Тринадцать лет назад…

Им было всё равно.

Моим родителям было абсолютно всё равно на меня. Словно у них было десять дочерей или вовсе ни одной.

Лучше бы я не выбиралась оттуда. Вероятно, эти люди убили бы меня, потому что они не шутили, когда прикладывали нож к моей шее и всё ещё не заживший шрам был тому доказательством, но и быть здесь мне тоже не хотелось, поэтому я сбежала.

Вероятно, никто и не искал меня. Может только конюх заметил моё отсутствие на ферме, потому что он всегда находил меня, прячущейся в стойле. Или он мог подумать, что я отправилась праздновать свой девятый день рождения с друзьями, которых у меня не было.

Во всяком случае здесь никто из них меня не найдёт.

Швы с моей раны сняли ещё сегодня утром, но шея продолжала неутолимо чесаться и я терпела изо всех сил, чтобы не разодрать кожу в кровь.

Это было так чертовски больно! Медсестра вытягивала из меня настоящие нити, а я сжимала край мягкой скамейки на которой сидела, потому что мои родители решили, что ехать в больницу со мной это глупая трата их драгоценного времени. Поэтому на обратном пути, я попросила водителя остановиться и сделала вид, будто меня тошнило, а когда он отвлекся, разглядывая мимо проезжающие машины, убежала.

Так и оказалась здесь.

Руки уже испачкались в красном фломастере, но я всё равно продолжала чиркать им по обложке книги.

Было жаль её. Но только немного.

Потому что мне нравилось то, что я делала.

Большая ярко-красная «А» на всю страницу перечёркивала «Zorro».

Девочки тоже были сильными. И мы могли бы стать супер-героинями не хуже глупых мальчишек, если бы нам только разрешили, а не держали на ферме, словно мы были одними из домашних питомцев.

Но разве герой нуждался в разрешении? Зорро не спрашивал хотели ли горожане его помощи. Он просто вставал на их защиту, чего бы это не стоило.

Однако Алехандро пожертвовал отношениями с Эленой.

Я бы не хотела, чтобы кто-то снова бросил меня ради своей работы, как это сделали мама и папа. Я бы хотела, чтобы меня поддерживали и ждали дома после подвигов.

Но такая любовь существовала только в книгах и между мной и двойной ветчиной между булочек с маслом.

Вкусно и грустно – так я это называла.

Я стряхнула песчинки со своего платья и устроилась чуть поудобнее, продолжая портить книгу, когда незнакомый голос где-то в стороне от меня пропел:

– Out of the night [с англ. В ночи на коне].

Я резко обернулась.

– When the full moon is bright [с англ. И при полной луне], – добавил этот кто-то. – Comes the horseman know as Zorro [с англ. Появился загадочный Зорро].

Моя голова крутилась из стороны в сторону, а глаза метались по пляжу в поисках нарушителя моего спокойствия.

– This bold renegade [с англ. Отважный герой], Carves a «Z» with his blade [с англ. Оставляет знак свой].

Вот ты где!

Мальчишка бежал по камням высоко надо мной, пев песню и выглядя самым счастливым ребёнком на свете. Его смуглая кожа светилась на солнце, кудряшки прыгали вверх-вниз вслед за телом, а глаза были решительно направлены на море.

Я стала наблюдать. Он ни разу не посмотрел себе под ноги, хотя постоянно спотыкался и чудом не сваливался вниз.

Может он и не заметит меня? Но он собирался поплавать здесь, верно? Тогда встречи будет не избежать, если я не уйду раньше, чем он выйдет из воды.

Или течение не унесёт его на общий пляж и я смогу остаться здесь.

Как никак, я нашла это место раньше. Оно было моим. И я была не в настроении делиться.

Мальчик стал всё медленнее и медленнее подбираться к краю, словно оттягивал время от прыжка в море. Его колени слегка дрожали, но он сжимал кулаки продолжая идти вперёд и петь:

– A «Z» that stands for Zorro [с англ. Знак Z означающий Зорро]!

