали развивать в стране военное искусство и связанные с ним различные мастерства. Ратная служба считалась почётным и хорошо оплачиваемым делом. Именно в эту эпоху Северные террии приобрели статус великого государства, поскольку объединило все ранее независимые северо-восточные земли. Регулярное, хорошо подготовленное и оснащённое войско становилось самым мощным аргументом в урегулирование внешнеполитических вопросов нового политического образования.

Приятные воспоминания о времени, проведённом с ныне почившим отцом, навеяли грусть на волшебника. Он тяжело сглотнул, неожиданно подкативший, комок горечи, и вытер скупую слезу на покрасневшем лице. Затем маг резко встал и подошёл к динамической настенной карте мира, вытесненной на свободном участке стены между двумя, смотрящими друг на друга книжными шкафами. На карте были отмечены все, ныне ещё действующие, точки входа-выхода в карлок. Было несколько и в границах Северных террий, довольно близких к Восточному побережью. Рассуждая вслух, волшебник сказал:

— Неожиданное появление из неоткуда не останется без внимания. Хм… Лучше я заеду в княжества по Западному тракту под прикрытием: как обычный торговец. Торговцев редких ингредиентов всегда охотно принимают в любой стране, но и лишнее внимание мне тоже ни к чему.

Эскалин потратил неделю на подготовку к путешествию. В последний день он посетил ванную комнату. Завершив туалет, волшебник подошёл к зеркалу для смены облика. Его волосы посветлели и выпрямились, нос стал немного меньше, подбородок выше, а кожа светлее.

Затем он посетил гардероб, чтобы подобрать одежду для странствия. Чёрную мантию он спрятал в пустой шкаф без подписи, на котором позже, колеблясь, всё-таки написал «Одежды Чёрного ордена». В гардеробе же он обнаружил наплечную суму средних размеров. Она лежала в обособленно стоящем сундуке. Осмотрев в суму и заглянув внутрь, волшебник не сдержался и выпалил:

— Невероятно! Это же бездонное хранилище! Оказывается, они существуют!

Когда волшебник собрался уходить, в убежище появилась дверь, ведущая в специальную комната — некую переходную зону, откуда волшебник сразу попадал в пространство карлока.

55. Торговый тракт от моря до моря. 24-й день 11-го месяца 1747 г.

Волшебник переместился к месту недавней схватки у границы Северных террий. На дороге в этот час было тихо, а по её обочинам тянулись длинные сумеречные тени от деревьев. Зима была уже близко и стужа уже давала о себе знать по ночам, стягивая грязь и колейные лужи тонкой корочкой льда. Поёжившись от холода, Эскалин поправил заплечную сумку и плотнее застегнул серую накидку без капюшона с меховым отворотом. Он дождался, пока достаточно стемнеет и только тогда вышел на дорогу, ведущую в форт.

Вскоре Эскалин подошёл к воротам невысокого сооружения, перекрывавшего проход между лесом и отвесной скалой слева. Проезд охраняли двое стражников, облачённых в лёгкие кольчуги. Они о чём-то болтали, оперившись на длинные копья. Их сложенные у скамьи круглые щиты не были подняты при приближении путника. Стражников, стоявший справа от ворот, преградил путь незнакомцу и грубоватым образом на общем северном наречии задал вопрос:

— Стой! Назови себя?

Услышав знакомый язык, Эскалин промедлил с ответом, но всё же собрался и ответил привратнику на том же наречии:

— Я простой паломник, держу путь в драконью землю из Приозёрного города. Обоз, с которым я ехал, застрял на полдороге сюда от таверны на перекрёстке. Я не хотел терять времени и вышел пешком.

— Далековато путь держишь, паломник. Не время сейчас для вашего люда. В зиму то…

— Так-то оно так, но я не из тех доходяг, что по весне милостыни ищут. Я не спал два дня и очень устал, если вы пропустите меня, я в долгу не останусь.

Проскользнув рукой в заплечный мешок, Эскалин достал оттуда бутылку из тёмного стекла, полную горячительного напитка, и предал её стражнику.

— Это лучший эль из Приозерной страны.

— Ха! — расплывшись в улыбке, стражник сказал: — А скиталец знает толк. Давай ещё одну, да так уж и быть пропустим. Не забудь только наверх подняться до таможенника. С ним уж сам договаривайся.

Эскалин вытащил ещё бутылку и поставил на скамью, рядом со щитами. Стражники переглянулись, спрятали напиток подальше от любопытных глаз и открыли ворота.

На втором этаже кроме кабинета таможенника больше ничего не было. Суровый на вид хозяин кабинета был немногословным и просил уплатить пошлину в зависимости от цели визита в страну. Волшебник быстро освободился от обязательного допроса, когда вытащил и положил на чиновничий стол пару идеальных малахитов.

За стеной форта Эскалин оказался на широкой улице, единственной улице этого приграничного городка, ползущего вдоль узкой полосы между нависшей над поселением скалой с севера и дремучей тайгой с юга. Держа путь вперёд, волшебник ступил на тротуар из почерневшего дерева, который поднимался над дорожной грязью и позволял идти вдоль улицы. Осмотревшись по сторонам, волшебник размышлял вслух:

— Ну и ну… странное поселение. Так много пространства и нет ни одного каменного или двухэтажного дома. Зато подвальный погреб на каждом шагу и у каждого из них одна или даже две пристройки. Поскорее бы гостиницу найти.

Укрытие волшебник нашёл в трактире, расположенном на центральной площади. Хозяин заведения проводил гостя в комнату, выдал чистое постельное бельё, вручил ключ от апартаментов, и не спросил никаких денег вперёд, а лишь добавил:

— Надолго к нам?

— На одну ночь. Когда ужин у вас? Вы подаёте его в комнаты?

— Ужин довольно скоро. Его не подаём, спускайся вниз, как разместишься. Лавдия накормит тебя. Когда соберёшься уходить, зайди ко мне. Если меня не будет, можешь оставить оплату за ночлег в прикроватной тумбе. Есть ещё вопросы?

Хозяин трактира был крайне лаконичным и сразу ушёл, когда получил отрицательный ответ. Эскалин оставил лишние вещи в комнате, запер её на ключ и спустился вниз. В трапезном зале находились несколько мужчин, принадлежавших к какой-то общей группе. Все они носили добротные и чистые одежды: льняные рубахи, толстые войлочные штаны и крепкие кожаные сапоги. Обслуживала гостей одна единственная официантка с пышными формами. Вопреки ожиданиям, она не принесла заказ к столику, а оставила блюдо с едой на стойке возле котла, выкрикнув в зал название блюда:

— Жареные крылышки!

Эскалин долго недоумевал, почему не несут его заказ, но потом догадался, в чём обстоит дело, увидев, как другой постоялец забирает блюдо на стойке заказов и бросает несколько монет в чугунный котелок.

Волшебник незамедлительно подошёл к стойке, неуверенно взял разнос, будто совершал что-то противоестественное, и вернулся на место. За соседним столиком мужчины горячо обсуждали недавнее происшествие на тракте близь аванпоста. Их бранная речь шла о каком-то могущественном маге в чёрных одеяниях, так легко победившего опытного серого волшебника.

К Эскалину, который медленно кушал с подноса и внимательно слушал разговор, вдруг подсела шумная компания. Волшебник был несколько растерян и некоторое время ничего не предпринимал. Просьба оставить его одного была спокойно проигнорирована. В итоге волшебник бросил попытки избавиться от соседей и предложил ужин, время от времени отвечая на вопросы любопытных незнакомцев.

Среди подсевших к Эскалину людей был довольно разговорчивый торговец. Пообщавшись с этим торговцем недолго, волшебник уточнил у него свои знания о центральных терриях, а также выяснил, что ему по пути с этим караваном.

— Увидишь шевеления подходи, если действительно хочешь уехать с рассветом, — отвечая на вопрос волшебника, говорил торговец. — Если мой возница не пустит тебя, скажи ему, что тебя позвал Ронин. Я редко кому представляюсь настоящим именем, но ты кажешься мне честным и рассудительным человеком.

— У меня почти нет денег. Возьмёшь оплату за пару кристаллов манны?

— Да, пожалуй, ты точно неместный. Совсем порядков не знаешь. Так вот. На севере деньги особо не в ходу. Здесь люди предпочитают равноценный обмен. Чем севернее ты заберёшься в своих странствиях, тем меньше необходимости будешь в них испытывать. Мы ценим больше навыки, знания, умения, ценные вещи. Твои кристаллы как раз довольно ценны, чтобы компенсировать наши затраты.

