Пятеро незнакомцев смотрели на меня.

Я увидела их, только включив свет на кухне. Они вели себя так тихо, что мы с Дэниелом не заметили их и даже прошли мимо, войдя в дом.

Сердцебиение участилось, усталость исчезла из-за всплеска адреналина в крови, и страх на мгновение парализовал тело. Мысли в голове перемешались между собой. Единственное, что я отчётливо понимала:

Мне нужно убраться отсюда подальше.

Проблема заключать в том, как это сделать, когда пятеро мужчин не сводят с тебя глаз?

Если бы я не была беременна, то уже давно бы побежала. Конечно, они могли догнать меня, но я хотя бы попыталась бы добраться до Дэниела. В нынешнем положении это казалось бессмысленным.

Однако я всё равно сделала шаг назад.

Это произошло инстинктивно.

В животе снова что-то кольнуло, и один из мужчин молча покачал головой, давая знать, что лучше мне не продолжать, а затем указал наверх, чтобы я позвала Дэниела.

Кто они? Им нужны мы, или они пришли по душу Неро? Было ли всё-таки кому-то, кроме нас, известно о его возвращении?

Внутри меня всё сжалось от напряжения, когда я кивнула, согласившись.

– Д-Дэниел? – заикаясь, прохрипела я.

Со второго этажа тут же послышалось:

– Да, Сирена?

Я не знала, что говорить далее.

И даже если бы знала, всё равно не стала. Дэниел должен был понять меня без слов. Так работала наша связь. Он чувствовал моё настроение. Конкретно сейчас – мой страх.

Я одновременно хотела, чтобы он как можно скорее спустился ко мне, и желала, чтобы его здесь не было.

Возможно, они бы просто ушли, не получив желаемого? Чего они хотели? Кого? Могли ли события развернуться так? Но в рассмотрении этого варианта не было никакого смысла, потому что я слышала шаги Дэниела, спускающегося по лестнице.

Ублюдки наблюдали за мной.

Я понятия не имела, кто они такие, поэтому не знала, придерживались ли они правил в отношении женщин или им было всё равно на то, что я беременна? На что они были способны?

Проснусь ли я завтра утром? Увижу ли своего сына?

Живот тянуло. Это было из-за тревоги, что возрастала во мне с каждой секундой, или дело было в чём-то другом?

Я поморщилась, не сдержав лицо.

– Тебе больно, детка?

Мне хотелось ответить: «Скоро больно будет тебе», потому что Дэниел появился за моей спиной в этот же момент, но промолчала, не желая лишний раз провоцировать тех, чьи намерения оставались неизвестны. Присутствие мужчины, который уже не раз спасал мою жизнь, позволило мне вздохнуть полной груди, несмотря на спазмы, прокатывающиеся по телу.

– Иди, Талия. – Дэниел отодвинул меня в сторону и закрыл собой, встав передо мной. Он был похож на стену, которую невозможно разрушить.

– Нет, – ответил один из ублюдков. – Пусть останется.

– Зачем?

– С женщиной всегда интереснее.

Пятеро мерзавцев переглянулись, бросив по смешку.

Меня затошнило, хоть я не слышала то, о чём они подумали, но вполне могла догадаться. Мне было страшно не за себя – я боялась за малыша, который и без того вёл себя беспокойно. Он пнул меня, заставив пискнуть от боли. Это было сильно.

– Она беременна.

– Ещё веселее.

После этого Дэниел удивил меня, сцепив наши ладони. Сначала я подумала, что так он пытался поддержать, зная, что я начала разваливаться на куски от тревожных мыслей, атакующих меня. Пока не почувствовала, как его указательный палец бьёт по костяшке моего среднего. Из-за того, что голова шла кругом, я не сразу поняла, что так он говорил со мной. На нашем языке.

– Неро здесь нет. Приходите позже.

– А ты шутник.

