Удивительно, но следующим утром мы проснулись вместе.

Точнее, как выяснилось, проснулась только я, поскольку Дэниел не смыкал глаз на протяжении всей ночи и его ладонь не отрывалась от моего живота, словно он пытался возместить то время, когда не мог прикасаться к нему.

Из-за этого малыш постоянно пинался, но беспокойный сон ещё никогда не ощущался настолько приятно. Я чувствовала их обоих. Одновременно. Это должно было сделать меня самой счастливой на свете, если бы не одно жирное «но», которое решится с минуты на минуту. Мы с Дэниелом и Уинтер, следующей за нами, спускались на первый этаж.

Я не могла уйти, не попрощавшись.

Однако уйти, предупредив об этом, тоже.

Наверное? Скоро узнаем, потому что именно это мы сейчас и делали. Я больше не собиралась бежать, поэтому мы шли навстречу препятствию, понимая, что невозможно обойти его.

Рано или поздно оно всё равно настигнет.

Так что лучше уж сразу.

Дэниел крепко сжимал мою ладонь в своей. Я смотрела под ноги, мечтая, чтобы количество ступеней увеличилось и у нас оказалось больше времени на раздумья о столкновении с неизбежным.

Как пережить это без потерь?

Возможно ли это вообще?

Я никогда не была одной из тех, кто надеялся на лучшее и сбегал от кошмарной реальности в безопасные фантазии, пока не влюбилась и не забеременела от того, кого должна была ненавидеть просто за то, что он дышал. Так учили меня, моих братьев и всех, кто находился в этом особняке – за исключением, возможно, Каи, которая родилась за пределами синдиката.

А что, если я не хотела?

Что, если он – тот, с кем я прекратила нуждаться и получила желаемое? Как я могла ненавидеть его?

– Постой, – внезапно прошептала я, удивив саму себя.

Когда мы окончательно спустились, пройдя последнюю ступень, я остановилась, заставив и Дэниела сделать это же.

– Что такое? – обеспокоено спросил он, повернувшись в мою сторону. – Тебе плохо?

Да, но в другом смысле. Физически я чувствовала себя даже лучше, чем обычно. Но морально меня будто перемалывало в мясорубке. Волнение давило на черепную коробку настолько сильно, что терпеть это было практически невыносимо.

– Талия?

– Ты можешь уйти один? – Отчаяние, которого я никогда не испытывала, читалась в каждом моём слове. – Тебе нужно уйти. Я что-нибудь придумаю, и мы будем вместе, но сейчас тебе нужно уйти, Дэниел. Пожалуйста. Ты…

Теплые ладони накрыли мои щёки. Он наклонился и почти прижался своим лбом к моему.

– Единственная дорога, которую я согласен пройти в одиночку, ведёт совсем не в Рино, Сирена, – прошептал Дэниел.

Он говорил о смерти. О пути в ад.

– Знаешь, а я планировала попасть туда вместе с тобой.

– Хорошо, только не раньше, чем это сделаю я. Не заставляй меня больше жить без тебя.

Из меня вырвался смешок.

Я думала, что не существует более отчаянного, бесстрашного и сумасшедшего человека, чем я. Пока не встретила его.

– Ты в безопасности здесь, и это главное для меня.

Для меня тоже, пока малыш – часть меня. Однако от этого жизнь Дэниела не становится менее важной. Он нужен нам. Живой.

Я глубоко вдохнула и уже хотела кивнуть в знак того, что была готова продолжить путь, несмотря на все страхи, как услышала приближающиеся шаги и остолбенела.

Всё внутри сжалось от ужаса. Дэниел даже не успел отпустить меня к тому моменту, когда Кристиан, Кая, Доминик, Аврора, Себастьян и Джулия показались перед нами.

Мужчины не наставляли на нас оружие. На всех была домашняя одежда. И никто не выглядел так, будто чувствовал опасность из-за того, что на территории находился враг. Воздух пах… умиротворённостью. Никакого напряжения.

Они ждали, когда мы спустимся?

Знали, где Дэниел провёл ночь, и не ворвались в спальню, чтобы забрать его из моих объятий и вернуть обратно. Просто… дожидались?