А затем он прыгнул, крича, как резанный поросёнок с моей фермы.

Его тело с грохотом и брызгами оказалось в воде уже через секунду и должно было выплыть на поверхность также быстро, но незнакомец не показался мне.

Ни через секунду.

Ни через две.

И даже ни через пять.

Я отложила книгу и медленно встала, отходя в сторону, чтобы увидеть ту самую часть моря прямо рядом с каменным обрывом, где должен был оказаться мальчик.

– Эй? – тихо окликнула я.

Вода на месте его падения вернулась в прежнее положение, словно его там и не было.

Затем сделала пару шагов вперёд, крича уже громче:

– Эй!

Но вокруг воцарилась тишина, которая впервые показалась страшной, а не притягательной для меня.

– Эй…

Здесь могли быть акулы?

Неожиданно раздался всплеск. Голова мальчика показалась на поверхности, его руки забились о воду, он плевался, захлёбываясь, и пытался кричать.

Я сорвалась с места.

Может половина его тела уже стала ужином акулы, но я сильно долго не думала об этом, когда мои босые ноги сошли с песчаного пляжа и я стала сопротивляться давлению воды, не позволяющей мне бежать также быстро, как раньше. И как только забралась по колени, а платье всплыло, мешаясь, нырнула.

Из-за мутной воды было невозможно увидеть ничего в пределах метра, поэтому я плыла на звуки о помощи незнакомца. Глаза уже жгло, в лёгких заканчивался кислород, потому что я не сообразила сделать глубокий вдох перед тем, как нырнуть, но продолжала грести руками, пока не столкнулась с телом.

Мальчик больше не пытался выплыть. Его тело безжизненно шло ко дну.

Я схватилась за его плечи и оттолкнулась ногами, собираясь подняться наверх, но он оказался настолько тяжелым, что потащил меня вниз вместе с собой.

Мой рот открылся, выпуская остатки кислорода, когда я посмотрела на него, словно могла привести его в чувство своей руганью. А затем оттолкнулась сильнее. Схватила его за волосы на затылке и потянула наверх, гребя до тех пор, пока не выплыла. Как только голова оказалась снаружи, я сделала жадный глоток воздуха, но после снова ушла под воду.

Мальчик тащил мне вниз, но я не могла его отпустить.

Берег был так близко.

Совсем рядом.

Ещё чуть-чуть.

Ну же, Амелия, ты не слабая.

Ты не слабая. Ты не слабая.

Я на мгновение отпустила мальчика, а затем нырнула следом за ним, прижалась к нему со спины, обернув руку вокруг его груди, и со всех оставшихся сил вытащила нас наверх.

Лёгкие горели, когда я стала импульсивно хватать ртом воздух, а волосы липли к лицу, закрывая мне обзор, но совсем скоро я почувствовала песок под ступнями и облегченно выдохнула, вытягивая тело незнакомца на берег.

Он распластался по песку, как черепаха, я же опустилась на колени рядом и положила обе руки на его сердце.

Раз.

Два.

Три.

И мой рот на его.

Раз.

Два.

Три.

И он всё ещё не дышал.

– Ну же, Estúpido [с испан. Идиот]! – прокричала я.

Глаза болели от подступающих слёз и от контакта с грязной водой. Всё тело тряслось от страха, голова кружилась, а дышать было так тяжело, словно это мои лёгкие были полны воды.

Он не умел плавать? Или ударился при падении? Что?

Мальчик был примерно одного возраста со мной.

Его родителям тоже было всё равно на него раз они отпустили его сюда одного? Так нельзя! Если бы меня здесь не было? Если он уже…

Резко перекатившись на бок, незнакомец стал кашлять, выплёвывая воду, а я упала на задницу, следя за ним. Он кряхтел, после чего повалился обратно на спину и принялся учащённо дышать, не отрывая глаз от неба и держа ладонь на грудь со стороны сердца.