В конце концов, поужинав, Эскалин расстался с надоедливыми подвыпившими клиентами заведения из сопровождения торговца и поднялся в свою комнату. Уже подготовившись ко сну, перед тем как лечь на кровать, волшебник достал из сумки тетрадь в жёстком переплёте. В ней он сделал несколько записей о событиях, с ним недавно произошедших, после чего отправился спать с чувством полного удовлетворения на лице.

56. Терра Броглош. Торговый тракт от моря до моря. 25-й день 11-го месяца 1747 г.

На рассвете следующего дня волшебник услышал за окном со стороны двора звуки лошадиной возни и людского движения. Мужчины выводили животных, запрягали их в повозки, да поили из вёдер перед дорогой.

Эскалин тотчас собрался. Ещё на лестнице его окликнул Ронин, приглашая разделить с ним и его людьми ранний завтрак. Покушали они плотно, работники негромко переговаривали, но их наниматель ел молча. Едва оказавшись на улице и вдохнув морозного воздуха, торговец разговорился:

— Значит так. Раз такое дело, то поедешь со мной. Предупреждаю заранее, поговорить я люблю.

Ронин управлял повозкой вместо возницы, которого специально отпустил, чтобы освободить место. Волшебник охотно спорил с ним и поддерживал разговор, сидя на облучке справа от Ронина. Эскалин старался не отвечать подробно на личные вопросы, касавшиеся его происхождения и целей путешествия, в остальном был довольно открыт. Так или иначе, но разговор зашёл о территории. Ронин начал повествование издалека:

— Эта террия носит название Броглош, какого-то древнего правителя, здесь живут потомки переселенцев. В незапамятные времена, когда люди спасались от тени, погубившей развитое государство на западе, они бежали на восток, ближе к морским портам, в надежде на то, что вода станет естественной преградой той древней тьме, что жаждала их поглотить. Однако вскоре белые маги заточили древнюю тьму в глубинах гор под обрушившимися тоннелями и опасность миновала. Тем не менее, люди которые успели уже пройти на восток здесь и остались, а те, кто успел переплыть через море на острова Изумрудного моря, основали там первые города и по сей день живут, занимаясь промысловым делом.

Караван вышел на прямой протяжённый участок тракта. Справа и слева от обочин стояли одинокие дома, заснеженные возделанные поля. Каждый удобный невысокий холм был с более плотной застройкой; дорога кормила местных. Кое-кто из них стоял по краям этого объезжего тракта и торговал дарами леса. Вскоре показались полупустые встречные повозки, осматривая их взором, Ронин заглядывал под тенты и сетовал:

— Торговля приходит в упадок.

Проезжая мимо, встречный торговец на повозке поприветствовал Ронина. Ронин махнул ему в ответ. За телегой торговца тянулась вереница полупустых повозок, в завершении которой шёл тяжеловооруженный отряд наёмников.

Смеркалось. В деревине расположенной недалеко от торгового тракта на окраине терри Броглош караван встал на ночлег. Эскалин был неприятно удивлён, когда спрыгнул с повозки. Группа детишек-разбойничков, на вид типичных оборванцев, окружила волшебника, и закричала:

— Кошелёк или жизнь?!

Дети нарядились довольно нелепо, кто во что горазд, пытались сойти за разбойников. У некоторых из них, повязавших банданы или надевших повязки на один глаз, это даже довольно правдоподобно получилось. Изнеможённый службой дед-привратник, сидевший на лавке у забора, вдруг сказал:

— Если хочешь спокойно заночевать, то должен внести плату этим маленьким негодяям!

— Так вот кто здесь всем заправляет, — улыбаясь, сетовал волшебник.

Достав пригоршню конфет из наплечной сумки, Эскалин подбросил их над детьми. Маленькая толпа сразу бросилась врассыпную в поисках упавших сладостей, освободив тем самым проход, а самые ловкие из них поймали добычу прямо в полёте.

Как и в предыдущем поселении, здесь был трактир, но кое-что всё-таки отличало его. Эта был уже окраина террии Броглош, нигде прежде не было ничего подобного. В центре посёлка на каменной плите возвышался матовый тёмно-синий кристалл — правильная шестиугольная колонна ручной работы. Когда Эскалин прошёл мимо кристалла, тот отреагировал на его приближение тёмным волновым проблеском по стороне, обращённой к волшебнику. Маг заметил этот проблеск и высказался:

— Резонатор тёмной энергии. Интересно, откуда он здесь?

Устроившись на ночлег в достаточно скромной комнате, даже убогой, волшебник сделал очередную запись в путевой журнал, который завёл ещё в первый вечер с момента пересечения границы Северных террий.

57. На границе терры Алинут и Центральной террии. Торговый тракт от моря до моря. 18-й день 12-го месяца 1747 г.

Началась четвёртая неделя путешествия. Эскалин остановил скакуна у развилки перед крутым склоном, в который упирался тракт. Взору волшебника открылся витиевато украшенный и огромный (выше человеческого роста) дорожный указатель направлений. Верхняя стрелка влево соответствовала широкой дороге ведущей на север с надписью Яндар[1], центральная — путь на запад в тот регион, откуда якобы прибыл Эскалин с надписью Приозёрье, нижняя же стрелка вправо с подписью Изумрудный регион — путь на юг к континентальному побережью. Волшебник повернул налево и поехал на север по добротной дороге, вымощенной чёрным камнем.

Следующие три дня с короткими перерывами на ночлег и остановками маг ехал по дороге на север. Навстречу изредка попадались группы всадников-воинов, обозы и даже одинокие телеги, запряжённые двумя или одним быком. Погода резко изменилась за это время. Надвигавшийся с востока сплошной тёмно-серый фронт вскоре принёс мелкий моросящий дождь, сменившийся спустя непродолжительное время белыми хлопьями. С каждым днём становилось всё холоднее и холоднее.

Дорожную грязь сцепило тонкой корочкой льда. Последняя облетевшая с деревьев листва смешалась с грязью на дороге, но вскоре и её не стало. С продвижением на север смешанный лес сменился сплошной тайгой. Речная же пойма справа от дороги постепенно сменилась заболоченным руслом.

Эскалин никогда не увидел подобного, если бы не решился посетить столицу Террий. Он ехал посреди замёрзшей дороги, справа и слева от него рос хвойный лес, а сверху часто падал снег и уже завалил добрую часть пути. Озябший и мокрый, маг потихоньку подгонял изнурённого коня, их дыхание создавало пар. Волшебник осматривался по сторонам, любуясь белым великолепием, вдруг окружившим его.

Эскалин остановил коня на обочине за поворотом дороги у подножия пологого склона. Спешившись, волшебник достал из наплечной сумки флакон зелья и глубокую миску. Сняв тугую пробку с глухим звуком, он немного отпил содержимое флакона, и его до этого синие щёки немного порозовели. Волшебник, привлекая поближе к себе животное за гриву, непроизвольно вздрогнул от принятого напитка и тут же выпалил:

— Кисловат! И тебе согреться надо, друг мой. Угощайся!

Налив в миску бодрящий напиток, волшебник достал кусок сахара, раздавил его в ладонях, высыпал в жидкость и размешал, после чего поднёс посуду к ноздрям животного. Конь осторожно нюхнул, а когда понял, что ему предложили, моментально, буквально за пару глотков, выпил весь напиток, а остатки слизал языком. Всё это время волшебник держал миску, сопротивляясь движениям животного, часть напитка попала волшебнику на руку. В итоге лошадь облизала ему не только руки, но и лицо в знак благодарности.

В бездонном хранилище Эскалина находилось все, что ему требовалось в дороге. Приподняв клапан сумы, он за край вытянул накидку, встряхнул на весу и аккуратно набросил на коня. Для собственного обогрева волшебник надел плащ с шерстяной подкладкой и сапоги из толстой кожи, а старую одежду спрятал обратно в мешке.

Таким образом, чёрный маг продолжил путь, а его ободрённый конь поскакал быстрее.

К полудню четвёртого дня пути на север дорога привела его в интересное место. Прорубленный в холме тоннель высотой с два человеческих роста, над которым росли деревья, закрывая небо над головой. Перед въездом в тоннель прямо на скальном выступе висела табличка на незнакомом волшебнику языке.

Конь неохотно шёл вперёд, с осторожностью ступая в тоннель. Внутри тоннеля ветер вдруг усилился, поднялся какой-то необычный гул, который тут же иссяк, когда волшебник выехал на обзорную площадку перед крутым спуском. Неожиданно взору открылся огромный заснеженный город, стоявший на излучине реки и окружённый тайгой с северной стороны.

