Я собиралась встретиться с ней. С Эбигейл.

Мне до сих пор не верилось, что это происходило на самом деле, а не было одним из моих снов, в котором я из раза в раз находила её спустя столько лет поисков.

Я проснулась раньше будильника, хотя легла позже обычного из-за того, что не могла уснуть, думая о сегодняшнем дне. Затем Кристиан заставил меня позавтракать, хотя я не хотела тратить на это время, а желала как можно скорее выехать в место назначения. И только после всей утренней рутины беременной женщины, за которой тщательно следил мой муж, мы сделали это.

Я старалась скрыть дрожь в руках и коленях на протяжении всего пути, поскольку Кристиан мог решить заехать в больницу, чтобы проверить моё состояние, и потратить наше время.

Больше ни секунды не будет потеряно.

Я не видела Эбигейл два года.

Два года.

Моё сердце разрывалось от боли.

Мы решили встретиться в небольшом ресторанчике на границе Калифорнии и Невады. Кристиан и Деметрио не доверяли «другой стороне», когда дело касалось меня и Эбигейл, вопреки тому, что Ндрангета отпустила Талию в Каморру, а Доминик, как оказалось, имел тайную связь с Неро Денаро.

Я вышагивала из стороны в сторону на входе в ресторан, больше не скрывая нервозности.

– Знаешь, я начинаю думать, что Доминик был прав, – сказал Кристиан. – Не стоило рассказывать тебе, пока ты беременна. Оставалось подождать всего каких-то несколько месяцев.

Я резко остановилась, уставившись на него, и переспросила, надеясь, что мне послышалось:

– Всего каких-то несколько месяцев?

Ещё несколько месяцев без неё? С постоянными мыслями о том, что она может страдать, пока я живу свою лучшую жизнь? Нет.

– Она практически мой ребенок. Представь, что мы потеряли одного из них, – я прижала ладонь к животу, – и смогли вернуть только спустя годы.

– Кая, – предупреждающе произнёс Кристиан, – эти мальчишки ещё не родились, а я уже встревожен до конца своих дней. Не буди Исполнителя, пока ситуация того не потребует.

Я кивнула, согласившись с ним.

Одна мысль о том, что с нашими сыновьями что-то случится, вызывала дрожь по всему телу. Неважно, сколько им будет.

Быть родителями – это навсегда.

И тревожность идёт в комплекте с этим статусом.

Кристиан протянул руку, взял меня за локоть, и через мгновение я уже оказалась прижата к его груди. Как бы странно это ни было – его холод согревал меня. Я уже давно привыкла и полюбила его особенность.

Интересно, мальчики будут такими же?

Я не так много раз касалась Талии и Себастьяна, однако знала, что их кожа не теплее, чем у Кристиана. Винченцо Нери – тот, кто одарил своих детей вечным холодом.

И, возможно, внуков.

– Хорошо, я был не прав, – признал Кристиан. – Извини.

– Только потому что ты отец моих детей, – проворчала я. – А вот Доминику придётся придумать что-то получше за то, что он допустил мысль скрыть эту информацию от меня.

Муж коснулся губами моего виска.

– Не волнуйся. – Он погладил меня по затылку, прижимая к своей груди. – Главное, что она жива и… кажется, даже счастлива.

Я расслабилась в его объятиях, но совсем немного.

– Надеюсь, это так, потому что если нас обманули, тебе придётся похитить ещё одну девушку, принадлежащую Каморре.

Я не шутила. Если Эбигейл хотя бы намекнёт на то, что всё – не то, чем кажется, Ндрангета будет вынуждена принять её в свой круг. У меня неплохо выходило договариваться с Де Сантис. Сделать их своими лучшими друзьями было верным решением.

– Ты никогда не принадлежала Каморре, – ущипнув меня за бедро, тихо прорычал мне на ухо Кристиан. – Только мне.

Я пропустила смешок.

– Конечно. С тех пор, как я впервые решила сбежать от тебя и ты понял, что больше не можешь жить без такой классной занозы в заднице, как я?

Он хрипло засмеялся, поглаживая мой бок.

– Да, но… Не совсем. Думаю, с тех пор, как я впервые увидел тебя. Если быть точнее: после того, как ты выбила зуб той девушке. У меня встал, Боец. Это было великолепно.

– О-о-очень романтично.

Я до сих пор помнила этот его взгляд.

Последнее, что я увидела перед тем, как отключиться.

Тогда я ещё и представить себе не могла, чем обернётся моё решение выйти на бой вместо Эбигейл.

– Зайдём внутрь? Кажется, ещё немного, и меня стошнит от тревоги.

Кристиан довёл меня до санузла и оставил там одну, после того как я отказалась от какой-либо его помощи. Пока я буду разбираться со своими недугами, он должен выбрать столик для нас. Зная его, это будет что-то подальше от остальных гостей заведения, в углу и с минимумом света. Всё, как я люблю.