– Благослави тебя, Нептун, – прошептал мальчик.

– Благодари меня, а не Бога.

Незнакомец вскинул головой, наконец замечая моё присутствие рядом с собой. Он на секунду снова перестал дышать и я уже подумала, что мне придётся опять делать ему искусственное дыхание, как он ещё тише ответил:

– Благослави тебя, Таласса.

– Меня…

Но я запнулась, не собираясь говорить ему своего имени, и опёрлась одной рукой о песок, приподнимаясь, чтобы уйти. Но мальчик окликнул меня:

– Подожди!

– Чего тебе? – встав и начав отряхиваться, спросила я.

Платье было испорчено. Оно намокло, песок облепил ткань и я хотела уже поскорее вылезти из него, но для этого мне нужно было сначала придумать, как добраться до фермы, ведь я даже не знала, где точно находилась…

– Хотел сказать «спасибо».

– Говори.

– Спасибо, – прищурился он, приподнявшись на локтях, и закинул голову назад, чтобы смотреть на меня.

Его глаза переливались всевозможными оттенками коричневого, маленькие родинки покрывали шею, а веснушки плечи. Из-за капель воды, покрывающих каждый его сантиметр, тело блестело на солнце.

– Пожалуйста, – буркнула, поправляя платье прилипшее к ногам.

– Следовало ответить «не за что».

– Нет, не следовало. Если бы не я, ты бы сейчас был там, – я вздёрнула подбородком за его спину.

– Папа учил меня так, – он пожал плечами.

– А мой меня ничему не учил.

Совершенно. Няня пыталась привить мне манеры, но у неё ничего не вышло.

– Поэтому говорю так, как считаю нужным я.

– Ты вредная, – вскакивая на ноги, усмехнулся мальчик.

– Спасибо, – язвливо улыбнувшись, ответила ему.

– Пожалуйста.

Мои глаза стрельнули в незнакомца, но его улыбка стала только шире. Маленький засранец.

Ветерок обдул меня, заставляя задрожать.

– Ты живешь здесь? Я могу отвести тебя домой.

– Я вредная, – напомнила ему, намекая на «нет».

Он кивнул.

– Ты вредная и спасла мою жизнь, поэтому я хочу отблагодарить тебя.

Я спасла его жизнь. Значит ли это, что теперь я настоящая супер-героиня? Как Зорро? Но только…

Зорра? Хм.

– Зачем ты прыгнул туда, если не умеешь плавать?

– Талия сказала, что это сработает.

Талия? Кто это? И почему она явно хочет его смерти?

– Сделай мне подарок на день рождения, – попросила, – отвяжись.

Я стала отходить к своему месту, собираясь забрать книгу с сумкой, но незнакомец преградил мне путь, быстро добежав до меня и встав прямо передо мной.

– Твой день рождения сегодня? – наклоняя голову и любопытно смотря в мои глаза, удивился он.

– И что?

– Мой завтра!

– Кла-а-асс, – незаинтересованно протянула я, пытаясь обойти его, когда он снова помешал мне.

– Ты придешь?

– Куда?

– На мой день рождения! Завтра! Я живу там, – мальчик тыкнул пальцем за мою спину, но я даже не обернулась, чтобы посмотреть. – Папа устраивает вечеринку для меня и моих друзей.

– Я не твой друг.

Незнакомец нахмурился и почесал мокрый затылок, по-настоящему задумываясь.

– Ну-у, ты можешь стать им, – серьёзно ответил он.

С чего он взял это? Никто не хочет быть моим другом, почему он должен? Глупость какая-то! Он знает меня меньше пяти минут, а уже думает, что его папа пустит меня к ним домой. Может я… воришка?

– Так что, придешь?

– Может когда-нибудь потом.

– Почему?! – расстроено разведя руки в стороны, воскликнул мальчик.

– Потому что как видишь, свой я провожу здесь. Если так любишь праздники, можешь забрать мой день рождения себе. Мне не жалко.

– Правда?