Яндар был построен на противоположном низком берегу широкой реки, через которую шёл висячий мост из деревянных и металлических конструкций. Окружённый с трёх сторон водой, а с востока естественной непроходимой преградой — тайгой, этот город не нуждалась в крепостной стене. Чтобы достичь моста, пришлось спуститься по крутому склону. Серпантин имел два резких поворота и крутые отвесные обрывы. От падения защищали лишь узкие столбы, вкопанные с отвесного бока дороги на самых её опасных участках.

У подножия высокого холма, с которого только что спустился Эскалин, было ещё холоднее, правда, ветра здесь совсем не чувствовалось. В лесу перед мостом находилась сторожка, а рядом с ней стойло для лошадей с крышей и кучей сена внутри и неподалёку. В окне жилого сруба тлела лампа. Как только Эскалин подошёл ближе к мосту, ему навстречу из сруба вышел мужчина со щитом. Он взял копьё, приставленное к дверному косяку у выхода, немного приблизился к Эскалину и выкрикнул:

— Стоять! Кто ты и зачем хочешь пересечь мост!

— Купец из Приозёрного. Мой обоз застрял на дороге, — ответил маг, указывая в сторону крутого склона, с которого только что спустился.

— Следуй за мной. Начальник караула решит, что с тобой делать и как поступить.

Вместе они вошли под крышу сруба. Места внутри было немного. Второе окно выходило на сторону реки и моста. У этого окна за приставленном к стенке узком столе, на стуле, спиной к выходу, сидел мужчина средних лет, перебирал бумаги и ставил на них печати.

— Капитан, разрешите обратиться!

Мужчина за столом вдруг встрепенулся, нехотя повернулся и сел боком к выходу. Его широкие усы сразу привлекли внимание.

— Что там у тебя, Сэт?

— Да вот, подозрительный незнакомец! Утверждает, что прибыл из Приозёрья. Утверждает, что его обоз застрял на южной дороге.

— Торговец значит? Так-так. Интересно, — в разговоре усы капитана подёргивались и придавали ему особую серьёзность: — Что везли в наш славный город уважаемый торговец? Извините, не знаю твоего имени.

— Моё имя Вар Калиони, господин. Я вёз эль, приправы и пряности в ваш славный город.

— Эль, приправы и пряности говоришь.… Твой обоз застрял, и ты решили один ехать до города. Где же твой слуга? Опасно в такую-то погоду держать путь в одиночку. Всю грязь уже должно было прихватить, — и будто сам себя, заверяя, продолжил: — Хотя, кое-где этого недостаточно. Значит так, вышлю отряд, ты его проведёшь к месту. Мы поможем довести груз до столицы.

— Как любезно с вашей стороны, всё-таки, — едва не выдавая себя, и улыбаясь, благодарил волшебник: — Изначально я планировал посетить город, чтобы нанять людей и купить колёса взамен сломавшихся. Позволь узнать твоё имя и причину столь благоприятного исхода для меня.

— Зови меня Вихаил. Дальше дело будешь иметь с Сэтом. Он у нас один из привратников, — капитан указал на подчинённого встретившего Эскалина на мосту. — Причина же нашего интереса проста. У нас есть люди и необходимое снаряжение. Мы рады помочь, если ты снизишь цену за свой товар на рынке. Мои люди охотно тебе помогут, поскольку на север довольно редко заезжают торговцы с далёкого запада, да ещё и везут такие отличные товары.

Вихаил был немногословен. Его отвлекли от работы, и он стремился вернуться к ней, хотя явно был не в духе от её выполнения. По распоряжению Сэта конюх вывел лошадей из стойла, находящегося рядом с домом стражи. На одну из них был загружен ремкомплект и колёса. Привратник взял с собой ещё одного стража. Они быстро запрягли лошадей и двинулись в путь, следуя за Эскалином, который напросился ехать впереди, чтобы указывать дорогу.

Вечерело. Наконец-то прекратил падать снег, и дорога стала просматриваться намного дальше. На ней ещё не было следов чужой повозки или подков. Всадники, ехавшие за Эскалином стали беспокоится, когда до заката оставалось совсем немного времени. Ехавшие за спиной мага войны стали перешёптываться и уже собирались спросить об обозе, как вдруг их взору предстала ужасная картина.

Волей судьбы или случая, но на дороге перед её поворотом произошло происшествие. Чей-то караван, следовавший по ней, был разграблен. Телеги были остановлены или перевёрнуты, а возницы убиты. Небольшой отряд стражей был жестоко перебит. Эскалин первым заметил неладное и прокричал:

— Нет!

Волшебник спрыгнул с коня и склонился над телом убитого незнакомца. Сопровождавшие его всадники обнажили оружие. Следы побоища были совсем свежими. Добро с телег оказалось разбросано повсюду вокруг. На вознице Чёрный маг заметил хорошо знакомый герб города-государства Азани. Эскалин незаметно сорвал этот отличительный знак и направился ко второму убитому вознице, чтобы повторить манипуляцию. Всё это он делал, создавая вид, что молится за убитых. Рядом лежали ещё трупы каких-то легко экипированных наёмников, которых, впрочем, можно было нанять в филиалах гильдии[2], расположенных на торговых трактах.

— Это были мои люди. Я не должен был их оставлять, — сказал волшебник вслух.

— Немыслимо, — злился Сэт. — Давно такого не было на наших путях.

Второй воин обошёл телеги стороной и сделал некоторые выводы:

— Их остановили на ходу. Спицы в колёсах сломаны: в них продеты колья.

— Скорее всего это была засада, — предположил Сэт, указывая на местность: — На них напали с этой возвышенности, когда они совершали поворот. Следы лошадей и пеших воинов ведут на запад. С награбленным добром они ушли тем же путём, которым пришли. Способные дать отпор воины, были убиты стрелками почти сразу. Командир наемников, тем не менее, остался жив после обстрела, и зарубил-таки одного. У них не было шансов.

Перевернув труп разбойника, всадник обшарил его и нашёл примечательный знак отличия, прежде никогда ему не встречавшийся. Спустя минуту он продолжил.

— Нечего нам тут делать. Возвращаемся! Дело нечистое тут. Нужен следопыт и карательный отряд. Пусть они уже с этим разбираются.

Вновь оседлав лошадей, очевидцы как можно быстрее вернулись на пост перед мостом и доложили капитану о случившемся. Сэт незамедлительно отправил подчинённого с сообщением в город. Эскалин не стал заходить внутрь, а остался возле дверного проёма, после того, как привязал лошадь. Пользуясь недолгой передышкой, он достал курительную трубку и, отыгрывая образ обеспокоенного торговца, задымил, пытаясь успокоить нервы. Сэт с сослуживцем присоединились к нему в этом занятии, поскольку Эскалин, чтобы заполнить пустоту, угостил их отменными папиросами. Они разговорились, капитан дал несколько полезных советов о городе, рынке, ночлеге и местных обычаях.

За беседой время пробежало быстро. Вскоре мимо избы привратника проехал вооружённый отряд всадников. В этом отряде были как старые ветераны, так и более молодые воины. Их возглавлял капитан, несший штандарт в левой руке на длинной пике. На знамени был изображён серебряный олень с огромными рогами на бледно-голубом фоне. Его рога делали круг вокруг силуэта и почти замыкались сами на себе же.

Капитан отряда вдруг остановился напротив избы и Сэт тут же подошёл к нему ближе. Их короткий разговор не был слышен, и закончился крепким рукопожатием.

Пока лидеры переговаривались между собой, мимо них прошёл тяжеловооруженный отряд. Эскалин хорошо рассмотрел людей выходивших с моста. Это были рослые воины: угрюмые лица, суровый внешний вид, внушавший уважение, минимализм в одежде, но не в оружии. Мужчины имели длинные ухоженные бороды, заплетённые в косы. Почти все были с русыми или рыжими волосами с некоторой долей тёмного пигмента. К сожалению, других отличий подметить не удалось из-за шлемов и кольчужных капюшонов. Зато у каждого был щит за спиной, топор на кожаном поясе и меч в ножнах.

Когда последний из солдат прошёл мимо Эскалина, ещё долго напоминания о себе звоном колец в кольчуге, со стороны моста появился одинокий всадник в сером облачении. Эскалин тут же переключил взгляд не него и напрягся, а когда тот подъехал довольно близко, то отвёл взгляд. Всадник спешил, бросил мимолётный взгляд на людей, стоявших у избы, и проехал мимо, нисколько не снижая скорости.