Сполоснув лицо прохладной водой, стала вытирать его бумажными полотенцами, глядя на свои покрасневшие щёки через отражение в зеркале.

Мне действительно стоило перестать так сильно волноваться. Это могло сказаться наихудшим образом на малышах, которые остро ощущали всё, что происходило со мной. Поэтому, глубоко вздохнув, а затем медленно выдохнув, постаралась привести сердцебиение в норму. Пришлось повторить это несколько раз, чтобы получить желаемый результат.

Она появится здесь с минуты на минуту.

С минуты на минуту я увижу свою девочку.

Как я должна буду расстаться с ней сегодня?

Голова начала раскалываться от ожидания. Просто дайте мне уже обнять Эбигейл, почувствовать её запах и осознать, что она жива. Никогда не думала, что буду рада узнать, что зря терзала себя. Вина, которую я испытывала, проживая свою лучшую жизнь и не зная, что в это время происходит с ней, съедала меня изнутри, едва я оставалась один на один со своими мыслями.

Решив, что пора вернуться к Кристиану, пока он не забил тревогу, и дожидаться Эбигейл уже в зале, я вышла из уборной.

Как бы я ни старалась уменьшить волнение, не покидающее меня со вчерашнего дня, это было также бесполезно, как и объяснить моему дорогому мужу, что я могла быть не голодна. Хотя последние шесть месяцев такое случалось редко. Практически никогда. Меня не мучил токсикоз, меня сводило с ума постоянное желание засунуть что-нибудь в рот. В том, что я начинала походить на планету, были виноваты не только малыши. Надеюсь, этот зверский аппетит пропадёт, когда я снова окажусь одна в своём теле.

От этой мысли стало грустно. Я так привыкла быть с ними. Мне…

Я резко остановилась, едва шагнув в зал. Глаза тут же нашли Кристиана, сидящего за столиком у окна, однако не он заставил мои ноги врасти в пол. А девушка, устроившаяся напротив него. Меня пошатнуло, когда она обернулась, проследив за взглядом моего мужа, и я прижала ладонь к стене справа от себя, чтобы не упасть.

Эбигейл смотрела прямо на меня.

Все трое, ведь её тоже сопровождали, немедленно поднялись со своих мест, испугавшись за меня. Но я чувствовала себя хорошо. Головокружение и затуманенность взора – причины безмерного счастья, окутывавшего мою душу.

Кристиан и Деметрио остались на своих местах.

Честно говоря, я уже не обращала внимания ни на них, ни на остальных посетителей ресторана, которые явно следили за нами, не осознавая, что стали свидетелями настоящего чуда.

Сердце будто сжало тисками, когда Эбигейл немедленно приблизилась ко мне и остановилась на расстоянии вытянутой руки, не зная, как обнять меня из-за огромного живота. Её белая повязка на левом глазу намокла вместе с правой щекой, по которой текли слёзы. Она всхлипнула, улыбнувшись одновременно горько и радостно.

Тепло. Мне нужно её тепло.

Я схватила девушку за руку и притянула к себе, дав волю чувствам. Эбигейл прижалась к моему боку, и наши руки так крепко вжались в спины и плечи друг друга, что дышать стало просто невозможно.

– Кая… – прошептала она, когда рыдание вырвалось из её груди.

Я закрыла глаза, смяв в кулаках её футболку.

И поняла, что познала материнство ещё до того, как узнала о своей беременности. Моим первым ребёнком навсегда останется девочка, которая подкармливала меня ворованным шоколадом и верила, что однажды мы выберемся из клетки бойцовского клуба, подарившего нам друг друга.

***

Я не отпускала её руку с тех пор, как мы устроились на своих местах. Конечно, мы не сели друг напротив друга, а расположились на одном диване, поэтому Кристиану с Деметрио пришлось также терпеть настолько близкую компанию друг друга, пока мы трапезничали. После они пересели за соседний столик, оставив нас с Эбигейл наедине, если это можно было так назвать, и следили за нами и обстановкой вокруг со стороны, как наши телохранители.

Я не смотрела на время. Поняла, что прошло уже полдня, когда солнце стало заходить за горизонт, но и это не заставило нас расстаться. Мы продолжили разговаривать, даже когда ресторан закрылся, поскольку наши мужчины быстро решили эту проблему.

Эбигейл рассказала мне о том, где пряталась до того, как встретилась с Деметрио и попала в Каморру, и Мэй. О поступлении в университет, к которому её изрядно готовил Дэниел, и Гейле, которого она теперь называла своим отцом, хоть кровь и не связывала их, зато вместо неё было много других вещей. Я наконец-то узнала о её маме. О предстоящей свадьбе, на которую теперь мечтала попасть. О том, откуда у неё столько шрамов и как её парень извиняется за них изо дня в день, несмотря на то, что не он – тот, кто нанёс их.

Мы не могли остановиться, перепрыгивая с темы на тему.

