12. Олкентон. 26-й день 8-го месяца 1747 г.

Очнулся Гольдамеш уже не в старой лачуге отшельника, а в каком-то доме с занавешенными окнами. Он лежал на деревянных досках, на белой ткани, облачённый в яркий праздничный наряд. Справа на выходе у стенки большая корзина свежих лесных цветов, у окна на столе тарелка с еловыми шишками. В комнате было затхло и дымно, назревал пахучий запах горелой хвои. Волосы и борода отросли непростительно длинно. Приподнявшись, маг к удивлению нашёл что-то в ногах. Он покрутил угольно-чёрный потускневший уменьшившийся в размерах кристалл и горестно сказал:

— Неужели ничего не вышло?

Дверь неожиданно открылась, на пороге появился Верилий, посмотрел на покойника и обомлел, лишь чуть приподняв вперёд руки. Годи тут же встал, оттолкнул старого стражника от выхода и выскочил наружу. В глаза ударил слепящий дневной свет. Маг закричал, закрыл лицо и упал на колени, потом смолк и забился в припадке. На шум сошлись люди и окружили его. Молодой дровосек решил приподнять мага, но дотронувшись, получил болевой разряд. Через спины северян протиснулся Ворт, приблизился и сказал:

— Тише народ, тише! Успокойтесь все. Кто-нибудь приведите уже лекаря! И отправьте за Аном! Он должен знать.

Вскоре подошёл Одиш, он с радостью посмотрел на друга, но так ничего и не сказал. Каким-то другим он выглядел теперь — на нём была

непривычная одежда, из-за неё он скорее был похож на местного, нежели на южанина. Только чёрные как смоль волосы выдавали в нём иноземца.

Пришёл лекарь и заставил Гольдамеша понюхать сонный порошок, который его успокоил. Мага отнесли в дом Алерии. Его уложили на кровать, и стали ждать пока волшебник очнётся. Заботливая хозяйка аккуратно умывала южанина от пыли и грязи, которую он собрал, перекатываясь по земле. Одиш принёс почерневший кристалл и положил его рядом с другом. Внезапно маг очнулся, но теперь был спокоен и тих. Он осмотрел, успевших набежать в комнату, людей, увидел Одиша и Алерию. Они сидели рядом и держались за руки. Ворт стоял у прохода, сквозь слёзы смотрел на него и улыбался. Справа встали незнакомые люди, они пропустили целителя, что сел поодаль и наблюдал за магом. Как можно мягче, Одиш спросил:

— Друг мой, ты узнаешь меня?

— Да, ты Оди, — неспешно ответил Гольдамеш, коснувшись пальцами лица, склонившегося над кроватью, мужчины.

— Как ты себя чувствуешь?

— Всё болит, но в целом приемлемо.

— Хорошо. — Одиш оглянулся на Ворта и улыбнулся. — А ты помнишь, что произошло?

— Постой…. Да. Я был у отшельника, и просил его присмотреть за мной. Видимо, открытие кристалла прошло не совсем удачно, раз все собрались здесь и так смотрят на меня! — маг оглядел людей вокруг, почуял неладное и спросил. — Сколько меня не было?

— Два года, один месяц и несколько дней, — понимая, что каждый день на счету, Одиш пытался говорить, как можно мягче.

— Два года?! — маг схватился за голову, вновь почувствовал длинные пряди и попытался вырвать их, но ему не дали этого сделать. — Зеркало! Дайте мне зеркало!

Алерия принесла стекло в большой рамке на измазанной чёрной сажей доске, села рядом и поставила перед магом.

— Не узнаю себя. Хочу подстричься.

Ворт распорядился и вскоре пришёл цирюльник. Он выслушал пожелания южанина и принялся за работу. Некоторое время, пока Гольдамеша приводили в порядок, он смотрел на своё отражение в зеркале, где видел совсем седого старика. Передумав, волшебник оставил длинные волосы и попросил всех выйти. Алерия и Одиш так же ненадолго покинули его, а когда вернулись, маг, после долгого разглядывания друзей, вдруг сказал:

— Расскажите мне всё…

Друг подсел к нему и, как можно мягче, начал:

— После того как ты “уснул”, — начал Одиш. — Мы неделями спорили и доказывали, что ты живой. Ворт никак не мог понять этого и допустить, чтобы ты находился среди живых. Он считал тебя мёртвым и хотел предать огню, как то положено, по заветам предков.

Алерия подсела рядом и продолжила:

— Лишь только защита твоего друга и мастера-отшельника позволили оставить тебя нетронутым. — Но так не могло продолжаться вечно. Страх перед неизвестным заставил других Волродов передумать. Они так и не свыклись с мыслью, что человек пусть даже колдун может быть жив после столь долго сна. Люди боялись, что твой дух может восстать против нас и покарать за то, что мы не удосужились предать плоть очистительному огню.

— Как хорошо, что ты очнулся, — искренне радовался Одиш. — А то беды уже было не избежать.

— Спасибо, друзья. Как давно вы поженились?!

— Как ты узнал, — улыбался Оди.

— О — это очевидно, — возразил волшебник.

— Не думаю, что это сейчас уместно, — беспокоилась Алерия.

— Не переживай об этом, — перебил её маг. — «Шёпот старости» не пожалел меня, как видишь. Сомнения в решениях больше мне не позволительны. Каждый день теперь на счету. Три года я потратил на этот артефакт, но так ничего и не получил. Позвольте хоть порадоваться за вас.

— Антарион расторг помолвку, — начала Алерия. — И отправился в далёкий поход с опытными следопытами. Это произошло вскоре после того, как ты уснул.

— Я не стал долго ждать. И попросил её руки, — подключился Одиш.

— Свадьбу сыграли через три месяца, в канун праздника урожая, — Алерия улыбалась, вспоминая как всё было. — Через год я родила дочку.

— За бывшие заслуги деревня помогла мне построить свой дом. Ворт, вопреки моим опасениям, был только за. А может просто не хотел, чтобы его младшая дочь досталась какому-нибудь тюфяку.

— Ан, — обращаясь к Оди, говорила Алерия, — ты хоть и был чужаком, но чужаком благородным и смелым. Антарион же… Он оказался нетерпеливым.

— Вы идеальная пара, — заключил маг, покачал головой и призадумался. — Что значит Ан?

— Местные признали меня своим и дали мне имя Аларон, но она зовёт меня иначе.

Алерия привела дочку и представила Гольдамешу.

— Милия, поздоровайся с дядюшкой Годи.

— Здравствуйте, дедушка.

— Не дедушка, а дядюшка, — поправила дочку Алерия.

— У неё твои глаза. Ты назвал её в честь моей матери? — Гольдамеш прослезился.

— Она и мне была как родная.

— Да.… А теперь мне надо размяться.

Волшебник встал с постели и вышел на пустой и ухоженный задний двор. Вдали у оградки росли саженцы и кустарники ягод, справа малина. Одиш последовал за другом и крепко обнял его, как после долгой разлуки. Затем они вместе ещё долго смотрели, как вверху над соснами ветер разгоняет облака и колышет верхушки.

— Невероятно! — воскликнул Гольдамеш. — Я чувствую кожей, как воздух давит, и знаю, почему дует ветер.

Аларон заметил, как бегает взгляд друга, и развернул его к себе, беспокоясь о том, не случится ли нового припадка. Но беспокоиться нужно было не об этом. Вдруг ветер усилился и столбом обрушился на задний двор, но не прошло и мгновения как всё стихло.

— Что это?! Ты слышишь?

Аларон подивился, но Гольдамеш не ждал и был уже на противоположной стороне и смотрел на чахнущие саженцы куживеля[1]. Маг опустился на колени и ладонью коснулся земли у корней кустарника. Скудная серая почва преобразовалась в плодородную тёмную. Саженец выпрямился и зацвёл такими темпами, что уже через минуты на землю попадали сочные красные плоды. Оди возрадовался увиденному и позвал супругу. Через полчаса за обедом в кругу семьи маленькая Милия уже ела любимые сочные ягоды.

— Знания проснулись в моей голове. Ещё не все. Ещё далеко не все. Каждый предмет возбуждает мысли: формулы, ответы, свойства, одним словом — подсказки. Теперь я знаю, как направлять магическую энергию с максимальной отдачей.

Мага никто не перебивал, ни Ворт, ни Алерия, ни Аларон. Лишь Милия улыбалась, не понимая того, что говорит старый дядюшка.

— Я ошибся в длительности цикла. Поток знаний из кристалла был настолько обширен, что на него потребовалось куда больше времени. Но связь невозможно было разорвать, пока поток не иссяк.

— Так вот что с тобой произошло. Я знал! Я верил, что ты вернёшься.

После обеда на заднем дворе Гольдамеш поведал Аларону всё, что хотел и думал:

— Теперь наши дороги должны разойтись.

— Снова в путь?

— Да, но не печалься, — увидев как друг хмурился, волшебник поспешил добавить, — я всегда буду рядом. Для деревни у меня есть особый подарок. Но это потом, а пока прошу сопроводить меня выше в горы. Это займёт дня три.

— Конечно, я подготовлю всё, что необходимо. Пожалуйста, не волнуйся и отдыхай эти дни.

13. Олкентон. 29-й день 8-го месяца 1747 г.

Лето подходило к неизбежному концу. Поутру пробирал слабый холод, а туман рассеивался уже гораздо позже. Природа увядала и Гольдамеш как никто другой понимал всю скорбь этого явления. Южане выступили в последний совместный поход. Снаряжение было собрано, да и еды путникам набрали вдоволь.

На центральную площадь на левом каменном берегу маг с вечера попросил поставить самый большой валун, что найдётся в округе. Стражники подсуетились и привезли на подводе остроугольный обломок скалы, что лежал ниже по течению. Ворт не спросил зачем, и просто приказал исполнить пожелание волшебника. В итоге ещё ночью камень был установлен. Встав около него, Гольдамеш обратился к собравшимся людям:

— В благодарность за гостеприимство и радушие я кое-что оставлю вам!

С помощью странных жестов, маг оставил непонятные образы на пяти плоских несимметричных стенках глыбы. Он чертил воздух пальцем и за ним золотым пламенем на камне выжигались письмена. К этому времени над Олкентоном сгустились чёрные тучи. Гольдамеш крикнул завороженной толпе:

— Не приближайтесь!