Это завело меня в тупик, в котором я на самом деле находилась с тех пор, как Дэниел показал мне татуировку. «Всегда с тобой. Никогда против тебя». Что-то подсказывало, что Кристиан выступил в роли инициатора этой идеи, а Себастьян – исполнителя.

Обе стороны молчали, просто пялясь друг на друга.

Я решила, что произошедшее вчера – абсурд, но сегодня происходила по-настоящему полная бессмыслица. Не удивлюсь, если окажется, что я так и не вышла из комы, а чёрный экран просто сменился на цветную картинку.

Я встала перед Дэниелом, на всякий случай закрывая его собой. Никто из присутствующих не позволит себе даже осторожно оттолкнуть меня в сторону, чтобы подобраться к нему, поэтому он мог не волноваться.

Но несмотря на это, Дэниел всё равно не позволил длиться этому слишко долго. Не прошло и двух секунд, как он вышел из-за моей спины, взял меня за руку и встал бок о бок со мной, выйдя немного вперёд.

И тут я услышала то, к чему была никак не готова:

– Ты любишь её?

Я могла утверждать, что вопрос Кристиана застал врасплох каждого в этой комнате. Кроме Дэниела. Моё сердце забилось чаще. Он ещё не признался мне в любви. Словами. Безусловно, все его действия кричали о том, что он чувствовал по отношению ко мне. Но тем не менее…

Станет ли он признаваться в своих чувствах при всех? При них? Людях, которых считает своими врагами? Я пойму его, если он не…

– Я уже ответил тебе вчера, но если ты забыл, мне не сложно напомнить: я бы никогда не воспользовался ей как оружием в нашей войне, потому что первое, что страдает при ней – оно.

Я.

Тут же оторвав взгляд от брата, перевела его на Дэниела. Он невозмутимо смотрел перед собой, однако его рука сжимала мою сильнее с тех пор, как слова сорвались с его губ.

Это было первым, о чём я подумала, когда воспоминания стали возвращаться. Он использует меня, чтобы отомстить Ндрангете, а в частности – Кристиану.

Только мстить с помощью нелюбимого, хоть и того, кто одной крови с тем, с кем ты хотел поквитаться, глупо. К тому же Дэниелу было неизвестно о том, как Кристиан на самом деле относился ко мне.

Я ломала голову, пытаясь понять его мотивы, пока наконец-то не пришла к тому, что никакого плана не было.

Он просто любил меня.

А я до последнего не верила, что это возможно.

– Это неважно, – набравшись смелости, произнесла я. – Потому что я люблю его.

Я отвернулась от того, кто заставлял меня чувствовать себя живой, и посмотрела на Доминика, поскольку следующее, что я собиралась сказать, касалось непосредственно синдиката.

– И хочу уйти. Вместе с ним.

Ндрангета изменилась, и я больше не пыталась избежать её оков, которые хоть и не исчезли, но значительно ослабли, тем не менее моё место было не здесь. Это чувствовалось. Всегда. А с тех пор, как в моей жизни появился Дэниел, тем более. Он указал мне путь.

– Ты ждешь моего одобрения? – спросил Доминик. – Не помню, чтобы Талия Нери когда-то нуждалась в нём.

Я не спрашивала разрешения, когда синдикатом управлял Ксавьер Де Сантис, мой отец – Винченцо Нери, и если быть до конца честной, не стану делать этого при Неро Денаро, ступив на его землю, однако мне хотелось проявить уважение к Доминику.

Несмотря на то, что от его ответа и не зависело то, что в конце концов я всё равно буду с тем, чья душа подобна моей.

На свете существовал всего один такой человек. И я была настоящей счастливицей, если прямо сейчас могла держать его за руку. Раз я встретила его среди восьми миллиардов тех, кто не подходил мне.

– Я…

– Если никто не станет мешать мне вернуть их, – начав вместе со мной, уверено произнёс Дэниел, – территория Каморры станет безопасным местом для членов Ндрангеты. В особенности для тех, кто хочет видеться с Талией. Я не стану препятствовать этому.

Мои братья переглянулись.