К ночи стало прохладнее. Укутавшись накидкой, Эскалин спустился с крыльца домика стражи. Капитан выписал ему пропуск в город на время расследования нападения на обоз. Чёрный маг оставил свою лошадь конюху и перешёл через реку по мосту.

Защищённый естественной преградой город не имел стен. Все дома в столице строились из дерева. Привыкший к каменной постройке и невысоким домам (за исключением башен магии) Эскалин был поражён красоте этого города. Высокие двухэтажные деревянные дома, широкие и ровные улицы, запорошённые свежим снегом, были расположены так, чтобы ветер со стороны реки не попадал во внутреннею часть города. Пройдя первые дома, Эскалин сразу же оказался в небольшом дворе. Он был окружён с четырёх сторон домами с узкими просветами между собой. Студёный ветер здесь приутихал и снег, что летел сверху большими хлопьями, медленно приближался к земле, попадая на расставленные Эскалином ладони.

Наконец его руки замёрзли и он, очнувшись, осмотрелся по сторонам. Зайдя в город с южной стороны, он увидел узкую улицу на север. Этот проход был огорожен аркой сверху. Через него с шумом и смехом повалил честной народ. Люди не заметили незнакомца, а те, что заметили, не обратили внимания. Миновав весёлую толпу, Тёмный маг проскочил в узкий проход и попал на другую более широкую улицу. По ней уже ходили небольшие телеги, прохожие спешили в разные стороны. Приоткрыв рот от изумления и любопытства, Эскалин спросил сам себя:

— Интересно, а какой ныне день? Так оживлённо, неужели выходной?

Караульный на посту за мостом посоветовал остановиться в таверне “Ржавый Меч”. Маг без труда нашёл эту таверну и снял комнату на ночлег, представившись хозяину, как Вар Калиони.

Не осмотревшись толком в городе по прибытию, волшебник сделал это на следующий день. Его первой целью — был рынок, который он быстро отыскал. Знание северного языка этого удивительного народа помогли ему быстро разобраться, что к чему, а иностранное происхождение скрывало его заморские корни в манере речи.

Путь на рынок был коротким и сопряжён с прогулкой по смежной ему узкой улице. Бревенчатые стены домов в столице отличались от других городков и поселений, которые ранее посещал волшебник. Они были обделаны штукатуркой из жёлтой глины для сохранения тепла внутри помещения.

Рынок был довольно оживлённым местом. Покупатели сновали туда-сюда в поисках редких диковинок или обычных изделий, нужных им для повседневной жизни. Торговцы, продававшие им эти вещи, то и дело ныряли под прилавки, доставая очередную безделушку. Вокруг было множество товаров, но за действительно уникальной вещицей, приходилось обходить абсолютно всё палатки торговцев.

Как оказалось, это был никакой не рынок — а большая ярмарка, собравшая в одном месте купцов с разных земель. Здесь даже были торговцев с юга из держав на северном побережье моря Серебра.

Среди всех этих палаток по краям площади были и постоянные постройки, в которых находились лавки городских ремесленников или торговцев. Эскалин неосознанно зашёл под козырёк крыльца, когда прочитал вывеску: «Волшебные товары и не только».

При открытии входной двери над головой раздался лёгкий перезвон. Волшебник обратил взор вверх: на гвозде висели несколько сплетённых вместе колокольчиков. Внутри лавки было тепло, а свет оказался немного приглушённым. Лишь свет из узких окон развеивал сумрак помещения. Из смежного помещения вышел сутулый человек в каком-то странном полушубке. Мужчина был довольно пожилым, однако, легко и непринуждённо передвигался. Встав за прилавок, размещённый сбоку от входа, торговец обратился к посетителю:

— Что будет угодно господин? — и, не дождавшись ответа, продолжил: — В моей лавке можно найти всё, что необходимо волшебникам для практик.

Продавец жестом окинул множество заставленных товаром полок, среди которых были довольно интересные вещи.

— Действительно! У тебя хороший ассортимент. Ты, должно быть, хозяин магазина? Не так ли?

— Да. Очень проницательно с твоей стороны.

— Замечательный товар, особенно кристаллы манны. Довольно большого объёма. Ого, а это что такое?

Волшебник указал на металлическое кольцо, к которому были привязаны несколько тонких шнурков разной длины.

— Позвольте. Ах, да. Мастер, передавший мне их для реализации, назвал свой набор универсальным ключом взломщика. С его помощью можно открыть механический замок абсолютно любой сложности. Проблемы возникнут только с теми замками, которые запечатаны с помощью волшебного барьера.

— Как интересно.

— Заинтересовались?

— Любопытства ради. Знаешь ли, я ведь тоже торговец, держу путь к побережью.

— Торговец, да не совсем! — ухмыльнулся старик и, сменив тон, обратился уже несколько иначе к посетителю: — Волшебник, тебе незачем беспокоиться, какой бы не была причина твоего пребывания в нашем городе, она меня не особо интересует.

— Прошу меня извинить, но ты ошибаешься!

— Может быть, но вот колокольчик, который весит над дверью, звенит всегда, когда заходит волшебник, маг или чародей иной специальности.

Эскалин снова запрокинул голову и укоризненно посмотрел на колокольчики разного цвета, которые вовсе не касались двери своими свисающими язычками.

— Что ты собираешься делать с этим знанием?

— Использую в меркантильных интересах, только и всего. Теперь я лучше понимаю, что тебе предложить, чтобы заинтересовать, — отвечал хозяин: — Когда волшебник заходит в мою лавку, то он всегда уносит с собой что-то полезное в своей практике.

— Как интересно, не думаю, что я приобрету что-то! — осматривая товары на многочисленных полках, заявил Эскалин: — Но попробуй меня заинтересовать — это будет уникальный опыт!

— Дамрин, рад знакомству, — представился торговец, якобы игнорируя ранее сказанные слова волшебника: — Прошу заметить, что я не имел в виду только что-то вещественное. Существует кое-что, что не поддаётся какой-либо оценке.

— Хорошо, тогда показывай, что у тебя есть.

Эскалин уступил в разговоре с хозяином и прошёл с ним в соседнее помещение. Лавка оказалась довольно просторной. Спустившись в подвальные помещения, Дамрин остановил волшебника перед входом. В его руках появились ключи, и он открыл ими массивную деревянную дверь. Петли скрипнули. Они прошли внутрь помещения совмещавшего в себе лабораторию, библиотеку и комнату отдыха с некоторыми кулинарными принадлежностями.

— Прошу присядь, — хозяин лавки выдвинул стул из-за стола посреди комнаты: — Подожди немного, сейчас приготовлю напиток, он тебе непременно понравится.

— Нет. Не беспокойся. Я не хочу тебя обременять, — отказался волшебник.

— Хорошо, тогда приготовлю только для себя, а тебе придётся подождать.

Лицо старика, покрытое двухдневной щетиной, преобразила широкая ухмылка. Эскалин остался один, поскольку хозяин лавки ушёл в соседнюю комнату. Волшебник осмотрелся. Комната была заставлена множеством вещей. На полу в углу стены лежали несколько свёрнутых ковров и скрученные в трубу бумаги широкого формата. В углу на верхних навесных полках небрежно друг на друге лежали книги и свисали через край; любой толчок мог обрушить эту неустойчивую конструкцию. Множество склянок с цветными жидкостями находились в ложементах на приставленном к стенке верстаке. Помещение казалось захламлённым: вещи лежали, будто не на своих местах, но этот вид был обманчив. Приглядевшись, Эскалин встал, провёл рукой по свободной поверхности верстака и не заметил даже пылинки на кончиках пальцев.

Наконец вернулся хозяин лавки. Он принёс керамический чайник и печенье в корзинке, поставил всё это на стол и тут же обратился к гостю:

— Осмотрелся? Хорошо. А вот и мой отвар.

Из-под стола старик достал две кружки и разлил в них горячий напиток. Изменяя первому желанию, Эскалин сказал:

— Спасибо. У меня теперь возник закономерный вопрос. Как ты узнал, что я обычно пью?

— Это написано у тебя на лице! — отшутился старик с невероятной серьёзностью на лице.

— Да кто же ты такой!?

— Нет, нет! Вот теперь волшебник и ты проявили ко мне интерес, но не думай, что на все я дам однозначный ответ, если хочешь что-то узнать, то пей, — хозяин лавки налил травяной отвар в кружку и пододвинул её ближе к гостю: — Мы сыграем в одну игру. Правила просты. Ты задаёшь вопрос, а я на него отвечаю. Потом я задаю вопрос, и уже отвечаешь ты, и так по очереди.

