41. Центральная часть Тёмных лесов. 13-й день 10-го месяца 1747 г.

Карлок открылся на вершине холма, свободного от леса, недалеко от хижины. Услышав тихий хлопок закрывающегося перехода, Келва обрадовалась и выглянула наружу. Увидев лежачего на траве Эскалина, девушка переменилась в лице, обронила корзину, и тут же бросилась к возлюбленному на помощь. Целительница перевернула волшебника на спину и попыталась привести его в чувства. Её быстрая целебная магия не возымела успеха. Девушка расплакалась и, поцеловав Эскалина, сказала:

— Дурак! Какой же ты дурак.

Келва зарыдала. Из хижины выбежал заспанный Олби, которого разбудили истошные крики снаружи. Он быстро оценил ситуацию, поднял на руки чёрного мага и перенёс под крышу, заодно успокоил девушку:

— Не реви! Живой он ещё: дышит, но едва-едва. Ты ему нужна! Возьми себя в руки.

За время отсутствия своего создателя, хижина, которая была ещё совсем недавно шалашом с крышей над головой и очагом посредине, превратилась в добротный дом, в котором было довольно уютно, и завелось всё необходимое: мебель, кухонная утварь и другие предметы быта, а также многочисленные крючки, вешалки и полки. Дом однажды перестал изменяться, а магия, строившая его по ночам, распространилась на двор. Вскоре появился колодец, и так жильцы избавились от долгой прогулки с вёдрами к ручью.

Олби положил чёрного мага на кровать, а сам ушёл за водой. Вернувшись, он набрал полный чайник и поставил на закрытый очаг. Келва за это время раздела и осмотрела возлюбленного. Огромный багровый ожог от вошедшего под левой лопаткой электрического заряда обезобразил кожу и плоть волшебника, вплоть до правого бедра. Келва ужаснулась, увидев ранения, и сказала:

— Его сердце всё ещё бьётся?!

— Хвала, Корши! — Олби посмотрел вверх, поднял руки и продолжил: — Богиня услышала мои молитвы.

С полки рядом целительница взяла маленькие стеклянные сосуды и поставила их на узкий подоконник сбоку от кровати. Первым делом она промыла ожоги Эскалина, затем открыла банку с жёлтым порошком и присыпала им поражённые участки, сначала на спине, а потом перевернув пациента, на шее и груди. Порошок стал золотистого цвета, соприкоснувшись с влагой на теле, и впитывался в кожу, создав сверху белую полупрозрачную корочку. Бледное лицо пациента окрасилось небольшим румянцем.

— Это хороший знак, — сказала Келва, когда заметила, что волшебнику стало легче, а затем добавила: — Олби, пожалуйста, разбавь кипяток родниковой водой и принеси мне.

Вскоре Олби вернулся и передал целительнице кружку с ложкой. Волшебница вскрыла баночку с зелёным настоем, вылила его в кружку и перемешала, от чего тёплая вода в сосуде приобрела лазурный оттенок. Приготовленный напиток Келва поднесла Эскалину, ещё не вполне пришедшему в себя, помогла ему подняться и выпить. Маг с трудом принял лекарство: глотать ему было больно, да и тело, поражённое разрядом, едва слушалось его. Уложив любимого обратно на кровать, целительница высказалась Олби:

— Я сделала все, что могла. Теперь только от него самого зависит, выкарабкается он или нет.

42. Центральная часть Тёмных лесов. 27-й день 10-го месяца 1747 г.

Вечером, в преддверие заката, Келва возвращалась из леса с корзиной сочных стеблей и увидела Эскалина, стоявшего в полный рост на крыльце. Она бросила ношу, радостная подбежала к любимому и крепко обняла его. Эскалин не проявил взаимной симпатии, лишь легонько отстранил девушку за плечи. В ответ на довольно прохладное обращение, Келва спросила:

— Что-то не так?! Тебе опять плохо?

— Да нет же, всё в порядке. Просто… Я как раз решил, что буду делать дальше.

— Дальше? Я тебя больше никуда не отпущу. Пришло время остановиться. Мне нужно рассказать тебе кое-что…

— Мне уже гораздо лучше, но я не должен терять время. Отец спрятал артефакт, который как я думал, мне не понадобится, но теперь я должен его получить.

— Одумайся, ты уже дважды чуть не умер, — в надежде переубедить возлюбленного, говорила Келва: — И даже если ты добудешь его! Какой в этом прок? В одиночку не одолеть врагов.

— Ты ведь права! — неожиданно воскликнул волшебник: — В одиночку мне не справится, даже став в несколько раз сильнее. Нужны люди, союзники по ту и эту сторону. Кстати, я виделся с твоим братом.

— Неужели. Как он там?

— Негодует как всегда. Я специально навещал его в Азани, когда имел там дело с мастером-краснодеревщиком. Он принял от меня камень переноса, но не обещал, что воспользуется им. Сейчас прости, у меня ещё остались дела, на той стороне.

Прихрамывая, чёрный маг отошёл от домика, перед собой он вновь начертил алый крест, в разорванном пространстве открылся карлок. Внутрь перехода, создавая едва слышный гул, устремился поток воздуха, пригнувший стебли травы в непосредственной близости. Келва обдумывала слова любимого, поэтому не последовала за ним. Она поздно осознала, что Эскалин вновь покидает её, и лишь напоследок крикнула:

— Что?! Опять? Постой же ты…

43. Старое кладбище. 27-й день 10-го месяца 1747 г.