Я тоже не поверила в услышанное. Точнее, я верила в намеренность Дэниел сохранить мой комфорт, однако могло ли будущее действительно быть таким? Он говорил как мужчина, который любил меня и не хотел, чтобы я навсегда попрощалась со своей семьей, или как Глава Каморры? Что, если остальные члены не согласятся, и я буду вынуждена сделать выбор в пользу одного синдиката?

Я не могла, ведь…

Каждый в этом особняке так или иначе нужен мне. Я хочу видеть своих племянников не только на фотографиях и созваниваться с Джулией, не используя для этого секретный телефон. Лично поддерживать предвыборную кампанию Авроры и пару раз в месяц бывать на тренировках у Каи. И кто будет издеваться над Домиником, если не я? А ещё я почему-то уверена, что отпуск в Калабрии лучше, чем в Неаполе!

Моя связь с Ндрангетой не может быть тайной.

– Что ты имеешь в виду? – прищурившись, спросил Себастьян. – Союз?

Ндрангета не заключала их с тех пор, как…

Наследницы российских группировок оказались не теми, за кого их выдавали. Они смогли сбежать, влюбить в себя и исчезнуть, лишь бы не поддаваться указам, с которыми были не согласны. Думаю, именно их история заложила во мне семя сопротивления.

– Да, – подтвердил Доминик. – Неро говорил именно об этом.

Взгляд каждого в комнате оказался прикован к нему. Даже мои старшие братья и Дэниел в недоумении уставились на него.

Что? Неро связывался с ним? Он освободился, или в тюрьмах России работает вседозволенность для таких, как он?

Сейчас это было неважно.

Каморра предложила союз Ндрангете.

Сообщение Дэниела, которое он оставил мне, прежде чем я заблокировала его пятый номер, всплыло в сознании. Он пообещал, что будет искать выход для заключения мира. Ради нашего с малышом спокойствия. Как всё, что я считала невозможным, никогда не было таким для этого мужчины?

– Вот как, – толика удивления проскочила в его тоне. – В любом случае он сказал передать тебе это, если оставишь меня в живых.

– Ты всё ещё можешь умереть, – напомнил Кристиан.

– Не может, – грозно произнесла я, заставив брата покраснеть от злости. Наконец он перестал выглядеть так, будто всё происходящее не вызывало у него никаких эмоций.

– Зачем ему это? – будто проверяя, имел ли Дэниел ещё какую-то информацию, спросил Доминик.

– Не знаю. Наверное, кровное родство хоть и любит играть злую шутку, иногда также бывает и полезно.

Я, Кристиан и Себастьян. Аврора и Деметрио.

Честно, не удивлюсь, если и кто-то ещё.

В конце концов, мы не разгадали и половины тайн, оставленных родителями. Под силу ли нам найти все ответы? Нужны ли они нам? Ведь у всего есть цена. Готовы ли мы заплатить её?

Коридор погрузился в тишину. Я отчётливо слышала дыхание каждого. Моя ладонь, крепко вцепившаяся в ладонь мужчины, стоящего бок о бок со мной, вспотела. Мне хотелось окунуться в чан с холодной водой, чтобы хотя бы немного ослабить жар, который не отпускал меня со встречи на пустыре.

Что Неро предложил Ндрангете на этот раз?

Никто так и не дал ответ на предложение Каморры.

Или?..

– Можешь идти, – обратился ко мне Доминик, после чего перевёл взгляд на Дэниела. – Если бы мы собирались убить тебя, то Кристиан перерезал бы тебе горло ещё вчера. И уж тем более не стали бы делать это. – Он опустил глаза к его груди. – Поэтому, если подведешь её, он – не единственный, с кем тебе придётся иметь дело.

Можем идти? И это всё? Слишком просто. Если от нас что-то не скрывали. Только сейчас не время разбираться в этом. Следовало воспользоваться возможностью, пока она не исчезла.

– Я не хочу отрекаться от Ндрангеты.

– То, что ты покидаешь её территорию, не перестаёт делать тебя её частью. Скорее, теперь ты принадлежишь обеим сторонам. Или никакой. Решать тебе, Талия. Ндрангете нужны верные последователи. Думаю, как и Каморре. Впереди нелёгкое время.

