– Талия, – выкрикнул я, поднимаясь по лестнице и поправляя галстук, – ты готова?
Я ненавидел костюмы и мероприятия, на которые их приходилось надевать. И я бы ненавидел сегодняшний вечер по этим двум причинам, если бы…
Не Талия.
И её вкус в одежде.
Вероятно, ночь закончится тем, что я убью какого-нибудь ублюдка, который будет пялиться на неё слишком долго. Почему я не убью каждого, кто будет пялиться на мою женщину? Потому что невозможно не обратить на неё внимание, когда она входит в комнату.
Она мучительно красива.
– Почти, – пыхтела Талия. – Ну же, давай. – Она завела руки за спину, стоя напротив зеркала и пытаясь застегнуть платье.
Это выглядело настолько забавно, что мои губы изогнулись в улыбке, когда я опёрся боком на дверной косяк, наблюдая за ней.
Её прямые черные волосы, переброшенные через одно плечо, блестели, а туфли на тонком каблуке делали на несколько сантиметров выше, чем она была на самом деле. Без них она доставала мне лишь до подбородка, но всё равно считалась довольно высокой девушкой.
– Тебе помочь?
– Нет! Нет-нет-нет, – взмолилась Талия, изо всех сил дергая застёжку вверх. – Оставайся на месте.
Я спросил лишь из приличия, и так собираясь помочь ей, но теперь оставался на месте, просто смотря за её усердными попытками одеться самостоятельно.
– Почему?
– Потому что если ты «случайно» дотронешься до моей голой спины, Дэниел, это платье так же «случайно» окажется на полу. Знаешь, как сложно было натягивать его?
Когда молния всё-таки поддалась ей, Талия выдохнула и опустила затёкшие руки. Её лицо покраснело за всё время её мучений.
Да, она была права. К тому же мы бы определённо опоздали, если бы я решил помочь ей одеться, поскольку раздевать её у меня выходило куда лучше.
Темно-синее платье, покрытое блестящей пылью, обтягивало прекрасное беременное тело Талии. Она выглядела просто божественно.
Каждый день происходило одно и то же: я снова и снова не верил своим глазам, глядя на неё.
– Что? – спросила она, заметив мой взгляд в отражении зеркала, пока расчесывала волосы пальцами.
Какое-то время я продолжил стоять молча, любуясь ей.
– Это правда?
Мне не пришлось уточнять, что я имел в виду под своими словами. Она и так всё поняла.
Я потерял так много времени, не видя, как Талия меняется, пока наш малыш растет внутри неё, что мне хотелось намертво запечатлеть в памяти каждый момент с тех пор, как она вернулась ко мне.
Её губы растянулись в одной из самых счастливых улыбок, что я когда-либо видел на её лице, когда она ответила:
– Правда.
Правда.
Я стану отцом, а она – матерью.
Но самое главное – мы станем родителями. Вместе.
Я уничтожил расстояние между нами, взял её лицо в ладони и поцеловал с такой жадностью, словно сегодня ночью кто-то собирался вновь отнять её у меня. Талия не стала протестовать, несмотря на сказанное ранее, и ответила на мой поцелуй.
– Дэниел, – захныкала она, не в силах оторваться от меня первой.
Блядь, это придётся сделать мне? Теперь я жалел, что затеял всё это, но остановиться уже не мог. Она была слишком вкусной. Интересно, Неро оставит её вдовой, если мы пропустим мероприятие, решив провести этот вечер только вдвоём?
– Ещё секунду, – попросил я.
– Две, – поцарапав мои щёки ногтями, ответила она.
– Отлично, три.
Мы улыбнулись, ещё некоторое время поглощая друг друга, а затем я всё-таки разорвал поцелуй и сразу же отошёл на расстояние, не испытывая себя. Талия захихикала.
Мне было совсем, совсем не смешно.