Я также рассказала о случившемся после того, как исчезла по окончании боя, однако придержала информацию, что была наполовину русской и принадлежала другому синдикату ещё до встречи с Кристианом. О клубе и расширении сети, которое мы решили не откладывать на потом из-за моей неожиданной беременности. О своих лучших друзьях, которые как раз-таки и помогали мне с реализацией запланированного. О том, что больше ни дня в своей жизни не голодала, поскольку мой муж не выпускал нож из рук даже дома.

Мы обнимались, плакали и смеялись. Попробовали все десерты. Несколько раз выходили прогуляться, ведь сидеть на одном месте было невыносимо для наших задниц. И всё шло просто замечательно, пока я не вспомнила кое о чем важном…

О задании, которое дали нам с Кристианом.

– Обещай, что никому не расскажешь. – Я стала говорить тише, чтобы только Эбигейл могла слышать меня.

Она напряглась.

– О чём?

– Сначала пообещай.

– Если это касается Деметрио, я…

– Это первостепенно касается его.

Эбигейл обомлела. Испуг ясно отразился в её взгляде.

– Что?

– Обещай, что никому не расскажешь, – повторила я. – По-другому я не смогу ничего тебе рассказать.

Она медлила. Я понимала её. Если бы меня попросили скрыть что-то от Кристиана, я бы тоже не знала, как поступить. Меня бы волновал тот факт, как это отразится на нём. Не факт утаивания, а то, что утаивалось.

– Это никак ему не навредит.

– Тогда почему это настолько секретно?

– Потому что мы сами не уверены, так ли это. Нужно всё точно проверить.

Я говорила загадками, поскольку не могла иначе, пока она не дала обещание держать это в тайне какое-то время. У меня было задание, с курса которого я и без того уже сбилась, признавшись Эбигейл, что имела секретную информацию.

– Если не хочешь подставляться, просто отойди в уборную, а я в это время сделаю всё, что от меня требуется.

– Что ты сделаешь?

Я отпила немного воды из своего стакана, чтобы избавиться от сухости в горле. Внутри всё горело от напряжения. Изжога и то ощущалась приятнее.

– Возьму его ДНК.

– ДНК? – переспросила Эбигейл. Я словно слышала, как шестерёнки крутятся в её умной голове. – Зачем?

Её наводящие вопросы сводили меня с ума. Чем меньше она будет знать, тем лучше. Но она из тех, кто хочет быть в курсе дела. Мне не стоило забывать о её неутолимом любопытстве и желании обладать всеми знаниями на свете.

– Есть несколько фактов, указывающих на то, что Деметрио и Аврора Де Сантис – кровные брат и сестра. Но у нас нет никаких доказательств, поэтому мне нужно добыть генетический материал твоего жениха, чтобы проверить это.

Мне не пришлось напоминать ей о том, кто такая Аврора. За сегодня она услышала её имя не один десяток раз. Эта девушка была неотъемлемой частью моей жизни последние два года, поэтому с ней было связано множество воспоминаний, которыми я поделилась с Эбигейл, чтобы краше поведать о том, как я жила всё это время.

– Как это возможно?

– Мы не знаем. Кажется, никто не знает, – предположила я. – Даже её мать. Это долгая история. Мне не хватит времени, чтобы рассказать тебе ещё и об этом. В следующий раз, хорошо?

Тогда я смогу рассказать ей и о своей маме.

О Пяти. О том, как их действия привели нас туда, где мы были сейчас. И как все мы так или иначе были связаны, словно кто-то намерено соединил нас невидимой нитью при рождении.

– Деметрио не отводит от тебя глаз. Отвлеки его ненадолго, чтобы я смогла собрать немного слюны с его стакана.

Эбигейл колебалась. Сомнения переполняли её.

– Пожалуйста.

Я не торопила её, зная, как сложно ей давалось это решение. Секреты друг от друга не приводили ни к чему хорошему, но есть ситуации, когда невозможно поступить иначе.

Сейчас – одна из таких.

Нам нужны факты и уверенность, чтобы понимать, как действовать дальше. Никто больше не хочет войны, когда люди, которых мы любим, принадлежат «другой стороне».

– Что будет, если это окажется правдой? – с опаской прошептала Эбигейл.

Я посмотрела на Кристиана, сидящего за столиком в другом конце пустого зала, и улыбнулась ему, чтобы скрыть нервозность, вызванную вопросом Эбигейл, так как не переставала думать о том же.

Что будет?

Теперь ненависть – то, что мы не можем себе позволить.

– Разве у них не принято забирать своё?

Иногда они забирают даже то, что им не принадлежит. Дела в Каморре не обстоят иначе. Талия с Дэниелом тому доказательство. И всё, что я сегодня узнала о Деметрио Асторе, не делало ситуацию проще. Скорее, ровно наоборот. Его гнева будет не избежать.

– Не знаю, Эбигейл, – честно ответила я. – Я не знаю.