Что он имеет в виду? Разве союз не сделает синдикаты сильнее? Или появился кто-то, против кого ни одной из сторон не выстоять в одиночку? Мы команда или противники, временно держащиеся вместе, чтобы победить общего врага?

— Я не хочу отрекаться от Ндрангеты, – уверено повторила я.

Глаза Доминика вспыхнули, словно он почувствовал поддержку, на которую никогда не рассчитывал, а Себастьян и Кристиан с облегчением выдохнули. Девушки, стоящие рядом с ними, спокойно улыбнулись мне.

Если они думали, что мне легко бросать всё здесь, то они глубоко ошибались. Мясорубка продолжила прокручивать меня даже после того, как нас с Дэниелом отпустили. Как выяснилось, дело было далеко не только в этом.

Хотя страх за его жизнь крепко удерживал меня в своих тисках.

– Можно он уйдет первым? – попросила я. – Пожалуйста.

Всё ещё не верилось, что никто не набросится на него, когда он повернётся и последует к выходу. Ответ на мою просьбу не последовал ни через одну, ни через пять и даже ни через десять секунд, пока…

– Я провожу! – откликнулась Аврора.

Она быстро приблизилась к нам и положила ладонь на плечо Дэниела, чтобы развернуть его и подвести к двери.

Однако он отказался от помощи.

– Не нужно, Аврора. – Он медленно убрал её руку, смотря прямо ей в глаза. – Мы уйдем отсюда вместе.

– Мы? – переспросила она, тут же сделав шаг назад, словно почувствовала опасность и хотела защитить себя расстоянием между ними.

– Я и Талия, – объяснил Дэниел, успокоив нас обеих.

Я ощутила облегчение, тоже успев испугаться.

Аврора кивнула ему и вернулась обратно, встав рядом с мужем. Никто больше не решался подойти к нам, поэтому я поняла, что это нужно сделать мне.

– Дай мне секунду, – обратилась к Дэниелу, приподняв голову.

Он отпустил мою ладонь, позволяя мне оставить его одного и присоединиться к людям, стоящим напротив нас. Я практически упала в объятия Джулии, которая тут же крепко прижала меня к себе. От неё не послышалось прощальных слов, потому что… мы не прощались. Я уезжала, но это мало что изменит, верно?

Ндрангете и Каморре больше нечего делить. Для новых Глав семья важна больше, чем деньги и власть.

Времена и в самом деле изменились.

Когда мы с Джулией оторвались друг от друга, я лишь мельком взглянула на Аврору, Доминика и Каю и отвернулась, возвращаясь к Дэниелу. Меня трясло от желания обернуться и сделать первый шаг, однако что бы это изменило? Я бы снова тянулась к тем, кто стоял на месте.

Нет.

Нельзя.

Мгновение спустя я уже была на улице. Дэниел держал ладонь на моей спине, будто боялся, что я упаду. Именно так я себя и чувствовала. Он знал.

А было ли ему известно о том, что я сделаю далее?

Если я сама не думала, что пойду на это.

Я остановилась, глубоко вздохнула и, развернувшись, побежала обратно.

– Талия? – прокричал Дэниел.

Не став объясняться перед ним, и так зная, что он пойдет следом за мной, забралась вверх по лестнице, распахнула дверь и вернулась в коридор, где меня встретила до боли печальная картина.

Кристиан опустился на пятки, согнулся в шее и вдавливал большой и указательный пальцы себе в глаза. Себастьян смотрел в стену. Их лица выдавали… потерю? Боль забилась на уровне груди.

Кая была первой, кто заметил меня.

– Кристиан? – позвала она.

Мой брат тут же поднял голову и увидел меня. Следом за ним подтянулись и остальные. Моё внезапное возвращение озадачило каждого из них. Это было понятно по выражению лиц. Но меня интересовали только двое из присутствующих.

Теперь я вернулась из-за них.

– Скажите это, – потребовала я. – Скажите. Это.

Хотелось ударить по чему-нибудь и присесть, так как ноги едва удержали меня на месте от силы чувства, бьющего прямо по сердцу. Обида разрывала изнутри. Каждый сантиметр тела покалывало от боли.