Засунув руки в карманы классических черных брюк, вернулся на порог, откуда изначально наблюдал за ней, и принялся делать это по новой. А Талия – бросать на меня взгляды через зеркало, издеваясь.
Может, мне лучше подождать её в машине? Потому что ужасно сложно не прикасаться к ней, когда она смотрит на меня такими глазами. Ей известно, что она делала. Это было специально.
– Ты должен мне одну правду, – прохрипела Талия и облизнула зубы, укладывая волосы так, как ей было нужно.
– Конечно, Сирена. Что ты хочешь знать?
Закончив с платьем и укладкой, она наконец-то повернулась лицом ко мне. Её живот был довольно мал для девушки, находящейся на восьмом месяце беременности, но по нему всё равно было понятно, что она носит ребёнка под сердцем.
Моего ребёнка.
– Я точно не похожа на диско-шар в этом платье? – Талия надула губы, будто расстроилась своему отражению в зеркале.
Тем не менее секундами позже её смех вырвался из груди вслед за моим.
Мы спустились на подземную парковку, собираясь уехать на одной из новых машин Талии. За последние два месяца она, разумеется, успела прокатиться на каждой из них. И далеко не один раз.
Сегодня она выбрала синюю Audi R8 Decennium. Кажется, ей пришлась до душе идея Деметрио разъезжать на машине в цвет своего наряда. Хотя он выбирал автомобиль на день в цвет одежды невесты. Если бы Талия решила провернуть такое со мной, то мы бы не вылезали из черной Aston Martin Valkyrie.
Отпустив её руку, прошёл к двери со стороны водителя – сегодня за рулём буду я. Однако не успел открыть её и усесться внутрь, когда заметил, что Талия остановилась, смотря на что-то.
И её взгляд не выдавал ничего хорошего.
– Что?
Она оставила меня без ответа, поэтому я вышел из-за машины, чтобы увидеть то, что завладело её вниманием.
Мой мотоцикл. В чём дело?
– Талия?
Она перевела взгляд на меня, печально поджав губы.
– Ты не успел прокатить меня на нём. Сейчас уже поздно, – она опустила голову, обняв живот, – а с ним у нас не будет времени.
Каждое её слово было пропитано таким сожалением, что я хотел ударить себя за то, что не нашёл часа прокатить её до того, как она покинула меня и вернулась в Ндрангету. Я до сих пор не знал, как чувствуется, когда она обнимает меня со спины, пока мы несёмся по городу с бешеной скоростью.
Теперь печаль одолела и меня.
Однако это был наш не последний день вместе. Я прокачу её, как только она родит и захочет отдохнуть от всего этого хаоса, уже поджидающего нас за углом. Возможно, мы даже сделаем остановку. В лесу. И создадим там ещё одно незабываемое воспоминание.
– У меня всегда будет время для тебя. – Уголки её губ грустно приподнялись, будто она безусловно была рада услышать это, но всё равно имела другое мнение на этот счёт. – Слышишь? – переспросил я.
– Похоже, у тебя идеализированное понятие родительства.
Я понимал, что впереди нас ожидает куча трудностей, тем не менее почему-то был уверен, что с нашим сыном будет не сложнее, чем с капризным Деметрио, с которым я провёл всё своё детство. Мы справимся. Забота о ребёнке не ляжет только на её плечи.
Мы – команда.
Он мой ровно настолько, насколько и её.
– Нет, Талия, просто ты никогда не перестанешь быть самой важной частью моего дня.
– Э-э-э. – Талия смотрела по сторонам, не совсем понимая, куда я её привёз. К нашему общему сожалению, на машине, так как пока я и в самом деле не мог прокатить её на мотоцикле, но грусть, переполняющая её взгляд во время разговора, подкинула мне идею.
Которую я собирался воплотить с секунды на секунду.
Ремонт в здании, который я, Деметрио и Арабелла преподнесли как подарок по возвращении нашему старшему названному брату из тюрьмы, в самом центре Рино давно закончился, но заведение до сих пор было закрыто.