Северяне отпрянули, но окружили площадь на приличном расстоянии от камня. Подняв головы вверх, кое-кто из них увидел быструю смену погоды и незамедлительно показал соседу. Маг не замечал их бурной реакции, не останавливаясь, чертил золотые круги в воздухе, а когда закончил, в небе прогремел гром. Это было необычно, но вспышки не было. Лишь спустя несколько мгновений беззвучная молния прошила камень насквозь и разбила его на две равные половины. Последующие разряды обтесали две остроугольные половинки, превратив их в идеальные колонны. Нижняя часть глыбы расплавилась, просочилась в трещины и плотно прилегла к каменному берегу. Когда всё закончилось, маг склонился, подобрал осколок, отлетевший от колонны к его ногам, и обратился к ошарашенным людям:

— Это колонны странствий, а это камни странствий, — волшебник вначале показал на сооружение, а после поднял над головой обломок скалы. — Он позволит вам возвращаться в деревню даже из самых отдалённых мест, берегите его от чужих людей. Камни странствий позволят вам возвращаться в одно мгновение на площадь. Вы берегли меня целых два года и это мой подарок вам!

Небо медленно прояснилось. Жители Олкентона не издали ни звука. Пережитое настолько поразило их, что они ещё долго не могли прийти в себя и взглядом провожали мага, направившегося к северным воротам. Оди уже ждал его там и прощался с женой. Алерия не хотела отпускать их и ещё долго держала мужа.

В пути друзья долго молчали, но когда извилистая дорога спускалась вниз к мосту через ручей и стала, будто тоннелем из высоких сосен, Аларон вдруг высказался:

— Подумать только. Три года прошло с тех пор, как мы покинули академию.

— Скучаешь по родным местам?

— Вот бы ещё раз увидеть её величественные залы.

— Да, они прекрасны, — с наслаждением вспоминая. — Мои самые лучшие годы, самые интересные и радостные. Однажды я практиковался в быстром произнесении заклинаний, хотел ускорить реакцию, отточить навык и беспрырывно кидал искры в тренировочном зале. Новое брошенное заклинание резонировало и вернулось обратно, вызвав искры у меня под мантией. Подкладка, конечно же, мгновенно истлела.

— Неужели? Ты не рассказывал об этом мне. Кто же тебя спас тогда?

— Я никому и не рассказывал, до этого дня. С огнём я справился ловко, сжав воздух вокруг себя. Свидетелей вроде бы не было, но я чувствовал такой позор. По крайней мере, мне тогда так казалось. Вид, конечно, у меня тогда был тот ещё.

— Вот как. Ну что ж… Я тут подумал: знаешь, моря не хватает, особенно рассвета.

Гольдамеш остановился, повернулся к другу и сказал:

— Чувствую я, что не в грусти дело. Тебе тяжело от будущей разлуки. Совместный опыт объединил нас, возможно в мире не найдётся дружбы крепче нашей.

— Нет, не найдётся, — подтвердил Аларон и широко улыбнулся.

— Не грусти, занимайся семьёй, береги её. Я хочу, чтобы ты знал вот что: теперь у меня другие цели, чем просто избавление от проклятья и месть Маздеку. Когда-нибудь, когда мне снова понадобится дружеское плечо, я вернусь за тобой и расскажу тебе об этих целях, но не сейчас.

— Я рад это слышать!

Они крепко обнялись.

— А как ты понял, о чём я думаю?! — спустя некоторое время озадачился Аларон.

— Знания древних не только о магии, а также о людях, явлениях природы и многом другом. В нашем разговоре я вдруг осознал, что могу читать твои намерения по лицу. Удивительный опыт и ощущения. Не могу точнее описать. Обычно говорят, что лучше увидеть, чем услышать, но тут я бы добавил, что лучше тебе быть мной, ибо объяснить тебе мой опыт я пока не смогу. Словом, я едва ли до сих пор понял, что вообще со мной произошло за последние годы.

Они всё шли и шли, по тайным тропам, заброшенным дорогам, бездорожью, чтобы сократить путь, но уже не молчали, а говорили и говорили, как будто виделись в последний раз.

Путь занял трое суток. Миара ещё не зашла за горизонт, когда Гольдамеш скинул заплечную котомку на свежий снег и остановился. Они оказались на узкой горной тропе перед краем пропасти. В этом месте тропа чуть расширялась, давая больше места, чтобы передохнуть и полюбоваться видами. С такой высоты деревья внизу казались мелкими тростинками, а озеро на западе небольшой сине-серой точкой в океане зелёной тайги.

Волшебник устроился на обломке скалы поросшей мхом и в тишине прерываемой лишь ветром дождался заката, наблюдая, как в вечерних лучах Миары облака окрашиваются в алые цвета. Аларон сидел рядом, тоже смотрел вдаль, и просто ждал друга.

Когда окончательно стемнело, Гольдамеш, наконец, зашевелился и подошёл к обрыву. Повинуясь движению руки мага, вертикальная алая черта постепенно проявилась над краем, за ней горизонтальная алая черта разрезала воздух. Пространство исказилось и как рваная бумага вмялось внутрь образовавшейся расщелины. В ней оказалась непроглядная чёрная пустота, в которую тут же потянуло воздух. Быстрый поток развевал волосы и одежду мага как на порывистом ветру. Ромбический разлом открылся в полуметре перед обрывом. Он наводил ужас и какой-то непонятный, едва уловимый шум доносился изнутри. Гольдамеш подошёл к ошарашенному другу, который тут же спросил:

— Невероятно…. Что это?

— Это сеть Карла́ка[2]. Его окно перенесёт меня далеко за пределы этих земель, — маг протянул Одишу плоский обломок, который подобрал на площади: — Держи осколок. Он от камня, что я поставил в Олкентоне, и подумай о теперь уже родном для тебя месте. Так ты сразу же вернёшься обратно.

Аларон растерялся и не знал, что ответить. Когда друг направился к черному окну над пропастью, он окликнул его и попытался ещё хоть как-то задержать:

— Годи?! Но почему именно здесь? Неужели ты не мог попрощаться со всеми на площади? Алерия… она ведь так и не поняла, почему ты уходишь!

— Мы расстаёмся, а тебя волнуют такие мелочи. — Маг улыбнулся: — Эта высота — сосредоточие магической силы, природный феномен, который маги Форола использовали в преодолении огромных расстояний. Здесь собраны воедино точки пространства, где наблюдается такое же по величине сосредоточие силы. Я узнал об этой высоте и способе активации сети от кристалла. Пользуясь ей, я могу побывать во многих ещё неизвестных мне местах и даже в Южном королевстве. Но сейчас не время возвращаться на Родину. Я знаю, где снять проклятье. Поэтому я открыл ближайшее окно сети на Изумрудных берегах. Впрочем, я не могу дать нам больше времени, чтобы рассказать подробнее, да и никогда нельзя быть уверенным какое знание принесёт пользу, а какое вред. Но мне уже пора. Окно вот-вот закроется, — маг стал прощаться и прежде чем прыгать в зияющую черноту повернулся лицом к другу и добавил. — Я теперь совсем не тот, что был раньше. Голоса древних поселились в моей голове. Они называют меня «эск-алин», что в переводе с языка древнего народа, который владел этими землями много тысяч лет назад, означает «чёрный маг». Впредь и ты зови меня так, ибо при рождении этим именем назвала меня Корши, а я, как и все обычные люди, забыл его.

Гольдамеш подкинул руки вверх, его окутала тёмная дымка. Накидка, что была раньше на нём, исчезла, и он остался в широком чёрном плаще с откинутым капюшоном, даже седые волосы на его голове почернели. Его вид стал наводить ужас, в сумерках уже почти нельзя было различить силуэта волшебника. Плащ и чёрные до плеч волосы развевались в потоке воздуха, который поглощала зияющая пустота. Не медля, маг прыгнул в Карла́к и пропал в темноте. За ним исчез и алый разлом, замыкая стороны алого ромба в центре.

Аларон нерешительно шагнул за другом, но остановился у края обрыва. Понимая, что всё уже произошло, южанин присел на обломок скалы, где ещё недавно сидел его спутник и достал из кармана куртки вручённый ему камень. Немного повертев его, Одиш закрыл глаза и задумался. Открыв глаза, он оказался уже посреди центральной площади Олкентона. Под ним уже не было обломка скалы, и он упал на землю. Алерия в этот момент вместе с другими горожанами осматривала подарок мага, как вдруг увидела мужа, обрадовалась его неожиданному появлению, но ничуть не удивилась в отличие от других. Она лишь подошла к нему и нежно обняла, радуясь его возвращению.

Через неделю уже все охотники, уходившие в дальние рейды на промысел, брали с собой обломки, разлетевшиеся от скалы. В одно мгновение неведомая сила, заключённая в этих обломках, возвращала северян с добычей даже из самых удалённых мест.

14. Тёмное пространство безвременья. 1747 г.

При первом погружении в сеть Карлока чёрный маг оказался в тёмном незамкнутом пространстве, течение времени внутри которого замедлилось, если не остановилось вовсе. Странные чувства, которые испытал волшебник, вызвали радость в его лице: здесь он снова выглядел молодым, здоровым и полным сил. Маг рассуждал вслух, погружаясь в собственные размышления:

— Где это я?

За спиной уже в какой-то отдалённой точке захлопнулся алый разрыв пространства, которое восстановило себя в то же мгновение, как только Эскалин оказался внутри перехода.

— Куда это я?!

Тёмное пространство тут же откликнулось на зов гостя, предложив ему несколько точек выхода. Перед волшебником, парящим в лишённом света незамкнутом пространстве, появились двумерные объекты, напоминающие собой овальные помутневшие зеркала. Эти объекты излучали неяркий свет, отчего их оказалось возможным различить в окружающей тьме.

— Гипотетические точки выхода?! Стоит ли мне подумать о доме?! Нет. Мне ведь надо на берег восточного моря!

Зеркало преобразилось, его смутное очертание отобразило скалистое морское побережье с высоты птичьего полёта.

— Постой… Тут есть ещё кое-что!

Обернувшись, Эскалин увидел другое зеркало, где-то там, вдали. В то же мгновение оно оказалось прямо перед ним. Прикоснувшись к этому зеркалу, Эскалин преобразил его в плоскость. Открылась половина другого пространства — срез по вертикали, какая-то комната без окон, с одной дверью, похожая на подвал с отсутствующей наверх лестницей. Помещение было крайне хорошо обставлено: мягкий диван, два мягких кресла с высокими спинками, светостол, письменный стол, наклонный стол, на котором лежала детальные карты и доска для закрепления на ней чертежей или широких карт. В помещении вдоль стены по обе стороны от двери стояли стеллажи полные книг, карта мира, выполненная мелкой мозаикой, украшала потолок.

— Неужели это лаборатория Карлока?! Его тайное убежище?!