– Прости нас, – произнёс Кристиан за себя и Себастьяна.

– Не это! – Мой голос сорвался.

Неужели они не понимали? Этого не могло быть…

Я закрыла глаза и опустила голову. Мне было так стыдно, что я выпрашивала их признания. Я не заслуживала услышать его? То, что они отпустили меня в Каморру, не убили Дэниела и сделали ему татуировку, безусловно объясняло их отношение ко мне.

Но мне нужны слова, которых они лишали меня годами, игнорируя моё существование.

Видимо, я неправильная. Все вокруг твердят, что слова ничего не значат и нужно смотреть лишь на действия, но я никогда так не считала. Они умеют ранить. В моём случае – своим отсутствие. Так глубоко, что это невозможно забыть, даже лишившись памяти.

Я хотела закричать, чтобы они поняли, как сильно я нуждалась в них. Но вместо этого я осталась в тишине. В гнетущем молчании, которое казалось вечным. Как всегда.

Когда я уже решила, что совершила ошибку, и хотела убежать подальше, чтобы скрыть от всех своё лицо, пылающее от стыда, холод прижался ко мне с обоих боков. Сердцебиение замедлилось, будто меня положили в морозильную камеру.

Мне было страшно открывать глаза, однако я всё-таки сделала это и встретилась с тремя девушками и Домиником, внимательно наблюдающими за происходящим.

Моих братьев там не было.

Потому что они были здесь. Обнимали меня.

– Я люблю тебя, – заставив меня задуматься о реальности происходящего, произнёс Себастьян. Не тихо и не так, чтобы услышала только я, а во весь голос, не скрывая этого от остальных.

– И я, – послышалось с другой стороны. Прошла ещё секунда, и Кристиан понял, что стоило договорить, поэтому добавил: – И я люблю тебя.

Мой язык прилип к нёбу. Если бы они не прижимались ко мне прямо сейчас, я бы без сомнений свалилась на пол от шока.

Они сказали это.

Они…

Я не выдержала, и слёзы потекли по моим щекам. Меня одолела слабость, но, несмотря на это, я нашла в себе силы протянуть руки назад и обнять своих братьев в ответ, прижав ладони к их спинам.

Я тоже любила их.

И понимала.

И…

Рыдание вырвалось из груди, а ком в горле был настолько большим, что мешал пропускать воздух в лёгкие.

Приподняв голову, посмотрела влево – на Кристиана.

– Ты неплохо ладишь с детьми и будешь набираться опыта в три раза быстрее, чем я, поэтому… – я заикалась, говоря невнятно, – может быть… иногда… ты бы мог забирать моего сына к себе? Думаю, он подружится с твоими мальчиками. У тебя ведь найдётся комната для него?

Ту, что он сделал для меня, пустовала. Конечно, скоро его дом заполонят дети, и, возможно, она понадобится одному из его собственных сыновей, но…

– Конечно… – как в тумане ответил Кристиан. – Да, конечно. – А затем более уверенно: – В любое время.

Я шмыгнула носом.

– Правда?

Он кивнул.

Получив одобрение, посмотрела вправо – на Себастьяна.

– У меня есть татуировка, которую нужно закончить после того, как я рожу. Ты сможешь это сделать?

У него отлично выходило. Он всегда любил рисовать. В детстве я воровала карандаши из его комнаты, надеясь, что он заговорит со мной, попросив мои. Конечно, он никогда так не делал, но я не теряла надежды, пока в моих тумбочках не закончилось место и я не поняла, что занималась полной бессмыслицей.

– Нужно будет посмотреть твою спину, чтобы я подготовил эскиз заранее, – ответил Себастьян.

Шмыгнув носом, качнула головой.

– Хорошо.

Я сжала в кулаках чёрные футболки братьев, не желая отпускать их. Было холодно, но так приятно, что я была готова замёрзнуть, только бы не переставать чувствовать их объятия. Последний раз Кристиан обнимал меня, когда мне было пять, а Себастьян – никогда.

Конечно, я была потрясена.

И даже забыла о том, что меня ждали.

– Хороший выбор одежды, – хмыкнул Кристиан.