— Справедливо.

— Отлично.

— Пейте, пока не остыло.

— Ах да, точно, — волшебник пригубил горячего напитка, необычный аромат которого вместе с паром распространился по комнате.

— Я повторю вопрос. Кто ты и откуда!?

— Моё имя Вар Калиони. Я торговец и целитель из Приозёрья. Здесь по личным делам, — на этом слове Эскалин отпил напитка и тут же сморщил лицо, отпрянув от чаши, заявив: — Что это? Привкус изменился, стал жгучим и неприятным.

— Это необычный отвар, гость мой, если человек обманывает, он приобретёт такой вкус, что у пьющего его лжеца на некоторое время скрутит живот, — выждав некоторую паузу, старик продолжил: — Сейчас ты думаешь, как бы уйти, но задумайся: почему вопреки желанию ты всё же сюда зашёл?

— Если честно, да…. — попробовав горячий отвар, волшебник признался: — Я хотел бы понять почему.

Хозяин сделал многозначительную паузу, отпил напитка и продолжил:

— Задолго до твоего прибытия мне было видение о могущественном иноземном волшебнике, который зашёл в мою лавку. Я думал, что этот день никогда не наступит, а теперь ты здесь и сидишь рядом, как в том странном сне. Я понимаю, что вопрос о том кто ты и откуда останется без ответа, поэтому спрошу иначе. Как ты сюда попал?!

— Я проделал долгий путь в поисках знаний и силы. В пути я провёл очень долго пока не нашёл для себя простой способ. Тем не менее, зная этот способ, я решил поближе узнать о вашей земле, народе и устройстве власти. Можешь ли ты удовлетворить мой интерес?

— Смею заверить, что нашей страной правит великий терр. Он мудрый и суровый правитель. Его методы могут показаться грубыми для иноземца, но чрезвычайно эффективными. Не суди сразу, а наоборот взвесь и подумай, чем обернётся тот или иной выбор. На твоём пути я вижу много нелёгкий решений, которые уже были сделаны и которые ещё предстоит сделать. Расскажите мне о том, что беспокоит тебя больше всего?!

Отпив напитка, Эскалин начал издалека:

— Какой сладкий вкус и необыкновенный аромат. Хотел бы я знать, что это за напиток.

— Я продам тебе этот травяной сбор и расскажу, как его правильно заваривать.

— Ты, наверное, из тех людей, которые любят слушать чужие истории. Не вижу причин рассказывать свою, но так хочется с кем-то обсудить пережитое. Родной дом я покинул несколько лет назад…

Эскалин просидел в гостях у незнакомца до самой ночи, рассказывая о том, что с ним произошло, чем поверг в откровенный шок и ступор собеседника. Однако старик стойко принял всю историю целиком и помог гостю тем, чем смог. Чёрный маг уходил от Дамрина довольно удовлетворённым. За долгое время на его беспокойном лице наконец проскользнула наивная улыбка.

58. Яндар. 24-й день 12-го месяца 1747 г.

Громкий стук в дверь разбудил волшебника. Едва проснувшийся, он сел на кровать и злобно спросил:

— Кто там? Чего надо?

— Моё имя Имлин. Я человек терра и пришёл говорить от его имени. Адворн приглашает тебя отобедать этим днём в его покоях.

Эскалин крайне удивился, когда услышал титул. Специальным жестом-заклинанием он проверил, нет ли за дверью или на лестнице ещё кого-то. На мгновение стена с его стороны стала податливой для взора. Оказалось, что в коридоре на расстоянии вытянутой руки от двери стоял только один субъект. Убедившись, что внезапной опасности нет, он сказал:

— Подождите чуть-чуть. Сейчас открою, мне нужно одеться.

Волшебник заторопился, быстро надел штаны и рубашку, неряшливо застегнув только две пуговицы на животе. За дверью оказался мужчина средних лет в чёрном добротном сюртуке, хорошо пошитым. Одежда говорила о его статусе посланника, подчёркивая хорошо сложенное тело. Как только мужчина вручил запечатанное в конверт послание, то тут же откланялся, извинился и удалился прочь. Скрепляла бумагу печать великого терра.

К обеду Эскалин под личиной торговца прибыл к огромному дому терра, задний двор которого выходил к высокому берегу реки. Привратник был осведомлён о торговце и уведомил Имлика о его прибытии. Имлик провёл небольшую экскурсию для гостя, пока вёл его по деревянным коридорам.

Интерьер в доме великого терра был грубоват. В строительстве и убранстве этих деревянных хором чувствовался специфический подход. Стены и пол из красного дерева. Свободные от украшений и мебели участки стен украшала искусная и причудливая резьба. В каждом коридоре висел меч или топор, или кольчужный доспех на деревянной стойке. Всё это и ещё многое другое бросавшееся в глаза скрасило время ожидания волшебника в гостевой комнате. Вскоре появился очередной незнакомец и обратился к гостю:

— Господин, прошу следовать за мной. Адворн уже ожидает.

Великий терр принял Эскалина в широком зале, половина которого занимал большой стол для трапез с лавками, табуретами и деревянными креслами. Адворн поднялся с места, подошёл довольно близко, чем буквально обескуражил и даже обеспокоил Эскалина. Слуга, который привёл гостя в зал, тут же покинул помещение, ненадолго оставив правителя наедине с волшебником, который поспешил прервать неловкое молчание:

— Благодарю за гостеприимство.

— Не стесняйся меня. Не нужно. Здесь ты дорогой гость столицы. Я созвал совет из-за происшествия на тракте. Прошу тебя в деталях рассказать, что же произошло. Давно у нас такого не случалось.

Наконец в зал зашли ещё несколько людей. Среди них были, как и рослые войны в парадных облачениях, так и тучные чиновники в унитарных одеждах. Когда последние из пришедших расселись, терр учтивым жестом пригласил торговца занять свободное место перед ним на другой стороне стола. Адворн вдруг стал необычайно официозным:

— Итак. Начнём. Рад приветствовать сонкрист[3] в моей скромной обители. Не часто к нам на север заезжают люди из такой отдалённой земли!

— Приглашение отобедать с великим терром — честь для меня. — Эскалин присел на кресло: — Я несказанно рад, что могу лично познакомиться с правителем столь славной земли.

— Ужасное событие произошло с вашим караваном — это первый случай за долгие годы. В целом наши границы надежны, а дороги безопасны, но никогда нельзя быть уверенным полностью. Надеюсь, на твоё понимаете и терпение. Наша сторона возместит тебе полную стоимость той части товара, которая утеряна или повреждена.

— К сожалению потерянных жизней не вернуть. Известие о том, что разбойники понесли заслуженное наказание, едва ли будет утешением, когда семьи нанятых мною людей узнают, что их кормильцы не вернулись.

— Будь уверен: мои люди поймают разбойников. Они ответят по всей строгости закона. Но, что это мы всё о скорбном?! Приглашаю к трапезе. Мне нужно ещё так многое у тебя спросить о западных землях. Прошу, не стесняйся, угощайся, и ответь на наше любопытство.

После того как гость отведал первое блюдо в трапезный зал зашла грациозная молодая женщина в длинном темно-синем платье. Она бесшумно прошла вдоль стола, приветствуя поимённо гостей, и уселась слева от Адворна.

— Ты задержалась, — полутоном сетовал терр, а затем добавил: — Дорогой гость, позволь представить тебе мою супругу, прекрасную Итлит. Она инициировала этот обед. Прошу, удовлетвори женское любопытство, и ответь на все каверзные вопросы.

Обед продолжался полтора часа. За это время Эскалин ответил на дюжину вопросов о западной земле, о том какие товары он вёз в столицу и какими дорогами ехал. Чиновники спрашивали о ценах, а войны о том, какое оружие в ходу у чужеземцев и в каких краях ещё бывал сонкрист. Вар Калиони решил сказать, что был на побережье моря Серебра. После чего раздался некоторый восхищённый гул.

Самые каверзные вопросы задавал сам терр, любопытство которого могло соперничать только с любопытством его супруги. Терра с необычайным рвением расспрашивала заезжего торговца об искусстве, украшениях и архитектуре. Эскалин много знал о северо-западе из рассказов отца, но на некоторые вопросы ему пришлось отвечать уклончиво.

Когда вопросы закончились, то в обсуждение пошли насущные окологосударственные дела. Сидящие за столом неповоротливые и нередко тучные чиновники (некоторые из них уже изрядно переели) вдруг зашевелились и стали говорить о различных ситуациях в стране.

