31. Регион — Изумрудный Берег. Савертен. Фестиваль Воздуха. 18-й день 5-го месяца 1735 г.

Фестиваль, который проводили волшебники из Южного королевства, оказался торжественным шествием от городских ворот, через центральную площадь Савертена, затем на мост и в палаточный городок, который построил Варнавар, где в разных шатрах расположились торговцы, волшебники, учёные и изобретатели с разных уголков мира.

Сбежав от телохранителей, королевич и терра прятались за повозкой в проулке между домами. Дети пытались избежать встречи со стражей, нанятой для соблюдения порядка. В это время шествие проходило по широкой улице, вдоль реки навстречу течению. На пологом берегу и под стенами домов собрались толпы зрителей, приехавших со всей округи и из дальних стран.

— Быстрее Гелда, а то не успеем, — юноша торопил спутницу, подтягивая за руку. — Смотри! Господин Крайзек постарался на славу. Всё это, чтобы угодить твоему отцу.

Огромный воздушный орёл, которого красные маги поддерживали непрерывным волшебным огнём, поднимавшим всю сложную конструкцию из кожи, верёвок и длинных шестов вверх, летел над толпой, приковывая взгляды людей.

— Какая красота, никогда не видела ничего подобного. Интересно, что ещё есть в вашей стране такого же интересного.

— Вот увидишь, когда отцы договорятся. Я обязательно буду принимать тебя в нашем замке, где-нибудь на берегу Южного океана.

— С удовольствием приняла бы твоё приглашение.

— Ах да, чуть не забыл. Друг отца привёз сюда по морю огромную машину. Сегодня они продемонстрируют её. Давай незаметно пройдём в шатёр и посмотрим её в действии. Только очень тебя прошу, не попадись на глаза Сворну, второй раз уже не удастся сбежать от него.

Терра улыбнулась, прикрыв лицо рукой, чтобы королевич не заметил её смеха. Она согласилась на предложение. Вскоре они протиснулись через толпу зрителей, и перешли на другую сторону улицы, где располагался огромный шатёр.

Внутри уже собралось много почтенных господ. Чтобы не привлекать внимания Виктран и Гелда залезли под трибуны и смотрели через промежутки между сидящими зрителями за тем, что происходит на сцене.

— Смотри, они напротив нас, — шептал королевич, указывая на монархов, которые только что вошли с другой стороны в шатёр: — Иннет и матушки нет с ними.

— Асворн там, — заметив брата, прошептала Гелда.

— Точно. Держится позади.

— Не думала, что ему это интересно.

В центр шатра вышел Варнавар и представил терря публике:

— Великий терр Севера, объединитель семи террий[1] Ангоб Справедливый.

Высокий статный мужчина вышел из группы окружавших его не менее мужественных телохранителей и произнёс речь:

— Приветствую вас гости и жители Савертена. Оглянитесь, посмотрите на ваших соседей, здесь собрались представители рода людского со всего света. Сегодня мы создаём новую традицию, которая должна укрепить торговые и культурные связи между людьми по всему Тантунруму. Пейте, веселитесь, развлекайтесь. Сегодня праздник! Праздник людей, объединённых одной целью — сделать этот мир светлее.

Террь с сыном прошли к зрителям и сели на трибунную лавку, на которой только что прислужники расстелили мягкие покрывала. Король Борвик был удивлён столь простыми удобствами, но недолго думая присоединился и сел рядом по левую руку от терра.

Представления сменяли друг друга. Прибывшие из разных стран актёры и танцоры демонстрировали свои таланты публике. Развлекательные программы сменялись более серьёзными представлениями различных магов, рассказывавших и показывавших свои умения и достижения в различных школах магии. Особенно зрелищными оказались демонстрации волшебного огня Белого ордена магов Южного королевства. Под конец мероприятия в шатёр закатили нечто огромное сверху донизу укрытое брезентом. Варнавар снова вышел к публике и сказал:

— Дамы и господа, представляю вашему вниманию волшебника, главу Красного ордена Южного королевства. Он прибыл с другого конца света, чтобы показать вам нечто, работающее вопреки законам магии. Прошу внимания… Крайзек Даратул!!!

Волшебник, чьё имя так громко произнёс главный мастер мероприятия, тут же вышел. Варнавар уступил ему место в центре сцены, а сам сел на трибуну к зрителям.

— Позвольте показать вам моё изобретение, — волшебник сделал акцент на слове изобретение. — Машину, работающую на пару!

Крайзек взмахнул рукой в сторону аппарата, и накрывавший его брезент слетел в одно мгновение. Взору публике открылась машина внушительных размеров: маховик, напоминающий огромное колесо, трубки, цилиндры и прозрачные баки с водой. Продолжая демонстрацию изобретения, волшебник говорил:

— Она способна совершать возвратно-поступательные движения и может использоваться в различных отраслях хозяйства. Представьте себе самодвижущуюся повозку без лошадей, одно колесо которой снабжено миниатюрной копией этого агрегата. И что самое важное, в движение её приводит не магия, а исключительно природные силы, такие как огонь, вода и воздух.

На этой фразе публика охнула. Кто-то из зала усомнился в таком предположении, тогда Крайзек ответил ему:

— Тогда, чтобы развеять ваши сомнения, продемонстрируем её в действии. Ребята, заряжайте.

Помощники Крайзека к этому времени уже подготовили стальной агрегат. Они плотно закрыли (повернули вентиль на крышке) прозрачный бак с водой и растопили размещённый под ним котёл.

Вид машины заинтересовал юного королевича. Виктран прижался как можно ближе к деревянным конструкциям, жадно наблюдая за процессом на сцене. Гелда последовала его примеру.

Во время подготовки чудо-машины советник Борвика вывел его из шатра под предлогом срочного извещения. Король извинился перед Андбогом и отправился за слугой, чтобы узнать, в чём дело.

Спустя некоторое время, когда короля уже не стало в шатре, Крайзек привёл изобретение в действие. Агрегат заскрипел, баки с водой закипели, предвещая работу стального механизма. Издавая необычные звуки, машина пришла в движение, чем испугала зрителей, но также притянула взгляды. Её создатель был в восторге, когда увидел любопытные лица столь высоких господ.

Триумф изобретателя продлился недолго. Один из его помощников крикнул, предупреждая, что происходит что-то не по плану. Крайзек развернулся, хотел отмахнуться от навязчивого ученика и не придал его словам должного значения, а когда сам боковым зрением увидел синюю воду в баке, не на шутку испугался и воскликнул:

— Что это?!

Раздался взрыв. Кипящая вода, что окрасилась в баках, вдруг вырвалась наружу, ошпарив рядом стоявших ассистентов. Пространство вокруг заполонил горячий едкий пар. Люди, стоявшие близко к машине, вдохнув пар, теряли сознание и падали с ног. Некоторые волшебники, сидевшие на трибунах, среагировали моментально и совместными усилиями создали мощный проток, унёсший отравленный воздух через вентиляционные отверстия в куполе.

Люди спешно покидали шатёр, но кое-то потерял сознание и лежал неподвижно. Ангоб и его сын, сидевшие довольно близко от сцены, попали в облако отравленного газа. Терр, задержав дыхание, вытащил Асворна на улицу, где положил на траву. Откашлявшись, он подозвал к себе воинов, которые помогли ему встать.

Кадалан, что всё время представления охранял шатёр снаружи, в сопровождении воинов прибежал на взрыв. Увидев, склонившегося над сыном господина, он поспешил к нему со словами:

— Господин, позвольте помочь.

— Не трогайте меня, — яростно выкрикнул терр, отмахнувшись от рук, пытавшихся поднять его. — Асворн! Помогите ему.

— Что это с ним, — осматривая парня, говорил Кадалан: — Едва дышит.

— Предательство! — злостно выкрикнул терр и продолжил: — Отнесите сына ко мне в шатёр и позовите лекаря Карна.

Уже внутри шатра Ангоб уложил сына на шкуры, выгнал всех воинов, а Кадалану, что остался с ним, отдельно приказал:

— Подними людей, пусть Алворна найдут. Скажи им, чтобы дочь тарина навестили, она ему приглянулась на днях.

— Мой терр, я не могу оставить вас одного.

— Мне достаточно тех двоих, что снаружи.

— Но…

— Твой долг подчиниться.

— Слушаюсь!

Кадалан поклонился и вышел из палатки. Терр тут же вернулся к сыну, чтобы тщательней осмотреть его в свете яркой лампы. В это же время за Ангобом появилась чёрная точка, росшая в объёме, постепенно ставшая его неестественной тенью, а потом и вовсе покинувшая плоскость стены. Тёмный терр совершенно беззвучно вынул чёрный меч из ножен и замахнулся над целью. В этот момент Ангоб повернулся, чтобы положить лампу на стол и увидел нечто, нависшее над ним. Не растерявшись, он тут же кинул лампу в неведомого врага, но это не помешало тому. Тёмный терр нанёс заготовленный удар и пронзил Ангоба в самое сердце, а чтобы тот не закричал и не позвал стражу, закрыл ему лицо рукой, которая приняла бесформенное состояние и тёмной гущей заполнила рот жертвы. Лампа с горючей жидкостью пробила оболочку тёмного терра и осталась внутри него, постепенно обволакиваясь липкой чёрной гущей.

Сын терра так и не пришёл в себя. Тёмный убил его тем же способом, что и отца. Наконец, лампа в его теле погасла, и он растворился во мраке. По какой-то причине ни голос терря, ни стон Асворна, ни прочий шум не услышала стража, стоявшая снаружи.

Когда убийца растворился в темноте, в шатре появились двое неизвестных. Они выпали из какого-то искажения, осветившего ненадолго пространство палатки. Вид незнакомцев был более чем подозрительным, поверх белых одеяний они носили серые плащи. Выдавали их лишь белые воротники и ботинки того же цвета. Один из них создал свет в ладони, осмотрел тела и констатировал:

— Мертвы, как он и предрекал.

— Ладно… теперь ты. Встань вот здесь.

Мужчина указал на место рядом с телом мёртвого терра. Когда подельник встал в нужную точку, поверхность его тела и одежды наполнилась светлыми очертаниями, когда тот отступил очертания остались на прежнем месте.

— Всё… отойди, — снова скомандовал мужчина.

Ещё немного повозившись с силуэтом подельника, неизвестный отошёл прочь, чтобы со стороны посмотреть на то, что у него получилось. Вместо светлого образа его спутника, в шатре стоял образ капитана гвардии из Южного королевства. После активации силуэт капитана повторил движения тёмного терра, когда тот напал на монарха и его сына. При этом тёмный силуэт Ангоба также появился на месте недавней борьбы.

— Это заставит их думать, что Борвик причастен к убийствам, — незнакомец, что сказал это, протянул вперёд руку с большим кольцом на указательном пальце. Блёклая вспышка света ненадолго осветила его лицо, подбородок которого был обезображен рваным шрамом. Затем он исчез так же как появился, прихватив с собой подельника.

Совсем скоро в шатёр зашли лекарь и сопровождавший его Кадалан, который ещё на подходе к палатке по отсутствию света в ней сразу понял, что произошло что-то недоброе.

32. Недалеко от владений рода Ологримов. 18-й день 10-го месяца 1735 г.

За две недели до начала календарной зимы установился сухой и тихий сезон. В один из этих прекрасных дней Гольдамеш сбежал от домашних, чтобы вместе с единорожденным[2] побродить по окраинным землям. Поднявшись по склону, он обратился к слуге:

— Оди… постой. Хочу спросить кое о чём. Дай только отдышаться.

— Разумеется, господин.

— Ответь, как тебе здесь? Нравится?

— Странный вопрос, господин. Конечно же, здесь есть, где разгуляться.

— Это точно!

Посмотрев вдаль на горизонт, Гольдамеш глубоко вдохнул. В воздухе был растворён едва уловимый аромат сухой травы.

— Один вопрос, господин. Зачем мы здесь?

— Хочу посмотреть, как те белокрылые кормят птенцов, — увлечённо и наивно-любознательно, по-ребячески излагал юный волшебник.

— Скромно напоминаю, — важно заметил Оди, скрестив руки на груди, — что мы уже должны быть в уборных и готовиться к ужину.

— Вот тебе ужин! — Юный волшебник достал сухарь и протянул слуге. — С голода не пропадём. И сколько раз тебе говорить? Мы же не в доме! Веди себя нормально, как раньше. Ни к чему эти правила на природе.

— Позвольте, — не изменяя тона, говорил слуга, завернув сухарь в платок, чтобы положить в карман. — Ведь мы уже на границе охранного барьера. Дальше опасно заходить! Ваш отец предупреждал.

— Оно так, но видишь ли, в чём дело. Охранный барьер непостоянен, в спокойный и тихий день, когда небо ясное, он шире и эффективнее, а в непогоду или ветреный день наоборот.

— Вот как?! Я и не знал, — удивился Оди, не сумев на этот раз выдержать строгость в общении.

— Да, но в одном ты прав — задержались мы и нужно возвращаться. Матушка будет волноваться и мне наверняка влетит от неё, так что.… Ух ты! Вспорхнули!

Из высокой травы рядом с детьми в небо взлетели две птички светло-белого окраса с жёлтыми перьями на голове. Годи немедля рванул за ними, задрав голову вверх, чтобы лучше разглядеть пернатых. Оди побежал следом, а когда они остановились, произнёс:

— Должно быть нас испугались.

— Вот теперь можно и возвращаться, — обрадованно констатировал юный волшебник.

Обратно дети вернулись к закату. Чтобы сократить путь, они полезли через дырку в ограде с северо-восточной стороны.

— Припозднились мы, ужин уже давно прошёл. Попадёт нам, — сетовал Оди, ожидая пока господин пролезет в щель между деревянными прутьями.

