Представьте, что вы руководитель отдела безопасности и обнаруживаете, что из офисной кассы пропали несколько сотен долларов. Под подозрением те, у кого был доступ к деньгам, и кто находился в офисе в момент пропажи. Основной подозреваемый – назовем его Ларри – отвечает на ваши вопросы.

Вы спрашиваете его напрямую: «Ты брал деньги из кассы?»

В ответ Ларри говорит: «Я знал, что ты спросишь. Понимаешь, в нашей компании касса используется для разных нужд. Мы покупаем торты на дни рождения, иногда берем оттуда деньги на картриджи для принтера…» – и продолжает в том же духе, так и не ответив на вопрос.

Ларри начал с уклончивой фразы: «Я знал, что ты спросишь», – и это первый тревожный звоночек. Если бы он был невиновен, он не стал бы юлить в такой серьезной ситуации. Он бы просто сказал: «Нет, я не брал деньги». Но Ларри начинает с оговорок, а затем пускается в пространные рассуждения о том, на что тратятся средства из кассы.

Возможно, он пытается оправдать свою кражу, намекая, что, раз деньги используются на разные нужды, его «временный займ» – не такая уж большая проблема. Как бы то ни было,

если человек начинает ответ с оговорок,

например чтобы выиграть время и набраться храбрости, а затем уходит в многословные объяснения, так и не ответив на прямой вопрос,

это довольно явная примета лжи.