– Но я заберу твой.

Потому что мне нужно иметь за собой хотя бы один день в году. И если он будет на день позже моего, может хотя бы так родителя не опоздают на него?

Мальчик потёр подбородок, обдумывая.

– Пойдет.

– Можешь начинать прямо сейчас. Я пошла.

Но и шагу сделать не успела, как незнакомец опустил взгляд с моих глаз на шею. Его губы сжались в тонкую полоску, брови нахмурились, а лицо быстро накрыла маска жестокости.

– Кто тебя обидел?

А?

Рука подлетела и накрыла шрам о котором я забыла.

Нужно будет продезинфицировать его. Кожу вокруг уже щипало от солёной воды из которой я недавно вылезла.

– Я разберусь с ним, – уверенно произнёс мальчик, хватая меня за запястье. – Или с ними! Покажи мне, куда идти.

– Не трогай меня! – я отдёрнула свою руку обратно.

Он сделал шаг назад, создавая пространство между нами. Жестокость исчезла, а на её место пришёл испуг, перемешанный с жалостью.

– Папа всегда говорит спрашивать разрешения, прежде чем прикасаться к девочке. Я забыл. Прости, – искренне извинился он.

Правда? Кто его папа? Никогда не слышала, чтобы отцы учили сыновей такому. Мальчишки на ферме вечно пристают к девочкам, но обходят меня стороной, потому что однажды один из них вытащил заколку из моих волос, портя причёску и тем самым привлекая к себе моё внимание, а после убегал от меня, когда я всего лишь бежала следом за ним с вилой в руках. Другие больше не решались.

Но…

– Прикасаешься ко многим девочкам? – внезапно для самой себя поинтересовалась я.

– Нет, – он покачал головой. – Ты первая.

Уголки моих губ дрогнули, но я покачала головой, возвращая гримасу недовольства на лицо.

– Но у меня есть лучшая подруга, – мальчик улыбнулся. – Ей пять, она любит висеть на моих руках и…

– Мне всё равно! – воскликнула.

С чего он взял, что мне будет приятно слушать про него и других девочек? Я не спрашивала, а ему стоило научиться не разбалтывать такие вещи незнакомым людям.

– Подожди меня здесь, – попросил он. – Я сейчас вернусь и мы накажем тех, кто обидел тебя.

Мальчик, не дав мне объяснить, быстро развернулся и побежал в сторону камней. Он был такой худой, что мне казалось, это мне придётся разбираться с теми, кто обидит его, а не наоборот. На его животе вычерчивались кубики, но только потому, что под кожей практически не было жира.

Я прождала его минуту. Вторую. Третью.

Зачем вообще делала это?

Когда незнакомец не появился после четвертой, а в глазах зажгло из-за понимания, что он просто бросил меня, я повернулась в параллельную ему сторону и рванула с места.

Так всегда!

Когда я дозвонилась до папы сегодня утром, он сказал, что будет вместе со мной в больнице, но в итоге я оказалась там одна.

Он не собирался приходить и забыл о моём дне рождении.

Люди только обещают.

– Эй, ты куда?

Я услышала, как мальчик стал бежать следом за мной, но не собиралась возвращаться к нему.

– Отстань от меня! – отмахнулась. – Мне не нужны друзья! Мне не нужен ты!

Никто.

Шум позади прекратился и я быстро обернулась, проверяя где был мальчик. Он остановился, держа в руках толстую длинную палку с ветками, которая казалось весила больше него самого, и смотрел на меня.

Я отвернулась обратно и перестала бежать, когда завернула за громадный камень, скрывающей меня от него. Но снова оказалась не одна.

Маленькая девочка с чёрными блестящими волосами и бледной кожей была похожа на призрак. Её колени утопали в песке, а глаза не отрывались от небольшой щели между камнями.

Она следила за нами?

Но я не стала расспрашивать её и пошла дальше, прямо перед тем, как позади меня раздался крик незнакомца:

– И кто будет тебя такую терпеть?