— Неважно, это была последняя вылазка. Послезавтра я отплываю на учёбу в столицу. Там всё иначе: люди другие, не такие открытые, как тут, строгие наставники, и, кроме как в зале маны, негде практиковаться со стихиями. И даже в нём нет такого простора, как здесь, бескрайней дали открытой для широкого взора.

Пробежавший по ограде отблеск привлёк внимание Годи. Его источник располагался рядом с открытыми воротами под кронами старых яблонь. Высокий незнакомец, в чёрном плаще поверх белых одежд, крутил сферу Юниеля[3], что-то рассказывая двум другим подозрительным личностям напротив него. Сфера рождала смутные силуэты и образы, которые быстро сменялись. Двое других незнакомцев в серых одеждах[4] скрывали лица под капюшонами.

— Тише, — прошептал Оди, заметив незнакомцев, затем схватил господина за шиворот, прикрыл ему рот ладонью и принудил пригнуться вместе с ним к земле. — Простите, — продолжил он. — Взгляните туда.

— Да, видел я их, — так же шёпотом возражал Годи. — Если они по эту сторону барьера, то не враги нам.

— Уже неважно, — поспешил добавить Оди. — Кажется, нас заметили.

Один из незнакомцев, стоявший боком, вдруг повернулся и заметил юношей. Он тут же сделал шаг навстречу, тем самым прервав бурную дискуссию между ними. Незнакомец в белом, что был на голову выше остальных, остановил его, придержав за плечо, и что-то сказал. Мужчина указал на юношей, сбросил удерживавшую его руку, и, указывая на ворота, кивнул другому незнакомцу. Мужчины в серых одеждах тут же скрылись за оградой, а их силуэты растворились в вечерних сумерках.

Человек в белом проводил незнакомцев взглядом, сжал сферу в кулаке и подошёл ближе к юношам. Годи узнал его и немедленно спросил:

— Магистр Маздек, это вы?

— Да, Гольдамеш. Подойдите ближе.

— Но что вы здесь делаете? И кто эти люди?

— Не должны были вы этого видеть, мои дорогие мальчики, — ласково сказал волшебник.

— Не должны?! — насторожился Оди.

— Я с приятелями готовлю сюрприз твоему отцу, — улыбался Маздек, похлопывая Годи по плечу. — Не говори ему о том, что видел. Хорошо?

— Хорошо, магистр, но вот за Оди не могу ручаться. К тому же охранный барьер наверняка…

Волшебник в белом не дал ему закончить и осыпал юношей жёлтым порошком, отчего те потеряли интерес к его персоне и направились через сад к дому на другой его стороне, разговаривая о своём, не вспоминая о Маздеке и странных незнакомцах.

33. Окрестности Родонэта. Владение рода Ологримов. Накануне вторжения Зимнего Воинства[5]. Зима 1735 г. со д. п. н.

Палаточный лагерь располагался на границе владений рода Ологрим. Осонис назначил экспедиционный совет, дабы обсудить текущие дела, степень готовности и перспективы на будущее. На окраине лагеря в открытом шатре собрались лидеры экспедиции. Стоя над картой Тунрума, развёрнутой на круглом столе, они обсудили предстоящий маршрут. Торговец Рамдек — главный от небольшой группы караванщиков, примкнувших к этой авантюре, высказал следующее:

— Если мы проложим путь через Бескрайнюю степь, то рискуем столкнуться с воинственными кочевыми племенами. Поэтому предлагаю поступить иначе. Проплыть вдоль побережья на запад, до портов Алкании. Пройти через нейтральные земли на север до границы степи, где начинается древний тракт, тогда до Великого леса останется два дня пути.

— Идея неплохая, — согласился Боржек — капитан воинов-наёмников, нанятых Осонисом для обеспечения безопасности. — Насколько мне известно, тракт был в удовлетворительном состоянии, по крайней мере, двадцать лет назад. Что ни говори, а древние строили на славу, на долгие лета вперёд. Всё же меня беспокоит одно: будут ли нам рады в землях Алкании?

— Их правитель обязательно узнает о наших планах, — в разговор вступил Аматур — основоположник дуканского[6] течения красного ордена. — Зная его натуру, могу предположить, что обратно он нас может и не выпустить.

В разговоре повисла непродолжительная пауза, которую прервал Осонис:

— Я собираюсь заключить с ним соглашение от имени ордена или королевства для снабжения экспедиции всем необходимым по мере её продвижения через его земли, надеюсь, что мне удастся договориться и о поставках на север в наш будущий лагерь. Таким образом, ему станет невыгодно препятствовать нашему делу, тем более что в моём распоряжении средства, от которых ему будет трудно отказаться. Всё же я понимаю, что производство всего необходимого мы будем обязаны наладить на месте как можно скорее.

— Север Алкании — это всё ещё степь. Избежать встречи с кочевниками будет легче, но всё же стычка с ними вероятна. Нельзя этого исключать, — рассуждал Боржек. — Тракт начинается в степи, на окраине Великого Дремучего леса, и проложен через него дальше на север, вплоть до Чистого озера. По некоторым отрывочным сведениям я узнал о таинственных и скрытных лесных жителях. Не думаю, что они доставят нам особых проблем, но мы должны быть готовы, к тому, что и на тракте может случиться что-нибудь непредвиденное.

— Обозы легко обнаружить на открытых равнинах, — разделяя беспокойство Боржека, продолжил Рамдек. — Завидев нас, кочевники обязательно соберутся большой ордой и нападут. Единственный надёжный вариант избежать этого — нанять армию, которая сопроводит экспедиционные отряды до лесного тракта, где кочевники нас вряд ли будут преследовать, где есть возможность скрыться в лесах. Вы рассматривали эту проблему?

— Я уже думал об этом, поэтому Аматур сейчас с нами, — ответил Осонис. — Прошу дорогой друг, пару слов.

— Ну, раз так. То… Другие не менее опытные волшебники, чем я прибудут через несколько недель, когда закончится подготовительный этап. Наша поддержка обеспечит вам безопасный переход от пограничья Алкании до торгового тракта, также мы проследим, чтобы кочевые племена не отправились за вами вдогонку ещё некоторое время. Дальше же успех миссии будет зависеть только от тех, кто вступит на древний тракт.

— Превосходно! — отметили Боржек и Рамдек одновременно.

— Не знаю, что ожидает нас в Приозёрье, и не люблю загадывать, когда столько неизвестных в уравнении. Но вот, что будет необходимо сделать нам в первую очередь — наладить контакты с местными жителями, заручиться их поддержкой и получить одобрение на предстоящую деятельность от их правителей. К тому же аборигены наверняка знают куда больше нас, у них на руках могут оказаться интересные артефакты. Ну и в отдалённой перспективе, через некоторое время, мы должны основать форпост. Таково моё видение. Кто-то хочет ещё что-то добавить?

— Есть ещё кое-что, — ответил Рамдек, и продолжил: — Торговые гильдии обеспечат нас строительными материалами, обозами с продовольствием и другими необходимыми товарами, за приемлемую цену, конечно же. Впрочем, всё это рано или поздно закончится и нам придётся решать продовольственную проблему, дефицит камня и пиломатериалов.

— Мы найдём охотников и фермеров среди местных, — снова вмешался Осонис. — Будем наблюдать за ним и поймём, где и какую добычу можно поймать, когда и какие культуры сажать.

— Я вне себя от волнения, когда понимаю, в каком грандиозном деле участвую! — восторженно подытожил Боржек. — Готовьте обозы, грузите материалы и скорее в путь!

Так завершился экспедиционный совет. Осонис раздал ещё некоторые указания и отправился восвояси. В доме он некоторое время общался с прислугой, пока умывался и готовился ко сну, попросил у экономки подать омлет на завтрак, затем отправился к жене, которая уже дремала в постели.

— Ты уже отправил посылку в Юкил[7]? — через полудрёму интересовалась Галания.

— Утром ещё, с оказией. Годи будет доволен.

Среди ночи сигнал тревоги разбудил волшебника. Третий барьер, расположенный непосредственно перед домом, сработал протяжным громким рёвом. Фантомы псов, разбегавшихся от стен владения, сталкиваясь с нарушителями, ненадолго оглушали их и раскрывали во мраке ночи фиолетовым мерцанием. Осонис подбежал к окну и увидел многочисленные силуэты незваных гостей:

— Невозможно! — надевая штаны на ходу, воскликнул волшебник. — Как они избежали внешних барьеров?

— Что такое? — тревожилась Галания.

— Предательство!

Услышав это, Галания вдруг встала на месте. Осонис растряс её, она зарыдала. Он успокоил её поцелуями, пытаясь вразумить:

— Буди младшую. Быстрее в подвал, в лаз за бочками. В порту есть надёжный друг, Маутавл, он многим обязан мне. — Осонис крепко обнял жену, поцеловал и тут же оттолкнул, со словами: — Теперь бегите!

— Поклянись, что вернёшься! — сквозь слёзы молила Галания.

— Я люблю тебя.

Волшебник выбежал из комнаты и спустился вниз по лестнице в общий зал, а затем оказался снаружи на высоком крыльце. Дом уже окружили незваные гости в серых облачениях в сопровождении воинов с топорами на плечах, плащами которым служили обработанные шкуры диких животных. Осонис заметил мужчину в сером плаще и обратился к нему:

— Скажи, северянин. Как вы обошли барьеры?

— Один белый маг рассказал нам о твоей искусной магии, — ответил предводитель налётчиков, пожав плечами.

— Немыслимо! С ним я сражался против пиратов «островного государства». Он клялся мне, истекая кровью. Я не могу в это поверить!

— Серый совет определил тебя как угрозу. Глупотак близко от границы. Всё же, ты можешь сдаться, тогда они решат, что делать с тобой дальше. Не глупи, подумай о семье.

— Никогда!

— Что ж… на то слово волшебника. Готовься к бою! Ты слишком силён, и мы не можем тебя игнорировать.

Вскоре двор перед домом окрасился в разные краски от череды заклинаний направленных на светлого волшебника, за ними последовала яркая вспышка от инфернальной магии, уничтожившей всё живое в непосредственной близости. Нападавшие, находившиеся на безопасном расстоянии вне радиуса поражения, осмотрели центр испепеляющей вспышки, окончательно убедились в том, что цель уничтожена, и присоединились к погрому палаточного лагеря и остального владения.

34. Центральная часть Тёмных лесов. 27-й день 9-го месяца 1747 г.

Карлок открылся на лесной поляне. Прислонившись спиной к вековому дереву, на редкой поблёкшей траве лежал воин в латах. Он был без сознания, поэтому не сопротивлялся целительной магии Келвы. Свет рождался в её ладонях, она направляла лучи на изъеденные порошком участки кожи вокруг глаз, время от времени смачивая мужчине веки мокрой тканью. Вскоре появился Эскалин. Он был невредим и спокоен, словно вовсе не дрался на той стороне, лишь состояние одеяния опечалило его, он осмотрел запылившиеся полы, отряхнул их и высказался:

— Тёмный лес?! И в какую же сторону нас занесло…

Мага уже не заботили ни Келва, ни стонавший воин, что волей случая попал вместе с ними сюда. Он оглядывался по сторонам, подошёл к ближайшему стволу, ощупал кору и сказал, обратившись к спутнице:

— Я проходил этот огромный лес с другом, когда мы держали путь на Чистое озеро. В здешних кронах обитают дивные птицы, они чувствуют магические потоки земли.

— Какие ещё потоки! — воскликнула целительница. — Помоги же мне уже, наконец!

— Прости. Конечно же. Сейчас.

Волшебник встрепенулся, быстро развернул купол и затащил под него латника. Вместе они сняли с него тяжёлые доспехи и попытались привести в чувства, но холодная вода не помогла.

— Как же так?! — удивлялась Келва, чувствуя вину. — Порошок не должен был так навредить.

Весь оставшийся день они боролись за жизнь воина, который ещё недавно пытался их арестовать. Приложив немалые усилия, Келва волшебным образом восстановила здоровье и силы незнакомца, да так и оставила его лежать, потому что устала до изнеможения.

Зрение не сразу вернулось к гвардейцу. Очнувшись, он запаниковал, стал метаться по куполу и размахивать кулаками. Один раз он даже врезал Эскалину по голове, от чего маг повалился на спину и решил пока не вставать. Спустя некоторое время, уже изрядно выдохшись, капитан понял, что находится в закрытом пространстве, и полностью зависит от беглецов. Он успокоился и сел на ноги, сложив руки на колени. Эскалин решил тут же обратиться к нему:

— Как ваше имя?

— Не знаю, почему вы просто не бросили меня умирать, но нет… — скрипя зубами, капитан продолжил мысль. — Это, по меньшей мере, благородно, поэтому из уважения к этому факту, представлюсь без утайки. Моё имя Олби — начальник стражи пятой торгулы.

— Эта та торгула, что охраняет королевскую башню? — тут же уточнил маг.

— Верно, волшебник.

— Вот оно что… Отец рассказывал о вас, но то, что мне известно от него, противоречит тому, что я испытал сегодня. Его старый боевой товарищ не стал бы служить предателю.

— Предателю?! — возмутился капитан. — Избавьте меня от этого разговора, сын Осониса, вам не склонить меня на свою сторону, даже не пытайтесь. Я предан Золотому трону и ни дружба с вашим покойным отцом, не память о былых днях не отменят моей клятвы.

— Я не пытаюсь вас никуда склонить, Олби, — отмахнувшись, возразил Эскалин. — Впрочем, я предвижу, что этот разговор никуда не приведёт. Лучше отдохните, а завтра я отправлю вас туда, куда пожелаете.

Капитан удивился такому повороту событий. Его оставили в покое, наедине с собственными мыслями. Добрая женщина с мягким голосом время от времени заглядывала к нему за перегородку, лечила ему ожоги, приносила лекарство и еду.