Выход Карлока открылся на высоте над подножием холма. Волшебник был готов к такому повороту и воздушной волной, спровоцированной круговым движением всего тела, замедлил падение, аккуратно приземлившись, лишь слегка потеряв равновесие. Он оказался за невысокой, в половину человеческого роста, оградой кладбища. Поднимаясь выше, мимо не интересующих его могил, маг остановился перед обособленным захоронением. Склонившись на одно колено, он провёл рукой по надгробному камню, смахнул пыль и прочитал надпись, проявившуюся слабым белым свечением:

— Осонис Ологрим Светлый… Отец… Я прочёл твои дневники и то, о чём ты меня предупреждал, уже происходит. Мне нужна сила нашего рода, поэтому я здесь. Прости, у меня не было времени, чтобы навестить тебя раньше. Всё же теперь я здесь и пришёл за подсказкой. Извини за то, что сейчас собираюсь сделать.

Встав с колена, волшебник исполнил повелительный жест. Повторяя движения заклинателя массивная надгробная плита, скрежеча камнем, приподнялась, а затем отодвинулась в сторону и зависла над землёй. В каменной могильной нише покоилось фантомное тело из праха, точно повторяющее черты мужчины средних лет с неестественно гладкой серой поверхностью псевдокожи и псевдоволосами белого цвета. Мужчина был упокоен в белых одеяния ордена с прошитыми золотыми узорами на плечах, рукавах и воротнике. Справа от фантомного тела лежал дубовый посох, вершину которого украшал многогранный полупрозрачный кристалл мутно-белого цвета.

Эскалин подобрал артефакт и, немного повозившись, вынул кристалл из его вершины, затем положил шест обратно в могилу, и вернул плиту на исходное место.

— Покойся с миром отец. Прости за это вторжение, в твоё последнее убежище. Я наложу заклинание: впредь тебя никто не потревожит, — волшебник выдержал паузу, поднял руку с раскрытой ладонью над могилой и произнёс: — Укрепление!

Монолитная плита заскрежетала, став единым целым с каменной гробовой нишей, которую закрывала. Закончив с ритуалом, волшебник занялся полученным кристаллом. Его вершины были остроконечными, Эскалин воспользовался ими, чтобы уколоть палец. Он размазал проступившую наружу кровь по грани минерала, который в тот же момент засветился изнутри ярким белым светом, ненадолго развеяв темноту наступившей ночи. Вскоре свет, исходивший изнутри, сконцентрировался в единый луч и устремился вдаль за горизонт, туда, куда ещё совсем недавно спряталась Миара.

— Однажды я обещал вернуться. Видимо, время настало. Интересно, как поживает мой старый друг….

Волшебник снова открыл карлок.

44. Окрестности Олкентона. 28-й день 10-го месяца 1747 г.

Эскалин выпал на тропу в глухом участке леса. Недоумевая, он поднялся, огляделся и проронил едва слышно:

— Что-то не так. Какая-то просека. Где это я?

Ночь уже была практически позади. Маг посмотрел на небо в ту его часть, где восходила Миара, и когда определился со сторонами света пошёл по тропе на север. Через пару сотен шагов он вышел к южным воротам поселения, которые оказались выбитыми. Пройдя за линию, где раньше был высокий частокол, волшебник осмотрел обугленные остатки домов.

— Деревню охватил пожар?! Нет, следы чужой силы.

Пройдя глубже в деревню, Эскалин признал в сгоревшем и обрушившемся строении домик Аларона и Алерии. Храм хозяина леса, стоявший обособлено, каким-то образом вовсе не пострадал от огня. Разруха сильно отяготила Эскалина, на его лице появилась маска гнева и сожаления. Пройдя на центральную площадь, маг обнаружил до основания разрушенный карлок. Его мелкие камешки и массивные камни превратились в песок, а от когда-то стройных колонн не осталось и следа. Увидев, что стало с его творением, волшебник высказался:

— Теперь понятно, почему меня выбросило. Удивительно, что камень вообще сработал.

Со стороны храма донёсся шум, к Эскалину спустился одетый в лохмотья старик. Он перешёл через уцелевший мостик и обратился к незваному гостю:

— Кто ты и что забыли в этом проклятом месте?!

— Я чёрный маг. Когда-то ты знал меня под другим именем, Оквин. Скажи меня, что же здесь произошло?

Эскалин откинул капюшон.

— Ох, неужели это ты! — старик потянул дрожащие руки к волшебнику: — Да я узнаю это лицо. Давай пройдём в мою хибарку. Предстоит долгий разговор.

Старик обжил храм на свой лад. Там, где раньше люди оставляли подношения лесному божеству, он разводил огонь и готовил пищу, а там где когда-то на оленьих рогах висели ритуальные ножи, теперь рога использовались в качестве вешалки. Усевшись возле очага на сломанное кресло, старик подкинул хвороста на тлеющие угли, поставил чайник, и, пока искал сушёные травы для заварки, начал рассказ:

— Через месяц после твоего отбытия к нам прибыла пара серых магов в сопровождении отряда пеших воинов. Они так и не называли имён, хотя Ворт был очень настойчив. Они были встревожены и задавали много вопросов. Их заинтересовал камень для путешествий, что вы создали. За это время мы полюбили им пользоваться. Наши охотники возвращались гораздо раньше с добычей, поскольку им уже было без надобности разбивать лагеря в лесу. Серые колдуны были крайне настойчивы. Нам казалось, что они были просто любопытны. Вскоре они узнали от головы, что колонны создал волшебник, что его уже нет в посёлке, но здесь остался его спутник. Внешность Аларона сразу выдала его происхождение. Они долго пытали бедного мужа и узнали от него, что вы прибыли с далёкого юга. Алерия также пострадала, пытаясь помешать им.

Затем началось… Серый маг, возглавлявший их отряд, был крайне обеспокоен неизвестным ему магическим устройством. Он долго кружил вокруг дара, который вы нам оставили, но его практика оценки оказывалась безрезультатной. Он пробивал снова и снова, и каждый раз с очередной неудачей становился более раздражённым. К закату серый маг объявил о решение разрушить колонны и сжечь дома прилегающие к площади, якобы осквернённые неизвестным артефактом.