Неро чего-то ожидал.
Причины этого оставались неизвестны никому из нас. Если он не рассказал нам, значит, так было нужно. Проведя столько лет вместе, я научился у него тому, что есть вещи, которые лучше держать в тайне, пока не наступит нужный момент. Даже от самых близких.
Дело не в отсутствии доверия. Мы не доверяли никому больше, чем друг другу. Простая истина: всему своё время. Поторопившись, можно всё испортить.
А терпение – залог успеха.
К слову, поэтому я ждал, когда Талия полностью восстановится после черепно-мозговой травмы, чтобы рассказать ей, кто же она такая. И произошедшее в итоге лишь доказывало, что Неро был прав.
Вопреки тому, что у нынешнего исхода событий были свои минусы вроде потерянного времени, я всё равно был самым счастливым ублюдком на свете.
Когда мы проходили мимо распределительной панели в коридоре, погруженном во тьму, на мгновение остановился и включил только то, что было нужно нам и находилось в одном из залов.
Талия безумно крепко сжимала мою ладонь в своей. Я понимал, почему она это делала, поэтому тут же скорее повёл её к месту назначения. Оттуда уже доносилась музыка.
– Так не люблю сюрпризы, – дёргаясь от любопытства, простонала Талия. – Ты даришь мне ещё один бизнес, Дэниел?
– Нет. – Я тихо засмеялся себе под нос. – Ты хочешь?
– Нет! Ты хочешь, чтобы я не появлялась дома?
– Нет.
Не слышал ничего глупее этого диалога, но он скоротал наше время, ведь спустя ещё несколько секунд я открыл дверь, впуская её внутрь. Яркие огни тут же встретили нас.
Огромный зал был заставлен игровыми автоматами, на которых люди, падкие на азартные игры, теряли большие деньги. Нам нужен был всего один конкретный. Понятия не имею, для кого его установили, потому что мне казалось, будто это развлечение для ребёнка, но оно было как нельзя кстати в данный момент.
– Это, конечно, не настоящий мотоцикл, но…
– Ничего не выйдет! – запротестовала Талия, пытаясь помешать мне поднять её, когда я уже оторвал её ноги от пола, плотно прижав к себе.
– Выйдет.
С ней не существовало ничего невозможного.
– Дэниел! – воскликнула она.
Быстро донеся Талию до мотосимулятора, усадил её на него, а сам устроился в стороне, чтобы лишь оказывать помощь. Моё тело практически накрывало её. Я протянул руку и нажал на кнопку, включив машину. Экран загорелся, на мгновение ослепив нас.
– Держись, – прошептал я на ухо Талии, сжимая ладони поверх её, лежащих на руле.
Она повернула голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Знаешь, – вырвалось из неё мурлыканье, – вся прелесть поездки на байке в том, что я прижимаюсь к твоей накачанной спине, а не наоборот.
– Разве тебе не нравится, когда я сзади?
Насколько я помнил, она особенно любила, когда мы оказывались в таком положении.
Талия закатила глаза и изо всех сил постаралась подавить улыбку, после чего отвернулась обратно, когда она всё-таки вырвалась наружу. Я пропустил пару смешков, уличив её во лжи.
Ей очень нравилось.
Обратный отсчёт на экране заставил нас обоих напрячься, словно мы участвовали в настоящей гонке. В этом и была прелесть этого места. Эмоции. Хоть и быстро заканчивающиеся, конечно.
– Я никогда таким не занималась. – Талия тяжело сглотнула, когда перед нашими глазами заморгала тройка.
– Не думаю, что это сложнее, чем вылезти из машины на полной скорости, чтобы сорвать флаг, висящий на барьере, – ответил я, не отводя глаз от двойки.
– Ох, – выдохнула она, вспомнив свою первую гонку в Рино, – когда это было…
Единица.