Волшебник больше не обращался к нему. Капитан ёрзал на настиле, переваливаясь с одного бока на другой, прислушиваясь к шёпоту его спасителей:

— Мы не можем оставить его вот так на ночь, — беспокоилась женщина.

— Не волнуйся, он не сможет пробраться в нашу часть купола, если мы не разрешим. Спи спокойно.

Волшебник успокоил спутницу, в этот вечер она больше не возражала ему. Немного погодя звук поцелуя донёсся из-за перегородки.

Утром, после очередной проверки, волшебница констатировала:

— Ну вот, теперь ваше зрение вернулось и в полном порядке. Мой долг выплачен.

— Вы ничего мне не должны, добрейшая, — ответил ей капитан. — Как зовут такую прекрасную?

— Келва.

— Ко мне вернулась ясность ума, о добрейшая Келва. Я хочу поговорить с твоим волшебником.

Целительница улыбнулась и пригласила Олби за перегородку к очагу в центре купола с горевшим огнём. Волшебник сидел на настиле из соломы и пил горячий напиток из высокого деревянного стакана. Капитан уселся напротив и немедля начал:

— Я хотел бы выслушать вашу правду, Ологрим.

— Ну, что ж, — ответил Эскалин, ставя приготовленный котёл с водой на очаг. — Думаю это, того стоит.

Не вдаваясь в детали, маг объяснил свою позицию, поведал о страхах терзавших его в те далёкие дни, когда он был изгнан из страны, высказал подозрения и привёл чёткие доказательства. В ещё не закипевшей воде, в её спокойной глади, волшебник отобразил события минувших дней, очевидцем которых был лично.

— Ритуал этот идеален в нашей ситуации. Даже, если я каким-то образом смогу изменить воспоминания, то ты поймёшь, что они искажены. Мне нечего скрывать и незачем тебя обманывать. Смотри внимательно, капитан.

Бывалому воину открылась ужасающая картина предательства и коварства, которая пеленой укрыла правду от жителей Южного королевства. Перед капитаном встал нелёгкий выбор между долгом и честью. Отрицательно качая головой, Олби сказал:

— Если всё, что сегодня мне открылось — правда! А это, несомненно, так! Ритуал нельзя исказить. То у меня нет иного выбора, как примкнуть к вам Ологрим. Кредо семьи и честь не даёт мне право поступить иначе. Я прошу простить меня за преследование. Вы примете мою посильную помощь?

— Вы не виноваты в том, что случилось, капитан. Долг обязывал вас поступать так. Я принимаю вашу помощь, она определённо будет полезна. — Речь волшебника прервалась ненадолго, он окинул взглядом капитана, посмотрел на лежавшие у входа латы, а затем продолжил. — Кажется, я уже знаю, что вы сможете для меня сделать. Что именно, вы узнаете позже, когда придёт время.

Скрепив союз рукокасанием[8] таким, каким принято приветствовать друг друга в южных землях, новые союзники приступили к насущным делам: собрали пожитки, сложили купол, набрали воды в ручье неподалёку. Возвращаясь с полными бурдюками, Олби задал интересовавший его вопрос:

— Господин, просветите несведущего старого вояку: зачем всё же мы собрали, столь замечательное укрытие от непогоды и зверья? Хочу заметить, что ночи в столь мрачных лесах довольно холодные.

— Это устройство я вытащил из кармана древних, — отвечая на вопрос капитана, волшебник ощупывал местный скалистый выход, изрядно заросший рыжим мхом. — К сожалению, магия, поддерживающая его, стабильна недолгое время, сегодня вечером или завтра он развалился бы. Именно поэтому я сложил его обратно в карман, чтобы использовать в следующий раз, а пока нам лучше подыскать место для долгой стоянки, поскольку неизвестно, смогу ли я открыть карлок где-то неподалёку.

Олби покачал головой и тронулся с места вслед за спутниками, перекинув через плечо ремни бурдюков. Следуя друг за другом, они пошли вдоль скального выступа, на который то и дело посматривал волшебник. Время от времени он счищал поросль с камней, что-то нечленораздельное бормотал при этом себе под нос и шёл дальше. С продвижением в лес, скалы росли вверх, пока не стали выше людей на целую голову. Вскоре Эскалин вновь зачистил камни, развернулся и сказал спутникам, улыбаясь:

— Мы на месте. Здесь достаточно материала и пространства для новой магии. — Волшебник остановился перед нависшей над ним отвесной каменной глыбой и продолжил: — Ещё в прошлый раз, путешествуя через западную часть Дремучих лесов, я почувствовал, что деревья странным образом перенаправляют магическую энергию. В то время я ещё не мог осознать всю сущность этого природного явления. Теперь же я извлёк некоторые полезные выводы — лес станет для нашего нового предприятия идеальным укрытием, как от ищеек Белого ордена, так и от поисковых чар.

— Господин, вы говорите витиевато и запутанно. Не думайте, что я в силах понять то, что сказано. Моё дело простое — выполнять приказы. Если такова ваша воля — мы разобьём лагерь здесь.

Маг услышал и даже повернул голову к Олби, но продолжил, не придав его словам значения:

— Я колдовал в спешке, поэтому сеть выбросила нас в случайном, но на удивление удобном месте — у подножия гор. Здесь возведём небольшую хижину, — Эскалин показал на свободную от поросли почву, заваленную прогнившими стволами павших деревьев. — Этот лес и земля под ним подходят как нельзя лучше. Кроны скроют нас от всевидящих глаз в Орлином гнезде, а грунт даст магии необходимую силу.

— Вы, наверное, шутите?! — возразил Олби.

— Нет, — спокойно ответил волшебник и обратно повернулся лицом к скальному выходу.

Вытянув вперёд руки, маг хаотично задвигал пальцами, устанавливая связь с воздухом. Затем, сжав кулаки, он поймал нисходящий холодный поток, сформировал из него плотный сгусток и обрушил с грохотом. Сжатый воздух сотряс землю и развеялся, разнося в стороны полусгнившую труху, траву и хворост. В результате образовалась довольно чистая площадка, в центр которой тут же шагнул маг. Устремив свой взор на скалу, он направил в её сторону руки. Сжав кулаки, волшебник подтянул их к себе. Под действием этого невербального заклинания скала сдвинулась, её передняя часть ровной отколотой плитой медленно поползла и упала к ногам Эскалина, отступившего за мгновение до обрушения. Половина очищенной площадки теперь оказалась накрыта скальной плитой.

— Заклинание чёрной школы с долгим остаточным эффектом! — воскликнул волшебник, развернулся обратно к спутникам и продолжил: — Келва, ты можешь изменить это жилище, так как это будет тебе угодно. Я сделал так, что магия подчинится твоим желаниям, и будет ещё долго перестраиваться, а пока вы можете заняться другими делами.

Эскалин отошёл от скал и открыл карлок со словами:

— Надо же… получилось.

— Куда ты!? — озадаченно спросила Келва, наблюдая, как волшебник ступает в очередную бездну.

— Мне необходимо кое-что уладить, я вскоре вернусь, не переживай.

Не сказав больше ни слова, волшебник исчез в переходе, за сомкнувшимся зевом чернейшей пустоты.

— Ну вот, а что нам-то теперь делать? И даже купол не оставил, — проворчал Олби.

— Смотри! Почва у плиты движется, — восхищённо заметила Келва.

Частицы грунта вокруг расчищенного воздухом места начали движение к его центру. Они собирались в тонкие потоки, покрывали основание плиты, каменея в тот же момент.

— Я поняла! — вскрикнула целительница, обрадованная собственной догадке. — Скорее! Олби, ищи большие камни и подтаскивай ближе. Посмотрим, что в итоге получится.

— Что?! — не понимая происходящее, сомневался капитан, но быстро собрался и ответил: — Хорошо! Понял тебя. Сейчас.

35. Владение рода Ологримов. 28-й день 9-го месяца 1747 г.

День близился к закату, окрашивая серые свинцовые тучи над горизонтом в алые цвета. Решетчатые железные ворота в забытое владение были настежь распахнуты. Подул ветер, и та половина, что была ещё на весу, со скрежетом ударилась о бордюрный камень.

Эскалин прошёл во двор по вымощенной камнем и заросшей порослью дорожке. По её обочинам стояли некогда грандиозные статуи прекрасных дев, ныне обезображенные с отломанными руками или головами, вовсе разбитые или поваленные с постаментов.

Длинные клумбы вдоль дорожки были частично перекопаны, недавно кто-то хотел восстановить их, но оставил — это ныне бесполезное дело. На большой поляне с северной стороны дома паслись несколько овец, теперь только они не давали бурьяну разрастись у стен особняка. Фруктовые сады, расположенные на заднем дворе, стояли в запустении, некоторые деревья были выкорчеваны с корнем, многие обгорели. С южной стороны особняка кто-то выкопал яму под мусор.

Подойдя к главному входу родового особняка, Эскалин увидел, что стало с некогда величественной усадьбой. Откидывая капюшон, волшебник невольно проронил:

— Отец, что же стало с нашим… — в окнах завалившегося домика для слуг справа от особняка, маг увидел слабый свет: — Неужели… нет, должно быть, бродяги.

Волшебник немедленно прошёл к домику и остановился у двери под навесом от дождя. Круговым движением невербального заклинания он сделал так, чтобы деревянная стена пропустила некоторый свет изнутри, но не впустила снаружи, что сделало её полупрозрачной. В доме оказался старик, одеждой ему служила обычная мешковина, в прихватах он держал почерневший от сажи горшок и вычерпывал из него большой поварёшкой горячую похлёбку в деревянную тарелку. Эскалин улыбнулся и прошёл внутрь со словами:

— Дядюшка Лодби! Как? Ты ли это?

— Годи?! — от удивления старик обронил ложку, поставил горшок на стол, не сразу, но подошёл к юноше, чтобы поближе рассмотреть. Щурясь единственным глазом, старик обомлел, затем зарыдал и, крепко обняв юношу забормотал: — Неужели это вы господин? Родной мой. Живы! Как я рад вас видеть. Я знал, я надеялся, не верил им…

— Я тоже рад, — волшебник приобнял старика, но тут же отринул его, сказав: — Мне необходимо торопиться. Наверняка, Белый орден следит за усадьбой.

— Да, да, конечно же, конечно! Присаживайтесь. И… простите за столь скромную еду, но ныне тут мало, что можно вырастить, а раздобыть и вовсе невозможно? — усевшись, Лодби протянул тарелку с похлёбкой гостю и осторожно спросил: — Юный господин, вы же вернулись не из-за старика… Какая нужда привела вас?

— Хотел бы ответить иначе, — принимая угощение, Эскалин сел за стол напротив старика, — но здесь я не ради воспоминаний. Хотя это не отменяет того, что я рад тебя видеть. Расскажи по порядку, что случилось в ту ночь, то, что ты видел.

— В третьем часу ночи прозвенела тревога. Я вышел на улицу и увидел, как горит экспедиционный городок. Волшебники в серых мантиях и элитные воины с севера убивали всех мужчин, кто выбегал из горящих палаток. Они щадили женщин, но только если те не оказывали сопротивления.

Господина Осониса я увидел чуть позже на заднем крыльце. Он уже успел спрятать младших[9] в секретной комнате в подвале, босой и в одних лишь штанах выбежал, чтобы понять ситуацию. Как вдруг на нас налетели со всех сторон. Он сражался чистой магией, как герой из древних легенд, но врагов было слишком много. Но всё же господину удалось половину забрать с собой на тот свет. Ему некому было помочь, охрану эти предатели перебили заранее. Я хотел, но в пылу сражения он приказал этому ничтожному слуге выжить… — говоря о себе в третьем лице, Лодби опустил взгляд. — В конце он схватил двух пронзивших его воинов и сгорел вместе с ними в огненном вихре, вызвав его на себя. Северяне в серых мантиях были ошеломлены, впрочем, как и я, и долго не обращали на меня внимания, а когда наконец-то заметили, то пощадили. Дряхлый старик не представлял для них опасности… а потом они ушли. Особняк и бумаги их вовсе не интересовали, они даже не заходили внутрь. Погром во владении устроили уже слуги Маздека. Северяне приходили специально за господином Осонисом. Через неделю прибыли друзья семьи Ологрим из Белого ордена и ваши дальние родственники.

— Через неделю после известия о гибели отца, я получил весточку от матери, что с ней и с братом всё хорошо. Она просила меня быть осторожнее и рассудительнее, как будто чувствовала, что я потом сделаю. В целях безопасности она не сообщила мне, где находится. С тех пор их судьба для меня не известна.

— Вы не в курсе господин? — Лодби был крайне удивлён. — Около двух месяцев госпожу и вашего брата держали в замке Сокрест. Их допрашивали по поводу нападения на владение. Ваш дедушка позаботился о них и увёз на запад в Лоис[10]. Так сказала она… встретился с ней в порту.

— О ком ты? — не понял волшебник.

— Девицу, личной прислужницей госпожи была, как её там звали? Мм… запамятовал.

— Олли?

— Да, точно! Так её звали, — старик одобряюще указал на Эскалина. — Госпожа свободу ей дала, но, кажется, девушка была не очень этому рада. Вот она и рассказала мне, что произошло в замке. Хорошая девчушка. Неужели ей не было места рядом с госпожой?! Со мной понятное дело, куда там старого везти? Обуза! Но молодую-то, почему с собой не взяли?

— Нет, Лодби, ты не обуза. Причины другие, но давай не будем об этом. Скажи лучше, что случилось с усадьбой позже?

— Позже!? — старик немного растерялся. — Пожар потушили. Примерно через полгода, где-то недели через две после разгрома северян в ущелье, приехал чиновник из Родонэта и владение перешло в руки торгового комитета. При нём доверенность была, написанная вашей матушкой. Я узнал её почерк. Она согласилась продать это место, винить её не стоит, посмотрите господин какая разруха. — Старик развёл руки кругами. — К счастью или нет, никто из местных богачей или иностранцев до сих пор не купили эту землю. С началом войны граница ослабла. Участились набеги сынов степи, поэтому люди покидают этот край и уезжают в Алканию или назад на Малую землю. Ещё ведь боятся, что война с Севером вспыхнет с новой силой и эта провинция опять попадёт под удар… первая ночь той войны унесла жизни многих хороших людей.