Мы не могли смириться с таким решением. Наш предводитель приказал остановить чужаков. Охотники оттеснили воинов, поджигавших дома, в стычке один из чужаков был серьёзно ранен. Пролилась первая кровь. Этим обстоятельством незамедлительно воспользовались серые маги. В живых не остался ни один из охотников, нападавших на воинов сопровождения. Затем чужаки продолжили злое дело, волшебный огонь распространился и на остальные дома.

Перед их разрушительной магией не было препятствий, покидая Олкентон, чужаки одним заклинанием выломали ворота, будто те не представляли для них никакого препятствия. Напоследок, один из серых — лидер этих извергов, объявил Волродов врагами Терра и заявил о притязаниях Северных террий на наши земли.

Как только чужаки скрылись вдали. Мы попытались спасти хотя бы часть изб, но вода и песок не тушили пламя. Пожар продолжился, пока не сгорел последний дом. Огонь чудным образом не тронул лес. Скорбных дух заполнил воздух, когда мы хоронили павших. Волдроды покинули это гиблое место, некоторые ушли в соседние деревни к родственникам, но многие всё ещё живут в стоянках неподалёку.

Старец смолк, а Эскалин, опустив взгляд куда-то вниз, осторожно сказал:

— Прости старик — это всё моя вина. Я не предвидел, что соседняя страна заинтересуется таким проявлением сил.

— Не вини себя. Беду приносят чёрные в сердцах люди. Твои же замыслы благородны и чисты.

Немного преисполнившись ответом Оквина, гость спросил:

— Мой друг, Аларон… Он погиб?

— Его увели чужаки.

— Добрая весть. Наверное, его приняли за шпиона. Спасибо, старик. Я должен найти Аларона.

— Неужели ты собираешься выступить против стольких воинов?

— Воины — не проблема, опасны лишь серые волшебники.

Эскалин вскочил из-за стола, но Оквин одёрнул его за рукав:

— Погоди, волшебник. Послушай. Я не собираюсь тебя отговаривать, так что прими к сведению вот что: к югу от сюда, есть таверна у перекрёстка главных дорог. Террцы должны миновать её, прежде чем ехать на восток к границе своих земель. Попробуйте перехватить их там. Это единственное место в округе, где они могут рассчитывать на ночлег и сменить лошадей.

— Спасибо. Будет с чего начать.

Эскалин покинул хибарку, так и не угостившись травяным чаем. Старик снял кипящую воду с огня и вышел вслед за гостем, держа чайник наполовину вытянутой вперёд рукой. Удручающий вид фундаментов, выглядывающих из-под покрывала ещё не развеявшегося пепла, привёл волшебника в уныние. С горечью в голосе он сказал:

— Когда-то я искренне полюбил это место! Что ж… Посмотрим, что здесь произошло.

Сделав круговое движение руками, чёрный маг оставил белый обруч в воздухе, с изогнутыми неровными кроями, расплывающимися в разные стороны. Немедля он раскрутил и толкнул обруч от себя, и тот в несколько раз увеличился в диаметре, при этом его очертания стали размыты, а все, что было за его плоскостью, приобрело белый дымный оттенок.

— Увидеть. Событие прошлого. Причина пожара. Целевая дата: двадцать восьмой день девятого месяца.

Плоскость обруча вздрогнула, исказив свет, который шёл сквозь неё. Поверх остатков фундаментов появились фантомные силуэты домов, ещё не тронутых пожаров. Картина прошлого была динамичной: утро сменялось вечером или даже ночью, довольно часть появлялись люди, застывшие в рутинных делах, и вскоре показались воины-мечники в кожаных доспехах. Изумлённый старик, стоявший за спиной Эскалина, вдруг вскрикнул, когда увидел близкий образ мужчины:

— Это он!

— Стоп!

Чёрный маг шагнул ближе к плоскости обруча, чтобы лучше рассмотреть чужака в серых одеждах, лицо которого наполовину скрывала коротко стриженая борода, а отличительной чертой оказались не в меру длинные усы.

— Что ж, теперь я знаю, кого мне искать. Послушай старик, есть просьба к тебе: собери всех, кого сможешь. Скажи людям, что я скоро вернусь и обязательно помогу им со строительством нового дома. Это же тебе на первое время, вылечи раненных и больных. На этом всё. До встречи, старик.

Он передал старику несколько флаконов с травяными отварами.

— Хорошо, волшебник. Я помолюсь богине за успех твоего дела. Возвращайся скорее.

Снова поразив старика, Эскалин открыл карлок в месте, где когда-то красовались две идеальные колонны-близнецы. Вид тёмной бездны, окаймлённой алыми неровными краями, похожими на горячие угли, серьёзно испугал и заставил Оквина отпрянуть чуть назад.

— Не беспокойся, всё в порядке, — успокаивая старика, Эскалин потрепал его по плечу и добавил: — Когда-то с Оди мы обходили стороной одно равнинное место. Надеюсь, это оно. Подумать только, о ней ещё в дневнике было сказано, должно быть, обжитое место.

Оквин с замиранием сердца наблюдал, как чёрный маг бесстрашно отдаётся в объятия зияющей свистящей тёмной пустоты и в одночасье пропадает где-то там. Лишь когда разлом закрылся, старик смог выдохнуть и вернуться под крышу.

45. Тёмное пространство безвременья. 1747 г.

Эскалин не сразу направился к точке выхода в тёмном пространстве. Сперва он посетил скрытую лабораторию Карлока. В гардеробе он переоделся по сезону в лёгкий наряд северных странников, а броскую чёрную мантию спрятал в отдельный шкаф без надписи.

Затем ванная комната. В особом, отдельно расположенном зеркале, он сменил облик лица. Маска иллюзии преобразила его внешность: волосы выпрямились и посветлели, а некогда широкие черты лица, стали более вытянутыми. Другими словами, он стал куда больше походить на северянина, хотя полностью перевоплотиться ему всё же не удалось.