Мы среагировали одновременно, выкрутив ручку газа. Другие несуществующие гонщики остались где-то позади нас. Талия феерично наклонялась в стороны, входя в повороты, а я в это время придерживал её в сидячем положении, чтобы она не свалилась с аттракциона. Я замечал, как она задерживала дыхание, будто чувствовала себя участницей настоящей гонки.
В конец концов она победила, придя первой. В этом не было сомнений. Мне нужно будет купить ей собственный мотоцикл, чтобы мы могли устраивать заезды, соревнуясь друг с другом. Представляю, как адреналин будет выбрасываться в нашу кровь в этот момент.
Решено: обязательно куплю его для неё.
Это будет чертовски весело.
– Ты отлично справилась.
– Потому что ты снова был моим наставником.
– Верно. – Я отпустил руль и спрыгнул с площадки.
Талия улыбалась, тяжело дыша.
Гонка как всегда завела её.
Я помог ей перекинуть ногу через сиденье и не убрал руки с её бёдер, продолжая сжимать их. Следом она попыталась слезть, чтобы присоединиться ко мне, но я остановил её.
– Куда это ты?
– Разве мы не закончили? – Талия вскинула бровь.
– Я ещё не отблагодарил свою лучшую ученицу.
– Благодарности?
Я слегка раздвинул её ноги, подсказывая, как именно выглядит моя благодарность. Она опустила взгляд, следя за моими действиями. Её зубы врезались в мягкую нижнюю губу. Блядь, я собирался сделать то же самое.
– Дэниел… – Талия ахнула и съёжилась, когда мои губы в итоге коснулись её шеи. – М-мы… оп-поздаем… – Она уже задыхалась под моими прикосновениями, а я ещё даже не начал задуманное. – Н-ну и к ч-чёрту их всех…
Да. Мы не уйдём отсюда, пока ты не кончишь, милая.
– Они поймут. Мы давно не виделись. И если бы ты не была беременна, люди бы решили, что я запер тебя в квартире, чтобы ты больше никогда не смогла сбежать от меня, когда на самом деле я бы держал тебя в постели до тех пор, пока тебе не наскучит мой член.
Румянец пополз по щекам Талии.
Её не смутило сказанное мной. Она возбудилась.
– Впервые с тех пор, как я беременна, мне грустно из-за этого.
Впервые?
Она ни на мгновение не была расстроена тем, что забеременела от меня? Человека, обманувшего её. Принадлежавшего «другой стороне». Быть с которым могло стоить ей отречения от семьи и прошлой жизни.
– Но с другой стороны, это хорошо. Потому что ты бы не дождался того дня, когда твой член наскучил бы мне, а я ненавижу быть взаперти.
Я усмехнулся и покачал головой.
Избежав поцелуя в губы, который бы действительно задержал нас, опустился на колени перед мотосимулятором. Талия подтянула платье и развела бёдра ещё шире, не дожидаясь моей команды. Ей не терпелось почувствовать мой рот на себе.
Не стягивая с неё трусиков, осторожно закинул одну из ног себе на плечо, после чего оттянул тонкую ткань в сторону. И я был уже так близок к её нуждающейся киске, когда она схватила меня за волосы на макушке и потянула за них, чтобы потребовать:
– Прежде чем начнешь благодарить меня, ответь на один вопрос.
– Любой, Сирена, – простонал я, смотря на неё снизу вверх.
– Твоя лучшая ученица? – повторила она сказанное мной ранее. – Ты участвовал в гонках с другими девушками?
Мой член не должен был твердеть всякий раз, когда она ревновала меня, но он делал это. И сейчас не было исключением.
Несмотря на крепкую хватку Талии, я опустил голову обратно и, больше не мучая ни себя, ни её, провёл языком вдоль киски, вкушая её. Она застонала, и острая шпилька одной из её туфель, от которых мы забыли избавиться, впилась мне в спину.
Останется царапина.
