Я жадно любила мужчину в своих руках.

И жизнь, что мы собирались провести вместе.

Ветер перестал раздувать наши волосы, когда мы снизили скорость и съехали с трассы на неширокую земляную тропу, ведущую в неизвестность.

По крайней мере для меня.

Сантьяго не позволил мне узнать, куда мы отправились, и в отместку я мучила его своими прикосновениями всю дорогу. Когда его терпение лопнуло, а ширинка на штанах собиралась сделать тоже самое, он прибавил скорость настолько, чтобы я могла только прижаться к его спине, крепко обернув руки вокруг торса, и мечтать, чтобы ветер не унёс меня с мотоцикла.

Хитрец.

– Пытки продолжатся, если ты сейчас же не расскажешь мне, зачем привёз меня в идеальное место для убийства, – кончики большого и указательного пальцев сжались, щипая кожу на животе Сантьяго.

Я повернула голову вправо и устроила свою щёку на его спине, рассматривая природу вокруг. Осенние итальянские леса были сказочными: листья деревьев приобретали тёплые тона, ароматы, наполняющие чащи, становились в разы ярче, а обитатели местности дружелюбнее.

Казалось, здесь было так же хорошо, как и на пляже.

Но я склонялась к тому, что человек рядом со мной делал его таковым.

Каждое место, в котором мы оказывались вместе, было больше не похоже на то, что я помнила и знала раньше.

– Ты почувствуешь вину за все терзания, что обрушивала на меня последние пол часа, когда увидишь то, к чему я везу нас, и я заставлю тебя выполнить всё обещанное твоими руками ранее, – предупредил Сантьяго.

– Тебе не придётся заставлять меня.

Мужчина усмехнулся, полностью останавливая мотоцикл посреди тропы, а затем слезая с него и следом помогая мне. Я расправила скомкавшееся платье и оглянулась по сторонам.

– Ты правда собрался убить меня?

Я не видела ничего кроме деревьев вокруг нас и местами перекопанной земли, напоминающей могилки зверей… или людей.

– Я бы не стал делать это здесь, – улыбаясь, но со всей серьёзностью ответил Сантьяго. – Для Королевы – Королевская виселица.

Моя ладонь шлёпнулась о его грудь, когда он начал громко смеяться, увидев моё ошарашенное ужасом лицо.

– Это не смешно, Idiota [с итал. Идиот].

Смех Сантьяго эхом разносился по чаще, пока я колотила его и мы медленно отходили к дереву позади мужчины. Но как только его спина столкнулась с ним, он перехватил мою кисть, развернул меня и прижал к себе, заполучая резкий вздох в ответ.

– Не смешно, – повторила я, тяжело сглотнув.

– Я знаю, – прошептал он, склонившись к раковине моего уха, когда я почувствовала, как его эрекция упёрлась в мой зад. – Возбуждение не позволяет тебе веселиться вместе со мной.

Бёдра сжались от тембра его голоса, заставляющего пульсацию пройтись по моему телу.

– Сантьяго…

– Будь хорошей девочкой, Zorra, – он отпустил меня, но я не сделала ни шагу, чтобы отстраниться от него, когда его большие ладони закрыли мне глаза. – И я поведу тебя.

– Если ты привяжешь меня к дереву и…

– И? – я услышала улыбку в его тоне. – Не переживай, я обязательно раздену тебя перед этим, чтобы не испортить платье.

Из меня вырвался смешок.

Иногда я злилась из-за того, насколько хорошо он знал меня. Только, несмотря на всё, я бы позволила ему сделать это – разорвать моё платье, пока оно всё ещё на мне.

– Но немного позже.

Мы шли, пока ветки хрустели под нашими ногами, а солнце начинало лучше пробиваться в мои глаза через пальцы Сантьяго.

– Я надеюсь, что тебе понравится, – трепетно прошептал он, когда мы остановились, но я всё ещё продолжала смотреть в темноту. – Я смотрел на него столько лет и мечтал наконец увидеть в одном из окон тебя.

О чём…

И когда мужские ладони перестали закрывать мне вид, я поняла про что он говорил. Мой рот распахнулся в изумлении и я попыталась сделать шаг назад, будучи шокированной увиденным, но Сантьяго удержал меня на месте, положив руки на мою талию и сжав её.