Перед уходом из древнего убежища волшебник отметил на карте мира новую точку выхода сети. Как только он воспользовался волшебными письменами, в общем зале раздался необычный звук. Обернувшись на его источник, маг обнаружил груду драгоценных камней, материализовавшуюся в хрустальной вазе, находившуюся на низком столике между диванчиками для отдыха:

— Да тут же целое состояние… Невероятно. Как удобно и вовремя.

46. Таверна на перекрёстке (постоялый двор). 28-й день 10-го месяца 1747 г.

Выход карлока оказался на вершине холма. Вдали на юго-западе, у подножия возвышенности, на равнинном участке долины располагались несколько одиноких построек, от которых поднимался серый дым.

— Должно быть — это то самое место.

Таверна располагалась на границе леса и предгорной пустоши рядом с пересечением двух дорог: одна из них вела с юга из Срединных лесов куда-то в горы. Вторая, огибая эти леса с севера, тянулась далеко на запад к берегам моря-озера.

Спустившись к торговому тракту, Эскалин повернул направо и вышел к воротам постоялого двора. Во дворе было много телег, а крытые стойла оказались переполнены лошадьми. За низкой, плетёной из веток, оградой, разделявшей двор на две половины, работали угрюмые люди, разгребавшие сено и навоз, некоторые из них чистили лошадей и давали им корм. Ещё дальше в глубине располагалось обособленное строение, со стороны которого доносились стальные отзвуки ударов молота о наковальню. Из трубы над добротной постройкой поднимался столб чёрного дыма. Возле телег и ещё неразгруженных лошадей стояли суровые на вид стражники, охраняющие товар, некоторые из них сидели на облучках караванных телег.

Из главного входа вывалилась группа подвыпивших людей в довольно дорогих одеяниях, едва державшихся на ногах, с крепко зажатыми в руках бутылками и кружками. Эскалин без трудностей проскочил мимо шумной компании. Внутри оказалось тепло и уютно, а шум посетителей и тусклый свет, создавали особую атмосферу. Аромат еды из кухни беспрепятственно распространялся в трапезный зал. Хозяин харчевни — немного толстоватый мужчина средних лет с рыжеватой бородкой в запачканном фартуке, принял у Эскалина заказ и, повинуясь пожеланиям клиента, усадил в тихий затемнённый уголок справа от камина, поближе к кухне, подальше от шумной компании.

Через некоторое время готовый заказ принесла симпатичная официантка. Она поставила несколько тарелок на стол: аппетитный прожаренный кролик, заправленный чесночным соусом, свежая хлебная лепёшка и холодный клюквенный морс. Девушка приятно улыбалась и перед уходом спросила:

— Желаете ещё чего-нибудь?

Волшебник достал серебряную монету и, придерживая её пальцем на столе, ответил:

— Послушай, красавица. Не происходило ли у вас чего-нибудь необычно в последнее время?

— Чего-нибудь необычного?! — задумалась девушка.

— Да, необычного… Возможно, останавливался кто-то странный?

— Не припоминаю. Хотя… Неделю назад, может чуть больше, несколько воинов, задержались тут на одну ночь. Сменили лошадей и поехали на восток.

— Сколько их было?

— Я не знаю, только трое снимали комнаты наверху.

— С ними некого…

Разговор прервал хозяин таверны, прикрикнув из-за стойки на подчинённую:

— Кларисса, хватит чесать языком!

— Извините, мне пора идти, — сказала девушка, так и не взяв монеты.

В трапезном зале вскоре стало заметно шумнее. Перед камином на полукруглой невысокой сцене появился худощавый парень. Одет он был не как местные: высокого качества белая рубаха, чёрные кожаные башмаки и такие же штаны. В руках он держал струнный музыкальный инструмент, а его голову покрывала необычная для здешних мест шляпа с длинным пером на боку.

Через минуту, после настройки инструмента, зал заполнила ритмичная музыка, сопровождавшая весьма неприличную, но забавную песню. Местная аудитория одобрительно загоготала. Не отзвучало и половины композиции, как двое мужчин в богатых костюмах встали из-за стола, и подошли к музыканту. В песне шла речь, о неких жадных, но очень глупых купцах, которыми оказались двое посетителя заведения.

Эскалин заинтересовано наблюдал, как молодой пройдоха умело и одновременно нелепо, с издевательством над нападавшими на него торговцами, уклоняется от ударов и попыток захвата. Купцам запыхались бегать и на помощь подозвали охрану, трапезничавшую за соседним столом, которая вскоре поймала музыканта подмышки, но тот опять выкрутился, сделав кувырок через голову назад, да так, что повалил мужиков, схвативших его. Услышав шум возни, хозяин таверны прокричал из-за стойки:

— Господа, все разборки за воротами!

К выяснявшим отношения посетителям вскоре подошли двое мускулистых мужчин с длинными дубинами наперевес, всем своим непринуждённым, до ужаса спокойным видом, говорившим, что не стоит с ними связываться. Из-за стойки вновь, уже обращаясь к барду, заговорил хозяин:

— А ты ещё кто такой?! Раскудахтался тут… Не нанимал я тебя. П-шёл вон!

Обычная короткая потасовка ненадолго привлекла внимание гостей. Эскалин с неподдельным интересом наблюдал за действиями музыканта, напрочь позабыв о кроличьем рагу, и даже вышел вместе с некоторыми постояльцами наружу, проследить за дебошем.

Во дворе купеческая охрана набросилась на барда по приказу хозяев, но у них это плохо получилось. Худощавый музыкант достал где-то кусок длинной палки и с лёгкостью парировал удары стальных клинков. Трое освирепевших охранников никак не могли его достать, каждый их неудачный выпад наказывался ударом по голове, ноге или по ещё какой-нибудь части тела.