Эскалин качнулся вперёд и внезапно провалился назад, выпрыгивая с другой стороны плоскости. Обернувшись, он увидел комнату целиком. За его спиной оказалась ещё одна дверь, точно напротив той, что он видел через плоскость. Любопытство взяло верх, и маг повернул ручку. Внутри были туалетная комната с ванной в полный рост, раковиной в виде огромного панциря какого-то диковинного моллюска, полка с мылом, открытый стеллаж с белоснежными полотенцами и какая-то тумба. Волшебник заглянул в тумбу, оказалось, что её верхняя часть подымалась. Внутри был какой-то механизм с барабаном. Неожиданное журчание привлекло волшебника. Он подошёл к раковине, которая на его глазах наполнилась водой, льющейся из отверстия в стене чуть выше. Недолго думая, волшебник умылся с дороги, отметив особенные качества источника:

— Какая мягкая, будто ключевая!

В запотевшем без причины зеркале над раковиной он не увидел своё искажённое отражение. Вдруг на поверхности стекла проступили символы. Язык оказался знакомым волшебнику, и он прочитал вслух послание-инструкцию:

— Зеркало иллюзий. Раз в сутки допускает смену внешности гостя комнаты согласно выбранному архетипу расы. Невероятно!

Некоторое время Эскалин экспериментировал с зеркалом, наблюдая, как изменится его внешность, если он применит чары. Однако вскоре любопытство взяло верх, и он покинул уже изученное помещение.

За другой дверью оказался гардероб-коридор, в меру широкий и невероятно длинный. Эскалин шёл вперёд, читая таблички на отдельных шкафах с прозрачными дверцами:

— Северо-запад, Юг, Приозёрье, Королевство. Что это?

Открыв ближний шкаф с надписью север, он достал из него меховую накидку. Ощупывая её, он засомневался:

— Неужели это апартаменты Карлока?

В гардеробе было ещё много пустых шкафов без табличек с надписями. Эскалин убедился в бесконечности коридора, съёжился от страха и сказал:

— Жуткое место! Надо уйти отсюда.

В общем зале, смежным обоим помещениям, его заинтересовала обширная библиотека. Внимание волшебника привлекла книга с названием: «Содатель Тантунрума». Читал он её недолго с довольно озадаченным видом, постоянно обращаясь к детальной карте мира на наклонном столе. Такую точную карту он видел впервые. На ней были отмечены острова и другой континент, который он ещё нигде не видел.

— Всё, моё любопытство удовлетворённо. Мне нужно покинуть это странное, но прекрасное место. Но как это сделать?!

Не успел волшебник высказаться вслух, как вдруг в тоже мгновение вторая половина комнаты, на которую он смотрел, была отсечена плоскостью, открывавшей тёмное незамкнутое пространство перехода. Волшебник улыбнулся и шагнул вперёд со словами:

— Так просто?! Значит, вернусь сюда чуть позже.

15. Туманный замок. Зима 1735 г.

На закате всадник на огромной белой птице[3] поднялся по дороге на возвышенность. Дорога спускалась ниже к канатной переправе через узкий пролив на соседний остров. Переправу стерегли два стражника, которые, впрочем, не сразу заметили приближающегося всадника, а из-за шума близлежащего водопада не услышали цокот монтрыг[4].

— Стой! — выкрикнул стражник, подняв копьё, и сразу спросил: — Кого тут нелёгкая принесла?

Незнакомец в запылённом до черноты белом облачении неспешно спешился, и, лишь после того как погладил скакуна по шее, ответил стражу:

— Разве так в неспокойные дни должны приветствовать волшебника?

Узнав приблизившегося незнакомца, второй из стражей опустил копьё и робко молвил:

— Магистр, Калвор. Простите, не признали сразу, вид у вас неважный. Видно, не первый день в дороге. Нет ли добрых новостей с войны?

— Новости есть, хорошие и плохие. Войска терря пересекли пустоши и, наверное, уже осадили Радонэт. Впрочем, мы задержали северян на границе и успели подготовить город к обороне. Думаю, он долго продержится, но всё же мешкать нельзя. Так что готовьте переправу, мне как можно скорее нужно встретиться с вашим правителем.

— Боюсь разочаровать тебя, волшебник. Переправа закрыта до утра по распоряжению градоначальника, — заявил страж, стоявший справа от магистра, но увидев тяжёлый и недоумевающий взгляд мага, поспешил добавить. — Вы, наверное, устали с дороги и проголодались. Прошу пройти в нашу сторожку, — часовой указал на каменное строение по левую руку от него.

— Некогда мне рассиживаться, — вредничал волшебник: — Велено тебе было, так заводи колесо и живо переправь меня на тот берег!

Маг нарочито резко топнул ногой. Дорожная пыль, облепившая его с ног до головы, отстала от одежды, создав вокруг заклинателя серое облако, и тут же осыпалась наземь, открыв взору очевидцев сего деяния одеяние Белого ордена.

— И про Белопёра не забудьте! — добавлял магистр: — Так его зовут. Хорошо устройте, на корм не скупитесь, и монтрыги проверьте, да распушите. Быстрый птиц…. Что тут ещё скажешь. Он заслужил этого.

Стражники зашевелились и подняли ещё не успевших уснуть рабочих переправы. Те в свою очередь, ворча и ругаясь, нехотя пошли в сторону шума падающей с большой высоты воды. Они скрылись за ещё одной постройкой по другую сторону узкой каменной тропы, обрывавшейся у отвесного утёса. Вскоре они показались обратно. По стальным канатам над пропастью вдоль отвесной скалы они тянули за собой деревянную коробку, подвешенную на четырёх массивных карабинах. Продвижение коробки по канатам создавало скрежет. Наконец коробку вытянули на уступ. Волшебник открыл дверку и встал по центру вагонетки, схватившись за поручень на толстой балке, к которой за кольца были зацеплены карабины. Под весом мага берёзовая корзина немного просела и раскачалась. Где-то вдали громко скрипнул механизм заржавелой шестерни, и коробка с магом медленно поползла вверх.

Двигаться через залив пришлось довольно долго. Сначала вдоль скалы до развязки пути и дальше повернув налево вверх под небольшим уклоном на противоположный остров. На западе Миара уже скрывалась за горизонтом на фоне морской глади между двух отвесных высоких скал. Опустив веки, Калвор обратился к богине, а после безмолвно сидел, пока светило не скрылось вовсе за горизонтом, оставив волшебника наедине с сумрачной темнотой. Где-то на середине пути подул порывистый ветер и раскачал корзину, но волшебник остался невозмутим, он лишь крепче держался за поручни и ехал дальше, пока опора со скрежетом не упёрлась в каменный перрон на отвесной скале.

Ещё подъезжая к острову, волшебник заметил украшенный тысячами огней и вечно окружённый мглой серокаменный замок. По счастливой случайности сегодня ночью поднявшийся в проливе ветер рассеял туман, и здание предстало во всём великолепии, открыв взору таинственного гостя высокие остроугольные башни.

В небе взошла Охва и осветила мощёную тропу, по которой шёл волшебник. Калвора никто не встречал. Время было позднее, и он торопился застать хозяина замка бодрствующим. Вскоре показался молчаливый слуга в белом костюме до колена и сопроводил мага по тропе через фруктовый сад.

Строений во внутреннем дворе практически не было: только яблони и несколько беседок вдоль дорожки. Через каждые двадцать пять шагов на специальном постаменте размещался остроугольный мутный бирюзовый кристалл, отдававший ночью накопленный за день свет. Яркое свечение причудливыми красками заливало округу, и она хорошо просматривалась.

Вскоре они подошли к южной невысокой башне Туманного замка. На высоте яблоневых крон из овального окна пробирался тусклый свет. Догадавшись, зачем его сюда привели, Калвор сказал:

— Ну что ж. Как тебя зовут?

— Орик, достопочтенный господин.

— Так вот, Орик. Раз магистр хочет дождаться утра, чтобы поговорить, так тому и быть. Я утомился в дороге и переоценил свои силы. Немного сна сейчас не помешает. Вели разбудить меня на рассвете и, намекни хозяину, чтобы тоже был готов.

Учтивый слуга хотел проследовать за волшебником, и помочь ему приготовиться ко сну, но был бесцеремонно выставлен за дубовую дверь башенки, захлопнув её перед самым носом опешившего Орика. Калвор поднялся по винтовой лестнице на второй этаж, где увидел узкую кровать и немного холодной закуски рядом на столике. Не притронувшись к еде, волшебник скинул плащ и верхнюю мантию, после чего бухнулся на кровать и моментально уснул.

Проснувшись от щебетания свиристелей, волшебник понял, что хозяин замка распорядился иначе. Приподнявшись, у окна он увидел медный таз с водой на деревянной короткой скамье и белое льняное полотенце. Умывшись, волшебник тут же быстро оделся, но вместо привычной белой мантии и плаща нашёл одежду Синего ордена. Это разозлило магистра, и он выразил мысли вслух.

— Какой наглец! Думает раз в собственном замке, так может со мной шутить — подсунув одежду низшего ордена!

С этими словами маг взял синие одеяния и, посмотрев на них брезгливым взглядом, всё же переоделся. Разгладив складочки на мантии, волшебник откинул задранный капюшон и в эту же минуту его новое облачение приобрело белый цвет.

— Вот так-то лучше! — усмехнулся маг и быстро спустился по лестнице в сад. Заметив ждущего Орика, волшебник окликнул его, и они вместе пошли в замок. Достигнув распахнутых ворот в крепостной стене, отделяющей внутренние помещения от двора, Орик обратился к волшебнику.

— Господин, милорд ждёт тебя в самой высокой башне. Я бы проводил, но не должен. Мне запрещено.

Не обратив внимания на Орика, маг прошёл во внутренний двор и поднялся по ступеням парадного входа. Минуя коридор, волшебник вышел в просторный зал, где было нагромождено много чего.

— Барахло! — выразился Калвор.

Под барахлом он имел в виду много полуметаллических, а зачастую и вовсе деревянных механизмов, канатных ремней, армированных стальными прутьями бочек и прочего “добра”. Пройдя мимо, с откровенным удивлением, маг наконец-таки заметил под аркой слева от окон витую лестницу и поднялся по ней.

— Угораздило же меня после стольких лет сюда вернуться! Да и где все слуги?! Ломан[5] их поглоти!