Знакомый чертовски высокий средневековый замок украшал край скалы. Лианы опутывали его стены, а башни практически касались облаков. Я видела его так много раз, но никогда с этой стороны. Я знала, что он пустует уже много десятилетий, но по какой-то причине, несмотря на всю его красоту и загадочность, никто не изъявлял желание купить его.

В стороне находился загон и огромное зелёное поле, по которому мне уже хотелось пробежать.

Я смотрел на него столько лет…

– Как давно он стал твоим? – собираясь опровергнуть сумасшедшую мысль в своей голове, спросила я.

– Он наш уже очень давно.

Кончики моих пальцев поднялись к губам, пока я рассматривала чудо перед собой.

– Скажи, что тебе нравится и ты будешь жить здесь со мной, – попросил мужчина за моей спиной. – Не оставляй меня одного с кучкой призраков внутри.

– Zorra защитит тебя, – пообещала я, поворачиваясь к нему.

Лицо Сантьяго выдавало покой. Он слегка наклонился, чтобы наши лбы соприкоснулись и мы смогли начать дышать друг другом.

– Даже если бы ты ушла, я бы всё равно остался твоим, Амелия. Этого не изменить. Никогда и ничем.

Я ласково взялась за его руку и приложила ладонь к своему сердцу, слыша похрустывания заживляющей плёнки под тонкой тканью платья.

– Тебя достаточно. Ты любим. И всегда мой Идиот, Сантьяго.

Он слабо улыбнулся, когда я встала на носочки, чтобы подарить ему быстрый поцелуй, а затем развернулась и упала в объятия его рук.

– Но мой день рождения был вчера, – улыбаясь и продолжая снова смотреть на сказочный замок перед собой, заворожённо проговорила я.

Сегодня был его.

Сантьяго сильнее сжал меня в своих руках и мне показалось, я смогла ощутить на своей спине стук его внезапно быстро забившегося сердца, когда он слегка наклонился и потёрся о мой затылок щекой.

Мой муж переживал?

– Разве? – ухмыляясь, переспросил он. – Если мне не изменяет память, ты отдала мне его тринадцать лет тому назад.

Улыбка застыла на моих губах,

– Что? – медленно переспросила я.

Мужчина позади меня промолчал. Поэтому я резко подняла голову вверх и отвела её в сторону, чтобы заглянуть в его карие глаза. Сантьяго уже смотрел на меня. Он ждал. Его лицо выдавало волнение, толику страха и триумф.

– О чём ты говоришь?

Тёплые руки перестали держать меня в своих объятиях, когда он сделал шаг назад, создавая небольшое пространство между нами, которое в свою первую же секунду начало чертовски раздражать меня. Он опустил голову, расстегнул пиджак, залез во внутренний потайной карман и достал оттуда сложенный пополам… журнал?

– Сантьяго..? – совсем не понимая того, что происходило вновь и вновь спрашивала я.

– Я наделся ты вспомнишь, – наконец произнёс он.

– Вспомню что?

Мои глаза бегали по лицу Сантьяго, пока он аккуратно разворачивал бумагу в своих руках.

– Нас.

Не дождавшись никакой ответной реакции, мужчина бережно взялся за мои руки и вложил «воспоминания» в них. Я посмотрела вниз и увидела не то, о чём думала ранее.

Это был вовсе не журнал.

Это была книга.

Моя книга.

Тяжело сглотнув, я стала поднимать голову, возвращаясь к Сантьяго, который терпеливо ждал, когда я пойму, и снова опускать её, глядя на большую красную «А» перечеркивающую «О» в конце «Zorro», оставленную и потерянную мной так много лет назад.

– Ты шутишь, – качая головой, не веря в происходящее, прошептала я. – Это не можешь быть ты, Сантьяго.

Мой девятый день рождения. Берег. И сделка.

Сердце болезненно заныло, когда я моргнула, сгоняя тонкую пелену слёз, и стала снова видеть перед собой его – те самые карие глаза, блестящие на солнце кудряшки и родинки на шее.

Мальчик, когда-то забравший моё одиночество, всё это время был моим мужем.

Невозможно. Немыслимо!

– Я думал больше никогда не увижу тебя.

Все эти года он… искал меня?

– Приходил на пляж в надежде, что ты тоже будешь там и у меня появится шанс заговорить с тобой хотя бы ещё разок.

Не поговорить. Поругаться. Я отчётлива помнила своё желание вернуть его обратно в море, только бы он замолчал.