Ублюдки одновременно поднялись со своих мест, напугав меня ещё сильнее. Дэниел, в свою очередь, продолжил настукивать мне что-то, что я пока не могла разобрать. Переживания вытеснили Азбуку Морзе из моей памяти, поэтому он повторял одно и то же, дожидаясь, когда я вспомню. Для остальных это выглядело как нервный тик. Что-то вроде тряски ногой или щёлканья ручкой.

– Каморра не решает дела в присутствии женщин.

– Какое нам дело до Каморры и женщин? – встречно бросил, как казалось, их главный. – Если я захочу, она станет моей. Прямо при тебе.

Меня поглотил страх, и сердце гулко забилось в ушах, будто пыталось помочь мне ничего не слышать.

– Красивое платье, – подметил самый на вид мерзкий из всей компании, осмотрев меня. – Повернись-ка задом.

Дэниел резко прекратил передавать мне послание. Но это уже было неважно, потому что я поняла, что он пытался донести до меня:

Сзади.

Я сглотнула, не отводя глаз от ублюдков перед нами, и наконец-то заметила в поле зрения пистолет, торчащий из-под пояса брюк Дэниела. Конечно, он подготовился заранее. Понял всё, ещё не спустившись сюда.

– Извини? – спокойно переспросила я.

– Повернись, – прорычал третий, повторив за своим товарищем.

Они получили от меня кивки, пока я тянула время, не понимая, как действовать дальше. Мне нужно передать пистолет Дэниелу? Или выстрелить самой? Я едва умела это делать.

– Из всего разнообразия ты выбрал матерью своего ребёнка самую тупую сучку. Почему она так долго соображает? Не боишься, что это передастся…

Не собираясь больше выслушивать это дерьмо, быстро вытащила пистолет, направила его вперёд и выстрелила. Дэниел вырвал оружие из моих рук. Я забежала за стену справа от себя и прижала ладонь ко рту, даже не узнав, попала ли в кого-то. Раздался крик, удары и звуки борьбы. Мои зубы впились в мягкую плоть. Физическая боль забрала внимание на себя.

Но совсем ненадолго.

– Беги в лес! – послышалось в стороне.

Это было для меня. Послушавшись Дэниела, я постаралась не думать о том, что оставляла его одного против пяти здоровых мужчин, и рванула в сторону выхода. Распахнув дверь, пролетела вниз по лестнице и, едва удержав себя на ногах, продолжила бежать. Мои голые ступни проваливались в землю. Холод обжигал их.

Я не оглядывалась, смотря исключительно вперёд.

Пока не услышала, что кто-то мчался вслед за мной.

Обернувшись, заметила ублюдка, который хотел увидеть меня сзади. Ну, сейчас он получал желаемое.

Направляться в лес теперь было опаснее, чем оставаться где-то здесь, поэтому я резко повернула, изменив маршрут, и стала бежать вокруг дома. Я придерживала живот обеими руками. Слёзы уже хотели пролиться из глаз, однако я не позволяла им. Мне нужно чётко видеть пространство перед собой. Истерика ничем не поможет. Поплачу чуть позже.

На лёгкие давило, в боку что-то жгло.

Мне нужно выбраться отсюда, а не искать убежище. И единственный способ сделать это – уехать.

Ключи.

Если бы я вела машину на обратном пути, всё было бы куда легче, хотя бы потому что я знала, где оставила их. Обычно Дэниел кидал их в прихожей, но я не помнила, чтобы он сделал так в этот раз. Если они наверху? Или в одном из его карманов? У меня нет столько времени.

Блядь, господи!

В доме имелся не только основной вход, поэтому я со всех ног неслась к двери, которая вела на задний двор. Ублюдок уже догонял меня. Живот и трясущиеся конечности сильно замедляли меня.

– Тебе не убежать! – прокричал он. – Дэниел уже у нас!

Да, так я тебе и поверила.

И вообще, на что он рассчитывал, а? Что я сдамся, испугавшись отсутствия помощи? Может, если бы я не знала, как справляться с дерьмом самостоятельно, то так бы и поступила, однако…

Талия Нери – мастер игры в одиночку.