На вершине башни, на смотровой площадке под крышей, открытой в этот момент для наблюдения за погодой и небом, Калвор увидел старого мужчину в тёмно-алом облачении Красного ордена волшебников. Скрючившийся старик смотрел через длинную многоуровневую трубу, прикреплённую на специальном выступе, и наблюдал за бледной тенью Яхвы купающейся в лучах матери. Услышав, как кто-то поднимается, он развернул ладонь в сторону гостя с просьбой немного подождать. Опешивший Калвор хотел окликнуть красного мага, но передумал в последний момент. Наконец, хозяин Туманного замка оторвался от трубы и обратился к гостю:

— Вижу, ты нашёл выход, мой дорогой друг! Да, таланта тебе не занимать по части перекрашивания одежды, — усмехался старик.

— Крайзек, ты ли это? — узнав старого знакомого, спросил Калвор. — Что с тобой стало? Ты постарел?! Как ты можешь быть хозяином этого всего? — белый маг развёл руками, как бы охватывая округу.

— Двадцать пять лет прошло, как мы закончили академию, а ты всё тот же. Иди же сюда, дай я тебя обниму.

Калвор хотел отпрянуть, но не успел. Его сжали крепкие не для такого возраста руки. Моментально разобравшись, в чём тут дело белый маг также обнял Крайзека и, поздоровавшись с ним так, как это принято в южных землях, задал очередной вопрос:

— Не может быть? Ты специально постарел? Но как…, то есть зачем?

— Долгая история, дорогой друг. Теперь я надеюсь, ты понимаешь, зачем я затащил тебя сюда. Должен, правда, признать, что башня магии ещё не достроена, но года через два она станет полноценной. Ах да! — не давая сказать Калвору, предупредил маг: — Никто в Южном королевстве не должен знать о моей уловке, я не хочу подрывать влияние Красного ордена из-за известия о смерти отца. Не распылять же впустую дурную репутацию, так долго им наработанную. Так впрочем, о чём это мы? Ах да, твой визит! Зачем же ты здесь?

— Не знаю даже с чего и начать. Твоё присутствие всё меняет. Наверняка, ты знаешь о вторгшихся северянах под Родонэтом. Я спешил сюда, чтобы снискать поддержку хозяина Туманного замка и попросить Красный орден выступить на стороне южного воинства, как это велит им долг перед королём.

— Да будет тебе известно, что я правопреемник хозяина этого замка, земли, на которой он стоит, и острова Даратура. Как глава Красного ордена я могу сделать то, что ты хочешь, но не стану. Клятва заставляет меня держать слово данное предками, но в отказе на твою просьбу не будет нарушена. Маздек — незаконный властитель, так что красные маги останутся в стороне от войны за морем. И, прежде чем ты что-либо возразишь, будь любезен пройти со мной и позавтракать, — опередив ответ Калвора, Крайзек жестом предложил ему покинуть башню.

Они спустились в трапезную. Стол накрыли по-простому: варёные куриные яйца, перловая каша, хлеб, соль, молоко и немного зелени. Впрочем, Калвор, изголодавшийся в дальней дороге по домашней кухне, был рад и такой простой еде. Он отведал хрустящего свежего хлеба и запил его стаканом прохладного утрешнего молока. Оставшиеся на его небритом лице белые разводы разговорили молчавшего всё это время Крайзека:

— Возьми полотенце, утри лицо.

— Ого, спасибо, — и, воспользовавшись ситуацией, гость спросил: — Покажешь старому приятелю замок? И расскажи, чем же всё-таки тут занимаешься.

— Ты же вроде бы спешил на войну или уже забыл? — бросив на гостя хитрый взгляд, спросил красный маг.

— Ну, один день у меня всё же есть, чтобы посмотреть, чем живёт, казалось бы, пропавший старый друг, — ловко ушёл от ответа Калвор.

— Я надеялся, что ты спросишь! — улыбнулся Крайзек и стукнул по столу кулаком. — Вставай, прямо сейчас тебе всё и покажу.

Калвор хотел ещё чем-то поживиться, но друг поднял его за капюшон со скамьи. Белый маг не сопротивлялся долго и, поправив мантию, пошёл следом за хозяином замка.

— Ты, наверное, уже задался вопросом для чего у меня везде так много инструментов и различных материалов.

— Я бы сказал даже разбросано, — съехидничал гость.

— Хм, — Крайзек развернулся в сторону Калвора, когда они шли по длинному светлому коридору, выходящему на северный двор замка. — Ты всё тот же. Ничуть не изменился. Эх, как быстротечно время, а я так и не осмелился отправить тебе весточку. Быть может, не начнись война, мы бы никогда больше не встретились.

— Так значит, тебе всё же небезразлична судьба королевства?!

— Что за вздор! Конечно, нет!

— Тогда почему ты отказываешься помочь?

— Если армия терря победит, правлению Маздека будет положен конец. Сейчас он силён как никогда, но потеря Родонэта подорвёт его авторитет среди магистров. Возможно, они даже выдадут его, если поверят в правду о гибели Ологрима.

— Тогда это будет означать конец для Южного королевства. Родонэт — единственный укреплённый город, да к тому же прямой порт на южный материк.

— А почему меня должно волновать свержение убийцы и предателя?

— Кроме тебя и юного сына Осониса никто не обвинял правителя в таких преступлениях, — заявил Калвор.

— Ты не был там! — набросившись на друга, выпалил глава Красного ордена. — А я видел предателя в окружении серых волшебников с севера. Это было незадолго до вторжения, ещё перед покушением на Великого Терра и его семью.

— Видел? Но как? Ты же не выезжаешь из собственного замка вот уже двадцать пять лет.

— Красному магу не нужны собственные глаза, чтобы видеть. Я поддерживаю связь с внешним миром иным способом. Мои ястребы облетели весь северный материк и видели очень много.

— Это всё меняет, но нужны конкретные доказательства. Возможно, можно остановить войну другим способом. Впрочем, нынешний правитель северян не примет никаких условий. Он поклялся завладеть королевским троном и отлить из него колокол в память о погибшей родне. Каждый его воин и воевода поклялся отомстить. Они идут в бой за предводителя, а серые маги нашли эффективный способ против нашей защиты и пробивают любой магический барьер южной школы, — тут Калвор погрустнел и добавил. — Многие из Белого ордена погибли в первом же сражение.

— Неужели всё настолько тяжело?

— Я пытаюсь разобраться, в чём преимущество северной школы, но пока идей нет. Сейчас только свежие силы могут отстоять город.

Наконец, они покинули замок и вышли на открытое место. Здесь вопреки скальной основе росла мягкая зелёная трава. Во дворе был расстелен огромный грушевидный кожаный мешок с привязанной к его основанию деревянной корзиной. Вокруг мешка суетились два молодых парня в прожжённых одеждах, оба чумазые и с обгорелыми бровями. Увидев их Калвор ненадолго забылся.

— Позволь отвлечь тебя дорогой друг, — Крайзек был чрезвычайно возбуждён. — И показать моё творение. Так сказать воплощение великолепной идеи, результат многолетних работ. Перед тобой третий опытный образец устройства, позволяющего человеку подняться над землёй.

— Постой! Неужели это то, о чём ты прожужжал мне все уши на последнем курсе? — Калвор подошёл ближе к корзине, чем привлёк внимание работников, которые завидев его, выпрямились в знак приветствия, а через некоторое время продолжили работу.

— Именно! И представь, оно работает. Мне не терпится показать тебе остров с высоты. Эй, ребята поднимайте купол!

Двое молодцов принялись за работу. Натягивая канаты, они закрепили большой кожаный мешок на высоте строительных лесов и поровняли с крышей замка. Прицепив крючками к основанию мешка за металлические кольца деревянную корзину, они уступили дорогу магам, и отошли в сторону.

Уже в корзине Крайзек вытащил из правого кармана два кремниевых напёрстка. Он одел их на указательный и большой пальцы правой руки, поднял кулак над головой и щёлкнул напёрстками. Образовалась искра, которая под действием волшебной силы превратилось в голубое пламя, исходящее от ладони. Мешок наполнился горячим воздухом, который неуклонно быстро поднял его вверх и расправил складки. Калвор с интересом наблюдал за происходящим, а когда корзина оторвалась от земли, даже изумился. Облокотившись на край корзины и чуть было, не опрокинув её, белый маг воскликнул:

— Невероятно!

— Стой ровнее, дорогой друг! — Крайзек поймал гостя за плечо и вернул обратно в центр корзины. — Не ровен час, перевернёшь нас обоих.

Они поднимались всё выше, сначала с высоты стало видно весь двор, затем крышу замка, а когда минули самую высокую башню, красный маг умерил пыл волшебного огня и ненадолго опустил руку. За остроконечными вершинами гор Туманного острова взору открылся широкий пролив, отделяющий Южное королевство от земель Алкании, его северного союзника. По ту сторону водной глади виднелись едва различимые хребты Срединных гор, тянущихся далеко за горизонт, на востоке в лучах света переливалось внутреннее море Серебра, а на западе бескрайние просторы Буйного океана ещё неизведанных территорий.

Осмотревшись по сторонам, прислоняясь то к одному, то к другому краю корзины, Калвор сказал:

— Невероятно, и всё это только от силы волшебного огня?

— Вскоре я добьюсь того, что обойтись даже без магической энергии, закрепив достаточно компактный и мощный очаг с топливом под мешком.

— Поразительно!

— Наступит время, Калвор, и простые люди смогут вершить то, на что сейчас способны только маги. Находчивость даст им шанс проявить себя и возвыситься до небес в прямом смысле.

— Так вот что ты имел в виду. А мы…. Глупые…. в академии подшучивали над тобой, — сказав это, маг снова устремил взор вдаль на северный материк, ненадолго забыв, зачем приехал к главе Красного ордена. Спустя некоторое время, вновь применяя волшебный огонь, чтобы не потерять высоту, Крайзек сам напомнил белому волшебнику цели его визита.

— Знаешь…. То, что ты поведал о войне и твоём ордене. Я и предположить не мог, что северный народ окажется таким жестоким. Расскажи мне больше, позволь задержать тебя ещё на один день и к утру я дам окончательный ответ.

16. Замок Сокрест. Башня магии верховного магистра. 16-й день 5-го месяца 1745 г.

На полукруглом балконе башни, на высоте соколиного полёта пожилой длинноволосый мужчина смотрел на север, где леса переходят в берега Серебряного моря. Мужчина был одет в белое облачение с красным узором на воротнике и золотой вышивкой на рукавах. Несомненно, он чего-то ждал, и нетерпение всё больше проявлялось в его действиях с наступлением сумрака. Вскоре прилетел огромный чёрный ворон, сел на перилах рядом с хозяином, и замер словно каменный. Глаза птицы заполняла двигающаяся серая субстанция.