Вспомнив о былых событиях, собеседники непроизвольно смолкли. Попробовав пару ложек похлёбки из деревянной тарелки, Эскалин утвердительно покачал головой за вкусное угощение и поблагодарил:

— Похлёбка восхитительна! — волшебник тут же переменился в лице, став старше и серьёзнее на вид. — Лодби, Годи уже не тот, что прежде. Он обрёл великое знание. Оно изменило его… Оно называет меня Эскалином, что в переводе с древнего языка означает Чёрный маг. Я никогда не успокоюсь, пока не отомщу за отца, пока не восстановлю честное имя дома Ологрим. Именно за этим я здесь. Кое-что ищу — особый предмет, принадлежавший отцу, но я не знаю какой именно. Хорошо, что ты тут, надеюсь, поможешь мне.

— У господина была масса волшебных и обычных вещей. — Озадаченный, но заинтригованный старик тут же продолжил: — Что конкретно?

— Что-то чрезвычайно важное, то о чём знал только он, то, что никому не показывал, а мне так и не успел.

— Тогда я вряд ли могу знать. К тому же всё ценное забрали прихвостни Маздека. Пара дюжин его людей около недели крушили дом и унесли все, что сочли нужным. Сорвали даже шторы и гобелены, вскрыли лесенки на вторые этажи в поисках потайных мест.

— Должно было остаться хоть что-то. Вещь, которую я ищу, может оказаться даже старой безделушкой. Ты же был управляющим у отца, подумай, эту вещицу он хранил бы в очень надёжном месте.

— Зная Осониса, я могу предположить о наличии сейфа в его подвальной лаборатории, но и там эти разбойники побывали. Пытаясь спасти труды господина, я чуть не погиб, — старик нервно коснулся повязки на правом глазу. — Они избили меня и приказали казнить. Палачи… Спастись удалось лишь чудом. Через год я вернулся сюда и вот уже несколько зим живу в ожидании перемен.

— Ты бывал в особняке, как вернулся? Был в этой лаборатории?

— Нет, я боюсь туда заходить. Старые воспоминания не дают мне спать по ночам.

— Почему же ты остался?!

— Мне некуда больше идти, господин, а этот дом… он, как ни странно, очень дорог мне, я не могу просто бросить его и уйти.

— Понимаю, что тебе не просто, но ты должен вернуться в особняк. Мне надо попасть в лабораторию.

— Теперь другое дело, вы живы господин.

Встревоженный старик поднялся из-за маленького полукруглого стола, накинул плащ, взял трость-палку и похромал вместе с Эскалином к полуразрушенному особняку.

Эскалин с трудом отворил входную дверь, из-за сломанной нижней петли. Проход был перекрыт перевёрнутой лавкой. Внутри царила разруха и хаос. Почти вся мебель была либо разбитая, либо разрубленная, чудом уцелели лишь некоторые стулья да два стола. Мраморный пол оказался в трещинах и заколах. На стенах и потолке висела пыльная паутина. Алые следы волшебного огня на потолке свидетельствовали о когда-то произошедшей схватке. Над камином напротив входа висел проткнутый копьём портрет мужчины, чертами лица родственным Эскалину. В разбитые окна по левой стороне задувал восточный ветер, привнося с собой треск сверчков.

— Останься здесь, старый друг, — грусть слышалась в речи мага. — Я должен побыть наедине… недолго.

Эскалин поднялся на второй этаж. Длинный широкий коридор со спальными комнатами и узкими окнами в торцах соединял воедино две половины особняка. Волшебник повернул направо и остановился у дальней двери, которая была ближе всех к окну. Он недолго задержал руку в воздухе напротив ручки, прежде чем открыть дверь, и вошёл внутрь.

Внутри его встретил затхлый воздух, разбросанные вещи, высохшая дорожная грязь со следами сапог, пыль и паутина на почерневших шторах, почерневший камин, заполненный сажей и остатками недогоревших книг.

Рядом с кроватью, матрас которой был вспорот и частично выпотрошен, стояло уцелевшее кресло. Маг прошёл в центр комнаты и наткнулся ногами на деревянную лошадку. Посмотрев вниз, он невольно улыбнулся неожиданной находке, и быстро поднял игрушку, сел в кресло и немного покрутил в руках, рассматривая детали. Вскоре он отложил её на уцелевшую половину матраса и откинулся на спинку.

Как только маг закрыл глаза, в комнате появились полупрозрачные образы мальчика и мужчины. Они сидели за круглым низким столиком на ковре на полу у того самого кресла (в него присел волшебник) и рассматривали цветные карты Южной земли и её соседей, а также общую карту Тунрума [11]и Танрума[12], на которой были отмечены почти все крупные горы, моря, озёра, реки, города и страны. Даже самые дальние земли были отображены на ней. Силуэт мужчины вдруг заговорил, но чёрный маг почему-то не слышал его, поскольку вовсе не обратил внимания, продолжая полулежать в кресле:

— Смотри… вот, здесь объединённые земли северных княжеств. Они находятся очень далеко от нас, на другом конце света, — образ мужчины показал пальцем на северо-восточную часть карты Танрума, когда он коснулся фиолетовых границ государства, прежние очертания мира стёрлись, отображая крупнее выбранный регион. — Столица этих земель — величественный древний город Дорг[13] Жизнь на севере суровая, поэтому люди там очень выносливые и сильные. Территории княжеств защищены от холодных ветров протяжёнными хребтами гор. Это позволяет им возделывать многие сельскохозяйственные культуры даже так близко к ледникам Мёрзлого моря[14]. Коротким летом льды, сковывающие всю зиму береговую линию, отступают на некоторое время, но полностью водная гладь никогда не избавляется от ледяной корки. По словам мореходов-первооткрывателей, что осмеливались заходить так далеко на север, за стылой водой виден край нашего мира — ледяные пики, выстроившиеся в одну непреодолимую стену.

Северные горы, — образ рассказчика указал на горную цепь чуть южнее на карте, — тянутся через материк с запада на восток и находятся на севере континента, как ты мог и догадаться сынок, а объединённое княжество находится на северо-востоке.

С запада континент окаймляет целая горная страна — Великий Срединный хребет, что делит наш мир на две части. Никто не знает что за этой горной стеной. Мореходы не могут обойти материк с севера из-за льдов, а с юга из-за Ломанов[15] — гигантских китов-убийц. Они потопили все корабли, пытавшиеся проплыть вдоль хребта на запад. И не найдено ещё ни одного безопасного горного перевала, который позволил бы пересечь обычному смертному или магу эту горную страну. За ней лежат неизведанные земли удивительного другого мира, населённого животными, которых нет в нашей половине

— Отец, но откуда ты об этом знаешь? — мальчик задал ожидаемый вопрос.

— Когда ты станешь взрослым, я расскажу тебе, а пока… Существует легенда о появлении магии, давно забытая в народе, но упомянутая в древних текстах. Эта легенда говорит нам о разумных величественных существах, которые раньше жили среди людей и учили их магии, но однажды разочаровались в учениках и улетели на запад за Великие Срединные горы. Эти существа ушли, но знание о магии осталось и теперь передаётся от человека к человеку.

Мальчик внимательно слушал и внимательно смотрел то на карту, то на отца, который продолжил рассказывать о мире, указывая сыну на важные географические места:

— Наше королевство находится в самой южной части континента, основная же его часть — на продолговатом узком острове. Между островом и материком простирается внутреннее неглубокое экваториальное море — море Серебра. Интересно то, что его южная и северная береговые линии практически идентичны. Возможно, когда то раньше, задолго до появления государств, никакого южного острова не существовало, и это был единый континент.

Островные земли королевства называют Малыми, некоторые учёные мужи считают их отдельным материком и я с ними в чём-то согласен.

На западе между Тунрумом и Малой землёй есть два острова Туманный и Даратура. На их побережьях расположены обители и гавани Красного ордена. Остров Туманный от королевства отделяет узкий пролив с подвесной канатной переправой, когда подрастёшь, сынок, мы прокатимся по ней. Тебе понравится. Ты же не боишься высоты?

— Нет, отец, — образ мальчика отрицательно покачал головой.

— Вот и молодец, внимай дальше. На востоке Тунрум и Малую землю разделяет широкий пролив, плавно разделяющийся в три. Течение вод в тех местах медленное и спокойное, что позволило мореплавателям обследовать все малые и большие острова, а также коралловые рифы южнее. Буйный океан в той части света не так глубок, как в других, а морские чудовища, топящие корабли, не водятся на мелководье.

Наше королевство граничит с: республикой Аман, княжеством Алкания, союзом пяти юго-восточных полюсов и автономией Красного ордена. Здесь же проживают бесчисленные воинственные племена кочевников Бескрайней степи. Периодически они совершают набеги на наши земли и земли соседних государств, поэтому против них королевство заключило оборонительный союз с Алканией.

Восточнее Туманных гор расположен Изумрудный берег. Это огромный регион в территориальном смысле, а в политическом плане состоящий из множества одиноких городов-государств или союзов таких городов с различными формами правления (от тирании одного или группы деспотов, до народного совета, где представлены все слои общества), развитый в торговле, но практикующий невольничий труд.

На обширных просторах между Туманными горами и Мировым хребтом обширные просторы занимает Срединные леса. Они покрывают большую часть материка, и простирается вплоть до Великого водораздела.

Южнее и ближе к границам земель аманов расположены безлюдные пустоши. Лес там переходит в скалистую жаркую полупустыню, хотя немного восточнее и южнее есть небольшая плодородная равнина, хорошо орошаемая рекой, берущей начало где-то в Великих Срединных горах. Река эта впадает в воды пролива, а населяют те берега велдраги. Именно от них другие народы узнали о чудовищах бездны, плавающих в глубоких водах недалеко от их берегов.

Немного восточнее на побережье в междуречье двух рек когда-то было небольшое город-государство. Теперь это Оржан — столица Алкании. Его населяют потомки людей, которые первыми проложили через Срединный лес торговый путь на север к землям Приозёрья.

Ещё дальше север от Срединного леса в ничейных землях и частично в землях Приозёрья находятся руины некогда развитой цивилизации Форола: величественные катакомбы, подземные гробницы, обзорные башни, некогда возвышавшиеся над кронами деревьев, мосты через горные реки, стоящие и по сей день. От той цивилизации другим народам, населявшим в древности Тунрум[16], достались знания о магии. По ещё неустановленной причине древняя цивилизация канула в небытие и когда-нибудь я выясню причины этому.

В комнату зашла прекрасная дама в бежевом платье, приятно улыбнулась и сказала:

— Дорогие мои, вы увлеклись, а между прочим уже время обедать. Прошу к столу.

Силуэты людей тут же исчезли, когда Эскалин открыл глаза. Волшебник словно не слышал голосов издававшихся в комнате. Он вышел в коридор, позвал Лодби и вместе они поторопились в лабораторию отца, располагавшуюся в подвале дома. Перед спуском старый слуга зажёг свечу, которую держал в боковом кармане.

— Не трать персору[17], она тебе ещё пригодится.

Из кристалла на кольце волшебник выпустил источник света и отправил вниз по лестнице, чем невероятно обрадовал старика. Светящийся шар постепенно становился всё ярче, когда они спустились, он взмыл до потолка и озарил сиянием всё помещение. Посреди сломанных кресел и прочего хлама, разбросанного по каменному полу, Эскалин увидел алхимический стол с аккуратными бутылями знакомой работы. Подобрав один из них, волшебник стряхнул с него пыль и открыл плотную пробку.

— Духи эти отец создавал для матери на годовщину, но так и не успел подарить, — вспоминал маг и поднёс склянку к лицу, потом вдохнул и с грустью улыбнулся. — Отец работал над этим ароматом по ночам в строжайшей тайне, но от меня так и не смог утаить.

Положив в сумку два флакона, Эскалин направился вслед за Лодби. Вместе они разгребли завал у двери в смежную с лабораторией комнату, та оказалась пустой.

— Это кладовая отца, с прошлого раза здесь что-то изменилось. Только вот что?

Эскалин коснулся подбородка и подпёр локоть другой рукой, погрузившись в молчаливое раздумье.

В ожидании волшебника Лодби присел на ступени, спускавшейся в подвал витой лестницы. Он смотрел на юного господина и просто следил за каждым его движениями и радовался. Тем временем Эскалин присел на колени и стал ощупывать нижние полки стеллажей, приделанных к стене крепкими навесами. Неожиданно Эскалин одёрнул руку, ибо нащупал пальцами что-то острое. Капелька его крови упала на каменный пол. Не найдя ничего волшебник вышел из кладовой и обратился к Лодби.

— В обычной ситуации я исцелился бы, но чары сейчас лучше не использовать. У тебя не найдётся чистой ткани? Я каким-то образом поцарапал пальцы.

— Да, конечно, господин. Вот держите, — он протянул Годи какой-то белый лоскуток. — Господин сзади! — вскрикнул Лодби, когда за спиной волшебника потускнела стена и комната стала чуть ли не в два раза длиннее.