– Догнал. – Довольный тон практически коснулся моего затылка.

Меня пробрала дрожь. Только я не остановилась и сделала ещё пару шагов вперёд, чтобы добраться до цели.

Схватив лопату, стоящую прямо у лестницы, резко развернулась. Железное основание врезалось в голову ублюдка, и он рухнул спустя мгновение. Наверное, я убила его. Честно говоря, мне было не до этого. Не теряя времени, я забралась по ступенькам, на которых чуть не упала из-за того, что мои ступни стали скользкими из-за грязи, и вбежала в дом, в котором до сих пор велась борьба.

Единственный раз в своей жизни я была рада узнать, что мне соврали. Дэниел не проиграл им.

Осталось четверо, если моя пуля всё-таки никого не задела, хотя крик, который раздался сразу после выстрела, навеял на меня мысль об обратном. Надеюсь, я была права.

И если так, то я могла не уезжать. Он справится с ними.

Но ключи всё же нужно найти.

Оглядевшись по сторонам, пересекла коридор, добралась до гостиной и уже почти оказалась около кухни, граничащей с прихожей, когда услышала щелчок пистолета, направленного на меня.

Я замерла, глядя на мужчину, истекающего кровью. Он тяжело дышал, но улыбался.

– Слышишь? Ещё немного, и они убьют твоего дружка.

Дыхание перехватило.

– А я тебя, – добавил ублюдок.

Зачем им это?

Пелена слёз затуманила взор, и мужчина, стоявший неподалёку, расплылся. У меня больше не было сил терпеть. Не помогало и то, что тянущая боль внизу живота чуть ли не поставила меня на колени. Я стиснула зубы, чтобы не выкрикнуть проклятие.

Почему, блядь, со мной?

С нами? Чем мой сын, который ещё даже не успел родиться, заслужил всё это?

Бежать было бессмысленно. Одно движение пальцем – и пуля пронзит моё тело. Он сделает это. Это не пустая угроза. Желание убить меня блестело в его страшных глазах. Когда он присоединится ко мне в аду, я насажу их на пики рядом с его телом, бесконечно варящемся в котле.

Попытаться спрятаться за что-то тоже бесполезно.

Поэтому я просто отвернулась, зажмурилась и присела на корточки, крепко обняв живот, будто это могло помочь сохранить жизнь хотя бы нашему с Дэниелом ребёнку. И когда послышались выстрелы, произошедшее со мной за годы моей жизни пролетело перед глазами. Всё, чего можно было избежать, не тратя на это драгоценное время.

Обиды.

Бессмысленные ссоры.

Громкие слова.

Непризнанные чувства.

Ненависть.

Все проблемы в один миг стали решаемы и не так важны, как когда-то казались. Абсолютно все. У меня никогда не было ответов на вопросы, сводившие меня с ума. До этого момента. Пока не пришёл конец. Забавно, что теперь они больше были не нужны мне.

Один.

Выстрел.

Два.

Выстрел.

Три.

Выстрел.

Четыре.

Выстрел.

Пять.

Выстрел.

Шесть.

Выстрел.

Семь.

Выстрел.

Я не дышала и не чувствовала, как бьётся моё сердце, хотя ещё недавно оно колотилось так, будто собиралось выскочить из груди.

Но боли не ощущала.

Я заслужила быстрый конец? Или?..

Медленно открыв глаза, оглянулась через плечо.

Картина, развернувшаяся за моей спиной, выбила воздух из лёгких, который я задержала в себе, ожидая встретиться со смертью.

Я закричала, когда увидела то, что они сделали. Это был вопль, полный ужаса. По горлу словно лилось раскалённое масло.

Арабелла лежала на полу, корчась в агонии. Она находилась ближе всего к стрелку, а это означало, что она закрыла меня собой до того, как это сделал Дэниел, который не подавал признаков жизни, истекая кровью рядом с ней и уже мертвым ублюдком.

Где-то в стороне Неро добивал оставшихся.

Откуда они здесь?

Откуда…

– Дэниел? – прошептала я, упав вперёд.