— Что же ты видел на этот раз, дружочек? Какие вести принёс? — и, коснувшись птицы, седовласый хозяин узрел все разведанные ею дали. Помимо прочего к лапе ворона было прикреплено послание в маленьком футляре. Прочитав его, мужчина помрачнел и незамедлительно вернулся в зал, где его ожидал государственный совет и магистры Белого ордена.

За огромным треугольным столом в центре зала сидели шестнадцать мужчин. На стенах горели причудливой формы светильники, заправленные звёздным светом, хорошо освещавшим цилиндрическое помещение. Разговорившиеся между собой в ожидании правителя волшебники сразу заметили появление владыки, тут же привстали со стульев и поклонились. Король и маг в одном лице обошёл стол и сел перед собравшимися магистрами на другой стороне лицом к балкону. Он ничего не говорил, только по очереди осматривал всех, будто что-то обдумывал, чтобы сказать. Наконец вопрос задал Стокхемских земель:

— Владыка! Что же побудило вас собрать нас в столь поздний час?

— Из “Соколиного гнезда” пришла важная новость! — король сделал небольшую паузу и встал, чтобы внушительно пройтись вдоль стола. — На границе Приозерных земель в отрогах Волродских гор обнаружен аномальный всплеск энергии, за последнее время уже второй такой. “Гнездо” сообщает, что он связан с магией Древних. Все мы хорошо знаем про руины цивилизации, находящиеся с незапамятных времён на далёком севере. Ещё наши деды и прадеды устраивали туда экспедиции, но не нашли ничего интересного. Сейчас же я абсолютно уверен, что недавние события на севере связаны с нами куда больше чем когда-либо, потому что в аномальном всплеске обнаружены элементы заклинаний разработанных в нашей Академии Магии.

Маздек вернулся к креслу, пользуясь небольшой заминкой, другой магистр осмелился и спросил:

— Владыка, — волшебник учтиво склонил голову, привстав из-за стола. — Что же такого важного было в этом всплеске, и как вообще магия Древних связана с южной школой?! Неужели это настолько важный вопрос, что его было невозможно перенести на утренние часы?!

— Вы забываетесь, Чахоте! Но ввиду несостоятельности по этому вопросу всего государственного совета расскажу для всех небольшую историю.

— С превеликим удовольствием выслушаем вас, владыка, — пытаясь загладить дерзость, сказал Чахоте, замерев в учтивом поклоне.

— Как вам всем хорошо известно, три года назад сын Ологрима выступил против меня с обвинениями в тяжких преступлениях. В силу горячности и глупости, не предоставив доказательств абсурдного заявления, он потребовал дуэль. Мне пришлось ответить, исход поединка оказался очевиден. Чтобы окончательно отбить в юном волшебнике спесь, я решил проучить его и проклял. Конечно же, я собирался снять заклятие через несколько месяцев, но случилось непредвиденное. Каким-то образом этот юноша проник в секретное хранилище академии и украл оттуда бесценные древние рукописи. В этих фолиантах содержались сведения о существовании и примерном местонахождении могущественных артефактов, пропитанных древней неразделённой магией.

Наступила тишина. В глазах магистров читалось откровенное удивление. Король неспешно обошёл их, зайдя на второй круг, он продолжил:

— По всей видимости, этот волшебник завладел одним из артефактов, ибо в недавнем времени активировалась древняя сеть перемещений. Её существование оставалось в тайне до сего дня. Лишь недавно мы сами узнали о ней и только посвящённые в таинства академики-маги хранили подобные секреты. Сеть соединяет различные уголки мира в единое целое, используя которую можно пересекать огромные расстояния за несколько мгновений. Тем не менее, я нарушаю старый принцип и ввожу вас в курс дела. Теперь и вы обязаны нести эту тайну ценой, которой может стать ваша свобода.

В зале воцарился приглушённый гул, взбудораженные великими тайнами маги перешёптывались друг с другом.

— Благодарим за доверие владыка, но позвольте поподробнее узнать о случившемся? — в разговор вступил Бортвол — правитель центральных плодородных земель Южного королевства, его башня магии была второй по величине и магической мощи во всём государстве. Он привстал, чуть поклонился и тут же присел обратно на стул.

— Над королевством нависла новая угроза! Со времён войны с Севером не было опаснее времени, чем сейчас. Ваш владыка обеспокоен, что артефакты древних, считавшиеся утерянными, а другими академиками признанные мифом, теперь могут обрести реальность. А если артефакт найден этим изгнанным волшебником — фанатиком, пытавшимся убить меня и повергнуть королевство в смуту, то дела наши плохи. Конечно, остаётся шанс, что древняя сеть перемещений активировалась случайно, потому что никто не знает, как она вообще работает и уже тысячи лет не использовалась, но то, что она существует, сомнений нет.

— Владыка, не сочтите неуважением, но как она была обнаружена и почему до сих пор её не изучали? — снова вмешался магистр Бортвол.

— Освоением древней магии занимается группа из Академии под моим руководством. Именно они в недавнем времени открыли возможность искривлять пространство и преодолевать небольшие расстояния без затрат времени и средств, именно их разработками вы воспользовались, чтобы попасть вовремя на наш внеочередной совет. Сеть, о которой я упомянул, смогла бы переместить целые армии, скажем к границам Северного королевства единовременно.

В зале раздался тревожный гул, магистры переговаривались между собой и через некоторое время притихли. Маздек продолжил:

— Есть выходы древней сети почти в каждой из земель нашего государства. Некоторые ещё даже не обнаружены. — Взмахнув кистью, Маздек открыл незримые карманы и из них стол выпали предметы и одежда, поштучно перед каждым магистром. — Это вещи молодого Ологрима, они помогут вам в деле. Я хочу, чтобы каждый из вас перенастроил свою башню магии на поиск этого волшебника и оставался предельно бдительным, потому что уже сейчас он может быть на вашей земле. В случае его появления сообщить в столицу и не предпринимать никаких действий кроме слежки до подхода превосходящих сил. Не пытайтесь взять его самостоятельно, добыв древний артефакт, он наверняка стал намного сильнее, несмотря на небольшой магический опыт. Этого волшебника нужно взять живым и получить от него всю информацию о том, как ему удалось активировать сеть, если, конечно, это его рук дело. Но безопасность государства превыше всего, поэтому вы уполномочены любой ценой остановить Ологрима.

— Владыка, откуда такая уверенность, что тот молодой маг всё ещё жив? — спросил Бортвол. — Если мне не изменяет память, вы околдовали его «Шёпотом старости». Сейчас ему должно быть лет под шестьдесят, если проклятье не дало осложнений.

— Он жив. Его отец был искусным волшебником и погиб за страну в войне против Севера. Так, что ему в наследство всецело перешёл огромный магический потенциал. К тому же чувство мести, которое он ко мне испытывает, уверив себя, что я стал причиной гибели Осониса не даст ему сдаться просто так. Он обязательно попытается снова отомстить. Но взяв груз ответственности правления государством в свои руки, я не могу допустить даже подобной мысли. На этом всё, вы получили указания, а новые вопросы обсудим на очередном собрании. Свободны.

Маги встали из-за стола с вещами и один за другим исчезали в синеватом потоке, окутывавшим их с ног до головы, пока перед королём не остались трое самых верных ему управителей:

— Для вас есть особое задание, — обратившись к самому опытному из троих, сказал Маздек. — Вы должны приказать своим людям выследить Ологрима и покончить с ним раз и навсегда. Если же кто-то из вас лично схватит его, я хорошо отплачу ему за старания. На выполнение задания даю вам десять дней, по истечению срока доложите, каков бы не был результат. Попытайтесь сначала узнать как можно больше о способе активации сети, если нет, то не тяните с ним и постарайтесь разобраться на месте.

— Владыка, но как нам его найти и узнать? — спросил высокий маг, в сером капюшоне, стоявший справа от короля.

— Злоба и гнев ко всему нашему ордену пропитали его. Он не заставит себя долго ждать, увидев белых магов. Старые вещи помогут его выследить. По донесению из “Орлиного гнезда” выход сети открылся на берегах Изумрудного моря вблизи портового города Азани. Там всё ещё сильны представители торгового союза. Фактически город не принадлежит пустынному конклаву, но платит ему некоторую дань за охрану границ своих северных территорий. Поэтому местные власти охотно помогут вам, если порадуете их золотыми. Отправляйтесь туда и разберитесь с этим предателем, страна надеется на вас. Не подведите своего короля!

Взяв со стола оставшиеся вещи, маги исчезли в синеватом потоке. Маздек снова вернулся в кресло и прислонил правую кисть к виску, задумавшись. Спустя пару минут он встал и снял с себя красную обшитую золотыми нитками накидку, потом походил по залу и в мгновение ока рассвирепел. Новость о появлении Ологрима озлобила короля, он считал его погибшим уже два года. И вот посмевший вызвать его на дуэль бунтарь появляется вновь в непосредственной близости от земель королевства и угрожает власти его “Золотой короны”. Вспышки молний озарили стены залы, треугольный стол собрания был разбит пополам. Чёрный пепел, от моментально сгоревших стульев, застелил плиточный пол.

Когда ночь вступила в права и шум заклинаний, сыпавшихся в совещательном зале башни, стих к королю, наконец, зашёл взволнованный караульный, не владевший магией, испугавшийся её разрушительной силы. Он доложил, что приехал особый гость с западных земель и просит аудиенции. Через полчаса Маздек соизволил спуститься. На первом этаже башни его ждал знакомый волшебник в белых одеяниях с дубовым посохом в руках — Калвор — первый магистр магии и самый могущественный волшебник в королевстве. Он неспешно подошёл и отдал дань уважения монарху. Король в свою очередь поприветствовал колдуна и пригласил подняться на второй этаж, где они могли бы обсудить дела государства, касающиеся только их.

В малой комнате перед круглым столиком на удобных креслах затянулся длинный разговор. Уставший с дороги, волшебник скинул сумку, висевшую на плече, и поставил в угол посох. Сразу же зашла служанка и подала вина господам. Оставив немного еды, она бесшумно покинула магов.

— Я чувствую изменения в воздухе, — сказал Калвор хриплым голосом, снимая белый испачканный в дорогое плащ и кидая его на вешалку у стены. — И эти изменения меня тревожат. Недавно вернулся мой крылатый друг с Севера. Его глазами я видел, как многочисленная армия терря двинулась к морским портам.

— Что?! — король в удивлении привстал с мягкого кресла и нервно зашагал по комнате, спустя некоторое время он успокоился и сказал: — Этого следовало ожидать, но я рассчитывал как минимум ещё на пару лет отсрочки войны.