Эскалин обернулся, слабый зеленоватый свет сразу привлёк внимание, взору людей открылась потайная комната. Стена подвала как песок рассыпалась на глазах, а материал, из которого она была сделана, поднялся с воздухом вверх по вентиляции. Когда перегородка полностью улетучилась, волшебник с восхищением прошёл в скрытую часть кладовой. В ней оказался длинный высокий пристенный стол и широкий стул. Украшенная геометрической резьбой мебель была выполнена из кранного дерева. На столе в хаотичном порядке лежали исписанные листы и пожелтевшие тетради, стояли всевозможные банки с уже ссохшимися ингредиентами внутри. Полки над и под столом наполняли книги, некоторые из которых лежали открытыми или друг на друге. У дальней стенки в углу располагался невысокий аквариум. От него тонкими бегавшими по потолку лучами исходил причудливый свет, придававший полумраку малахитовый оттенок. В водоёме плавали рыбки, выжившие каким-то образом в отсутствие хозяина. Рядом с водоёмом стоял короткий стол и шкаф. Порывшись в нём, маг нашёл корм в кулёчке, затем отсыпал пригоршню в ладонь и высыпал её в аквариум. Золотистые речные создания тут же набросились на еду. Больше в комнате не было ничего интересного. Разочаровавшись, Эскалин отодвинул стул и уселся за резной отцовский стол. Проведя рукавом по столешнице, он стряхнул пыль с неё и заметил среди стопы книг длинную толстую тетрадь.

— Смотри Лодби, журнал отца. — Маг показал находку старику. — В нём он делал записи всех магических экспериментов.

Открыв тетрадь Эскалин тут же сосредоточился, радость с его лица улетучилась, уступая место серьёзному и задумчивому виду. В журнале, на отдельном заложенном в него листе, он нашёл интересные листы с множеством помарок и зачёркнутых слов. Избегая проблемных мест, волшебник прочёл его вслух:

Моему дорогому сыну, Гольдамешу Ологриму

Годи, первый мой, если ты читаешь это письмо, то, скорее всего при жизни я не успел посвятить тебя в главную тайну нашей семьи и подготовить к бремени хранителя.

По причине мне известной, но пока ещё неясной тебе, я оставляю это письмо в надежде на то, что ты прочтёшь его.

Вот уже на протяжении многих поколений главы нашего рода хранят древний артефакт. Он достался мне от отца, а тот получил его от своего отца — твоего дедушки.

Более шести столетий назад, когда правящая сейчас династия только набирала силу, артефакт был использован для сплочения народа и восстановления порядка на «малой земле».

Маги того времени всеми силами искали его и хотели использовать по-разному, кто в личных целях, а кто и в благородных.

Волею Корши один наш предок стал хранителем артефакта. Он спрятал его от любопытных глаз, чтобы не нарушить баланс сил в мире и чтобы события в нём протекали естественным путём.

Ты должен беречь этот артефакт от чужих рук.

Он дарует носителю силу управлять умами людей.

В мифах и легендах ты найдёшь о нём упоминания, как об исключительном Слове власти.

Слово порабощает душу и отравляет сознание носителя.

Запомни, что у него никогда не будет хозяина, лишь только хранитель и только носитель.

В этом письме я не могу рассказать тебе всё то, что когда-то рассказал мне твой дедушка, но я знаю, что ты справишься и выдержишь это испытание.

Если артефакт не нашли, забудь о нём!

Это значит, что он спрятан достаточно хорошо.

Если же в мире наступил хаос, то найди мой изогнутый посох. Камень в его вершине только тебе укажет место, где находится артефакт.

Если твои цели будут благородны, то Слово поможет восстановить баланс в природе и в душах людей, если корыстны, то тебе не хватит воли, Слово рано или поздно подчинит тебя своим целям.

И запомни!

Артефакт, в котором заключено Слово власти, может принимать любые формы.

Развей чёрную пелену перед глазами и смотри прямо сквозь мрак!

Передавай привет матери и брату.

В моей тайной лаборатории ты найдёшь книги и записи об этом артефакте.

Надеюсь, они ответят на часть только что возникших вопросов.

С любовью, твой отец.

Прочитав письмо, Эскалин неподвижно замер. Старый дворецкий подошёл ближе и коснулся плеча господина. Волшебник легонько оттолкнул его руку и сказал:

— Отец оставил письмо с предупреждением. Мне так его не хватает… его мудрости и мастерства. Сколько предстоит ещё мне пройти, чтобы быть достойным наследником? Мне горько от мысли, что его теперь нет с нами. Моя кровь активировала заклинание.… Когда-нибудь и я тоже научусь скрывать такие вот тайные комнаты даже от первых магов королевства… Я останусь здесь, нужно поработать с бумагами отца, а ты иди, отдыхай.

— Хорошо господин. Я буду у себя.

Старый дворецкий тут же покинул подвал. Эскалин всю ночь провёл в старой лаборатории отца в поиске ответов. Ближе к рассвету, перелистывая очередную книгу, он неожиданно встрепенулся и воскликнул:

— Что… не может быть!

Волшебник вскочил из-за стола, схватил дневник отца и спрятал в заплечной сумке, бегом вбежал по лестнице из подвала и направился к выходу. В окнах он увидел, как группа людей в белом проходит через главные ворота поместья. Выскочив из особняка через запасной выход, уже во дворе он наткнулся на Лодби:

— Прости старый друг, мы снова расстаёмся. Ищейки ордена уже здесь. Не могу прямо сейчас взять тебя с собой, но я вернусь. Спрячься в саду и не выходи несколько часов, я сделал так, что магией тебя не обнаружат.

Старик ничего не ответил, но обнял Эскалина, а затем быстро направился в заросший сад, не обернувшись на господина. Волшебник же, провожая старого слугу взглядом, достал из нагрудного внутреннего кармана разноцветный гладкий камешек, повертел его в ладони и в мгновение ока исчез.

Чёрный маг появился в месте, которое покинул совсем недавно, и которое теперь было трудно узнать. Результат заклинания поразил творца до глубины души. Упавшая плита превратилась в аккуратную хижину, созданную из местного материала. Её крыша была застлана наломанными ветками, а стены составлены из средних брёвен идеально очищенными от коры.

У входа стояла Келва. Она не сразу заметила возлюбленного, а когда заметила, то подбежала и сложила руки ему на плечи, чтобы заявить:

— Ты пропустил всё веселье! Лес словно ожил, а земля зашевелилась под ногами. Стоял такой шум! У меня даже голова закружилась от волнения. Это было потрясающе!

— Я и сам немного озадачен, — обходя строение вокруг и осматривая его, говорил маг. — Не думал я, что всё пройдёт так быстро.

Из хижины вышел Олби и сразу добавил:

— Быстро или медленно, а вход твоя магия открытым оставила. Придётся самим как-то дверь мастерить. По ночам в это время года уже становится холодновато.

— Это строение — магия, которую мир не видел уже очень давно. Как ты смеешь винить меня за её неполноту? — раздражался маг, повысив голос. — Нет двери? Вот и займись этим!

— Каким образом? Ломан меня проглоти, мы посреди леса!

— Сейчас!

Эскалин обошёл хижину и нашёл там остроугольный камешек. Вернувшись к спутникам, он зажал обломок скалы в ладонях и поднёс ко рту, на выдохе прошептал заклинание, сообщая его объекту, и сразу же передал капитану.

— Вот держи. С ним сможешь вернуться обратно, но только ты один. Не бери с собой много вещей, они могут застрять при переходе. Возьми лишь одну сумку. Я обещал вернуть тебя обратно и держу своё слово. Подумай о месте, куда хочешь попасть, и я открою для тебя карлок.

— Ух, какой горячий, — перекладывая из ладони в ладонь камень, говорил Олби. — Отлично, будет время заглянуть в мастерскую! Так-с… Надеюсь, твоя магия не подведёт, отправь меня…

— Нет необходимости! — волшебник прервал его. — Я всё равно не был там. Вспомни ту мастерскую, и я создам переход.

Озадаченный, но едва ли расстроенный, Олби исчез в карлоке. Облегчённо выдыхая, маг обратился к Келве:

— Белый орден снова меня выследил, как только я попал на территорию королевства. Точно не знаю, как они это сделали, но здесь мы определённо в безопасности от ищеек Орлиного гнезда. Дремучий лес хорошо скрывает от любых поисковых чар. Хорошо то, что наш способ путешествий по-прежнему остаётся загадкой для врагов.

— Где же ты был на этот раз? — спросила Келва.

— В родовом владении, там прошло моё детство.

— Жаль, что ты не взял меня с собой. Я бы очень хотела посмотреть на твой дом.

— Его больше нет. Владение разграблено, там царит разруха. Я не хочу, чтобы ты видела его в таком состоянии. Вскоре наступят лучшие времена, и я смогу туда вернуться и всё восстановить. Тогда и ты там побываешь.

— Было бы хорошо! Я тоже на это надеюсь.

— Прости, я был невнимателен к тебе.

— Ты слишком занят, я это понимаю.

— Я обязательно исправлюсь. Позволь показать кое-что, — волшебник открыл ещё один карлок. — Этот ведёт в моё королевство на южное побережье, где я ещё никогда не был.

— Но как тебе это удалось?! — удивлялась Келва.

— Там есть точка выхода, созданная кем-то в древности, и я могу ею воспользоваться.

— Неужели? — недоумевала девушка.

— Когда сеть обнаружили, специальные экспедиции снаряжались в разные части света, дабы соединить воедино удалённые друг от друга города и поселения, чтобы жизнь людей стала безопасной, удобной и более разнообразной. В одной из таких экспедиций, ученик Калвора создал такой переход на южном побережье.

Эскалин обеспокоенно посмотрел на поглощающую свет пустоту перехода, потом на обворожительную спутницу и сказал:

— Там будет опасно. Белые сразу узнают, что я прибыл в королевство. Ты готова пойти на такой риск? Ведь если нас поймают, то живыми вряд ли отпустят.

Келва одобрительно кивнула. Волшебник взял её за руку, и они одновременно шагнули в переход. Оказавшись на другой стороне, девушка ахнула от изумления. Её взору предстала картина морской глади. На западе ко сну тянулась Миара, уступая небосвод ночной сопернице, восходящей на юге-востоке. Волшебники спустились к воде, чтобы насладиться последними минутами заката, наблюдая на горизонте, как в лучах светила переливаются волны. Келва была восхищена видом, но со скорым наступлением темноты в её душу прокралась печаль. Она тревожно посмотрела на возлюбленного и спросила:

— Ты так быстро доверился Олби… такое ощущение, что ты рвёшься в бой, — она развернулась к нему лицом, прижалась ближе и обняла, — скажи, зачем тебе это? Ведь я рядом. Я готова выслушать. Зачем эта бессмысленная месть?

Немного поразмыслив, Эскалин ответил:

— Не знаю. Наверное, я не могу поступить иначе. Я живу этим. Тебе придётся принять.

— Это не ответ.

— Знаю, прости. Давай вернёмся, нельзя здесь задерживаться.

36. Юго-восточная часть Дремучего леса[18]. 13-й день 10-го месяца 1747 г.

Две недели минуло с тех пор, как Эскалин покинул владение рода Ологрим. Каждый день на протяжении этого времени он открывал карлок, уходил, не сообщая куда, и приносил с собой обратно что-то полезное для своих экспериментов. Однажды, он приволок какую-то руду синеватого цвета, на следующее утро ушёл с ней в очередной карлок, а под вечер вернулся, с торчащим из-под грубой ткани неотполированным клинком голубовато-зелёного оттенка. На вопрос Келвы, о том, чем он занимается, волшебник ответил:

— Голоса древних о ремесле рассказали мне про штольню в глубине гор. К счастью, её ещё не завалило. Ты бы видела эти огромные залы под каменными сводами, они завораживают! Никогда бы не подумал бы, что люди могли это построить, пока не увидел всё собственными глазами. Знакомый кузнец-алканец отлил его для меня. — Эскалин снял с плеча завёрнутый в ткань обоюдоострый клинок и развернул, показывая Келве. — Он пока без эфеса и рукояти, но их я сделаю сам, чуть позже.

— Ты будешь доводить его до совершенства? — пытливый взгляд волшебницы заметил грубость первичной отделки.

— Да, но не традиционными методами, а… он подходит для того, чтобы быть зачарованным особым способом. Древние говорят мне, что сделать, когда я задумываюсь об оружии, как его обработать, какое заклинание произнести, чего добавить, из чего сделать рукоять и многое другое.

В следующий раз Эскалин ушёл посреди ночи и вернулся только к утру следующего дня. Келва долго ждала его, сидя на скамейке у входа в хижину, да так и уснула, облокотившись на столик. Волшебник разбудил её поцелуем. Она не сразу, но открыла глаза и увидела лицо волшебника всё в царапинах. Слева от входа в жилище теперь стояли связанные вместе толстые ветви из тёмной древесины.

— Где ты был на этот раз?

— В западных предгорьях Туманных гор. Тёмный ясень произрастает только там. Пришлось далеко пробираться. Точка выхода оказалась очень далеко.

— Что ты с ними будешь делать? — кивала волшебница на вязанку.

— Я знаю одного мастера в Амане, он сделает мне опору из какой-нибудь ветви. В вершину я вставлю кристалл — это хороший проводник энергии. Я пока сам не знаю, что с его помощью создам или сделаю, но подозреваю, наверняка, что-то выдающееся.

За ужином перед уходом Эскалин рассказал спутникам о том, что случилось с ним на малой родине. Келва слушала молча, не притронувшись к еде, а когда волшебник закончил, сказала ему:

— То, что ты говоришь, тревожит меня. Знаешь, ты очень дорог моему сердцу. Я не переживу, если с тобой что-то случится.

— Я буду осторожным. Прошу… верь в меня, в мои силы. Теперь меня не остановить.

— Это слишком самонадеянно! — воскликнула Келва, а затем добавила, понизив голос: — Так я слышу тебя со стороны.

— Это не так. Друзья, с ними я учился в академии, сообщили мне точное место и время появления Маздека. Он скоро покинет резиденцию и направится в столицу, через Заповедный лес.