Ладони с грохотом ударились о пол, и я поползла к мужчине, из-за которого почувствовала сердцебиение. Слёзы беспорядочно текли по моим щекам. Я наступала на собственные волосы, дёргая их у корней, что было больно, но даже на каплю несравнимо с тем, что я ощущала внутри, глядя на Дэниела, опустившего веки.

– Нет-нет-нет…

Кое-как добравшись до него, положила голову ему на грудь, и услышала, как бьётся его сердце. Оно бьётся.

Он не бросил меня.

Пока.

– Дэниел? – снова позвала я, задыхаясь.

Его когда-то белая рубашка насквозь пропиталась кровью. В глазах двоилось, поэтому я не могла посчитать, сколько из семи выпущенных пуль он поймал, но и без того стало ясно, что много. Чуть подвинувшись, уложила его голову к себе на колени.

Я не могла поднять его. Даже не смогла бы дотащить до машины. Что мне оставалось?

– Потерпи немного, – шептала я. – Неро сейчас освободится и… – мои зубы бились друг об друга, – и мы отвезем тебя в больницу. Док не даст тебе умереть. Он же убьёт нас, если… Он так тебя любит. И я люблю. Ты не оставишь нашего сына без отца, правда? – Я гладила его по макушке, растирая кровь, которая испачкала даже его волосы, сделав их темнее. – Не только ты встретил без меня семь тысяч девятьсот тринадцать рассветов, но и я без тебя пять тысяч восемьсот десять. Поэтому ты не можешь оставить меня ещё ни на день, слышишь? Ни на день, Дэниел!

Я сжала в кулаке рубашку на его груди, разозлившись на весь мир. Казалось, пламя гнева обжигает меня изнутри, пока я не поняла, что это была тёплая жидкость, которая стекала по моим ногам. Неро присоединился к нам в этот момент и склонился над Дэниелом, просовывая руки под его спину и колени. Не мешая ему, я отстранилась и опустила ладони в…

Лужу под собой.

Что…

Осознание встряхнуло меня.

Я посмотрела вниз и увидела кровь. Мои руки, платье и голени были испачканы ей. Только не она напугала меня.

– Нет-нет-нет, – запаниковала я. – Ещё слишком рано.

Я захныкала, начав ощупывать себя. Была ли среди всей этой крови и моя? Была ли я ранена, или это то, о чём я думаю? Но ещё не время. Я же всего на тридцать пятой неделе. Ещё не время.

– Что? – спросил Неро, поднимая Дэниела, находящегося без сознания.

– Здесь мокро!

– Да, Талия, потому что всё здесь в крови ублюдков.

– Нет, т-ты не понял, – заикаясь и качая головой, прохрипела я. – Кажется, у меня отошли воды.

На мгновение мужчина опешил, а затем дёрнул головой, оскалившись.

– Твою мать! – зарычал он так, что стены дома сотряслись.

Его карие глаза стали бегать между мной, Дэниелом и Арабеллой. И хоть я не слышала его мыслей, всё равно знала, о чём он думает.

Кто из них приоритет?

Не позволив ему тратить время на раздумья, когда тот, кого я люблю, умирает на его руках, собралась с духом и произнесла:

– Спаси Дэниела. Я не рожу с минуты на минуту. Это происходит не так быстро, как думают мужчины. Мы с Арабеллой поедем следом. Иди.

Я упёрлась ладонью в пол, чтобы подняться с колен, но едва успев сделать это, узнала, что такое схватка. Я почувствовала, как внутри что-то сжалось и напряглось, будто собиралось вот-вот взорваться.

Какого хрена так больно?

– Талия? – позвал Неро, когда заметил, что я продолжаю оставаться на месте. Он уже разворачивался, чтобы пойти.

– Не трать на меня время, Неро, – прорычала я.

Следующие несколько секунд, которые были на счету Дэниела, он колебался, вероятно, раздумывая над тем, каким образом утащить отсюда нас всех, пока я не закричала:

– Иди!

