Все мы сталкивались с такой ситуацией: вы задаете вопрос, а собеседник делает вид, что не расслышал, и переспрашивает: «Что-что?» – заставляя вас повторить.

Не спешите, это еще ни о чем не говорит! Лично я, например, плохо слышу и иногда действительно переспрашиваю безо всякого умысла. Возможно, вопрос застал человека врасплох, и ему нужно время, чтобы осмыслить услышанное. Может, ваш собеседник просто задумался о чем-то, скажем, о бабушкиных пирожках.

Но лжецы и вправду нередко прибегают к тактике «что-что?».

Переспрашивая или задумчиво повторяя вопрос, они выигрывают драгоценные секунды, чтобы придумать правдоподобный ответ.

Так что, хотя сам по себе этот прием, как и многие другие признаки обмана, ничего не гарантирует, он служит тревожным сигналом. Важно учитывать его в контексте других подозрительных деталей в поведении собеседника.

Клянусь! Даю голову на отсечение!

Ах, этот классический мафиозный прием! Представьте гангстера, который клянется в своей невиновности, чтобы отвести от себя подозрения: «Клянусь здоровьем своих детишек!» – говорит он подельникам.

В случае мафиози это может быть оправдано – его «коллеги» склонны к насилию и не простят предательства. Он должен яростно отрицать вину. Но в обычной жизни подобная чрезмерная эмоциональность чаще всего указывает на ложь.

Если бы Ларри, которого вы допрашиваете, действительно не брал деньги из кассы, он, скорее всего, просто сказал бы: «Нет, я не имею к этому никакого отношения». Но если он восклицает: «Клянусь могилой матери!» – с Ларри явно что-то не чисто. Такая театральность – попытка ошеломить обвинителя («Ух, как горячо он отрицает!»), но опытный следователь понимает: подобные клятвы – классический прием виновного.

Однако важно понимать: сам по себе такой страстный отпор еще не означает вины.

Невиновные люди тоже могут горячиться, возмущаясь несправедливыми подозрениями. Но лжецы, особенно бесстыжие, нередко прибегают к таким приемам.