— Да, владыка, времена грядут тёмные, но пока есть время, чтобы подготовится и дать достойный отпор. Армия Севера отправится из портов, скорее всего, к середине осени, чтобы в комфортное для себя зимнее время пойти в наступление, — говорил маг слегка приглушённым тоном.

— Я распоряжусь подготовить войска. Что посоветуешь предпринять со своей стороны?

— Сложно сказать, владыка. Оборона нашей страны веками строилась на могущественной силе магии, — начал Калвор. — И это очень крепкая защита. Башни магии являются опорой королевства. До недавних событий эта защита была непоколебима и ни один враг не смел приближаться к нашим границам. Но против Серых волшебников — эта зашита бесполезна. Их магия отличается от нашей. Она противоположна, как следствие, сильнее в зимнее время. Мы же настолько ослаблены первым конфликтом, что не можем контратаковать летом. Дипломатам отказали в переговорах. Мы чудом победили северян девять лет назад, теперь они выучили урок. И, конечно, всё было бы куда легче, если бы северный террь в войне полагался только на магию. В составе его войска много пеших тренированных бойцов, а также лучники и группы арбалетчиков, есть и малочисленные конные отряды. Примерная численность войск противника — порядка двух десятков тысяч пеших, не беря в расчёт прочих воинов.

— А Красный орден. Думаешь, они помогут вновь?

— Его глава не признал «Золотую корону», да и потери их в прошлый раз оказались невосполнимы. Не думаю, что нам стоит надеяться на их участие теперь.

Король задумался, потирая ладонью брови. Он хотел что-то предложить, но не знал что, и стал теребить свисавшие с рубахи голубые ленточные знаки отличия. Наконец, Калвор продолжил:

— Последние десятилетия в защите королевства по большей части мы полагались только на магию. Наши города с давних времён не ремонтировали крепостные стены и не строили защитные сооружения, полагаясь лишь на магические барьеры. Армия Севера не везёт большого количества осадных орудий, уверенная в их безнадобности, поэтому первое, что я советую — это возвести на всех приграничных постах заставы, а в городах восстановить стены, которые ещё остались с давних времён. Эта мера замедлит продвижение армий противника и позволит перевести войну на летний период, когда у наших волшебников будет преимущество во владении магией.

— Этот странный феномен одновременно ставит нас в трудное положение, но может и помочь. Я лично проконтролирую исполнение указа о восстановлении крепостей. — Маздек подозвал слугу и распорядился привести приказчика, чтобы подготовить бумаги.

— В своих исследованиях дуализма магической силы, — продолжил Калвор, — я наткнулся на странную особенность, которая проявлялась по-разному, но всё же мной замечена. Поток магической энергии не един, он расщеплён на множество, если так их можно назвать, неощутимых ниточек. Летом ослабевает одна группа этих ниточек, а зимой другая. Возможно, этим объясняется преимущество магов Севера над нашим волшебством, ведь и в прошлую войну северяне напали именно к концу осени. Если мне получится разгадать эту загадку, то надобность в дополнительных силах, которые я советую собрать в скором времени для защиты королевства, отпадёт.

— Ты говоришь об ополчении?

— Да. Как альтернативу — нанять пустынных воинов. Не думаю, правда, что в королевской казне хватит денег, чтобы удовлетворить их аппетиты.

— Но кто обучит новое войско? В стране осталось мало военных наставников, ведь все средства уходили на развитие школ магии, — взмахнув руками, Маздек горестно добавил: — Новых лишений народ не потянет.

— Есть ещё один возможный союзник. Вы забываете про людей, что живут на северо-западной границе королевства. Территория, занимаемая ими — скалистая полупустыня. Они ведут затяжной конфликт с воинами пустошей. Не сомневаюсь, что за кое-какие улучшения их жизни и расстановки магических барьеров они согласятся помочь нам.

— Сдаётся мне, ты там уже побывал?! — прищурив глаза, высказался король.

— Проездом…, интересовался слухами, предложениями. На этом, кажется, всё владыка, предлагаю обсудить детали новых указов.

Пришёл королевский распорядитель и все трое уселись за бумаги. Были составлены приказы.

Белый маг, не признавший новый способ перемещения, простился с королём. Оседлав Серогрива, он уехал к северным границам, претворять в жизнь указы короля. Маздек в сопровождении вооружённого отряда отправился в “Орлиное гнездо” — самую северную башню магии на территории союзного государства Алкании.

17. Берег Изумрудного моря. 1-й день 9-го месяца 1747 г.

Выход Карлака открылся на высоте человеческого роста. Волшебник выпрыгнул из зияющей пустоты и приземлился на одно колено на твёрдую, ровную и мокрую поверхность, оказавшись в густом тумане. Полы чёрной мантии заплелись в причудливые формы от стремительного потока воздуха, выходящего из схлопывающейся за спиной чародея воронки. Откинув капюшон назад, волшебник повернулся на восток, где за морским горизонтом восходило светило.

— Там Миара легла спать, а тут уже снова бодрствует! — Вслух думал маг и вспомнил кое-что: — Они говорят, что вероятнее всего мир имеет форму цилиндра, тупые края которого окаймляют льды, и только богам известно, где они кончаются.

Отбросив посторонние мысли, маг осмотрелся. Впереди от горизонта до горизонта тянулся бесконечный скалистый берег, а сзади вдалеке мерцали серые хребты гор, поднимавшие фронт недавно покинувшего берег ненастья. Подойдя к краю гладкой плиты, маг понял, что оказался на высокой башне заброшенного форта на отвесном утёсе. С высоты птичьего полёта внизу едва просматривались остатки поселения: брошенные телеги, несобранные навесы, раскиданные по всему форту брёвна, доски, бочки, вёдра и прочее. Высота кружила голову, поэтому маг посмотрел на обветшалый маяк на противоположном берегу бывшей гавани, когда-то указывавший направление кораблям в безопасную бухту слева от форта.

— Ещё шаг и я бы упал. Хорошо, что башня ещё стоит тут. Или…. хм, магия держит её своды. Удивительно! Карлак как-то с ней связан…. Башня примыкает к форту с запада. Тогда, я точно на одном из южных утёсов изумрудного берега. На севере они строят их с южной стороны. Надо скорее спуститься.

Под ногами оказался деревянный люк, волшебник без особых усилий со скрипом поднял его и тем оторвал разъеденные влажным воздухом петли. Вниз на площадку пришлось спрыгнуть. Выпрямившись, Эскалин увидел сломанную лестницу у стенки. Она выглядела неважно и, по сути, оказалось к лучшему, что она не была приставлена к люку. Вниз уходили каменные ступени, они казались надёжными и маг аккуратно спустился по ним, прижимаясь к стенке справа.

Из башни по короткому коридору он попал в тёмный зал. Из узкого распахнутого окна пробивался тусклый свет. Впереди прямо по центру комнаты лежала груда хлама, среди которого были добротные и весьма ценные с практической точки зрения вещички. Увидев спуск ещё ниже, Эскалин активировал кольцо отца. Подвальное помещение шпиля озарил блёклый свет. Аккуратно ступая по деревянному настилу, маг прошёл к длинному столу у стены, над ним висели заставленные всякой всячиной полки. Излагая мысли вслух, волшебник рассуждал сам с собой с голосами в собственной голове:

— Пузыри с реактивами, разбросанные инструменты, точные весы — алхимическая лаборатория. Видимо, я в древней башне магии. Ещё до прихода к власти правящей династии, она стояла на этих берегах. Удивительно! Башню строили специально под Карлак.

Не задерживаясь долго в подвале, волшебник вышел на заброшенные улицы. Он направился к предполагаемым западным воротам, потеряв интерес к заброшенному форту. Двигаясь вдоль улицы, маг заметил в ещё густом тумане расплывчатые силуэты людей. Насторожившись, Эскалин подошёл к ним, но никого не обнаружил. Осмотревшись вокруг, он заметил, как тени домов начали медленно расти и заполонять все свободные участки узкой улицы, даже там где падал свет. Утренний сумрак превратился во мрак, будто снова наступила ночь. С моря веяло прохладой, но стало ещё холодней, а туман вдруг выпал в снег на мощёную камнем улицу, тонкой корочкой покрыл поверхность и серые стены домов.

Чёрный маг отвёл правую руку, и вспышка огня отразилась в его глазах. Перед ним вверх от земли взмыл столб яркого синего огня. Свет ненадолго разогнал мрак и осветил округу. Врага не было видно. Надо скорее выбираться! Эскалин побежал вдоль улицы к воротам, мрак следовал за ним, поглотив огонь, оставшийся позади. Волшебник чувствовал опасность и прямо на бегу разжёг огонь в зажатой ладони. Алые языки пламени, просачиваясь сквозь пальцы, ласкали кожу и устремлялись вверх, где приобретали синеватый оттенок. Внезапно перед самыми воротами тьма обогнала его и перекрыла выход. Эскалин остановился, приготовившись к схватке, но нападения не последовало. Мрак окружил его, но не подступал ближе.

Небольшая брешь оставалась в тёмном куполе, накрывшем мага. Он увидел её и, воспользовавшись моментом, раскалил, зажатый в кулаке, огненный ком до белого свечения. Вспышка света от взорвавшегося с грохотом заклинания ненадолго развеяла мрак и увеличила брешь. В ней за уходившими вниз стенами форта маг увидел диск взошедшего светила. Его свет, словно пауза, приостановил надвинувшуюся тень и озарил единственный свободный проход вглубь форта в сторону моря. Вырваться удалось ненадолго. Добежав до восточной стены, Эскалин совсем выдохся, остановился и обратился к голосам древних:

— Что же это такое?! Чужая воля забирает мои силы. Почему вы молчите?

Оказавшись загнанным мраком в угол между каменными стенами, волшебник всё же сообразил, как выйти из сложившейся ситуации. Через мгновение он приложил ладонь к большому кирпичу, тот треснул, вся кладка завалилась вперёд и полетела через край утёса дальше вниз, образовав узкий проход. Впереди взгляду открылась морская гладь, и лёгким дуновением повеял свежий ветер. Отсюда было хорошо видно, как чёрный туман, поднимаясь от воды над северной бухтой, заполонял форт и прилегающую местность, не давая богине осветить её.

Когда мрак подступил совсем близко, Эскалин спрыгнул с высокого обрыва. Быстрое волшебное действие замедлило и смягчило падение. Он приземлился совсем близко от воды. Мрак не спустился за ним, а остался клубиться чёрной пеленой над стеной форта, позволяя магу перевести дух:

— Что же здесь происходит? — спрашивал себя Эскалин, склонившись над водой. Но, не успел он подумать, как услышал чудное пение, доносившееся от кромки. Не открывая взгляда, он наблюдал, как над водой окутанной непроглядным туманом поднялся едва различимый силуэт женщины, чарующий голос которой напевал чудесный мотив. В такт её мелодии воды разбивались о камни и создавали особое музыкальное сопровождение. Обрывок песни достиг волшебника:

Юный маг на чужом берегу

Ищет Силу в дальнем краю,

Сам не зная, зачем и кому

Энергию отдаёт свою.