К сожалению, вскоре один из клинков сломал палку бедного барда и того схватили. Охранник мечом замахнулся над головой пройдохи и стал ожидать приказа. Эскалин понял к чему всё идёт, вышел из толпы зевак, и обратился к купцам:

— Постойте. Было бы невежливо решать проблемы столь нечестным образом, но если вас удовлетворит возмещение вреда вашей деловой репутации, нанесённого этим человеком, то вам, господа, я готов компенсировать ущерб в полном объёме.

Один из купцов в широких одеждах прорычал в ответ:

— Ты ещё кто?!

Эскалин сорвал с пояса увесистый кошель, достал из него кое-что и сунул это кое-что в кулак купцу, которого изрядно озадачило такое бесцеремонное обращением со стороны незнакомца.

— Думаю, этого будет достаточно! — сказал волшебник.

Купец, немного растерявшись, всё же разжал кулак, и обнаружил два драгоценных камня зелёного оттенка, размером с горошину. Купцы, ненадолго, и думать забыли об обидчике, но для приличия ещё некоторое время поворчали себе под нос. Наконец, главный из них приказал отпустить музыканта. Когда шумная толпа, разочарованная отсутствием зрелища, разошлась, Эскалин подошёл к барду, тут же склонившемуся в почтении перед ним, и сказал:

— Вернёмся внутрь. Я хочу кое-что с тобой обсудить.

Они уселись на прежнее место Эскалина. Купцы, которые всё ещё держали злобу, присели за первый стол от кухни и, перешёптываясь, время от времени косо озирались на Эскалина. Их охрана тоже смотрела недобрым взглядом на ушедшего от возмездия музыканта. Чёрный маг не обратил особого внимания на такое любопытное соседство и непринуждённо обратился к собеседнику:

— Ты очень отважный и умелый, но беспечный человек. Когда-нибудь высокомерие погубит тебя.

— Да и пусть. Они заслужили это! К тому же, здесь становилось весьма скучно, вот я и решил поразвлечься.

— Как твоё имя?

— Марион, — бард ухмыльнулся. — Но можешь звать меня Мари, ведь ты хороший человек. Не так ли? Кстати, кто ты и, всё-таки, зачем вступился за меня?

— Рад знакомству, Марион. Зови меня Эскалином.

— Интересное у тебя имя. Впрочем…

— У меня к тебе есть несколько вопросов. Будешь так любезен, ответить на них?

— Всё зависит от самих вопросов.

— Хорошо. Постараюсь быть честным с тобой, — волшебник ухмыльнулся: — Я преследую группу терцев — воинов в кажанных доспехах, сопровождающих трёх серых волшебников. Они должны были миновать это место. Проходили ли они здесь?

— Я застрял здесь сравнительно недавно с караваном, в который напросился ещё в Приозёрном. Я видел серых магов, неделю назад, может раньше. Они останавливались на ночлег, а ранним утром отправились на восток. С ними был пленник, в ужасном состоянии духа и тела, какой-то чужестранец. Воины, которые были заодно с серыми магами, держали пленника на улице в кандалах, но хорошо кормили его.

— Чужестранец… На восток говоришь?! Два дня, — вдумчиво вторил Эскалин, подёргивая подбородок, и тут же продолжил: — У меня к тебе предложение.

— Что ещё?

— Присоединяйся ко мне. Ты же жаждешь опасности и приключений. Не так ли? Со мной тебе хватит их на всю оставшуюся жизнь, да ещё и после смерти останется.

— Я так и знал! — жестикулируя указательным пальцем, воскликнул бард. — Не похож ты на обычного путника или торговца! Ломан меня проглоти! Что в огонь, что в воду. Здесь меня точно на следующий день закопают.

— Не думал, что ты так быстро согласишься!

— Нет-нет! Ты не так понял. Я просто поеду с тобой, а там посмотрим, что будет дальше.

— Хозяин! — повысил голос Эсклин. — Выпить и закусить, и на дорожку кое-что собрать не обессудь.

За недолгой трапезой, Эскалин открыл Мариону свою личность и текущие цели, которые преследует. Ближе к вечеру новые знакомые начали погоню.

У местных купцов они обменяли драгоценные камни на трёх лошадей, запаслись в дорогу провиантом, водой и прочими вещами для путешествия, которые им любезно, предоставил хозяин таверны, за срочный неэквивалентный обмен. Эскалин не торговался. В его распоряжении была огромная сумма драгоценных камней из убежища Карлока, золота и серебра он почти не имел, а то, что имел, предпочёл потратить на другие цели.

Осень вступала в полные права. Стояла чудная безоблачная погода. Дул лёгкий тёплый ветер. Жёлтые листья падали на дорогу и застилали её, да так, что почти не было видно калии. Ехали они по торговому тракту на восток рысцой, чтобы не загонять лошадей, но чёрный маг всё равно торопился. Со стороны нельзя было понять эмоциональное состояние волшебника, но казалось, что, кроме участи друга, его беспокоит ещё кое-что важное. За время недолгой стоянки на поляне, где росла сочная широкая трава, Эскалин вновь посетил убежище Карлока, чем невероятно изумил спутника и вернулся из него облачённый в привычный чёрный наряд.

В полдень следующего дня бард заметил истоптанную ночную стоянку. Склонившись над остатками лагерного костра, Марион констатировал:

— Огонь разводили ранним утром. Нам нужно перехватить их пока они не добрались до своей пограничной заставы.

— Тогда нам нужно поторопиться!

Эскалин пришпорил коня. Марион тут же подскочил, чтобы догнать мага. В конце дня, ближе к закату, преследование завершилось. Обнаружив свежие следы, Марион произнёс:

— Они близко. Нам стоит спешиться и пойти по правой стороне. Здесь поворот дороги, его мы можем срезать по лесной тропе. Она безопасна.

Так и было сделано. Вскоре они догнали и немного опередили преследуемый отряд, который шёл хаотичной колонной по два война в ряду. Впереди ехали три серых мага. Одежды одного из них были самыми тёмными. У двух других серые облачения оказались несколько светлее.