И он ушёл.

А я… я не стала подниматься.

Вместо этого поползла к Арабелле, которая корчилась от боли, держась за свой бок окровавленной ладонью. Она тоже пыталась встать, но у неё ничего не выходило.

– Сколько?

Я не знала, сколько из семи выпущенных в меня пуль Арабелла взяла на себя. Однако мне было известно, сколько из них она собиралась взять, если бы Дэниел не помешал ей. Все.

– Две, – прошипела она. – Где-то у меня под почкой. Или в ней. Или… Понятия не имею, если честно.

Я медленно выдохнула, когда на меня обрушилась волна усталости и облегчения. Но это случилось не из-за ответа Арабеллы, а потому что давление достигло своего пика и стало постепенно уходить.

Схватка закончилась. Эти тридцать секунд были самыми долгими в моей жизни.

Не став терять ни мгновения, просунула руку под подмышку Арабеллы и крепко обняла её за спину, надеясь, что она додумается проделать то же самое со мной, чтобы мы помогли друг другу подняться на ноги. У меня практически не осталось сил. Мышцы во всем теле были наряжены, заставляя меня дышать через раз.

– На твоём месте, – прохрипела Арабелла, – я бы оставила себя умирать здесь. Никто не станет тебя винить. В первую очередь ты должна думать о себе и ребёнке, а не о подружке своего жениха, которая всеми силами пыталась вставить тебе палки в колёса.

Она говорила так, будто я уже бросила её здесь.

Арабелла такая Арабелла.

– Серьёзно, Талия…

– Да замолчи ты уже, – проворчала я, перебив её. – Будь ты просто его подружкой, которая не волнуется за тех, кого он любит, я бы оставила тебя умирать здесь. Мне было бы абсолютно всё равно. Моё сердце не доброе. Но ты… Я ненавижу тебя! Почему ты такая? Как ты можешь заставлять моё сердце сжиматься от обиды и подставляться под пули, предназначенные мне? А?

В моих лёгких запылало от недостатка кислорода, поскольку я вывалила всё это на неё на одном дыхании. Никто на свете не злил меня сильнее, чем она, но я никогда бы не оставила её, даже если бы она не закрыла меня собой.

Если Арабелла важна для Дэниела, значит она важна и для меня. А после того, что она сделала, я поняла, что она мыслила точно так же.

Девушка не ответила мне, что было совсем не удивительно.

Только это ничего не меняло.

Я не собиралась уходить одна. И благо она не стала больше медлить, наконец-то ухватившись за меня.

Не знаю, Арабелла держала меня или я её, но…

Мы держались.

И спустя минуту общими усилиями смогли добраться до машины, ключи от которой я нашла в прихожей. Арабелла завалилась на заднее сиденье, а я устроилась на водительском месте. Руки дрожали. Сердце билось в горле. Не помню, когда в последний раз мне было так страшно. Никогда, наверное.

Я не плакала, но слёзы не переставали течь по моему лицу, разъедая кожу. Всё чесалось.

Новая схватка заставила меня до такой силы сжать руль, что костяшки побелели. Нога вжалась в педаль газа. Я гнала так, будто всё-таки собиралась отправиться на тот свет. Деревья пролетали по бокам, и если бы кто-то оказался на моём пути, я бы точно не успела затормозить.

Мне было всё равно.

Сейчас я хотела лишь успеть попасть в больницу вовремя.

Приближаясь к выезду из леса, решила посмотреть в зеркало заднего видела и заметила, что Арабелла закрыла глаза. Её грудь практически не приподнималась.

– Арабелла?

От неё не последовало никакой реакции.

– Эй! – Я надавила ладонью на клаксон, и оглушающий звук прошёлся по салону машины. – Даже не смей умирать на моём заднем сиденье! – прокричала, заставив её открыть глаза. Слава Богу. – Поняла, сучка?

Она усмехнулась, слабо улыбнувшись. Затем поморщилась, перевалилась на другой бок и повторила за мной:

– Поняла, сучка.