– Но я даже имени твоего не знал.

И я твоего.

– Папа не понимал, зачем нам было устраивать грандиозные шоу на каждый существующий праздник, но делал это, потому что видел, как сильно я хотел этого. Он думал, что я желал внимания. А всё в чём я на самом деле нуждался – это ты.

– Как часто ты приходил на пляж?

– Я не очень романтичен, – Сантьяго пожал плечами. – Всего лишь год.

– Год?!

– Это малость, Амелия.

Но так было только для него.

Несмотря на то, что это место было в десяти минутах от его дома, никто бы кроме него, никогда бы не стал делать этого для меня. Сколько времени он просидел там, ожидая меня?

– Приходил после школы, сбегал на обеде… После стал появляться там лишь в твой день рождения, надеясь, что всё повторится и ты окажешься там.

Тоска показалась в глазах Сантьяго, будто он вспоминал каждый раз, когда был уверен, что встретит меня, но снова и снова уходил оттуда один.

– Я был так безответно влюблён в свою девочку с берега, – признался он. – И с каждым годом моя тяга к тебе становилась всё сильнее, а боль в груди разрасталась при мысли, что ничего не выйдет, пока… я не увидел тебя.

Где это было? Почему я не заметила его?

– Мы с папой редко смотрели телевизор. Это случалось только когда Джулия оставалась у нас дома и мы смотрели фильмы вместе с ней. В точности, как в тот день. Когда экран вспыхнул, первое что я увидел, была ты.

Новости?

– Ты повзрослела. Но я узнал твои глаза, – прошептал он. – Золото и песок перемешались в них. Тот день стал лучшим за всю мою жизнь, потому что я, наконец, нашёл тебя.

Глаза Сантьяго вспыхнули его чувствами ко мне.

– До того момента я не думал, что можно стать ещё красивее, но у тебя это вышло, – он покачал головой, всё ещё не веря. – Ты ругалась с репортёрами, кидалась на них и пыталась ударить одного из них своей книгой, заставляя перестать снимать тебя. А я желал, чтобы они не поддавались тебе и продолжали делать это, потому что это значило, что у меня было ещё пару мгновений, чтобы насладиться тобой.

Я была такой только один раз. После отец отнял у меня Оди и я вернулась к полному послушанию ему.

Тогда мне было пятнадцать. Но Сантьяго ворвался в мою жизнь за несколько недель до моего двадцать первого дня рождения. Шесть лет… Он следил за мной?

– Ты больше не любишь меня? – неуверенно спросил Сантьяго. – Теперь я не похож на глисту. Посмотри на эти мускулы, – он стянул с себя пиджак и чёрные татуировки, говорящие о его любви ко мне, стали просвечиваться через тонкую ткань молочной рубашки. – Они нравятся тебе.

Испуганная улыбка заиграла на его лице, будто он пытался шутить сквозь переживания, накатившие на него.

Но я больше не могла позволить ему и секунды думать о том, что я могла не любить его. Как он думал это вообще было возможно, если я безусловно принадлежала ему, начиная с того дня тринадцать лет назад?

Я сорвалась со своего места, уничтожила сантиметры между нами и повисла на его шее, прижимаясь своими губами к его. Книга всё ещё находилась в моих руках и я случайно ударила ею по затылку мужчины, когда обняла его со всей своей имеющейся силы. Сантьяго приподнял меня, удерживая за спину, пока я целовала его застывшую улыбку.

– Ты сумасшедший, Idiota [с итал. Идиот].

– Я готов быть кем угодно, – прошептал он, начав отвечать на мои быстрые и неряшливые поцелуи. – Только будь со мной.

Всегда буду.

Он не услышал мой ответ, но почувствовал его.

Я должна была догадаться, что он был тем мальчиком с берега: наша разница в возрасте в один день, его глаза, и то, как она называл меня.

Zorra – девочка, что спасла его.

– Тогда я был похож на сморщенную глисту. Но теперь твой выбор очевиден мне, – самоуверенно произнёс он.

Я начала смеяться, стараясь продолжать целовать его, но Сантьяго закружил нас. Моё платье развевалось на ветру, волосы стали лезть в лицо, а я прижалась к мужу ещё сильнее, чтобы ни при каких обстоятельствах не оторваться от него.

– Неправда.

Сантьяго улыбался. Его губы игрались с моими, а пальцы с верёвками корсета.