Войны были вооружены длинными одноручными мечами, двое из них, замыкавшие строй, использовали копья и круглые щиты. В середине строя, в оборванных одеждах и истрёпанных ботинках, шёл изнеможённый Аларон. На его теле читались следы многочисленных побоев, но каким-то образом он ещё мог самостоятельно передвигаться.

— Лошадей лучше оставить здесь, — привязывая скакуна к стволу молодой сосенки, советовал бард. — Если не боишься выступить против стольких противников, то сейчас самое время. За следующим поворотом застава северян. Не пойми меня превратно, но каким бы умелым ты не был, волшебник, будет крайне глупо атаковать заставу, чтобы спасти твоего друга.

— Ясно. Плотно прикрой уши или пригнись! — скомандовал Эскалин.

Треск веток привлёк внимание террцев. Они развернулись на шум и выхватили оружие. Из кустов в тенях деревьев на них выскочили двое легковооружённых мужчин, один из которых почему-то неудачно бросился в ноги другому. Замешательство противника позволило Эскалину беспрепятственно произнести заклинание:

— Акустический шок!

Жёсткая звуковая волна распространилась в сторону неприятелей. Невероятный вопль раздался по округе. Пройдя на уровне голов, волна оглушила и повалила с ног воинов, у некоторых из них пошла кровь из ушей. К сожалению, Аларон попал под действие заклинания, хотя чёрный маг постарался укрыть его, создав быстрой невербальной магией воздушный клин между ним и звуковой волной.

С воинами было покончено разом, но вот серые маги, чьи пассивные магические барьеры выдержали, быстро отреагировали на угрозу. Под действием волны их лошади повалились на бок. Волшебники вовремя соскочили с поверженных скакунов и приготовились к бою.

Волшебник справа создал шар тёмной энергии и выпустил его в цель, уже обрадовался, что попал, но тут же переменился в лице. Зачарованный, он наблюдал, как грациозно противник поймал кончиками пальцев шар разрушительной тёмной энергии. Маг с ужасом смотрел как эта самая тёмная энергия, которая по природе своей, сталкиваясь с объектом, должна была его уничтожить, проходит сквозь человека и, погружаясь глубже в его тело, исчезает в нём навсегда, оставляя на коже после себя лишь серовато-белые следы потока. Изумлению серого мага не было предела, но он не собирался сдаваться перед неизведанной магией. Окружив себя тройным барьером, он подряд обрушил на врага несколько заклинаний. Два других серых мага встали позади предводителя, поделились с ним частью собственных сил, продолжив атаковать противника специальными проклятиями.

Пока Эскалин занимался серыми магами, Марион, не привлекая внимания, освободил Аларона, помог ему подняться и покинуть место сражения. Бард подставил южанину плечо и оттащил его в сторону, ближе к привязанным лошадям. Затем немедленно вернулся к Эскалину на помощь, который к текущему моменту обезвредил двух волшебников и вплотную занялся их предводителем.

— Ты осмелился кинуть вызов серому ордену, — вдруг заговорил серый маг. — Назови себя?!

— Я тот, кто отомстит тебе за Олкентон. Вы пытали и похитили моего друга. Я не могу этого простить. Вы ответите за все злодеяния и понесёте жестокое соразмерное наказание.

— Да, как ты смеешь! Умри!!!

Вспышки боевых чар осветили даже самые тёмные участки в округе. Серый маг яростно атаковал Эскалина и применил заранее заготовленные быстрые заклинания, чтобы пробить защитный барьер противника, который, к удивлению атакующего, даже не треснул.

Чёрный маг не заставил себя ждать. Он сделал лишь шаг и вплотную переместился к серому волшебнику. Остриё кинжала в руках Эскалина мгновенно раскалилось, он проткнул им барьер противника, чем разрушил в тот же миг. Серый маг никак не ожидал такого исхода, промедлил с обороной и был схвачен за горло. В то же мгновение глаза Эскалина почернели, а его левая рука, что схватила за горло противника, потемнела. Неизвестная магия охватила противника и, когда заклинание прекратилось, Эскалин откинул обессиленное тело волшебника на землю, со словами:

— Я лишил тебя магии — таково моё правосудие. Вы должны передать своему терру, что если его зимнее воинство вновь вторгнется на земли Волродов, то этот поход вполне может стать для него последним.

Повторив заклинание на других серых волшебниках, лежавших всё это время без сознания, Эскалин также лишил их сил. Потом он обезоружил воинов, сломав единым заклинанием все их мечи и наконец, вместе с Марионом, отправился к измученному Аларону, который узнал его, даже не смотря на синюшные отёки век, и процедил сквозь вывихнутую челюсть:

— Должно быть я в бреду. Ты ли это?

— Да, друг мой. Не разговаривай — береги силы. Сейчас мы покинем это место.

Из-за поворота показался отряд тяжеловооруженных воинов, который пришёл со стороны пограничной заставы. Воины выстроились в нападающем порядке и быстро сокращали дистанцию.

— Господин, великий волшебник, — паниковал Марион. — К нам движутся очень злые мужики с большими топорами. Что будем делать?

— В этом месте переход нестабильный, но я могу его открыть. Будь ближе ко мне, а лучше держись за плечо.

Прибытие подкрепления вовсе не беспокоило Эскалина. Он создал незримую стену поперёк дороги и, пока воины в кольчугах пытались её сломать, используя лишь грубую силу, не торопясь открыл карлок. Волшебник аккуратно поднял на руки Аларона и протащил внутрь перехода, напоминая обомлевшему спутнику, чёрствым голосом:

— Если ты сейчас же не присоединишься ко мне, то рискуешь остаться здесь навсегда.

Марион, издав дикий вскрик, нерешительно шагнул вслед за волшебником.

— Что это ещё за…. А-а-а!

47. Центральная часть Тёмных лесов. 29-й день 10-го месяца 1747 г.