О, да.
– Другие девушки? – переспросил я, глубоко вдыхая запах Талии. Мой тон был лишён всякой нежности. – Я дышу тобой, Сирена.
Она держалась за меня и за руль, пока я медленно сводил её с ума движениями своего языка. Мне никогда не надоест съедать её. Она вкуснее всего, что я когда-либо пробовал.
– Так бы сразу.
Я прикусил клитор этой нахалки, заставив её пискнуть, и мои губы растянулись в довольной улыбке. Она вся дрожала, хотя до сих пор не кончила, поскольку я мучил её, оттягивая оргазм, чтобы мы оба успели насладиться моментом.
– Ты скучала по мне, Сирена?
– Очень, – прохрипела она, когда мой язык успокоил место укуса.
Я начинал жалеть, что затеял это, потому что не мог наесться, а у нас не так много времени, чтобы не закончить на её оргазме.
Но был рад, что ничего не изменилось.
Она всё так же испытывала меня.
– Ты представляла меня, трогая себя?
– Да. – Талия соскользнула с сиденья, чтобы я перестал болтать, и её киска прижалась к моему рту. – Ненавижу тебя.
– Маленькая лгунья, – прорычал я. Мои зубы впились в кожу на внутренней части её бедра. – Ты любишь меня.
Она не согласилась со мной. Поэтому я отодвинулся и поднял на неё взгляд.
– Сначала дай мне кончить, – выдвинула она своё требование.
– Вот, значит, как.
Она прикусила нижнюю губу, кивнув.
С одной стороны, мне хотелось испытывать её терпение до тех пор, пока она не сдастся мне, но с другой… Я не утолил свою тоску по ней и не мог заставлять мать моего будущего ребёнка страдать.
Не в ближайшие несколько месяцев.
Поэтому мой язык вернулся к игре с клитором, не дав ей заскучать и подумать, что я буду дожидаться от неё признания, как неуверенный в себе идиот.
Для того, чтобы дать Талии кончить, потребовалось намного меньше времени, чем я хотел. Она захрипела, ещё раз поцарапала меня каблуком и вздрогнула, словно её ударило током. Я выпрямился, стоя на коленях, чтобы переместить руки выше и наверняка удержать её на месте, потому что она ослабила хватку в моих волосах.
Когда оргазм стал постепенно стихать, Талия прошептала, выполняя свою часть сделки:
– Да, Дэниел, я люблю тебя.
Лучшая благодарность в моей жизни.
Удовлетворение наполнило меня, будто я кончил вслед за ней.
– Я тоже должна сделать что-то для тебя, – решила Талия.
Она облизнула губы, опустив взгляд на мой твёрдый член, который едва ли не прорывался сквозь ткань, и это зрелище заставило мою черепную коробку воспроизвести в памяти каждый раз, когда я заполнял её рот собой.
Я бы ни за что не отказался от повторения, если бы не одно но…
– Ты носишь нашего ребёнка, – напомнил я. – Поверь, ты уже сделала всё возможное, чтобы удовлетворить меня до конца времен, Сирена.
Правда.
Ничто на свете не могло принести мне большего наслаждения, чем осознание, что она вернулась ко мне.
И сделала это не одна.
Я поднялся на ноги, после чего уже помог ей слезть с аттракциона. Талия стала поправлять платье, приводя себя в порядок.
– Фух, отлично, – выдохнула она, улыбнувшись. – Не думаю, что справилась бы. Этот живот такой тяжёлый…
По этой причине немного позже мне вновь пришлось наклониться, чтобы помочь ей разгладить складки чуть ниже бёдер, до которых она не могла дотянуться. И пока я был занят этим, Талия снова попыталась понять, где мы находимся, всматриваясь в темноту, которая окружала нас.
– Что это за место?
Я приподнял голову, чтобы встретиться с ней взглядом, и ухмыльнулся.
– Казино.