Отвлечённый песней он бессознательно наблюдал, как из воды вышла обнажённая женщина и приблизилась к нему. От женщины веяло злой древней аурой, настолько тёмной, что она затмевала прямой свет за её спиной. Лицо девы скрывали зелёные водоросли и свисающие тонкие трубки на голове, заменявшие ей локоны. Не смотря на столь мрачный вид, оторвать взгляда от её обтекаемых водой и мокрых, а вместе с тем соблазнительных форм было невозможно. Её грудь, плечи, бёдра и утончённый стан покрывала крупная серебристая чешуя, переливавшаяся в редких лучах света, пробившихся через мрак, и придавала хозяйке обворожительный образ. Другие части её тела были покрыты чешуёй меньшего размера. Тёмный туман отступил, когда она вовсе вышла из воды. Она дождалась пока, живая слизь стечёт с неё, и лишь тогда дотронулась до лица заворожённого мага. Высокая и стройная, её мягкий голос немного сипел и свистел, она прислонилась виском к его виску, шепча на ухо чарующие слова:

— Я ждала тебя! Сами звёзды предрекли нашу встречу, место и час. Интересная судьба ждёт тебя. Однажды, ты сможешь изменить её, если захочешь. Твои решения определят историю, мир дрогнет и замрёт в ожидании нового слова. — Она прильнула к нему грудью, а затем страстно поцеловала. Когда она отпустила мага, его нижняя губа оказалась в крови, но он вовсе не почувствовал укус и даже не шелохнулся. — Прости за это. Ты слишком приятный на вкус. Слишком мало времени! — Она метнулась прочь от него. — Мы ещё встретимся, а сейчас нас, к сожалению, прервут, и я не могу этому….

Морская дива не договорила, ей в спину вонзилась краснопёрая стрела, прилетевшая со стороны высокого берега по правую сторону от волшебника. Дива вдруг ощетинилась, её прежде нейтральный облик сильно изменился, причудливые волосы встали дыбом и оказались чем-то острым и колким, и чем-то живым помимо самой хозяйки. Она бросила злобный взгляд вверх на берег, громко взвизгнула и бросилась в воду, скрываясь на глубине от ещё одной стрелы.

Первым к Эскалину подбежал стрелок. Он выругался и наставил лук на Эскалина, но увидев, что тот просто одурманен, опустил оружие. Он едва успел подхватить мага, когда тот вдруг начал заваливаться назад, а когда поймал, то аккуратно опустил на спину. Подбежала ещё люди — девушка с факелом в руке и двое мужчин-воинов с сумками через плечо.

— Келва, осмотри его! — скомандовал стрелок.

Женщина воткнула факел в песок, склонилась над магом, коснулась его висков кончиками пальцев и с помощью голубого света, залившего её руки, пыталась снять с Эскалина чары. Сломанную краснопёрую стрелу вскоре прибило к берегу. Дред подобрал её и горестно заметил:

— Проклятье! Прочнейшая стрела из железистого дерева не смогла её остановить….

— Спасибо вам! — Эскалин пришёл в себя. — Что это за существо напало на меня?

— Морская ведьма, — сказал лучник, склонившись над ним. — Она решила полакомиться случайной добычей! Люди обходят это гиблое место! Как вы оказались тут?!

— Не помню, — слукавил маг.

— Хм…. Вот как. Что ж. Вам крупно повезло, что мы ехали неподалёку, когда увидели чёрный туман, заполняющий берег. Не распинай я их до заката, — стрелок кивнул на воинов с вместительными сумками, — вам было бы несдобровать. Моё имя Дред, я капитан стражи из города Азани, что к северу отсюда. — Увидев, что его спасённый снова падает навзничь, он подхватил его и подозвал волшебницу-лекаря: — Келва?!

— Что со мной? — спросил слабым голосом Эскалин.

— Морская ведьма славится своими ядовитыми речами, — объясняла девушка. — Их фермент особенно стойкий к волшебству. Обычными чарами тут не справиться, необходимо доставить вас в город.

— Господин, пока вы ещё в здравой памяти, назовите своё имя! — просил Дред.

— Эскалин….

Сознание покинуло волшебника, как только он представился.

18. Город Азани на реке Арн, Центральный район, дом на Речной улице. 4-й день 9-го месяца 1747 г.

Очнулся Гольдамеш в мягкой постели и каком-то старом деревянном доме, весь дух которого был исполнен волшебством. Два шкафа и стол занимали разнообразные стеклянные сосуды: колбы, стаканы, банки с ингредиентами; на верхних полках стояли книги: в основном сборники по травам (эти тома отличались изображениями характерных растений на обложках), а также другие неизвестные издания. На верстаке между шкафами лежали причудливые инструменты, неизвестно для каких целей использующиеся, а также: резцы с закруглёнными лезвиями, перемятая бумага, нарезанные полоски бычьей кожи. На широкой разделочной доске был оставлен широкий нож с частично искрошенными белыми кореньями. Дом наполнял какой-то особенный аромат, должно быть так пахли только что нарезанные белые корешки. Окно напротив кровати открывало обзор на городскую площадь, в центре которой находился небольшой фонтан, а над ним часовня с колоколом. В воздухе над Эскалином, привязанный на верёвочку, висел колокольчик[6]. Вставая с постели, Эскалин случайно задел колокольчик. Спустя несколько мгновений в комнату залетела молодая женщина в белом халате и, увидев, как её ослабленный пациент пытается встать, жутко рассердилась. Уложив обратно неспокойного мага, она сказала ему:

— Лежите, лежите! В вашем-то возрасте и такая прыть. Яд ещё не полностью вышел. Вам нужен покой.

— Где я и сколько часов пролежал тут?

— Часов?! Три дня! — возмутилась девушка, приподняв утончённые брови; её выражение лица приятно смутило Эскалина: — Ты в доме целителя в Азани. Капитан просил поухаживать за тобой. В общих палатах ремонт, там обрушилась часть крыши. Я настояла, чтобы тебя уложили здесь — в моей лаборатории.

Эскалин снова попытался встать и уронил медный тазик сбоку от себя. Целительница тут же помешала ему:

— Пожалуйста, лежи. У меня ещё много пациентов один даже на другом конце города, если тебе станет хуже, то он останется без должного ухода.

В комнату зашёл Дред. В руках он держал лук со спущенной тетивой. Эскалин не обратил на него внимания, продолжая удивлённо расспрашивать целительницу:

— Азани?! Кому служит ваш правитель?

— Наш город независим! — Ответил Дред за Келву. — Мы лишь платим небольшой налог Южному королевству за право морской торговли и безопасность границ. Конечно же, ещё остались пустынные воины, но и они потеряли интерес к этим землям.

— Ясно! — Эскалин встал с постели вопреки возражениям Келвы. — Мне нужно уходить. Спасибо вам, но у меня есть дела, которые не терпят промедлений.

Ноги подвели, и волшебник вновь упал на кровать. Дред помог уложить пациента, а после вышел прочь, чтобы не мешать целительнице. Келва немедленно занялась больным. Она принесла из дальнего угла за занавеской таз с белым отваром и поставила его на тумбу рядом с кроватью. Пытаясь извлечь из его крови остатки дурманящего яда морской дивы, она аккуратно расстегнула рубашку на Эскалине и распахнула её. Лёжа на спине, волшебник в полной мере и очень близко рассмотрел целительницу. Что-то было в ней необычное, манящее: волосы густы и темны как летняя ночь, карие глаза горели жизнью, синий халат подчёркивал её стройную фигуру, от халата повеяло неповторимым ароматом трав и магических припарок. Она обмакнула кисти в белую воду и приложила ладони на грудь больному. Эскалин почувствовал успокаивающее тепло. Руки Келвы налились таким нежным розовым светом, каким смотришь через пальцы на Миару в зените. Боль вскоре прошла. Поправляя одеяло, целительница спросила больного:

— Ты представился как Эскалин, если я правильно произношу?

— Всё верно, Эскалин, — маг поправил её, сделав ударение на средний слог. — Где ты научилась так хорошо врачевать?

— Я воспитанница пансиона города Сукра на северо-западе региона. У меня врождённый дар. Он достался мне от отца.

— Я благодарен тебе от всего сердца. Чем я могу отплатить за твою доброту?

— Я целитель. Стаким вопросом можешь обратиться к Дреду. Он скоро вернётся, — немного озадаченно вответила Келва: — Я лишь хочу расспросить тебя о той Морской ведьме. Знай же, за её голову давно объявлена награда тому. Она погубила немало приморских городов, напустив морок на побережье. Никто до сих пор не знает, что она за тварь и откуда взялась.

— Это существо крайне опасно. Я чувствовал её дыхание и слушал, казавшиеся сладкими, едкие речи. Она — создание тьмы. Я уже встречал некоторых представителей мрачной стороны, но она нечто более ужасающее. Честно говоря, я не думаю, что стрела навредила ей хоть немного.

— В рыбацком посёлке к северу от Азани жил мой дядюшка с женой и тремя детьми, — начала издалека Келва: — Однажды, отец поехал к нему; младший из племянников заболел. Отец был отличным целителем. Он остался переночевать в посёлке. Утром он собирался вернуться, но не смог. Ночью чёрный туман накрыл деревню. Все её взрослые жители погибли, а дети пропали безвести. Со смиренным терпением я жду, когда какой-нибудь охотник принесёт голову морской ведьмы. Только тогда я буду жить в мире.

— Вот значит как. Нерадостная история.

В комнату вернулся Дред. Эскалин заметил его изящный длинный лук и спросил о нём, когда тот присел на короткую скамейку справа от кровати:

— Извините, можно взглянуть на ваше оружие? Я ощущаю в нём особые чары. Откуда оно у Вас?!

— Это семейная реликвия, — передавая лук магу, говорил Дред. — Мои предки участвовали в битве семи княжеств[7], секреты создания магического оружия был утерян с тех древних времён, а лук остался. Он позволяет мне стрелять очень далеко, обычные стрелы летят так быстро, что кажется, они мгновенно достигают цели, но заколдованных к нему теперь не сыскать.

— Это не совсем так.

— Неужели?! — Дред искренне удивился.

— Возможно, мне известен способ, которым он зачарован.

— Ты заколдуешь для меня стрелы? — не поверив словам волшебника, предположил капитан.