Волшебник воспользовался передышкой в «допросе» и стал наблюдать за присутствующими вокруг людьми. Он время от времени пристально следил за Адворном, его размашистыми жестами и экспрессивным поведением. Рядом с ним сидит главный враг его страны, а он спокойно кушает наваристый суп. Вскоре принесли вторые блюда, и разговор вдруг зашёл о южных землях. Чёрный маг перебил советника и спросить терра напрямую:

— Прошу прощения, Индовал. Ходят разные слухи великий терр. Твердят, что война с Южным королевством вскоре вновь возобновится. Конфликты мешают торговле — это беспокоит гильдии и меня лично. Можешь ли ты развеять сомнения скромных людей, лишь интересующихся положением дел?

— В любопытстве тебе не занимать, Вар Калиони. Впрочем, я смогу кое-что рассказать. Видишь ли, когда война началась, мы выступили за правое дело. Моих кровных родных убили южане самым подлым образом. Самое прискорбное так это то, что их король напрямую причастен к этому бесчинству. К добру или к худу, но мой народ требовал отмщения, я жаждал отмщения. Люди севера поддержали мои гнев и начали компанию, которая уже давно закончилась бы, но это стихийное бедствие отсрочило правое дело. Некоторые люди дрогнули, заявили, что это проведение, но военачальники остались верны моему делу. Мы готовимся к новому вторжению. Передай своим людям, пусть готовятся к плохим временам.

— Всё же, власть в королевстве поменялась радикальным образом. Неужели нельзя предотвратить очередное кровопролитие.

— Да, я знаю о том, у кого сейчас бразды правления на юге. В нынешнем их владыке я вижу серьёзную угрозу для моих людей, — Адворн повысил голос, его лицо налилось краской, будто что-то распирало изнутри терра: — Долг крови ещё далеко не выплачен и в память о моих родных рано или поздно будет собран сполна!

Подданные терра вдруг вскочили с места один за другим в приветственном кличе. Они подняли кубки, и выпили в честь терра. Адворн сам тут же встал и осушил бокал, повинуясь общему порыву. Даже Эскалин не остался в стороне, повинуясь общему чувству, он хоть и последним, но также вскочил и опустошил бокал.

— Теперь ты сам видишь, торговец, что такое северных дух. Не задавай больше подобных вопросов. Ты не получишь на них понятных для тебя ответов. Но как я вижу, что-то всё-таки дошло до твоего ума. Я рад этому!

После подачи десертов и горячих напитков долгая трапеза вскоре подошла к концу. Умываясь в одном из тазах, специально принесённых для гостей дворовыми девками, Вар Калиони стал свидетелем разговора терра с только что прибывшим человеком. Общаясь с ним, великий терр переменился в лице. Учтивость и дружелюбность, которую он проявлял по отношению к гостю во время обеда, сменились гневом и пренебрежением по отношению к подданному. Услышать о чём ругается терр оказалось непросто, поэтому Эскалин незаметно применил чары.

— Красный цвет должен быть. Без него нет смысла устраивать публичную казнь.

— Великий терр, его доставят только…

— Тюремщик! Это церемониальный цвет. Ты не понимаешь!

Эскалину потерял интерес к делам правителя и уже собирался покинуть его хоромы, как вдруг был остановлен Адворном за плечо.

— Если ты хочешь больше узнать о порядках на моей земле, — говорил он ему: — то приходи на площадь. Завтра будет казнь предателя, некогда занимавшего высокий чин в воинстве отца.

— Признаюсь, мне любопытно, как устроено правосудие на твоей земле, великий терр, но вынужден отказаться. Дело в том, что я с ранних лет не переношу вида и запаха крови.

— Что ж, раз так, то ничего не поделаешь. На этом всё, не смею тебя больше задерживать, сонкрист.

Вернувшись в таверну, Эсклин разговорил хозяина таверны, и тот согласился обменять карту террий на мешочек кристаллов манны. Довольный волшебник вернулся в свою комнату на втором этаже, запер дверь на задвижку и принял настоящий облик. Его лицо и тело ныло от поддержания чуждого облика. Он тщательно растирал лицо и шею и потихоньку пришёл в норму. Чёрный маг нуждался в отдыхе и не выходил наружу до позднего утра.

59. Яндар. 25-й день 12-го месяца 1747 г.

На следующий день Эскали решил-таки стать наблюдателем, и лично узнать, как вершится правосудие на севере, и как здесь казнят государственных преступников. Волшебник старался не привлекать лишнего внимания. Нахлобучив капюшон плащ-накидки, он покинул таверну и пошёл направо вдоль широкой улицы в сторону деревянных хором терра. Было довольно оживлённо. Народ шёл к центру, редко кто попадался в обратном направлении. Медленно падал пушистый белый снег. Волшебник уже привык к такой погоде и довольно быстро передвигался, несмотря на слякоть.

Мужчины в плотных одеждах с меховыми отворотами широкими лопатами очищали площадь и прилегающие к ней улицы от снега, а потом на санях, запряжённых одной лошадью, увозили его за пределы города.

Серовато-желтые и иногда чёрные однотипные дома, формировали широкие улицы, которые выходили на центральную площадь, к которой примыкал внешний двор дома правителя. В этом дворе стража оградила две третьи части свободного пространства и не пускала вперёд к парапету для казни, толпу собравшегося народа. Проскользнув между людьми, наблюдатель прильнул к деревянной стене ближайшей пристройки, ожидая начала ритуала.

На высоком прямоугольном парапете чуть в стороне от центра внимания импровизированного представления, ближе к хоромам правителя, стоял на коленях могучий мужчина, закованный в тяжёлые кандалы. Его светлые засаленные волосы свисали вниз, а взгляд был устремлён на палача, державшего огромный топор на плече.

Внизу у ступенек парапета стояло два стражника в кольчужном одеянии и один волшебник в серых одеждах. Справа и чуть выше от осуждённого на невысокую скамью взобрался судья и зачитал вердикт:

— Волею, данной нам Великим терром, суд приговорил. Признать виновным Рогвеша Доль-Баранделя в попрании интересов его сюзерена и интересов единого неделимого народа Севера, а также в шпионаже и клятвопреступлении. Осужденный отказался от последнего слова. В виду прежних своих заслуг генерал идёт на казнь через обезглавливание, и будет погребён со всеми почестями, как велит воинский обычай нашей страны. Приговор вступает в силу с момента его оглашения.

Казнь началась и толпа, удерживаемая кольцом стражи, заревела. Великий терр властным жестом утихомирил толпу, другим жестом приказал палачу приступать к церемонии. Судья, читавший приговор, спустился с парапета и развернулся спиной к люду. Палач пришёл в движение и равнодушно принялся за работу. Толпа загудела ещё сильнее. Стража в оцеплении призывала народ к порядку, окруживший парапет. Стоявшая радом с наблюдателем пожилая горожанка прошептала:

— Как несправедливо. За что?

Заинтересовавшись казнью, наблюдатель поправил капюшон на голове и, расталкав некооторых зевак, подошёл ближе к парапету. Стоя за спиной более рослого северянина, наблюдатель поравнялся взглядами с осужденным мужчиной смотревшего на него вниз с парапета. Наблюдатель принял на себя этот пристальный взгляд и ответил тем же, а потом вдруг перестал быть наблюдателем, приподнял из-под плаща правую руку и громко щёлкнул пальцами, одновременно произнося губами безмолвное заклинание, чтобы не привлечь к себе внимания.

Заклёпки выстрелили, освободив от кандалов руки могучего мужчины. В этот самый момент над ним был занесён топор. Приговорённый, пользуясь вновь приобретённой свободой движения, тут же вскочил и врезался плечом в живот палача, чем повалил его с парапета к ногам охнувшей толпы. Топорпрокрутился в воздухе и упал тупой стороной на голову палача, от чего лишил того сознания.

Толпа народу вдруг смолкла на миг, осознавая происходящее, и взревела вновь ещё яростнее. Два стражника, стоявшие у ступеней, тут же обнажили мечи и взбежали на парапет. Серый маг начал творить оглушающее заклятие. Эскалин заметил это и, не выдавая себя, нейтрализовал его магию собственным заклинанием-жестом, создав барьер на защищаемой цели.

Заклятие серого мага достигло приговорённого генерала, но не дало желаемого результата. Два стражника не смогли остановить этого могучего мужчину. Только сейчас стало очевидно, насколько он был крепче обычного человека. Он был наголову выше самого рослого из стражей и раскидал их словно детей. На перехват бросились оставшиеся стражники из окружения, но и они не выдержали нескольких сокрушающих ударов. Толпа расступилась перед генералом, уступая ему дорогу, кто-то даже поклонился. Никто не препятствовал его движению.