Карлок выбросил их на мягкую траву. Марион из-за неопытности упал на спину. Эскалин же приземлился на одно колено, так как держал на руках неспособного передвигаться друга.

Келва обрадовалась скорому возвращению Эскалина, приятно удивилась новым людям в его компании, но всё же была несколько холодна к самому чёрному магу. Увидев раненного, целительница тут же скомандовала:

— Скорее! Несите его под крышу.

С помощью специальной лечебной магии долгого воздействия Келва исцелила неглубокие раны и царапины на теле пострадавшего, затем наложила компресс на ушибы и гематомы, сделала примочки в особо серьёзных местах. Уже через час Аларон пришёл в себя и поинтересовался у склонившейся над ним женщины:

— Кто ты?

— Я приготовила снадобье, — Келва проигнорировала вопрос, продолжая своё дело. — Пожалуйста, выпей его. Оно ускорит процесс заживления ран.

Допив отвар, Аларон попытался встать, но девушка удержала его в горизонтальном положении за плечи. Тогда пациент спросил:

— Позови господина. Он тут?

— Тебе нужен покой. Лежи и не вставай, а то раны откроются. Лечить тебя снова в таком случае не буду. Лежи. Сейчас позову твоего господина, если он ещё тут. Знаешь, чёрный маг не часто появляется здесь, уходит без предупреждения и потом также внезапно возвращается.

Через некоторое время из соседнего повешения раздался оклик. Кричала Келва. Вскоре сквозняк принёс в комнату к Алорону обрывки её диалога с волшебником. После того как речь стихла, в комнату зашёл Эскалин и присел на низкий табурет рядом с кроватью.

— Как себя чувствуешь? — заговорил он первым.

— Уже гораздо лучше, — у старого друга, после недолгого молчания, вдруг проступили слёзы. — Спасибо, что выручил меня. Вижу я, что ты избавился от проклятья?

— Не совсем, оно ещё действует на меня, но у меня есть способ его отсрочить. Когда тебе будет лучше, я покажу тебе озеро. Его воды исцелят и твои, даже самые глубокие раны.

— Я благодарен тебе, но… Пожалуйста, окажи услугу и моей семье. Прошу, найди их Гольдамеш.

Услышав старое имя, волшебник несколько выпрямился и едва заметно скривил правую часть лица, после чего ответил:

— Я уже предпринял кое-что. Я собираю выживших волродов по окрестным деревням. Надеюсь, твоя семья будет среди них. К сожалению, у меня появились неотложные дела в Алкании, и я не могу лично заняться твоими, но мои поисковые чары уже развёрнуты.

— Спасибо. Этого вполне хватит.

— Не переживай за них. Они обязательно найдутся. Отдыхай, а мне уже пора.

Волшебник потрепал старого друга за плечо и ушёл прочь, ещё некоторое время задержавшись на крыльце, для того чтобы поговорить с Келвой.

48. Центральная часть Тёмных лесов. 31-й день 10-го месяца 1747 г.

Здоровье Аларона быстро возвращалось к нему. Через два дня он встал на ноги и уже мог самостоятельно ухаживать за собой. Вечером того же дня, перед закатом вернулся Эскалин. Он был не один, с ним на опушку перенеслись Алерия и Милия. Жена была несказанно рада видеть мужа живым и довольно долго благодарила благодетеля, чем спровоцировала с его стороны некоторую неловкость в движениях и речи:

— Да прекрати уже, пожалуйста. Ты мешаешь мне сосредоточиться, я уже несколько минут пытаюсь кое-что сказать. Ай… Тьфу, на вас! Передайте остальным, чтобы собрались снаружи. Предстоит важный разговор.

Маг вышел на свежий воздух, скрестил руки за спиной и замер, в раздумьях смотря на закат. Вскоре подтянулись люди: Алерия с дочкой сели на лавку возле выхода, Аларон расположился на табурете рядом, который принёс с собой, Олби встал поодаль, Марион последовал его примеру, Келва же вышла последней и осталась в дверном проёме.

— Все в сборе, чародей, — сказал бывший капитан.

— Хорошо. Время не ждёт. Итак. — Наконец собравшись с мыслями, маг продолжил: — Волроды, уцелевшие при побоище в Олкентоне, не переживут грядущую зиму. Я хочу отыскать для них новый дом. Поэтому мы в скором времени выступим на северо-восток: туда, где заканчиваются сплошные леса и начинаются Туманные горы. Путь будет неблизким, но я знаю, как его сократить. Я не смогу вас перенести туда, так что передвигаться мы должны традиционным способом. Вопросы есть?

— Да, — подняв руку, Олби спросил: — Сколько времени на подготовку?

— Нельзя тянуть. Даю вам сутки на сборы. Ан, как чувствуешь себя? Готов к очередному путешествию?

— Готов, но… Я не полностью восстановился, так что из-за меня могут быть задержки. Прости за это.

— Не переживай за это. Ступай за мной, пора показать тебе озеро.

— Что? Куда это вы? — Алерия забеспокоилась.

— Мы скоро вернёмся, на рассвете. На этом всё, хорошо отдохните следующие две ночи.

— Будьте осторожны, — сказала напоследок Алерия. — Милия помаши им на прощание.

Эскалин улыбнулся ребёнку в ответ, перевёл взгляд на Келву, смотревшую куда-то вдаль. Волшебник и Аларон поднялись на возвышенность, где чародей открыл карлок, в который он шагнул, крепко держа друга за руку.

49. Северо-восточная часть Тёмных лесов. 16-й день 11-го месяца 1747 г.

Две недели было потрачено на переход по таинственному лесу. За это время путники повстречали несколько диковинных магических животных. В этой части мира было много неизвестного, но вместе с тем чудесного.