Развяжи же их.

Мы утопали друг в друге так, как я никогда не мечтала.

– Ты лжешь, – прикусив мою нижнюю губу, догадался он.

– Нет, – я начала смеяться сильнее и из-за этого поспевать за поцелуями Сантьяго стало намного труднее. – Ты был больше похож на амёбу.

Мужчина остановился и мои ноги перестали висеть в воздухе, снова столкнувшись с землёй.

Чёрт… Наверное, это было слишком.

Я не умела шутить. А любовь была переживанием о чужих чувствах. Мне не хотелось обидеть Сантьяго, потому что я знала – он меньше всех заслуживал этого.

Но его руки всё ещё находились на моей спине, не позволяя мне отойти от него ни на шаг.

– А ты всегда была красива, – шепотом произнёс он.

Сантьяго отпустил верёвки и стал медленно вести костяшками своих пальцев по моей разгоряченной им и солнцем коже, проходясь по лопаткам, ключице и, наконец, доходя до челюсти.

Я твой в дни, когда ты хочешь этого и нет. Всегда твой.

Теперь я понимала о чём он говорил.

Всё это время…

Мы молча смотрели в глаза друг друга, свыкаясь с этой мыслью.

– Это не я должна была давать тебе шанс, Сантьяго, а ты мне.

– Ты стоишь тысячи попыток завоевания до моего последнего дня здесь, Zorra.

Я переместила свои руки с его шеи в мягкие кудряшки и легонько сжала их. Сантьяго улыбнулся, на секунду прикрыв глаза. Ему нравилось, когда я трогала его волосы. Нравилось, когда играла с ними. Дергала и гладила их.

Ему нравилось всё, что я делала. А я так чертовски долго не ценила это.

– Ты не заслуживаешь той любви, что я даю тебе, Сантьяго.

Он покачал головой, словно я говорила глупости.

– Ты заслуживаешь больше.

Мои руки опустились к его щекам и я сжала их, потянув его голову вниз, чтобы приблизить нас.

– И я постараюсь дать тебе это.

Наши губы встретились в нежном поцелуе, но мужчина не стал углублять его, заговорив:

– Ты не понимаешь… Я не прошу тебя давать мне больше, чем ты можешь. Я прошу просто тебя.

– Сантьяго…

Тёплые ладони оказались на моей талии и развернули меня, чтобы вновь увидеть замок перед нами. Его подбородок оказался на моей макушке, а руки обернулись вокруг моего туловища, стискивая меня в своих объятиях.

– Ты праздновал их? – полюбопытствовала я. – Мои дни рождения?

– Нет.

– Почему?

Большие пальцы ласково погладили оголённую кожу моих плеч.

– Потому что они твои.

Сердце разрывалось на куски.

Мои родители так и не заметили, что я стала отмечать праздник на день позже. И они никогда не присутствовали на них. Подарки всегда приходили чуть позже. Но я не распаковывала их, а передавала работникам фермы и их детям в знак благодарности за то, что они заботились о лошадях.

– И мы отпраздновали их вместе.

Я нахмурила брови.

Сколько ещё он собирался говорить со мной загадками?

– Каждое наше свидание…

Но Сантьяго не успел договорить, потому что я перебила его, поняв.

– Тринадцать, – прошептала.

Пелена из слёз затуманила взгляд.

Как он мог быть таким… сказочным.

– Прости, что опоздал.

Я потёрлась щекой о его предплечье, почувствовав заботу о которой кричал каждый его поступок, посвященный мне. Никто никогда не старался так для меня.

– Теперь я обещаю не пропустить ни одного.

Я улыбнулась.

– Думаю, хочу вернуть тебе твой день.

Я надеялась, он устраивал пышные вечеринки на каждый свой день рождения, отданный мне. Надеялась, он не относился к нашему детскому обмену всерьёз.

– Не стоит, – на выходе произнёс он. – Свой главный подарок я уже получил.

Я сжала его руки, приподнимая голову, чтобы увидеть его лицо.

Он говорил обо мне.

Я была его подарком до конца дней.

– Любить меня большая проблема, – предупредила я.

– Обещаю справиться.

Сантьяго наклонил голову, крадя ещё один поцелуй.

– На самом деле, мне кажется, я уже хорошо справляюсь.

Его ладони прошлись по моему телу и остановились на краях платья, задирая их.

– Превосходно.