— И не только, — уверил его чёрный маг.

Волшебник взял лук и произнёс заклинание на древнем языке. Оружие покрылось письменами и приобрело зеленоватый оттенок. Келва увидев необычное действие, тут же оценила масштаб вливания энергии и возразила:

— Первую ночь я следила за тобой и даже не отходила, выводила яд! — Злилась целительница: — А ты! Чуть стало легче, тут же разбрасываешься драгоценной жизненной энергией!

Целительница подошла к Эскалину и приложила пальцы к его лбу. Она сделала замер жизненных сил, удивилась. Волшебник ответил ей:

— Я восстанавливаюсь в двенадцать раз быстрее, чем обычный человек.

— А теперь попробуй, натяни тетиву.

Дред прицелился в окно комнаты, улыбка медленно преобразила его лицо:

— Чтобы его натянуть, приходилось прикладывать немало усилий. А теперь лук стал таким лёгким и гибким. Как тебе это удалось?

— Искусный мастер создал это оружие. Он пропитал дерево каким-то реагентом, впитывающим дополнительные волшебные надстройки, какие бы ни применялись к оружию, причём ненадолго. И это гениально. Я прочёл заклинание точности, попробуйте промахнуться.

Дред взял стрелу из колчана, приставленного к стенке, попросил Келву открыть окно и, небрежно прицелившись, выстрелил в заборный столб во дворе, при этом попав в самый его центр.

— Невероятно! Я даже не старался, просто подумал о том столбе, как о сложной мишени. Точность поражает воображение! Но что толку в ней, если стрелы не могут поразить морскую ведьму.

— Я зачарую их, и они поразят. Это будет моя плата за то, что поставили меня на ноги. Я зачарую одно любое другое оружие, если вы в силах оказать мне услугу.

— Даже так?! Что ж, я внимательно слушаю. Что за услуга?

— Мне нужен проводник на запад, туда, где начинаются Дикие земли, а затем на север к высокогорным озёрам. Вы поможете мне?

— Я знаю про эти края. В патруле мы часто обходим дороги в Туманные горы. Всё же, я никогда не подымался в них. Да и, насколько мне известно, нет такого человека в наших землях, что ходил так далеко на запад. Но думаю я смогу помочь…. Мне нужно знать, что вы ищете. Озёр и рек очень много, а территория огромна.

— Прошу, давайте обойдёмся без лишних вопросов. Чуть позже я зарисую карту нужной местности, и вы проведёте меня туда через ваши земли. Пока что мне всё ещё нездоровится, но я прошу вас заранее подготовиться к путешествию. Важно — о деле не должны знать посторонние люди, обещайте мне.

— Хорошо, как пожелаете. А пока отдыхайте, если надумаете развеяться и выйти на улицу, то не советую заходить в трактир через улицу, там не любят чужестранцев. Я же отправляюсь обратно в патруль. Келва проследит, чтобы вы ни в чём не нуждались. Но прошу, не злоупотребляйте её гостеприимством. Дела сейчас у неё идут скверно, власти хотят отобрать этот дом в уплату ссуды покойного отца, поэтому лишние расходы ей не потянуть.

— Она ваша сестра?

— Да, но у меня своя семья. Я бы взял её, но она даже не думает о продаже отцовского дома. Что ж, на этом всё.

Капитан развернулся и уже хотел уходить, как вдруг Эскалин его окликнул:

— Постойте, Дред! Думаю, одна волшебная стрела не помешает, — Эскалин достал стрелу из протянутого колчана. Кончики его пальцев налились ярким светом, и он прижёг ими стальной наконечник. — Вот теперь ни один доспех, ни одна кожа или чешуя не устоят перед этой стрелой, а ваш лук всегда найдёт уязвимое место врага.

— Спасибо, — поблагодарил Дред, спрятав стрелу в сапог. — Помечу её позже яркой краской и проверю как-нибудь в патруле.

На этом разговор мужчин завершился. Капитан попрощался со всеми и вышел через главный вход, оставив волшебника на попечении сестры.

19. Город Азани, Центральный район, дом на Речной улице. 6-й день 9-го месяца 1747 г.

В большом доме Келвы было уютно. Её экономка не зря получала деньги и постоянно что-то убирала, к тому же оказалась искусным поваром. Эскалину понравилось здесь, он уже очень давно не чувствовал себя так хорошо, как здесь.

К вечеру очередного дня чёрный маг почувствовал себя гораздо лучше и решил неспешно прогуляться по городу. Келва, конечно, отговаривала его от неблагоприятной для здоровья затеи, но так и не смогла.

Азани доставил магу приятные впечатления. Недалеко от причалов торговали свежей рыбой. Узкие городские улочки, уходили куда-то вниз, затем в сторону и так постоянно изменяли направление, петляли, сращиваясь с проулками, и было совершенно непонятно куда выйдешь, пока не пройдёшь весь этот рукотворный лабиринт до конца. Дома в городе были малоэтажными, из жёлтого кирпича, стояли короткими рядами, спускающимися к морю. Были и богатые постройки из тёмной древесины и длинного бруса. Почти на каждой площади размещался фонтан со скульптурами различных морских обитателей.

Нагулявшись достаточно, Эскалин сел на ближайшую лавку рядом с одним из таких фонтанов и задумался, прислушавшись к журчанию бегущей по трубкам воды, а потом заговорил вполголоса, будто слева от него сидел невидимым друг:

— Преследуемая цель, кажется уже не такой важной. Жизнь играет новыми красками, в свете всеобъемлющих знаний древних. Вещи ощущаются иначе — теперь мне известна их суть. От этого становится не по себе. Помимо знаний я приобрёл вековую мудрость. Она подсказывает, что я могу и не успеть снять проклятие. Мне хочется обернуться назад, вспомнить прошлое, ещё раз пережить его. Хочется покоя… Нет! Я должен, во что бы то ни стало отомстить за отца.

20. Город Азани, Центральный район, дом на Речной улице. 11-й день 9-го месяца 1747 г.

Дред вернулся глубокой ночью. Гулкий стук тяжёлых сапог донёсся с порога. Келва спустилась на шум, чтобы поприветствовать брата. Их разговор был слышан на втором этаже, так как дверь в гостевую спальню была приоткрыта:

— Прости, вернулись раньше. Я переночую у тебя? Хорошо? Не хочу будить детей.

— Да, конечно. Сейчас принесу воды, умоешься с дороги. Освободи руки… Давай подержу, и… разуйся уже…

Утром первым делом капитан постучался к волшебнику.

— Да, входите.

— Как спалось?

— Славно.

— Хорошо… Насчёт предложения. Я согласен сопроводить вас и договорился насчёт лошадей и снаряжения. У нас в распоряжении всего две недели.

— Этого мало.

— Я передал дела помощнику, а у него жена должна родить в скором времени. В следующий патруль выходит другой отряд, с ним мы выступим на запад к Дорну. С делами пока всё на этом. Кстати, завтрак уже накрыт, Келва приготовила «Королевский омлет», присоединяйтесь.

Большая сковорода уже украшала стол в трапезной. Во время завтрака Эскалин показал Дреду выполненный карандашом набросок причудливых очертаний неизвестного озера. Ставя на стол керамический кувшин с молоком, Келва увидела рисунок и вмешалась в разговор мужчин:

— Что тут у вас? — выхватив набросок из рук брата, целительница охнула. — Не может быть! Но ведь это легенда! Откуда он у вас?

— Сестра, что с тобой! Нельзя же себя так вести, — недоумевал Дред, но всё же спросил: — Что ещё за легенда?!

— Нет! — опережая собеседников, тут же возразил маг. — Уверяю, это озеро существует, но мои сведения о его нахождении неточны, поэтому мне нужна помощь в поисках.

— Великое приключение! — в глазах хозяйки загорелся огонь. — Я обязательно должна пойти с вами!

— Думаю, у тебя и в городе дел достаточно, — возразил Эскалин.

— Вовсе нет! Изумруд, что ты так любезно мне предоставили, уже давно уладил все проблемы. К тому же скоро война вспыхнет с новой силой, и работы у меня будет очень много. А если, то о чём вы сейчас говорили, действительно где-то там, на западе, то я обязательно должна видеть это!

— А ты настойчивая, но всё же нужно одобрение Дреда. Как целителю, такой опыт, уж точно, будет тебе полезен, но не обнадёживай себя излишне. Мы можем и не найти озеро. Теперь прошу простить, нужно готовиться к поездке.

Эскалин встал, сделал малый поклон, едва качнув головой, и ушёл в свою комнату, оттуда он ещё долго слушал как Дред и Келва в трапезной спорят о её участии в путешествии. В конце концов, сестра уговорила брата позволить ей ехать с ними.

Всё то время, пока свет богини падал через открытое окно на обнажённый торс мага, тот сидел не шелохнувшись. Здесь на уровне третьего этажа в просторной мансарде было тихо и спокойно, звуки с улицы сюда практически не доносились. Волшебник смотрел в окно, туда, за крыши домов, где возвышалась каменная стена с выступами для тяжёлых стреломётов и пристройками с бойницами для арбалетчиков. Над бойницами был шпиль с крытой обзорной площадкой. Разглядывание деталей помогло сосредоточиться магу, но вскоре прямой свет перестал попадать в комнату, и хозяйка позвала к вечерней трапезе перед путешествием.

[1] Куживелъ — ягодный кустарник, характерен только для северных широт. Красные плоды его очень питательны и полезны, улучшают зрение, нормализуют пищеварение. К сожалению, растение не обладает какими-либо выраженными колдовскими свойствами. {Лекарственная книга Данреко}

[2] Карла́к— (~2295–2175 г. до д. п. н.) волшебник-учёный древнего Форола, исследователь новых земель, главаЧёрногоордена накануне гибели древнего мира. {«История древних цивилизаций», — 1705 г.г., под редакцией О. Ологрима}

[3] Белая птица — здесь и далее речь идёт о ездовой птице, чем-то напоминающие современных страусов, однако в этом мире это скорее отряд не вымерших наших Моа, хотя я не уверен, что их анатомия была способна нести стражника.

[4] Монтрыга — металлический башмак для фаланг стоп ездовых птиц.

[5] Ломаны — океаническая мегафауна, помимо планктона питается заплывающими на запад исследовательскими кораблями.

[6] Колокольчик врачевателя — атрибут мага-целителя, оповещавший об ухудшении состояния пациента.

[7] Битва семи княжеств — кульминация затяжной по времени (около ста лет) междоусобной конфронтации между различными феодами, расположенными на севере региона «Изумрудный берег» и в долине реки Оух.