На одном из привалов к костру подбежал длиннохвостый зверёк, который на удивление вовсе не боялся людей, а скорее наоборот. Келва искренне заинтересовалась неожиданным лесным гостем и приманила его к себе вяленым мясом. От ласки девушки зверёк ощетинился, обнажив довольную усатую мордочку, и стал испускать в разные стороны разряды — бесплотные иглы. Ненадолго округа заполнилась яркими калейдоскопичными красками. Когда дивное существо успокоилось, оно вновь стало приставать к Келве. Иглы немного обожгли кожу девушки, её терпение подошло к концу, и она громко прогнала крайне назойливую зверушку.

Когда путь затруднился и начался крутой подъем, лес вдруг поредел, освобождая место скальным выступам. Поднявшись с товарищами на относительно ровную местность, Эскалин обернулся к ним и сказал:

— Наконец-то мы вышли на простор. Здесь я собираюсь возвести крепость; она станет нашим новым домом, и отправной точкой для последующих экспедиций. Я предлагаю населению разрушенного Олантора переселение, возможность принять участие в строительстве и стать полноправными хозяевами будущего города.

Волшебник развернулся спиной к людям его сопровождавшим, опустился на одно колено и, приложив ладони к земле, произнёс:

— Эктур лагнак!

Деревья, что росли на пологом склоне, вдруг зашевелились и с треском выкорчевали сами себя из земли. Они передвигались на корнях, словно какие-то многоножки, отходили на достаточное расстояние от центра магического действия и падали друг на друга штабелями.

Огромная площадка расчистилась от редкого леса, а потревоженная земля вздрогнула и в несколько волн была выровнена и освобождена от скальных выступов. Трещины в грунте заполнил щебень из раздробленных невероятно силой отдельно лежащих валунов.

Следующим действием Эскалин развернул купол, который они с Келвой уже давно облюбовали, после подошёл к барду, и сказал вполголоса:

— Марион, следующие поручения тебя не касаются.

Затем волшебник отошёл от товарища и обратился к остальным спутникам:

— Не стойте на месте. Найдите источники воды, распланируйте действия. Скоро здесь будут новые люди. Вы должны приготовить для них предметы первой необходимости. Магия, что я запустил, поможет вам в этом, но вы должны самостоятельно решить, где определить склад древесины, где сделать отхожее место и где возвести первый дом. Ваши помыслы и действия будут направлять волшебные потоки. Так вы построите дом вашей мечты. Меня не будет рядом, но я буду постоянно поддерживать это место, и иногда посещать, чтобы подпитать его магией.

Завершив речь, волшебник подошёл к образовавшейся в земле расщелине. Одним взмахом он поднял вверх из земных недр высокую скалу, из которой сделал постоянный двухсторонний карлок. Вторым взмахом он отколол мелкие камни от скалы и зачаровал их так, как уже делал это однажды в Олкентоне.

— Марион, для тебя особое поручение. Найди выживших жителей Олантора. Вероятнее всего, они сейчас разбросаны по округе, соседним сёлам. Аларон ещё восстанавливается, позже ты можешь привлечь его к этому делу. Когда крепость отстроится, ты волен вербовать всех, до кого сможешь дотянуться. Мы должны сделать из этого места грандиозную крепость, а для этого нам нужны люди: опытные строители, умелые войны, учёные-техники, волшебники разных орденов, целители и врачеватели традиционными методами.

— Интересная и сложная задача, — покачав головой в утвердительной манере, Марион добавил: — Но я справлюсь с ней.

— В этом тебе поможет карлок. Набери осколков камня под ним. Когда новый рекрут согласиться присоединиться к нам вручи ему один из осколков. Так ты переместишь его в это место в мгновение ока, а я буду знать точную численность прибывших. Запомни одно важное правило. Осколки — это путевые камни. Использовать их возможно только однажды, чтобы вернуться в это исходное место.

Так закончился их небольшой совет и люди разошлись закончить прерванные дела. Незадолго до рассвета, пока остальная часть лагеря отдыхала, попрощавшись с Алароном, дежурившим у костра, бард и чёрный маг шагнули в карлок.

50. Олкентон. 17-й день 11-го месяца 1747 г.

Оквин убирался в храме Хозяина леса, когда в окне увидел человека в чёрных одеяниях. Он немедленно бросил метлу, выбежал наружу и долго приветствовал волшебника чередой низких поклонов. На восторженные возгласы старика из храма вышли люди разных возрастов. Среди них были дети, любопытно наблюдавшие за движениями пришельца, но боязливые, поскольку держались позади взрослых.

— Я привёл две семьи, как ты и велел, — Оквин снова поклонился: — Они доверились высокому слову чёрного волшебника.

Эскалин осмотрел собравшихся северян, поблагодарил старика за службу и незамедлительно представил нового товарища:

— Марион будет действовать от моего имени в вашем регионе. Я в какой-то мере ответственен за разрушение этого места, так что взамен предлагаю новое. Оно будет оплотом справедливости и безопасности. Там вы в скором времени не будете ни в чём нуждаться, придётся только подождать несколько месяцев, но к зиме у вас будет крыша над головой. — Ободрённые добрыми известиями люди, перешёптыванием ненадолго прервали волшебника, но он собрался с мыслями и продолжил: — Высокогорье, куда я вас приглашаю, находится далеко на юго-востоке отсюда. Природа там покажется знакомой, хотя у некоторых начнутся проблемы со здоровьем из-за горного воздуха, но переживать за это не стоит, в лагере уже есть опытная целительница. На этом все, пожалуй, подумайте над моим предложением, а с уточняющими вопросами обращайтесь к Мариону.

Закончив монолог, Эскалин отвёл в сторону компаньона и сказал ему:

— Здесь наши пути разойдутся. Я отправляюсь в путешествие, чтобы стать сильнее. Время от времени я буду присылать в крепость известия о своих планах и действиях. Имей в виду, что строительство крепости прекратиться, если мой путь прервётся. Оставляю Чёрную крепость на тебя. В моё отсутствие ты становишься главным управляющим.