Хм? Не поняв, к кому он обращается, перевела на него взгляд и увидела Дэниела, наблюдающего за нами со стороны. Он всё ещё был одет в то, что Кая принесла нам ночью. Брат повернул голову и взглянул на жену. Она пожала плечами и невинно улыбнулась ему. Это выглядело забавно.

Я опустила руки, прекрасно понимая, что нельзя остаться в таком положении навечно, и подошла к девушке, которая первое время заставляла меня чувствовать жгучую ревность. Тёмные брови Каи немного приподнялись от удивления.

– Спасибо, что веселишь его. Каждый день.

Она кивнула, поджав губы, изогнувшиеся в улыбке.

– Но мы не подруги, – предупредила я, изо всех сил стараясь не заулыбаться в ответ.

– Никогда! – не сдержавшись и засмеявшись, воскликнула Кая.

Затем мы кое-как обнялись из-за наших животов, и я перешла к следующему человеку. Аврора не стала медлить и прижалась ко мне первой, в который раз доказывая, что проявлять свои истинные чувства – дар, а не проклятие.

– Была рада познакомиться с новой тобой, – прошептала ей на ухо.

– И я.

Но мы навсегда останемся Плаксой и Пакостью друг для друга.

После подошла очередь Доминика.

– Можешь ничего не говорить.

– Потому что не хочешь, чтобы я опозорила тебя на глазах у Главы другого синдиката своей сопливой речью о том, как ты заменил мне старших братьев?

– Ты никогда не заставляла меня стыдиться.

Слёзы снова подступили к глазам. Я положила голову на его грудь, и он ласково потёр мою спину, прежде чем я вновь оказалась рядом с Джулией, которая положила ладони на мои щёки.

Она встала на носочки и поцеловала меня в лоб, прошептав:

– Может, не всегда с тобой, Талия, но точно никогда против тебя. С днём рождения.

***

Через ещё круг объятий и прощаний я всё-таки смогла выйти на улицу, оставив их, хотя в какой-то момент мне показалось, что я не готова к этому. Пока не увидела Дэниела, смиренно дожидающегося меня. Он не торопил, даже не стал огрызаться с Кристианом, который дал пару комментариев по поводу его одежды, и принял ключи от своей машины, которые всё это время находились у Себастьяна.

Смахнув тонкую пелену из слёз, я обернулась и взглянула на провожающих меня, желая запечатлеть этот момент так, чтобы ничто не смогло вытеснить его из моей памяти.

Кристиан обнимал Каю со спины, держа руки на её округлом животе, и смотрел, как я покидаю дом, в котором мы выросли. Доминик прижимал к своему боку Аврору. Она плакала, словно не верила, что я когда-либо вновь встречусь с ними. Джулия – единственная, кто улыбалась, – сжимала в кулаке один из кулонов, связывающих нас с десяти лет. Нам подарил их Себастьян, обнимающий её прямо сейчас.

Моё место в Каморре, а моё сердце с Дэниелом, но здесь…

Здесь моя семья.

Та, что причинила много боли. И в то же время та, что всегда была готова принять меня обратно. После всего плохого, что мы сделали друг для друга, никто и никогда не сможет заменить мне их. Они – особенные.

– Могу я повести?.. – спросила, поворачиваясь обратно. Ещё не видя, что Дэниел уже протянул мне ключи от машины, будто знал, что я попрошу его об этом, или же собирался предложить сам, поскольку предугадывал мои желания до того, как я успевала озвучить их.

Оказавшись в салоне, он устроился на пассажирском сиденье, достал телефон из бардачка и включил GPS. Уинтер на коленях Дэниела мурлыкала и тёрлась об его грудь.

– Не нужно, – остановила я. – Я помню дорогу.

Тем не менее приложение уже успело построить маршрут:

– Отправляемся из Сакраменто, штат Калифорния. Прибытие в Рино, штат Невада, запланировано через два часа тридцать четыре минуты. Вы готовы начать?

Я посмотрела на мужчину, сидящего рядом, не веря, что мы делали это. Были вместе.

– Ты готова вернуться, Сирена?

Выжав сцепление, выпрямившись и отпустив педаль, заставила машину сорваться с места и оставить за собой облако пыли.

– Да.