Раскидав остальную стражу, протиснувшуюся через толпу, мужчина скрылся в проулке среди домов. Взбешённый терр с балкона кричал, отдавая приказы:

— В погоню, недоумки! Не дайте ему сбежать!

Тёмный маг проскользнул между недоумевающего люда и поспешил следом за погоней, на помощь беглецу.

Оглушив стражников в одном из глухих переулков, в котором от погони прятался беглец, Эскалин тихо подозвал его. Следящие чары за спиной осужденного выдавали его местоположение, но чёрный маг ждал, когда генерал выйдет сам. Наконец воин вышел и Эскалин заговорил:

— Я прочитал в твоём взгляде о великой скорби, несправедливости и желание жить. Сдаётся мне, что ты мог бы легко освободиться и сам, но почему-то не делал этого. Ответь, почему же передумал?

— Это ты меня освободил?

— Было несложно.

— Я предпочитаю не иметь дел с колдунами, но спасибо тебе. Решился же я в самый последний момент. Если моя жизнь и служба уже не нужны терру, то я посвящу остаток отведённого мне времени людям.

Эскалин не успел ответить, за его спиной пробегал стражник и заметил генерала. Рослому мужику было крайне тяжело спрятаться в столь узком переулке. На оклик прибежали ещё служивые люди разных мастей.

— Здесь становится людно. Позволь перенести нас в другое место. Возьми мою руку выше локтя, да покрепче, если хочешь жить.

Волшебник протянул левую руку открытой ладонью вверх. Генерал вцепился в неё мёртвой хваткой, от чего барьер физической защиты на маге вдруг ненадолго стал видимым и Эскалин незамедлительно это отметил:

— Да ты силён!

В этот же момент, они исчезли посреди улицы, оставив за собой дымный след голубого свечения и обескураженных служивых людей.

Оказались они уже в комнате, которую Эскалин снял в таверне “Ржавый Меч”.

— Это что ещё за магия?! — удивился генерал, отшатнувшись от волшебника.

— Утраченная магия Чёрного ордена, но об этом потом, а сейчас я представлюсь, как положено. Меня зовут Эскалин. Я волшебник с южного континента. Здесь я инкогнито не с целью шпионажа, а с целью изучить народы севера. Я изгнанник в своей стране. Однажды я обрёл утраченное знание древней цивилизации. Оно дало мне силу. Сейчас я собираю людей под своим знаменем. Ты заинтересовал меня, генерал, поэтому я вмещался. Народ в целом добро о тебе отзывался на площади. Я предлагаю тебе помощь в обмен на верную службу.

— Службу?! Я живой мертвец, ещё недавно мне чуть не отрубили голову, а ты уже зовёшь меня на службу?! Мне требуется время, чтобы обдумать твои слова. Да и не похож ты на южанина, но и на северянина не похож. Ты что-то скрываешь от меня. Мне не нравится, когда мной манипулируют.

— Хороший вопрос. Объяснять долго, лучше сам всё увидишь. Преобразование!

Вербальной активацией Эскалин вернул себе истинный облик. Черты лица присущие северному народу вдруг уступили южным, а волосы, что были желты, вдруг почернели. Генерал не ожидал такого преобразования, машинально схватился за отсутствующие на его поясе ножны, и высказался в изумлении:

— Признаю твоё мастерство, волшебник. На своём пути я повидал всякого, но таких чудес — нет. Ты удивительный человек. Прости за неучтивость и благодарю за спасение. Вынужден отклонить твоё предложение, я не предам терра, даже такого, честь не позволит мне. Со мной много чего произошло в последнее время, я объективно не готов к службе. Я потерянный воин.

— Тогда есть ещё один вариант. В западных предгорьях Туманных гор волроды строят новый дом для отверженных людей. Где-то там вскоре будет и моя башня магии. Тебе сейчас необходимо убежище. Ты найдёшь, чем там заняться. Когда прибудешь, скажи местным, что тебя прислал чёрный маг. Они поймут и примут тебя. Камень перенесёт тебя туда.

Эскалин протянул генералу длинный плоский камень. Острые края камня имели золотистый оттенок. Когда он коснулся рук чужих рук, то камень тускло засиял алым светом. Генерал поинтересовался у волшебника:

— И что мне с этим делать?

— Доверься мне и когда ты это сделаешь, Рогвеш, то окажешься в том месте, о котором я тебе рассказывал.

— Но почему? Как мы пересеклись?

В следующий миг генерал исчез в синеватом потоке, оставив после себя силуэт голубой дымки, и был уже в другой части мира. Эскалин лишь ухмыльнулся, неспешно собрал вещи, возобновил маскировочные чары, и выехал из города, не смотря на тот переполох, что поднялся в столичном граде, обманув стражу на посту у восточных ворот.

60. Терра Алинут. На перекрёстке дорог. Самый северный из незамерзающих портов. 9-й день, 1-го месяца 1748 г.

Путевое устройство плоским не рассеивающимся лучом по-прежнему указывало на запад. На горизонте после долгих дней пути показалось обледенелое море, вдоль узкого берега которого расположился крупный город-порт. Остановившись на вершине холма, открытой для ветров со всех сторон, Эскалин наблюдал с высоты, как внизу к берегу неспешно подплывает парусник и проронил мысли вслух:

— Я ещё никогда не видел такой воды. Неужели может замёрзнуть океан? Как интересно!

Короткий день быстро закончился. Зима набирала обороты, воздух становился всё холоднее, а ночи значительно длиннее. Такой суточный цикл и пронзающий насквозь ветер были непривычны южанину, поэтому волшебник окружил себя и скакуна особенным барьером, сохранявшим часть тепла, но даже он надолго не мог спасти от лютого холода.

Когда в очередной раз волшебник возобновлял барьер, его взор привлекло звёздное небо, в темноте которого заиграли тонкими длинными полосками разноцветные огни, бегущие от горизонта. Заворожённый им, невзирая на холод, волшебник подхлестнул коня в бока, и озябший скакун медленно двинулся вниз. Ориентиром послужили огни города. И только подъехав к воротам, будучи окликнутым стражником, волшебник встрепенулся и опустил взор вниз. Стража не была особо придирчивой и, после недолгого расспроса о целях визита, пропустила одинокого всадника. Волшебник остановился у таверны напротив западных ворот. Привязав скакуна к коновязи, волшебник подкинул вышедшему конюху пару монет и попросил того позаботиться о животном. Эскалин даже не снял седло и тут же отправился в помещение. Расплатившись тучным хозяином таверны вперёд, волшебник поднялся на второй этаж в предоставленную ему комнату.

Это был тяжёлый переход: Эскалин очень устал поскольку толком не спал несколько суток. Он закрыл за собой дверь на засов и тут же провалился в насколько крепкий сон, что служка в таверне не смогла разбудить Эскалина ни к ужину, ни даже к утреннему завтраку.

Ближе к обеду, но ещё в первой половине короткого дня, Эскалин вышел из комнаты. Он нашёл ту самую служку, которая всё — таки умудрилась разбудить его с утра, и попросил у неё прощения (так как нагрубил спросонья). Он отдал ей грязные штаны и куртку для стирки. Служка охотно приняла работу, показала постояльцу, где находится умывальня, и добавила:

— Если хочешь искупаться полностью, то у нас есть парная и мойка. Они находятся во дворе в соседнем срубе. Истопник не берёт плату, но ему нужен талон от хозяина Бернуля. За своей одеждой приходи завтра во двор, после полудня в мою коморку.

— Спасибо добрая душа. Как мне найти твою коморку?

— C виду вроде бы умный мужчина, — процедила девушка.

Что? Чего?

— Не обращай внимания. Не заблудишься! Собственные портки увидишь на верёвке перед дверью, там и есть постирочная. Если на этом всё, я, пожалуй, пойду, а то дел невпроворот.

Получив отрицательный кивок, служка незамедлительно удалилась, забрав с собой грязную одежду постояльца. Волшебник проводил её взглядом, облокотившись на лестничные перила. Была она довольно просто одета, но, не смотря на потёртый испачканный передник, внимание других мужчин, сидевших за столами на первом этаже, всё же привлекла идеальными пропорциями тела. Кое-кто попытался её окликнуть и даже остановить, но тут же получил по голове круглой палкой, внезапно появившейся в её свободной руке.