Следом началась самая неприятная часть нашего вечера.
Припарковавшись в месте назначения, я вышел из машины, открыл дверь со стороны Талии и подал ей руку. Удовлетворение от оргазма, которое она испытывала ещё совсем недавно, улетучилось. На его место пришло негодование. Боже, я так понимал её.
– Я бы лучше занялась чем-то более увлекательным.
– Я тоже, Сирена, – потянув её на себя, чтобы помочь встать, ответил я. – Ты же знаешь.
– Тебе тоже не нравится быть частью шоу?
– Ненавижу это дерьмо.
Она могла даже не спрашивать меня об этом. Наши вкусы совпадали буквально во всём, будто мы – один человек.
Идеально совместимы.
Талия выпрямилась, и её живот стал упираться в мой.
– Как он? – быстро посмотрев вниз, а затем вернув взгляд обратно к её лицу, спросил я.
– Недоволен.
– Это наш мальчик.
Талия улыбнулась, пропустив смешок.
– Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. И у нас останется немного ночи только друг для друга, поэтому хорошенько подумай, чего ты хочешь по возвращении домой.
– Ты знаешь, чего я хочу.
Ранее я был уверен, что последнее, чего хотят беременные женщины – это заниматься сексом, поэтому, вопреки своим желаниям, планировал терпеливо дожидаться, когда Талия родит и снова захочет меня. Однако она решила и тут удивить меня, превратившись в ненасытного монстра. Акушер-гинеколог, ведущая её беременность, подтвердила мне полезность полового контакта и тот факт, что у неё не было противопоказаний к занятию им, поэтому…
Я наклонился и быстро поцеловал её.
– Это значит да?
– Будто я когда-то отказывал тебе в чём-либо.
Она засмеялась, когда мы двинулись в сторону особняка, в котором проходила встреча, держась за руки.
– Ну, знаешь, – Талия хмыкнула, – мне начинает казаться, что ты больше не тянешь мои аппетиты.
Я цокнул языком. Она явно нарывалась на неприятности.
– Тебе повезло, что я временно отказался от шлепков, иначе твоя задница горела бы всю следующую неделю.
– Дэниел! – Она стукнула меня кулаком по плечу, застонав от разочарования.
Мы не переставали перебрасываться угрозами сексуального характера и улыбаться, пока не вошли в здание, полное людей.
Как я ненавидел всё это.
Только Талия понимала меня, как никто другой.
Часть этих людей какое-то время считали её моей младшей сестрой, которая воскресла спустя восемнадцать лет после трагической кончины. Поэтому косые взгляды, которые бросали в нашу сторону, не удивили меня.
– Почему это должны делать именно мы? – не смирившись с происходящим, томно выдохнула Талия.
– Потому что Неро не хочет, чтобы о его возвращении узнали раньше положенного, а Деметрио и Эбигейл уехали в Сакраменто, так как Кае Нери показалось, что она рожает, – напомнил я, будто она могла забыть, как несколько часов назад Эбигейл подняла такой шум, что все, включая меня, Деметрио и Неро, почувствовали себя на последнем сроке беременности.
Как выяснилось позднее, Кая ошиблась. Ложные схватки. И, к счастью, с ней и её тремя мальчиками всё в порядке.
Мы прошли вглубь зала, игнорируя пристальное внимание к нашим персонам. Лицо горело от того, как все бесстыдно разглядывали нас. Дерьмо. Это последний раз. Больше я не подпишу на это ни себя, ни Талию, которая нервно сжимала и разжимала мою кисть.
– Если они сэкономили на еде, этот вечер будет не спасти, – заметив стол с закусками, прошептала она.
– Я знаю способ.
Талия покачала головой.
– Даже твой рот не в силах исправить это.
– Значит, самое время напасть на тот хрустящий сыр, пока эти ублюдки не съели его.
Она потёрла ладони в предвкушении.