— Странно это всё, — рассуждал Олби. — Не думай, что отговариваю тебя, но…. Почему король едет по тракту, как обычный торговец? Ведь даже нас — королевскую стражу мгновенно перемещали из одной башни магии в другую. Именно так мы нагнали тебя в храме и застали врасплох. Ты не был тогда готов к такому раскладу. Что сейчас? Всё ли знаешь и понимаешь?

— Нет… не всё, но я доверяю друзьям и уверен в собственных силах, даже если это ловушка. Я избавился от проклятья, приобрёл новые знания и практически безграничные возможности. Чёрная школа гораздо прогрессивнее. Она дала мне новые заклинания и защитные барьеры. Они эффективнее всего, что придумано на юге или на севере. По рецептам древних я создал грохочущие смеси, они помогут подобраться к Маздеку. Накануне я их опробовал, вам тогда показалось, что это был гром.

— Так вот что это было?! — воскликнула Келва.

Время ужина вскоре подошло к концу, и нужно было расставаться. Эскалин прицепил к поясу меч, взял в руки посох. Перед открытым порталом волшебник напоследок обнял Келву:

— Береги себя. Я обязательно вернусь, обещаю.

— Я тоже иду. Кто-то должен тебя прикрывать.

— Ты остаёшься! — Эскалин возвысил голос.

— Нет! — вскрикнула Келва, пытаясь остановить его.

Волшебник засиял, аура охватила их обоих. Свет успокоил Келву, она улыбнулась любимому в ответ и медленно уснула в его руках. Олби был быстр, тут же принял волшебницу на руки, и напоследок сказал чёрному магу:

— Моя клятва короне не позволяет идти с тобой в этот бой, но я помолюсь Корши за твою победу. Иди с миром и не волнуйся, я позабочусь о ней.

37. Заповедный лес. Участок тракта между резиденцией и столицей. 13-й день 10-го месяца 1747 г.

Карлок открылся в лесу на широкой дороге. Эскалин осмотрелся, затем запустил тусклые блуждающие огоньки, которые быстро проверили округу и тут же вернулись к хозяину, не изменив цвета свечения. Отменив барьер-оберег, Эскалин прошёл по обочине вдоль дороги и заметил несколько выбоин. В них волшебник заложил сдерживающие магию ловушки. Затем он сошёл с дороги, отыскал удобное место у дерева с широкой кроной, и, присаживаясь спиной к стволу, произнёс:

— Отрицательный щит.

Над головой появилась точка роста, быстро увеличившаяся в диаметре, периметр которой опустился до земли. Волшебник оказался под своеобразным куполом, будучи неразличимым для взгляда со стороны.

Время тянулось медленно. Мимо иногда проезжали груженные или пустые телеги, повозки торговцев с небольшим сопровождением, королевские одинокие почтовые всадники. День плавно перешёл в поздний вечер. Чёрный маг погрузился в полудрёму, а та унесла его в прошлое.

38. Юкил. Академия магии им. Гульдбана. Зима 1738 г.

В огромном зале для магических практик младший магистр показывал студенческой группе способы отражения направленных заклинаний. Закончив с приготовлениями, преподаватель обратился к Гольдамешу:

— Ологрим, подойдите, пожалуйста… встаньте у стены. — В то же время магистр отошёл в противоположную сторону, а когда развернулся, попросил: — Теперь атакуйте меня, любым лёгким заклинанием… желательно быстрым.

— Учитель Вантор[19]. Нападение на вас — прямое нарушение устава.

— Я даю разрешение. Так что дерзайте, не сдерживайте себя Ологрим!

Ладони студента затмило белое сияние, только что созданного пучка частиц, размахнувшись, он бросил его в магистра. Сгусток света полетел невероятно быстро, ненадолго показалось, что он даже поразил Вантора, но в последний момент белый волшебник поднял руки, активировав незримый защитный барьер. Полы белой мантии встрепенулись под напором серебристо-синих потоков, поднявшихся от каменного пола. Магистра окружил прозрачный шарообразный щит, со стороны напоминавший огромный мыльный пузырь. Сгусток света почти полностью облепил встречную часть барьера, тем самым обнаружив его для собравшихся студентов, которые ещё долго хлопали, некоторые восторженно ликовали, поражаясь невиданной реакции и мастерству преподавателя.

39. Заповедный лес. Участок тракта между резиденцией и столицей. 13-й день 10-го месяца 1747 г.

Шум аплодисментов слился с шелестом листвы на дороге и Эскалин освободился от контролируемой полудрёмы. Открыв глаза, он создал в ладони сферу менявшую цвет в хаотичном порядке и рассудил вслух:

— В основе форольской чёрной школы — гармония с внешним и внутренним миром, как человека, так и любой другой жизни. Школы королевства разнообразны, идут экспериментальными путям. Пренебрегая природой и её законами, они создают новое, привнося в мир разнообразие. Тем не менее, учения южных школ не идут в разрез с фундаментальными основами жизни и мироздания. Именно поэтому на юге такое огромное количество вербальных заклинаний и невербальных волшебных ритуалов и действий…

Эскалин тут же смолк, когда по внутренней стороне купола тонким фронтом пробежала красная волна обновления. Мимо первой сигнальной ловушки проехал одинокий всадник. Остановившись и осмотрев дорогу на повороте, он не обнаружил ничего подозрительного и поскакал дальше. Спустя некоторое время появилась группа из шестерых наездников. Впереди ехали трое воинов, а за ними ещё двое магов в белых одеяниях. Цепочку закрывал всадник, державшийся позади не так далеко, чтобы вовремя среагировать в случае нападения.

Эскалин встал на колено и сгруппировался, в ожидании подходящего момента. Наконец, среди впереди ехавших всадников-латников, он увидел волшебника-короля переодетого в обычного воина в кожаном доспехе. Чёрный маг, скрепя зубами, сжал челюсть в надежде обуздать собственный гнев, чтобы дождаться, когда всадники приблизятся.

Сработала ловушка, всадник справа от Маздека выпал из седла под действием неведомой силы, повалившей его лошадь так, что воин оказался, обездвижен ею. Ловушка парализовала животное и наездника. Деактивировав укрытие, чёрный маг моментально оказался на дороге.

Всадник, державшийся позади отряда, увидев наглого глупца, обнажил длинный меч и пришпорил лошадь. Эскалин не пытался избежать столкновения с ним, но в последний момент отпрыгнул в сторону, избежав рубящего удара. Всадник не ожидал такой невероятной реакции. Обернувшись, он заметил, что ноги и руки его цели окружали перетекающие друг в друга вихревые потоки. Увернуться от ответного удара он уже не успел, мощный поток воздуха выбил его из седла. Воин головой ударился о дерево, стоявшее на траектории падения. Шлем выдал глухой звон, и всадник безвольно скатился к земле.

Пока Эскалин разбирался с первым нападавшим, белые маги спешились и создали трёхслойный магический барьер для защиты владыки. Когда щит впереди укрепился, Маздек снял шлем и надменно сказал:

— Знакомая техника, где-то я уже видел её! Только вот в прошлый раз она не помогла Ологриму.

Эскалин ответил ему сгустком тёмной энергии, которым зарядил камень с обочины, и бросил во владыку. Барьер фиолетового класса[20] дал видимую трещину, но успешно отклонил атаку. Пучок энергии поразил густую крону ближайшего дерева. Ветки вспыхнули, и пламя озарило широкую дорогу, развеяв предзакатные сумерки. Мерцающий свет огня упал на лицо чёрного мага.

— Ты нашёл способ компенсировать проклятие?! — удивился Маздек, увидев молодого человека, а не старика. — Впечатляет! Что ж, теперь ты настоящая угроза. Магистры, вы знаете что делать. Выполнять!

Белые маги, приготовившие сильные заклинания, по команде обрушили их на юного волшебника. Магистр слева выпустил в противника продолжительный разряд. Магистр справа серией мощных взрывов, направленных на разрушение барьера Эскалина, поднял тем самым дорожную пыль в воздух, скрывшую Ологрима от противников.

— Ни один щит не способен выдержать такое количество энергии, — заявил белый волшебник, атаковавший Экалина разрядом. — Подождём, пока осядет пыль, и проверим, жив ли глупец.

Довольный Маздек слез с лошади и подошёл ближе к волшебникам. Вскоре пыль немного развеялась, Эскалин стоял на прежнем месте, не сдвинувшись ни на шаг, невредимый, готовый к бою. Его фиолетовый барьер стал только интенсивнее, поглотив энергию атакующих невербальных заклинаний. Неряшливый оскал владыки тут же сошёл на нет, а озадаченные белые маги в его окружении вторили друг другу:

— Что?! Не может быть!?

— Глупец! — выкрикнул Эскалин и поразил белого волшебника сгустком разрушительной тёмной энергии. Силы этого заклинания хватило ровно настолько, чтобы полностью разрушить барьер противника. Лишённый защиты магистр стал уязвим к воздействию на расстоянии. Волшебным жестом чёрный маг быстро поднял его в воздухе до крон деревьев, сильно ударил головой о землю, а в конце бросил в другого мага. Сметённые в сторону волшебники уже не могли подняться на ноги. Барьер последнего белого мага не был рассчитан на такой тип атаки, поэтому не спас от удара. Наблюдая за тем, как его союзники разлетаются в стороны, Маздек обомлел, но не растерялся, достал из кармана причудливый амулет и в тот же миг исчез в синеватом потоке.

— Проклятье! — выругался Эскалин.

Освободившись от лошади, воин потихоньку отполз с обочины и почти добрался до зарослей кустарников, но по нелепой случайности обратил на себя внимание. Развернувшись на треск веток, чёрный маг обрушил весь гнев и ярость на последнего врага. Очередной пучок тёмной энергии насквозь пронзил зачарованный доспех, как будто он был совсем обычным нагрудником. Поражённый в спину воин упал лицом в траву и больше не шелохнулся.

— Он знает о магии древних?! — воскликнул Ологрим, продолжая излагать ход мыслей вслух: — Должен быть способ. Он курировал разработки и снабжение экспедиции. Видимо, отец был ближе к разгадке, чем я думал. Тогда… тогда я могу обнаружить его, если он использует утерянные теоретические выкладки!

В пространстве, где исчез Маздек, остался искажённый след, им незамедлительно воспользоваться Эскалин. Жестами-чарами он обнаружил и развернул затухающий круговорот перехода, который немедленно поглотил его, и закрылся окончательно.

Вывалившись из искажённого обратного круговорота, Эскалин упал на каменный тротуар между близкорасположенными стенами. Над ними возвышался высоченный пик, который будто царапал мимо проходящие облака. Запрокинув голову назад, чёрный маг случайно проронил мысль вслух:

— Сокрестская[21] башня…

Эскалин быстро поднялся на ноги и огляделся. Он оказался между внешней и внутренней оборонительными стенами из серого кирпича. Стены несколькими полукольцами окружали башню в центре окружности и стояли на радиально-ступенчатом основании фундамента всего защитного сооружения.

Появление чёрного мага обескуражило караульных, куривших на боевой верхней галерее, а также привратников в арочном проходе, который вёл во внутренний двор, расположенный непосредственно перед башней.

Откуда-то сверху слева пришёл звон колокола. Из ворот выбежали воины королевской гвардии, окружили чёрного мага и больше ничего не предпринимали, пока Маздек не дал отмашку, выйдя на балкон башни, чтобы понаблюдать за схваткой.

Волшебник поднял меч и принял боевую стойку, уклонившись от первых атак, он пустил клинок в ход. Заколдованным оружием он простыми приёмами с лёгкостью пробивал позолоченные латы. Все пятеро гвардейцев вскоре лежали на земле, поваленные точечными ударами. Со стен в чёрного мага выстрелили арбалетчики, но невидимый защитный барьер остановил снаряды.

Эскалин одиночными заклинаниями оглушил сбежавшихся на призыв воинов. Они не дали пройти ему в открытые ворота во внутренний двор перед башней и стража успела запереться с той стороны. Тогда маг направленным взрывом выбил левую створку с петель. Люди, державшие проход, были ошеломлены ударной силой и не смогли дальше препятствовать продвижению нарушителя.

Во дворе его ждали волшебники с готовыми к применению боевыми заклинаниями и обвешенные многоуровневыми защитными барьерами. Они не атаковали, почему-то медлили. За ними из синевы потоков появлялись новые люди, державшие у груди в кулаках амулеты. Вскоре на площади оказалось больше трёх десятков волшебников. Среди прибывших было около дюжины белых магов, красных оказалось больше половины, чуть позже появились синие, и даже зелёные[22] чародеи.

Двор украшали цветные плитки, сложенные в рисунок, состоявший из множества разноцветных кругов. Пространство перед башней походило на место выступления ораторов, в центре которого находилось возвышение, на равном удалении от которого к стенам поднимались каменные ступени с углублениями для сидения.

Волшебник в чёрных одеяниях одним лишь видом вызывал неподдельный интерес, граничащий со страхом перед его неизвестными способностями. Меч он держал в левой руке клинком вниз, а посох в правой на уровне груди, стоял на полусогнутых коленях, полностью готовый к бою. Взявшие его в кольцо красные маги медлили и не атаковали. Тогда Эскалин развеял барьеры, непринуждённо выпрямился и широко раздвинул руки, будто призывал напасть на него.

Волшебники перестали появляться на плитках во внутреннем дворе. Колокол, наконец, замолчал, а сверху раздался пронзительный и нервный приказ Маздека:

— Чего вы стоите?! Остановить его!

Один из красных магов не выдержал напряжения и отпустил приготовленный клубок огня, направленный в Эскалина. Полы чёрной мантии встрепенулись, её носителя вновь окружили вихревые потоки воздуха. Молниеносным движением Ологрим отбил посохом «банку Ваера»[23], направленную в него, словно это был обычный мяч. Заклинание попало в молодого зелёного колдуна, тот получил сильнейший ожог, а его капюшон и волосы на голове моментально вспыхнули. Ближайшие маги пытались помочь ему, другие продолжили атаку, выполняя приказ сверху.