Приведя внешний вид в порядок, Эскалин изволил отобедать. Он подошёл к стойке перед кухней и окликнул хозяина таверны. Бернуль был не особо высокого роста, поэтому сидел на высоком табурете спиной к залу. Услышав заказ, он засуетился, спрыгнул с табурета, и вскоре выдал постояльцу разнос с горячим супом и ломтём свежего хлеба, да смачно добавил:

— Забирай харчи!

— Благодарю. Кстати, хозяин, где тут можно корабль нанять?

— Что за вопрос такой?! Обратись в портовую канцелярию.

— Прежде я хотел бы обсудить дела с капитаном. Пока не знаю, чего хочу.

— Странный ты торговец, но это конечно не моё дело. Загляни в «Глубокий омут», капитаны там постоянно ошиваются. Можешь туда заглянуть и поспрашивать, но будь осторожнее. Морячки народ не двусмысленный, незнакомцу могут и по мордам съездить, если не понравишься.

Поблагодарив Бернуля, волшебник вернулся в комнату, накинул и застегнул поверх кофты плащ, надел шапку и спустился во двор. Перед ним на воздух вышел другой постоялец более пожилой с длинной курительной трубкой, укутанный в шубу с высоким отворотом. Внешний вид постояльца заинтересовал волшебника, и он обратился к нему:

— Извини, что отвлекаю. Разреши поинтересоваться.

— Ты это мне? — нерасторопно обернувшись, уточнил постоялец, широкий отворот помешал ему хорошо рассмотреть незнакомца, но он не сильно этого желал: — Да нет, ничего. Спрашивай.

— Я никогда раньше такого не видел. Что это за свет вчера был в ночном небе?

— Должно быть ты издалека, путешественник.

— Да, так и есть, — охотно признался маг.

— Ещё дальше, туда — на север, на земле Драконов, есть горы изрыгающие языки пламени и смога. Это лишь газы, играют в ночном небе. Они подымаются очень высоко, но люди называют это иначе «Дыханием Севера». Глупые люди, не понимают.

— Ты так уверенно об этом говоришь.

— Конечно. Это всего лишь предположение, но это всё лучше, чем просто какое-то дыхание. Не правда ли?

— И того верно. Ну что ж, спасибо и на этом.

Волшебник не стал задерживаться, вышел на улицу и направился к океану. За ещё одной городской стеной, отделявшей нижний ярус города от верхнего, на пристани швартовались разные суда в основном рыболовецкие.

Миновав ворота в нижний город, Эскалин заметил, что вокруг много слоняющихся без дела людей. Некоторые с полупустыми бутылками сидели на лавках у внешних стен, другие в стельку пьяные, брели вдоль сточных канав, ещё одни просто стояли и разглядывали прохожих.

В основном это были моряки, недавно вернувшиеся с рейса. У двухэтажного дома в конце улице стояли дамы, манившие прохожих мужчин к себе, громко работавшие как языком, так и телом. Одна из дам потащила волшебника к себе, но тот лишь оттолкнул её и прошёл дальше. Женщина обозлилась и плюнула ему вслед за спиной.

У причала суетились рабочие; разгружали бочки с корабля на пристань. Когда двое из моряков отошли в сторону и достали самокрутки, чтобы перекурить, Эскалин подошёл ближе и обратился к старшему из них:

— Мне нужен капитан корабля.

Моряк в этот момент безуспешно пытался раскурить папиросу от тлеющего масляного светильника. Перстень с камнем на его руке, несколько озадачил волшебника. Одет моряк был по-простому: льняная рубаха, заправленная в серые штаны, ремень из коричневой кожи, чёрные затёртые сапоги на низком каблуке и больше ничего.

— Я тут капитан. Чего надо?

Моряк злился, поскольку его напарник не мог добыть ему другого огня. Эскалин тут же сообразил, указывая на папиросу:

— Позвольте я помогу. Протяните мне папиросу.

Моряк долго не думал и уже собирался легко расстаться папиросой. Волшебник крепко зажал конец папиросы между пальцами и в следующий миг тот изрядно задымился. Удивлённый моряк тут же охотно раскурился и чуть погодя заявил:

— Первый раз вижу такую магию. Кто ты такой?

— Мне нужен корабль, и смелая команда, которая не побоится открытого океана.

— Это не ко мне! Мы только вернулись из Сила. Наш посредник буквально выгнал нас из порта. Спасибо ему за это, ещё день и нас бы накрыли. Война снова набирает обороты. Нигде на море нет покоя. Думаю, ближайшие полгода мы вряд ли отправимся в рейс.

— Экспедицию, которую я планирую, лежит не на юг.

Капитан выпрямился (ростом он оказался несколько выше Эскалина) и удивлённо спросил:

— А куда же ещё, если не на юг!? Послушай, море сейчас не безопасное место, жди весны или лета, и отправляйся куда вздумается. В местной таверне найдутся другие капитаны, смелее меня.

— И глупее, — добавил волшебник. — Что ж, я не буду настаивать. Путь на восток в открытый океан может оказаться слишком опасным.

— Что за вздор! — воскликнул мужчина, стоявший рядом с капитаном: — Дорон, зачем ты слушаешь этого чужеземца?

Эскалин задел за живое. Левый глаз капитана корабля задёргался, его хозяин повернулся к моряку позади него:

— Идиот! Сколько раз тебе было говорено?! Держи свой болтливый рот на замке.

— Прости, капитан, не подумал.

— Послушай, — вернувшись к разговору с незнакомцем, улыбался Дорон: — Нет такого шторма, которого я ещё не пережил! Нет такой волны, которая перевернёт мой корабль! Нет такой бухты, о которой я бы не знал! — капитан потыкал в грудь собеседника тремя оставшимися пальцами на руке, чем слегка оттолкнул того назад.

— Тогда, почему бы тебе не согласиться? — наивно продолжал Эскалин, сохраняя равновесие.

— Команда устала. Мы семь месяцев ныряли в туманы и бросали якорь в неизвестных бухтах, пытаясь уйти от погони. В последней стычке под «место на карте» много наших стали кормом для рыб.

— Значит, тебе нужно заново набрать экипаж?

— Отстань, чтоб тебя, — отмахнулся капитан, но зачем-то добавил, будто разговаривал уже сам с собой: — Да и потом. Какой мне интерес плыть куда-то? Нет никого, кто мог бы похвастаться морями, которых я ещё не пересекал.

— Есть воды, неотмеченные на картах, — обронил Эскалин.

Дорон тут же пристально посмотрел на незнакомца и переспросил его:

— Это как?! Что ты имеешь в виду?

— То, что мы знаем о мире, может не соответсвовать действительности. Задайся простым вопросом. Каким образом океаны до сих пор полны и вода никуда из них не утекает?

— Ха! Известное дело! Их сковывает бескрайняя стена льда, также как и на севере!

— Распространённое предположение. Однако никто этого ещё не подтвердил. Я же уверен, что на востоке нет никаких льдов, а наш мир вовсе не прямоугольник, парящий в бесконечном субстрате.

Дорон был уверен в себе, но когда Эскалин осуждающе возразил ему, то прежде тусклый взгляд капитана вдруг загорелся и он не придумал ничего лучше, как отмахнуться от дотошного, но интересного незнакомца:

— Вздор! Впрочем, у меня нет на это времени. Проваливай.

— Послушай! — останавливая Дорона, сказал волшебник: — Я знаю, что там, на востоке, и почему, уходя далеко от берега, корабли, пропадают за горизонтом. Нет никакого края мира. Мы можем это доказать!

— Ну и что с того! Признаюсь мне не понятно, почему корабли уходят с горизонта. Я считал, что это огромные волны скрывают их с наших глаз, но это так не правдоподобно. Всё же я не могу рисковать людьми просто так. Мне нужна весомая причина.

— Я не говорил, что ваши усилия не будут вознаграждены?!

Из внутреннего кармана куртки волшебник достал огранённый кристалл манны. Он повертел его в руках, так чтобы капитан видел и быстро спрятал обратно. С моря подул порывистый мокрый ветер.

— Погода портиться. Я начинаю зябнуть и от этого становлюсь нервным. Прошу пройти на палубу.

— Значит, я смог тебя заинтересовать?

— Не здесь. Обсудим детали в моей каюте. И как, говоришь, тебя зовут?

— Зовите меня, Нанимателем.

[1] Яндар — столица Северных Террий, Эскалин знает её как Дорг.

[2] Гильдии — здесь речь идёт о гильдиях наёмников, которые подписали контракты с отдельными торговцами или другими гильдиями торговцев.

[3] Сонкрист — так люди террий называют иноземца из Приозёрного края.