– Я тоже так считаю! – Сделала несколько шагов вперёд, но когда заметила, что я не последовал за ней, остановилась. – Не пойдешь со мной?
– Возьму на себя участь провести пару бесед.
На самом деле я надеялся, что никто не станет со мной говорить. Я просто дождусь того, зачем Неро отправил меня сюда, и уйду, чтобы продолжить вечер с Талией, будто нас здесь никогда и не было.
Однако сегодня удача не была на моей стороне.
Как я понял это? Один из самых больших ублюдков, знакомых мне, направлялся прямо в мою сторону. Наши взгляды пересеклись, и он улыбнулся мне, словно был безмерно рад меня видеть.
Я даже не попытался сделать это в ответ.
Единственный человек в этом зале, которому я собирался улыбаться, была Талия, уже до отказа набивающая рот сыром.
– Дэниел, – поприветствовал меня мистер ублюдок, протянув руку, которую мне пришлось принять, вопреки моему желанию окунуть его в чан с кипящей кислотой.
– Томмазо.
– Твоя… – Он обернулся и нашёл глазами Талию, за что я сжал его ладонь сильнее, чем следовало.
Она – граница, которую не следует переступать.
– Моя невеста.
– Твоя невеста выглядит просто изумительно! – повернувшись обратно ко мне, восхитился он. Это прозвучало искренне: глупо было отрицать её красоту. Хотя такие девушки, как она, не привлекали его.
Вниманием Тома завладевали те, кто не мог дать отпор.
Дети, например.
– Я знаю.
Мы прекратили рукопожатие, когда циркуляция крови в его ладони оказалась нарушена, и ему пришлось потрясти ей, чтобы избавиться от онемения.
– Говорят, девочки забирают красоту у матери. Смею предположить, что у вас мальчик.
Мой глаз дёрнулся, когда он облизнул свои морщинистые губы, заговорив о нашем с Талией сыне. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
– Да, – выдавил я из себя.
Повисло молчание. Не знаю, это было из-за того, что я практически скрипел зубами, отвечая ему, или Томаззо понял, что совершил ошибку, подойдя ко мне, но следующую минуту мы провели в тишине, пока я не вспомнил кое о чем.
– Сожалею твоей утрате, – солгал я.
Потому что на самом деле мне было жаль, что Деметрио не позвал меня, когда разрывал глотку его брату – Джероламо или просто Джерри. Я тоже хотел услышать, как он кричит, и увидеть, как умирает, мучаясь от боли. Это бы никогда не сравнилось с тем, что он делал с женщинами, а иногда и с детьми, присоединяясь к своему брату и партнёру по бизнесу, ведь ничто не может быть соизмеримо их страданиям.
– Спасибо. – Том поник, его лицо исказилось в гримасе печали. Неудивительно, что родители спокойно оставляли с ним своих детей. Он был совсем не похож на чудовище, которое в глубине души не желало ничего, кроме разврата и извращений.
Мы должны были убить его ещё давно, и с каждым днём совесть мучила меня всё больше, потому что он продолжал делать то, что делал все эти годы, даже после того, как нам стала известна правда.
Если завтра или в ближайшее время этого ублюдка найдут мёртвым, надеюсь, Неро войдёт в моё положение. Он должен был осознавать риски, отправляя меня сюда.
– В общем, ещё увидимся, Дэниел. Если захочешь попробовать своего мальчика в чём-то ином, ты знаешь, где меня искать.
В чём-то ином?
Нет, я всё-таки убью его прямо сейчас.
Что-то внутри меня лопнуло, ударило по голове и обожгло. Я сжал челюсть, глубоко вздохнув. Пульсация отдавалась в висках. В глазах потемнело.
Нужный момент.
Нужный момент.
Нужный момент.
Я старался удержать себя в руках, чтобы не проломить его череп на глазах у всех гостей.
– Кто это был? – закидывая в рот последний шарик хрустящего сыра, спросила Талия, когда я продолжил провожать взглядом Томаззо даже после её возвращения.