Клинок волшебника потемнел, когда в него со всех сторон устремились направленные заклинания, окрашенные в разные цвета от ало-красного до тёмно-фиолетового.

Белые волшебники атаковали противника искровыми зарядами такой мощи, что разрывали плитку в пыль под траекторией разряда. Специальными движениями чёрный маг перенаправил их обратно в создателей, отчего каждый из них выбывал из строя на длительное время или оставался поверженным.

Красный орден атаковал огненной стихией. Они разбили сосуды с горючей жидкостью и подожгли её. Дыма практически не было. Красные маги использовали пламя как источник для магии. Они создали и направили в нарушителя весь арсенал огненных заклинаний своей школы. Широкая стена огня двинулась в сторону чёрного мага, уменьшая его пространство для манёвров.

Эту агрессию Эскалин отразил ледяными щитами. Собранная со всей округи влага, превращённая в твёрдый барьер, встала на пути пламени. Поле боя заволокло густым паром, который помешал белому ордену использовать искровые разряды и скрыл движения незваного гостя.

Синий орден пытался ослабить защиту противника. Их разрушающие лучи, проклятья и элементные заклятия не возымели успеха против барьеров-охранителей чёрной школы.

Волшебники зелёного ордена создали боевых големов из разорванной молниями плитки и земли. Эскалин снова ускорился, и, уклоняясь от атак неповоротливых существ, разрубил каждого из них одиночными точными взмахами меча. Зачарованный клинок развеял колдовство, от чего големы превратились обратно в бесформенные кучи.

Нарушитель без особого труда увернулся от атак волшебного огня. Вскоре ему надоело столь яркое представление и, дождавшись момента, когда у красных магов закончились готовые заклинания, ответил им. Барьер многоуровневой антимагической защиты не только поглотил энергию направленных в него заклинаний, но и восстановил силы своего создателя. Этот же барьер аккумулировал остатки энергии на внутреннем контуре в виде полупрозрачной голубой оболочки. Эскалин коснулся её ладонью и создал нечто, ошеломившее даже белый орден.

Вдруг, воздух стал сухим. Потоки пара устремились в единую точку над чёрным магом, постепенно преобразившиеся в идеальный водяной шар. Эскалин перестал уклоняться от атак, его защита была идеальной, пробивая один барьер, маги королевства встречали новый, образованный из рассеянной энергии их проклятий и боевых заклинаний.

Шар воды над чёрным магом изменил форму и стал многолучевой звездой, вершины которой превратились в лёд. Эскалин читал это заклинание шёпотом с закрытыми глазами, сохраняя статичное положение.

Белый маг, возглавлявший атаку, скомандовал:

— Отставить огонь! Барьер не пробить. Приготовиться к защите! Поднять щиты!!!

Многолучевая звезда выстрелила шипами в разные стороны. Защита нескольких зелёных и синих магов не выдержала, их насквозь пронзили тонкие невероятно крепкие ледяные клинья. Двое волшебников из синего ордена создали каменную преграду между раненными соратниками и чёрным магом.

Осознав смерть товарищей, красный орден ещё яростнее атаковал, предоставляя белым магам время для подготовки заклинаний высшего порядка. Не добившись успеха с помощью магии, которую поглощали барьеры Эскалина, красные чародеи обнажили клинки. К ним присоединилась оставшаяся часть гарнизона королевской гвардии. В совместной атаке они обрушились на единственного врага.

Создав дополнительный барьер в виде трапециевидного полупрозрачного щита, Эскалин прикрыл им спину, спрятал меч в ножны и пошёл на прорыв. Его ноги ускорились, он избежал прямого удара, оттолкнул стражника и оказался между врагами готовыми его зарубить. Маг как можно крепче сжал в руках длинный чёрный посох и с прыжка воткнул между черепками мозаики.

Волна звука, воздымая поверхность земли и вскрывая оставшуюся в целости плитку, разошлась в стороны от места соприкосновения посоха с поверхностью. Ближайшие к Эскалину враги были отброшены волной, стоявшие чуть дальше попадали навзничь. Они кричали от боли и ужаса, бросили оружие, чтобы закрыть уши, многие потеряли сознание. Эскалин едва устоял, когда волна обходила его.

Белые маги потеряли концентрацию, хоть и находились на безопасной дистанции, но предводитель быстро расшевелил их. Они преградили путь противнику, когда тот встал на первые ступени лестницы у подножия башни. Они образовали клин волшебников, держась за плечи впереди стоящего соратника. Они объединили силы и передали её предводителю. Он создал яркий не рассеивающийся луч света и направил его прямо в Эскалина. Чёрный маг не стал уклоняться. Он снял щит со спины и поставил перед собой. Барьеры, которые он разработал специально для боя, треснули, но вот щит выдержал. Сила удара была настолько мощной, что Эскалина отбросило назад с такой силой, что при ударе о стену он создал трещину в ней. Щит треснул и рассыпался на множество фиолетовых осколков, но спас хозяина и не дал причинить ему серьёзных повреждений. Создавать новый барьер, не было времени. Некоторые из красных магов ещё стояли на ногах, набирая силу для исцеляющих и боевых заклинаний.

Пользуясь небольшой передышкой, Эскалин создал тёмный сгусток изменчивого объёма и запустил по кривой. Заклинание ударило группу белых магов с фланга. Оно преобразовалось в длинный узкий клин и первому, попавшему под него волшебнику, не только проломило барьер, но и пробило голову. Крови не было, она просто закипела от невероятной энергии, заключённой в ударе. Щит второго волшебника поглотил направленную магию и взорвался, раскидав других чародеев.

Белые маги оказались ошеломлены и не успели остановить Эскалина. Запрыгнув на ступени перед башней, он снова создал звуковую волну от земли. Она отбросила противников в стороны, сила удара лишила почти всех сознания. Достав меч, и ещё чувствуя лёгкую контузию после сломанного барьера, Эскалин чуть пошатываясь, подошёл к одному из стонущих магов и проткнул ему грудь в области сердца, другому заклинателю, направившему на него руку, он отрубил пальцы.

Стоны и брань поверженных, но ещё живых магов раздавались по двору.

Вход башни. Больше никто не стоит на пути. Используя заклинание полёта, он поднялся как ветер по крутым ступеням витой лестницы и уже оказался в огромном гексагональном[24] зале (этот этаж башни был несколько шире, чем ниже и вышерасположенные этажи).

Маздек встретил гостя, сидя на Золотом троне, громко хлопая в ладоши. Владыку защищали два боевых мага в тёмных кожаных доспехах с копьями наперевес. Рядом с троном оперившись на гладкий деревянный посох стоял Калвор — преданный слуга Королевства, волшебник в белых одеяниях. Он закрыл собой обзор на Маздека и обратился к появившемуся в зале гостю:

— Остановись, дитя Осониса!

— Не вмешивайся, учитель! — выпалил Эскалин и уже гораздо спокойнее добавил: — Не вынуждай с тобой биться.

— Хватит церемониться. Остановите же его!

Владыка тронного зала злился в нетерпении, сильно сжал челюсть и даже скрипнул зубами. Слуги Маздека пришли в движение, поспешив исполнить приказ владыки зала, но вдруг замерли, впрочем, как и их ухмыляющейся хозяин, в неестественных позах. Лишь Калвор и Эскалин сохранили привычный ритм бытия.

— Зачем ты остановил их, магистр?

— Кодекс волшебника и память о твоём отце не позволяет мне молчать. Так что знай! Если ты не покинешь это место, то будешь повержен. Я защитил этаж от магии, которую ты постиг в совершенстве, используя артефакт древности. В этом месте твои силы будут утекать гораздо быстрее, оно заколдовано так, чтобы не допустить природу твоей магической подпитки. Законы нашего мира здесь не работают, хозяин башни не убоится ни одного врага, проникшего внутрь.

— Благородный и достойный волшебник Калвор, мне кажется, что ты обманываешь меня.

— Понимание природы двойственности магической силы, позволило мне защитить этот зал особым способом. Кодекс не позволяет мне тебя обманывать, слишком высока цена, которую пришлось заплатить ради того, чтобы захлопнуть эту ловушку. Устранение тебя, как угрозы королевству, не стоило их жизней. Даже в самом страшном кошмаре я и представить не мог, что ты впитаешь так много силы. Эти двое, — Калвор показал на стражей Маздека, — под проклятьем дюжины[25], в живых их осталось трое. Даже несмотря на всю твою текущую мощь с этими противниками тебе не справиться. Немедленно отступи. Сегодня королевство потеряло слишком много искусных магов. Довольно, Гольдамеш!

— Отец называл тебя другом. Почему в час нужды ты не спас его? Почему предатель, — Эскалин указал на Маздека, — вдруг стал во главе королевства?! Он должен быть отрешён от ордена и гнить в тюрьме за свершённые преступления!

— Потому что, выбора нет! — Калвор говорил чётко и отрешённо: — Альтернатива — война, как с внутренним, так и с внешним врагом. Да, этот король не по праву восседает на троне, но сейчас он нужен как никогда. Север вскоре снова нападёт, сейчас не время менять лидера. Пусть не все, но его уважают и боятся. Сейчас я не могу объяснить тебе всю политическую ситуацию, возможно, в другой раз у нас будет время. Так что уходи! Иначе, мне придётся выступить против тебя.

— Уйти!? Когда цель так близка? Никогда!

Заклинание Калвора тут же развеялось, течение времени пришло в нормальный темп. Стражи Маздека направились в сторону Эскалина, обнажив клинки. Их руки объял фиолетовый огонь, а тяжёлые мечи налились кроваво-красным свечением. Их тёмные кожаные доспехи постоянно преображались, когда обновлялись особые барьеры. Даже Калвор встал в боевую стойку и создал дополнительную защиту, закрывшую его и Владыку Золотого Трона.

— Ловушка захлопнулась! — воскликнул Маздек и злобно засмеялся. — Столько лет вынашивать планы мести и так безнадёжно попасться!

Отступать оказалось некуда, выходы на лестницу перекрыли светлые потоки чистой элементной энергии. Эскалин схватил канделябр и кинул на лестничный проход. Поток испарил подсвечник в тот же миг, унеся вверх по пролёту искрящиеся частицы.

— Подонок! — выругавшись как следует, Эскалин принял стойку чёрной школы боевого колдовства.

Маздек хитро ухмыльнулся, наблюдая за Ологримом из-за спины могущественного волшебника. Время вновь остановилось, окружение и сам Эскалин замерли в ожидании. Эхо сладкого успокаивающего кровь женского голоса раздалось вокруг:

— Ты должен сразиться и пролить кровь, тогда печать башни ослабнет. — В воздухе перед магом проявился и почти сразу исчез неизвестный зелёный знак, голос стал ближе и продолжил вещать: — Когда тебя ранят, первое условие будет соблюдено, остальное сделает руна и та гремучая смесь, что у тебя на поясе.

Голос стих, течение времени вернулось в норму, чёрный маг не сразу ощутил это и выкрикнул, ещё обращаясь к неизвестной советчице:

— Постой!

Ответа не последовало, Эскалин понял, что его больше никто не задерживает и сконцентрировался на противниках. Магический барьер первого стража был настолько хитро собран, что при повреждении восстанавливался энергией атакующих его заклинаний. Второй страж был более искусен в ближнем бою. Его огромный меч пылал огнём, оставляя за собой бездымный термический след в воздухе.

Эскалин уклонился от выпада меча первого стража, успешно с помощью техники и магического усиления заблокировал выпад меча второго стража. Используя инерцию последнего удара, он оттолкнулся и в высоком затяжном прыжке, сотворил и бросил в Маздека заклинание старой школы. Владыка золотого трона явно не ожидал, что его воины пропустят чёрного мага, и совсем забыл о защите. Он никак не среагировал; не отошёл в сторону и даже не закрылся от летящей в него горящей бутылки с взрывной смесью.

Калвор ловким движением посоха отразил этот полумеханический полумагический удар Эскалина и встал между ним и Маздеком. Сзади наступали стражи. Времени на раздумья не было. Вторая его атака не удалась, стражи зажали его и откинули в сторону. Его полёт был быстрым и болезненным по завершению. Ударившись о стену, Эскалин сломал несколько костей, в стене даже образовалась небольшая трещина. Магический барьер уберёг его от более серьёзных увечий, но был полностью разбит.

Эскалин развернулся к стене и сел на ноги, придерживая ушибленный бок, кровью начертил на стенке круг, обводя трещину в стене, и разбил об неё флакон с гремучей смесью, которая тут же пропитала штукатурку и кирпичи. Стражи поспешили прервать нарушителя, один из них уже замахнулся, чтобы разрубить Ологрима, но взрыв откинул стражей. Чёрный маг укрылся от волны плащом и вместе с обломками кирпичей упал вниз в образовавшийся проём. Защитники Маздека не решились прыгнуть за волшебником. Недоумевая, они проводили взглядами устремившиеся вниз вслед за владельцем посох и меч.

Эскалин создал вихрь воздуха у земли в точке приземления. Поток амортизировал его падение, он с лёгкостью встал на ноги, а мгновение спустя поймал оружие.

Затем зелёный свет окрасил его ладонь, он приподнял рубаху и приложил магию к израненному боку. Целительные чары были быстры и болезненны. Он вскрикнул, чуть было не потерял сознание, но встрепенулся и двинулся дальше. Выйдя из внутреннего двора башни, он с трудом открыл портал и уже почти начал переход, когда из-за колонн, державших своды арочного перехода между стенами, показались два белых мага, пустивших в него череду быстрых заклинаний. Пару из них Эскалин развеял, создав на пути проклятий полусферический щит с помощью потускневшего кристалла в вершине посоха. Рядом с павшими воинами лежали мечи, взгляд чёрного мага поднял их в воздух и они устремились в белых волшебников.