Её присутствие отчасти успокоило землетрясение внутри меня.
– Дэниел? – Нахмурившись, она протянула руку за мою спину и нашла там плотно сжатый кулак. – Эй… – Талия разжала пальцы и переплела их со своими. – Кто это был?
– Зачем забивать голову информацией о человеке, который скоро будет мёртв?
Её рот приоткрылся, однако она не успела ответить мне – свет неожиданно погас. Талия прижалась к моему боку, когда зал погрузился во мрак и тишину.
Это всё ещё пугало её со времён комы.
– Так и должно быть? – прошептала она.
Я прищурился, пытаясь как можно скорее привыкнуть к темноте. Все оставались на своих местах.
– Не знаю.
Внезапно прожектора осветили площадку перед нами. И тишину нарушило цоканье каблуков.
На сцену вышла девушка. Её тёмно-рыжие волосы, завитые в крупные локоны, спускались чуть ниже лопаток, а черное платье с разрезами на бедрах, которое облегало её формы, как вторая кожа, касалось пола.
Она остановилась перед стойкой с микрофоном и приподняла его. Тот, кто использовал его ранее, был значительно ниже неё.
– Здравствуйте-здравствуйте! Если бы вы провели половину своей жизни за решёткой, то тогда знали бы меня как Карательницу, но поскольку в этом зале нет наркоторговцев, насильников и убийц, я могу представиться как Ания Риволи – новый заместитель окружного прокурора штата Невада. Рада знакомству, дамы и господа!
Зал взорвался овациями, когда Талия покосилась на меня, осознав истинную причину, по которой Неро отправил нас сюда, а сам решил остаться в Лас-Вегасе с Арабеллой.
– Мы здесь из-за неё.
– Кристиан пишет, что Деметрио и Эбигейл останутся у них, – сообщила мне Талия, просматривая сообщения от брата. Её лицо светилось во мраке салона. – Кая не отпускает их.
– Конечно, – усмехнулся я, представив её недовольного мужа. Было несложно. Это его обычное состояние. – Я бы удивился, если бы Исполнитель предложил Песцу переночевать в своём доме под предлогом опасности ночного вождения.
Талия проигнорировала колкость в сторону брата.
– Я написала, что он может положить их в моей комнате.
Происходящее между Каморрой и Ндрангетой до сих пор казалось мне абсурдным. Однако пусть лучше так, чем Талия будет находиться между двух огней. И не только она.
– Так, значит, мы теперь друзья?
– Друзья? – вскинув бровь, переспросила Талия. – Думаю, есть более подходящее слово для этого.
– И какое же?
– Не знаю. – Она пожала плечами, закатив глаза. – Подумай.
Так как встреча проходила в Карсон-сити, дорога заняла немало времени, и Талия проспала следующие полчаса, которые оставалось проехать до домика в лесу, где мы временно остановились, пока в нашей квартире шёл ремонт, а в комнате, переделанной под детскую, вырезали луну в стене. Буквально.
Зайдя в дом, я сразу отправился в спальню на втором этаже, чтобы оставить там наши сумки, а Талия ушла на кухню, мучаясь от жажды из-за съеденного сыра. Она морщилась из-за изжоги полдороги. В какой-то момент я захотел изменить маршрут и отвезти её к больницу. Мне не нравилось, что ей настолько неприятно, но она запретила мне это делать.
– Д-Дэниел? – прокричала Талия, вызывая меня с первого этажа.
– Да, Сирена?
Секунда. Две. Три.
Время будто остановилось. Я застыл на месте, прислушиваясь к звукам в доме.
Тиканье часов. Скрип старых полов на кухне. И дыхание.
Не одно.
Когда спустя полминуты Талия так и не ответила мне, я не стал повторно окликать её, и без того всё поняв.
Кто-то сегодня всё-таки умрёт.