Истощённые магистры не успели укрепить барьеры, и были моментально повержены. Один из низ ещё был жив, и смотрел за тем, как маг в чёрном идёт навстречу чему-то неизвестному. На последнем издыхании он сотворил шаровую молнию и направил во врага. Заряд поразил Эскалина когда он уже наполовину вошёл в карлок. Маг вскрикнул, потерял сознание, и упал назад, вывалившись из закрывающейся тёмной бездны.

Ологрима окружили латники и маги. Вскоре спустился Маздек в сопровождении стражей и Калвора. Старик, увидев обездвиженного и тяжело раненного Гольдамеша, едва сдержался, чтобы не выдать скорбь и печаль, покоробившие его старческое лицо.

— Собивар, выяснить всё, что ему известно о транспортной системе, — приказал Владыка одному из стражей, а потом добавил: — Не убей только ненароком. Его казнь будет уроком для остальных.

Стражи сковали Ологрима и утащили в подвал башни, где заперли в одной из множества камер до особого распоряжения короля.

40. Замок Сокрест. Северный земляной вал. 30-й день 10-го месяца 1747 г.

В раздумьях Калвор прогуливался поздно вечером вдоль террасы Северного земляного вала в сопровождении сопрата[26], который увидев печаль на лице господина, высказался вслух:

— Вы мучаете себя магистр. Не стоит всё же.

— Мысли об утренней казне терзают меня, Бакун. В тот день, когда родился Годи, я разделил ответственность за судьбу мальчика с его отцом. Осонис предупреждал меня о грядущих тёмных временах, и, кажется, что они наступили. Его предсказание до сих пор будоражит меня. Бог мёртвых уже давно прибрал Осониса к себе и теперь только я в силах спасти мальчика. Я обязан его отцу. Единственный путь спасти Годи — предателя путь.

— В конечном счёте, вы не могли уберечь его от сумасбродных поступков. Он сам выбрал такую судьбу.

— Да, но мог ли он поступить иначе? Окажись на его месте ты, чтобы выбрал бы? Как поступил?

Сопрат несколько задумался и ответил:

— Не знаю, господин. Тяжёлый выбор.

— Вот… Теперь ты понимаешь, что мучает меня.

* * *

Ранним утром весь покрытый пылью и изрядно запыхавшийся всадник доставил депешу с севера в башню магии Сокреста, где на постое находился глава Белого ордена. Сопрат разбудил Калвора и вручил письмо. Открыв конверт, магистр переменился в лице, тут же растёр веки, избавляясь от дрёмы, и перечитал короткое послание. В конце он вслух резюмировал его содержание:

— Ты не поверишь. Чёрный маг появился в бывшем владении Ологримов. Предупреди советника Окуль-така. Мне нужно встретиться с его Владыкой.

* * *

В зале башни на девятом уровне, отведённым под личный кабинет, Владыка Маздек ранним утром принял Калвора, визит посланника которого разбудил его ещё на рассвете.

— Владыка, ты должны изменить решение по Ологриму!

— Ты приходишь ко мне без приглашения и требуешь от своего Владыки. Это неприемлемо Калвор. Даже для тебя. Такое не отменяют, не прощают, не даже изменяют. Как я буду выглядеть в глазах подданных, если нарушу собственное слово? Он сам выбрал такой путь. Теперь уходи!

— Нет! Это важно, — белый волшебник был настойчив.

— Довольно! — отмахнулся Владыка.

— Послание Потомка!

Маздек уже развернулся и стоял спиной к гостю, как вдруг насторожился и замер, вцепившись в стенку стула. Он был злым и нервозным, что-то терзало его уже очень давно, но последние слова его задели. Не повернувшись к собеседнику, владыка, стиснув зубы покрепче, спросил:

— И что же такого ты хочешь мне сообщить?

— Гонец принёс донесение с того берега. Чёрный маг вновь объявился на северных территориях.

— Быть не может!

— Письмо отправил смотритель Родонэта. Он надёжный человек.

— Как интересно. Это всё меняет. Неужели послание Потомка — правда?! Значит, началась Тёмная эпоха и впереди тяжкие испытания. Ради тебя старый друг, я отложу его казнь до особого распоряжения.

Владыка закивал головой, не отрывая взгляда от пустой стены с дверным проходом, он вдруг повысил голос и воскликнул:

— Окуль-так, ты нужен! Явись нашему взору!

Маздек окрикнул советника и хлопнул два раза в ладони. Иноземец в тот же миг появился из голубого вихря, следы которого сразу же развеялись, и склонился в приветственном жесте.

— Мне нужна королевская печать и кристалл слова.

— Будет исполнено.

Окуль-так исчез так же как появился.

— Благодарю, владыка. Я сегодня же отправляюсь в темницу. Мне нужно навестить пленника.

— Делай то, что должен Калвор Светлый.

Окуль-так вернулся с кристаллом и резцом. Владыка Маздек забрал предметы у советника, подбросил их перед собой и зафиксировал в воздухе, будто подхватил невидимо рукой. Резец стал выписывать символы на многограннике, внимая речи волшебника:

— Предъявитель кристалла действует в государственных интересах. По своему усмотрению он вправе изменить меру пресечения и условия содержания заключённого Гольдамеша Ологрима. Глава Белого ордена и Владыка Южного королевства, правитель Невет Маздек.

Когда ослабла хватка владыки, Окуль-так подхватил резец и кристалл. Последний он передал волшебнику Калвору. Магистр попрощался с Владыкой, как этого требовал этикет, и покинул королевские покои.

* * *

После разговора с владыкой, Калвор направился в замок Сокрест, который находился территориально близко к королевской башни магии и в целом к столице.

Стража в замке узнала высокого гостя и пыталась задержать его, но безрезультатно. Волшебник игнорировал все обращения в его адрес и, оказавшись во внутреннем дворе, сразу же спустился в темницу замка. Привратник хотел последовать за ним, но был изгнан волшебником обратно ещё на лестничном пролёте. Вскоре белый волшебник оказался возле двери самой дальней камеры. У стены напротив прохода в камеру, сидя в уголке, посапывал надзиратель. Шум возни в коридоре разбудил его, и он успел подняться на ноги. Взявшись за рукоять меча, надзиратель всё же оставил его в ножнах и спросил, обращаясь к стремительно приближавшемуся силуэту:

— Кого там ещё нелёгкая принесла?

— Страж, ты знаешь кто я?

— Да, господин. Прошу прощения, не заметил тебя сразу.

— Хорошо. Тогда слушай внимательно. За этой дверью узник. Кормите его лучшей едой, что у вас тут есть. Этот волшебник крайне важен для меня, он знает то, о чём я лишь догадывался! Мне стыдно это признавать. Понимаешь?

— Но владыка Маздек приказал держать его на воде и хлебе.

Магистр опустил тяжёлый взгляд на стража и озадачил его вопросом:

— Превратить тебя в овцу?

Страж побледнел в лице, попятился, и чуть было не упал назад, как вдруг встрепенулся, получив грозную команду:

— Выполнять!

41. Центральная часть Тёмных лесов. 13-й день 10-го месяца 1747 г.

Карлок открылся на вершине холма, свободного от леса, недалеко от хижины. Услышав тихий хлопок закрывающегося перехода, Келва обрадовалась и выглянула наружу. Увидев лежачего на траве Эскалина, девушка переменилась в лице, обронила корзину, и тут же бросилась к возлюбленному на помощь. Целительница перевернула волшебника на спину и попыталась привести его в чувства. Её быстрая целебная магия не возымела успеха. Девушка расплакалась и, поцеловав Эскалина, сказала:

— Дурак! Какой же ты дурак.

Келва зарыдала. Из хижины выбежал заспанный Олби, которого разбудили истошные крики снаружи. Он быстро оценил ситуацию, поднял на руки чёрного мага и перенёс под крышу, заодно успокоил девушку:

— Не реви! Живой он ещё: дышит, но едва-едва. Ты ему нужна! Возьми себя в руки.

За время отсутствия своего создателя, хижина, которая была ещё совсем недавно шалашом с крышей над головой и очагом посредине, превратилась в добротный дом, в котором было довольно уютно, и завелось всё необходимое: мебель, кухонная утварь и другие предметы быта, а также многочисленные крючки, вешалки и полки. Дом однажды перестал изменяться, а магия, строившая его по ночам, распространилась на двор. Вскоре появился колодец, и так жильцы избавились от долгой прогулки с вёдрами к ручью.

Олби положил чёрного мага на кровать, а сам ушёл за водой. Вернувшись, он набрал полный чайник и поставил на закрытый очаг. Келва за это время раздела и осмотрела возлюбленного. Огромный багровый ожог от вошедшего под левой лопаткой электрического заряда обезобразил кожу и плоть волшебника, вплоть до правого бедра. Келва ужаснулась, увидев ранения, и сказала:

— Его сердце всё ещё бьётся?!

— Хвала, Корши! — Олби посмотрел вверх, поднял руки и продолжил: — Богиня услышала мои молитвы.

С полки рядом целительница взяла маленькие стеклянные сосуды и поставила их на узкий подоконник сбоку от кровати. Первым делом она промыла ожоги Эскалина, затем открыла банку с жёлтым порошком и присыпала им поражённые участки, сначала на спине, а потом перевернув пациента, на шее и груди. Порошок стал золотистого цвета, соприкоснувшись с влагой на теле, и впитывался в кожу, создав сверху белую полупрозрачную корочку. Бледное лицо пациента окрасилось небольшим румянцем.

— Это хороший знак, — сказала Келва, когда заметила, что волшебнику стало легче, а затем добавила: — Олби, пожалуйста, разбавь кипяток родниковой водой и принеси мне.

Вскоре Олби вернулся и передал целительнице кружку с ложкой. Волшебница вскрыла баночку с зелёным настоем, вылила его в кружку и перемешала, от чего тёплая вода в сосуде приобрела лазурный оттенок. Приготовленный напиток Келва поднесла Эскалину, ещё не вполне пришедшему в себя, помогла ему подняться и выпить. Маг с трудом принял лекарство: глотать ему было больно, да и тело, поражённое разрядом, едва слушалось его. Уложив любимого обратно на кровать, целительница высказалась Олби:

— Я сделала все, что могла. Теперь только от него самого зависит, выкарабкается он или нет.

Террия — оно же княжество. На северо-востоке Тунрума, обособленные земли под началом одного правителя назывались терриями, а самих этих правителей террами.

[2] Единорожденный — слуга, родившийся примерно в то же время, не ранее и не позднее двух недель, что и будущий господин, наделялся особыми привилегиями и статусом при доме.

Сфера Юниеля — свет, заключённый посредством магии в сферическую оболочку из сжатого воздуха, применяется волшебниками для ретрансляции собственных мыслей в видимые образы.

Люди в серых одеждах — волшебники, а также разведчики Серого ордена, организации имеющей непосредственное отношение к государственному управлению Северных Террий.

[5]Зимнее воинство — так называлось первое вторжение войск Северных террий на земли Южного королевства на Большой земле.

[6] Дуканское течение — одно из основоположных учений о магии в красном ордене волшебников, характерным отличием которого является взрывная магия

[7] Юкил — столица Южного королевства.

[8] Южное рукокосание — приветствие, распространённое в землях королевства среди высоких чинов, торговцев и паломников, заключается в соприкосновении тыльных сторон ладоней (правых или левых рук) приветствующих друг друга лиц. Примечание для переговорной позиции: если пальцы разжаты — это демонстрация открытых намерений, а если закрыты — это означает, что человек не готов к разговору.

[9] Младшие — члены семей, термин применим к жене и детям, а также братьям и сёстрам, проживающим совместно, не имеющим собственных отпрысков.

Лоис — деревня, родина Галании Ологрим.

Тунрум — восточный континент Тун-Танрума (единого материка, разделённого Срединными горами).

Танрум — западный континент Тун-Танрума.

[13] Дорг — столица объединённых северных земель, возник после падения Форола.

[14] Мёрзлое море — море, расположенное в северной приполярной области.

[15] Ломаны — напоминаю, это мегафауна мирового океана.

[16] Тунрум — восточная половина единого континента.

Персора — свеча, разработанная в академии магии в 1722 г. магистром Персором Авеном, от обычной свечи её отличает то, что при снятии предохранительного колпачка самовозгорается.

Дремучий лес — обобщённое название лесных массивов в центральной части континента Тунрум, тянущихся неделимой полосой с северо-запада на юго-восток, вдоль Туманных гор.

[19] Вантор — младший магистр королевской академии магии с 1730 по 1740 г, ученик Калвора, преподавал дисциплины связанные с оберегами, защитным техникам, способам наложения и снятия положительных чар.

[20] Фиолетовый класс — в классификации барьеров, щит ограждающего класса, самый эффективный от магических атак.

[21] Сокрестская башня магии — находится в Юкиле, в столице Южного королевства, самая высокая башня в королевстве, в башне заседает совет магистров и находится одна из резиденций верховного мага.

[22] Зелёный орден — самый многочисленный орден, начальная ступень в иерархии орденов Южного королевства. Зачастую в зелёный орден входят волшебники, ещё непрошедшие обучение в академиях магии.

[23] Банка Ваера — особый вид магической атаки, воспламеняющийся при соприкосновении с целью заклинания, разработанный главным пиротехником….

[24] Гексагональный зал — шестиугольник в основании зала.

[25] Проклятье дюжины — особый ритуал, связывающий жизни и судьбы двенадцати подданных королевства. Когда умирает один из дюжины, его опыт, знания и сила распределяются между остальными. Оставшиеся в живых из первоначальной дюжины люди способны превысить пределы в магии и физической силе, пропорционально количеству мёртвых участников.

[26] Сопрат — специальный ранг в Белом ордене, его присваивали личным помощникам глав структурных подразделений, магистров магии, и иных руководителей.